АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-20159/2022

Дело № А65-19977/2020

г. Казань

19 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Минеевой А.А.,

судей Васильева П.П., Егоровой М.В.,

при участии до перерыва представителей:

акционерного общества «Автоградбанк» – ФИО1, доверенность от 06.12.2023, ФИО2, доверенность от 22.12.2022,

ФИО3 – ФИО4, доверенность 08.06.2022,

ФИО5 – ФИО6, доверенность от 24.03.2023,

при участии после перерыва представителей:

ФИО3 – ФИО4, доверенность 08.06.2022,

акционерного общества «Автоградбанк» – ФИО2, доверенность от 22.12.2022,

в отсутствие:

иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего ФИО7 и ФИО5

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023

по делу № А65-19977/2020

по заявлению финансового управляющего ФИО7 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки к ответчику – акционерному обществу «Автоградбанк» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.09.2020 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы (далее - уполномоченный орган, ФНС России) о признании ФИО3 (далее – должник, ФИО3) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.01.2021 требование ФНС России к ФИО3 признано обоснованным, введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7 (далее – финансовый управляющий должника, финансовый управляющий ФИО7).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.10.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден также ФИО7

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения земельного участка от 25.12.2015, заключенного между ФИО3 и акционерным обществом «Автоградбанк» (далее – АО «Автоградбанк», Банк), и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника земельных участков: кадастровый номер: 16:00:000000:793, адрес (описание местоположения): установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Республика Татарстан, МО «г. Казань», г. Казань, категория земель: земли населенных пунктов, площадь 17452 +/- 46 кв. м; кадастровый номер: 16:00:000000:792, адрес (описание местоположения): установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Республика Татарстан, МО «г. Казань», г. Казань, категория земель: земли населенных пунктов, площадь 18693 +/- 4/ кв. м (вх. № 3419).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.06.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023, в удовлетворении заявления финансового управляющего должника отказано.

Не согласившись с принятыми судами определением, постановлением, финансовый управляющий ФИО7 и ФИО5 (далее – ФИО5) обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят обжалуемые судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление финансового управляющего или направить обособленный спор на новое рассмотрение  в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование кассационных жалоб финансовый управляющий должника и ФИО5 указывают на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам.

Так, финансовый управляющий  ФИО7 в кассационной жалобе указывает на то, что вследствие заключения должником оспариваемого договора дарения земельных участков произошло выбытие ликвидного имущества должника стоимостью более 78 млн. руб., которое могло быть включено в конкурсную массу должника и направлено на удовлетворение требований кредиторов.

Также считает, что на дату совершения договора дарения у должника была просроченная задолженность перед ФНС России, которая была в дальнейшем включена в реестр требований кредиторов.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы ссылается на то, что согласно выписке из ЕГРИП ФИО3 подал заявление о регистрации его в качестве ИП 24.12.2015, то есть в день  подписания договора дарения, а статус индивидуального предпринимателя получил 30.12.2015, то есть в день регистрации перехода права собственности на земельные участки по оспариваемому договору дарения, следовательно, на дату регистрации имущества за Банком должник имел статус индивидуального предпринимателя, а сделка по безвозмездному отчуждению  имущества должником произведена с нарушением  подпункта 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

ФИО5 в своей кассационной жалобе ссылается на то, что судами не учтена общность экономически интересов сторон, которые фактически недоступны независимым участникам рынка, что подтверждает фактическую аффилированность сторон сделки; не учтена позиция Верховного Суда Российской Федерации, выраженная в определении от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016.

Также ФИО5 ссылается на то, что судами не учтено наличие у  должника на дату  совершения сделки неисполненных обязательств перед Банком по договору поручительства, перед уполномоченным органом и ООО «Фрегат»;  суды подошли формально к исследованию обстоятельств совершения сделки, не учли фактические взаимоотношения сторон сделки и заемщика (ООО «Фрегат»), в рамках дела о банкротстве которого требование о признании сделки недействительной не было рассмотрено по причине заключения мирового соглашения с условием исполнения обязательств  ООО «Фрегат» перед кредиторами АО «Автоградбанк».  

В судебном заседании представители должника ФИО3 и ФИО5 доводы кассационных жалоб поддержали, просили их удовлетворить. Представители АО «Автоградбанк» высказали возражения относительно удовлетворения кассационных жалоб, согласно представленному суду письменному отзыву, считают обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) был объявлен перерыв до 13.12.2023 до 09 часов 40 минут, после которого представитель Банка представил письменные дополнения к отзыву и пояснил, что целью заключения договора дарения земельных участков для должника явилось освобождение от уплаты земельного налога в значительном размере (кадастровая стоимость двух земельных участков составляет 159 466 240,44 руб. и 148 862 460 руб., соответственно, земельный налог равен 2 391 993,90 руб. и 2 232 9336,90 руб.); Банком земельные участки приняты в благотворительных целях  и развития инфраструктуры г.Казани, ежегодно оплачиваются земельные налоги, поддерживаются в надлежащем состоянии, проводятся работы по их сохранению. Также представитель Банка считает, что задолженность должника перед ФНС России на дату совершения сделки отсутствовала, что причинить вред отсутствующим кредиторам невозможно.

Представитель должника доводы кассационной жалобы финансового управляющего поддержал, просил ее удовлетворить, высказал возражения по доводам Банка об отсутствии кредиторов на дату совершения оспариваемой сделки, с указанием на то, что у должника были неисполненные обязательства: перед Банком по договору поручительства по обязательствам ООО «Фрегат», перед ФНС России по доначисленным налогам за 2015 год и перед ООО «Фрегат»  по договору купли-продажи  земельных участков от 13.05.2015. Также считает, что все сделки, совершенные с земельными участками (освобождение из-под залога при наличии неисполненных кредитных обязательств ООО «Фрегат», отчуждение должнику без оплаты, межевание и дарение Банку), согласовывались с Банком и совершались под его контролем. Кроме того, представитель должника ссылался на то, что оказание Банку безвозмездной помощи способствовало пополнению активов Банка в целях улучшения норматива достаточности собственных средств со ссылкой на определения Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3) и от 04.08.2022  № 307-ЭС19-18598(27,29).  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

ФИО5 направил в адрес суда заявление об отказе от кассационной жалобы, который судебной коллегией окружного суда, выслушав мнение представителей лиц, участвующих в судебном заседании, принят в порядке статьи 49 АПК РФ, в связи с чем  производство по его кассационной жалобе подлежит прекращению на основании статьи 282 АПК РФ.

В связи с прекращением производства по кассационной жалобе уплаченная государственная пошлина подлежит возвращению.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения судами норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы управляющего, судебная коллегия кассационной инстанции считает их подлежащими отмене в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 25.12.2015 между ФИО3 (даритель) и АО «Автоградбанк» (одаряемый) был заключен договор дарения следующих земельных участков:

- кадастровый номер:16:00:000000:793, адрес (описание местоположения): установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Республика Татарстан, МО «г. Казань», г. Казань; категория земель: земли населенных пунктов, площадь 17452 +/- 46 кв. м;

- кадастровый номер:16:00:000000:792, адрес (описание местоположения): установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Республика Татарстан, МО «г. Казань», г. Казань; категория земель: земли населенных пунктов, площадь 18693 +/- 4/ кв. м.

По акту от 25.12.2015 указанные земельные участки были переданы должником ответчику. Согласно выпискам из ЕГРН регистрация перехода права собственности на земельные участки за Банком произведена 30.12.2015.

Из представленных на запрос суда филиалом ППК «Роскадастр» по Республике Татарстан копий реестровых дел судами установлено, что должником 13.05.2015 по договору купли-продажи у ООО «Фрегат» был приобретен земельный участок с кадастровым номером: 16:00:000000:539, площадью 36 143 кв. м за 125 000 000 руб., из которого впоследствии были образованы, в том числе, спорные земельные участки и переданы в дар Банку.

При этом по договору купли-продажи от 13.05.2015, заключенному между должником и ООО «Фрегат», ФИО3 оплату стоимости земельных участков не произвел, что установлено в ходе камеральной налоговой проверки и подтверждается Решением УФНС по РТ от 14.01.2021 № 2.7-19/000716. 

Кроме того, определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.04.2019 и 26.03.2019 по делу № А65-20510/2016 о банкротстве ООО «Фрегат» АО «Автоградбанк» утверждены мировые соглашения по спорам о признании недействительным соглашения об отступном от 28.06.2016, заключенного между ООО «Фрегат» и АО «Автоградбанк», о признании недействительной сделкой договора купли-продажи земельного участка от 13.05.2015 по продаже земельного участка с кадастровым № 16:00:000000:539, заключенного между ООО «Фрегат» и ФИО3 

При этом по мировому соглашению, утвержденному 26.03.2019, АО «Автоградбанк» в целях устранения спора, возникшего в связи с неисполнением ФИО3 своих обязательств по оплате земельного участка с кадастровым № 16:00:000000:539, возникших из договора купли-продажи земельного участка от 13.05.2015, заключенного между ООО «Фрегат» и ФИО3, обязалось перечислить ООО «Фрегат» денежные средства в размере 5 000 000 руб.

Впоследствии определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.08.2019 по делу № А65-20510/2016 утверждено мировое соглашение, прекращено производство по делу о банкротстве ООО «Фрегат».

Также материалами дела установлено, что должник является пасынком директора ООО «Фрегат».

Полагая, что в результате безвозмездной сделки произошло выбытие ликвидного имущества должника стоимостью более 78 млн. руб.; на момент совершения сделки у должника имелась просроченная задолженность перед кредиторами; сделка нарушает требование закона о запрете дарения между коммерческими организациями, является ничтожной и  направлена на вывод активов должника, за счет которого могло произойти удовлетворение требований кредиторов и в  результате ее совершения кредиторам должника причинен вред, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В качестве правового основания заявленных требований финансовый управляющий указывал на статью 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 и подпункт 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ.

Также финансовый управляющий ссылался на то, что должник являлся промежуточным звеном в данной сделке, не осуществил встречного предоставления за земельный участок по договору купли-продажи, заключенному с ООО «Фрегат», не имел реального умысла на дарение участка Банку, тогда как ООО «Фрегат» имело намерение безвозмездно передать земельные участки фактически аффилированному лицу АО «Автоградбанк» и целью заключения договоров являлось прикрытие сделки дарения между коммерческими организациями и уменьшение налоговых платежей.

ФИО5 указал, что в результате отчуждения ООО «Фрегат» земельных участков ФИО3 был доначислен налог в размере 7 765 399 руб. Решением Межрайонной ИФНС России № 4 по Республике Татарстан № 1034/11 от 25.11.2019 должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения и требования ФНС России включены в реестр требований должника. Все налоговые обязательства были фактически переброшены на ФИО3, а имущество передано иным лицам.

Помимо этого, по мнению кредитора, поведение сторон является нетипичным для стандартной практики взаимоотношений между банком, юридическим лицом и физическим лицом; ФИО3 подарил безвозмездно полученные земельные участки в результате заключения мнимых сделок с ООО «Фрегат» коммерческому банку, что противоречит условиям делового оборота, не имеет никакой экономической выгоды и является злоупотреблением правом. В результате налоговой проверки также было установлено, что ООО «Фрегат» купило земельные участки на сумму 125 000 000 руб. за счет кредитных средств, предоставленных АО «Автоградбанк», и передал их в залог в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании оспариваемого договора дарения недействительной сделкой  и применении последствий ее недействительности, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, исходил из отсутствия совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной по заявленным финансовым управляющим основаниям.

Так, суды посчитали, что для квалификации сделки в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве отсутствует трехлетний период подозрительности (сделка совершена 25.12.2015, заявление о признании должника банкротом принято к производству 25.09.2020), а также не доказано наличие признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки, не доказана аффилированность сторон сделки, цель причинения и факт причинения вреда кредиторам.

Также суды посчитали, что отсутствуют правовые основания для признания договора дарения от 25.12.2015 притворной  сделкой, совершенной со злоупотреблением правом, не доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Кроме того, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания сделки ничтожной по подпункту 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ с указанием на то, что оспариваемый договор от 24.12.2015 заключен между физическим лицом (ФИО3) и АО  «Автградбанк», тогда как статус индивидуального предпринимателя должник приобрел лишь 30.12.2015.

Между тем судами не учтено следующее.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25), добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, в частности имеющей целью уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Принимая во внимание вышеизложенное, судами не учтено, что ни должником, ни ответчиком не доказано наличие относительно разумных мотивов совершения сделки, а также обстоятельств, которыми был бы обусловлен безвозмездный характер сделки. 

Отказывая в признании недействительной оспариваемой сделки, суды двух инстанций исходили из того, что в дело не представлены доказательства совершения сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в частности, на момент совершения сделок должник не отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку на момент заключения договора дарения от 25.12.2015 должнику не было произведено доначисление налога на доходы физических лиц и не был произведен пересчет земельного налога. Налоговое нарушение было выявлено на основании решения налогового органа от 25.11.2019  № 1034/11, решения от 18.09.2020 № 3715 в части начисления НДФЛ на сумму дохода в размере 23 868 253 руб.55 коп., что не связано со сделками.

Однако признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий (абзац седьмой пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). 

Помимо этого, финансовый управляющий и кредитор должника указывали на наличие задолженности по договору поручительства по кредитным обязательствам ООО «Фрегат», имевшейся на дату совершения оспариваемой сделки, а также на наличие задолженности по договору купли-продажи земельных участков от 13.05.2015, заключенному между должником и ООО «Фрегат» в размере 78 000 000 руб.

Отклоняя доводы финансового управляющего о наличии неисполненных обязательств по договору поручительства за ООО «Фрегат» перед Банком со ссылкой на невключение кредитора с  требованием по данным обязательствам в реестр требований кредиторов должника, судами не учтено, что невключение в реестр не опровергает наличие обязательств  по договору поручительства, ввиду просрочки основного заемщика по кредитным обязательствам на дату совершения сделки дарения, что также подтверждает необычность поведения Банка.

Также судами не дана оценка наличию у  должника неисполненных обязательств перед ООО «Фрегат» по договору купли-продажи имущества на дату совершения сделки и впоследствии.

Следовательно, вывод судов о том, что ФИО3 на момент совершения оспариваемого договора дарения не отвечал признакам неплатежеспособности судами сделан преждевременно, без оценки всех заявленных финансовым управляющим доводов и без установления всех обстоятельств по делу.

При этом следует отметить, что  даже при формальном отсутствии кредиторов лично у должника в период заключения спорного договора дарения, его осведомленность о неудовлетворительном финансовом состоянии контролируемых им обществ, принятие наряду с этим на себя дополнительной финансовой нагрузки путем заключения последовательно ряда обеспечительных сделок по обязательствам данных юридических лиц меняет стандарт добросовестного поведения должника, позволяя выводить по безвозмездным сделкам ликвидные активы из своей имущественной массы.

В то же время сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве недействительной, учитывая, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Кроме того, отклоняя доводы финансового управляющего о нарушении оспариваемой сделкой запрета, установленного подпунктом 4  пункта 1 статьи 575 ГК РФ, суды исходили из того, что согласно выписке из ЕГРИП от 09.08.2022 должник зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 30.12.2015 на основании заявления от 24.12.2015, соответственно, сделка дарения  от 30.12.2015 совершена между физическим лицом и Банком.

Однако, судами не учтена позиция Верховного Суда Российской Федерации, выраженная в определении от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016, согласно которой для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности, учету подлежит дата такой регистрации, а не дата подписания договора. 

Также не дана оценка тому, что согласно кадастровой выписке о спорных земельных участках, в качестве действующего разрешенного использования данного земельного участка установлено: земли населенных пунктов, следовательно, данное имущество использовалось в предпринимательских целях.

К предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила Гражданского кодекса Российской Федерации, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями (пункт 3 статьи 23 ГК РФ).

По смыслу вышеуказанных норм, ограничение, предусмотренное для отношений по дарению между коммерческими организациями, распространяется и на индивидуальных предпринимателей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.10.2020 № 305-ЭС20-14702 по делу № А40-112989/2019, определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.11.2011 № ВАС-15225/11).

При разрешении спора как финансовый управляющий, так и сам должник указывали на то, что оспариваемая сделка, заключенная с должником, является промежуточным звеном в связи с тем, что ООО «Фрегат» не могло произвести отчуждение земельного участка заинтересованному лицу Банку путем заключения договора дарения, что право собственности на указанный земельный участок имелось у должника ФИО3 исключительно номинально, носило транзитный характер. 

Также финансовый управляющий  указывал на то, что Банк был осведомлен  о мнимом характере сделки, исходя из фактических обстоятельств дела и с учетом определения воли сторон по передаче земельного участка посредством заключения сделки дарения; что аффилированность сторон может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации, в частности, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что совершенной признается лишь прикрываемая сделка, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами.

Притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ (абзац третий пункта 86, абзац первый пункта 87, абзац первый пункта 88 постановления Пленума № 25).

По общему правилу бенефициар не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок относительно их деятельности.

О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

В рассматриваемом случае ФИО3 приобрел земельные участки у аффилированного лица ООО «Фрегат» в личную собственность без оплаты их стоимости, в дальнейшем передав  два сформированных земельных участка в пользу Банка в короткий промежуток времени после регистрации права собственности за собой также безвозмездно по договору дарения. 

Отклоняя доводы финансового управляющего о наличии признаков притворности сделки и наличии признаков ничтожности, судами не учтено отсутствие экономической целесообразности в заключении сделки для самого должника, не учтено то, что сделка является нетипичной для стандартной практики взаимоотношений сторон сделки, в частности для Банка. Не учтено также то, что должником были совершены еще ряд сделок по отчуждению земельных участков, тогда как погашение обязательств перед ФНС России не произведено.

Таким образом, не были установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего спора, в том числе для разрешения вопроса о возможности применения к спорным правоотношениям норм права? на которых основано заявление финансового управляющего.

Допущенные судами нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции, в связи с чем суд округа полагает необходимым, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287 и частью 1 статьи 288 АПК РФ, отменить обжалованные судебные акты и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора следует учесть вышеизложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 49, 104, 282, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

отказ ФИО5 от кассационной жалобы на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023 по делу № А65-19977/2020 принять, производство по кассационной жалобе на обжалуемые судебные акты прекратить.

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023 по делу № А65-19977/2020 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Возвратить ФИО5 из федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, оплаченной по чеку от 07.12.2023, за подачу кассационной жалобы, выдать соответствующую справку.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановление в части прекращения производства по кассационной жалобе может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в порядке статей 188, 291 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в течение месяца со дня вынесения постановления.

 

Председательствующий судья                                                      А.А. Минеева

 

Судьи                                                                                    П.П. Васильев

 

                                                                                              М.В. Егорова