АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-47691/2021

г. Краснодар

26 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Бабаевой О.В., судей Калуцких Р.Г.  и   Малыхиной М.Н., при ведении протокола помощником судьи Шуляк О.С. и участии в судебном заседании, проводимом в порядке части 1 статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с использованием систем веб-конференции, от истца – общества с ограниченной ответственностью «Квестор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 16.09.2021), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Каркаде» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 13.12.2021), от третьего лица – публичного акционерного общества «Идея Банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3 (доверенность от 03.08.2022), рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Квестор» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.01.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022 по делу № А32-47691/2021, установил следующее.

ООО «Квестор» обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «Каркаде» о взыскании 121 731 339 рублей 20 копеек неосновательного обогащения.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Идея Банк» (далее – банк).

Решением от 21.01.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 20.04.2022, в иске отказано. Судебные акты мотивированы пропуском истцом срока исковой давности.

В кассационной жалобе общество «Квестор» просит отменить судебные акты и удовлетворить иск. По мнению заявителя, в рассматриваемом случае срок исковой давности не подлежит применению, поскольку ответчик действовал недобросовестно. Общество «Каркаде» и банк являются аффилированными лицами, поэтому ответчик не уведомлял лизингополучателей об уступке банку прав требования по договорам лизинга,а банк имел возможность отслеживать поступление на расчетный счет ответчика платежей от лизингополучателей, не запрашивая у общества  «Каркаде» соответствующие отчеты. После отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций (19.12.2016) общество «Каркаде» уведомило лизингополучателей об изменении реквизитов счета и продолжило осуществлять сбор лизинговых платежей на расчетный счет, открытый в другом банке, при этом собранные с лизингополучателей денежные средства финансовому агенту не перечислены, соответствующие отчеты не предоставлены. 

В судебном заседании, состоявшемся 13.09.2022, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв                   до 16 часов 00 минут 20.09.2022, о чем сделано публичное извещение в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте http://kad.arbitr.ru. После перерыва судебное заседание продолжено с участием представителей участвующих в деле лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения на нее, проверив в соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами предыдущих инстанций норм материального и процессуального права, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает жалобу подлежащей удовлетворению на основании следующего.

Как установлено судами, общество «Каркаде» является лизингодателем по заключенным в 2013 – 2015 годах договорам лизинга. Согласно условиям этих договоров лизингодатель обязался приобрести в собственность указанное лизингополучателями имущество, предоставить данное имущество лизингополучателям за плату во временное владение и пользование (лизинг).

В целях исполнения обязательств по договорам лизинга общество «Каркаде» привлекало денежные средства банка, заключая договоры финансирования под уступку денежного требования (далее – договоры факторинга). 

По условиям договоров факторинга, заключенных в 2013 – 2015 годах банком (финансовый агент) и обществом «Каркаде» (клиент),  финансовый агент передает клиенту денежные средства (сумму финансирования) в счет денежных требований клиента к дебитору (лизингополучателю), вытекающих из договора лизинга, а клиент уступает финансовому агенту эти денежные требования и выплачивает финансовому агенту вознаграждение (комиссию) за предоставленное финансирование на условиях договоров.

Пункты 2.2 договоров факторинга устанавливают, что состав денежных требований, уступаемых клиентом финансовому агенту, определяется сторонами в реестре (приложение № 1 к договору).

В этих приложениях отражены сведения о дебиторе (лизингополучателе), реквизиты договора лизинга, сроки платежа по денежным требованиям (лизинговым платежам) и суммы денежных требований (лизинговых платежей).

Денежные требования, указанные в реестре, переходят к финансовому агенту с момента заключения договора (пункты 4.1 договоров факторинга).

Согласно пунктам 4.3 договоров факторинга общество «Каркаде» обязано в течение 10 рабочих дней с момента уступки денежных требований письменно уведомить дебитора (лизингополучателя) о состоявшейся уступке денежных требований и представить банку копию такого уведомления.  

В приложениях № 2 стороны согласовали форму уведомления об уступке денежных требований, в котором указаны реквизиты расчетного счета общества «Каркаде», на который   дебиторы (лизингополучатели) должны перечислять лизинговые платежи (счет открыт обществом «Каркаде» в банке).

В качестве основания иска общество «Квестор» указало договор уступки прав (цессии) от  21.09.2020 № 2020-5923/60, согласно которому банк уступил истцу денежные требования по договорам факторинга банка и общества «Каркаде». Договор цессии от  21.09.2020 заключен по результатам торгов в ходе банкротства банка (№ А32-2588/2017). 

В обоснование исковых требований истец приводит следующие обстоятельства:  общество «Каркаде» не исполнило обязанность, предусмотренную 4.3 договоров факторинга; после отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций (19.12.2016) общество «Каркаде» уведомило лизингополучателей об изменении реквизитов счета, на который они должны перечислять лизинговые платежи, при этом открыв расчетный счет в другом банке, а это препятствовало финансовому агенту контролировать лизинговые платежи дебиторов; на расчетный счет ответчика от лизингополучателей  поступили денежные средства в сумме 121 731 339 рублей 20 копеек, которые банку или истцу не перечислены; общество «Каркаде» в отсутствие правовых оснований сберегло денежные средства в указанной сумме.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности. По мнению общества «Каркаде», срок исковой давности исчисляется отдельно по каждому очередному лизинговому платежу и начинает течь со дня, следующего за днем истечения срока оплаты этого платежа. 

Оценив представленные в дело доказательства и отказывая в удовлетворении иска, суды первой и апелляционной инстанции руководствовались статьями 10, 195, 196, 199, 200, 382, 384, 665, 666, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» и от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», и исходили из пропуска обществом срока исковой давности. 

Суды отметили, что условиями договоров факторинга обязанность по направлению каких-либо отчетов и реестров платежей в адрес финансового агента на общество «Каркаде» не возложена. 

Суды со ссылкой на пункты 4.1 договоров факторинга указали на то, что  финансовый агент с момента заключения договоров являлся кредитором в части получения денежных требований, перечисленных в реестрах к договорам факторинга (приложения № 1 к договорам факторинга), поэтому о ненадлежащем исполнении обязательств со стороны ответчика финансовый агент должен был узнать не позднее даты, когда должна быть произведена оплата в соответствии с реестром платежей.

По мнению судов, сроки внесения лизинговых платежей, предусмотренные договорами лизинга, истекли до 04.06.2018 (дата подачи искового заявления в суд – 04.06.2021).

В материалы дела истцом представлены претензия от 05.04.2021 № 80, договоры лизинга и факторинга, а также приложения к ним (т. 1 – 50). 

Между тем судом кассационной инстанции выявлено несоответствие выводов судов первой или апелляционной инстанций об обстоятельствах дела доказательствам, на которых основаны такие выводы.

Так, в частности, по договору лизинга от 25.07.2014 № 10687/2014 (договор факторинга от 29.08.2017  № 10687/2014-Ф1182) срок последнего лизингового платежа 25.06.2019, по договору лизинга от 25.07.2014 № 10661-2014 (договор факторинга от 29.08.2014 № 10661-2014-Ф1199) – 25.06.2018, по договору лизинга от 24.07.2014 № 10508-2014 (договор факторинга от 29.08.2014 № 10508-2014-Ф1205) – 24.06.2018, по договору лизинга от 11.07.2013 № 10520/2013 (договор факторинга от 29.08.2013 № 10520-2013-Ф171) – 11.06.2018, по договору лизинга от 24.07.2014 № 10543/2014 (договор факторинга от 29.08.2014 № 10543-2014-Ф1112) – 24.06.2019, по договору лизинга от 31.01.2014 № 1022/2014 (договор факторинга от 28.02.2014 № 1022-2014-Ф768) – 31.12.2018 и так далее. 

Таким образом, выводы нижестоящих судов не соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

Более того, вывод судов о начале течения срока исковой давности с момента истечения сроков, предусмотренных договорами лизинга для внесения лизинговых платежей, сделан в нарушение норм материального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 824 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору финансирования под уступку денежного требования одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование.

Согласно пункту 1 статьи 830 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент заключения договоров факторинга) должник обязан произвести платеж финансовому агенту при условии, что он получил от клиента либо от финансового агента письменное уведомление об уступке денежного требования данному финансовому агенту и в уведомлении определено подлежащее исполнению денежное требование, а также указан финансовый агент, которому должен быть произведен платеж.

В пункте 1 статьи 826 Гражданского кодекса Российской Федерации  (в редакции, действующей на момент заключения договоров факторинга) определено, что предметом уступки, под которую предоставляется финансирование, может быть как денежное требование, срок платежа по которому уже наступил (существующее требование), так и право на получение денежных средств, которое возникнет в будущем (будущее требование).

При уступке будущего денежного требования оно считается перешедшим к финансовому агенту после того, как возникло само право на получение с должника денежных средств, которые являются предметом уступки требования, предусмотренной договором. Если уступка денежного требования обусловлена определенным событием, она вступает в силу после наступления этого события. Дополнительного оформления уступки денежного требования в этих случаях не требуется (пункт 2 статьи 826 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на момент заключения договоров факторинга).

В пунктах 5 приложений № 2 к договорам факторинга стороны договорились, что сбор лизинговых платежей осуществляется обществом «Каркаде», однако порядок и сроки перечисления клиентом денежных средств, поступивших от лизингополучателей, на расчетный счет финансового агента условиями договора не урегулированы.

Таким образом, общество «Каркаде» фактически выступало платежным агентом банка по договорам лизинга, не приобретая право собственности на денежные средства. При этом сбор лизинговых платежей общество «Каркаде» должно было осуществлять на расчетный счет, открытый в банке. 

Такой порядок взаимодействия сторон договора факторинга позволял банку обладать сведениями и контролировать поступление денежных средств от лизингополучателей во исполнение договоров лизинга. 

После отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций лизинговые платежи стали поступать обществу «Каркаде» на расчетный счет, открытый в другом банке. 

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, который, в силу пункта 1 статьи 200 названного Кодекса, начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Исковая давность не может исчисляться ранее наступления даты, когда возникает право на предъявление соответствующего иска.  

Срок исполнения обязательства, в который лизингополучатель должен совершить платежи, определяет начало течения срока исковой давности по иску финансового агента к  лизингополучателю (в случае нарушения лизингополучателем обязательств по договору лизинга).  Условия договоров лизинга о сроках внесения и размере лизинговых платежей не определяют сроки наступления у клиента обязательств перед финансовым агентом и их размер, поскольку денежные средства, предусмотренные графиками платежей по договорам лизинга, могли поступать на счет ответчика с просрочкой либо не поступить вовсе.

Неосновательное обогащение у ответчика за счет истца не могло возникнуть ранее поступления лизинговых платежей. Сумма неосновательного обогащения определяется в размере полученных ответчиком от лизингополучателей лизинговых платежей. 

По смыслу пункта 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации эта норма подлежит применению в том случае, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования.

Однако в данном случае к отношениям сторон по договорам факторинга, содержащим элементы договора поручения, применяются правила, предусмотренные главой 49 Гражданского кодекса Российской Федерации  (поскольку ответчик, принимая денежные средства от лизингополучателей по денежным требованиям, уступленным финансовому агенту, действовал от его имени).

Согласно пункту 3 статьи 974 Гражданского кодекса Российской Федерации поверенный обязан передавать доверителю без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения.

Таким образом, у ответчика в силу договоров факторинга и указанной нормы права после получения от лизингополучателей денежных средств возникла обязанность по передаче их финансовому агенту. 

Относительно суждений общества «Каркаде» о непредставлении истцом допустимых и относимых доказательств в обоснование своих притязаний, суд кассационной инстанции исходит из следующего.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Однако такая обязанность не является безграничной. 

Если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально не подтвержденной позиции процессуального оппонента противоречит состязательному характеру судопроизводства.

Как правило, судебное разбирательство по кондикционным искам осуществляется по модели, предполагающей предоставление именно ответчиком как лицом, обладающим достаточной информацией об отсутствии на его стороне сбережений за счет истца.

Непредставление ответчиком таких доказательств презюмирует его уклонение от опровержения доводов и обстоятельств, на которые указывает истец, поэтому риск наступления негативных последствий от собственного пассивного процессуального поведения несет ответчик.

Обстоятельства, связанные с поступлением денежных средств в имущественную сферу ответчика, судами не исследовались, даты совершения лизингополучателями платежей не устанавливались, положения пункта 2 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается, продлевая его на этот период, не учитывались. 

Поскольку начало течения срока исковой давности определено судами первой и апелляционной инстанций с нарушениями названных норм материального права, выводы суда о пропуске истцом срока исковой давности являются необоснованными и не соответствующими установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

В силу разъяснений, содержащихся в абзацах 6 и 7 пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», выявление судом кассационной инстанции несоответствия содержащихся в судебных актах выводов суда первой или апелляционной инстанции об обстоятельствах дела доказательствам, на которых основаны такие выводы, несогласие с мотивами, по которым суды отвергли те или иные доказательства (пункт 2 части 4 статьи 170, пункт 12 части 2 статьи 271 Гражданского кодекса Российской Федерации), являются основаниями для отмены или изменения решения суда первой инстанции и (или) постановления суда апелляционной инстанции полностью или в части.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть указания суда кассационной инстанции, установить все фактические обстоятельства по спору, полно, всесторонне их исследовать,  в совокупности оценить все представленные в дело доказательства и доводы участвующих в деле лиц, результаты исследования и оценки отразить в судебном акте с учетом требований статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационных жалоб судом округа не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.01.2022  и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022 по делу № А32-47691/2021 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный  суд

Краснодарского края.

             Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий

                                      О.В. Бабаева

 

Судьи

                                         Р.Г. Калуцких

М.Н. Малыхина