045/2024-2168(1) 

 АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-2194/2016

г. Краснодар

25 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 25 января 2024 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Андреевой Е.В., судей Резник Ю.О. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании  от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Коммерческий банк "Развитие"» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице  государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1  (доверенность от 21.12.2023), от ФИО2 – ФИО3 (доверенность  от 13.11.2021), от ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 08.06.2022), в отсутствие  иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том  числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном  сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в  открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы ФИО2,  ФИО6, ФИО4, ФИО7 и ФИО8 на определение  Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 15.03.2023 и постановление  Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 по делу   № А25-2194/2016, а также кассационные жалобы ФИО9, ФИО10 и  ФИО11 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 29.09.2023 по делу № А25-2194/2016 (Ф08-12485/2023), установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Коммерческий банк  "Развитие"» (далее – должник, банк) конкурсный управляющий должника в лице  государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный  управляющий) обратился в Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики с  заявлением о привлечении ФИО12, ФИО13, ФИО2,  ФИО6, ФИО11, ФИО9, ФИО10, ФИО7,  ФИО8, ФИО14 и ФИО4 к субсидиарной ответственности.  

Определением от 27.10.2021 суд произвел процессуальную замену ответчика  ФИО12 на ее правопреемника (наследника) ФИО15  

Определением суда от 15.03.2023 в удовлетворении ходатайства ФИО16  о вступлении в обособленный спор в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, отказано; заявление  удовлетворено частично; признано доказанным наличие оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности ФИО15, ФИО13, ФИО8,  ФИО14, ФИО4, ФИО2 и ФИО6 по обязательствам  должника; производство по заявлению в этой части до окончания расчетов с кредиторами  приостановлено; в остальной части в удовлетворении требований заявления отказано.  

Постановлением апелляционного суда от 29.09.2023 определение суда  от 15.03.2023 в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника ФИО11, ФИО9, ФИО10,  ФИО7 отменено; в отмененной части принят новый судебный акт; признано  доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО11, ФИО9, ФИО10, ФИО7 по обязательствам  должника; внесены изменения в определение суда в части распределения судебных  расходов за проведенную судебную экспертизу; в пользу должника с ответчиков  взысканы судебные расходы за экспертизу в размере по 6 290 рублей с каждого.  В остальной части определение суда оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе ФИО7 просит отменить судебные акты и  направить спор на новое рассмотрение. По мнению заявителя жалобы, суды не указали  конкретное доказательство или их совокупность, устанавливающих дату объективного  банкротства банка. Избранная банком модель осуществления высокорискованного  кредитования в низкокачественные активы, в том числе с учетом экономических  особенностей территории, на которой осуществлялась его деятельность, не являлась  следствием действий ФИО7 В отсутствие в деле надлежащих доказательств  согласованных действий контролирующих должника лиц, заемщика и оценщика,  привлечение к субсидиарной ответственности членов органов управления банком, в том  числе и ФИО7 является незаконным.  

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить судебные акты в части  привлечения его к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт или  направить спор на новое рассмотрение. По мнению подателя жалобы, суды применили  нормы, не подлежащие применению, и пришли к ошибочному выводу о том, что  ФИО4 является контролирующим должника лицом по факту миноритарного  

участия в ООО «ПанАгро», а также контролирующем статусе заявителя по факту выдачи  займов 9 физическим лицам. Суды не учли, что прекращение договора с  ООО «Красмашевский» само по себе не влечет личной выгоды для ФИО4 Вывод  судов о соблюдении конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу  заявления является ошибочным.  

В кассационной жалобе ФИО11 просит отменить постановление  апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. По мнению  заявителя жалобы, апелляционный суд не провел анализ всех эпизодов и не установил  роли каждого привлекаемого лица, необоснованно приняв за основу факт членства  ФИО11 в Совете директоров и его формального указания его фамилии в  фиктивных протоколах.  

В кассационной жалобе ФИО8 просит отменить судебные акты в части  наличия оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности и принять  новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, суды не дали оценки доводам  заявителя о предварительном одобрении убыточных сделок. При этом совершение  убыточных сделок само по себе не является основанием для привлечения ФИО8  к субсидиарной ответственности, поскольку не доказан умысел контролирующего лица в  их совершении. Суды не исследовали вопрос о причинно-следственной связи между  действиями ФИО8 и наступившим банкротством должника.  

В кассационной жалобе ФИО2 и письменных возражениях просит отменить  судебные акты в части наличия оснований для субсидиарной ответственности заявителя и  принять новый судебный акт. По мнению заявителя жалобы, суды ошибочно сослались на  Кодекс корпоративного управления; информационные письма Банка России от 28.02.2019   № ИН-06-28/18 и от 23.09.2021 № 14-26/10523 не применимы к деятельности заявителя в  2015 – 2016 годах. Указание апелляционного суда на неполноту кредитных досье и  негативно характеризующие заемщиков факты не могут быть приняты в обоснование  привлечения к субсидиарной ответственности. Суды не учли, что отчет компетентного  лица рассмотрен Правлением должника. Кроме того, выводы судов, касающиеся  должности ФИО2 в ООО «ПанАгро» не имеют прямого отношения к делу.  

В кассационной жалобе ФИО9 просит отменить постановление апелляционного  суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. По мнению подателя жалобы,  выдача денежных средств в пользу большинства физических лиц, а также действия по  одобрению прекращения залогов по обязательствам ООО «Электрополис»  и ООО «Энергомаркет» не является основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности, поскольку ФИО9 полагалась на заключение кредитного комитета.  

Кроме того, действия ФИО9 по одобрению выдачи кредита в пользу ООО «Пактор» не  могли привести к объективному банкротству должника с учетом масштабов его  деятельности.  

В кассационной жалобе ФИО6 просит отменить судебные акты в части  привлечения его к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт.  По мнению заявителя жалобы, выводы судов о наличии оснований для привлечения его к  субсидиарной ответственности за одобрение кредитов в пользу ООО «Капстройэнерго»,  ООО «СтройИнформ» и ООО «Пактор», а также за одобрение расторжения  обеспечительных договоров в отношении ООО «Электрополис» и  ООО «Энергомаркет» не соответствуют обстоятельствам спора. Суды не учли всех  обстоятельств спора, связанных с наличием экономической целесообразности перевода  задолженности ООО «СтавЧермет» и ООО «Невинномыский Торговый Дом» (далее −  ООО «НТД») на ООО «Ставконторг-Ойл», а также того факта, что при одобрении  погашения задолженности ООО «ТерраГрупп» отступным ответчик руководствовался  заключением профильного комитета должника.  

В кассационной жалобе ФИО10 просит отменить постановление  апелляционного суда в части привлечения его к субсидиарной ответственности и оставить  в силе определение суда первой инстанции. По мнению подателя жалобы, сделка по  одобрению займа в пользу ООО «Стройинформ» не является основанием для привлечения  его к субсидиарной ответственности, поскольку совершена задолго до появления  признаков объективного банкротства должника, в связи с чем не могла стать его  причиной. Действия ФИО10 по одобрению выдачи займа в пользу  ООО «СтройИнформ» не является основанием для взыскания убытков, так как основаны  на предварительном одобрении кредитным комитетом должника.  

В отзыве на кассационные жалобы, уточнении и письменных объяснениях  конкурсный управляющий просит в удовлетворении кассационных жалоб отказать.  

ФИО11 заявил ходатайство об истребовании доказательств (приговора  Хамовнического районного суда г. Москвы от 10.07.2023 в отношении ФИО8,  оставленного без изменения определением Московского городского суда от 11.12.2023)  и отложении судебного заседания. Представитель конкурсного управляющего,  представитель ФИО4, представитель ФИО2 возражали против  удовлетворения ходатайства. Данное ходатайство подлежит отклонению на основании  статей 66, 158, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  поскольку суд кассационной инстанции не имеет полномочий на исследование и  установление новых обстоятельств дела, препятствий для рассмотрения жалоб не имеется,  

основания для отложения судебного заседания отсутствуют.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы жалобы и  письменных возражений. Представитель ФИО4 поддержал доводы жалобы.  Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы отзыва, уточнений и  письменных объяснений.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что  кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, должник зарегистрирован Банком России как  кредитная организация 04.03.1994 за регистрационным номером 2729. Приказом Банка  России от 10.10.2016 № ОД-3443 у должника отозвана лицензия на осуществление  банковских операций. Приказом Банка России от 10.10.2016 № ОД-3444 назначена  временная администрация по управлению должником. Решением суда от 07.12.2016  должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по  страхованию вкладов».  

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности следующих лиц:  

– ФИО12 – председатель правления с 14.04.2008 по 10.10.2016; 

– ФИО13 – участник должника с долей участия в уставном капитале в  размере 52,94%, а в период с 27.09.2016 по 10.10.2016 – председатель совета директоров;  

– ФИО2 – в период с 05.05.2015 по 08.09.2016 – председатель совета  директоров;  

– ФИО6 – в период с 12.11.2012 по 09.09.2016 – член правления,  позднее с 09.09.2016 по 26.09.2016 – председатель совета директоров;  

– ФИО11 – в период с 10.04.2007 по 10.10.2016 входил в состав совета  директоров;  

– ФИО9 – в период с 09.09.2016 по 10.10.2016 – член правления и заместитель  главного бухгалтера;  

– ФИО10 – в период с 16.09.2009 по 10.06.2016 – заместитель председателя  правления и главный бухгалтер;  

– ФИО7 – в период с 25.09.2013 по 10.10.2016 – заместитель  председателя правления;  

– ФИО8 – в период с 09.09.2016 по 10.10.2016 входил в состав правления  должника и с 11.03.2016 – управляющий филиалом «Московский» должника;  

– ФИО14 – лицо, фактически контролирующее деятельность должника  («скрытый бенефициар»);  

– ФИО4 – лицо, фактически контролирующее деятельность должника  («скрытый бенефициар»).  

Определение от 27.10.2021 суд произвел процессуальную замену ответчика  ФИО12 на ее правопреемника (наследника) ФИО15  

Основанием для привлечения к ответственности являются действия и бездействие  контролировавших должника лиц, совершенные в период с 01.03.2016 по 10.10.2016,  выразившиеся в:  

1) замещение ликвидных прав требований к 26 заемщикам на заведомо  невозвратные кредиты физическим лицам с суммой ущерба 2 976 113 тыс. рублей,  проведенное с целью сокрытия формирования фиктивного остатка в кассе должника;  

2) выдача кредитных средств ООО «СтройИнформ», ООО «Пактор» и  ООО «Капстройэнерго» на общую сумму 229 595 тыс. рублей;  

3) действия по выводу обеспечения обязательств заемщиков ООО «ЭлектроПолис»,  ООО «Энергомаркет» по кредитным договорам с суммой ущерба 145 788 тыс. рублей;  

4) перевод задолженности двух заемщиков – юридических лиц, осуществляющих  реальную хозяйственную деятельность (ООО «СтавЧермет», ООО «НТД») на  юридическое лицо, заведомо неспособное исполнить обязательства  (ООО «Ставконторг-Ойл») с суммой ущерба 116 735 тыс. рублей;  

5) погашение задолженности заемщика ООО «Терра Групп» имуществом (нежилое  помещение в г. Калуга) по завышенной стоимости в соответствии с соглашением об  отступном с суммой ущерба 143 036 тыс. рублей;  

6) замещение требований к АО «Прогресс Банк» на требования к ООО «Лима  2015» и ООО «Фин-ин» с суммой ущерба 292 145 тыс. рублей;  

7) замещение требований к FALCON PRIVATE BANK на требования к ИСТЕЙТ  ФИО39 и КАБУКИ РИЛЭЙ ЛП. с суммой ущерба 347 466 тыс. рублей.  

В отношении председателя правления ФИО12 так же вменено бездействие,  выразившееся в непринятии мер с 01.08.2016 до 10.10.2016 по предупреждению  банкротства (статьи 189.19, 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)).  

Полагая, что указанные действия в силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и  пункта 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве являются основаниями для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обратился в  арбитражный суд с данным заявлением.  

Удовлетворяя заявленные требования, апелляционный суд обоснованно  руководствовался положениями пункта 4 статьи 10, пунктов 1, 5, 6 статьи 14, пункта 7  статьи 61.16, статьи 189.23 Закона о банкротстве, статей 195, 196, 197 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), пункта 3 статьи 4,  пункта 22 статьи 7 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений  в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 266-ФЗ),  пункта 1 статьи 14 Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ «О внесении изменений  в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими  силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской  Федерации» (далее – Закон № 432-ФЗ), статей 11.1, 24 Федерального закона от 02.12.1990   № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках), пункта 1  статьи 64 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской  Федерации (Банке России)» с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 8  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в  состав органов юридического лица», правовой позицией Верховного Суда Российской  Федерации, изложенной в определениях от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3),  от 04.07.2016 № 303-ЭС16-1164(1,2), от 22.05.2017 № 303-ЭС16-19319, от 01.06.2016   № 301-ЭС15-18581, от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3).  

Суды правомерно исходили из того, что срок исковой давности для обращения с  данным заявлением конкурсным управляющим не пропущен, заявление о привлечении  ответчиков к субсидиарной ответственности подано в суд 01.06.2019, то есть в пределах  трех лет с момента открытия в отношении должника процедуры конкурсного  производства (07.12.2016).  

Учитывая положения абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 53  Гражданского кодекса, статьи 11.1 Закона о банках, суд обоснованно исходили из того,  что органами управления наряду с общим собранием ее учредителей (участников)  являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган  и коллегиальный исполнительный орган. Руководство текущей деятельностью  осуществляется единоличным исполнительным органом и коллегиальным  исполнительным органом. В соответствии с положениями, закрепленными Уставом  должника органами его управления являются: общее собрание участников; совет  директоров Банка; председатель Правления Банка – единоличный исполнительный орган;  правление Банка – коллегиальный исполнительный орган должника. Согласно пункту 15.1  устава должника руководство текущей деятельностью осуществляется единоличным  

исполнительным органом (Председатель Правления Банка) и коллегиальным  исполнительным органов (Правление Банка). Исходя из этого, суды пришли к  обоснованному выводу о том, что указанные лица имели возможность давать  обязательные для должника указания, распоряжаться имуществом должника и определять  его действия на основании имеющихся полномочий, с учетом положений статьи 2 Закона  о банкротстве, являются контролирующими должника лицами и, соответственно,  субъектами субсидиарной ответственности, отвечающими по обязательствам должника  при недостаточности стоимости его имущества.  

Кроме того, помимо указанных лиц конкурсный управляющий просил привлечь к  субсидиарной ответственности ФИО14 и ФИО4 как лиц, фактически  контролирующих деятельность должника.  

В силу положений статей 10, 189.23 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений,  содержащихся в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской  Федерации № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8  от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», а также в постановлении Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее – постановление № 53), субсидиарная ответственность может быть  возложена на руководителей кредитной организации, членов ее совета директоров,  учредителей и иных контролирующих лиц при наличии следующих условий: наличие  у заинтересованных лиц статуса контролирующих лиц, имеющих возможность давать  обязательные для кредитной организации указания и (или) иным образом определять ее  действия; совершение действий (бездействия) контролирующими лицами, повлекших  банкротство кредитной организации; наличие причинно-следственной связи между  действиями (бездействием) контролирующих лиц и банкротством кредитной организации.  

Конкурсный управляющий связал ухудшение финансового положения должника с  результатом совершенных ответчиками действий в период с 01.03.2016 по 10.10.2016:  по выдаче заведомо невозвратных кредитов физическим лицам и техническим  юридическим лицам; по переводу долга организаций, осуществляющих реальную  хозяйственную деятельность, на техническое юридическое лицо; по погашению  задолженности заемщиков банка принятием недвижимого имущества по завышенной  стоимости и имущественных прав к техническим компаниям в виде отступного;  по совершению сделок, приведших к утрате обеспечения по кредитным договорам.  

Одним из обстоятельств, оказавшим влияние на отрицательную динамику  основных балансовых показателей должника в период его существенного ухудшения  (март – октябрь 2016 года) и приведших к невозможности полного погашения требований  кредиторов является выдача заведомо невозвратных кредитов физическим лицам с  суммой ущерба 2 976 113 100 рублей, реализованной по следующей схеме. Формирование  в кассе должника фиктивного остатка путем отражения внесения наличных денежных  средств физическим лицами без их реального движения (в том числе ответчиками  ФИО14 в сумме 1 267 958 тыс. рублей, ФИО13 в сумме  650 800 тыс. рублей, ФИО4 в сумме 702 860 тыс. рублей), даты операций – 08.08.2016, 20.09.2016, 27.09.2016, 28.09.2016, 29.09.2016, общая сумма фиктивного  внесения составила 2 869 518 тыс. рублей. Операции осуществлены путем фиктивного  внесения наличных денежных средств через кассу Московского филиала на текущие счета  физических лиц с последующим перечислением на счета заемщиков юридических лиц с  назначением платежа «Процентный займ согласно Договора от № ». Заемные денежные  средства направлены в период с 08.08.2016 по 29.09.2016 на погашение ссудной  задолженности 26 заемщиков по ранее заключенным с должником кредитным договорам,  объем погашений составил 2 861 727 тыс. рублей. Поступившие в счет погашения  задолженности суммы в период с 27.09.2016 по 29.09.2016 выданы в виде кредитов  9 физическим лицам (ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20,  ФИО21, Агакеримову Мевлидину, ФИО22, ФИО23,  ФИО24) в общей сумме 3 040 млн рублей. В результате реализации указанной  схемы ликвидная ссудная задолженность 26 заемщиков фактически замещена на ссудную  безвозвратную задолженность 9 физических лиц.  

При этом конкурсным управляющим представлены материалы исследования  открытых источников информации о финансовой отчетности, которые указывают на  платежеспособность 26 заемщиков и наличия у них возможности обслуживания кредитов:  деятельность всех заемщиков на период кредитования была прибыльной, объем доходов  соизмерим с объемом ссудной задолженности; все заемщики уплачивали налоговые  платежи, суммы налоговой нагрузки составляют от 100 тыс. до 209 млн рублей, что  свидетельствует о наличии налоговой базы для исчисления; 12 кредитов обеспечено  залогом недвижимого имущества, легковых автомобилей, самоходной техники;  11 заемщиков являлись участниками контрактной системы закупок.  

По результатам анализа сделок с физическими лицами установлены следующие  обстоятельства: во всех случаях денежные средства зачислялись на текущие счета  заемщиков и получены ими наличными через кассу филиала Московский в день  

заключения кредитного договора; кредиты предоставлены в существенных объемах  от 140 млн рублей до 380 млн рублей без обеспечения обязательств, со сроком  кредитования на 1 год; номера кредитных договоров имеют последовательную  нумерацию; целью выдачи кредитов в основном являлось предоставление займов третьим  лицам, а также закупка зерна и овчинных шкур, использование на потребительские цели;  финансовое положение заемщиков оценено профильными подразделениями должника как  «плохое», в материалах кредитных досье имеются профессиональные суждения  ответственных работников должника о неплатежеспособности заемщиков; выданные  кредиты отнесены к безнадежной категории качества самим должником (конкурсным  управляющим не переоценивались); текущие счета всех рассматриваемых заемщиков  открыты в преддверии отзыва лицензии в день выдачи кредитов (с 27 по 29 сентября 2016  года и 4 октября 2016 года). Обороты по данным текущим счетам ограничивались  операциями (только в день выдачи ссуд), связанными с предоставлением кредитов и  единовременным погашением процентов в целях минимизации резервов на возможные  потери по ссудам.  

Суды установили, что в материалы обособленного спора представлены протоколы  заседаний коллегиальных органов:  

– протоколы заседания кредитного комитета от 27.09.2016 № 364/01, от 28.09.2016   № 365/01, от 29.09.2016 № 366/01, из которых следует, что за предоставление кредитов  физическим лицам проголосовало большинство членов комитета, в том числе  председатель кредитного комитета ФИО8;  

– протокол заседания Правления банка от 27.09.2016 № 168/1, от 28.09.2016 № 171,  от 29.09.2016 № 172, из которых следует, что за предоставление кредитов физическим  лицам проголосовало большинство членов Правления, в том числе председатель  Правления ФИО12, а также ФИО8, а заместитель главного бухгалтера и член  Правления ФИО9 проголосовала за предоставление кредита ФИО18, а за  предоставление кредитов остальным физическим лицам воздержалась от голосования;  

– протоколы заседания совета директоров от 27.09.2016 № 130, от 28.09.2016   № 132, от 29.09.2016 № 133, из которых следует, что за предоставление кредитов  физическим лицам проголосовало большинство членов совета директоров, в том числе  председатель совета директоров ФИО13, а также член совета директоров  ФИО11  

Суды установили, что в материалы обособленного спора конкурсный управляющий  представил материалы уголовного дела, в отношении неустановленных лиц по признакам  преступления, предусмотренного частью 2 статьи 201 Уголовного кодекса Российской  

Федерации, возбужденного постановлением старшего следователя по особо важным  делам первого следственного отдела управления по расследованию особо важных дел о  преступлениях против государственной власти и в сфере экономики Главного  следственного управления Следственного комитета Российской Федерации от 08.02.2018.  Кроме того, 07.10.2020 Главным следственным управлением Следственного комитета  Российской Федерации в отношении ФИО13, ФИО8,  ФИО25, ФИО26, ФИО27 возбуждено уголовное дело   № 12002007703000268 по факту хищения путем растраты денежных средств должника,  совершенное с использованием своего служебного положения, организованной группой, в  особо крупном размере, по признакам преступления, предусмотренного частью 4  статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации. Указанные уголовные дела  08.10.2020 соединены в одно производство с присвоением номера уголовного дела   № 11802007703000039. При этом следствие указало, что не позднее 30.09.2016  ФИО14, ФИО4, ФИО12, ФИО8, ФИО28, ФИО29,  ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО17 и неустановленные лица в  составе организованной группы под руководством ФИО13, находясь в  г. Москве и иных местах, используя полномочия ФИО12, ФИО8 и иных  лиц, выполняющих управленческие функции в банке, вопреки законным интересам  должника в целях извлечения выгоды для себя и других лиц, совершили замещение  ликвидных активов банка (ссудной задолженности ведущих хозяйственную деятельность  заемщиков) на неликвидные (права требования по техническим кредитам физических  лиц), что повлекло тяжкие последствия, выразившиеся в причинении существенного  имущественного ущерба в размере 2 051 621 тыс. рублей, равном размеру погашенной  ненадлежащим образом (за счет фиктивного поступления средств на счета заемщиков)  задолженности физических и юридических лиц, имущества должника стоимостью  694 318 953 рубля 28 копеек, равном балансовой стоимости отчужденных прав требования  к ООО «ДЕА», ООО «Торговый дом "ТЭСТИ"», ЗАО «Аургазинский свинокомплекс»,  ООО «ТАТНЕФТЬ-АРХАНГЕЛЬСК», а всего общей стоимостью 2 745 939 953 рублей  28 копеек, что является особо крупным размером. Участники организованной группы  распределили роли следующим образом: ФИО14, как руководитель  организованной группы, должен был давать указания другим ее участникам и  контролировать их исполнение; ФИО14, ФИО13, ФИО4 и  неустановленные лица в соответствии с отведенной им ролью должны были достигнуть  договоренности с заемщиками Банка о погашении обязательств перед Банком указанным  выше способом, заключить с ними договоры процентных займов; приискать паспортные  

данные лиц, которым якобы поступившие в кассу денежные средств будут выданы в  качестве кредитов, обеспечить предоставление в Банк документов, необходимых для  получения указанными лицами кредитов, составить иные документы, в том числе  гражданско-правовые договоры, необходимые для оформления и придания законного  вида указанным операциям; ФИО13 непосредственно перед оформлением  кредитов на физических лиц должен был занять пост председателя Совета директоров  должника, и являясь лицом, выполняющим управленческие функции в банке, с целью  сокрытия отсутствия наличных денежных средств в кассе банка, организовать вынесение  Советом директоров должника решений о выдаче кредитов физическим лицам;  ФИО14 и иные лица, в том числе работники должника, по его указанию должны  были организовать внесение заведомо ложных сведений автоматизированную банковскую  систему должника о якобы имевшем место пополнении физическими лицами своих счетов  в банке путем внесения наличных через кассу Московского филиала, при этом подписать  необходимые документы; ФИО12, являясь лицом, выполняющим управленческие  функции в банке, которому вверено имущество данной организации, в соответствии с  отведенной ей ролью, действуя под руководством и по указанию ФИО14 и  неустановленных лиц, должна была организовать вынесение Правлением банка решений о  выдаче кредитов физическим лицам, а также заключить от имени должника договор  цессии с ООО «ПанАгро», согласно которому данной организации передавались права  требования к ООО «ДЕА» стоимостью 147 249 259 рублей 02 копеек; ФИО8,  являясь лицом, выполняющим управленческие функции в банке, которому вверено  имущество филиала «Московский» должника, действуя под руководством и по указанию  ФИО14 и неустановленных лиц, с целью сокрытия отсутствия наличных  денежных средств в кассе должника должен был заключить кредитные договоры с  подысканными для этого физическими лицами, а также заключить от имени должника  договоры цессии с ФИО4, согласно которому последнему передавались права  требования к ЗАО «Аургазинский свинокомплекс» стоимостью 288 698 297 рублей  54 копеек, а также с ФИО14, согласно которому последнему переданы права  требования к ООО «Торговый дом "ТЭСТИ"» стоимостью 41 млн рублей; ФИО26 в  соответствии с отведенной ей ролью, действуя под руководством и по указанию  ФИО14, и неустановленных лиц, должна была составлять фиктивные приходные и  расходные кассовые ордера на операции с наличными денежными средствами,  проводимыми через кассу филиала «Московский» должника, а также вносить сведения об  операциях в электронную базу данных должника; ФИО25 в соответствии с  отведенной ей ролью, действуя под руководством и по указанию ФИО14,  

ФИО8 и неустановленных лиц, должна была составлять фиктивные приходные и  расходные кассовые ордера на операции с наличными денежными средствами,  проводимыми через кассу филиала «Московский» должника, вносить сведения об  операциях в электронную базу данных банка, визировать фиктивные приходные и  расходные кассовые ордера на операции с наличными денежными средствами,  проводимыми через кассу филиала «Московский» должника, вносить сведения о  фиктивных операциях в документы, составление которых отнесено к ее компетенции;  ФИО27 в соответствии с отведенной ей ролью, действуя под руководством и по  указанию ФИО14, ФИО8 и неустановленных лиц, должна была  визировать фиктивные приходные и расходные кассовые ордера на операции с наличными  денежными средствами, проводимыми через кассу филиала «Московский» должника,  вносить сведения о фиктивных операциях в документы, составление которых отнесено к  компетенции. Действуя в составе организованной группы согласно отведенной ему роли,  ФИО8, используя свои полномочия председателя кредитного комитета филиала  «Московский» должника вопреки законным интересам банка, в целях извлечения выгод и  преимуществ для себя и иных участников организованной группы, в нарушении  пункта 1.10 Положения о порядке предоставления кредитов физическим лицам в банке,  утвержденного председателем правления банка, введенным в действие приказом  от 08.08.2016 № 116/1 с 01.09.2016 в соответствии с которым должник при кредитовании  физических лиц считает предпочтительными сделки, которым на момент принятия  решения об их проведении присвоена категория качества в соответствии с нормативными  требованиями Банка России не ниже третьей, а также пунктом 3.2 Положения, в  соответствии с которым платежеспособность заемщика должна быть признана  удовлетворительной, в период с 27.09.2016 по 29.09.2016 в г. Москве в ходе заседаний  кредитного комитета банка проголосовал о предоставлении кредитов ФИО30,  ФИО17, ФИО23, ФИО22, ФИО18, ФИО19,  ФИО21., ФИО20, ФИО24 Действуя в составе организованной группы,  согласно отведенным им ролям, ФИО12 и ФИО8, используя свои  полномочия лиц, выполняющих управленческие функции в банке вопреки его законным  интересам, в нарушение пунктов 1.10, 3.2 Положения в период с 27.09.2016 по 29.09.2016,  в ходе заседаний Правления банка проголосовали за предоставление кредитов  ФИО30, ФИО17, ФИО23, ФИО22, ФИО18,  ФИО19, ФИО21, ФИО20, ФИО24 Реализуя задуманное,  ФИО13, являясь участником организованной группы, используя свои  полномочия Председателя совета директоров Банка вопреки его законным интересам, в  

нарушении пунктов 1.10, 3.2 Положения, в г. Москве в период с 27.09.2016 по 29.09.2016 в  ходе заседаний Совета директоров банка проголосовал за предоставление кредитов  ФИО30, ФИО17, ФИО23, ФИО22, ФИО18,  ФИО19, ФИО21, ФИО31, ФИО24 Всем участникам  организованной группы предъявлены обвинения по части 2 статьи 201, части 4 статьи 160  Уголовного кодекса Российской Федерации и избраны меры пресечения в виде  заключения под стражу или в виде домашнего ареста. В отношении ФИО13  21.10.2020 вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого в  совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 201, части 4 статьи 160  Уголовного кодекса Российской Федерации. В связи с тем, что он скрылся от органов  следствия, в этот же день он объявлен в розыск. Срок предварительного следствия по  уголовному делу неоднократно продлевался, и на дату рассмотрения данного  обособленного спора материалы уголовного дела не были направлены в суд и приговор в  отношении вышеупомянутых лиц не вынесен.  

Суды установили, что представленные в материалы дела доказательства  подтверждают доводы конкурсного управляющего о причинении вреда должнику в  результате совершения вышеупомянутых сделок и размер причиненного должнику  ущерба рассчитан как сумма всех кредитов, оформленных на заемщиков-физических лиц  за вычетом сумм погашений, который составляет 2 976 113 100 рублей и правомерно  признали доказанным наличие оснований для привлечения к ответственности  ФИО12 (правопреемник ФИО15), ФИО8, ФИО13,  ФИО4 и ФИО14  

Рассматривая эпизод о выдаче кредитов ООО «Капстройэнерго», суды отметили,  что ответчики не проявляли должной степени заботливости и осмотрительности,  действовали не в интересах должника со значительным превышением обычного  предпринимательского риска. Установив, что при рассмотрении вопросов о  предоставлении кредитов заемщику ООО «Капстройэнерго» в значительных суммах  (40 млн рублей и 38 млн рублей) и на последнюю отчетную дату у ООО «Кастройэнерго»  отсутствовали собственные основные средства, а дебиторская задолженность и  финансовые вложения составляли более 70% от активов ООО «Капстройэнерго», суды  указали, что отсутствовали перечисления ООО «Капстройэнерго» по имущественным  налогам; несущественные хозяйственные платежи (в том числе за аренду,  электроэнергию, газ, воду, телефон, интернет) в общей сумме 39 тыс. рублей, ссудные  операции составляли основной объем операций в совокупном обороте по расчетным  счетам, на дату подписания кредитных договоров уставный капитал сформирован в  

незначительном размере и единственным участником (бенефициаром) и руководителем  организации на дату подписания кредитных договоров являлось одновременно одно и то  же физическое лицо, а численность работников составляло 1 человек. Исходя из этого,  апелляционный суд отметил, что ООО «Капстройэнерго» в незначительный промежуток  времени (в течение трех месяцев) выданы кредиты на общую сумму 78 млн рублей без  какого-либо обеспечения. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.09.2017 по делу   № А40-63942/17 исковые требования конкурсного управляющего удовлетворены,  с ООО «Капстройэнерго» в пользу должника взыскана задолженность по кредитному  договору от 24.06.2016 № 300/01 в сумме 40 млн рублей основного долга,  6 050 108 рублей 58 копеек процентов за пользованием кредитом, 893 903 рублей  08 копеек неустойки за просрочку возврата процентов; по кредитному договору о  т 31.08.2016 № 317/01 в сумме 38 млн рублей основного долга, 6 196 639 рублей 50 копеек  процентов за пользованием кредитом, 995 146 рублей 67 копеек неустойки за просрочку  возврата процентов. На основании исполнительного листа суда 13.03.2018 возбуждено  исполнительное производство. Определением суда от 29.09.2022 конкурсному  управляющему выдан дубликат исполнительного листа по причине того, что в ходе  исполнительного производства исполнительный лист утрачен. Исполнительное  производство в отношении ООО «Капстройэнерго» не окончено. Исходя из этого, суды  пришли к верному выводу о том, что при надлежащем исполнении ответчиками своих  обязанностей, и осуществлении контроля над работой кредитного комитета, сделки по  выдаче кредитов не были бы заключены, поскольку при надлежащей проверке заемщика,  заключение сделок, причинивших банку ущерб в размере 78 млн рублей, не произошло.  С учетом изложенного суды признали доказанным наличие оснований для привлечения к  ответственности ответчиков председателя Правления ФИО12 (правопреемник  ФИО15), члена правления, старшего советника филиала «Московский»  ФИО32, председателя кредитного комитета ФИО8, председателя  совета директоров ФИО2  

Суды установили, что при выдаче кредитов заемщику ООО «Пактор» ответчики не  проявляли должной степени заботливости и осмотрительности, действовали не в  интересах банка со значительным превышением обычного предпринимательского риска,  поскольку финансовое положение заемщика на момент выдачи кредитов являлось плохим  и у заемщика на дату рассмотрения вопроса о выдаче кредитов имелись неисполненные  обязательства перед банком по кредитному договору от 23.10.2015 № 250/01 в сумме  175 млн рублей основного долга. Вместе с тем ООО «Пактор» в течение 5 дней  (23 и 28 сентября 2016 года) открыты две кредитные линии с лимитом выдачи  

90 млн рублей и 60 млн рублей без какого-либо обеспечения, в то время как 10.10.2016 у  банка отозвана лицензия. Следовательно, при надлежащем исполнении ответчиками своих  обязанностей, и осуществлении контроля над работой кредитного комитета, сделки по  выдаче кредитов не были бы заключены, поскольку при надлежащей проверке заемщика,  заключение сделок, причинивших банку ущерб в размере 120 865 827 рублей 08 копеек,  не произошло. В связи с этим по данному эпизоду суды пришли к верному выводу о  наличии оснований для привлечения к ответственности ответчиков председателя  правления ФИО12 (правопреемник ФИО15), председателя кредитного комитета  и члена Правления ФИО8, председателя совета директоров ФИО6 по  кредитному договору № 

<

***>, председателя совета директоров ФИО13 по  кредитному договору № 

<

***>.  

Рассматривая эпизод, касающийся расторжения обеспечительного договора в  отношении кредита ООО «ЭлектроПолис», суды отметили, что ответчиками не учтено,  что договором об ипотеке № 

<

***>-З обеспечивалось исполнение ООО «ЭлектроПолис»  обязательств по кредитному договору № 

<

***>, в том числе о возврате суммы основного  долга; об уплате процентов за пользование кредитом; об уплате комиссий, неустоек  (штрафов, пеней); о возмещении убытков, вследствие неисполнения, просрочки  исполнения или ненадлежащего исполнения кредитного договора и другие. Согласно  протоколу заседания кредитного комитета от 23.09.2016 № 362/01 необходимость снятия  обременения с предмета залога по договору об ипотеке вызвана отсутствием в настоящий  момент у ООО «Югстройресурс» возможности исполнить обязательства по кредитному  договору за ООО «ЭлектроПолис» в денежной форме, в связи с чем  ООО «Югстройресурс» намерен реализовать указанные объекты недвижимости, а  денежные средства, вырученные от продажи направить на полное погашение обязательств  ООО «ЭлектроПолис» по кредитному договору. Однако ООО «Югстройресурс» не  приложило проект договора купли-продажи или другие документы, содержащие сведения  относительно покупателя, стоимости имущества и сроков оплаты. Вместе с тем из  указанного протокола заседания кредитного комитета следует, что на дату рассмотрения  заявления ООО «Югстройресурс» о расторжении договора об ипотеке  у ООО «ЭлектроПолис» отсутствовала задолженность по уплате процентов за  пользование кредитом, учитывая, что срок на возврат кредита в сумме 200 млн рублей  наступает 12.10.2017. Таким образом, на дату расторжения договора об ипотеке  оснований для обращения взыскания на залоговое имущество, не имелось. Намерение  залогодателя реализовать залоговое имущество с целью досрочного исполнения  обязательств по кредитному договору, не могло служить достаточным основанием для  

расторжения договора об ипотеке. При этом, финансовое положение заемщика оценено  как «плохое», и в результате расторжения договора об ипотеке обязательства по возврату  кредитных денежных средств оказались необеспеченными, ссудная задолженность –  нереальной ко взысканию, что привело к причинению банку ущерба в размере, равном  кадастровой стоимости имущества (56 520 тыс. рублей). В связи с этим суды пришли к  верному выводу о наличии оснований для привлечения к ответственности председателя  Правления ФИО12 (правопреемник ФИО15), председателя кредитного комитета и  члена правления ФИО8, председателя совета директоров ФИО6  

Рассматривая эпизод, касающийся расторжения обеспечительного договора в  отношении кредита ООО «Энергомаркет», суды пришли к выводу о нарушении  положений статьи 352 Гражданского кодекса, ссылаясь на то, что статья 352  Гражданского кодекса не содержит таких оснований для прекращения залога, как  отсутствие экономической и юридической связи между залогодателем и заемщиком или за  неисполнение заемщиком обязательств перед залогодателем по оплате вознаграждения за  предоставление залога, на которые сослалось ООО «Красмашевский» при обращении в  банк с ходатайством, в котором просило снять обременение с предмета залога, указывая  на то, что между залогодателем и заемщиком отсутствует экономическая и юридическая  связь, а предоставление залога осуществлялось на возмездной основе, и заемщик свои  обязательства по оплате вознаграждения за предоставление залога выполнил лишь  частично. Исходя из этого, является правильным вывод судов о том, что приведенные  ООО «Красмашевский» причины не могли послужить основанием для расторжения  договора об ипотеке № 235/01 -З. При этом, на момент расторжения данного договора об  ипотеке руководителем и совладельцем ООО «Красмашевский» являлся ФИО4, что  подтверждается материалами обособленного спора. При условии, что финансовое  положение заемщика оценено как «плохое», и в результате расторжения договора об  ипотеке обязательства по возврату кредитных денежных средств оказались  необеспеченными, ссудная задолженность – нереальной ко взысканию, суды обоснованно  указали на причинение данными действиями ущерба банку в размере, равном кадастровой  стоимости имущества (89 248 тыс. рублей). Следовательно, по указанному эпизоду суды  правомерно указали на наличие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности председателя Правления ФИО12 (правопреемник ФИО15),  председателя кредитного комитета и члена правления ФИО8, председателя  совета директоров ФИО6  

Рассматривая эпизод о переводе долга ООО «СтавЧермет» и ООО «НТД» на  нового должника ООО «Ставконторг-Ойл», суды установили, что при формировании  

кредитного досье заемщика нарушены положения п. 1.5.1.1. Положения о порядке  предоставления кредитов юридическим лицам в банке в части правил заверения копий  документов; нарушен пункт 1.5.3. данного Положения – отсутствуют сведения о проверке  фактичекского местонахождения клиента; нарушены требования к перечню документов,  предоставляемых юридическим лицом для получения кредита (Приложение № 1 к  Положению) – в части обязательного наличия отметки ИФНС о принятии; обязательного  предоставления справки из налоговой инспекции о наличии/отсутствии задолженности по  уплате налогов в бюджет и внебюджетные фонды с датой не ранее 15 дней с даты подачи  заявки о предоставлении кредита; обязательного предоставления выписки по расчетным  счетам, открытых в иных банках за последние 12 месяцев. Суды верно отметили, что  установление финансового состояния ООО «Ставконторг-Ойл» не могло производится на  основании незаверенных документов, реальность показателей которых не подтверждается  объективными данными и риск произвольности составления которых не устранена.  Вместе с тем оценка финансового положения и определение категории качества ссуды  ООО «Ставконторг-Ойл» проводилось сотрудниками банка при условии предполагаемого  наличия залогового обеспечения, предоставленного ФИО33, тогда как залог по  факту был утрачен при переводе долга – не обеспечены условия для оценки реальной  кредитоспособности заемщиков и проверки реальности залога. В соответствии с  документами, в обеспечение обязательств ООО «Ставконторг-Ойл» в размере  120 млн рублей по договорам о переводе долга ООО «НТД» предоставило в залог  принадлежащие ему товары в обороте (арматуру, лестничные марши, арматурный прокат,  находящееся на хранении в ООО «СтавСталь»). Однако имущество не обнаружено, на  хранение ООО «СтавСталь» не принималось; акты об оказанных услугах между  ООО «СтавСталь» и ООО «НТД» не выставлялись и в бухгалтерском учете отсутствуют;  платежи от ООО «НТД» в адрес ООО «СтавСталь» также не производились. В связи с  этим суды верно указали, что данные обстоятельства свидетельствуют о том, что в банке  не была надлежащим образом организована проверка фактического наличия залогового  имущества. При этом наличие возбужденных дел о банкротстве в отношении  первоначальных заемщиков не свидетельствует об утрате возможности получения  имущественного удовлетворения от этих заемщиков в отличие от  ООО «Ставконторг-Ойл». При указанных обстоятельствах суды сделали правомерный  вывод о том, что действия ответчиков по одобрению и заключению договоров по  переводу долга на нового должника, а также утрате обеспечения по кредитным договорам,  причинили ущерб в размере 116 735 040 рублей 90 копеек, который рассчитан  конкурсным управляющим как разница между суммой задолженности, которую перевели  

на нового заемщика и кадастровой стоимостью обеспечения надлежащего качества –  сохранившегося залога, предоставленного ФИО34 Следовательно, по  данному эпизоду, имеются основания для привлечения к ответственности ответчиков  председателя правления ФИО12 (правопреемник ФИО15), которая также  участвовала на заседании кредитного комитета в качестве председателя, члена правления,  старшего советника филиала «Московский» ФИО6, а также председателя  совета директоров ФИО2  

В отношении эпизода по погашению задолженности заемщика – ООО «Терра  Групп» имуществом по завышенной стоимости в соответствии с соглашением об  отступном, а также прекращение действий договоров залога, суды установили, что  должник и ОАО «Думинический молзавод» в лице генерального директора ФИО35  (заемщик) 05.09.2013 заключили кредитный договор № 

<

***> (в редакции  дополнительных соглашений от 04.09.2014 и 04.03.2015), по условиям которого банк  предоставляет заемщику кредит на сумму 50 млн рублей, а заемщик обязуется возвратить  полученную денежную сумму в срок до 20.01.2016 и уплатить проценты за пользование  суммой кредита в размере 14% годовых. В результате заключения соглашения о новации,  утратили силу договоры залога товаров в обороте от 27.06.2014 № 140/01-3 и № 137/01-3,  заключенные с ОАО «Думиничский молзавод», обеспечивавшие исполнение обязательств  данного должника перед банком. Для сохранения залога товаров в обороте,  предоставленного по вышеуказанным договорам, банку и ОАО «Думиничский молзавод»  следовало заключить новый договор залога в обеспечение новированных обязательств  ООО «Терра Групп». Таким образом, при заключении соглашения о новации, по  существу, сохранены все поручительства и залоги, предоставленные  ООО «Термин-Монастырское подворье» и ООО ЧОО «Титан». Фактически выбывший из  состава обеспечения залог товаров в обороте (залоговой стоимостью 165 500 тыс. рублей),  принадлежащих ОАО «Думиничский молзавод», замещен зарегистрированной ипотекой  недвижимого имущества (залоговой стоимостью 10 428 150 рублей), принадлежащего  ООО «Терра Групп». ООО ЧОО «Титан» обратилось в банк с заявлением о принятии  отступного в виде объектов недвижимости в целях прекращения его обязательств по  договору поручительства от 07.07.2016 к соглашению о новации от 17.11.2015. С учетом  принятого судом заключения судебного эксперта, установлено, что цена объектов  недвижимости, определенная сторонами в договоре об отступном от 13.07.2016,  существенно выше рыночной стоимости объектов недвижимости, что свидетельствует о  наличии признаков неравноценности данной сделки. При этом стоимость принятых  должником в качестве отступного объектов составляла 100 979 тыс. рублей, в то время как  

сумма списанных обязательств ООО «Терра Групп» составила 244 014 526 рублей  27 копеек, то есть отрицательная разница для банка составляет 143 035 526 рублей  27 копеек. Также суды отметили, что банку причинен ущерб в связи с прекращением  действия обеспечительных договоров, в том числе договоров поручительства,  заключенных с ФИО36 и ФИО37, договор об ипотеке 17.11.2015,  заключенный с ООО «Термин-Монастырское подворье» на имущество, залоговой  стоимостью 265 489 900 рублей, договор об ипотеке от 17.11.2015, заключенный  с ООО ЧОО «Титан» на имущество, залоговой стоимостью в размере 226 882 500 рублей,  договор об ипотеке от 10.12.2015, заключенный с ООО «Терра Групп» на имущество,  залоговой стоимостью 10 428 150 рублей. Суды указали, что при одобрении сделки по  отступному нарушены требования внутренних локальных актов банка, в том числе  раздела 3.4. Положения о порядке работы с залоговым обеспечением, его сопровождением  и реализацией, согласно которому для определения стоимости имущества принимается  отчет аттестованного оценщика. Сведения об аккредитации банком ООО «Кредо- Консультант» отсутствуют. Также нарушены требования пункта 9.1. Положения о порядке  предоставления кредитов юридическим лицам в банке, согласно которому принятие  имущества путем заключения договора об отступном в погашение задолженности  применяется в исключительных случаях, когда существует необходимость использования  имущества в собственных целях банка или имеется возможность безубыточной  реализации имущества. Суды указали на отсутствие в материалах обособленного спора  каких-либо доказательств, подтверждающих наличие у банка по состоянию на дату  заключения договора об отступном, намерения организовать филиал или  представительство в г. Калуга. Экономическая целесообразность в прекращении  обязательств за счет получения в качестве отступного указанных объектов недвижимости,  при условии, что исполнение обязательств было обеспечено залогом другого имущества в  размере, превышающем стоимость этих объектов, не обоснована. Кроме того, не  предприняты меры по установлению рыночной стоимости данного имущества,  ограничившись лишь отчетом ООО «Кредо-Консультант» от 04.07.2016 № 23,  подготовленным по заказу ООО ЧОО «Титан». При этом в материалы дела не представлен  протокол заседания совета директоров банка по вопросу о принятии отступного  от ООО ЧОО «Титан». Вместе с тем в договоре об отступном от 13.07.2016 стоимость  имущества оценивается по соглашению сторон в 244 014 526 рублей 27 копеек, то есть  полностью совпадает с размером неисполненных обязательств (244 014 526 рублей  27 копеек), в то время как согласно отчету от 04.07.2016 № 23 она составляет по  состоянию на 01.07.2016 241 865 тыс. рублей, в том числе: 5181 тыс. рублей стоимость  

земельного участка и 236 684 тыс. рублей стоимость нежилого помещения. Исходя из  этого, является верным вывод судов о том, что действия ответчиков по одобрению и  заключению договора об отступном от 13.07.2016, а также утрате обеспечения по  кредитным договорам, причинили ущерб в размере 143 035 526 рублей 27 копеек. Суды  правомерно исходили из того, что по данному эпизоду, имеются основания для  привлечения к ответственности ответчиков председателя Правления ФИО12  (правопреемник ФИО15), члена правления, старшего советника филиала  «Московский» ФИО6, а также председателя кредитного комитета  ФИО8  

По эпизоду, касающемуся замещения требований к АО «Прогресс Банк»  на требования к ООО «Лима 2015» (зарегистрированное в соответствии с  законодательством Грузии 30.04.2015, идентификационный код 433645923, адрес  местонахождения: Грузия, с. Сунса, Ланчзутский муниципалитет) и ООО «Фин-ин», суды  установили, что АО «Прогресс Банк» обратилось с предложением о досрочном  прекращении обязательств по межбанковской кредитной сделке на сумму 4 млн долларов  США путем предоставления отступного в виде имущественных прав (требований),  ссылаясь на отклонение должником его просьбы о понижении процентной ставки по  указанной сделке до 2,05% годовых, и отсутствием у него, по информации, полученной от  контрагента по сделке, реальных возможностей в разумные сроки аккумулировать всю  сумму привлеченных от должника денежных средств в иностранной валюте в связи с  отсутствием регионального межбанковского рынка по привлечению ресурсов и  размещением ранее привлеченных по сделке денежных средств в иностранной валюте в  долгосрочные активы. АО «Прогресс Банк» предоставлял кредитные средства в  существенных размерах без обеспечения недавно образованным компаниям  ООО «Лима 2015» и ООО «Фин-ин» на долгосрочной основе с общими целями  кредитования. Правами требованиями к данным заемщикам АО «Прогресс Банк» погасил  (в качестве отступного) собственные обязательства перед должником. При этом  кредитной сделкой от 13.07.2016 № 0459/2, срок возврата кредита был пролонгирован до  11.01.2017 и процентная ставка за пользование кредитом была увеличена до 4,55%  годовых. Суды, исследуя данные обстоятельства, принимая во внимание, что срок  возврата кредита был пролонгирован до 11.01.2017, указали, что приведенные  АО «Прогресс Банк» доводы об отсутствии возможности в разумные сроки  аккумулировать всю сумму привлеченных от банка денежных средств в иностранной  валюте не могли послужить достаточным основанием для прекращения его обязательств  посредством принятия в качестве отступного права требования к вышеупомянутым  

заемщикам. Материалы дела не содержат доказательств экономической целесообразности  в прекращении указанных обязательств за счет получения в качестве отступного право  требования к ООО «Лима 2015» и ООО «Фин-ин». Исходя из этого, суды сделали  обоснованный вывод о том, что данной сделкой должнику причинен ущерб в размере  292 145 300 рублей 84 копейки, в связи с чем имеются основания для привлечения к  субсидиарной ответственности председателя правления ФИО12 (правопреемник  ФИО15), члена правления, старшего советника Филиала «Московский»  ФИО6, а также председателя совета директоров ФИО2  

По эпизоду, касающемуся замещения требований к Фалькон Прайват Банк  Лимитед (Falcon Private Bank Limited) на требования к Кабуки ФИО38 (KABUKI  RELEY LP) и Истейт ФИО39 (Estate Riches LP), суды исходили из того, что в досье  нерезидентов имеется управленческая отчетность, при этом отсутствует информация о  предоставлении финансовых отчетов за отчетный период в иностранные государственные  учреждения; отсутствуют аудиторские заключения о финансовом положении заемщиков.  В связи с этим не представляется возможным оценить достоверность представленных  документов и провести комплексный анализ, осуществляемых нерезидентами операций.  Кроме того, Фалькон Прайват Банк предоставил долгосрочные (более чем на год)  нецелевые необеспеченные кредиты на значительные суммы, что может  свидетельствовать о нерыночных условиях кредитования. Допущенные нарушения  привели к оформлению сделки с неравноценным встречным предоставлением, что  подтверждено в судебном порядке. В результате совершения сделок оказано  предпочтение, которое заключается в том, что денежные средства в размере  5 501 527 долларов США 78 центов фактически отчуждены в пользу Фалькон Прайват  Банк Лимитед, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами первой и  третьей очереди в обход очередности, установленной Законом о банкротстве.  Установленные судом обстоятельства при рассмотрении заявления об оспаривании сделок  имеют преюдициальное значение и согласуются с доказательствами, имеющимися в  материалах дела, которые указывают на отсутствие доказательств экономической  целесообразности в совершении вышеупомянутых сделок с Фалькон Прайват Банк  Лимитед. Действия ответчиков по одобрению и заключению вышеупомянутых сделок с  Фалькон Прайват Банк Лимитед явились причиной ухудшения финансового положения  должника и причинили ему ущерб в размере 347 466 041 рублей 68 копеек. В связи с этим  суды правомерно указали на наличие оснований для привлечения к ответственности  председателя совета директоров ФИО13  

Суды также установили, что должник (в период ведения деятельности)  существенно увеличил резервы (на 1 017 265 тыс. рублей или в 1,5 раза) в преддверии  отзыва лицензии в сентябре – октябре 2016 года в основном за счет досоздания резервов  по задолженности заемщиков – физических лиц, указанных в рассматриваемом заявлении  (ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21,  Агакеримову Мевлидину, ФИО22, ФИО23, Бекетову А.В). Кроме  того, в сентябре – октябре 2016 года на балансе должника появились РВПС по  приобретенным правам требования к ООО «Фин-ин», ООО «Лима 2015», Истейт ФИО39 (Estate Riches LP) и Кабуки ФИО38 (KABUKI RELEY LP), которые составили на  дату отзыва лицензии 211 788 тыс. рублей. Доформирование резерва по вышеуказанным  требованиям произведено, в том числе по результатам полученного предписания Банка  России (предписание Банка России от 23.09.2016 № Т391-5-17/5001ДСП). Данный факт  явился основной причиной сокращения размера собственного капитала должника на  10.10.2016 (до отрицательного значения минус 160 882 тыс. рублей) ниже установленного  минимального значения. Отрицательное значение собственного капитала показывалось  банком без дополнительной переоценки адекватности созданных резервов со стороны  конкурсного управляющего Банком. С 01.03.2016 начинается период существенного  ухудшения финансового положения должника, в результате чего по состоянию на  01.08.2016 оно стало отвечать признаку несостоятельности, предусмотренному пунктом 1  статьи 189.8 Закона о банкротстве, в связи с недостаточностью имущества для исполнения  им обязательств перед кредиторами. Показатель достаточности/недостаточности  стоимости имущества составлял минус. Таким образом, масштаб негативных последствий,  одобренных/подписанных ФИО12 сделок, соотносится с масштабами деятельности  должника и с показателем недостаточности имущества банка. Совокупность  санкционированных сделок при наличии в банке проблем с ликвидностью и явного  кризиса, о которых ФИО12 было достоверно известно, повлекло причинение  должнику значительного ущерба и его неспособность исполнять обязательства перед  кредиторами, то есть данные сделки стали прямой причиной банкротства банка.  

В ходе конкурсного производства, в период с 01.08.2016 до 10.10.2016 положение  должника отвечало признаку несостоятельности, предусмотренному пунктом 1  статьи 189.8 Закона о банкротстве в связи с недостаточностью имущества для исполнения  обязательств перед кредиторами. Размер недостаточности стоимости имущества должника  на 01.08.2016 составил 98 634 тыс. рублей. В дальнейшем, положение должника  ухудшалось, в результате чего по состоянию на дату отзыва у должника лицензии размер  недостаточности стоимости имущества составил 3 413 659 тыс. рублей. Исходя из этого,  

суды пришли к выводу об исполнении ФИО12 обязанностей, предусмотренных  статьей 189.12 Закона о банкротстве формально и явно с нарушением срока. Имея  существенный опыт руководства банком (более 8 лет), доступ ко всей без исключения  документации в отношении должника и имея в непосредственном подчинении  сотрудников банка, ФИО12 должна была знать о реальном финансовом состоянии  должника, однако своевременных мер по его стабилизации не приняла, что в конечном  итоге привело к увеличению дисбаланса между активами и пассивами. В связи с этим  суды правомерно указали на наличие оснований для привлечения ФИО12 к  субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам банка, как за  совершение действий, приведших к ухудшению его финансового положения и его  банкротству, так и за допущенное бездействие в виде непринятия мер по предупреждению  банкротства должника. В связи с тем, что в ходе рассмотрения спора ФИО12  скончалась, суд признал наследником имущества ФИО15, в связи с чем обоснованно  указа, что соответствующий долг в пределах стоимости наследственной массы надлежит  возложить на ФИО15  

ФИО8 в период с 09.09.2016 по 10.10.2016 входил в состав правления  банка и с 21.03.2016 занимал должность управляющего филиалом «Московский» банка на  основании дополнительного соглашения от 21.03.2016 к трудовому договору от  02.11.2015 № 94-15.  

ФИО8 вменяется одобрение (а в некоторых случаях также подписание от  имени банка) следующих сделок: выдача заведомо невозвратных кредитов 9 физическим  лицам с суммой ущерба 2 976 113 тыс. рублей, выдача кредитов юридическим лицам,  заведомо неспособным исполнять принятые на себя обязательства ООО «СтройИнформ»,  ООО «Пактор», ООО «Капстройэнерго» с суммой ущерба 229 595 тыс. рублей,  прекращение залогов по обязательствам ООО «ЭлектроПолис» и ООО «Энергомаркет» с  суммой ущерба 145 768 тыс. рублей, принятие несоизмеримого по сравнению с суммой  задолженности отступного в счет погашения обязательств ООО «Терра Групп» с  убыточным результатом в 143 035 526 рублей 27 копеек. Учитывая, что ФИО8, с  учетом занимаемой им должности руководителя филиала банка «Московский»,  председателя кредитного комитета и члена правления банка, обладал (должен был  обладать) соответствующей компетенцией и полномочиями, позволяющими оценить  целесообразность совершения должником вышеупомянутых сделок, суды обоснованно  признали доказанным наличие оснований для привлечения его к субсидиарной  ответственности.  

ФИО13 с 29.12.2012 является совладельцем банка с долей участия в  уставном капитале в размере 52,94%, а в период с 27.09.2016 по 10.10.2016 занимал  должность Председателя Совета директоров банка, то есть являлся непосредственным  участником реализации описанной выше группы схемных операций по формированию  фиктивного остатка в кассе для последующей замены ссудной задолженности  26 заемщиков на ссудную безвозвратную задолженность 9 физических лиц с суммой  ущерба 2 976 113 тыс. рублей. В составе совета директоров одобрил выдачу  безвозвратных кредитов 9 физическим лицам, а также замещение требований к Фалькон  Прайват Банк Лимитед (Falcon Private Bank Limited) на требования к Кабуки ФИО38  (KABUKI RELEY LP) и Истейт ФИО39 (Estate Riches LP). В связи с этим суды  обоснованно признали доказанным наличие оснований для привлечения  ФИО13 к субсидиарной ответственности.  

ФИО2, занимавшему должность председателя совета директоров с  05.05.2015 по 08.09.2016, вменяется одобрение в составе совета директоров следующих  сделок: выдачу займов ООО «СтройИнформ» и ООО «Капстройэнерго» на общую сумму  108 638 тыс. рублей; перевод ссудной задолженности двух заемщиков  (ООО «Ставчермет» и ООО «НТД») на неплатежеспособное юридическое лицо  ООО «Ставконторг-Ойл» с суммой ущерба 116 735 тыс. рублей; принятие  несоизмеримого по сравнению с суммой задолженности отступного в счет погашения  обязательств ООО «Терра Групп» с убыточным результатом в 143 036 тыс. рублей;  замещение требований к АО «Прогресс Банк» на требования к компаниям-нерезидентам,  заведомо неспособными исполнять обязательства перед должником с суммой ущерба  292 145 тыс. рублей. Суды установили, что материалами дела подтверждается масштаб  негативных последствий от совершенных сделок, который не соотносится с масштабами  деятельности должника, в связи с чем размер ответственности должен быть ограничен в  пределах одобренных ФИО2 убыточных сделок (486 880 341 рублей 74 копеек).  В связи с этим суды верно признали доказанным наличие оснований для привлечения  ФИО2 к ответственности.  

ФИО6 вменяется одобрение следующих сделок: выдача кредитов  юридическим лицам, заведомо неспособным исполнять принятые на себя обязательства  ООО «СтройИнформ», ООО «Пактор», ООО «Капстройэнерго» с суммой ущерба  229 595 тыс. рублей; прекращение залогов по обязательствам ООО «ЭлектроПолис» и  ООО «Энергомаркет» с суммой ущерба 145 768 тыс. рублей; перевод ссудной  задолженности двух заемщиков на неплатежеспособное юридическое лицо  ООО «Ставконторг-Ойл» с суммой ущерба 116 735 тыс. рублей; принятие  

несоизмеримого по сравнению с суммой задолженности отступного в счет погашения  обязательств ООО «Терра Групп» с убыточным результатом в 143 035 526 рублей  27 копеек; замещение требований к АО «Прогресс Банк» на требования к заведомо  финансово неплатежеспособным компаниям-нерезидентам с суммой ущерба  292 145 тыс. рублей. Совокупный размер одобренных ФИО6 убыточных сделок  составляет 851 657 095 рублей 09 копеек. Суды, учитывая, что ФИО6, с учетом  занимаемых должностей в филиале «Московский» должника, а также члена правления  банка и председателя совета директоров банка обладал (должен был обладать)  соответствующей компетенцией и полномочиями, позволяющими оценить  целесообразность совершения должником вышеупомянутых сделок, а также тот факт, что  показатель достаточности/недостаточности стоимости имущества банка по состоянию на  01.09.2016 составлял минус 200 722 тыс. рублей, правомерно исходили из наличия  оснований для привлечения ФИО40 к субсидиарной ответственности с  ограничением ее размера в пределах одобренных им убыточных сделок –  851 657 095 рублей 09 копеек.  

Относительно ФИО14 и ФИО4, не занимавших в банке каких-либо  должностей, но являющихся фактическими бенефициарами должника и  выгодоприобретателями от недобросовестного поведения руководства банка, суды  сделали правомерный вывод о том, что они подлежат привлечению к субсидиарной  ответственности, поскольку были вовлечены в деятельность банка и имели возможность  давать руководству банка обязательные для исполнения указания о принятии тех или  иных решений, в том числе невыгодных для должника, которые в иных обстоятельствах  (при отсутствии такой возможности) не были бы приняты. Суды установили, что  ФИО14 до 2012 года владел 36% в уставном капитале участника должника –  ООО «ПанАгро», с ноября 2017 года является генеральным директором данного  общества, а ООО «ПанАгро» владеет долей в уставном капитале должника в размере  1,47% и его генеральным директором до 2017 года являлся ФИО2 – председатель  совета директоров банка и один из ответчиков по данному обособленному спору.  В 2012 году ФИО14 продал свою долю в уставном капитале общества в пользу  другого ответчика по настоящему делу – ФИО4 и ФИО41 Лимитед (резидент  Британских Виргинских островов). В настоящий момент ФИО4 владеет долей в  размере 0,1% в уставном капитале ООО «ПанАгро», вторым совладельцем которого  является резидент Британских Виргинских островов – компания ФИО41 Лимитед (доля  владения 99,9%), являющаяся резидентом государства, предоставляющего льготный  режим налогообложения, законодательство которого не предусматривает раскрытия и  

предоставления информации при проведении финансовых операций (офшорная зона).  ЗАО «ПанАгро» (после 06.07.2012 ООО «ПанАгро») предоставило должнику два  субординированных кредита под 4% годовых со сроками погашения до 2030 года на  основании договора от 09.02.2012 № RUS0000001ЮЛ-СД по 31.08.2030 в сумме  30 млн рублей и договора от 20.02.2012 № RUS0000002ЮЛ-СД по 31.08.2030 в сумме  70 млн рублей. Компания ФИО41 Лимитед по договору от 24.07.2015   № и8Б04538ЮЛ-СД/КГ по 24.07.2025 и договору от 24.11.2015 б/н по 23.11.2025  предоставила банку займы в сумме 6 млн долларов США. ФИО14 передал долю в  ООО «ПанАгро» компании ФИО41 Лимитед. Источником исполнения обязательств одного  из заемщиков должника – Мика Лимитед в 2015-2016 годы являлись средства,  поступающие от ФИО41 Лимитед (не менее 57 млн рублей) с расчетного счета в банке.  Источником средств на счете компании ФИО41 Лимитед являлись, в том числе,  поступления от физических лиц ФИО14 и ФИО13 по договорам займа.  Проведение данных операций по расчетному счету ФИО41 Лимитед, не являющейся  поручителем или залогодателем по обязательствам Мика Лимитед, расценено судами, как  свидетельствующее о подчиненности деятельности компании ФИО41 Лимитед указаниям  бенефициаров банка, в том числе ФИО14  

ФИО14, ФИО13 и ФИО4 совместно участвовали в  описанной ранее схеме по замещению задолженности рыночных заемщиков на  техническую задолженность 9 физических лиц путем формирования фиктивного остатка в  кассе банке.  

Суды указали, что ФИО13 владелец 52,94% доли должника, является  партнером ФИО14 по ряду иных связанных с банком сделок. Так, в рамках торгов  по реализации имущества должника, организованных в ходе конкурсного производства,  ФИО14 выкупил права требования к ФИО13 по кредитному договору  от 09.03.2016 № 56/01-ф по стоимости 11 174 тыс. рублей. Какого-либо иного имущества  должника ФИО14 не приобреталось. Согласно информации Симоновского  районного суда г. Москвы, размещенной на официальном портале судов общей  юрисдикции, ФИО14 не заявлял о процессуальном правопреемстве в рамках  гражданского дела 02-525573/2017, в котором ранее рассматривалось исковое заявление  должника о взыскании задолженности по кредитному договору от 09.03.2016 № 56/01-ф.  При указанных обстоятельствах суды обоснованно исходили из того, что приобретение  ФИО14 прав требования к ФИО13 не носило экономических мотивов  и может свидетельствовать о наличии между ними частных договоренностей. Учитывая,  что ФИО13 принадлежит 52,94% долей участия в капитале должника,  

компании ООО «ПанАгро» принадлежит 1,47% долей в банке, а ООО «ПанАгро»  находится в фактическом контроле ФИО14 (через компанию ФИО41 Лимитед) и  ФИО4, суды верно указали, что ООО «ПанАгро» фактически прекратило свою  деятельность после отзыва у должника лицензии, что свидетельствует о том, что целями  его существования было прежде всего поддержание сложившейся структуры  корпоративного управления банком.  

ФИО4 также являлся совладельцем (доля 90%) ООО КП «Девелопмент»,  который является совладельцем ООО «Красмашевский», выступавшего залогодателем по  обязательствам ООО «Энергомаркет» и расположенного по тому же адресу, что и  ЗАО «Сибинтерстрой», совладельцем которого является ФИО14, а генеральным  директором до 2016 года являлся ФИО4  

Суды установили, что согласно протоколу заседания правления должника  от 26.09.2016 № 168 от ООО «Красмашевский» поступило письмо о снятии обременения с  предмета залога ввиду отсутствия между заемщиком и залогодателем экономических и  юридических связей. Принятие правлением должника решения о прекращении залога в  отсутствие разумных рыночных и юридических оснований, обоснованно расценено  судами как возможность для ФИО4 давать коллегиальному исполнительному  органу обязательные для исполнения указания о принятии тех или иных решений, в том  числе невыгодных для должника, которые в иных обстоятельствах (при отсутствии такой  возможности) не были бы приняты. Суды установили, что ФИО14 является  выгодоприобретателем от сделок должника с АО «Прогресс Банк» по замещению  требований по возврату денежных средств на права требования к  ООО «Лима 2015» и ООО «Фин-ин», поскольку через компанию PINTEX GROUP CORP  фактически контролировал АО «Прогресс Банк». Согласно Предписанию Банка России  от 12.02.2016 № Т391-5-17/888ДСП «О применении мер воздействия» должник на  протяжении длительного периода времени поддерживал значительные остатки средств на  корреспондентском счете, открытом в АО «Прогресс Банк», которые с момента открытия  счета существенно превышали обороты по данному счету. Подобное финансовое  поведение не свойственно межбанковским отношениям, следовательно, сделки,  направленные на фактическое прекращение требований должника к ООО «Прогресс  Банк», совершались, прежде всего, по указанию ФИО14 и исключительно в  интересах ООО «Прогресс Банк», учитывая, что в интересах ФИО14  АО «Прогреес Банк» избавилось от обязательств перед должником и от активов,  ликвидность которых вызывает обоснованные сомнения.  

При таких обстоятельствах суды пришли к верному выводу о том, что соучастие  ФИО14, ФИО4 в совершении действий, приведших к банкротству  должника, подтверждено материалами дела, действия контролирующих лиц являлись  согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего  незаконного намерения. Несостоятельность (банкротство) должника и последующее  существенное ухудшение его финансового положения, повлекшее невозможность  удовлетворить требования кредиторов в полном объеме, наступили в результате виновных  действий (бездействия) председателя правления ФИО12, членов правления  ФИО8, ФИО6 (также входил в состав совета директоров), членов  совета директоров ФИО13, ФИО2, а также бенефициаров должника  ФИО14 и ФИО4  

Признавая неверными выводы суда первой инстанции в части отказа возложения  субсидиарной ответственности на ФИО11, ФИО9, ФИО7,  апелляционный суд обоснованно исходил из следующего.  

ФИО42 являлась членом правления с 09.09.2016 по 10.10.2016, принимала  участие в заседаниях правления, на которых рассматривался вопрос об одобрении выдачи  кредитов 9 заведомо неплатежеспособным физическим лицам с суммой ущерба  2 976 млн рублей, от голосования воздержалась; одобрила в составе правления выдачу  кредита номинальному юридическому лицу ООО «Пактор» на сумму 120 955 тыс. рублей,  а также прекращение залогов по обязательствам ООО «ЭлектроПолис» и  ООО «Энергомаркет» в интересах бенефициаров должника ФИО4, ФИО14  с суммой ущерба 145 768 тыс. рублей.  

ФИО7 занимала должность заместителя председателя правления с  25.09.2013 по 10.10.2016 и в условиях существенно отрицательного показателя  недостаточности стоимости имущества должника, одобрила сделки, причинившие  должнику ущерб: выдача кредитов юридическим лицам, заведомо неспособным  исполнять принятые на себя обязательства (ООО «СтройИнформ», ООО «Пактор»,  ООО «Капстройэнерго», вывод и прекращение залогов по обязательствам  ООС «ЭлектроПолис» и ООО «Энергомаркет» с суммой ущерба 227 760 тыс. рублей;  перевод ссудной задолженности двух заемщиков на неплатежеспособное юридическое  лицо ООО «Ставконторг-Ойл» с суммой ущерба 116 735 тыс. рублей; замещение  требований к АО «Прогресс Банк» на требования к заведомо финансово  неплатежеспособным компаниям-нерезидентам с суммой ущерба 292 145 тыс. рублей.  

ФИО11 являлся членом совета директоров с 10.04.2007 по 10.10.2016 и в  составе данного органа одобрил: выдачу 27.09.2016-29.09.2016 заведомо невозвратных  

кредитов 9 физическим лицам с суммой ущерба 2 976 113 тыс. рублей; выдачу кредитов  ООО «СтройИнформ», ООО «Пактор», ООО «Капстройэнерго» и вывод ликвидных  залогов по обязательствам ООО «ЭлектроПолис», ООО «Энергомаркет» с общей суммой  ущерба 272 760 тыс. рублей; перевод ссудной задолженности двух заемщиков на  неплатежеспособное юридическое лицо ООО «Ставконторг-Ойл» с суммой ущерба  116 735 тыс. рублей; принятие несоизмеримого по сравнению с суммой задолженности  отступного в счет погашения обязательств ОО «Терра Групп» с убыточным результатом в  143 036 тыс. рублей; замещение требований к АО «Прогресс Банк» на требования к  заведомо финансово неплатежеспособным компаниям-нерезидентам с суммой ущерба  292 145 млн рублей; замещение требований к FALCON PRIVATE BANK на требования к  ПСТЕЙТ ФИО39 и КАБУКИ РИЛЭЙ ЛП с негативным результатом  347 466 тыс. рублей.  

Учитывая, что данные лица имели возможность давать обязательные для банка  указания, распоряжаться имуществом должника и определять его действия на основании  имеющихся полномочий, с учетом положений статьи 2 Закона о банкротстве,  апелляционный суд признал их контролирующими должника лицами и, соответственно,  субъектами субсидиарной ответственности, отвечающими по обязательствам банка при  недостаточности стоимости его имущества, что является основанием для возложения на  них субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника.  

Апелляционный суд отметил, что ФИО7, ФИО11, ФИО9  руководствовались решениями кредитного комитета, который фактически является  коллегиальным органом управления банка, в части принятия решений о кредитовании,  рефинансировании и т.п.; им было известно, что в протоколах заседаний кредитного  комитета указывалось на плохое финансовое положением заемщиков  ООО «СтройИнформ», ООО «Пактор», ООО «Капстройэнерго», отсутствии обеспечения,  а также указания во всех протоколах (как заседаний кредитного комитета, так и правления  и совета директоров) по вопросам одобрения прекращения залога недвижимого  имущества по обязательствам ООО «Энергомаркет» и ООО «Электоролис» причин такого  прекращения, признанных неразумными и что, действуя добросовестно контролирующие  лица не одобрили бы прекращение обеспечения. Во всех протоколах также указано, что  при расторжении договоров залога должнику потребуется досоздать существенные суммы  резервов. При этом ФИО7 была докладчиком на всех заседаниях правления по  данным вопросам. Вместе с тем одобрение перевода ссудной задолженности двух  заемщиков на неплатежеспособное юридическое лицо ООО «Ставконторг-Ойл» признано  судом убыточным, поскольку должник утратил залог недвижимого имущества,  

предоставленного ФИО33 и обеспечение в виде поручительства. ФИО7  одобрила данный перевод долга как в составе кредитного комитета, так и в составе  правления и была докладчиком на заседаниях данных органов по данным вопросам.  При этом докладчиком по данному вопросу на заседании совета директоров банка  выступал ФИО11 Кроме того, заключение сделок с АО «Прогресс банк» и  FALCON PRIVATE BANK вообще не проходило предварительного одобрения комитета  кредиторов банка, а сразу рассматривались правлением банка (при этом при рассмотрении  вопроса о заключении договора об отступном с АО «Прогресс Банк» ФИО43 была  содокладчиком, голосовала «за») и Советом директоров (ФИО44 голосовал «за»).  Следовательно, всем данным ответчикам при принятии решений было известно о  негативных факторах в деятельности заемщиков и наличии для банка существенных  рисков невозврата полученных ссуд, необходимости досоздания резервов.  

Принимая во внимание положения пункта 1 части 1 статьи 16 Закона о банках,  статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной  ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), пункта 7 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах  возмещения убытком лицами, входящими в состав органов юридического лица»,  апелляционный суд указал, что ФИО7 по образованию финансист и экономист,  работала в банке на должности заместителя председателя правления с 2013 года;  ФИО11 по данным открытых источников, являлся адвокатом (статус  приостановлен) в адвокатской палате Карачаево-Черкесской Республики, и представлял  интересы ООО «МеркурийЮг» по доверенности в деле по иску банка о взыскании  задолженности по кредитному договору, а также входил в состав директоров банка  с 2007 года; ФИО9 по образованию экономист, работала в банке на должностях  специалиста и заместителя главного бухгалтера. Следовательно, данным ответчикам было  известно о наличии в банке проблем с ликвидностью и явного кризиса.  

Апелляционный суд также указал, что представители Банка России,  присутствующие на совещании 12.04.2016, отметили наличие повышенных рисков по  всем основным направлениям деятельности должника, в основном связанное с  высокорискованной кредитной политикой банка в части кредитования заемщиков с  заведомо плохим финансовым положением, предоставлением кредитов без обеспечения,  предоставлением кредитов заемщикам с признаками нереальной деятельности.  Вышеперечисленные факторы, по мнению Банка России, свидетельствует о  недостаточной проработке и эффективности решений, принимаемых органами управления  Банка в части организации системы внутреннего контроля в банке; о недостаточном  

уровне организации контроля по вопросам оценки рисков в деятельности банка, не  проработанностью руководством банка своевременных мер по ограничению рисков в  деятельности, усилению внутреннего контроля. Отдельно Банком России указано на  необходимость прекращения выдачи кредитов компаниям, имеющим признаки  нереальной деятельности, кредитов без обеспечения, заемщикам с заведомо плохим  финансовом положением. Банку в срок до 15.05.2016 предписано в том числе:  предоставить планы по деконцентрации риска на собственников и связанных с ними лиц;  прекратить практику выдачи необоснованных ссуд; снизить удельный вес  пролонгированных суд; повысить качество анализа деятельности заемщиков. Содержание  Данного совещания и замечания надзорного органа были доведены до членов правления,  в том числе ФИО7 (протокол заседания правления от 14.04.2016   № 57/1, 12.04.2016) и члена совета директоров ФИО11 (протокол заседания  совета директоров от 15.04.2016 № 47/1). При указанных обстоятельствах апелляционный  суд пришел к верному выводу о том, что одобрение ответчиками высокорискованных  сделок в таких условиях не может быть признано разумным и добросовестным. Ответчики  действовали в условиях угрозы потери банком ликвидности, однако, допустили  нарастание диспропорции между активами и пассивами банка, что в конечном итоге  привело к его несостоятельности и невозможности удовлетворить требования кредиторов.  Однако даже несмотря на определение внутренними структурными подразделениями  банка финансового положения заемщиков как «плохое», категории качества  «сомнительные ссуды» или «безнадежные ссуды» ответчики все равно приняли решения о  заключении сделок.  

Оценивая степень вовлеченности заместителя главного бухгалтера ФИО9,  учитывая, что она воздержалась от принятия положительного решения по выдаче кредита  физическим лицам ФИО17, ФИО19, ФИО20, ФИО21.,  Агакеримову Мевлидину, ФИО22, ФИО23, ФИО24, а также  одобряя заключение кредитного договора с ФИО18, руководствовалась решением  кредитного комитета, который фактически является коллегиальным органом управления  банка, в части принятия решений о кредитовании, рефинансировании и т.п.,  апелляционный суд указал, что ФИО9 не подлежит освобождению от субсидиарной  ответственности по причине того, что она воздержалась от голосования, поскольку это  прямо противоречит положениям пункта 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации и пункту 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ, которые предусматривают, что  корпоративную ответственность несут также члены коллегиальных органов юридического  лица за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло  

причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал  участия в голосовании. При этом изъятие по указанным нормам не касается случаев  голосования с избранием позиции «воздержался» и требует добросовестного поведения  члена коллегиального органа. Соответственно, если лицо, заведомо зная об убыточности  сделки, намеренно не участвует в голосовании, но при этом иным образом способствует  ее совершению, то оно не может освободиться от ответственности, поскольку поведение  такого лица нельзя признать добросовестным, а простое уклонение от голосования не  освобождает от ответственности. Принимая во внимание пункт 8.2. Положения о  Правлении банка (утвержденного Решением общего собрания участников, протокол № 5  от 17.11.2014) о том, что член правления, имеющий свое особое мнение по  рассматриваемому вопросу, вправе выразить его в письменной форме, апелляционный суд  отметил, что ФИО9 данным правом, а также возможностью проголосовать «против»  принятия решений не воспользовалась.  

Апелляционный суд исследовал и обоснованно отклонил довод ФИО11  о том, что в период с 27.09.2016 по 02.10.2016 он находился за пределами Российской  Федерации, установив, что в протоколах заседания совета директоров  от 27.09.2016 № 130, от 28.09.2016 № 132, от 29.09.2016 № 133 указано на участие члена  совета директоров ФИО11, который выступил с предложением одобрить  заключение кредитных договоров с физическими лицами (данными протоколами  одобрена выдача заведомо невозвратных кредитов 9 физическим лицам в целях  Замещение ликвидных прав требований к 26 заемщикам с суммой ущерба  2 976 113 тыс. рублей и сокрытия формирования фиктивного остатка в кассе Банка).  Апелляционный суд отметил, что все протоколы заседания совета директоров  оформлялись однотипно и не содержат подписей всех участников голосования, а только  подпись председателя и секретаря. Местом проведения во всех протоколах указан  г. Москва, в то время как местом постоянного проживания и работы ФИО11  является г. Ставрополь. Заседания совета директоров проводились банком еженедельно,  иногда несколько раз в неделю, материалы дела не содержат сведений, что  ФИО11 с 2013 года еженедельно совершал перелеты из г. Ставрополь в г. Москву  и назад для участия в заседаниях совета директоров банка, что свидетельствует о  проведении заседаний в заочной форме и сам по себе факт отсутствия данного ответчика  непосредственно в офисе банка не имеет правового значения. Апелляционный суд также  отметил, что возложение на ФИО11 вопросов курирования кадровой политики  банка не исключает обязанности ФИО11 при принятии решений об одобрении  заключаемых должником сделок действовать добросовестно и разумно.  

 Признавая неверными выводы суда первой инстанции о том, что кредитование  ООО «Стройинформ» не привело к причинению ущерба должнику, что повлекло полное  освобождение от ответственности члена правления ФИО10, участвовавшего в  одобрении сделок с ООО «Стройинформ», суд апелляционной инстанции указал, что  ответчики, участвующие в заседаниях коллегиальных органов ФИО12,  ФИО7, ФИО10, ФИО6, ФИО9, ФИО2,  ФИО11 были осведомлены о плохом финансовом положении заемщика по  кредитным договорам от 07.04.2016 № 277/01 и от 07.06.2016 № 295/1 –  ООО «Строинформ», что подтверждается протоколами заседания кредитного комитета  от 27.09.2016 № 364/1, от 28.09.2016 № 365/1, от 29.09.2016 № 366/1, совета директоров –  протоколы заседания совета директоров от 27.09.2016 № 130, от 29.09.2016 № 133 и  правления банка – протоколы заседания правления от 27.09.2016 № 168/1, от 28.09.2016   № 171, от 29.09.2016 № 172, которыми одобрялась выдача кредитов. В обеспечение  возврата кредитных средств оформлены договоры залога по условиям которых банку в  залог предоставлено 3 единицы специализированной техники (погрузчик, дробильная  установка, грохот мобильный), которая не обнаружена конкурсным управляющим при  проведении в 2017 году мероприятий по проверке наличия залогового имущества  должника, о чем составлены соответствующие акты. Техника также не обнаружена  службой судебных приставов-исполнителей, исполнительное производство окончено с  составлением акта о невозможности взыскания. Решением Арбитражного суда города  Москвы 07.08.2018 по делу № А40-207454/2017 в отношении ООО «СтройИнформ»  введено конкурсное производство и согласно проведенной инвентаризации техника не  обнаружена. Досье ООО «Стройинформ», в соответствии с которым ФИО10  голосовал за принятие решений по выдаче кредитов данному заемщику, не содержит акты  проверки залога (автотехники), как и справки об исполнении налогоплательщиком  обязанности по уплате налогов (в том числе транспортного). При указанных  обстоятельствах, учитывая отсутствие залогового имущества на момент выдачи заемщику  денежных средств, что так же подтверждается материалами кредитных досье о  неплатежеспособности заемщика и отсутствии официальной отчетности, актуальной на  момент рассмотрения заявки, апелляционный суд верно исходил из того, что ответчики,  будучи непосредственно задействованными в процессе одобрения поступающих заявок,  либо подходили к исполнению своих обязанностей формально, либо намеренно осознавая  критическую степень принимаемых банком рисков одобрили совершение им убыточных  сделок на существенные суммы в условиях уже наступившего кризиса ликвидности.  

Таким образом, апелляционный суд обоснованно указал, что из материалов дела  усматривается, что ответчики ФИО12, ФИО7, ФИО10,  ФИО6, ФИО9, ФИО2, ФИО11, знали или должны были знать  как о реальном финансовом положении должника, так о явной неспособности заемщика  обслуживать выдаваемые банком кредиты, что следует из материалов самих кредитных  досье, приняли решение о выдаче им крупных сумм. При этом ответчики работали в банке  длительное время и соответственно могли изучить внутренние его положения,  касающиеся процесса одобрения кредитных заявок и проверки контрагентов, а также  обладали соответствующей профессиональной квалификацией в области банковского  дела, соответственно, должны быть осведомлены о требованиях нормативных инструкций  Банка России.  

ФИО10 по образованию программист, финансист и юрист, работал в банке с  2009 года по июнь 2016 года в должности главного бухгалтера, затем заместителем  председателя правления банка, имея специальное образование, опыт, был осведомлен о  значении терминов «убыточная деятельность и отрицательная величина чистых активов»,  имел возможность при обозрении бухгалтерских документов контрагента усмотреть  признаки его тяжелого финансового положения, и осознавал, что кредитование таких  заемщиков причем на очень крупные суммы несет для должника неоправданный риск  невозврата выданных ссуд. В соответствии с пунктом 7 постановления № 62 наряду с  директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут  члены коллегиальных органов, одобрившие совершение сделок. Поскольку ответчику  ФИО10 вменяется только голосование за принятие решения по выдаче кредитов  ООО «СтройИнформ», с учетом пункта 20 постановления № 53 суд самостоятельно  квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к  субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения  контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную  статьей 53.1 Гражданского кодекса, суд принимает решение о возмещении таким  контролирующим лицом убытков. При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел  к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО10 к  соответствующей ответственности.  

Апелляционный суд исследовал и обоснованно отклонил довод ФИО4 о  том, что он не причастен к деятельности должника и привлечен к субсидиарной  ответственности только лишь ввиду своего «миноритарного участия в миноритарном  участнике» банка, поскольку является необоснованным и опровергается представленными  банком доказательствами. Материалы дела указывают на наличие у ФИО4  

возможности влиять на должника и подтверждены совокупностью согласующихся  косвенных доказательств, что подтверждается судебной практикой. ФИО4 обладал  возможностью определять действия банка, которые в конечном итоге привели к его  банкротству, поскольку он, ФИО14 и ФИО13 (владелец 52,94% доли  должника, с 27.09.2016 – председатель совета директоров должника) совместно  участвовали в масштабной операции, в результате которой должнику причинен ущерб в  размере 2 976 113 100 рублей: по внесению в электронную базу данных банка ложных  сведений о совершении операций по пополнению счетов наличными денежными  средствами без фактического внесения денег; предоставление якобы внесенных денежных  средств заемщикам для погашения обязательств перед банком ряда юридических лиц.  

Довод ФИО4 о том, что он не получал исполнение от  ЗАО «Аргаузинский свинокомплекс», также исследован и обоснованно отклонен  апелляционным судом, как противоречащий материалам дела. В рамках уголовного дела  постановлением Басманного районного суда г. Москвы от 19.11.2018 наложен арест на  права требования, которые перешли к обвиняемым на основании заключенных договоров  цессии, и на денежные средства, поступающие от самих заемщиков по кредитным  договорам, и (или) от третьих лиц в счет исполнения обязательств заемщиков по  кредитным договорам; также наложении ареста в виде запрета заемщикам банка  осуществлять погашение задолженности по всем ненадлежащим образом погашенным  кредитным договорам с банком каким-либо иным способом, чем внесением денежных  средств в погашение долга в депозит нотариуса по правилам Гражданского кодекса.  При этом ФИО4, позиционирующий себя чужим для должника лицом, не сообщил  суду мотивов вступления в реализацию данной схемы. Кроме того, вопреки мнению  ФИО4, суды не объединяли ФИО14, ФИО4, ФИО13 в  единый субъект, а рассматривали их как соисполнителей в ракурсе пункта 1 статьи 1080  Гражданского кодекса. Кроме того, ФИО4 прямо или косвенно связан со  следующими компаниями, в свою очередь, взаимосвязанными с должником: владеет  долей в размере 0,1% в уставном капитале участника банка – ООО «ПанАгро», которое, в  свою очередь, владеет долей в уставном капитале банка в размере 1,47%. Генеральным  директором ООО «ПанАгро» до 2017 года являлся ФИО2 – председатель совета  директоров банка; с ноября 2017 года руководителем ООО «ПанАгро» выступает другой  ответчик по настоящему спору – ФИО14, у которого ФИО4 приобрел свою  долю в уставном капитале ООО «ПанАгро». Вторым совладельцем ООО «ПанАгро»  является резидент Британских Виргинских островов – компания ФИО41 Лимитед  (офшорная зона). Сложившаяся судебная практика исходит из того, что привлечение  

офшорной компании в корпоративную структуру зачастую проводится для целей  сокрытия реальной аффилированности и создания непрозрачных корпоративных связей.  При таких обстоятельствах, несмотря на фактически небольшой процент владения  ответчиком долями в ООО «ПанАгро» и участии самого общества в капитале должника,  суды пришли к выводу о том, что указанная компания фактически находится под  контролем ФИО4, ФИО14 (выступающим партнером ФИО4 по ряду  иных контрагентов) и ФИО2, осуществляла финансирование деятельности банка,  на условиях, не свойственных обычным инвесторам, что свидетельствует о владении  участниками ООО «ПанАгро» информацией о реальном финансовом состоянии должника,  заинтересованности общества и его участников в сохранении деятельности банка.  Следовательно, между сторонами сложились не просто обязательственные  правоотношения, а отношения фактического корпоративного контроля. Кроме того,  ФИО4 также являлся мажоритарным совладельцем (доля 90%)  ООО КП «Девелопмент», являющегося совладельцем ООО «Красмашевский»,  выступавшего залогодателем по обязательствам ООО «Энергомаркет» – заемщика банка,  у которого имеются признаки недействующего юридического лица. Компании, связанные  с ФИО4 вовлечены, в совершение иных схемных операций. Одним из оснований  заявления о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарный  ответственности являлась выдача кредитных средств техническим компаниям  («пустышкам») – ООО «Стройинформ», ООО «Пактор» и ООО «Капстройэнерго» на  общую сумму 229 595 тыс. рублей. Судами верно установлено косвенное участие  ФИО4 в деятельности банка, им использованы классические схемы сокрытия  теневого участия с помощью как технических компаний, так и компаний, публично не  раскрывающих отчетность. Доказательств обратного ФИО4 не представлено.  

Доводы ФИО45 о том, что, несмотря на вхождение в состав совета  директоров банка, его функции сводились к стратегическому планированию и при  принятии решений об одобрении сделок, причинивших банку ущерб, он полагался на  мнения сотрудников банка, готовящих заключения по кредитной заявке, правомерно  отклонены судами, поскольку ФИО2 занимал должность председателя совета  директоров с 05.05.2015 по 08.09.2016, соответственно обладал статусом, полномочиями  члена совета директоров как органа корпоративного управления. При этом ФИО2  в силу прямого указания закона относится к контролирующим лицам, к компетенции  которых отнесено создание такой системы управления банком, которая максимально  ограждала банк от рисков, в том числе риска потери ликвидности. То обстоятельство, что  согласно внутреннему распределению за ФИО2 закреплялся определенный круг  

курируемых вопросов, не имеет значения, поскольку такое распределение не умаляет его  полномочий как председателя совета директоров; ФИО2 принимал  непосредственное участие в голосовании по одобрению сделок, принесших должнику  потери; лично участвовал 12.04.2016 в совещании в Отделении НБ Карачаево-Черкесской  Республики Южного главного управления Банка России совместно с руководством банка  по итогам инспекционной проверки, на котором система управления в банке, которая и  создавалась (должна создаваться) советом директоров, подверглась существенной критике  со стороны надзорного органа; именно ФИО2 служба внутреннего аудита  направляла отчеты о критическом уровне кредитного риска банка и значительного роста  убытка и высокой вероятности нарушения нормативов достаточности капитала и  возникновения ситуации, угрожающей вкладчикам и кредиторам должника. Кроме того,  создание системы оценки рисков – это прямая функция совета директоров, ФИО2  знал о ее дефектности, в связи с чем он законно и обоснованно привлечен к субсидиарной  ответственности.  

Довод ФИО2 о том, что одобрение кредитов ООО «Капстройэнерго» и  ООО «Пактор» проходило в условиях обычного предпринимательского риска, исследован  и правомерно отклонен судами, поскольку поведение ответчиков при одобрении сделок,  явно отличается от обычного предпринимательского риска.  

Отклоняя довод ФИО8 о том, что суды ограничились материалами  уголовного дела, апелляционный суд принял во внимание, что все документы,  подтверждающие непосредственное участие ФИО8 в одобрении сделок,  лежащих в основе заявленных требований, а также досье по таким сделкам, которые  подвергались анализу, иные документальные доказательства имеются в деле и  исследовались судами.  

Довод ФИО8 о том, что погашение задолженности заемщика  ООО «Терра Групп» имуществом (нежилое помещение в г. Калуга) по завышенной  стоимости в соответствии с соглашением об отступном является обычным  предпринимательским риском, также обоснованно отклонен судами, для выяснения  вопроса относительно рыночной стоимости принятого по отступному недвижимого  имущества по состоянию на 01.07.2016 судом назначена судебная экспертиза, в  соответствии с заключением которой от 13.07.2022 № 373/22 по состоянию на 01.07.2016  стоимость принятых банком в качестве отступного объектов составляла  100 979 тыс. рублей, в то время как сумма списанных обязательств ООО «Терра Групп» –  244 015 тыс. рублей, отрицательная разница для банка составляет 143 036 тыс. рублей.  Также при одобрении сделки по отступному нарушены требования внутренних локальных  

актов банка. При условии, если бы банк принял помещение по адекватной стоимости, не  произошло бы полного погашения задолженности и банк мог бы претендовать на  обращение взыскания на иное залоговое имущество и получение денежных средств с  поручителей. В условиях нарушения внутренних регламентных процедур в Банка при  принятии данных решений, отсутствия дополнительной информации для принятия  решений, они не соответствуют критерию обычного делового решения. При таких  обстоятельствах, основания для привлечения ФИО8 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника верно и аргументированно установлены  судами.  

Отклоняя довод ФИО6, о том, что он принимал решения,  руководствуясь заключениями подчиненных ему сотрудников банка, суды обоснованно  указали, что он не основан на требованиях закона. Довод о том, что банк не мог не  кредитовать неплатежеспособных заемщиков, так как действовал в экономически не  активном субъекте, не приняты во внимание, поскольку банк кредитовал заведомо  неплатежеспособных заемщиков, путем реализации схемы утратил права требования к  ликвидным должникам, снимал обременения в виде недвижимого имущества по кредитам  низкого качества, принимал отступное по завышенной стоимости. Это никак не может  быть объяснено депрессивным характером региона, а является результатом намеренных  действий.  

Довод ФИО11 о том, что он не принимал участия в 2016 году в заседании  совета директоров, был предметом всестороннего исследования апелляционного суда и  получил надлежащую правовую оценку.  

Доводы ФИО9 о том, что она воздержалась от принятия положительного  решения по выдаче кредита физическим лицам, а также руководствовалась решением  кредитного комитета, исследованы и правомерно отклонены апелляционным судом.  

Довод ФИО10 о том, что он не принимал участие в одобрении выдачи  кредита ООО «Стройинформ», не соответствует фактическим обстоятельствам дела и  представленным доказательствам, был предметом исследования апелляционного суда и  получил надлежащую правовую оценку.  

Доводы ФИО7 исследованы и обоснованно отклонены апелляционным  судом, при этом суд принял во внимание, что ФИО7 была докладчиком на всех  заседаниях правления по вопросам кредитования заемщиков ООО «СтройИнформ»,  ООО «Пактор», ООО «Капстройэнерго», по вопросам одобрения прекращения залога  недвижимого имущества по обязательствам ООО «Энергомаркет» и ООО «Электоролис»,  также одобрила перевод ссудной задолженности двух заемщиков на неплатежеспособное  

юридическое лицо ООО «Ставконторг-Ойл» и заключение убыточных сделок  с АО «Прогресс банк».  

Иные доводы участвующих в деле лиц также были предметом рассмотрения судов  и получили соответствующую правовую оценку. Судебные акты вынесены по итогам  исследования судами фактических обстоятельств данного дела и представленных в  материалы дела доказательств.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и  взаимосвязи в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, апелляционный суд установил, что ФИО12,  ФИО13, ФИО2, ФИО6, ФИО8,  ФИО14, ФИО4, ФИО11, ФИО9, ФИО10 и  ФИО7 совершены действия в ущерб интересов банка по выдаче кредитов  заемщикам, заведомо неспособным возвратить полученные от него средства, выбытию  обеспечения по безнадежным ссудам заключению допоров цессии, повлекших утрату прав  требований к кредитным организациям взамен на неликвидные права требований,  принятию отступного по завышенной стоимости, что подтверждает наличие оснований  для привлечения их к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам  должника.  

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы апелляционного суда  соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального  права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств. Оспаривая судебные  акты, заявители жалоб документально не опровергли правильности выводов  апелляционного суда.  

Указанные в кассационных жалобах доводы были предметом исследования и  оценки судов и получили надлежащую правовую оценку. Доводы кассационных жалоб не  влияют на законность и обоснованность судебных актов, по существу направлены на  переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286  Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке  (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его  рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных  актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.  

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационных жалоб  отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 по делу   № А25-2194/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.В. Андреева  Судьи Ю.О. Резник  

 Е.Г. Соловьев