АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

20 марта 2024 года

Дело №

А42-9185/2020

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Троховой М.В.  и Чернышевой А.А.,

при участии представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Коммандит Сервис» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 20.02.2024), от акционерного общества «Коммерческий банк «Интерпромбанк» ФИО3 (доверенность от 26.05.2022), 

рассмотрев 29.02.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Коммерческий банк «Интерпромбанк» на определение Арбитражного суда Мурманской области от 22.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 по делу № А42-9185-37/2020,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 10.11.2020 принято заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Коммандит Сервис», адрес: 183038, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 25.10.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда от 20.10.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. 

Конкурсный управляющий обратился 23.12.2022 в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительной сделкой соглашение об отступном от 22.01.2021, заключенное между Обществом и акционерным обществом «Коммерческий банк «Интерпромбанк» (далее – Банк), и применить последствия недействительности сделки в виде признания права собственности должника на имущество, поименованное в акте приема-передачи от 22.01.2021.

Определением от 22.08.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023, признано недействительным соглашение об отступном от 22.01.2021, применены последствия недействительности сделки в виде обязания Банка возвратить в конкурсную массу должника имущество, поименованное в акте приема-передачи от 22.01.2021, восстановлены обязательства Общества перед Банком по кредитному договору от 20.12.2019 № 424-05-08872/РКЛ, восстановлены права Банка по договору залога оборудования от 26.11.2020 № 424-01-08872/ДЗ-9.

В кассационной жалобе Банк в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» просит отменить определение от 22.08.2023 и постановление апелляционного суда от 13.12.2023 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Податель кассационной жалобы не согласен с выводом судов о наличии оснований для признания соглашения об отступном от 22.01.2021 недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Банк указывает на то, что должник располагает имуществом, достаточным для погашения обязательств, относящихся к первой и второй очереди и (или) для финансирования процедуры банкротства. 

По мнению Банка, судами не учтено, что на основании соглашения об отступном погашен основной долг, но не финансовые санкции.

Как указывает податель жалобы, судами неверно разрешен вопрос о последствиях недействительности сделки, поскольку часть имущества невозможно идентифицировать или  имущество вообще отсутствует, что подтверждается актом осмотра от 09.08.2023.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, конкурсный управляющий возражает против удовлетворения жалобы.

 От Банка 28.02.2024 поступило в электронном виде ходатайство об отложении судебного заседания на более поздний срок  в связи с истребованием Верховным Судом Российской Федерации материалов другого обособленного спора по настоящему делу, что может иметь существенное значение для решения вопроса о платежеспособности должника и, как следствие, о целесообразности оспаривания сделок должника.

В судебном заседании представитель Банка поддержала доводы кассационной жалобы и ходатайство об отложении судебного разбирательства, а представитель конкурсного управляющего возражала против их удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Суд кассационной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства Банка об отложении судебного разбирательства ввиду отсутствия предусмотренных статьей 158 АПК РФ оснований.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, 20.12.2019 Банк и Общество (заемщик) заключили договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 424-05-08872/РКЛ (далее – Кредитный договор), в соответствии с которым заемщику открыта невозобновляемая кредитная линия для пополнения оборотных средств сроком до 19.03.2020 с лимитом выдачи в сумме 67 100 000 руб. 

Согласно пункту 1.3 Кредитного договора срок окончательного возврата полученного кредита и уплаты процентов – 19.03.2020. Срок возврата каждого транша согласовывается сторонами  и указывается в составленном по форме Банка извещении об использовании кредита, направляемом заемщиком в Банк.

Предельный срок выборки кредитных ресурсов – 18.03.2020 (пункт 1.4 Кредитного договора).

Кредит предоставляется на условиях целевого использования для пополнения оборотных средств (пункт 1.7 Кредитного договора).

После возбуждения настоящего дела о банкротстве (определение от 10.11.2020), Банк и Общество заключили 26.11.2020 договор залога оборудования № 424-01-08872/ДЗ-9, в соответствии с которым Общество передало в залог Банку в обеспечение исполнения ряда кредитных обязательств, в том числе по Кредитному договору, оборудование, перечисленное в приложении № 1 к договору залога. В пункте 2.2 стороны согласовали залоговую стоимость оборудования в размере 31 776 194,60 руб.

Согласно пункту 3.1.5 договора залога от 26.11.2020 залогом обеспечиваются обязательства по Кредитному договору в размере             67 072 316,06 руб. основного долга, по уплате процентов в размере 11% годовых, иных процентов, неустоек, штрафов.

В дальнейшем Банк и Общество также после возбуждения настоящего дела о банкротстве, но до введения процедуры наблюдения заключили 22.01.2021 соглашение об отступном (далее – Соглашение) в целях частичного исполнения (прекращения) обязательств Общества перед Банком по Кредитному договору. В качестве отступного должник передал в собственность Банка имущество, перечисленное в приложении № 1 к Соглашению и являвшееся предметом залога  по договору залога от 26.11.2020.

На основании пункта 2.3 Соглашения с даты предоставления отступного частично прекращаются обязательства Общества по возврату основного долга по траншу, выданному 24.12.2019 в рамках Кредитного договора в объеме, равном стоимости передаваемого имущества, - 38 131 428,81 руб.

В этот же день (22.01.2021) стороны Соглашения подписали акт приема-передачи имущества в количестве 112 позиций, расположенного по адресу:                        г. Мурманск, р-н Росляково, ул. Мохнаткина Пахта, д. 1, указав, что имущество пригодно для его использования в соответствии с целевым назначением и находится в состоянии, удовлетворяющим Банк.

Конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением, ссылаясь на недействительность Соглашения, заключенного аффилироваными лицами, и в результате заключения которого Банку оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности, установленной законодательством о банкротстве. Как указывает заявитель, требование Банка по Кредитному договору было бы субординировано, поскольку кредитные средства были предоставлены в условиях финансового кризиса Общества. В результате заключения Соглашения Банк получил удовлетворение преимущественно перед кредиторами второй и третьей очереди.

Кроме того, по мнению управляющего, Соглашение является недействительным и по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка подлежит признанию недействительной по основанию, предусмотренному как пунктом 2 статьи 61.3, так и пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и применил последствия недействительности сделки, обязав Банк возвратить в конкурсную массу Общества имущество, поименованное в акте приема-передачи от 22.01.2021, восстановив обязательства Общества перед Банком по Кредитному договору и восстановив права Банка по договору залога оборудования от 26.11.2020.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд округа пришел к следующему.

При вынесении обжалуемых судебных актов суды обоснованно приняли во внимание аффилированость Банка и Общества в связи с их вхождением в группу компаний «Новый Поток», подконтрольную ФИО5. 

Аффилированность Банка и Общества установлена в рамках настоящего дела о банкротстве при рассмотрении требования Банка о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по кредитным договорам, в том числе оставшейся задолженности по Кредитному договору.

Так, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.01.2023, установлено, что на дату заключения кредитных договоров Общество уже имело неисполненные обязательства перед иными кредиторами. При этом, несмотря на фактическое приостановление деятельности Общества, Банк продолжал открывать новые кредитные линии, предоставляя должнику финансирование с целью искусственного формирования задолженности для уменьшения доли требований независимых кредиторов, фактически все имущество Общества было передано в залог Банку, что, по сути, лишило независимых кредиторов возможности удовлетворения своих требований. Контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг. Такие доказательства при проверке обоснованности требования Банка к должнику в рамках указанного обособленного спора представлены не были.

Изложенное обусловило вывод суда апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа, о том, что требование Банка подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2023 по делу № 307-ЭС23-3871 отказано в передаче кассационной жалобы Банка для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего обособленного спора Банком не представлены доказательства, которые бы опровергли ранее установленные вступившими в законную силу судебными актами обстоятельства, свидетельствующие о предоставлении Банком должнику компенсационного финансирования в том числе в рамках Кредитного договора.

Следовательно, если бы оспариваемое Соглашение не было заключено, требование Банка по Кредитному договору в размере 38 131 428,81 руб. основного долга также подлежало бы субординированию и не имело приоритета в качестве требования, обеспеченного залогом имущества должника.

Ввиду указанного подлежит отклонению как необоснованный довод кассационной жалобы о наличии у Банка статуса залогового кредитора и приоритета в удовлетворении требования по Кредитному договору перед кредиторами, требования которых включены в третью очередь реестра. 

В рамках настоящего обособленного спора Банком и иными заинтересованными лицами не были представлены какие-либо приемлемые и разумные объяснения причин, по которым после возбуждения дела о банкротстве Общества были заключены договор залога и Соглашение.

С учетом изложенного вывод судов первой и апелляционной инстанций о заключении Соглашения в целях причинения вреда имущественным интересам независимых кредиторов и его недействительности на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве соответствует установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Следовательно, основания для применения к спорным правоотношениям разъяснений, изложенных в пункте 29.3  постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», отсутствуют.

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты в части признания недействительным Соглашения подлежат оставлению без изменения.

Вместе с тем суд округа пришел к выводу об отмене определения от 22.08.2023 и постановления от 13.12.2023 в остальной части и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций Банк неоднократно указывал на невозможность возврата в натуре имущества, перечисленного в акте приема-передачи имущества от 22.01.2021 в количестве 112 позиций, поскольку такое имущество фактически отсутствует либо его идентификация затруднена. 

Суд апелляционной инстанции, отклоняя данные возражения, указал на то, что поскольку с момента подписания акта передачи имущества именно у ответчика как субъекта, принявшего от должника оборудование без замечаний, возникла обязанность по его сохранности, то на Банке лежит обязанность по возврату должнику имущества в соответствии с ранее подписанным актом приема-передачи.

Приведенный вывод суда является правильным применительно к обязанности Банка возвратить имущество. Однако при применении последствий недействительности сделки суд должен располагать доказательствами фактического наличия того имущества, которое истребовано конкурсным управляющим в качестве применения последствий недействительности сделки, поскольку судебный акт должен отвечать критерию исполнимости.

Банком в материалы дела представлен акт осмотра имущества, составленный ответчиком в одностороннем порядке, согласно которому часть имущества не была обнаружена, а обнаруженная часть имущества не была идентифицирована.

Сведения о результатах осмотра имущества не были опровергнуты допустимыми доказательствами.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые определение от 22.08.2023 и постановление от 13.12.2023 в части применения последствий недействительности сделки вынесены при неполном исследовании фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения спора.

С учетом изложенного в указанной части дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует правильно распределить бремя доказывания и, при необходимости, обязать стороны провести совместный осмотр спорного имущества.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 22.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 по делу № А42-9185/2020 в части признания недействительным соглашения об отступном от 22.01.2021, заключенного Коммерческим банком «Интерпромбанк» (акционерное общество) и обществом с ограниченной ответственностью «Коммандит Сервис», оставить без изменения.

В остальной части определение от 22.08.2023 и постановление от 13.12.2023 по этому же делу отменить.

Дело в этой части направить в Арбитражный суд Мурманской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

 

М.В. Трохова

А.А. Чернышева