ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс: 

<

***> 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-10081/2019

город Ростов-на-Дону

16 июня 2025 года

15АП-4006/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 16 июня 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.

судей Калуцких Р.Г., Деминой Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от индивидуального предпринимателя ФИО2: представитель по доверенности от 30.04.2020 ФИО3;

от конкурсного управляющего акционерного общества "Краснодарский завод металлоконструкций" ФИО4: представитель по доверенности от 18.06.2024 ФИО5; конкурсный управляющий ФИО4, лично;

от общества с ограниченной ответственностью "Южный завод тяжелого станкостроения": представитель по доверенности от 19.12.2024 ФИО6; посредством веб-конференции представитель по доверенности от 15.08.2024 ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.02.2025 по делу № А32-10081/2019 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества "Краснодарский завод металлоконструкций", ИНН 

<

***>

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества "Краснодарский завод металлоконструкций" (далее также - должник, АО "КЗМ") в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 (далее также - конкурсный управляющий) и общества с ограниченной ответственностью "СБК-Ритейл" (далее также - ООО "СБК-Ритейл", кредитор) о пересмотре по новым обстоятельствам определения Арбитражного суда Краснодарского края от 10.12.2019 о включении требования закрытого акционерного общества "Русская горно-металлургическая компания - Кубань" (далее также - ЗАО "РГМК-Кубань") в реестр требований кредиторов АО "КЗМ ". Учитывая процессуальную замену кредитора с ЗАО "РГМК-Кубань" на ИП ФИО2, заявители также просили суд отменить по новым обстоятельствам определение Арбитражного суда Краснодарского края от 23.06.2020 и отказать правопреемнику ЗАО "РГМК-Кубань" ИП ФИО2 во включении в реестр требований кредиторов АО "КЗМ" в полном объеме.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.07.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО "КЗМ" ФИО4 о пересмотре по новым обстоятельствам определения Арбитражного суда Краснодарского края от 10.12.2019 о включении требований ЗАО "Русская горно-металлургическая компания-Кубань" в размере 150 574 347,33 руб. задолженности, отдельно 1 889 039,42 руб. финансовых санкций в третью очередь реестра требований кредиторов АО "КЗМ" отказано.

Дополнительным определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.07.2024 в удовлетворении заявления ООО "СБК-Ритейл" о пересмотре по новым обстоятельствам определения Арбитражного суда Краснодарского края от 10.12.2019 о включении требований ЗАО "Русская горно-металлургическая компания-Кубань" в размере 150 574 347,33 руб. задолженности, отдельно 1 889 039,42 руб. финансовых санкций в третью очередь реестра требований кредиторов АО "КЗМ" также отказано.

Не согласившись с принятым судебными актами, конкурсный управляющий ФИО4, ООО "СБК-Ритейл" обжаловали определение суда первой инстанции от 10.07.2024, дополнительное определение от 30.07.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемые судебные акты отменить.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2024, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.12.2024, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.07.2024 по делу и дополнительное определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.07.2024 по делу № А32-10081/2019 отменены. Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.12.2019 по делу № А32-10081/2019 отменено по новым обстоятельствам. Суд апелляционной инстанции направил вопрос на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.02.2025 в удовлетворении ходатайств индивидуального предпринимателя ФИО2 об отложении судебного разбирательства, о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, отказано. В удовлетворении заявления ИП ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в размере 150 574 347,33 руб. задолженности, отдельно 1 889 039,42 руб. финансовых санкций, отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ИП ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции от 17.02.2025 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что доводы об отсутствии поставок противоречат фактическим обстоятельствам дела. Суды признали договоры поставки металлопродукции на сумму 50940382,96 руб. (договор поставки № 1092302001956/12 от 10.01.2012); поставки металлопродукции на сумму 75 840 786,03 руб. (договор поставки RGMK-KN/OP/1092302001956/2014 от 09.01.2014); договор перевода долга (новация) в заём от 31.03.2015 с дополнительными соглашениями к нему, не в связи с отсутствием поставки, а по основаниям, предусмотренным статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сами по себе товарные накладные и товаросопроводительные  документы никем не оспаривалась, а наличие первичной документации, подтверждающей факт передачи товара должнику и отсутствие оплаты за поставленный товар, свидетельствует о наличии кредиторской задолженности и является достаточной для включения в реестр требований кредиторов. Как указывает податель апелляционной жалобы, судом первой инстанции при вынесении обжалуемого определения не применены положения статей 1102, 1103, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации. Судом первой инстанции при вынесении обжалуемого определения не применены положения пункта 29.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". При этом, признание самих договоров ничтожными по основаниям, предусмотренным статьей 10 и статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, и мнимыми по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, не свидетельствует об отсутствии факта реальной поставки товара. По мнению подателя жалобы, отсутствуют основания для понижения требований ИП ФИО2, поскольку поставка по договорам реально осуществлялась, но не в период имущественного кризиса должника. Довод о злоупотреблении ИП ФИО2 правом и согласованности действий с контролирующим должника лицом - ФИО8 не имеет правового значения для рассмотрения спора.

В отзывах на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО4 и кредитор - общество с ограниченной ответственностью "Южный завод тяжелого станкостроения" (далее также - ООО "ЮЗТС") просят суд обжалованное определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору. 

Представитель ИП ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Конкурсный управляющий ФИО4 и ее представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения. Просили суд учесть, что сделки между должником и ЗАО "РГМК-Кубань" (цедентом) судами были признаны недействительными по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть, были признаны ничтожными. Несмотря на то, что документально сделки между аффилированными лицами были оформлены правильно, в результате инвентаризации поставленная по спорным сделкам металлопродукция фактически не была установлена и включена в конкурсную массу должника.

Представители ООО "ЮЗТС" поддержали правовую позицию по доводам, изложенным в отзыве, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО "СБК-Ритейл" обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании акционерного общества "Краснодарский завод металлоконструкций" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.03.2019 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.06.2019 в отношении акционерного общества "Краснодарский завод металлоконструкций" введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО9, из числа членов Ассоциации "Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих".

Сообщение временного управляющего о введении процедуры наблюдения опубликовано на официальном сайте "КоммерсантЪ" от 29.06.2019 № 112(6592).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.12.2019 акционерное общество "Краснодарский завод металлоконструкций" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утверждена ФИО4, из числа членов Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация "Центральное Агентство Арбитражных Управляющих".

Сообщение конкурсного управляющего о введении процедуры конкурсного производства опубликовано на официальном сайте "КоммерсантЪ" от 28.12.2019 № 241(6721).

ЗАО "Русская горно-металлургическая компания-Кубань" обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с требованием о признании его кредитором должника и включении в реестр требований кредиторов в размере 152 869 086,49 руб. Требования основаны на договоре поставки от 10.01.2012 № 1092302001956/12, в рамках которого должнику была поставлена металлопродукция на сумму 50 940 382,96 руб., договоре поставки от 09.01.2014 № RGMK-KN/OP/1092302001956/2014, в рамках которого должнику была поставлена металлопродукция на сумму 75 840 786,03 руб. Согласно представленным сведениям, Всего ЗАО "РГМК-Кубань" поставило должнику металлопродукцию на общую сумму 126 871 168,99 руб., однако, должник свои обязательства по оплате не исполнил. 31.03.2015 между заявителем и должником заключен договор, по условиям которого стороны договорились о замене заемным обязательством первоначальных обязательств по уплате задолженности по договорам поставки. По условиям договора займа должник обязался вернуть сумму займа вместе с начисленными процентами не позднее 31.12.2018.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.12.2019 требование ЗАО "РГМК-Кубань" в размере 150 574 347,33 руб. задолженности, отдельно 1 889 039,42 руб. финансовых санкций включено в третью очередь реестра требований кредиторов АО "КЗМ".

ИП ФИО2 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просит произвести процессуальную замену с ЗАО "РГМК-Кубань" на ИП ФИО2. В обоснование заявления указано, что между ЗАО "РГМК-Кубань" и ИП ФИО2 заключен договор уступки прав требований от 27.03.2020 № 1, в соответствии с которым цедент уступает цессионарию вышеуказанное право требования к должнику.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.06.2020 произведена замена кредитора с ЗАО "РГМК-Кубань" на ИП ФИО2 с суммой требований в размере 150 574 347,33 руб. задолженности, отдельно 1 889 039,42 руб. финансовых санкций третьей очереди реестра требований кредиторов АО "Краснодарский завод металлоконструкций".

В рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "СБК-Ритейл" обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительными следующих сделок должника: поставки металлопродукции на сумму 50 940 382,96 руб. по договору поставки № 1092302001956/12 от 10.01.2012; поставки металлопродукции на сумму 75 840 786,03 руб. по договору поставки RGMK-KN/OP/1092302001956/2014 от 09.01.2014; договора перевода долга (новация) в займ от 31.03.2015 с дополнительными соглашениями к нему.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2022 произведена замена ЗАО "РГМК-Кубань" на ИП ФИО2 в обособленном споре №А32-10081/2019-56/53-Б/21-2-С по заявлению ООО "СБК-Ритейл" о признании сделок недействительными. Признаны недействительными сделками договор поставки металлопродукции № 1092302001956/12 от 10.01.2012 на сумму 50 940 382,96 руб., договор поставки металлопродукции № RGMK-KN/OP/1092302001956/2014 от 09.01.2014 на сумму 75 840 786,03 руб., договор перевода долга (новация) в займ от 31.03.2015 с дополнительными соглашениями к нему, заключенные между ЗАО "РГМК-Кубань" и должником.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2022 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2022 оставлено без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.08.2022, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2022 по делу № А32-10081/2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

При новом рассмотрении спора определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.04.2023 по делу приняты заявленные уточнения требований. Заменена сторона ЗАО "РГМК-Кубань" на ИП ФИО2 в обособленном споре, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 08.11.2023, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.04.2023 отменено в части отказа в удовлетворении заявления, признаны недействительными сделками: договор поставки металлопродукции от 10.01.2012 на сумму 50940382,96 руб.; договор поставки металлопродукции от 09.01.2014 на сумму 75840786,03 руб.; договор перевода долга (о новации обязательства по договорам поставки в заемное обязательство) от 31.03.2015 с дополнительными соглашениями к нему, заключенные между ЗАО "РГМК-Кубань" и должником.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 11.03.2024 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

На основании вышеизложенного конкурсный управляющий должника и ООО "СБК-Ритейл" обратились в арбитражный суд с заявлениями о пересмотре по новым обстоятельствам определения Арбитражного суда Краснодарского края от 10.12.2019 по делу № А32-10081/2019-56/53-Б/19-137-УТ, согласно которым заявители просят суд указанный судебный акт отменить и принять по делу новое решение об отказе ИП ФИО2 во включении требований кредиторов в полном объеме.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.07.2024, с учетом дополнительного определения от 30.07.2024, в удовлетворении заявлений отказано. 

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2024 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.07.2024 по делу № А32-10081/2019 и дополнительное определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.07.2024 по делу № А32-10081/2019 отменены. Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.12.2019 по делу № А32-10081/2019 отменено по новым обстоятельствам. Суд апелляционной инстанции направил вопрос на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.12.2024 постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2024 оставлено без изменения. 

При новом рассмотрении требования кредитора от ИП ФИО2 в материалы дела поступило ходатайство об уточнении заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно уточненным требований, ИП ФИО2 просил включить в третью очередь реестра требований кредиторов АО "Краснодарский завод металлоконструкций" требование в размере 126781150,99 руб. основного долга и финансовые санкции в сумме 53 206 908,11 руб., отдельно.

Как указано выше, при новом рассмотрении определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.02.2025 в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 отказано.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 4 Закона о банкротстве установлено, что состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом.

В соответствии с абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию (абзац четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 указанного Закона.

В силу пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд в электронном виде в порядке, установленном процессуальным законодательством, и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 по делу № А40-163846/2016, по смыслу пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", на суде, рассматривающем вопрос о включении требований в реестр, лежит самостоятельная обязанность более тщательной проверки данных требований, в первую очередь, в целях предотвращения "попадания в реестр" недобросовестных кредиторов либо кредиторов с фиктивной задолженностью, что в итоге приводит к негативным последствиям в виде уменьшения процента голосов на собрании и снижению доли удовлетворения независимых добросовестных кредиторов с реальными требованиями.

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально - правовых интересов заявителя.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Лица, участвующие в деле, согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 по делу № А40-235730/2016, следует, что в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу.

Во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Обращаясь с заявлением в суд, кредитор должен представить неопровержимые доказательства подтверждения задолженности, обосновать экономическую целесообразность требований, реальность договорных отношений, а также добросовестность совершаемых действий.

Однако, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и "дружественного" кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Поэтому при наличии в рамках дела банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом.

Ничтожные сделки недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 названного Кодекса).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности договорных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применительно к рассматриваемому спору требование кредитора основано на следующих договорах поставки.

10.01.2012 между АО "КЗМ" и ЗАО "РГМК-Кубань" заключен договор поставки №1092302001956/12, в рамках которого должнику была передана металлопродукция на сумму 50 940 382,96 руб. 

09.01.2014 между АО "КЗМ" и ЗАО "РГМК-Кубань" заключен договор поставки №RGMKKN/OP/1092302001956/2014, в рамках которого должнику была передана металлопродукция на сумму 75 840 786,03 руб. 

31.03.2015 между АО "Краснодарский завод металлоконструкций" и ЗАО "РГМК-Кубань" заключен договор, по условиям которого стороны договорились о замене заемным обязательством первоначальных обязательств по уплате задолженности по договорам поставки.

По условиям договора и дополнительных соглашений к нему, должник принял на себя обязательство возвратить ЗАО "РГМК-Кубань" денежные средства с начисленными процентами не позднее 31.12.2018. 

Как подробно указано выше, постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023 отменено определение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.04.2023, признаны недействительными договор поставки металлопродукции от 10.01.2012 № 1092302001956/12 на сумму 50 940 382, 96 руб.; договор поставки металлопродукции от 09.01.2014 № RGMK-KN/OP/1092302001956/2014 на сумму 75 840 786,03 руб.; договор перевода долга (новации) от 31.03.2015 с дополнительными соглашениями к нему, заключенные между АО "КЗМ" и ЗАО "РГМК-Кубань".

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 08.11.2023 постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023 по делу № А32-10081/2019 оставлено без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 11.03.2024 № 308-ЭС22-4568(7) индивидуальному предпринимателю ФИО2 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Письмом председателя Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 отказано ИП ФИО2 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Признавая недействительными названные сделки, суды применили положения норм статей 10 и 168, статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав. что период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве искусственно "сдвинут" должником и контролирующим должника лицом в целях выведения оспариваемых сделок из-под возможного оспаривания в рамках процедуры банкротства по специальным банкротным основаниям.

Так, настоящее дело о банкротстве возбуждено 14.03.2019, металлопродукция передавалась должнику с 2013 по 2014 годы, а оспариваемое соглашение подписано 31.03.2015, то есть за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно представленным кредитором сведениям ЗАО "РГМК-Кубань" в течение 2013 года передало должнику металлопродукцию более, чем на 50 млн. рублей, не требуя какой-либо оплаты, затем стороны в 2014 году заключили новый договор в рамках которого ЗАО "РГМК-Кубань" продолжило передавать металлопродукцию должнику, осуществив передачу ещё на 70 млн. рублей.

По условиям договора новации от 31.03.2025 и дополнительных соглашений к нему, стороны договорились о замене заемным обязательством первоначальных обязательств по уплате задолженности по договорам поставки, должник принял на себя обязательство возвратить денежные средства с начисленными процентами не позднее 31.12.2018.

При этом, ЗАО "РГМК-Кубань" не истребовало в период с 2013 по 2015 годы задолженность за поставленную продукцию, при заключении соглашения о новации не начисляло проценты за просрочку оплаты продукции в период с 2013 по 2015 годы, не получило обеспечения от должника на значительную сумму предоставленного займа, а должник не совершил ни одного платежа в счет погашения образовавшейся задолженности.

Судами установлено, что АО "КЗМ" (должник) и ЗАО "РГМК-Кубань" (кредитор) являются аффилированными между собой лицами, что сторонами также не оспаривается.  При этом, должник внутри группы компаний, подконтрольных ФИО8, являлся звеном перераспределения активов (транзита денежных средств и иных имущественных благ).

Судами установлено, что совокупность установленных обстоятельств дела свидетельствуют об использовании модели перераспределения активов внутри группы компаний посредством кредитования одних компаний за счет других и внутренний транзит денежных средств между компаниями, входящими в одну группу (АО "КЗМ, ООО "РГМК", ЗАО "РГМК-Кубань", АО "ПДК "Апшеронск", АО "АПК "Дубинино") под контролем конечного бенефициара ФИО8

Так, должником в адрес АО "АПК "Дубинино" 20 января 2017 года и 30 января 2017 года произведены платежи на сумму 35 миллионов рублей и 15 миллионов рублей соответственно. Данные средства предоставлены в качестве заемных (произведено кредитование должником одной из компаний, входящих в группу лиц). 27 декабря 2017 года должником получены 100 миллионов рублей от ООО "РГМК" в качестве заемных денежных средств и транзитно перечислены в пользу АО "ПДК "Апшеронск". При этом в указанный период времени производится отсрочка в погашении заемного обязательства перед ЗАО "РГМК-Кубань" (правопредшественника ИП ФИО2), возникшего на основании оспариваемой новации. Совокупность находящихся в распоряжении должника денежных средств на конец 2017 года позволяла исполнить обязательство в пределах задолженности, возникшей на основании договора поставки металлопродукции от 10.01.2012 на сумму 50 940 382,96 руб.; договора поставки металлопродукции от 09.01.2014 на сумму 75 840 786,03 руб.; договора перевода долга (о новации обязательства по договорам поставки в заемное обязательство) от 31.03.2015. Между тем указанные денежные средства были перечислены должником в пользу иных компаний, входящих наряду с ЗАО "РГМК-Кубань" (правопредшественником ИП ФИО2) в одну группу, подконтрольную ФИО8

Учитывая изложенные обстоятельства в совокупности, применив разъяснения, изложенные в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, суды признали спорные сделки, на которых основано требование кредитора, ничтожными применительно к статьям 10, 168 и пункта  статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Исполнимость судебных актов, принимаемых судами общей юрисдикции и арбитражными судами, обеспечивается их обязательностью на всей территории Российской Федерации для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан, что прямо предусмотрено соответствующими положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (статья 13) и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (статья 16). В свою очередь, непременным условием обеспечения обязательности судебных актов является отсутствие между ними коллизий и иных неустранимых противоречий.

Исходя из смысла статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдиция распространяется на установление судом тех или иных обстоятельств, содержащихся в судебном акте, вступившем в законную силу, если последние имеют правовое значение и сами по себе могут рассматриваться как факт, входивший в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения (приговора), когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Преюдициальным является обстоятельство, имеющее значение для правильного рассмотрения дела, установленное судом и изложенное во вступившем в законную силу судебном акте по ранее рассмотренному делу между теми же сторонами

Преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном законом.

В рассматриваемом случае вступившими в законную силу судебными актами договоры, лежащие в основе заявленных требований, признаны ничтожными, мнимыми сделками. 

С учетом изложенного судебная коллегия отклоняет довод жалобы предпринимателя о том, что суды признали договоры поставки металлопродукции и договор перевода долга (новация) с дополнительными соглашениями к нему, не в связи с отсутствием поставки, а по основаниям, предусмотренным статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также судом апелляционной инстанции признаются необоснованными доводы ИП ФИО2 по том, что сами по себе товарные накладные и товаросопроводительная документация никем не оспаривалась, а наличие первичной документации, подтверждающей факт передачи товара должнику и его не оплата последним, свидетельствует о наличии кредиторской задолженности и является достаточной для включения в реестр требований кредиторов, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

Как указано выше, в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 названного Кодекса).

Ничтожные сделки недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Первоначальный кредитор ЗАО "РГМК-Кубань" и должник, будучи аффилрованными между собой лицами, подконтрольными одному бенефициару, правильно оформляя документы (договоры, бухгалтерские и первичные документы) формально исполняли мнимую сделку лишь для вида (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

При этом, отсутствуют платежные документы, документы, подтверждающие реальность получения, оприходования и дальнейшего использования должником якобы поставляемой продукции. Кредитор исчерпывающе не раскрыл все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самих сделок, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, не подтвердил, что эти сделки и внутригрупповые денежные переводы соотносится с реальными хозяйственными отношениями, обусловлены разумными экономическими причинами. При этом, будучи аллфированным с должником лицом, кредитор не имел каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. 

Кроме того, мнимость сделки также подтверждается отсутствием доказательств, достоверно подтверждающих факт реальной поставки металлопродукции в адрес должника в рамках вышеуказанных спорных договоров, что также подтверждается вступившим в силу определением Арбитражного суда Московской области от 13.03.2020 по делу № А41-99458/2018, в соответствии с которым отказано во  включении требования АО "КЗМ" в реестр требований кредиторов ООО "РГМК-Центральный регион".

Из определения следует, что 31.03.2017 между АО "КЗМ" (далее также - поклажедатель) и ООО "РГМК - Центральный регион" (далее также - хранитель) заключен договор хранения № 31/03-Х (далее также - договор хранения), согласно которому АО "КЗМ" передает, а ООО "РГМК - Центральный регион" за вознаграждение принимает, хранит и отправляет по разнарядкам АО "КЗМ" принадлежащий последнему металлопрокат (далее также - товар).

АО "КЗМ" передало на хранение ООО "РГМК - Центральный регион" (далее также - хранителю) продукцию на общую сумм 41760000,00 рублей, приобретенную у ООО "РГМК" по спецификации № 92 от 28.03.2017 к договору на поставку металлопроката № RGMK/KRZMK от 10.09.2010.

Хранитель обязан осуществлять хранение лично. После получения товара хранитель обязан выдать поклажедателю второй экземпляр акта формы МХ-1, подтверждающий принятие товара на хранение (пункт 2.2.2 договора). В случае непредставления акта формы МХ-1, товар считается принятым в объеме, указанном в товаросопроводительных документах. Товарно-транспортная накладная не оформлялась, так как товар передавался на хранение в месте его поставки (склад ООО "РГМК - Центральный регион"), то есть по месту его фактического нахождения.

Согласно товарной накладной № 952 от 31.03.2017 и товарной накладной № 957 от 31.03.2017 поклажедатель передал хранителю продукцию объемом 1 440 тонн на общую сумму 41 760 000,00 рублей.

Расхождений по количеству, качеству ассортименту товара в момент приемки с сопроводительными документами хранитель не заявил, акт по форме Торг-2 об установленном расхождении по количеству и качеству при приемке товарно-материальных ценностей в момент приемки Товара с сопроводительными документами не составил.

В соответствии с пунктом 4.1 договора стоимость услуг хранителя составляет 1000,00 рублей, с учетом НДС 18%, за каждый календарный месяц хранения вне зависимости от количества принятого на хранение товара. Претензий по количеству, качеству и оказанным услугам должником предъявлено не было.

Таким образом, задолженность должника по договору хранения составляет сумму в размере 41 760 000,00 руб.

В дело представлены возражения по заявленным требованиям, основанные на факте аффилированности должника и кредитора, поскольку учредителем должника является ООО "ТД "Ревякино" (99,99 % долей в 3 650000_9467349 уставном капитале должника). Учредителем ООО "ТД "Ревякино" является ФИО10 (91% доли в уставном капитале) и он же одновременно является учредителем АО "КЗМ " (10% доли в уставном капитале).

АО "КЗМ" обосновывало свои требования тем, что передало на хранение должнику товар на сумму 41 760 000,00 руб., приобретенный у ООО "РГМК". Стоимость услуг хранителя составляла 1 000,00 руб. в месяц и до настоящего времени товар на общую сумму 41 180 000,00 руб. не возвращен АО "КЗМ".

Вместе с тем, конкурсному управляющему не переданы какие-либо документы, подтверждающие передачу товаров на хранение. Фактически место нахождения указанных товаров установить не удалось. По мнению управляющего, указанные хозяйственные операции фактически не осуществлялись или осуществлялись с иными целями, информация о которых кредитором не предоставлена.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд пришел к выводу, что кредитор (АО "КЗМ"), с учетом своего статуса и представленных возражений, не представил в материалы дела совокупность доказательств, подтверждающих реальность и действительный смысл совершенных хозяйственных операций, послуживших основанием для предъявления требований, в связи с чем, отказал во включении в реестр требований кредиторов ООО "РГМК-Центральный регион".

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно электронного дела в информационно-телекоммуникационном ресурсе "Картотека арбитражных дел", ни АО "КЗМ", ни ООО "РГМК-Центральный регион" не обжаловали указанное определение Арбитражного суда Московской области от 13.03.2020 по делу № А41-99458/2018. Судебный акт вступил в силу.

Таким образом, в соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные обстоятельства не требуют дополнительной проверки, в отсутствие надлежащих доказательств не представляется возможным сделать однозначный вывод о поставке товара должнику, обстоятельства реальности исполнения договора поставки и возникновения гражданско-правовых последствий заявителем не раскрыты и судом не установлены.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (повышенный стандарт доказывания). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Указанные заявителем обязательства формально имеют гражданско-правовую природу, но в действительности таковыми не являются, а по своей природе являются действиями, направленными на нарушение интересов третьих лиц, путем недобросовестного увеличения доли в реестре должника, поскольку в условиях отсутствия аффилированности их возникновение и существование невозможно.

Как указано выше и установлено судами в рамках настоящего дела, наращивание и поддержание кредиторской задолженности осуществлялось в целях возможности последующего контроля над процедурой банкротства. Совокупность оспариваемых сделок имела своей целью не вывод активов, а получение контроля над процедурой банкротства. 

Принимая во внимание, что оспариваемые сделки были направлены не на оформление реальных экономических отношений, а имели своей целью поддержание подконтрольной кредиторской задолженности, по существу отсутствующей в связи с наличием транзитных операций по перемещению материальных благ между членами группы, данные сделки признаны недействительными.

Вопреки доводам заявителя, факт наличия задолженности не подтвержден надлежащими доказательствами, обоснованные сомнения в существовании задолженности не опровергнуты.

Довод ИП ФИО2 о его добросовестности при заключении с ЗАО "РГМК-Кубань" договора уступки прав требований от 27.03.2020 № 1 отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку не имеет правового значения.

Так, согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

При уступке цедентом уступаемое требование должно существовать в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием (абзац второй пункта 2 статьи 390 названного Кодекса).

Соответственно передача несуществующего права не порождает у цессионария (ИП ФИО2) права требования к должнику, поскольку цедент (ЗАО "РГМК-Кубань") не мог передать больше прав цессионарию, чем имел на дату совершения договора уступки.

Кроме того, отклоняя доводы и возражения ИП ФИО11 в рамках обособленного спора при оспаривании вышеуказанных сделок, в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023 по настоящему делу указано, что ИП ФИО2, приобретая права требования, основанные на оспариваемых сделках, получил полный контроль над процедурой банкротства (96,23% голосов кредиторов по вопросам, относящимся к повестке дня собрания кредиторов должника). Несмотря на то, что материалы дела не содержат достаточных доказательств аффилированности ФИО2 к должнику, ЗАО "РГМК-Кубань", ФИО8, приобретенное им право требование с точки зрения его дефектов (как возникшего из ничтожных сделок между аффилированными лицами в целях получения контроля над процедурой банкротства) не меняет своего правового режима после перехода к ФИО2 Кроме того, особенности реализации данного права требования ФИО2 в процедуре банкротстве (принятие решений, направленных на изменение условий аренды залогового имущества, досрочное прекращение полномочий комитета кредиторов, включение в состав комитета кредиторов ФИО2; попытки ущемления прав залогового кредитора) свидетельствуют о явно недобросовестном поведении ИП ФИО2 в процедуре банкротства должника и приобретении им порочного права требования исключительно с целью причинения вреда интересам независимых кредиторов, прежде всего ООО "СБК-Ритейл". Использования же права во вред другим лицам влечет применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и отказ в защите субъективного права.

Судебной коллегий были отклонены доводы ИП ФИО2 об его  неосведомленности о наличии пороков в приобретенном на основании договора уступки прав требований к должнику. Как следует из материалов дела, права требования были приобретены ФИО2 в процедуре банкротства должника, факт наличия аффилированности цедента и должника цессионарию был известен. При таких обстоятельствах риски оспаривания сделок, положенных в основу уступленного требования в полном объеме возлагаются на цессионария. 

Принимая во внимание все вышеизложенное, а также учитывая, что заявителем не представлены доказательства, исчерпывающим образом устраняющие все разумные и обоснованные сомнения конкурсного управляющего и независимых кредиторов должника и раскрывающие все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения договоров, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по апелляционной жалобе относятся на подателя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.02.2025 по делу № А32-10081/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                         Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                       Р.Г. Калуцких

Я.А. Демина