Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-170019/20-185-82

г. Москва

20 декабря 2023 г.

Резолютивная часть решения объявлена 12.12.2023.

Полный текст решения изготовлен 20.12.2023.

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Лобовой Т.И., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению АО «НДК», ООО «Мангазея Строй», ООО «НДК» о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Техэнергосервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 111141, 

<

...>, пом. IXA, эт. 3, ком. 11),

третье лицо: ФИО9,

при участии в судебном заседании: 

от АО «НДК» – ФИО10 (доверенность от 11.01.2021, паспорт);

от ООО «НДК» – ФИО10 (доверенность от 15.07.2021, паспорт); 

от ООО «Мангазея Строй» – ФИО11 (доверенность от 23.12.2022, паспорт);

ответчик ФИО3 – не явился, извещен;

ответчик ФИО4 – не явилась, извещена;

от ответчика ФИО5 – ФИО12 (доверенность от 16.12.2022, удостоверение адвоката);

ответчик ФИО6 – ФИО13 (доверенность от 04.12.2023, удостоверение);

ответчик ФИО7 – не явился, извещен;

ответчик ФИО2 – не явился, извещен;

ответчик ФИО8 – лично (паспорт);

третье лицо ФИО9 – не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы 09.08.2022 (подано через электронную систему «Мой Арбитр») поступило исковое заявление АО «НДК» о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техэнергосервис».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2022 к участию в деле в качестве созаявителя привлечено ООО «Мангазея Строй».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2022 к участию в деле в качестве созаявителя привлечено ООО «НДК»; в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО9.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.07.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО8

В судебном заседании подлежит рассмотрению заявление АО «НДК», ООО «Мангазея Строй», ООО «НДК» по существу.

Ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО2, третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте проведения судебного заседания. Дело рассматривалось в порядке ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту также – АПК РФ) в их отсутствие.

 Представители истцов заявленные требования поддержали в полном объеме.

Ответчики возражали против удовлетворения заявления по основаниям, изложенным в отзывах.

Представителем ФИО5 заявлено ходатайство о вызове в качестве свидетеля ФИО14, в удовлетворении которого отказано протокольным определением.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив представленные  в материалы дела доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.08.2021 в отношении ООО «Техэнергосервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2022 прекращено производство делу № А40-9483/21-185-29 «Б» о несостоятельности (банкротстве) ООО «Техэнергосервис»  на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве.

АО «НДК», ООО «Мангазея Строй», ООО «НДК» являются кредиторами общества «Техэнергосервис», включены в реестр требований кредиторов должника.

В силу положений пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Учитывая изложенное, АО «НДК», ООО «Мангазея Строй», ООО «НДК» имеют право на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Из заявления кредиторов следует, что контролирующими лицами ООО «Техэнергосервис» являлись:

- ФИО15 – участник с 50% долей в уставном капитале с 31.01.2019, с 26.02.2019 - 100% долей в уставном капитале, с 25.06.2020 - 50% долей в уставном капитале,

- ФИО4 – участник с 50% долей в уставном капитале с 25.06.2020, с 09.09.2020 – 27.10.2020 - 100% долей в уставном капитале, 

- ФИО2 – участник с 50% долей в уставном капитале с 27.10.2020, с 16.11.2020 - 100% долей в уставном капитале, 

- ФИО6 – руководитель с 06.07.2017 по 26.08.2018, участник с 50% долей в уставном капитале до 25.02.2019,

- ФИО8 – руководитель с 27.08.2018-30.12.2019,

- ФИО16 – руководитель с 31.12.2019 по 26.11.2020,

- ФИО3 – руководитель с 27.11.2020 по 03.02.2022.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указано следующее:

- не исполнение обязанности по передаче документации временному/ конкурсному управляющему (ФИО3, ФИО2),

- совершение сделок по выводу с расчетного счета ООО «Техэнергосервис» денежных средств в пользу ФИО14, ФИО4 (ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8),

- совершение сделок по выдаче займов (ФИО8, ФИО16),

- причинение убытков посредством совершения сделки по перечислению с расчетного счета ООО «СтройИнвест» в пользу ООО «Техэнергосервис» денежных средств в размере 4 399 958 руб., которая определением суда от 19.12.2022 по делу №А40-182601/19 признана недействительной и с должника взысканы денежные средства в указанном размере (ФИО4, ФИО6),

- не исполнена обязанность по подаче заявления о банкротстве ООО «Техэнергосервис» (ФИО3, ФИО2).

Ознакомившись с доводами истцов, суд приходит к следующим выводам.

На основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с п. 4 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В силу вышеприведенных норм, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом обладают те кредиторы, обязательства перед которыми образовались после истечения срока на подачу заявления о признании должника банкротом.

Истцами не указана дата, когда контролирующим должника лицам надлежало обратиться с заявлением о банкротстве ООО «Техэнергосервис».  Из заявления следует, что ФИО3, ФИО2 ненадлежащим образом исполнили обязанность по подаче, поскольку производство по их заявлению было оставлено без рассмотрения.

Из материалов дела следует, что 25.01.2021 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «Техэнергосервис» о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 03.03.2021 принято к производству, возбуждено производство по делу №А40-9483/21.

03.03.2021 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «САНЕКСТ.ПРО» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Техэнергосервис», которое определением суда от 05.03.2021 принято к производству как заявление о вступлении в дело А40-9483/21-185-29 «Б» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Техэнергосервис», вопрос по рассмотрению указанного заявления был отложен до рассмотрения заявления ООО «Техэнергосервис» о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением от 18.06.2021 заявление ООО «Техэнергосервис» о признании его несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения, в связи с несоблюдением досудебного порядка, и назначено к рассмотрению заявление «САНЕКСТ.ПРО» как самостоятельное заявление о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Техэнергосервис» по правилам ст. 48 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, а также неуказание истцами конкретной даты, когда контролирующим должника лицам надлежало обратиться с заявлением, какие новые обязательства возникли у должника после указанной даты, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования в указанной части. Оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве судом не установлено.

Также необходимо отметить, что истцы в порядке ст. 61.14 не обосновали наличие у них права на обращение с соответствующими требованиями.

Судом не установлено оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности и на основании пп.2,4 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пп.2,4 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В силу части 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

В соответствии с абз.2 п.2 ст.126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской н иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Лицами участвующими в деле не оспаривается факт не передачи временному управляющему документации должника. Однако, представленными в материалы дела доказательствами, в том числе и пояснениями конкурсного управляющего ООО «Техэнергосервис» ФИО17, подтверждается, что в процедуре конкурсного производства обязанность по передаче документации исполнена.

ФИО2 в материалы дела представлен акт приема-передачи документов ООО «Техэнергосервис» от 05.07.2022, подписанный арбитражным управляющим ФИО9 и ФИО2

АО «НДК» заявлено о фальсификации доказательств, а именно: акта приема-передачи от 05.07.2022. Доводы истца подлежат оценке с учетом имеющихся в материалах дела доказательств.

Суд с учетом представленных в материалы дела пояснений арбитражного управляющего ФИО17, подтвердившего факт получения и последующего возврата 05.07.2022 документации должника, оставляет ходатайство АО «НДК» без рассмотрения. Факт наличия в распоряжении у конкурсного управляющего документации должника подтверждается и подачей в суд заявления об оспаривании сделки - соглашения об урегулировании задолженности от 21.06.2021 по договору строительного подряда от 10.10.2019 №008/19, заключенного между ООО «Фирма «СтройСтиль-А» и ООО «Техэнергосервис», и применении последствий недействительности сделки (определением суда от 06.05.2022 по делу №А40-9483/21-185-29 Б в удовлетворении заявления отказано).

Также суд отмечает следующее.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление от 21.12.2017 N 53) разъяснено, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из пояснений ФИО3 у должника отсутствует недвижимое и движимое имущество, имевшиеся в наличии товарно-материальные ценности переданы ООО «Фирма «СтройСтиль-А»  по соглашению от 21.06.2021; иные активы отсутствуют.

Из определения суда от 24.06.2022 по делу №А40-9483/21-185-29 Б следует, что имущество, имущественные права и иные активы у должника не выявлены. По сведениям государственных регистрирующих органов, а также налогового органа, у должника в собственности отсутствуют недвижимое имущество и автотранспортные средства. Денежные средства на счетах должника отсутствуют. Последние финансовые операции по счетам были проведены должником 11.09.2020.

Конкурсным управляющим был выявлен факт совершения должником подозрительной сделки. Между тем, определением суда от 06.05.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО9 о признании недействительной сделкой соглашения об урегулировании задолженности от 21.06.2021 по договору строительного подряда от 10.10.2019 №008/19, заключенного между ООО «Фирма «СтройСтиль-А» и ООО «Техэнергосервис», и применении последствий недействительности сделки.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что действия ФИО3, ФИО2 не привели к невозможности осуществления предусмотренных Законом о банкротстве мероприятий в ходе процедуры конкурсного производства.

Также суд отмечает, что обязанность по передаче документации лежит на руководителе должника, истцами не представлено доказательств того, что ФИО2 имел в распоряжении какую-либо документацию должнику и был ответственен за ее хранение.

При изложенных обстоятельствах, оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пп.2,4 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве у суда не имеется, требование в указанной части удовлетворению не подлежит.

В отношении доводов о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности на основании пп.1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, суд отмечает следующее.

Согласно пп.1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно п.3 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения пп.1 п. 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если  заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;  судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из представленных в материалы дела документов, в том числе выписки с расчетного счета ООО «Техэнергосервис» следует, что с назначением платежа «дивиденды»

- в период с 21.03.2019 по 30.03.2020 общество выплатило ФИО14 денежные средства в размере 6 210 000 руб.,

- в период с 11.11.2019 по 16.07.2020 общество выплатило ФИО4 2 100 000 руб.

ФИО4 от должника также получены денежные средства в размере 1 900 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору на консультационное обслуживание от 10.01.2020 №01/01-2020»; 1 150 000 руб. в качестве займов.

Кроме того, с расчетного счета общества «Техэнергосервис» произведено снятие наличных денежных средств: ФИО14 на сумму 2 795 000 руб., ФИО4  на сумму 4 733 000 руб.

Истцы указывают, что ФИО15, ФИО4, как участники должника, ФИО8 и ФИО7,  как бывшие руководителя должника на момент совершения спорных операций, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с выплатой дивидендов при наличии признаков неплатежеспособности и с безвозмездным отчуждением денежных средств в пользу заинтересованных лиц.

 Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Неразумность действий руководителя юридического лица, в соответствии с п. 3 Постановления Пленума N 62, считается доказанной, в частности, когда руководитель принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение, либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах.

В п. 16 Постановления Пленума ВС РФ N 53 указывается, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

Из представленных ответчиками в материалы дела отзывов следует, что дивиденды в ООО «Техэнергосервис» никогда не выплачивались.

Согласно ПБУ 7/98 и письму Минфина РФ от 19.12.2006 № 07-05-06/302 "Рекомендации по проведению аудита годовой бухгалтерской отчетности организаций за 2006 год" «Промежуточные дивиденды, выплаченные в течение года, за который подготавливается бухгалтерская отчетность, отражаются обособленно в годовом бухгалтерском балансе в разделе "Капитал и резервы" (в круглых скобках)».

Поскольку, по мнению истца,  дивиденды выплачивались в течение всего года, то они должны были относится к промежуточным дивидендам и, соответственно, обособленно отражаться в годовом бухгалтерском балансе. Для дивидендов используется строка 1371 «в том числе промежуточные дивиденды» бухгалтерского баланса. А задолженность перед учредителями по невыплаченным дивидендам отражают в пассиве баланса по строке 1520 «Краткосрочная кредиторская задолженность». 

Как видно из бухгалтерского баланса за 2020 год, дивиденды не выплачивались ни за 2018г, ни за 2019- 2020 гг.

Согласно ст. 28 Закона об обществах с ограниченной ответственностью прибыль распределяется между участниками на основании решения их общего собрания. 

Так как ФИО14 и ФИО4 не являются участниками ООО «Техэнергосервис», прибыль не могла быть распределена между ними.

Решений или протоколов общего собрания ООО «Техэнергосервис» о распределении прибыли на дивиденды, как следует из пояснений участника должника ФИО15 и бывшего руководителя ФИО8, не принималось.

Также необходимо отметить, что исходя из выписки с расчетного счета в назначении одного платежа указано несколько оснований, например, заработная плата, прочие расходы на хозяйственные нужды, дивиденды. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае имело место быть ошибочное указание в назначении платежа на выплату дивидендов, фактически денежные средства перечислялись в пользу ФИО14 и ФИО4 по иным основаниям.

Согласно пояснениям ответчиков, денежные средства перечислялись в пользу указанных лиц и снимались с расчетного счета наличными с целью оплаты договоров подряда. В подтверждение указанных доводов в материалы дела представлены приходные ордера, чеки, трудовые договоры, выписки с расчетных счетов  ФИО14 и ФИО4 Также в материалы дела представлен договор на консультационное обслуживание от 10.01.2020 №01/01-2020, заключенный между должником и ФИО4, и пояснения о том, что займы ФИО18 не выдавались, денежные средства были перечислены с целью возмещения расходов должника на оплату труда и договоров подряда.

Оценив представленные ответчиками доказательства, суд приходит к выводу, что они не подтверждают факт получения и расходования ФИО14 и ФИО4 денежных средств в хозяйственных нуждах должника. Представленные чеки и авансовые отчеты невозможно сопоставить с датами получения денежных средств, а также по полученным суммам. Представленные выписки с расчетных счетов ФИО14 и ФИО4 также не позволяют соотнести поступившие от должника суммы с последующими тратами, а также, что последующее расходование ФИО14 и ФИО4 денежных средств осуществлено в интересах общества.

Также суд отмечает, что представленные в дело расходные кассовые ордера оформлены ненадлежащим образом, что влечет их недействительность.

Согласно пункту 4.3. Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У (ред. От 05.10.2020) «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» (Зарегистрировано в Минюсте России 23.05.2014 № 32404) кассовые документы подписываются главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии -руководителем), а также кассиром. Все представленные в материалы дела расходные кассовые ордера не содержат подписи кассира общества, подписаны неустановленными лицами.

Согласно пункту 6.2 Указания после выдачи наличных денег по расходному кассовому ордеру 0310002 кассир подписывает его.

В случае ведения кассовых операций и оформления кассовых документов руководителем кассовые документы подписываются руководителем, что следует из Указания.

Представленные в дело документы не подписаны кассиром и руководителем, на документах отсутствует печать общества, а также отсутствуют квитанции к расходным кассовым ордерам.

Кроме того, в соответствии с Постановлением Госкомстата РФ от 18.08.1998 №88 (ред. от 03.05.2000) «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации» при совершении кассовых операцией, общество обязано вести следующие документы: Журнал регистрации приходных и расходных кассовых документов; Кассовую книгу; Книгу учета принятых и выданных кассиром денежных средств.

Ответчиками также не представлены вышеуказанные документы.

В условиях представленных надлежащих доказательств в виде приходных и расходных кассовых ордеров без подписей и кассовых чеков, отсутствие иных доказательств возможности совершения кассовых операций и их учета не подтверждает реальности совершенных операций.

Также ответчиками в материалах дела не представлены документы, подтверждающие возможность осуществления ООО «Техэнергосервис» кассовых операций.

Согласно общему правилу, установленному абзацем первым пункта 1 Указания Банка России от 09.12.2019 № 5348-У «О правилах наличных расчетов» (Указание № 5348-У), наличные расчеты в валюте Российской Федерации, а также в иностранной валюте с соблюдением требований валютного законодательства Российской Федерации между участниками наличных расчетов (юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями), а также между участниками наличных расчетов и физическими лицами осуществляются за счет наличных денег, поступивших в кассу участника наличных расчетов с его банковского счета.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт» (далее - Закон № 54-ФЗ), контрольно-кассовая техника, включенная в государственный реестр, применяется на территории Российской Федерации в обязательном порядке всеми организациями и индивидуальными предпринимателями при осуществлении ими наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт в случаях продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

В силу пункта 1 статьи 4 Закона №54-ФЗ контрольно-кассовая техника, применяема организациях и индивидуальными предпринимателями, должна быть зарегистрирована в налоговом органе по месту учета организации или индивидуального предпринимателя в качестве налогоплательщика, быть исправна, опломбирована в установленном порядке, иметь фискальную память и эксплуатироваться в фискальном режиме.

Таким образом, контрольно-кассовая техника должна быть зарегистрирована в налоговом органе, быть исправна, опломбирована, с наличием на контрольно-кассовую технику паспорта, а также с возможностью выдачи квитанций о совершении наличных операций.

Ответчики не предоставили в материалы доказательства регистрации контрольно-кассовой техники, копни кассовых чеков, содержащих идентичные номера криптографического проверочного кода (КПК), паспорта техники.

Отсутствие доказательств регистрации контрольно-кассовой техники является основанием для признания платежных документов (ПКО и РКО) недействительными, что подтверждается судебной практикой: (Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2017 по делу №А41-43386/10).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что получение ФИО14 и ФИО4 денежных средств носило безвозмездный характер, что свидетельствует о причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторам.

В отношении перечислений в пользу ФИО4 по договору на консультационное обслуживание от 10.01.2020 №01/01-2020 установлено следующее.

Из материалов дела следует, что Приказом от 07.11.2019 №25/07.11.19 о предоставлении права подписи генеральный директор ООО «Техэнергосервис» ФИО8 предоставил право согласования, утверждения и подписи финансовых, бухгалтерских и налоговых документов ООО «Техэнергосервис» ФИО4

ФИО4 являлась сотрудником ООО «АУДИТ ПАРТНЕР» (зарегистрировано в г. Кемерово 14.05.2019) и осуществляла бухгалтерский и кадровый учет ООО «Техэнергосервис» на основании договора от 01.07.2019 № 02-07-19М, договора от 01.07.2019 № 01-07-2019М, данные договоры действовали до 30.06.2020. 

Приказом от 07.11.2019№ 26 по ООО «Техэнергосервис» о предоставлении права подписи право согласования и утверждения исполнительной документации, объемов фактически выполненных работ, КС2, КСЗ, актов сдачи-приемки полного комплекса выполненных работ, актов выявленных недостатков было предоставлено ФИО7.

Но при этом ООО «Техэнергосервис» в лице генерального директора ФИО7, назначенного на должность генерального директора только 31.12.2019, заключает с ФИО4 10.01.2020 как с индивидуальным предпринимателем договор № 01/01-2020 на консультационные услуги по наблюдению и проверке результатов документального оформления инвентаризации активов и обязательств, оформление исполнительной документации, формирование формы КС6, КС2, КСЗ.

Договор № 01/01-2020 на консультационные услуги от 10.01.2020 является мнимой (ничтожной) сделкой, не имеющей никакой экономической целесообразности, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон не было цели достижения заявленных результатов. Стороны осуществили формальное исполнение сделки, подписав акты приемки услуг.

Однако, подписание двухсторонних договоров, актов и т.д., и перечисление по ним денежных средств в пользу заинтересованных лиц, в отсутствие сведений и документов, подтверждающих факт реального оказания услуг, подтверждающих обоснованное  перечисления денежных средств, свидетельствует о безвозмездном изъятии (выводе) денежных средств должника без какого - либо встречного представления, и доказывает неправомерный вывод денежных средств со счетов ООО «Техэнергосервис».

Таким образом, подтверждается факт безвозмездного необоснованного вывода денежных средств со счета ООО «Техэнергосервис» по фиктивным сделкам на счет ФИО4

Из данных в ходе судебного заседания пояснений бывшего руководителя должника ФИО8 следует, что ФИО18 уже на дату его назначения на должности руководителя (27.08.2018) имела отношение к обществу «Техэнергосервис» и полностью контролировала финансовую сторону, в ее распоряжении была электронная подпись, ключи от Интернет-Банка. ФИО8 пояснил, что он находился на строительных площадках, осуществлял взаимодействие с подрядчиками и заказчиками, такое распределение обязанностей было согласовано между ним и ФИО4, ФИО15 участия в деятельности должника не принимала, в офисе не находилась. В период нахождения его в должности генерального директора общество «Техэнергосервис» признакам несостоятельности (банкротства) не отвечало, продолжало выполнять принятые на себя обязательств перед контрагентами.

Также ответчик пояснил, что между ним и ФИО4 возник корпоративный конфликт; после того как он стал интересоваться каким образом происходит расходование денежных средств и пытался контролировать деятельности ФИО4, приказом от 24.12.2019 был отстранен от исполнения обязанностей руководителя ООО «Техэнергосервис».

Представитель ФИО15 в судебном заседании также пояснил, что ФИО15 участия в деятельности должника не принимала, в офисе не находилась, каких-либо документов, влияющих на длительность должника и по распределению денежных средств не подписывала.

Из отзыва ФИО3 следует, что после вступления его в должность директора (27.11.2020) не последовало оформления банковской подписи и электронного ключа на его имя.

Совокупность установленных фактов позволяет прийти к выводу, что ФИО4 являлась единственным лицом, у которого была возможность распоряжения денежными средствами. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Также о наличии у ФИО4 статуса контролирующего должника лица задолго до вхождения ее в состав участников общества «Техэнергосервис» свидетельствуют следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.02.2021 по делу № А40-182601/19-165-21Б в отношении ООО «Стройинвест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) открыта процедура конкурсное производство.

В Арбитражный суд города Москвы 03.09.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Стройинвест» ФИО19 к ООО «Техэнергосервис» о признании недействительными сделок должника и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-182601/19-165-21Б от 19.12.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023, признаны недействительной сделкой перечисления денежных средств между ООО «СтройИнвест» и ООО «Техэнергосервис» в размере           4 399 958 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Техэнергосервис» в конкурсную массу ООО «СтройИнвест» денежных средств в размере 4 399 958 руб. 

Из содержания указанного определения следует, что ООО «Техэнергосервис» является аффилированным лицом ООО «СтройИнвест», поскольку единственным участником ООО «Техэнергосервис» являлась ФИО4 (действующая с 25.06.2020 по 15.11.2020) она же являлась генеральным директором ООО «СтройИнвест» с 15.10.2013 по 17.01.2017.

В то же время, с 14.07.2017 по 31.01.2019 единственным участником ООО «Техэнергосервис» являлась ФИО6, состоящая в родственных отношениях с единственным участником ООО «СтройИнвест» и фактическим руководителем ФИО20

Оспоренные платежи в период с июня 2017г. по апрель 2018 г. фактически представляли собой вывод денежных средств с расчетного счета должника ООО «СтройИнвест» в отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны ООО «Техэнергосервис», перечисления были совершены безвозмездно, в результате их совершения ООО «Стройинвест» лишился значительной части имущества в виде денежных средств в общей сумме 4 399 958 руб., в связи с чем был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Также суд отмечает, что руководитель ООО «СтройИнвест» ФИО14 являлась получателем денежных средств с расчетного счета ООО «Техэнергосервис» в отсутствии правовых оснований, что установлено в рамках настоящего дела.

Учитывая  изложенное, уже в 2017 году ФИО4 имела отношение к ООО «Техэнергосервис», распоряжалась денежными средствами подконтрольных ей организаций ООО «Стройинвест» и ООО «Техэнергосервис».

Указанное подтверждается и вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 03.02.2023 по делу № А40-182601/19-165-21 Б, которым с ФИО4 по аналогичным основаниям (необоснованная выдача и снятие наличных денежных средств) взысканы убытки, причиненные обществу ООО «Строиинвест».

В отношении доводов о неправомерной выдаче ФИО21 займа, ФИО8 пояснил, что указанное лицо являлось работником ООО «Техэнергосервис» и денежные средства представлялись в качестве предоплаты за выполняемые работы. В подтверждение указанных возражений в материалы дела представлен договор подряда №4 от 23.07.2019 с приложениями, платежные поручения, подтверждающие факт перечисления денежных средств в пользу ИП ФИО21 (ОГРНИП 319132600001250).

Истцы возражали против данных пояснений, указали, что ранее в материалы дела представлен трудовой договор от 20.08.2019 №8 с ФИО21, приказ о приеме на работу, не содержащие подписи руководителя и работника.

Вместе с тем, даже если принять во внимание, отсутствие у общества «Техэнергосервис» трудовых отношений с ФИО21, оспариваемые займы выданы 27.08.2019, 29.08.2019 на срок до 31.12.2019, следовательно обязанность по возврату денежных средств возникла после отстранения ФИО8 от должности руководителя, что делает невозможным его участие в истребовании указанной задолженности, а также проверки факта выполнения работ по договору подряда.

Истребованием задолженности и проверкой факта выполнения работ должен был заниматься следующий руководитель ФИО16 Однако, ответчик какие-либо пояснения суду не представил, обстоятельства осуществления рабочей функции в обществе «Техэнергосервис» не раскрыл.

При этом, как указано в п. 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве, в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, отзыва, указанного в пункте 2 статьи 61.15 настоящего Федерального закона, по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено арбитражным судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

ФИО16 не представил отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, свой статус контролирующего должника лица не оспорил, не раскрыл доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном обществе. 

При этом, судом принято во внимание, что 07.11.2019 вынесены два приказа, согласно которым генеральный директор ООО «Техэнергосервис» ФИО8 предоставил право согласования, утверждения и подписи финансовых, бухгалтерских, и налоговых документов ООО «Техэнергосервис» ФИО4, а право согласования и утверждения исполнительной документации, объемов фактически выполненных работ, КС2, КСЗ, актов сдачи-приемки полного комплекса выполненных работ, актов выявленных недостатков ФИО7 (назначен на должность руководителя 31.12.2019 сразу же после отстранения ФИО8).

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что после случившегося между ФИО8 и ФИО4 корпоративного конфликта, выразившегося в несогласии ФИО8 с действиями ФИО4, на должность руководителя назначен ФИО22, который уже на момент назначения и так имел доступ к хозяйственной деятельности должника при отсутствии каких-либо официальных взаимоотношений с ООО «Техэнергосервис».

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Для применения ответственности достаточно факта объективно противоправного деяния, за исключением случая, когда должник докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (п. 3 ст. 401 ГК РФ). Не проявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие вины ответчиков в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкрота (абз.2 п. 1 ст. 401 ГК РФ).

В соответствии с п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве Арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Учитывая изложенное выше, по указанному основанию подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техэнергосервис» ФИО4, ФИО16 Оснований для привлечения ФИО15, ФИО8, ФИО6 в виду отсутствия доказательств совершения указанными лицами действий, повлекших невозможность ООО «Техэнергосервис» исполнять принятые на себя обязательства, не имеется.

В силу п. 11 ст. 61.11. Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Из заявления следует, что размер субсидиарной ответственности равен размеру неисполненных обязательств ООО «Техэнергосервис» перед АО «НДК», ООО «Мангазея Строй», ООО «НДК».

Учитывая изложенное, заявление подлежит удовлетворению в части привлечения ФИО4, ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техэнергосервис» в заявленном размере.

Расходы по оплате государственной пошлины подлежат распределению в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 61.10, 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 13, 64-66, 71, 75, 123, 156, 176, 184 - 188, 223 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Удовлетворить заявление АО «НДК», ООО «Мангазея Строй», ООО «НДК» в части.

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техэнергосервис» ФИО4, ФИО7.

Взыскать солидарно с ФИО4, ФИО7 в пользу АО «НДК» денежные средства в размере 6 129 789 руб. 18 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 53 649 руб. 

Взыскать солидарно с ФИО4, ФИО7 в пользу ООО «НДК» денежные средства в размере 10 788 421 руб. 15 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 76 942 руб. 

Взыскать солидарно с ФИО4, ФИО7 в пользу ООО «Мангазея Строй» денежные средства в размере                              915 246 руб. 74 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 21 305 руб. 

В удовлетворении заявления в остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                                                Т.И. Лобова