АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-30026/2020

г. Краснодар

22 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Бабаевой О.В., судей Малыхиной М.Н. и Ташу А.Х., при участии в судебном заседании от истца – открытого акционерного общества «Динское автотранспортное предприятие» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1  (доверенность от 18.04.2023), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Бизнес-Лекс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (директор), в отсутствие  третьего лица – фонд содействия строительству объектов социально-культурного значения «Моя Кубань» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>), извещенногоо времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Бизнес-Лекс» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.08.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2023 по делу № А32-30026/2020, установил следующее.

ОАО «Динское автотранспортное предприятие» (далее – предприятие) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края к ООО «Бизнес-Лекс» (далее – общество) с иском о взыскании денежных средств, составляющих сальдо встречных обязательств по договору финансовой аренды (лизинга) от 25.08.2014 № 007Л/2014, в размере 5 008 тыс. рублей.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен фонд содействия строительству объектов социально-культурного значения «Моя Кубань» (далее – фонд).

Решением суда от 22.01.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 06.04.2021, в иске отказано.

Постановлением кассационного суда от 04.08.2021 названные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции со ссылкой на неполное установление судом фактических обстоятельств дела.

В ходе повторного рассмотрения дела истцом заявлено ходатайство об изменении размера исковых требований, в котором он просил взыскать с ответчика 4 479 291 рубль 81 копейку.

Общество предъявило встречный иск  к предприятию о признании договора лизинга от 25.08.2014 № 007Л/2014 договором невыкупного лизинга и применении последствий его расторжения.

Решением суда от 05.05.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.07.2022, первоначальный иск удовлетворен, в удовлетворении встречного иска отказано.

Постановлением кассационного суда от 03.11.2022 названные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции со ссылкой на неполное установление судом фактических обстоятельств дела.

В ходе повторного рассмотрения дела истцом заявлено ходатайство об изменении размера исковых требований, в котором он просил взыскать с ответчика 4 230 619 рублей 63 копейки.

Решением суда от 18.08.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 10.11.2023, первоначальный иск удовлетворен частично, в удовлетворении встречного иска отказано; с общества в пользу предприятия взыскано 3 809 573 рубля 18 копеек сальдо встречных обязательств по договору финансовой аренды (лизинга) от 25.08.2014 № 007Л/2014; распределены судебные расходы на уплату государственной пошлины и оплату проведения судебной экспертизы. 

В кассационной жалобе общество просит отменить обжалуемые судебные акты и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении первоначального иска и удовлетворить встречный иск. По мнению заявителя, толкование судами условий договора не соответствует их буквальному смыслу, противоречит нормам материального права, цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств; договор от 25.08.2014 № 007Л/2014 является договором невыкупного лизинга; ежемесячные платежи представляют собой плату за пользование имуществом и действительная выкупная цена не включена в состав лизинговых платежей; в постановлении от 20.12.2018 № А32-18324/2018 апелляционный суд отклонил доводы предприятия о возникновении неосновательного обогащения и возможности приобретения лизингового имущества в собственность со ссылкой на то, что предприятие получило за совершенные платежи по договорам лизинга равноценное встречное исполнение в виде услуг финансовой аренды (лизинга); то есть в рамках дела № А32-18324/2018 суд квалифицировал договор от 25.08.2014 № 007Л/2014 как договор невыкупного лизинга; удовлетворение исковых требований  предприятия в рамках настоящего дела противоречит принципу правовой определенности, нарушает стабильность и общеобязательность судебного решения и создает конфликт судебных актов (дела № А32-55112/2017 и А32-18324/2018). Податель жалобы считает, что в расчете сальдо встречных обязательств начисленные лизингодателем штрафные санкции (2 522 313 рублей 40 копеек – неустойка; 604 992 рубля 62 копеек – неустойка; 101 126 рублей 85 копеек – проценты за пользование чужими денежными средствами) должны учитываться только на стороне лизингодателя, а стоимость возвращенного имущества не должна в нем учитываться вовсе (так как сторонами заключен договор невыкупного лизинга, предприятие вносило арендные платежи, в которые не включалась выкупная цена транспортных средств). По мнению заявителя, заключение эксперта от 27.01.2022 № 2528 является ненадлежащим доказательством, стоимость транспортных средств завышена, поскольку экспертом не оценивалось их реальное состояние на момент возвращения лизингодателю (требовалось проведение ремонта). На указанное заключение общество представило рецензию  от 13.03.2023 № 129-23-К, а также заявило ходатайство об отводе эксперта и проведении повторной экспертизы. На дату возврата действовала только одна стоимость возвращенного имущества – 61 571 рубль 39 копеек, которая согласована сторонами в договоре (как на случай возврата предмета лизинга общества, так и на случай возможной продажи предмета лизинга предприятию). Стоимость возвращенного имущества не может быть больше той, по которой общество фактически  реализовало предмет лизинга.   

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судами, 25.08.2014 общество (лизингодатель) и предприятие (лизингополучатель) заключили договор финансовой аренды (лизинга) от 25.08.2014 № 007Л/2014 (далее – договор лизинга), во исполнение которого лизингополучатель принял во временное владение и пользование два эвакуатора Чайка-Сервис-4784KJ с прямой платформой с КМУ Amco Veba-811T-2S на базе Hino-XZU730L.

Срок действия договора лизинга устанавливается с даты подписания договора по 31.09.2017 (в сентябре отсутствует 31 число; в сентябре – 30 дней); окончание срока действия договора или расторжение договора не влечет прекращение прав и обязанностей сторон до момента их исполнения сторонами (пункт 1.6 договора лизинга).

Согласно спецификации № 1 (приложение № 2 к договору лизинга) стоимость двух эвакуаторов составляет 6 260 тыс. рублей (3 100 000 + 3 160 000).

В соответствии с договорами купли-продажи автотранспорта для целей лизинга, заключенным обществом и ООО «Чайка-НН» 25.08.2021, действительная закупочная цена предметов лизинга составляла 6 260 тыс. рублей (3 100 000 + 3 160 000).

Согласно пункту 1.11 договора лизинга по истечении срока действия договора, в соответствии с графиком выплаты лизинговых платежей, при условии выполнения лизингополучателем всех своих обязательств по нему, предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя, что оформляется договором купли-продажи. 

Сумма платежей, подлежащих уплате лизингополучателем, в том числе выкупная стоимость имущества на момент окончания срока лизинга, составляет 9 017 801 рубль 35 копеек (1 252 тыс. рублей – авансовый платеж, подлежащий уплате  в течение 3 банковских дней с момента заключения договора; 7 704 229 рублей 96 копеек – лизинговые платежи, подлежащие уплате с 05.10.2014 по 05.09.2017; 61 571 рубль 39 копеек – выкупная стоимость предмета лизинга, подлежащая уплате в срок до 05.10.2017).

Лизингополучатель уплатил лизингодателю 4 407 413 рублей 25 копеек: 1 252 тыс. рублей аванса по договору и  3 155 413 рублей 25 копеек лизинговых платежей.

5 октября 2017 года лизингодатель направил в адрес лизингополучателя письмо от 05.10.2017 № 122-04, которым уведомил истца о расторжении договора лизинга, потребовал погасить задолженность по лизинговым платежам и вернуть предмет лизинга.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.02.2018 по делу № А32-55112/2017 (с учетом определения об исправлении описки (опечатки) от 11.04.2018) с предприятия в пользу общества взыскана задолженность и финансовые санкции по договорам лизинга от 04.04.2014 № 001Л/2014, от 12.05.2014 № 005/Л2014, от 25.08.2014 № 007Л/2014, заключенным сторонами (всего взыскано 8 621 604 рубля 31 копейка, в том числе 4 962 291 рубль 86 копеек задолженности и 3 659 312 рублей 45 копеек неустойки). По спорному договору лизинга с предприятия в пользу общества взыскано 4 548 816 рублей 71 копейка лизинговых платежей (8 956 229,96 – 4 407 413,25) и 2 522 313 рублей 40 копеек неустойки, начисленной за несвоевременное внесение лизинговых платежей с 22.09.2014 по 14.11.2017 на основании пункта 8.3 договора лизинга.

В рамках дела № А32-55112/2017 судом установлено, что 17.10.2017 лизингополучатель вернул лизингодателю предмет лизинга (два эвакуатора Чайка-Сервис-4784KJ).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.06.2018 по делу № А32-23603/2017 предприятие признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника.

Общество обратилось с заявлением о включении его в третью очередь реестра требований кредиторов предприятия (на основании решения суда от 27.02.2018 по делу № А32-55112/2017).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.08.2018 по делу № А32-23603/2017 (дело о банкротстве предприятия) требования общества в размере 4 962 291 рубля 86 копеек основного долга и отдельно 3 659 312 рублей 45 копеек финансовых санкций включены в третью очередь реестра требований кредиторов предприятия (в том числе по спорному договору лизинга 4 548 816 рублей 71 копейка лизинговых платежей и 2 522 313 рублей 40 копеек неустойки, начисленной за несвоевременное внесение лизинговых платежей с 22.09.2014 по 14.11.2017).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.12.2018 по делу № А32-23603/2017 (дело о банкротстве предприятия) требования общества в сумме 783 285 рублей 56 копеек признаны подлежащими удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов имущества предприятия. Данное требование составляли санкции по договорам лизинга от 04.04.2014 № 001Л/2014, от 12.05.2014 № 005/Л2014, от 25.08.2014 № 007Л/2014 (неустойка и проценты), начисленные с 15.11.2017 по 27.03.2018 (дата вступления  решения по делу № А32-55112/2017 в законную силу) и с 28.03.2018 по 07.06.2018 (08.06.2018 предприятие признано банкротом по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника).

10 сентября 2018 года ответчик (цедент) и фонд (цессионарий) заключили договор уступки прав требований (цессии), по условиям которого цедент передал, а цессионарий принял право требования к ответчику в размере 8 621 604 рублей 31 копейки (на основании решения суда от 27.02.2018 по делу № А32-55112/2017).

Согласно пункту 1.3 названного договора цессии в счет уступки прав требований цессионарий обязуется оплатить цеденту 8 621 604 рубля 31 копейку.

Платежными поручениями от 11.09.2018 № 304 и от 27.09.2018 № 333 цессионарий перечислил на расчетный счет цедента (общества) 8 621 604 рубля 31 копейку.

Определением от 31.01.2019 по делу № А32-23603/2017 (дело о банкротстве предприятия) произведена процессуальная замена общества на фонд.

Поскольку судебными актами по делу № А32-55112/2017 с предприятия взыскана вся сумма лизинговых платежей, а предмет лизинга (два эвакуатора Чайка-Сервис-4784KJ) возвращен лизингодателю, то предприятие, посчитав баланс интересов сторон нарушенным, обратилось в арбитражный суд с иском о понуждении общества заключить договор о передаче указанных эвакуаторов в собственность предприятия (дело № А32-18324/2018).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.09.2018 по делу № А32-18324/2018, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2018, в иске отказано в связи с ненадлежащим исполнением предприятием обязательств по внесению лизинговых платежей, повлекшим возникновение у лизингодателя права на расторжение договора лизинга и истребование предмета лизинга.

В случае реализации лизингодателем права на одностороннее расторжение договора лизингополучатель вправе выбрать один из согласованных сторонами в пунктах 11.7, 11.8 и 11.9 договора лизинга вариантов урегулирования отношений: 1) в течение 10 дней с момента досрочного расторжения договора (письмо лизингодателя от 05.10.2017 № 122-04 получено лизингополучателем 10.10.2017; трек-номер 35004903503992) выплатить определенную пунктом 11.8 договора лизинга суммы закрытия сделки; 2) в десятидневный срок после получения письма от 05.10.2017 № 122-04 возвратить предмет лизинга. 

Предприятие в срок, установленный пунктом 11.8 договора лизинга, не выплатило лизингодателю сумму закрытия сделки, но возвратило лизингодателю предмет лизинга 17.10.2017, то есть выбрало второй вариант урегулирования отношений в связи с расторжением договора по инициативе лизингодателя.

При этом условия договора лизинга не предусматривают порядок распределения имущественных последствий при его досрочном расторжении в случае оставления объекта лизинга в собственности лизингодателя.

Полагая, что в связи с прекращением договора лизинга и истребованием предмета лизинга, у лизингодателя не имеется оснований для удержания части денежных средств, уплаченных в счет выкупной цены предмета лизинга, лизингополучатель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Разрешая спор, суды пришли к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения первоначального иска, а это, по сути, исключает возможность удовлетворения встречного иска.

По смыслу положений статей 665 и 624 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2 и 4 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон  о лизинге) применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя – в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

Посредством внесения лизинговых платежей лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую как правило в процентах годовых на размер финансирования, либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования (пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 3.4 – 3.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»; далее – постановления Пленума № 17).

Исходя из приведенных норм, арендные и лизинговые платежи обладают существенным различием: в отличие от арендных платежей, выступающих доходом собственника от передачи вещи во временное владение и пользование другим лицам и уплачиваемых в зависимости от времени нахождения вещи у арендатора, лизинговые платежи устанавливаются по принципу окупаемости вложений лизингодателя (зависят от издержек лизингодателя), а учет времени пользования происходит в части начисления процентов за пользование денежными средствами (предоставленным финансированием).

Уплата лизинговых платежей составляет обязанность лизингополучателя по договору и является встречной по отношению к обязанности лизингодателя, которая в соответствии с определением предмета договора лизинга (статья 2 Закона о лизинге) состоит, в том числе в передаче пользования и владения. Следовательно, уплачивая лизинговые платежи, лизингополучатель также оплачивает владение и пользование предметом лизинга.

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе в связи с нарушениями, допущенными лизингополучателем при исполнении сделки, влечет за собой досрочный возврат финансирования – изъятие предмета лизинга для удовлетворения требований лизингодателя, как правило, за счет сумм, вырученных от продажи имущества (пункт 3 статьи 11 и пункт 2 статьи 13 Закона о лизинге, пункт 4 постановления Пленума № 17).

Исходя из приведенных положений, право собственности лизингодателя на предмет лизинга имеет обеспечительную природу, схожую с правом залогодержателя получить удовлетворение из стоимости предмета залога.

В случае нарушения обязательства со стороны лизингополучателя лизингодателю предоставляется право расторгнуть договор, лизингодатель вправе изъять предмет лизинга из владения лизингополучателя, а затем осуществить продажу имущества и, таким образом, удовлетворить свои требования к лизингополучателю за счет стоимости предмета лизинга.

В связи с тем, что в законодательстве прямо не урегулирован вопрос о стоимости, по которой лизингодатель должен осуществлять продажу имущества, возможно применение по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) положений гражданского законодательства о залоге.

В силу положений пункта 3 статьи 340, абзаца третьего пункта 1 статьи 349 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении взыскания на предмет залога ценой его реализации (начальной продажной ценой) по общему правилу выступает согласованная сторонами стоимость. При обращении взыскания и реализации заложенного имущества залогодержателем и иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета залога. Лицо, которому причинены убытки неисполнением указанной обязанности, вправе потребовать их возмещения.

В соответствии с приведенными нормами, а также с учетом установленной законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства и после его прекращения (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), судебная практика исходит из того, что лизингодатель, реализуя предмет лизинга, должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему неоправданных потерь, предоставляя лизингополучателю необходимую информацию об условиях продажи изъятого имущества, в том числе сведения о результатах оценки имущества и о предполагаемой цене его продажи.

Данный правовой подход сформулирован в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2022 № 305-ЭС22-9809, от 18.08.2022 № 305-ЭС22-6361, от 15.06.2022 № 305-ЭС22-356, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851, от 09.12.2021 № 305-ЭС21-16495.

Непринятие лизингодателем разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке может свидетельствовать о неразумности его действий и выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга исходя из рыночного уровня цен по состоянию на период изъятия предмета, вместо фактической цены продажи (статья 6 и абзац третий пункта 1 статьи 349, пункты 1 и 2 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Также непринятие лизингодателем указанных мер может являться основанием для уменьшения размера ответственности лизингополучателя, в частности, при решении вопроса о возмещении за его счет убытков – расходов на хранение изъятого предмета лизинга до момента продажи имущества (пункт 1 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Изложенное согласуется с правовой позицией, закрепленной в пункте 18 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее – Обзор от 27.10.2021).

Как следует из материалов дела и установлено судами, предметы лизинга реализованы обществом 08.10.2018 и 05.04.2019, то есть спустя длительное время после изъятия имущества у лизингополучателя (17.10.2017; дата возвращения установлена судом в рамках дела № А32-55112/2017).

В материалы дела ответчиком представлены договоры купли-продажи от 08.10.2018 и 05.04.2019, заключенные гражданами ФИО3 (покупатель) и ФИО2 (занимает должность директора общества), согласно которым эвакуаторы проданы  за 750 тыс. рублей и 650 тыс. рублей.

Согласно письму Главного управления Министерства внутренних дел по Краснодарскому краю от 10.12.2021 № 7/12-116-50461 регистрация транспортных средств за предприятием прекращена 05.06.2018 на основании заявления лизингодателя (общества) в связи с расторжением договора лизинга, а 08.10.2018 и 05.04.2019 транспортные средства зарегистрированы за ФИО3

Договоры, на основании которых общество передало в собственность гражданина  ФИО2 спорные транспортные средства, ответчик не представил.

Судами определен разумный срок продажи предмета лизинга (оценку предмета лизинга, организацию его продажи лизингодателем) с учетом доводов общества о наличии  у него препятствий для продажи предмета лизинга. 

Суд первой инстанции на основании информации, представленной ГИБДД (т. 5, л. 4 и 7), установил, что запреты на регистрационные действия в отношении предметов лизинга сняты 23.03.2018 и посчитал, что общество, действуя разумно, могло реализовать предмет лизинга в течение двух месяцев с момента снятия запрета на регистрационные действия в отношении предметов лизинга, то есть до 23.05.2018. С учетом указанной даты суд определил размер платы за пользование финансированием (с 25.08.2014 до даты истечения разумного срока для организации продажи предметов лизинга – 23.05.2018), а также размер убытков в виде расходов на хранение изъятого предмета лизинга (с 01.01.2018 по 23.05.2018).

В ситуации, когда торги по продаже имущества не проводились и предметы лизинга реализованы покупателю, который был найден лизингодателем самостоятельно по непрозрачной процедуре, на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности своих действий при продаже предмета лизинга (установления договорной цены продажи).

Лизингодатель не представил разумного обоснования своих действий по определению цены в соответствующем размере.

Согласно пункту 4 постановления Пленума № 17 указанная в пунктах 3.2 и 3.3 названного постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 Гражданского кодекса Российской Федерации – при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Суд первой инстанции назначил судебную экспертизу в целях определения стоимости возвращенных лизингодателю предметов лизинга.

Согласно заключению эксперта от 27.01.2022 № 2528 рыночная стоимость каждого из предметов лизинга по состоянию на 17.10.2017 (дата возвращения предметом лизинга, установленная судом в рамках дела № А32-55112/2017) составила 2 241 тыс. рублей.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие принятие обществом мер для объективной фиксации технического состояния предметов лизинга (недостатков, комплектности) на дату получения обществом предметов лизинга от предприятия (17.10.2017). Общество, обращаясь в арбитражный суд с иском в рамках дела № А32-55112/2017, на наличие каких-либо недостатков в имуществе, возвращенном предприятием 17.10.2017, не ссылалось. В материалы настоящего дела обществом представлено письмо от 11.09.2018 № 142-04, направленное предприятию 13.09.2018, в котором оно указывало на некомплектность возвращенного имущества (демонтированы стальные борты Fuhrmann высотой 400 мм) и требовало от предприятия их вернуть. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие принятие обществом своевременных мер для объективной фиксации наличия недостатков в имуществе и извещению предприятия о своих претензиях к его состоянию.  

С учетом изложенного суды пришли к выводу о необходимости определения сальдо встречных обязательств с использованием сведений о рыночной стоимости имущества на основании отчета оценщика.

Оценив в соответствии с требованиями главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, в том числе заключение эксперта от 27.01.2022 № 2528, рецензию на заключение эксперта от 13.03.2023 № 129/23-К, дополнительные пояснения эксперта с учетом представленной обществом рецензии, в их совокупности и взаимосвязи, суды первой и апелляционной инстанций признали заключение эксперта от 27.01.2022 № 2528 надлежащим доказательством по делу. При назначении и производстве экспертизы нарушений требований действующего законодательства не допущено. Компетенция эксперта подтверждена, представленное заключение является в достаточной степени ясным и полным, сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта не усматривается, который предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанной нормы, ходатайство о назначении повторной экспертизы может быть удовлетворено в том случае, если будет подтверждено, что выводы экспертов являются необоснованными либо противоречивыми. Такие обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не установлены. Несогласие истца с выводами эксперта не свидетельствует о недостоверности и недопустимости этого заключения в качестве доказательства.

Отказывая во включении в расчет сальдо убытков в виде расходов на оплату услуг (работ), оказанных (выполненных) предпринимателем Шелковским Александром Алексеевичем (договор на услуги и ремонт автотранспорта от 23.04.2018, заказы-наряды на работы от 10.09.2018 № 345/2018 и 344/2018, платежные поручения от 04.10.2018 № 268 и от 08.10.2018 № 276), суды первой и апелляционной инстанций исследовали и оценили представленные в материалы дела доказательства, учли установленные по делу обстоятельства и исходили из недоказанности обществом ненадлежащего технического состоянию транспортных средств на момент их возврата предприятием. Суды отметили отсутствие в материалах дела актов выполненных работ к договору от 23.04.2018. 

Общество (лизингодатель) в течение разумного срока после получения от предприятия предметов лизинга не предъявляло предприятию (лизингополучателю) претензий к качеству и комплектности спорных транспортных средств (предметов лизинга), не доказало, что предприятие вернуло транспортные средства с недостатками и повреждениями, не отвечающими критерию нормального износа, исключающими их эксплуатацию и препятствующими их реализации третьим лицам. При этом проведение диагностики и ремонта транспортных средств осуществлено осенью 2018 года, то есть по прошествии значительного периода времени после получения обществом во владение предметов лизинга.  

Вопреки доводам общества, денежные средства уже взысканные с предприятия в пользу общества вступившими в законную силу судебными актами, установленные в реестр требований кредиторов предприятия, а также признанные подлежащими удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов имущества предприятия, подлежат включению в расчет соотнесения сальдо встречных обязательств как на стороне  лизингодателя (начислены), так и на стороне лизингополучателя (погашены).

Подход общества, при котором лизингополучатель обязан выплатить все лизинговые платежи (фактически в сумму ежемесячных платежей включена выкупная стоимость имущества, поскольку сумма выплаты при выкупе в размере 61 571 рубля 39 копеек является символической платой), а предмет лизинга остается в собственности лизингодателя, который может его реализовать и получить денежные средства от его реализации, противоречит существу законодательного регулирования лизинга и нарушает баланс интересов не только сторон, но кредиторов предприятия.

Как разъяснено в пункте 3.1 постановления Пленума № 17, расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Расторжение договора лизинга влечет необходимость возврата предмета лизинга лизингодателю и определение завершающей обязанности сторон путем сопоставления встречных предоставлений: сравнения ранее уплаченных лизингополучателем платежей и стоимости возвращенного имущества с величиной оставшихся непогашенными требований лизинговой компании в отношении возврата вложенного финансирования и платы за пользование им, начисленных неустоек и подлежащих возмещению убытков (пункт 3 статьи 11, пункт 2 статьи 13, пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 3.2 – 3.6, 4 постановления Пленума № 17).

В рамках дела № А32-18324/2018 рассмотрен иск предприятия о понуждении общества заключить договор о передаче эвакуаторов в собственность предприятия. Судами  установлено ненадлежащее исполнение предприятием обязательств по внесению лизинговых платежей, которое повлекло возникновение у лизингодателя права на расторжение договора лизинга и истребование предмета лизинга, что исключает удовлетворение требования предприятия о передаче эвакуаторов в его собственность.

Согласно правовым позициям, изложенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П, в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 № 2045/04, от 03.04.2007 № 13988/06, пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу. Освобождение от повторного доказывания преюдициально установленных фактических обстоятельств спора не исключает их различной правовой оценки, зависящей от характера конкретного спора. Преюдициальными являются установленные по ранее рассмотренному делу обстоятельства, но не выводы о правовой квалификации правоотношений и толковании правовых норм.

Содержание судебных актов по делам не позволяет сделать вывод о возникновении конфликта судебных актов, вынесенных в рамках настоящего дела и дел № А32-55112/2017 и  А32-18324/2018.

Доводы кассационной жалобы основаны на неверном толковании норм права, сводятся к переоценке заключения  эксперта и выводов судов, по сути, относятся к доказательственной стороне спора, исследование и оценка которой не находится в компетенции суда кассационной инстанции.

Согласно абзацу второму пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается

Нарушения, предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлены. Основания для отмены или изменения обжалуемых судебных актов по доводам кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.08.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2023 по делу № А32-30026/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

                                        О.В. Бабаева

 

Судьи

М.Н. Малыхина

 

                                     А.Х. Ташу