ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4787/2021

Дело № А41-1126/20

28 мая 2021 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  25 мая 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 мая 2021 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи   Терешина А.В.,

судей   Шальневой Н.В., Епифанцевой С.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании: 

согласно протоколу судебного заседания,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 08.12.2020 по делу  № А41-1126/20,

УСТАНОВИЛ:

21.06.2018 ФИО3 обратился в суд с заявлением о собственном банкротстве. Решением Арбитражного суда Алтайского края от 04.08.2018 по делу № А03-10354/18 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должником утвержден ФИО4. 

08.08.2018 в Арбитражный суд Алтайского края поступило заявление ФИО2 о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника денежного требования в размере 7 200 000 рублей. 

Определением Арбитражный суд Алтайского края от 10.08.2018 заявление принято к производству суда. 15.10.2019 в Арбитражный суд Алтайского края поступило заявление конкурсного кредитора ФИО5 о признании недействительным предварительного договора куплипродажи земельного участка 01.05.2016, заявление возвращено. 

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2019 по делу № А03-10354/18 указанное дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 передано по подсудности в Арбитражный суд Московской области. 

В Арбитражном суде Московской области делу присвоен № А41-1126/2020. Определением Арбитражного суда Московской области от 06.03.2020 заявление ФИО2 принято к производству суда. 

11.08.2020 в Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного кредитора ФИО5 о признании недействительной сделки, положенной в основание требований ФИО2, а именно: предварительного договора купли-продажи земельного участка 01.05.2016 и оформленных к нему расписок о передаче денежных средств в виде задатков.

Определением суда от 24.09.2020 производства по первоначально поданному заявлению ФИО2 и встречному заявлению ФИО5 объединены для совместного рассмотрения.

Определением от 08.12.2020 Арбитражный суд Московской области заявление ФИО5 удовлетворил, признал недействительным предварительный договор купли-продажи земельного участка от 01.05.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО2, а также оформленные к нему расписки о передаче денежных средств в виде задатков на общую сумму 3 600 000 рублей. 

В применении последствий недействительности указанных сделок отказал. 

В удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В рассматриваемом споре требования ФИО2 основаны на неисполнении ФИО3 обязательств по предварительному договору от 01.05.2016 купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 76:11:031501:106, во исполнение обязательств по которому кредитор в период с июля по декабрь 2016 года передал в качестве задатка 3 600 000 рублей по 18 распискам (ко включению в реестр заявлен двойной размер подлежащего возвращению задатка – 7 200 000 рублей).

Обжалуя определение суда первой инстанции, заявитель указал на незаконность и необоснованность судебного акта, заявитель полагает недоказанным вывод суда первой инстанции о наличии признаков аффилированности заявителя и должника. По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции не дана оценка обстоятельству признания несостоятельным (банкротом) самого заявителя.

Установление размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке, установленном в статьях 71 и 100 Закона о банкротстве.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором с другой стороны.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования основанного на такой сделке.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условие для наступления вреда.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судом установлено, что предметом оформленного ФИО2 и ФИО3 предварительного договора купли-продажи земельного участка от 01.05.2016 явилось согласование условий последующей продажи кредитору земельного участка с кадастровым номером 76:11:031501:106 площадью 10 000 кв.м., расположенного в Ярославской области, а именно – изменения категории и вида его разрешенного использования («земли сельскохозяйственного назначения для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства» на «земли населенных пунктов» с разрешенным видом использования «под индивидуальное жилищное строительство»). 

В соответствии с условиями сделок ФИО3 принял на себя обязательства в течение 2 лет с момента его подписания произвести действия по изменению категории и вида разрешенного использования земельного участка для целей его последующей продажи ФИО2 

После оформления предварительного договора ФИО2 в пользу ФИО3 передан задаток в общей сумме 3 600 000 рублей, о чем составлены расписки от 01.07.2016, 05.08.2016, 29.09.2016, 01.10.2016, 02.10.2016, 03.10.2016, 04.10.2016, 25.11.2016, 26.11.2016, 30.11.2016, 10.12.2016, 11.12.2016, 12.12.2016, 23.12.2016, 24.12.2016, 25.12.2016, 26.12.2016, 27.12.2016. 

По условиям сделок (пункты 2.1.6 договоров) в случае не заключения основного договора по причине отсутствия государственной регистрации изменений категории земельных участков и вида их разрешенного использования, ФИО3 обязался вернуть в двойном размере уплаченный ФИО2 задаток в течение 5 дней со дня государственной регистрации изменений категории и вида разрешенного использования, но не позднее чем с 01.05.2018 (пункт 1.4 договоров). 

Основной договор купли-продажи между сторонами не был заключен. Согласно представленной суду выписке, категория и вид разрешенного использования земельного участка с кадастровым номером 76:11:031501:106 не изменены, последний находится в собственности должника. 

Экономический смысл предварительного договора суду не раскрыт. 

Как следует из доводов жалобы, земельный участок приобретался для личных нужд и согласно нормам специального законодательства перевод земельного участка из одной категории в другую предполагал получение следующей разрешительной документации: 

- заключения Управления Росреестра по Ярославской области и его территориальных отделов о возможности и целесообразности изменения категории земель; 

- заключения органов местного самоуправления сельских поселений о возможности и целесообразности изменения категории земель; 

- заключения уполномоченного органа о нахождении земель сельскохозяйственного назначения и земельных участков, входящих в состав таких земель, перевод которых предполагается осуществить в другую категорию, в границах особо охраняемых природных территорий федерального, регионального и муниципального значения. 

Согласно проведенной ФИО2 21.09.2020 оценке рыночной стоимости земельного участка (с учетом изменения категории и вид разрешенного использования на «земли населенных пунктов под индивидуальное жилищное строительство»), последняя составила 3 529 000 рублей (до изменений – 412 000 рублей), что, по мнению кредитора, свидетельствует о рыночном характере условий сделки (с учетом размера задатка) и ее экономической целесообразности. 

Оценка рыночной стоимости земельного участка (отчет № 20-Р/746/1, отчет № 20-Р/746/2) до 21.09.2020 ФИО2 не проводилась, т.е. на момент совершения сделки обоснование ее экономической оправданности отсутствовало.

ФИО2, передав денежные средства, на протяжении 2,5 лет не исполнения обязательств по сделке, расторжения договора, возвращения задатка. 

Претензионная переписка между сторонами, являющимися субъектами предпринимательской деятельности, не велась, запросы в уполномоченные органы не направлялись, акты сверки не составлялись. 

Соответствующий запрос ФИО2 о совершении ФИО3 действий по изменению категории и вида разрешенного использования земельного участка в Администрацию городского округа г.Переславль-Залесский Ярославской области датирован лишь 14.10.2020 (спустя 2,5 года после предполагаемой даты заключения основного договора). 

В связи с чем, указанные действия (бездействие) ФИО2 не могут быть оценены судом как разумное поведение субъекта предпринимательской деятельности. 

Требование ФИО2 о расторжении предварительного договора было вручено должнику лишь в июне 2018 года. 

Не обоснован и избранный сторонами способ передачи задатков – на основании ежедневно составляемых в отдельные периоды времени расписок на сумму 200 000 рублей (в том числе, несколько расписок в одну дату), с учетом того, что контрагенты – ФИО2 (выписка из ЕГРИП от 16.11.2020) и ФИО3 (выписка из ЕГРИП от 13.10.2019) на момент сделок осуществляли предпринимательскую деятельность. Возражения ФИО3 о доказанности факта исполнения сделок, отраженные в представленном им суду отзыве, подлежат отклонению как документально не подтвержденные.

Проведенная в рамках настоящего дела по ходатайству кредитора ИП ФИО6 экспертиза документов (заключение от 02.09.2019 № 18-19-04-01) установила вероятное соответствие изготовления предварительного договора купли-продажи земельного участка от 01.05.2016 и расписок фактически проставленным в них датам, при этом отмечено, что штрихи подписей, выполненные чернилами для перьевых и капилярных ручек, соответствуют штрихам, нанесенным во временной период превышающий 2 года от момента исследования; следов температурного или химического воздействия экспертом визуально не обнаружено. 

Данное экспертное заключение оценено судом в совокупности с иными доказательствами в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Кроме того, судом в соответствии с разъяснениями пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» для целей установления достоверности факта наличия требований кредитора, основанных на передаче должнику наличных денежных средств по распискам, осуществлена проверка финансового положения кредитора (с учетом его доходов), его способности предоставить должнику соответствующие денежные средства в качестве задатков, а также проверка сведений о том, как полученные средства были истрачены должником. 

Представленные ФИО2 в подтверждение наличия финансовой состоятельности выписки по счетам и сведения из личного кабинета налогоплательщика с должной степенью достоверности не свидетельствуют о наличии финансовой возможности для передачи ФИО3 3 600 000 рублей в качестве задатка.

При этом, выписка по счету № 40817810438092433479 (вклад) в ПАО «Сбербанк России» не относится к спорному периоду выдачи расписок, поскольку в ней отражено движение денежных средств в 2018 году.  

Выписка по счету № 40817.810438095292361 (вклад) в ПАО «Сбербанк России» (том 1 л.д. 42-79) и счету № 408178101110254012687 в ПАО «Банк ВТБ» не свидетельствуют о снятии в период с июля по декабрь 2016 года и в предшествующий период денежных средств в размере, соотносимом с денежными средствами, передаваемыми по распискам, и содержит информацию о бытовых тратах гражданина. Анализ движения денежных средств по счету ФИО2 (номер карты 6963) за период с 01.09.2015 по 31.12.2015, с 01.01.2016 по 30.06.2016, с 01.07.2016 по 31.12.2016 свидетельствует о снятии с карты наличных денежных средств (возможных к передаче ФИО3) в общей сумме 1 762 200 рублей. 

Анализ выписки ИП ФИО2 по расчетному счету № 

<

***> в ПАО «Сбербанк России», на которую последний указывает в подтверждение получения дохода от предпринимательской деятельности (оказание услуг такси) и его перечисления в размере 2 065 200 рублей на личную карту гражданина ФИО2, свидетельствует о том, что значительная часть указанных средств переведена «на выплату оплаты труда». 

Сведения из личного кабинета налогоплательщика ФИО7 и копии трех ПТС о принадлежности ему на праве собственности пяти транспортных средств в разные временные отрезки, не отвечают нормам статей 64, 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и достаточности.

Кроме того, данные сведения очевидно свидетельствуют о несении ФИО2 в июне, июле, сентября 2016 года затрат на приобретение пяти новых легковых автомобилей. 

Полученные ФИО2 в исследуемый период доходы были недостаточны и для приобретения имущества, и для передачи задатков. 

В отсутствие у суда сведений об иных доходах и полного перечня расходов предпринимателя ФИО2 в спорный и предшествующий ему период, а также с учетом того, что последним не представлены допустимые, достаточные и взаимно не противоречивые доказательства в подтверждение факта передачи денежных средств в размере 3 600 000 рублей в пользу ФИО3, суд полагает данный факт документально не подтвержденным. 

Судом также принято во внимание отсутствие доказательств какого бы то ни было использования ФИО3 полученных от ФИО2 денежных средств (в том числе, в целях исполнения обязательств по предварительным договорам - совершения действий по изменению категории и разрешенного использования земельных участков).

Исходя из пункта 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" недобросовестное поведение воспользовавшейся тем, что единоличный исполнительный и коллегиальный орган управления другой стороны сделки при заключении договора действовал явно в ущерб последней, является основанием для признании сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ. 

В рассматриваемом споре прослеживается злоупотребление правом с обеих сторон сделки, направленный на искусственное наращивание кредиторской задолженности и вывод активов должника.

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" в пункте 8 предусматривает право суда применять положения ст. 10 ГК РФ по собственной инициативе. Также в пунктах 9, 10 указанного Информационного письма, Президиум ВАС РФ закрепил возможность признания сделок недействительными на основании совокупности применения положений ст. 10, 168, 170 ГК РФ даже при нарушении специальных норм права. 

При этом суды имеют возможность со ссылкой на конструкции ст. 10, 168 ГК РФ или ст. 10, 170 ГК РФ признавать ничтожными сделки в случае, когда совокупность правоотношений или обстоятельств дела очевидно свидетельствует о том, что они направлены на обход закона или иные злоупотребления.

Апелляционная коллегия также приходит к выводу о наличии признаков мнимости указанной сделки в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции правовой нормы, предусмотренной статьей 170 ГК РФ, является порочность воли каждой из ее сторон, и отсутствие намерений создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ).

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2011 N 17020/10 указано, что данная норма (статья 170 ГК РФ) применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Формальное оформление сделок направлено на создание фиктивного требования к должнику с целью вывода активов должника, что неминуемо ведет к причинению вреда иным независимым кредиторам. Сделки совершены при наличии недобросовестных действий обеих сторон. Сторонами были оформлены все документы, но не были созданы правовые последствия. Документами, предоставленными заявителем в подтверждение оказанных услуг, являются только акты, отображающие стоимость услуг, без расшифровки их содержания. При этом действия должника по приемке оказанных услуг по договорам, оформленные актами, не свидетельствуют о фактическом исполнении обязательств по договорам.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой наличия и соответствия документов установленным формальным требованиям закона, а необходимо принимать во внимание иные документы первичного учета и доказательства.

Поскольку сделки имеют признаки мнимых, направлены на создание искусственной кредиторской задолженности, суд осуществляет проверку обстоятельств дела следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактического оказания услуг. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договоров, и недопущения исключения из конкурсной массы денежных средств, поскольку это приведет к нарушению прав и законных интересов независимых кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Представленный договор является мнимой сделкой, оформление названного договора  между сторонами произведено с целью искусственного создания видимости исполнения встречных обязательств.

Доказательств обратного в материалы дела заявителем не представлено.

Более того, установленный Седьмым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 19.11.2019 факт наличия в действиях ФИО3 признаков недобросовестного поведения, выразившегося в инициировании процедуры собственного банкротства в Алтайском крае, в совокупности с установленными при рассмотрении ряда обособленных споров по делу № А41-1126/20 обстоятельствами формирования фиктивной задолженности ФИО3 перед ФИО8, ФИО2, ФИО9, а также родственниками – ФИО10, ФИО11, ФИО12 на общую сумму более 160 000 000 рублей (в том числе, на основании идентичных предварительных сделок купли-продажи земельных участков, в отсутствие доказательств какого бы то ни было расходования должником указанных значительных средств) свидетельствуют о наличии в действиях указанных лиц признаков недобросовестного поведения, направленного на причинение вреда реальным кредиторам должника. 

Судом также принято во внимание, что предварительные договоры, расписки о передаче денежных средств идентичны по содержанию (изменен лишь шрифт); претензии кредиторов к должнику о расторжении предварительных договоров и возврате средств также идентичны по содержанию, ФИО3 проставлены идентичные отметки об их получении; идентичны даты направления требований ФИО8, ФИО2 и ФИО9 в адрес должника и финансового управляющего (почтовые квитанции от 08.08.2018 с одного почтового отделения); интересы указанных кредиторов представляют одни представители, что свидетельствует о том, что действия кредиторов координируются из единого центра, а также подтверждает фиктивный характер задолженности указанных лиц.

Учитывая фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции правомерно отказал в признании требований заявителя обоснованными, поскольку факт наличия задолженности не подтвержден первичными документами, что в отсутствие доказательств реальности хозяйственных операций между контрагентами свидетельствует о злоупотреблении ими правом в целях включения в реестр требований кредиторов должника фиктивной задолженности для проведения контролируемой процедуры банкротства.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом, в том числе выраженного в предъявлении подконтрольного требования и для целей нарушения прав конкурсных кредиторов, уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абз. 4 п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Данное разъяснение направлено на противодействие включению в реестр требований кредиторов должника требований, основанных на сделках, имеющих явные пороки, свидетельствующие о недобросовестности должника и кредитора при заключении сделки и последующем предъявлении требования кредитором.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 08.12.2020 по делу  №А41-1126/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий cудья 

А.В. Терешин

Судьи 

 

С.Ю. Епифанцева                                  Н.В. Шальнева