ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-59547/2019

31 января 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     24 января 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  31 января 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Титовой М.Г., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з ФИО1

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от  24.01.2022

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-36815/2021) индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.10.2021 по обособленному спору № А56-59547/2019/сд.1 (судья А.В.Мороз), принятое 

по заявлению конкурсного управляющего к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об оспаривании сделок должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Контакт»,

установил:

ООО «Группа ЭНЭЛТ» (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ООО «Контакт» (далее – должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.06.2019 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.07.2019 (резолютивная часть оглашена 09.07.2019) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Контакт» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

 Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры наблюдения размещена в газете «Коммерсантъ» от 20.07.2019 № 127.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.01.2020 (резолютивная часть решения объявлена 24.12.2019) в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3 

29.12.2020 (отправлено по почте 23.12.2020) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника ООО «Контакт» конкурсный управляющий ФИО3 обратился с заявлением о признании недействительными платежей, совершенных ИП ФИО2 в период с 09.11.2017 по 28.02.2019 на общую сумму 10 207 654,49 руб.

Определением от 11.10.2021 суд признал недействительными сделки по перечислению ООО «Контакт» денежных средств в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 на общую сумму 10.207.654,49 руб. Применил последствия недействительности сделок, взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в конкурсную массу должника 10.207.654,49 руб.

Ответчик не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «КОНТАКТ» ФИО3 о признании недействительными действий должника по перечислению денежных средств в адрес ФИО2 на общую сумму 10 207 654,99 рублей и применении последствий недействительности указанных сделок в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств.

По мнению подателя жалобы, выводы о цели причинения вреда сделками по оплате в адрес ответчика, не обоснованы и сделаны в отсутствие надлежащих доказательств, так как единственное решение суда о взыскании в адрес единственного кредитора не может свидетельствовать об объективном банкротстве и следовательно на момент совершения спорных сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества и сам факт того, что должник рассчитался со всеми кредиторами в 2017-2018 г. говорит об этом. Настоящее дело о банкротстве было возбуждено только через полтора года после прекращения первого дела о банкротстве, следовательно, у суда отсутствовали основания для вывода о неплатежеспособности должника на дату совершения сделок.

Также ответчик указывал на то, что учитывая, что ответчик выполнил работы по договорам и передал результаты работ должнику, а значит должник получил равноценное встречное предоставление, и сделка по оплате не причинила имущественного вреда должнику и кредиторам, так как в результате этих сделок не произошло уменьшение размера имущества должника или увеличение обязательств.

Кроме того, как указал ответчик, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства общности интересов должника и ответчика и тем более согласованных действий с противоправными целями; в дело не представлено доказательств того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о цели причинения вреда.

Помимо прочего, ответчик полагал, что суд первой инстанции вышел за пределы исковых требований. Так, в результате вынесенного судебного акта платежи признаны недействительными, но сам договор на основании которого были произведены платежи недействительным не признан, а, следовательно, остаются обязательства, вытекающие из договора.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика доводы жалобы поддержал.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения жалобы.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  в период с 09.11.2017 по 28.02.2019 ООО «Контакт» перечислило в пользу ИП ФИО2 денежные средства в общем размере 10 207 654,49 руб. в качестве оплаты за строительно-монтажные работы по договорам №3/2017 от 25.07.2017, №4/2017 от 25.07.2017, №6/2017 от 01.08.2017, №7/2017 от 01.08.2017, №8/2017 от 15.08.2017, №1/2017 от 25.06.2017, №9/2017 от 05.09.2017, №10/2017 от 05.09.2017, №35/2017 от 18.11.2017, №38/2017 от 02.12.2017.

Все оплаты произведены во исполнение следующих договоров, заключенных между должником и ответчиком: по Договору № 3/2017 от 25.07.2017; по Договору № 4/2017 от 25.07.2017; по Договору № 6/2017 от 01.08.2017; по Договору № 7/2017 от 01.08.2017; по Договору № 8/2017 от 15.08.2017; по Договору № 1/2017 от 25.06.2017; по Договору № 9/2017 от 05.09.2017; по Договору № 10/2017 от 05.09.2017; по Договору № 35/2017 от 18.11.2017; по Договору № 38/2017 от 02.12.2017.

Ссылаясь на порочную направленность платежей, в частности на вывод активов общества в период неплатежеспособности, а также на отсутствие доказательств выполнения ответчиком работ своими силами и совершения сделок с целью причинения имущественного вреда конкурсным кредиторам, конкурсный управляющий полагает, что имеются основания для признания произведенных должником платежей контрагенту ИП ФИО2 в период с 09.11.2017 по 28.02.2019 в сумме 10 207 654,49 руб. недействительными в соответствии положениями статей 61.2 Закона о банкротстве.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление обоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 постановления Пленума N 63 отмечено, что в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (абзац второй пункта 9 постановления Пленума N 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума N 63 также разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность определяется как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как правильно указал суд первой инстанции платежи на общую сумму 10 207 654,49 руб. были осуществлены в период с 09.11.2017 по 28.02.2019, то есть в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также частично (в отношении двух платежей от 28.02.2019) в соответствии с пунктом 1 указанной статьи.

Арбитражными суда установлено, что на момент совершения оспариваемых платежей, должник имел неисполненные обязательства с наступившим сроком исполнения перед кредитором ООО «Группа Энэлт», что следует из решения от 18.12.2018 по делу А56-19247/2018.

Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что первая процедура банкротства Должника (наблюдение, по делу №А56-22908/2017) была введена 08.08.2017; текущая задолженность в первой процедуре возникла 21.11.2017, в последующем задолженность была включена в реестр требований кредиторов во второй процедуре банкротства (в настоящем деле №А56-59547/2019).

Дело о банкротстве №А56-22908/2017 прекращено определением от 21.03.2018 в связи с погашением требований кредиторов, включенных в реестр требований в период наблюдения, однако, прекращение первой процедуры банкротства не повлекло восстановление платежеспособности предприятия, определением от 19.06.2019 принято к производству заявление о признании ООО «Контакт» банкротом, впоследствии введена процедура конкурсного производства.

Доводы ответчика об отсутствии признаков неплатежеспособности должника в момент спорных перечислений, правомерно отклонены судом первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о том, что к неплатежеспособности должника привели платежи, совершенные в пользу ООО «Группа ЭНЭЛТ», которые, как полагал ответчик,  совершены с явными нарушениями требований закона, апелляционный суд не принимает во внимание, поскольку правомерность требований ООО «Группа ЭНЭЛТ» вне правового поля настоящего обособленного спора.

Апелляционный суд, руководствуется преюдициальным значением судебных актов, которыми была взыскана задолженность с должника в пользу ООО «Группа ЭНЭЛТ» с последующим включением требований ООО «Группа ЭНЭЛТ» в реестр требований кредиторов должника.

Следует отметить и то, что в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4), из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Предполагается, что ответчику не должно составить труда представить документы, подтверждающие трудовые отношения с рабочими, которые непосредственно выполняли работы, оплату их труда; доказательства приобретения материалов и наличия у него техники (самоходных машин и т.д.) для выполнения работ, поскольку данные документы являются исключительно внутренними документами ИП.

Судом первой инстанции установлено отсутствие со стороны ответчика предоставление встречного обеспечения в счет оспариваемых платежей.

Так, исходя из вида работ, ответчик выполняет технически сложные и объемные задачи, что предполагает наличие транспортных средств и оборудования (например, вывоз старых плит кабельных каналов самосвалами, демонтаж проемов и стен, установка оборудования).

На имя ФИО2 зарегистрировано всего одно транспортное средство – Опель ANTARA c 24.09.2018.

В обоснование реальности выполненных работ Ответчик предоставил договор аренды транспортного средства без экипажа от 13.02.2017 с ФИО4 на сумму 130 000 руб. в месяц, договор №3/2017 с ООО «Центр ПСД» на сумму 560 000 руб., договор подряда №24/11/2017 с ФИО5 на сумму 200 000 руб., чеки из хозяйственного магазинов на приобретение расходных материалов на сумму порядка 20 000 руб. В договоре аренды фигурирует автомобиль самосвал с VIN 

<

***>.

Вместе  с тем, судом первой инстанции установлено, что договор страхования ОСАГО указанного автомобиля закончился 15.08.2016 и после этой даты не продлевался, место регистрации автомобиля – г.Москва; согласно сведениям сайта ГИБДД, данный автомобиль был участником дорожно-транспортного происшествия 13.04.2016 в г. Москве, и после этой даты не эксплуатировался; автомобиль, указанный в договоре аренды, никогда не заезжал на территорию ПАО «Ленэнерго»; материалы дела не содержат сведений о реальности договора аренды (отсутствует акт приема-передачи автомобиля, ежемесячные акты по аренде, доказательства оплаты по договору и доказательства найма водителя).

Также, судом первой инстанции принято во внимание, что согласно данным Межрайонной ИФНС №17 по г.Санкт-Петербургу в 2017- 2019 годах в сведения о среднесписочной численности работников отсутствуют.

При этом, ИП ФИО2 зарегистрирован 25.07.2017, и в этот же день заключает 3 договора на ремонтные работы в размере 1 900 000 руб., более того, в течение шести дней (31.07.2017) он подписывал акты выполненных работ на весь объем договоров, несмотря на то, что срок окончания работ в договорах датирован соответственно август, ноябрь и декабрь 2017 года (договоры №1/2017, №3/2017, №4/2017), что противоречит обычной предпринимательской практике.

Ссылки ответчика на заключение договора №24/11/2017 от 24.11.2017 на сумму 200 000 руб.  с ФИО5 обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку к выполнению работ ФИО2 мог приступить не ранее 25.07.2017, то есть работы могли выполняться им только на 3 этапе (3Э-1).

Однако, из представленных в материалы дела доказательств невозможно идентифицировать объем работ, сделанных ФИО5 по договору №24/11/2017 от 24.11.2017.

Чеки из хозяйственных магазинов на сумму около 20 000,00 руб., приложенные к объяснениям ответчика, не доказывают несение затрат именно ответчиком в рамках договоров, во исполнение которых осуществлялись спорные платежи.

Более того, проанализировав выписку с расчетного счета ИП ФИО2 за период с 09.11.2017 по 03.03.2019, судом установлено, что все денежные средства, поступившие за выполненные работы, ИП ФИО2 снимал с банковской карты или перечислял на свой расчетный счет, открытый на физическое лицо с назначением платежа «доходы предпринимателя».

В отсутствие достоверных доказательств, апелляционный суд соглашается с позицией суда первой инстанции о том, что оспариваемые перечисления денежных средств были осуществлены в адрес ответчика в отсутствие встречного предоставления, не являлись обычной хозяйственной деятельностью, не были экономически выгодными для должника.

Таким образом, факт проведения спорных платежей  в отсутствие встречного предоставления и законных на то оснований, в условиях неплатежеспособности в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника и ответчика  имелась цель причинения вреда кредиторам в результате совершения названных сделок.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки, либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Судом первой инстанции также установлено, что в письменном разрешении от 05.04.2019 на допуск на территорию ПАО «Ленэнерго», выданном на организацию ООО «Энергоспецстрой», фигурирует ФИО6 – ответственный руководитель, ФИО7 – ответственный руководитель, ФИО2 – производитель работ, член бригады, также ФИО7 является ответственным по охране труда, пожарной безопасности ООО «Энергоспецстрой», из чего следует, что ООО «Энергоспецстрой», ИП ФИО2 и ООО «Контакт» входят в одну группу лиц и, следовательно, ИП ФИО2 не мог не знать о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, а также не мог не учитывать того обстоятельства, что оспариваемыми платежами будет причинён вред имущественным правам кредиторов должника, путем безвозмездного вывода активов.

Относительно доводов об отсутствие заинтересованность ответчика и должника, апелляционный суд также считает необходимым указать следующее.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П и др.). Этот характер выражается в том, что процедуры банкротства влекут правовые последствия для широкого круга лиц, в том числе, не являющихся участниками дела о банкротстве. Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов как должника и его кредиторов, так и общества в целом, путем поддержания экономической стабильности. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Ведение какой бы то ни было деятельности, приносящей прибыль в ходе процедуры банкротства, предполагающей отсутствие у должника возможности восстановить свою платежеспособность (конкурсное производство), прямо противоречит самой сути названной процедуры и посягает на публичные интересы. В частности, такая деятельность позволяет уходить от уплаты налогов и иных обязательных платежей, а также создает иллюзию бесперспективности взыскания задолженности у неопределенного круга лиц.

Как было указано ранее, первая процедура банкротства должника (наблюдение, по делу №А56-22908/2017) была введена 08.08.2017, как следствие, с указанной даты действуя добросовестно и разумно, как профессиональный коммерческий участник, ввиду наличия статуса ИП,  ответчик должен был и мог узнать о признаках неплатежеспособности своего контрагента.

Обстоятельства спора, установленные судом по итогам оценки имеющихся доказательств, свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспоренных платежей недействительными сделками.

Последствия недействительности сделок, которые применил суд, соответствуют требованиям статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Доводы о том, что суд вышел за пределы исковых требований отклоняются апелляционным судом, поскольку существенным для решения спора являлся именно факт наличия/отсутствия предоставления ответчиком встречного обеспечения. 

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 11.10.2021 по делу №  А56-59547/2019/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

М.Г. Титова

 И.В. Юрков