АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-42244/2023

г. Краснодар

27 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 марта 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Воловик Л.Н., судей Герасименко А.Н. и Гиданкиной А.В., при участии в судебном заседании от заявителя – общества с ограниченной ответственностью «Экспертно-консультативный центр «Дедал» – ФИО1 (доверенность от 18.02.2025), ФИО2 (доверенность от 26.06.2024), в отсутствие заинтересованного лица – Северо-Кавказского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, надлежаще извещенного о времени и месте судебного заседания путем размещения сведений в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Северо-Кавказского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.03.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2024 по делу № А32-42244/2023, установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Экспертно-консультативный центр «Дедал» (далее – общество) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением к Северо-Кавказскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее – управление) о признании незаконными действий управления при проведении контрольно-надзорных мероприятий от 01.06.2023 № 2320281000003550341, выразившихся в несоблюдении порядка проведения плановой выездной проверки в период с 01.06.2023 по 08.06.2023, не соответствующей требованиям статей 73, 78 – 88, 91 Федерального закона от 31.07.2020 № 248-Ф3 «O государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» (далее – Закон № 248-ФЗ), зафиксированной в акте от 08.06.2023 № 03-00-19; о признании недействительным предписания управления                              от 08.06.2023 № 03-00-19.

Решением от 22.03.2024 суд отказал в удовлетворении заявленных требований. Судебный акт мотивирован отсутствием в действиях управления грубых нарушений при организации и проведении мероприятий по контролю в отношении общества; наличием в действиях (бездействии) общества нарушений требований промышленной безопасности, отраженных в оспариваемом предписании.

Суд апелляционной инстанции постановлением от 13.09.2024, отменил решение от 22.03.2024 в части отказа в удовлетворении требований о признании недействительными предписания управления в части пунктов: 2, 3, 5, 9, 10 – 80; признал недействительным предписание в указанной части; в остальной части оставил  решение суда без изменения. 

В кассационной жалобе управление просит отменить постановление апелляционной инстанции и оставить в силе решение суда  первой инстанции. По мнению управления, оспариваемое постановление принято судом апелляционной инстанции с нарушениями норм материального права,  по неполно выясненным обстоятельствам. Относительно нарушений обязательных требований, указанных в пунктах 2, 3, 11 предписания управление полагает, что при отсутствии анализа документации, подтверждающей проведение мероприятий, указанных в ранее проводимых экспертизах промышленной безопасности, а также при отсутствии проверки объекта экспертизы на сейсмические и ветровые нагрузки в районе его установки не представляется возможным в полной мере утверждать о соответствии или о несоответствии подъемного сооружения условиям среды места установки. Устранение обществом выявленного нарушения путем подготовки нового заключения ЭПБ от 10.07.2023 свидетельствует о том, что обществом допущено нарушение при подготовке первого заключения. Относительно пункта 5 предписания управление полагает, что в заключении ЭПБ № 113С-235-2022 отсутствует информация о результатах анализа представленного заказчиком рабочего проекта «Теплоснабжение гостиницы «Армавир»; указание на титульном листе названного проекта слова «Рабочий» не свидетельствует о том, что он не содержит необходимых архитектурно-строительных технических решений. Относительно пункта 9 предписания управление полагает, что обществом допущены нарушения порядка проведения экспертизы, выводы суда апелляционной инстанции в данной части противоречат материалам дела. Относительно пункта 10 предписания управление полагает, что в заключении не указаны сведения о дополнительных обследованиях, на основании которых сделан вывод об отсутствии дефекта, поскольку обществом установлена величина адгезии равной 0,3 Мпа и несоответствие сведений в акте шурфового обследования требованиям ГОСТа является дефектом, свидетельствующим о снижении уровня безопасности оборудования, который может повлиять на его безопасную эксплуатацию. Относительно пунктов 12, 13, 19, 20, 26, 27, 33, 34, 41, 42, 49, 50, 57, 58, 65, 66, 73, 74 предписания управление полагает, что основная часть документов, указанных в таблице 4 раздела 5 заключений экспертиз промышленной безопасности (свидетельство о регистрации опасных производственных объектов, сведения, характеризующие опасный производственный объект, страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, приказ о назначении лиц, ответственных за организацию и осуществление производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, протоколы проверки знаний промышленной безопасности, лицензии) могут указывать лишь на то, что эксплуатирующей организацией принимаются меры, направленные на соблюдение требований промышленной безопасности, однако данные документы не свидетельствуют о действительном техническом состоянии объекта экспертизы. То обстоятельство, что заказчиками ЭПБ не представлены проектные документации, не освобождает общество от необходимости их изучения; отраженные в указанных пунктах предписания ЭПБ проведены обществом в связи с истечением сроков, установленных в предыдущих экспертизах, а не в связи с отсутствием проектной документации, которое является самостоятельным основанием для проведения ЭПБ, что указано в заключениях общества. Относительно пунктов 14, 21, 28, 35, 51, 59, 67, 75 предписания управление полагает, что обществом отражена оценка технического состояния строительных конструкций объекта экспертизы в целом, а не одного или нескольких элементов здания/сооружения. Обществом сделан вывод по всем строительным конструкциям, а контроль прочности фактически выполнен только для одного или нескольких элементов здания/сооружения. Выводы суда апелляционной в данной части о том, что само по себе проведение расчета в отношении одного элемента соответствует совокупности методов, используемых экспертом для проведения исследования не соответствует положениям пункта 27 Правил проведения экспертизы промышленной безопасности, утвержденных приказом Ростехнадзора от 20.10.2020                                № 420 «Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной безопасности». В отношении пунктов 15, 22, 29, 36, 44, 52, 60, 68, 76 предписания управление полагает, что  в приложенных к заключениям экспертиз промышленной безопасности актах обследования отсутствуют  какие-либо документы, подтверждающие проведение предварительного (визуального) обследования контроля строительных конструкций. Вывод суда  апелляционной инстанции о том, что само по себе проведение расчета в отношении одного элемента соответствует совокупности методов, используемых экспертом для проведения исследования является несостоятельным, поскольку при проведении экспертизы промышленной безопасности экспертом подготавливается заключение о соответствии или несоответствии всего объекта экспертизы требованиям в области промышленной безопасности.  В отношении пунктов 16, 23, 30, 37, 45, 53, 61, 69, 77 предписания управление полагает, что данные о заключении ранее проводимой экспертизы отражены в таблице 4 ЗЭПБ, однако, само по себе указание регистрационного номера ранее проведенной экспертизы и наименование выдавшей его экспертной организации не является анализом документации, подтверждающей устранение дефектов, указанных в заключении ранее проведенной экспертизы; обществу, при проведении экспертизы следовало прийти к выводу, имеют ли место ранее установленные дефекты в настоящее время или нет. В ЗЭПБ отсутствуют сведения о проведенном обществом анализе документации, подтверждающей устранение дефектов. Относительно пунктов 17, 24, 31, 38, 46, 54, 62, 70, 78 предписания управление полагает, что согласно программам обследования, приложенным к заключениям ЭПБ, указан поверочный расчет строительных конструкций объекта в целом, при этом обоснование достаточности проведения определения фактической прочности материалов и строительных конструкций в отношении одного или нескольких элементов объекта экспертизы в заключениях ЭПБ не содержится. Обществом сделан вывод по всем строительным конструкциям, однако, поверочный расчет фактически выполнен только для одного или нескольких элементов здания/сооружения. Вывод суда в данной части  не соответствует пункту 27 Правил проведения экспертизы промышленной безопасности, утвержденных приказом Ростехнадзора от 20.10.2020 № 420 «Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной безопасности». Относительно нарушений, указанных в пунктах 18, 25, 32, 39, 47, 55, 63, 71, 79 предписания управление полагает несостоятельным вывод суда апелляционной инстанции о том, что заявителем при подготовке заключений допущена опечатка. Оценка остаточной несущей способности и пригодности объекта экспертизы к дальнейшей безопасной эксплуатации бралась «не менее 50 лет», однако в данном случае, для сооружений эксплуатируемых в условиях сильноагрессивных сред (сосуды и резервуары, трубопроводы предприятий нефтеперерабатывающей, газовой и химической промышленности, сооружения в условиях морской среды и так далее), определен срок службы «не менее 25 лет». Расчет обществом произведен с ненадлежащими показателями, вследствие чего остаточный ресурс объекта не соответствует действительности. В цехе экстракционной фосфорной кислоты хранится и используется фосфорная кислота, серная кислота, а указанные неорганические кислоты являются агрессивной средой, воздействие которой вызывает коррозию материала. Суд не произвел математический расчет, из которого бы следовало, что остаточный ресурс 5 лет, а не 10, как указано в заключении ЭПБ. Относительно пунктов 40, 48, 56, 64, 72 предписания управление полагает, что суд апелляционной инстанции не принял во внимание, что объект может соответствовать требованиям промышленной безопасности, и может быть применен при эксплуатации опасного производственного объекта в случаях, когда дефекты и повреждения отсутствуют. То есть, выявление дефектов уже свидетельствует о несоответствии требованиям в области промышленной безопасности. Суд необоснованно сделал вывод о том, что выявленные экспертом нарушения не относятся к нарушениям промышленной безопасности. Относительно пункта 80 предписания управление ссылается на письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации, из которого подателю жалобы указано на единственный недостаток при оформлении результатов проверки, не влекущий нарушений прав общества, заключающийся в неуказании в протоколе осмотра отметки о проведении фотосъемки, в то время как фактически производилось фотографирование документов, а не фотографирование приборов при проведении проверки. Данное обстоятельство не противоречит порядку осуществления государственного контроля (надзора). Управление указывает, что обществом приняты меры по устранению выявленных нарушений обязательных требований в области промышленной безопасности (9 нарушений). Устранение нарушений свидетельствует об исполнимости выданного обществу предписания.

В отзыве на кассационную жалобу общество просит оставить постановление апелляционной инстанции без изменения, полагая, что оно принято в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела. По мнению общества, приведенные в кассационной жалобе доводы не обоснованы, поскольку проверяемые заключения являются достаточно ясными и полными, не вызывают сомнений в обоснованности, не содержат неясностей, противоречий, зарегистрированы в соответствующем порядке и не отменены. Эксперт, проводивший исследование, обладает специальными познаниями, оснований подвергать сомнению обоснованность заключений не имеется. Экспертные заключения имеют всю необходимую информацию, предусмотренную Правилами проведения экспертизы промышленной безопасности, утвержденными приказом Ростехнадзора от 20.10.2020 № 420 «Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной безопасности». Пунктом 34 указанных Правил установлены требования к содержанию экспертных заключений, которые экспертом соблюдены.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность постановления суда  апелляционной инстанции, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что постановление апелляционной инстанции подлежит отмене в части  признания недействительным предписания управления от  08.06.2023 № 03-00-19 в  части пунктов 10, 12, 13, 19, 20, 26, 27, 33, 34, 41,  42,  49,  50,  57,  58,  65,  66, 73, 74, 16, 23, 30, 37, 45, 53, 61, 69, 77, 18, 25, 32, 39, 47, 55, 63, 71, 79, а решение суда в указанной части оставлению в силе, по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что в период с 01.06.2023 по 08.06.2023 на основании решения управления от 25.05.2023 № 270-365-рш должностными лицами управления проведена плановая выездная проверка в отношении общества (учетный номер ЕРКНМ 23230281000003550341) на предмет соблюдения юридическим лицом Положения лицензировании деятельности по проведению экспертизы промышленной безопасности, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 16.09.2020 № 1477 (далее – Положение о лицензировании). 

Управление, при реализации возложенных на него полномочий рассмотрел экспертизы промышленной безопасности, проведенные обществом в отношении зданий, строений и сооружений, а также в отношении технических устройств, применяющихся на опасных производственных объектах, относящихся с III и IV классам опасности.

В ходе контрольного (надзорного) мероприятия на предмет соблюдения обществом лицензионных требований управлением выявлен ряд нарушений обязательных требований. Выявленные нарушения зафиксированы в акте контрольного (надзорного) мероприятия от 08.06.2023 № 03-00-19. Обществу выдано предписание об устранении нарушений обязательных требований от 08.06.2023 № 03-00-19 с указанием срока их устранения – 08.08.2023. 

Не согласившись c выводами управления, общество обратилось с жалобой об отмене предписания от 08.06.2023 № 03-00-19, полагая, что выявленные нарушения не обоснованы, контрольные (надзорные) мероприятии проведены с нарушением требований, установленных законодательством о государственном контроле (надзоре) в Российской Федерации, вследствие чего предписание подлежит отмене. 

По результатам рассмотрения жалобы управление приняло решение об отказе в её удовлетворении. 

Несогласие с действиями управления при проведении контрольно-надзорных мероприятий и выданным обществу предписанием управления, послужило основанием для обращения заявителя в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции установил, что выявленные должностными лицами управления нарушения носят объективный характер; заявленные обществом требования не обоснованы и не подтверждаются материалами дела.

Суд первой инстанции установил, что в ходе проверки действия должностных лиц управления по организации и проведению контрольного (надзорного) мероприятия согласуются с положениями действующего законодательства в соответствующей сфере деятельности, нарушений запретов и ограничений, относящихся к грубым нарушениям порядка организации и проведения контрольных (надзорных) мероприятий, влекущих недействительность результатов контрольного (надзорного) мероприятия, должностными лицами управления не допущено. В связи с отсутствием грубых нарушений при организации и проведении мероприятий по контролю в отношении общества, результаты контрольного (надзорного) мероприятия признанию недействительными не подлежат.

Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции в части, сославшись на положения статьи 198 – 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный закон от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» (далее – Закон № 248-ФЗ), Федеральный закон от 26.12.2008                            № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля»                       (далее – Закон № 294-ФЗ), пункт 11(3) постановления Правительства Российской Федерации от 10.03.2022 № 336 «Об особенностях организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля» (далее – постановление № 336), пункты 3, 5, 16, 21 – 24, 28, 34 постановления Правительства Российской Федерации от 16.09.2020 № 1477 «О лицензировании деятельности по проведению экспертизы промышленной безопасности» (далее – Положение о лицензировании), Правила проведения экспертизы промышленной безопасности, утвержденные приказом Ростехнадзора от 20.10.2020 № 420 «Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «« (далее – Правила № 420), пункт 1 статьи 13 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее – Закон № 116-ФЗ), Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, утвержденные приказом Ростехнадзора от 26.11.2020 № 461 (далее также – ФНП№ 461), сделал вывод о недействительности пунктов 2, 3, 5, 9, 10 – 80 предписания управления.

Суд апелляционной инстанции установил, что согласно пунктам 2, 3, 11 предписания проведение и оформление заключений экспертиз осуществляется с нарушением требований подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, поскольку предыдущими экспертизами объектов устанавливались мероприятия, после проведения которых объект экспертизы будет соответствовать требованиям промышленной безопасности, при этом при составлении ЗЭПБ ООО «ЭКЦ «Дедал» не проведен анализ документации, подтверждающей проведения таких мероприятий.

Обществу вменено нарушение части 3, 6 статьи 13 Закона № 116-ФЗ; подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, пункта 13, подпункта «г» пункта 26 Правил № 420. Обществом подготовлены заключения экспертиз промышленной безопасности                                   № 14ТУ-195-2023, регистрационный номер 30-ТУ-05919-2023 в отношении крана мостового зав. № 5158 регистрационный номер 8944, заключение № 14ТУ-272-2023                                 от 25.03.2021 в отношение крана мостового 401381 регистрационный номер 20043, заключение 14ТУ-256/2023 регистрационный номер 30-ТУ-05845-2021, в отношение крана мостового зав. № 4004 регистрационный номер 43044. Подпунктом «а» пункта 24 Правил № 420 установлено, что при проведении экспертизы технических устройств выполняются, в том числе анализ документации, относящейся к техническим устройствам (включая акты расследования аварий и инцидентов, связанных с эксплуатацией технических устройств, заключения экспертизы ранее проводимых экспертиз) и режимам эксплуатации технических устройств (при наличии). Вместе с тем анализ документации не предполагает непосредственно проверку каких-либо мероприятий.

Согласно пункту 9  ФНП № 461 в случае, когда в паспорте ПС отсутствует запись о соответствии ПС ветровому району и сейсмичности района установки, указанные сведения могут быть подтверждены изготовителем ПС с предоставлением расчетов ветровой нагрузки и сейсмоустойчивости ПС. В паспорте крана отсутствует запись о соответствии ПС ветровому району и сейсмичности района установки. Вместе с тем изготовителем указанные сведения не подтверждены, соответственно экспертом неправомерно сделаны выводы о соответствии требованиям ПБ, в том числе пункту 9 ФНП № 461. Кроме того экспертом изучено подготовленное ранее этой же организацией заключение ЭПБ от 2021, в которой указано на несоответствие объекта требованиям промышленной безопасности, в том числе ввиду отсутствия расчетов о ветровой нагрузке и сейсмичности района установки от завода-изготовителя. 

Суд апелляционной инстанции, установив, что подпункт «г» пункта 26 Правил                            № 420 относится к проведению экспертизы зданий и сооружений, а не к техническому устройству; само по себе отсутствие в паспорте завода изготовителя объекта экспертизы допустимой скорости ветра на высоте 10 м, м/с, не является основанием считать объект экспертизы не соответствующим его дальнейшей эксплуатации, поскольку данные объекты с момента их изготовления и ввода в эксплуатацию не ограничены допустимой скоростью ветровой нагрузки, что соответствует требованиям нормативно-технической документации; объекты экспертиз, зарегистрированные и допущенные в эксплуатацию инспектором Ростехнадзора, не выводились из эксплуатации, не имели оснований для изменения конструктивных данных; в ведомости дефектов объектов отсутствуют данные о существующих дефектах; в  выводах заключения в разделе 9 экспертиз установлено, что объекты работоспособны, условия дальнейшей безопасности приведены в таблице 6, где  экспертом для эксплуатирующей организации отмечено, что дальнейшая эксплуатация объектов должна соблюдаться в соответствии  с пунктом 9 «в» ФНП № 461; ответственность за создание безопасных условий эксплуатации технического устройства возлагается на руководство эксплуатирующей организации; указание управлением на то, что ранее выданные экспертизы 2021 года имели вывод о несоответствии промышленной безопасности в отношении указанных объектов, неправомерен, поскольку указанные экспертизы имели формулировку «не в полной мере соответствуют», пришел к выводу о том, что данные объекты работоспособны и имеют возможность эксплуатироваться при условии возможных сейсмических нагрузок в работающем диапазоне, отметив, что управление не представило доказательства того, что объекты экспертиз являются неработоспособными и эксплуатируются с нарушением правил безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения.

Согласно 4 пункту предписания проведение и оформление заключений экспертиз осуществляется с нарушением требований подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, а именно: ООО «ЭКЦ «Дедал» проведена экспертиза промышленной безопасности на здание котельной на опасном производственном объекте по адресу: 

<

...>. В соответствии с разделом 9. «Выводы заключения экспертизы» заключения экспертизы № 11ЗС-235-2022 от 11.04.2022 рег. № 30-ЗС-07501-2022 от 27.04.2022 установленный срок дальнейшей безопасной эксплуатации объекта экспертизы принят равным 4 (четырем) годам, при этом указано, что следующую экспертизу промышленной безопасности здания на опасном производственном объекте провести не позднее 11.04.2027. Фактически заключением экспертизы назначен срок дальнейшей эксплуатации объекта экспертизы на 1 год больше, чем установленный срок безопасной эксплуатации. Обществу вменено нарушение части 3 статьи 13 Закона № 116-ФЗ; подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, пункта 36 Правил № 420.

Суд апелляционной инстанции установил, что в данном случае с учетом выводов экспертизы фактически обществом в части указания срока дальнейшей безопасной эксплуатации допущена опечатка, которая, тем не менее, не повлияла в целом на выводы экспертизы, подлежит исправлению в установленном законом порядке. 

Согласно 5 пункту предписания проведение и оформление заключений экспертиз осуществляется с нарушением требований подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, а именно: ООО «ЭКЦ «Дедал» проведена экспертиза промышленной безопасности здания котельной на опасном производственном объекте по адресу: 

<

...>, заключение                                                  № 11ЗС-235-2022 от 11.04.2022 регистрационный номер 30-ЗС-07501-2022 от 27.04.2022. В ходе проведения экспертизы здания котельной не проанализирована проектная документация: Рабочий проект «Теплоснабжение гостиницы «Армавир» по ул. Кирова, 58 в г. Армавир». Архитектурно-строительные решения. Книга № 3. Разработанный ООО фирма «Стиль» Шифр № 20-08 от 2008. В соответствии с перечнем документации, предоставленной заказчиком экспертизы в пункте  4 таблицы 4 указан Рабочий проект «Теплоснабжение гостиницы «Армавир» по ул. Кирова, 58 в г. Армавир». Архитектурно – строительные решения. Книга № 3. Разработанный ООО фирма «Стиль» Шифр № 20-08 от 2008, при этом в разделах:  7.1. «Определение соответствия строительных конструкций объекта экспертизы проектной документации» указанное соответствие строительных конструкций объекта экспертизы проектным параметрам установить невозможно, так как заказчиком экспертизы не предоставлена проектная документация;  7.4. «Определение фактической прочности материалов и строительных конструкций объекта экспертизы в сравнении с проектными параметрами» указанную фактической прочности материалов и строительных конструкций объекта экспертизы проектным параметрам установить невозможно, так как заказчиком экспертизы не предоставлена проектная документация;  8.2. «Анализ документации, относящейся к объекту экспертизы» в пункте 8.2.2 указанная проектная документация заказчиком не предоставлена. Обществу вменено нарушение части 3 статьи 13 Закона № 116-ФЗ; подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, подпункта «а» пункта 26 Правил № 420.

 Учитывая положения пункта 3 статьи 13 Закона № 116-ФЗ, пункта 23                                   Правил № 420, пункта 26 Правил № 420, установив, что в данном случае подпунктом 4 таблицы 4 на странице 4 экспертизы указан рабочий проект «Теплоснабжение гостиницы», который рассмотрен экспертом; при этом при проведении экспертизы анализируется: проектная и исполнительная документация на строительство, реконструкцию здания (сооружения), разрешение на ввод в эксплуатацию здания (сооружения), а рабочий проект «Теплоснабжение гостиницы...» не является проектной документацией на строительство, реконструкцию здания; указанный в экспертизе проект относится к сетям теплоснабжения, а не здания, тем самым в силу пункта 26 Правил                                 № 420 не подлежит анализу, отсутствие которого вменено административным органом; в разделе анализа документации проект на здание и сооружение отсутствует; пунктом 5 Правил № 420 предусмотрено, пришел к выводу об отсутствии у управления основания для выдачи обществу предписания в части  пункта 5.

Постановление суда апелляционной инстанции в части  выводов относительно пунктов  6, 7, 8 предписания, управлением не обжалуется, что подтверждено в судебном заседании кассационной инстанции и судом кассационной инстанции не проверяется.  

Согласно пункту 9  предписания проведение и оформление заключений экспертиз осуществляется с нарушением требований подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, а именно: обществом проведена экспертиза промышленной безопасности на подземный газопровод высокого давления, диаметром 89 мм, протяженностью 7,1 м АО «Майкопнормаль», заключение экспертизы № 11ЗС-063-2022 от 28.02.2022 рег.№ 30-ЗС-07311-2022 от 26.04.2022. Поверочный расчет на прочность строительных конструкций сооружения Приложение 1.21 к заключению экспертизы выполнен на трубу и отвод диметром 76 мм, что не соответствует заключению, в котором рассматривается труба диаметром 89 мм. Обществу вменено нарушение части 3 статьи 13 Закона № 116-ФЗ; подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, подпункта «з» пункта 27 Правил № 420.

Установив, что в заключении № 113С-063-2022 выполнение расчета на прочность трубы  произведено в отношении трубы диаметром 89 мм, как указано в приложении 1.21 на странице 47 экспертизы «Объект: подземный газопровод высокого давления диаметром 89 мм, протяженностью 7,1 ми Эксплуатирующая организация: АО «Майкопнормалъ», при этом в расчете  цифра «76» не применялась (расчет приобщен к материалам дела), поскольку результаты расчета производились по трубе диаметром 89 мм, проверив математический расчет, суд апелляционной инстанции указал на несоответствие вывода управления относительно произведенного расчета в отношении трубы диаметром 89 мм.

Согласно пунктам 14, 21, 28, 35, 43, 51, 59, 67, 75 предписания, проведение и оформление заключений экспертиз осуществляется с нарушением требований подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, а именно: в нарушение пунктов 5.1.7, 5.1.15 ГОСТ 31937-2011 «Здания и сооружения. Правила обследования и мониторинга технического состояния» выполнен контроль прочности только в отношении части объекта экспертизы, а не всех его элементов нарушение раздела 2.3. программы обследования. Обоснование достаточности проведения определения фактической прочности материалов и строительных конструкций в отношении одного или нескольких элементов объекта экспертизы в указанных заключениях экспертиз промышленной безопасности отсутствует. При этом заявитель утверждает, что фактические показатели прочности материалов и строительных конструкций соответствуют требованиям нормативных документов, т. е. сделан вывод по всем строительным конструкциям, а контроль прочности фактически выполнен только для одного или нескольких элементов здания/сооружения. Обществу вменено нарушение части 3 статьи 13 Закона № 116-ФЗ; подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, подпункта «г» пункта 27 Правил № 420.

Суд апелляционной инстанции установил, что Раздел 2.3 программы обследования, предусмотренной к экспертизам промышленной безопасности, относится к оценке технического состояния строительных конструкций объекта экспертизы, о чем свидетельствует название указанного пункта; пункт 5.1.7 программы указывает на количество этапов проведение обследования, при этом согласно пункту 5.1.13 ГОСТ 31937-2011 при предварительном визуальном обследовании зафиксированная картина дефектов и повреждений для различных типов строительных конструкций позволяет выявить причины их происхождения и может быть достаточной для оценки технического состояния конструкций; при выполнении экспертом визуального обследования объекта экспертизы, зафиксированная картина дефектов и повреждений строительных конструкций позволило выявить причины их происхождения и стало достаточной для оценки технического состояния конструкций, что исключило необходимость в проведении детального инструментального обследования, результатом  которого является акт обследования зданий сооружений на опасном производственном объекте (Приложение 1 к Заключению (подпункт 10 пункта 34, пункт 31 Правил № 420); требования Раздела 2.3 программы обследования полностью исполнены  ООО «ЭКЦ «Дедал» и отражены в Таблице 3 Акта обследования; для оценки технического состояния строительных конструкций объекта экспертизы применен ГОСТ 31937-2011 «Здания и сооружения. Правила обследования и мониторинга технического состояния» в части пунктов 3.8, 3.10 - 3.13. Разработанная программа производства работ и требования пункта 27                                      Правила № 420 не противоречат требованиям ГОСТ 31937-2011.  Суд апелляционной инстанции указал, что экспертом в ходе проведения экспертизы применяются различные расчетные и аналитические процедуры, может быть принято решение о выполнении расчета прочности конструкции, несущей наибольшую нагрузку, что не противоречит пункту 30; руководству по безопасности «оценка фактического состояния технических устройств, зданий и сооружений, применяемых на опасных производственных объектах (приказ Ростехнадзора № 407 от 14.11.2023), а также Правилам, при этом суд отметил, что ФНП № 461 не устанавливает требования к проведению и оформлению актов предварительного визуального обследования объекта. Суд установил, что акт обследования сооружения на ОПО представлен в материалах экспертиз, в акте обследования сооружения на опасном производственном объекте представлены графические материалы; выполнено обследование строительных конструкций объекта экспертизы и определено их техническое состояние; произведен инструментальный контроль строительных конструкций; к акту обследования приложен акт контроля прочности материалов и строительных конструкций; с учетом фактически выявленных дефектов и повреждений, а также с учетом определенных в рамках инструментального контроля характеристик строительных конструкций, произведен поверочный расчет строительных конструкций объекта экспертизы; на основании данных технического паспорта принят год строительства и ввода в эксплуатацию объекта экспертизы; с учетом выявленных дефектов и повреждений произведена оценка остаточной несущей способности и пригодности объекта экспертизы к дальнейшей эксплуатации. Установив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что экспертное заключение по своему содержанию имеет полные сведения, с приложением документации предусмотренной подпунктом 10 пункта 34 Правил № 420, выдано соответствии с пунктом 34 Правил № 420.

Согласно пунктам 15, 22, 29, 36, 44, 52, 60, 68, 76  предписания в экспертных заключениях обществом выполнено визуальное обследование строительных конструкций объекта экспертизы;  в нарушение (р. 2.3 программы обследования, утвержденной директором общества ФИО3) пунктов 5.1.7, 5.1.11, 5.1.12 ГОСТ 31937-2011 «Здания и сооружения. Правила обследования и мониторинга технического состояния» не представлены в полном объеме результаты проведения предварительного (визуального) обследования: результаты проверки наличия характерных деформаций сооружения и его отдельных строительных конструкций (прогибы, крены, выгибы, перекосы, разломы и т.п.); уточненная схема мест выработок, вскрытий, зондирования конструкций; особенности близлежащих участков территории, вертикальной планировки, организации отвода поверхностных вод; предварительная оценка технического состояния строительных конструкций, инженерного оборудования, электрических сетей и средств связи (при необходимости), определяемая по степени повреждений и характерным признакам дефектов. Обществу вменено нарушение части 3 статьи 13 Закона № 116-ФЗ; подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, подпункта «а» пункта 27, пункта 31, подпункта 10, 11 пункта 34 Правил № 420.

Суд апелляционной инстанции, установив, что требования к актам по результатам проведения визуального обследования с приложением их к ЗЭПБ не установлены;  Правила № 420 не устанавливают требования к проведению и оформлению результатов предварительного «визуального» обследования; в соответствии с требованиями                              Правил № 420 пункта 31 в ЗЭПБ приложены акты обследования сооружения на ОПО (Приложение 1 ЗЭПБ), в которые включены результаты проведенного технического диагностирования, протоколы контроля и иная информация, необходимая для определения вывода об объекте экспертизы; сведения о проведенных мероприятиях, в том числе, и о результатах обследования содержатся в пункте 7 экспертиз, пришел к выводу  о незаконности данных пунктов предписания.

Согласно пунктам 17, 24, 31, 38, 46, 54, 62, 70, 78 обществом в экспертных заключениях: № 73С-1505-2022 от 20.12.2022, рег. № ЗО-ЗС-01134-2023, № 73С-1506-2022 от 20.12.2022, рег. № ЗО-ЗС-01135-2023, № 73С-1536-2022 от 20.12.2022, рег. № 30-ЗС-03361-2023, № 73С-1503-2022 от 20.12.2022, рег. № ЗО-ЗС-01144-2023, № 73С-1515-2022 от 20.12.2022, рег. № ЗО-ЗС-01147-2023, № 73С-1509-2022 от 20.12.2022, рег. № ЗО-ЗС-01127-2023, № 73С-1514-2022 от 20.12.2022, рег. № ЗО-ЗС-01146-2023, № 73С-1513-2022 от 20.12.2022, рег. № ЗО-ЗС-01145-2023, № 73С-1512-2022 от 20.12.2022, рег. № ЗО-ЗС-01120-2023 сделан вывод по всем строительным конструкциям, однако поверочный расчет фактически выполнен только для одного или нескольких элементов здания/сооружения. Обществу вменено нарушение части 3 статьи 13 Закона № 116-ФЗ; подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, подпункта «з» пункта 27 Правил № 420.

Суд апелляционной инстанции  установил, что Правила № 420 не регламентируют требования к выполнению расчета; обследование всех конструкций проводится различными методами, при этом проведение расчета в отношении всех конструктивных элементов ФНП не предусмотрено; в соответствии с подпунктом з) пункта 27                                     Правил № 420 экспертом выполнен проверочный расчет строительных конструкции объекта экспертизы, и с учетом его состояния при обследовании фактических (или) прогнозируемых нагрузок и свойств материалов этих конструкций, экспертом принято решение выполнения расчета конструкции, воспринимаемой выполняемую функцию несущей способности, принимаемую наибольшие нагрузки в соответствии с подпунктаи) пункта 27 Правил № 420. Судом апелляционной инстанции установлено, что экспертное заключение содержит полную и достоверную информацию, с учетом всей рассмотренной документации и выполнении действий по проведению экспертизы в соответствии с учетом положений ФНП. В соответствии с требованиями Правила № 420 пункта 31 в ЗЭПБ экспертом приложен акт обследования сооружения на ОПО (Приложение 1 ЗЭПБ). В составе актов включены результаты проведенного технического диагностирования, протоколы контроля и иная информация, необходимая для определения вывода об объекте экспертизы в целом по предмету ее проведения. К акту обследования приложены, в том числе, акт контроля прочности материалов и строительных конструкций в отношении стен бака, приложена оценка остаточной несущей способности и пригодности сооружений.  Установив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что, относительно данных пунктов предписания экспертом выполнены все действия и приложены  расчетные данные, предусмотренные пунктом 31 ФНП № 46. 

Согласно пунктам 40, 48, 56, 64, 72 предписания проведение и оформление заключений экспертиз осуществляется с нарушением требований подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, поскольку в экспертизах промышленной безопасности (рег. № 73С-1515-2022, регистрационный номер 30-ЗС-01147-2023, регистрационный номер 73С-1509-2022, регистрационный номер 30-ЗС-01127-2023, регистрационный                               номер 73С-1509-2022, регистрационный номер 30-3C-01127-2023,                                          регистрационный номер 73C-1513-2022, регистрационный номер 30-ЗС-01145-2023, регистрационный номер 73C-1512-2022, регистрационный номер 30-3C-01120-2023 указано, что объект экспертизы соответствует требованиям промышленной безопасности и может быть применен при эксплуатации опасного производственного объекта. При этом в Приложении 1.2 к Актам обследования указаны выявленные дефекты и повреждения. Обществу вменено нарушение части 3 статьи 13 Закона № 116-ФЗ; подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, пункта 34 Правил № 420.

Суд апелляционной инстанции установил, что  согласно требованиям пункта 35 Правила № 420 (в редакции на период проведения экспертиз) ЗЭПБ могли содержать выводы о соответствии, о соответствии в неполной мере, несоответствии. Апелляционный суд учитывает, что в соответствии с требованиями пункта 36 Правил № 420 в заключении экспертиз указаны условия дальнейшей безопасной эксплуатации объекта на определенный экспертом срок, которые указываются независимо от сделанных экспертом выводов и не противоречат требованиям ФНП № 461. Выявленные экспертом нарушения не относятся к нарушением промышленной безопасности, т. е. объект может эксплуатироваться безопасно на основании выполненного обследования, расчетных и аналитических процедур; в экспертном заключении указаны мероприятия для эксплуатирующей организации в части выявленного дефекта. Как установил суд апелляционной инстанции, представитель Ростехнадзора затруднился пояснить, какие именно дефекты из указанных в экспертизах, влияют на безопасность эксплуатации объекта. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что по указанным в экспертных заключениях дефектам в целом не имелось оснований у эксперта признавать объект неработоспособным и несоответствующим требованиям, поскольку выявленные дефекты не влияли на промышленную эксплуатацию с точки зрения безопасности. Заключения эксперта являются полным, достаточным и понятным;  в выводах эксперта отсутствуют противоречия, объекты поставлены на учет.

Согласно 80 пункту предписания при проведении экспертизы промышленной безопасности используется измеритель прочности бетона ИПС-МГ 4.03 зав. № 4691, свидетельство о поверке № С-АКЗ/27-01-2023 219991054 действительно до 26.01.2024, в состав которого входит Калибровочный ультразвуковой образец V2/25 зав. № М0324 с истекшим сроком поверки, а именно 04.07.2018. (фотоматериалы). Обществу вменено нарушение подпункта «г» пункта 5 Положения о лицензировании; части 8 статьи 13 Закона № 116-ФЗ.

Суд апелляционной инстанции установил, что  в ходе осмотра помещений общества управление составило протокол осмотра, в котором указало на отсутствие замечаний, а также о не проведении видео и фото фиксации, тогда как к предписанию  приложены фотоматериалы,  в связи с чем указанные в пункта 80 предписания сведения  не подлежат проверке как допустимые. Суд апелляционной инстанции отметил, что калибровочный образец фактически представляет собой кусок текстолита, при этом при проведении экспертиз, исследованных управлением в ходе проверки, не применялся; в состав измерителя прочности бетона ИПС-МГ 4 (4.03) калибровочный ультразвуковой образец V2/25 зав. № М0324 не входит; более того, само по себе нахождение какого-либо образца (в том числе с просроченным сроком калибровки) в помещении общества не составляет событие правонарушения и не являться основанием для вынесения предписания и привлечения к ответственности. Суд апелляционной инстанции также указал, что спорные экспертные заключения внесены в реестр заключений промышленной безопасности, изложенные в них выводы не обжалованы в установленном порядке.

Выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии у управления, в данном случае, оснований для выдачи   обществу предписания в части пунктов 2, 3, 11, 5, 9, 14, 21, 28, 35, 43, 51, 59, 67, 75, 15, 22, 29, 36, 44, 52, 60, 68, 76, 17, 24, 31, 38, 46, 54, 62, 70, 78, 40, 48, 56, 64, 72, 80 основаны на исследовании и оценке  установленных по делу конкретных обстоятельств и являются правильными.

Вместе с тем, сделав вывод  в  отношении пунктов 10, 12, 13, 19, 20, 26, 27, 33, 34, 41,  42,  49,  50,  57,  58,  65,  66, 73, 74, 16, 23, 30, 37, 45, 53, 61, 69, 77, 18, 25, 32, 39, 47, 55, 63, 71, 79 предписания, суд  апелляционной  инстанции не учел следующее

Согласно пункту 10 предписания обществом проведена экспертиза промышленной безопасности на подземный газопровод высокого давления, диаметром 89 мм, протяженностью 7,1 м АО «Майкопнормаль», заключение экспертизы № 11ЗС-063-2022 от 28.02.2022 регистрационный номер 30-ЗС-07311-2022 от 26.04.2022. В ходе проведения экспертизы газопровода высокого давления не проанализированы данные Акта проведенного шурфового обследования газопровода от 18.02.2022 Приложение 1.11 заключения экспертизы, по результатам измерения адгезии защитного покрытия установлено ее уменьшение ниже величины установленной пунктом 7 ГОСТ 9.602-2016. «Межгосударственный стандарт. Единая система защиты от коррозии и старения. Сооружения подземные. Общие требования к защите от коррозии». Обществу вменено нарушение части 3 статьи 13 Закона № 116-ФЗ; подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, подпункта «з, ж» пункта 27 Правил № 420.

Согласно таблице для указанного в заключении экспертизы промышленной безопасности типа покрытия и материала трубы установлено значение адгезии не менее 0,5 МПа (то же самое указано в пункте 4 приложения 1.11 к ЗЭПБ). Фактическая адгезия при шурфовом обследовании газопровода составила 0,3 МПа, что  отражено в пункте 4 приложения 1.11 ЗЭПБ, тогда как ГОСТ 9.602-2016 установлено нормативное значение адгезии защитного покрытия при строительстве газопровода. Из материалов дела следует и подтверждено в судебном заседании представителем заявителя, что общество не оспаривает, что фактическая величина  адгезии, установленная в акте шурфового обследования равна 0,3 МПа.

Приняв довод общества о том, что фактическое значение адгезии 0,3 МПа не является дефектом, так как при проведении экспертизы и выявления факта снижения адгезии ниже нормативного значения проводилась проверка адгезии согласно                               пункту 7.12 ГОСТ 9.602-2016, которая была удовлетворительной, указав, что данные акта шурфового обследования газопровода от 18.02.2022 (Приложение 1.11), по адгезии защитного покрытия проанализированы в Таблице 6 (пункт 2) акта обследования  на странице 12 экспертного заключения, суд  апелляционной инстанции признал пункт 10 предписания недействительным.

При этом суд апелляционной инстанции не учел, что фактическая величина адгезии, установленная в акте шурфового обследования равна 0,3 МПа,  что не оспаривается обществом, при этом в акте экспертом указана величина адгезии согласно пункту 7 ГОСТ 9.602-2016, которая составляет не менее 0,5 МПа. Несоответствие сведений в акте шурфового обследования требованиям ГОСТа является дефектом, свидетельствующим о снижении уровня безопасности оборудования, который может повлиять на его безопасную эксплуатацию. Снижение адгезии изоляции трубы газопровода может привести к отслаиванию изоляции, в результате чего труба окажется незащищённой от окружающей среды и ускорится износ трубопровода.

Согласно пункту 4.1 ГОСТ 9.602-2016 требования настоящего стандарта обязательны при проектировании, строительстве, реконструкции, ремонте, эксплуатации подземных сооружений. Настоящий стандарт является основанием для разработки нормативных документов (НД) и определения мероприятий по защите конкретных видов подземных металлических сооружений от коррозии.

Изложенный экспертом в Приложении 1.13   вывод о том, что защитное покрытие газопровода соответствует требованиям ГОСТ, противоречит установленному, в том числе судом апелляционной инстанции, факту о снижении уровня адгезии по сравнению с положениями ГОСТа.

 Приняв довод общества о том, что  проверка адгезии проводилась согласно  пункту  7.12 ГОСТ  9.602-2016, согласно которому для мастичных покрытий допускается определять адгезию методом выреза равностороннего треугольника с длиной стороны не менее 3,0 см и не более 5,0 см с последующим от покрытия от вершины угла надреза, суд апелляционной инстанции не учел, что для определения величины адгезии согласно пункту  7.12 ГОСТ эксперт при проведении анализа состояния газопровода не учел снижение нормируемой величины, установленной Таблицей 2 ГОСТ, для последующей выдачи соответствующих рекомендаций заказчику экспертизы. При этом в Приложении 1.17 протокол определения фактического технического состояния и допустимости дальнейшей эксплуатации подземного стального газопровода от 28.02.2022 стр. 42  экспертом не учтён коэффициент неудовлетворительной адгезии согласно фактически измеренной.  

Отменив в указанной части решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не указал мотивы, по которым не согласился с выводом  суда первой инстанции, относительно пункта 10 предписания. При таких обстоятельствах, учитывая, что судом первой инстанции установлены  фактические обстоятельства по делу относительно пункта 10 предписания, постановление суда апелляционной инстанции в части вывода о недействительности пункта 10 предписания подлежит отмене, а решение суда первой инстанции оставлению  в силе.

Согласно пунктам 12,13,19, 20, 26, 27, 33, 34, 41, 42, 49, 50, 57, 58, 65, 66, 73, 74 предписания,  проведение и оформление экспертиз осуществляется с нарушением требований подпункта «в» пункта 5 Положения № 1477, в ходе проведения экспертизы сооружения не проанализированы проектная и исполнительная документация на строительство, реконструкцию сооружения, разрешение на ввод в эксплуатацию сооружения; документы, удостоверяющие качество строительных конструкций и материалов; эксплуатационная документация, документация о текущих и капитальных ремонтах, документация об изменениях конструкций сооружения (в соответствии с Разделом 5 «Сведения о рассмотренных в процессе экспертизы документах» заключения экспертизы № 7ЗС-1505-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер 30-ЗС-01134-2023, обществом в процессе экспертизы в качестве эксплуатационной документации рассмотрен только технический паспорт сооружения). Обществу вменена часть  3 статьи 13                            Закона № ФЗ-116; подпункт «в» пункта 5 Положения № 1477,  пункты 21, 23, подпункты «а», «б», «д» пункта 26 Правил № 420.

Установив, что  согласно  разделу 8 заключения экспертиз промышленной безопасности заказчиком не представлены: проектная документация; комплект исполнительной документации; разрешение на ввод объекта в эксплуатацию; документы, удостоверяющие качество строительных конструкций и материалов; акты расследования аварий на опасном производственном объекте, при этом в процессе экспертиз промышленной безопасности аттестованными в установленной форме специалистами общества проведен комплекс мероприятий для определения фактического технического состояния и соответствия объекта экспертизы требованиям промышленной безопасности (выполнено определение фактического пространственного положения объекта экспертизы; в актах обследования сооружения на опасном производственном объекте представлены графические материалы; выполнено обследование строительных конструкций объекта экспертизы и определено их техническое состояние; произведен инструментальный контроль строительных конструкций; к акту обследования приложен акт контроля прочности материалов и строительных конструкций), суд апелляционной инстанции исходил из того, что с учетом фактически выявленных дефектов и повреждений, а также с учетом определенных в рамках инструментального контроля характеристик строительных конструкций, произведен поверочный расчет строительных конструкций объекта экспертизы; на основании данных технического паспорта принят год строительства и ввода в эксплуатацию объекта экспертизы и, с учетом выявленных дефектов и повреждений произведена оценка остаточной несущей способности и пригодности объекта экспертизы к дальнейшей эксплуатации. Суд апелляционной инстанции, сославшись на пункт 5 Правил № 420, указал, что отсутствующая проектная документация не может служить отказом в проведении экспертизы промышленной безопасности и не является основанием для формирования вывода о несоответствии объекта экспертизы требованиям промышленной безопасности; предоставленная заказчиком документация, результаты вышеизложенных мероприятий позволяют эксперту сделать обоснованный вывод об объекте экспертизы без анализа документации согласно требованию пункта 26 Правил № 420. Относительно вывода  управления  о том, что  в экспертных заключениях № 7ЗС-1505-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер                            30-ЗС-01134-2023  на «Монолитный железобетонный бак фосфорной кислоты позиция 6.2215»; № 7ЗС-1506-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер 30-ЗС-01135-2023 «Монолитный железобетонный бак фосфорной кислоты позиция 6.2233»;                                                № 7ЗС-1536-2022 от 20.12.2022, регистрационный № 30-ЗС-03361-2023 «Монолитный железобетонный бак фосфорной кислоты позиция 6.2254»; № 7ЗС-1503-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер 30-ЗС-01144-2023 «Монолитный железобетонный бак фосфорной кислоты  позиция 3.2206А»;   № 7ЗС-1515-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер 30-ЗС-01147-2023 «Железобетонную круглую емкость под отстойник «Дорра» позиция 62-1501», № 7ЗС1509-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер № 30-ЗС01127-2023 «Железнодорожную одностороннюю эстакаду налива фосфорной кислоты в подвижные цистерны ЭФК ООО «ЕвроХим-БМУ»;                                               № 7ЗС1514-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер  30-ЗС01146-2023 «Главный корпус цеха ЭФК»; № 7ЗС1513-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер                                     30-ЗС01145-2023 «Здания отделения расфасовки готовой продукции (инв. № 1172)»;                         № 7ЗС-1512-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер 30-ЗС-01120-2023 «Здания склада готового продукта цеха СМУ»),  обществом к заключению экспертизы не приложены документы по результатам проведения мероприятий: определение соответствия строительных конструкций сооружения проектной документации; определение пространственного положения строительных конструкций сооружения, их фактических сечений и состояния соединений; определение степени влияния атмосферных воздействий; изучение химической агрессивности производственной среды в отношении материалов строительных конструкций сооружения; определение степени коррозии арматуры и металлических элементов строительных конструкций, суд апелляционной инстанции указал также, что  полученная в процессе  проведения экспертизы промышленной безопасности  документация отражена в Таблице 4 раздела 5 заключений экспертиз промышленной безопасности, которая указывает на проведение комплекса мероприятий для определения фактического технического состояния и соответствия объекта экспертизы требованиям промышленной безопасности; с учетом фактически выявленных дефектов и повреждений, а также с учетом определенных в рамках инструментального контроля характеристик строительных конструкций, произведен экспертом поверочный расчет строительных конструкций объекта экспертизы; с учетом выявленных дефектов и повреждений произведена оценка остаточной несущей способности и пригодности объекта экспертизы к дальнейшей эксплуатации. Суд апелляционной инстанции   указал, что  Раздел 7 экспертного заключения содержит сведения о проведенных мероприятиях и о результатах обследования объекта, в том числе определение соответствия строительных конструкций объекта экспертизы проектной документации, требованиям нормативных документов, выявление дефектов и повреждений элементов и узлов конструкции объектов экспертизы с составлением ведомости дефектов повреждений, сведения об определении пространственного положения строительных конструкций объекта экспертизы, фактических сечений и состояния соединений, сведения об определении степени влияния атмосферных воздействий, сведения об определении фактической прочности материалов и строительных конструкций объекта экспертизы в сравнении с проектными данными, сведения об изучении химической агрессивности производственной среды в отношении материалов строительных конструкций объекта экспертизы, сведения об определении степени коррозии арматуры строительных конструкций объекта экспертизы, поверочный расчет строительных конструкций сооружения с учетом выявленных при обследовании отклонений, дефектов и повреждений, фактических (или прогнозируемых) нагрузок и свойств материалов этих конструкций, оценка остаточной несущей способности и пригодности объекта экспертизы к дальнейшей безопасной эксплуатации, оценка соответствия площади и весовых характеристик легкосбрасываемых конструкций объекта экспертизы требуемой величине, обеспечивающей взрывоустойчивость объекта; приложение документов по результатам проведения мероприятий в экспертное заключение пунктом 31 Правил № 420 не предусмотрено; экспертное заключение по своему содержанию имеет полные сведения, с приложением документации предусмотренной подпунктом 10 пункта 34 Правил № 420, выдано в соответствии с пунктом 34 Правил № 420.

Сделав вывод о том, что  отсутствующая проектная документация не может служить отказом в проведении экспертизы промышленной безопасности и не является основанием для формирования вывода о несоответствии объекта экспертизы требованиям промышленной безопасности, суд апелляционной инстанции не учел, что согласно                           пункту 21 Правил № 420, экспертная организация приступает к проведению экспертизы после представления заказчиком необходимых для проведения экспертизы документов.  Пунктами 23, 26  Правил № 420 определено, что при проведении экспертизы устанавливается полнота и достоверность относящихся к объекту экспертизы документов, предоставленных заказчиком, оценивается фактическое состояние технических устройств, зданий и сооружений на опасных производственных объектах; при проведении экспертизы анализируются, в частности,  проектная и исполнительная документация на строительство, реконструкцию здания (сооружения), разрешение на ввод в эксплуатацию здания (сооружения), документы, удостоверяющие качество строительных конструкций и материалов и заключения экспертизы ранее проводимых экспертиз здания (сооружения).

Суд апелляционной инстанции необоснованно оставил без внимания довод управления о том, что  общество не приняло меры по запросу у  заказчика  экспертизы  документов для  её проведения.  Доказательства принятия таких мер общество  в материалы дела  не представило. При этом, как  установлено при проверке управлением,  в разделе 5 заключения экспертизы промышленной безопасности, проведенной ранее иной экспертной организацией (ПАО «НОРЭ») указаны сведения о рассмотренной  проектной документации, что свидетельствует о её наличии  у ООО «Еврохим-БМУ». При этом суд апелляционной инстанции не принял во внимание, что указанные экспертизы проведены в связи с истечением сроков, установленных в предыдущих экспертизах, а не в связи с отсутствием проектной документации, которое является самостоятельным основанием для проведения ЭПБ, что отражено в заключениях, подготовленных обществом. Таким образом, вопреки указанным требованиям нормативного правового акта, общество приступило к проведению экспертизы промышленной безопасности, не получив от заказчика в полном объеме необходимые документы на объект обследования, в данном случае, проектной документации, которая находится в распоряжении заказчика экспертизы промышленной безопасности.  

Кроме того, к заключениям экспертиз не приложены документы по результатам проведения следующих мероприятий, предусмотренных пунктом 27 Правил № 420: определение соответствия строительных конструкций зданий и сооружений проектной документации и требованиям нормативных документов, выявление дефектов и повреждений элементов и узлов конструкций зданий и сооружений с составлением ведомостей дефектов и повреждений; определение пространственного положения строительных конструкций зданий и сооружений, их фактических сечений и состояния соединений; определение степени влияния гидрологических, аэрологических и атмосферных воздействий (при наличии); изучение химической агрессивности производственной среды в отношении материалов строительных конструкций зданий и сооружений; определение степени коррозии арматуры и металлических элементов строительных конструкций (при наличии), в связи с чем указанные в пункте 7 заключений выводы не подтверждены соответствующими документами, которые в соответствии с  Правилами № 420 приобщаются к заключению экспертизы промышленных объектов.

 Таким образом, у общества имелась возможность по соблюдению обязательных требований, устанавливающих порядок проведения экспертизы промышленной безопасности, но им не были приняты все зависящие от него меры по недопущению нарушений обязательных требований в соответствующей сфере деятельности.

Отменив в указанной части решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не указал мотивы, по которым не согласился с выводом  суда первой инстанции, относительно  пунктов 12,13,19, 20, 26, 27, 33, 34, 41, 42, 49, 50, 57, 58, 65, 66, 73, 74 предписания. При таких обстоятельствах, учитывая, что судом первой инстанции установлены  фактические обстоятельства по делу относительно  названных пунктов предписания, постановление суда апелляционной инстанции в части вывода о недействительности пунктов 12,13,19, 20, 26, 27, 33, 34, 41, 42, 49, 50, 57, 58, 65, 66, 73, 74  предписания подлежит отмене, а решение суда первой инстанции оставлению  в силе.

Согласно пунктам 16, 23, 30, 37, 45, 53, 61, 69, 77 предписания обществом проведены экспертизы промышленной безопасности № 7ЗС-1506-2022 от 20.12.2022, регистрационный  номер 30-ЗС-01135-2023 «Монолитного железобетонного бака фосфорной кислоты поз. 6.2233»; № 7ЗС-1536-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер 30-ЗС-03361-2023 «Монолитного железобетонного бака фосфорной кислоты поз. 6.2254»; № 7ЗС-1503-2022 от 20.12.2022, регистрационный 30-ЗС-01144-2023 «Монолитного железобетонного бака фосфорной кислоты позиция 3.2206А»;                                          № 7ЗС-1515-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер 30-ЗС-01147-2023 «Железобетонной круглой емкости под отстойник «Дорра» поз. 62-1501»,                                              № 7ЗС1509-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер                                                                              № 30-ЗС01127-2023 «Железнодорожной односторонней эстакады налива фосфорной кислоты в подвижные цистерны ЭФК ООО «ЕвроХим-БМУ»; № 7ЗС1514-2022                                  от 20.12.2022, регистрационный № 30-ЗС01146-2023 «Главного корпуса цеха ЭФК»;                           № 7ЗС1513-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер 30-ЗС01145-2023 «Здания отделения расфасовки готовой продукции (инв. № 1172)»; № 7ЗС-1512-2022 от 20.12.2022, регистрационный номер 30-ЗС-01120-2023 «Здания склада готового продукта цеха СМУ»), в которых отсутствует анализ документации, подтверждающей устранение дефектов, указанных в ведомости дефектов в разделе 9 заключения экспертизы, выданного ПАО «НОРЭ».

Обществу вменено нарушение части 3 статьи 13 Закона № 116-ФЗ; подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, подпункта «г» пункта 26 Правил № 420.

Отменив в указанной части решение суда первой инстанции и удовлетворив требование общества, суд апелляционной инстанции исходил из того, что требования пункта 26 Правил № 420 при проведении экспертиз промышленной безопасности экспертами обществом выполнены, проанализировано заключение ранее проведенной экспертизы промышленной безопасности выданное ПАО «НОРЭ с отражением данных  в Таблице 4 экспертиз, подготовленных обществом, а также в разделе 8 заключения экспертиз. Требование к анализу документации, подтверждающей устранение дефектов, указанных в ведомости дефектов заключений ранее проводимых экспертиз,  Правилами                             № 420  не предусмотрено. Заключение  экспертизы промышленной безопасности главного  корпуса цеха ЭФК ранее выданное ООО «ГрандЭкспертИнжиниринг»  не было предоставлено экспертной организации, поэтому не могло быть отражено в соответствующем заключении. Апелляционный суд отметил, что экспертизы в данном случае проводятся по документам, предоставленным заказчиком, при этом в заключении указано, что условия безопасной эксплуатации выполнены. 

При этом  суд апелляционной инстанции не  учел, что в ходе проведения экспертизы железобетонной круглой емкости под отстойник «Дора» поз. 62-1501, оформленной заключением экспертизы регистрационный номер 30-ЗС-01147-2023, обществом не только не проанализировано заключение экспертизы промышленной безопасности сооружения, ранее выданное ПАО «НОРЭ», регистрационный                                       номер 30-ЗС-16771-2020, но и не указано в Таблице 4 ЗЭПБ. Также в ходе проведения экспертизы главного корпуса цеха ЭФК, оформленной заключением экспертизы регистрационный номер   № 30-ЗС-01146-2023, обществом не только не проанализировано заключение экспертизы промышленной безопасности сооружения, ранее выданное                                            ООО «ГрандЭкспертИнженеринг», регистрационный  номер № 30-ЗС-24873-2022, но и не указано в Таблице 4 ЗЭПБ (указанные нарушения отражены в таблицах  45 и 61  выявленных нарушений предписания).

Суд апелляционной инстанции указал, что ранее проведенное заключение ЭПБ не было представлено обществу для проведения экспертизы, однако в таблице 4 раздела 5 данное заключение указано в качестве рассмотренного документа, при этом из судебного акта не следует, каким образом обществом получено заключение иной экспертной организации, если заказчик экспертизы не представлял  документы для анализа. Суд апелляционной инстанции не учел, что в ЗЭПБ ООО «ЭКЦ «Дедал» регистрационный номер  30-ЗС-01134-2023 отсутствует анализ документации, подтверждающей устранение дефектов Раздела 9 заключения, выданного ПАО «НОРЭ» в отношении «Монолитного железобетонного бака фосфорной кислоты» (позиции 2215, 6 2233, 3.2206А); отсутствует анализ документации, подтверждающей устранение дефектов Раздела 9 заключения выданного ПАО «НОРЭ» 30-ЗС-16771-2020  в отношении «Железобетонной круглой емкости под отстойник «Дора» позиция 62-1501». Указание судом апелляционной инстанции на то, что экспертизы в данном случае проводятся по документам, предоставленным заказчиком, при этом в заключении указано, что условия безопасной эксплуатации выполнены, не подтверждает  надлежащее проведение обществом экспертизы.

Суд кассационной инстанции отмечает, что, как пояснил в судебном заседании кассационной инстанции представитель управления, в ходе осуществления постоянного государственного контроля (надзора) на опасном производственном объекте «Участок приема, перекачки сырья и складирования готовой продукции цеха экстракционной фосфорной кислоты» ООО «ЕвроХим-БМУ» управлением установлено невыполнение мероприятий по устранению выявленных дефектов и повреждений, указанных  в заключениях экспертизы  выданных  ПАО «НОРЭ», в отношении железобетонной круглой емкости под отстойник «Дорра»  и ООО «ГрандЭкспертИнженеринг», в отношении главного корпуса цеха ЭФК,  при этом  при проведении экспертизы обществом данные дефекты не выявлены, однако в последующем, после проведения экспертиз обществом, они  вновь  отмечены управлением при проведении государственного контроля (надзора), что свидетельствует о ненадлежащем проведение  экспертизы обществом. Доказательства обратного общество не представило.

Отменив в указанной части решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не указал мотивы, по которым не согласился с выводом  суда первой инстанции, относительно  пунктов 16, 23, 30, 37, 45, 53, 61, 69, 77  предписания. При таких обстоятельствах, учитывая, что судом первой инстанции установлены  фактические обстоятельства по делу относительно  названных пунктов предписания, постановление суда апелляционной инстанции в части вывода о недействительности пунктов 16, 23, 30, 37, 45, 53, 61, 69, 77  предписания подлежит отмене, а решение суда первой инстанции оставлению  в силе.

Согласно пунктам 18, 25, 32, 39, 47, 55, 63, 71, 79  предписания, общество в экспертных заключениях № 73С-1505-2022 от 20.12.2022 регистрационный номер                                 № 30-ЗС-01134-2023, № 73С-1506-2022 от 20.12.2022 регистрационный номер                                             № 30-ЗС-01135-2023, № 73С-1536-2022 от 20.12.2022 регистрационный                                            номер 30-ЗС-03361-2023, № 73С-1503-2022 от 20.12.2022, регистрационный                                    номер № 30-ЗС-01144-2023, № 73С-1515-2022 от 20.12.2022, регистрационный                                номер 30-ЗС-01147-2023, № 73С-1509-2022 от 20.12.2022 регистрационный                                              № 30-ЗС-01127-2023, № 73С-1514-2022 от 20.12.2022 регистрационный                                             номер 30-ЗС-01146-2023, № 73С-1513-2022 от 20.12.2022 регистрационный                                     номер 30-ЗС-01145-2023, № 73С-1512-2022 от 20.12.2022 регистрационный                                    номер 30-ЗС-01120-2023 по результатам выполненной оценки остаточной несущей способности и пригодности сооружения к дальнейшей эксплуатации установило, что остаточный ресурс объекта экспертизы составляет 10 (десять) лет. В то же время в Приложении 1.6 к Акту обследования указано, что срок службы сооружения, значение которого использовалось при расчете остаточного ресурса, по ГОСТ Р 27751-2014 (годы): ш = 50, при этом ООО «ЭКЦ «Дедал» нарушены данные, приведенные в Таблице 1 «Рекомендуемые сроки службы зданий и сооружений» ГОСТ 27751-2014 «Межгосударственный стандарт. Надежность строительных конструкций и оснований. Основные положения» (рекомендуемый срок службы «Не менее 50 лет» указан для зданий и сооружений массового строительства в обычных условиях эксплуатации (здания жилищно-гражданского и производственного строительства). Для сооружений, эксплуатируемых в условиях сильноагрессивной среды (сосуды и резервуары, трубопроводы предприятий нефтеперерабатывающей, газовой и химической промышленности, сооружения в условиях морской среды и т. п.), определен срок службы «Не менее 25 лет»). Обществу вменено нарушение подпункта «в» пункта 5 Положения о лицензировании, подпункта «и» пункта 27 Правил № 420.

Отменив решение суда первой инстанции и,  признав  недействительным предписание общества в части пунктов 18, 25, 32, 39, 47, 55, 63, 71, 79, суд апелляционной инстанции исходил из того, что примененный в расчете коэффициент срока эксплуатации не является нарушением требований части 3 статьи 13   Закона № 116-ФЗ, пункта 5  (в) Положения 1477, подпункта «и» пункта 27 Правил № 420, поскольку фактически требования указанных нормативных документов отражены в заключении экспертизы, иного коэффициента расчета для его применения при проведении экспертизы, управление не представило. Суд апелляционной инстанции указал, что согласно экспертным заключениям ООО «ЭКЦ «Дедал» экспертом выполнена оценка остаточной несущей способности и пригодности сооружения к дальнейшей эксплуатации (приложение 1.6 к акту обследования); требования к порядку определения остаточного ресурса (срока службы) в Правила № 420 не установлены; экспертом выполнен расчет в соответствии с «Рекомендациями по оценке надежности строительных конструкций зданий и сооружений по внешним признакам» ЦНИИПРОМЗДАНИЙ, Москва, 2001. Эксперт руководствовался Таблицей В.З. СП 28.13330.2017 в актуализированной редакции СНиП 2.03.11-85», согласно которой выполнен анализ производственной среды, который указан в пункте 7.5 заключения экспертизы, а также пункте 3.2 Таблицы 5 заключения экспертизы. Примененный в расчете коэффициента срока эксплуатации не менее 50 по                                        ГОСТ 27751-2014 является верным, тогда как, указав о необходимости применения в расчете рекомендуемого срока службы «не менее 25 лет», управление не приняло во внимание, что примененный экспертом коэффициент не менее 50  лет при расчете составляет «не менее 25 лет». 

Вместе с тем, расчет произведен с ненадлежащими показателями, вследствие чего остаточный ресурс объекта не соответствует действительности (заключения экспертиз промышленной безопасности: регистрационный номер 30-ЗС-01134-2023 «Монолитного железобетонного бака фосфорной кислоты поз. 6.2215»; регистрационный номер                                 30-ЗС-01135-2023 «Монолитного железобетонного бака фосфорной кислоты поз. 6.2233»; регистрационный номер 30-ЗС-03361-2023 «Монолитного железобетонного бака фосфорной кислоты поз. 6.2254»; регистрационный номер 30-ЗС-01144-2023 «Монолитного железобетонного бака фосфорной кислоты поз. 3.2206А»; регистрационный 30-ЗС-01147-2023 «Железобетонной круглой емкости под отстойник «Дорра» поз. 62-1501»; регистрационный номер 30-ЗС-01127-2023 «Железнодорожной односторонней эстакады налива фосфорной кислоты в подвижные цистерны                                    ЭФК ООО «ЕвроХим-БМУ»; регистрационный номер 30-ЗС-01146-2023 «Главного корпуса цеха ЭФК»; регистрационный номер 30-ЗС-01145-2023 «Здания отделения расфасовки готовой продукции (инв. № 1172)»; регистрационный номер 30-ЗС-01120-2023 «Здания склада готового продукта цеха СМУ»).

Суд апелляционной инстанции не учел, что оценка остаточной стоимости несущей способности и пригодности объекта экспертизы к дальнейшей безопасной эксплуатации бралась «не менее 50 лет», тогда как для сооружений, эксплуатируемых в условиях сильноагрессивных сред (сосуды и резервуары, трубопроводы предприятий нефтеперерабатывающей, газовой и химической промышленности, сооружения в условиях морской среды и т. п.) определен срок службы «не менее 25 лет». 

При этом, не проверив расчет, суд апелляционной инстанции ограничился ссылкой на анализ степени агрессивности производственной среды объекта экспертизы                                     по СП 28.13330.2017. 

Суд апелляционной инстанции не учел, что согласно пункту 7.5 заключения при проведении обследования в соответствии с приложением Б СП28.13330.2017 выявлено, что строительные конструкции сооружения подвержены влиянию производственной среды.

То обстоятельство, что в цехе экстракционной фосфорной кислоты хранится и используется фосфорная кислота, используется серная кислота; указанные неорганические кислоты являются агрессивной средой, воздействие которой вызывает коррозию материалы в изделии или конструкции с целью защиты от которой  необходимо принимать меры по защите используемых материалов, установлено управлением, сославшимся на представленные  в материалы данного дела доказательства в том числе, экспертизу, проведенную ранее иной экспертной организацией, согласно которой монолитный железобетонный бак эксплуатируется под воздействием следующих разрушающих факторов: агрессивное воздействие технологической среды, повышенная влажность снаружи и воздействие кислотной среды изнутри сооружения. Документально данное обстоятельство общество не опровергло. 

Поскольку  эксперт неверно определил степень агрессивности производственной среды сооружения, что повлекло проведение неверных расчетов остаточного ресурса сооружения, у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для признания недействительными пунктов 18, 25, 32, 39, 47, 55, 63, 71, 79   предписания.

Отменив в указанной части решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не указал мотивы, по которым не согласился с выводом  суда первой инстанции, относительно  пунктов 18, 25, 32, 39, 47, 55, 63, 71, 79    предписания. При таких обстоятельствах, учитывая, что судом первой инстанции установлены  фактические обстоятельства по делу относительно  названных пунктов предписания, постановление суда апелляционной инстанции в части вывода о недействительности                                           пунктов 18, 25, 32, 39, 47, 55, 63, 71, 79   предписания подлежит отмене, а решение суда первой инстанции оставлению  в силе.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что  пункты  10, 12, 13, 19, 20, 26, 27, 33, 34, 41,  42,  49,  50,  57,  58,  65,  66, 73, 74, 16, 23, 30, 37, 45, 53, 61, 69, 77, 18, 25, 32, 39, 47, 55, 63, 71, 79 предписания фактически неисполнимы,  не принят судом кассационной инстанции,  поскольку  как следует из материалов дела, обществом приняты меры, направленные на устранение нарушения, что подтверждается представленными в материалы дела письмами общества  (том 14, л. 

<

...>). Доказательства обратного общество не представило.

В силу пункта 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Учитывая, что судом первой инстанции установлены фактические обстоятельства в части пунктов  10, 12, 13, 19, 20, 26, 27, 33, 34, 41,  42,  49,  50,  57,  58,  65,  66, 73, 74, 16, 23, 30, 37, 45, 53, 61, 69, 77, 18, 25, 32, 39, 47, 55, 63, 71, 79 предписания управления, суд кассационной инстанции, руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным, отменив постановление суда апелляционной инстанции в части пунктов 10, 12, 13, 19, 20, 26, 27, 33, 34, 41,  42,  49,  50,  57,  58,  65,  66, 73, 74, 16, 23, 30, 37, 45, 53, 61, 69, 77, 18, 25, 32, 39, 47, 55, 63, 71, 79 предписания, в указанной части оставить  в силе решение суда первой инстанции. В остальной части оставить без изменения постановление апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  13.09.2024  по                          делу № А32-42244/2023 отменить в части  признания недействительным предписания                                  от  08.06.2023 № 03-00-19 Северо-Кавказского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору в части пунктов 10, 12, 13, 19, 20, 26, 27, 33, 34, 41,  42,  49,  50,  57,  58,  65,  66, 73, 74, 16, 23, 30, 37, 45, 53, 61, 69, 77, 18, 25, 32, 39, 47, 55, 63, 71, 79 и в этой части оставить в силе решение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.03.2024 по делу № А32-42244/2023.

            В остальной части постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  13.09.2024  по  делу № А32-42244/2023 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

                                  Л.Н. Воловик

Судьи

А.Н. Герасименко

                                      А.В. Гиданкина