1142/2024-59108(2) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 № 09АП-5118/2024, 09АП-5119/2024, 09АП-5120/2024, 09АП-5942/2024, 

09АП-5946/2024, 09АП-5958/2024, 09АП-6288/2024

Дело № А40-1910/20

г. Москва

07 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 февраля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 07 марта 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Веретенниковой С.Н., судей Вигдорчика Д.Г., Лапшиной В.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО7  

Ольги Юрьевны, конкурсного управляющего ФИО2,  

кредиторов ООО «Поливест» и ООО «Дельта Лайт», ФИО3,  

ФИО4, ООО «Мебельная фабрика «Марта», 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.12.2023 по делу № А40-1910/20  об удовлетворении в части объединенные заявления ФИО5,  

ФИО6, конкурсного управляющего о привлечении Гордейченко  

Светланы Владленовны, ФИО7, ФИО3,  

ФИО8, привлечении к субсидиарной ответственности  

ФИО4, ФИО7, ФИО3 по обязательствам ООО  

«Мебельщик», 

о взыскании солидарно денежные средства с ФИО4, ФИО7,  

ФИО3 в размере 111 419 948 руб. 55 коп., 

о взыскании солидарно денежные средства с ФИО7, ФИО3 в  

размере 65 022 683 руб., по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мебельщик», при участии в судебном заседании: от ООО «Поливест»: ФИО9 по дов. от 09.02.2023 

от ФИО7: ФИО10 по дов. от 26.08.2021, ФИО11  

А.В. по дов. от 26.08.2021 

от ООО «Мебельная фабрика «Марта»: ФИО12 по дов. от 27.10.2023  от ФИО4: ФИО13 по дов. от 122.10.2021  от ФИО3: ФИО14 по дов. от 26.12.2022  

к/у ФИО2 лично, паспорт Иные лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2020 в отношении ООО  «Мебельщик» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура наблюдения.  

Временным управляющим должника утверждена – ФИО2  (члена Ассоциации АУ ЦФОП АПК, рег. номер 16909, ИНН 

<

***>, адрес для  направления корреспонденции арбитражному управляющему: 115127, 

<

...>/я 137).  

Решением от 20.01.2021 суд признал ООО «Мебельщик» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное  производство сроком на шесть месяцев.  

Определением от 26.02.2021 суд утвердил конкурсным управляющим должника  ООО «Мебельщик» ФИО2, (члена Ассоциации АУ ЦФОП  АПК, рег. номер 16909, ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции  арбитражному управляющему: 115127, 

<

...>/я 137).  

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного управляющего  должника о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя  должника – ФИО4 по обязательствам должника в размере  176 442 585 рублей 55 копеек.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2021г. объединены в  одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО5 о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО7 и  заявление конкурсного управляющего ООО «Мебельщик» о привлечении к субсидиарной  ответственности бывшего руководителя ООО «Мебельщик» ФИО4  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.09.2022г. суд объединил в  одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО5 о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО7,  заявление конкурсного управляющего ООО «Мебельщик» о привлечении к субсидиарной  ответственности бывшего руководителя ООО «Мебельщик» ФИО4 и  заявление ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО7, ФИО3 и ФИО8  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2023 объединенные  заявления ФИО5, ФИО6, конкурсного управляющего о привлечении  ФИО4, ФИО7, ФИО3, ФИО8 удовлетворены  частично. Суд определил:  

Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО7,  ФИО3 по обязательствам ООО «Мебельщик».  

Взыскать солидарно денежные средства с ФИО4, ФИО7,  ФИО3 в размере 111 419 948,55 руб.  

Взыскать солидарно денежные средства с ФИО7, ФИО3 в  размере 65 022 683 руб.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО7,  конкурсный управляющий ФИО2, ФИО4, кредиторы ООО «Поливест» и ООО «Дельта Лайт», ФИО3, ООО «Мебельная фабрика «Марта» обратились с апелляционными  жалобами в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят отменить  определение Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2023.  

ФИО7, не согласна с определением Арбитражного суда города Москвы от  29.12.2023 в части привлечения ее к субсидиарной ответственности и взыскания с нее  солидарно денежных средств в размере 111 419 948,55 руб. и денежных средств в размере  65 022 683 руб., считает его незаконным, принятым с нарушением норм материального и  процессуального права по следующим причинам.  

Возражает в части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности и  взыскании с неё солидарно денежных средств в размере 65 022 683 руб., поскольку  вступившим в законную силу приговором суда установлены все лица, виновные в  уклонении от уплаты налогов в размере 65 022 638 руб., установлены вина, лежащая на  ФИО4., и вина, лежащая на установленном лице, уголовное дело в отношении  которого выделено в отдельное производство. ФИО4 признана виновной в  совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «б» ст. 199 УК РФ. ФИО7 подлежит освобождению от субсидиарной ответственности по требованию  кредитора ИФНС России № 43 по г. Москве должника ООО «Мебельщик» в размере 65  022 638 руб. по Решению ИФНС России № 43 по г. Москве № 13-12/03р от 14.01.2020 г. и  Акту налоговой проверки от 12.05.2019 г. № 13-12/03а. При этом освобождение от  субсидиарной ответственности ФИО4. и невзыскание с неё денежных средств  по обязательствам ООО «Мебельщик» перед бюджетом в размере 65 022 638 руб.  является необоснованным и нарушает нормы материального и процессуального права.  

В части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности и взыскании  с неё солидарно денежных средств в размере 111 419 948,55 руб. поясняет следующее.  ФИО7 подлежит освобождению от субсидиарной ответственности по  требованию кредитора ИФНС России № 43 по г. Москве должника ООО «Мебельщик» в  размере 25 055 038 руб. пеней по Решению ИФНС России № 43 по г. Москве № 13-12/03р  от 14.01.2020 г. и Акту налоговой проверки от 12.05.2019 г. № 13-12/03а. Из Приговора  Головинского районного суда города Москвы следует, что вся вина в финансовом  состоянии ООО «Мебельщик», в том числе по формированию задолженности по налогам  и сборам перед бюджетом РФ и (или) бюджетом г. Москвы (ИФНС России № 43 по г.  Москве), при котором ООО «Мебельщик» признан банкротом, лежит на генеральном  директоре (руководителе) должника ФИО4 и на установленном лице,  уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство.  Задолженность ООО «Мебельщик» перед кредиторами была сформирована в период,  когда генеральным директором ООО «Мебельщик» была ФИО4, в рамках  обычной текущей хозяйственной деятельности должника и исключительно по вине  ФИО4, а также по причине неплатежеспособности должника, возникшей по  вине ФИО4 Кроме того, требования ООО «Сторидж» и ООО «Мебельная  фабрика «Марта» в размере 40 843 023,87 руб. не подлежат удовлетворению за счет  средств, взысканных с ФИО7, не подлежат включению в размер субсидиарной  ответственности ФИО7, поскольку ФИО7 является единственным  участником и руководителем ООО «Сторидж» и единственным участником ООО  «Мебельная фабрика «Марта». Отношение свойства между ФИО3 и ФИО7 не является существенным для дела и относящимся к делу. ФИО3 не могла  оказывать и не оказывала никакого влияния на ФИО7, не могла давать и не  давала ей указания, как и ФИО7 не могла оказывать и не оказывала никакого  влияния на ФИО3, не могла давать и не давала ей указания. Доказательств  обратному суду никем не представлено и таковые отсутствуют в материалах дела.  

ФИО7 считает несостоятельными доводы суда об аффилированности  должника с иными юридическими лицами, в которых ФИО7 является  участником, участником и руководителем: ООО «Сторидж», ООО «Мебельная фабрика  «Марта», ООО «Мебель Сити», ООО «Фабрика мебели «Марта-234», в которых ФИО7 не является участником и руководителем: ООО «Поливест». То, что ФИО7  является заинтересованным лицом по отношению к конечному бенефициару ФИО3 (свойственник, супруга родного дяди ФИО7), а также аффилированных  компаний, в которых она являлась учредителем и руководителем - ООО «Сторидж»,  единственный участник - ООО «Мебельная фабрика «Марта», участник и руководитель -  ООО «Мебель Сити», участник и руководитель - ООО «Мебельная фабрика Марта 234»  

не может и не должно учитываться при принятии решения о привлечении  контролирующих должника лиц в отношении ФИО7  

Относительно определения даты объективного банкротства, ФИО7  поясняет, что не знала и не могла знать о трудном финансовом положении должника до  2019 года, когда от ФИО4 в адрес ФИО7 стали направляться  обращения о необходимости погасить задолженности по заработной плате перед  работниками должника.  

ФИО7 также не согласна с выводами суда относительно установления  основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 по причине  невнесения изменений в ЕГРЮЛ является несостоятельным, поскольку изменения в  ЕГРЮЛ о ФИО7 как о новом руководителе ООО «Мебельщик» не были  внесены в ЕГРЮЛ по причине имеющихся в отношении ФИО7 ограничений на  включение в ЕГРЮЛ сведений о ФИО7 в качестве руководителя юридических  лиц на основании пп. «ф» п. 1 ст. 23 ФЗ «О государственной регистрации юридических  лиц и индивидуальных предпринимателей». ФИО7 объективно не имела  возможности внести изменения в ЕГРЮЛ в отношении должника в отношении  руководителя должника.  

Не подтверждается материалами дела и не соответствует обстоятельствам дела по  мнению апеллянта то обстоятельство, что на момент введения процедуры конкурсного  производства действующим руководителем была ФИО7, на которой лежала  обязанность обеспечить передачу копии документации должника в адрес конкурсного  управляющего для осуществления детального анализа хозяйственной деятельности,  вместе с тем, данная обязанность исполнена не была, документы арбитражному  управляющему переданы не были. ФИО7 в соответствии с запросом  конкурсного управляющего ООО «Мебельщик» ФИО2 (Исх. № 27 от  27.05.2021) переданы конкурсному управляющему по Акту от 02.06.2021.,  представленному суду и содержащимся в материалах дела. ФИО8 переданы  конкурсному управляющему документы по описям документов, прилагаемым к  настоящей апелляционной жалобе. Конкурсным управляющим должника на основании  имеющихся у неё документов должника полностью сформированы кредиторская и  дебиторская задолженность должника, сформирован в отношении признанных судом  обоснованными требований кредиторов должника реестр требований кредиторов  должника, отсутствие у конкурсного управляющего должника каких-либо документов  должника никаким образом не стало препятствием для осуществления процедур в  отношении должника, связанные с банкротством должника.  

По мнению апеллянта, суд не дал оценку действиям ФИО7 по  предоставлению должнику займа в размере 11 000 000 рублей, направленным на  уменьшение конкурсной массы должника, и не учёл такие действия ФИО7 при  принятии решения о привлечении её к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника ООО «Мебельщик». Между тем, предпринятые действия по предоставлению  должнику займа в размере 11 000 000 рублей были направлены на исполнение  обязательств перед работниками должника, на погашение и выплаты задолженностей  перед работниками должника ООО «Мебельщик», в результате чего у должника  отсутствуют среди кредиторов работники должника и соответственно кредиторы  должника, обязательства перед которыми подлежат включению в первую очередь реестра  требований кредиторов должника и подлежат удовлетворению в первую очередь.  

ФИО7 просит определение Арбитражного суда города Москвы от 29  декабря 2023 г. по Делу № А40-1910/20-164-6 «Б» отменить в части привлечения  ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Мебельщик» и взыскании с ФИО7 денежных средств в размерах  111 419 948,55 руб. и 65 022 683 руб., освободить ФИО7 от  привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мебельщик»,  

освободить ФИО7 от взыскания с неё денежных средств по  обязательствам ООО «Мебельщик» и принять по делу новый судебный акт.  

Конкурсный управляющий ООО «МЕБЕЛЬЩИК» согласен с вынесенным  определением в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4,  ФИО7, ФИО3 Однако, в части отказа в привлечении ФИО8, а  также в части взысканных сумм не согласен по следующим основаниям.  

ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО3 подлежат привлечению в полном объеме  солидарно к субсидиарной ответственности на следующих основаниях.  

Конкурсный управляющий считает, что как минимум 31.03.2015 является датой  объективного банкротства, когда установлен факт вывода денежных средств из компании  в пользу фирм-однодневок  

Конкурсным управляющим при анализе финансово-хозяйственной деятельности  ООО «Мебельщик» было выявлено, что у должника имеются неисполненные денежные  обязательства перед бюджетом Российской Федерации в общем размере 115 783 440, 62  руб., которые в настоящее время включены в реестр требований кредиторов. Данная  задолженность образовалась, в том числе в связи с совершением налоговых  правонарушений, что подтверждается решением о привлечении к ответственности за  совершение налогового правонарушения № 96595 от 14.01.2019 г., № 96425 от 14.01.2019  г., № 95934 от 12.12.2018 г., решением по выездной налоговой проверке № 13-12/03р. В  настоящее время Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40- 1910/20  от 21.10.2020 требования уполномоченного органа включены в реестр требований  кредиторов ООО «Мебельщик» и составляют более 50 процентов совокупного размера  основной задолженности третьей очереди. Несостоятельность (банкротство) должника  вызвано не самим фактом доначисления налогов по результатам выездной налоговой  проверки, а теми действиями контролирующих должника лиц по сокрытию реальной  выручки и занижению налогооблагаемого дохода совершенных ответчиком, что  послужило основанием для неправомерного уменьшения налогооблагаемой базы и  получения необоснованной налоговой выгоды.  

Данный довод также подтверждается приговором от 12.08.2022 по делу № 1-127/22,  который представлен в материалах дела. Судебным актом, Постановлением Девятого  Арбитражного апелляционного суда от 12.07.2021 по делу № А40-1910/20, установлено,  что в период с 07.10.2014 по 28.06.2019 ФИО4, исполняла обязанности  генерального директора ООО «Мебельщик». ФИО4 27.05.2019 подано  заявление об увольнении по собственному желанию, по результатам рассмотрения  которого единственным участником общества ФИО7 принято решение об  увольнении ФИО4 с должности Генерального директора ООО «Мебельщик» с  28.06.2019. В результате анализа ответов кредитных учреждений, в том числе банковских  выписок по счетам должника, конкурсным управляющим выявлено, что вся финансово-хозяйственная деятельность ООО «Мебельщик» осуществлялась до момента  прекращения полномочий ФИО4 Так, все правонарушения, установленные  уполномоченным органом, касаются периода действия полномочий ФИО4 как  Генерального директора ООО «Мебельщик».  

Конкурсный управляющий указывает на то, что на последнюю отчетную дату  (09.11.2023) реестр требований кредиторов ООО «Мебельщик» сформирован следующим  образом: реестровая задолженность 181 343 788,99 + текущая задолженность 2 200 661,10  = 183 544 450,09. При этом, суд первой инстанции взыскал солидарно денежные средства  с ФИО4, ФИО7, ФИО3 в размере 111 419 948,55 руб. и  солидарно денежные средства с ФИО7, ФИО3 в размере 65 022 683  руб. (всего 176 442 631,55), однако в определении не указана аргументация такого  распределения и данных сумм.  

Конкурсный управляющий обращает внимание, что Определением Арбитражного  суда города Москвы от 14.11.2023 по делу № А40-1910/20 удовлетворено заявление  конкурсного управляющего об оспаривании сделки. Суд определил: «Признать  недействительной сделку – Акт о взаимозачете от 24.10.2019г., заключенный между ООО  «Мебельная фабрика «Марта» и ООО «Мебельщик» в размере 25 347 848, 43 руб.  Применить последствия недействительности сделки, в виде взыскания с ООО  «Мебельная фабрика «Марта» в конкурсную массу ООО «Мебельщик» денежные  средства в размере 25 347 848, 43 руб.; Восстановить право ООО «Мебельная фабрика  «Марта» в соответствии с положениями Закона о несостоятельности (банкротстве) на  включение в реестр требований кредиторов ООО «Мебельщик» на суммы, взысканные по  результатам рассмотрения данного заявления». Данный судебный акт оспаривается,  однако в случае его вступления в законную силу и поступления денежных средств в  конкурсную массу, текущие требования, а также часть реестровой задолженности будут  погашены. Соответственно, в настоящий момент невозможно установить точный размер  ответственности контролирующих должника лиц.  

Конкурсный управляющий просит изменить Определение Арбитражного суда  города Москвы от 20.07.2023 г. по делу № А40-1910/20 и удовлетворить заявление в  полном объеме; привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО3 в размере суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов и  не удовлетворенных по результатам рассмотрения конкурсного производства ООО  «Мебельщик» солидарно; производство по обособленному спору приостановить до  окончания расчетов с кредиторами.  

ООО «Дельта Лайт» не согласно с обжалуемым Определением Арбитражного суда  города Москвы от 29 декабря 2023 г. по делу № А40-1910/20-164-6 «Б» в части  непривлечения ФИО4. к субсидиарной ответственности и невзыскания с неё  солидарно денежных средств в размере 65 022 683 руб., считает в этой части обжалуемое  Определение незаконным, принятым с нарушениями норм материального и  процессуального права, по следующим причинам.  

Вступившим в законную силу приговором суда установлена доказанность  предварительным следствием и налоговым органом обстоятельств, составляющих  основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте  2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а именно установлены совместные, согласованные и  скоординированные действия контролирующих лиц ФИО4. как пособника и  установленного лица как организатора, уголовное дело в отношении которого выделено в  отдельное производство, направленные на реализацию общего для них намерения,  выразившиеся в уклонении от уплаты налогов в размере 65 022 638 рублей, в неуплате  пеней по ним в размере 25 055 038 рублей, в неуплате штрафа за них в размере 4 432 933  рублей, и явившиеся необходимой причиной объективного банкротства.  

Таким образом, ФИО4. подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности по требованию кредитора ИФНС России № 43 по г. Москве должника  ООО «Мебельщик» в размере 65 022 638 руб. и подлежит привлечению к взысканию с  неё денежных средств в размере 65 022 638 руб., поскольку вступившим в законную силу  приговором суда установлены все липа, виновные в уклонении от уплаты налогов в  размере 65 022 638 руб., установлены вина, лежащая на ФИО4, и вина,  лежащая на установленном лице, уголовное дело в отношении которого выделено в  отдельное производство, ФИО4 признана виновной в совершении  преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «б» ст. 199 УК РФ. ФИО4  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по требованию кредитора  ИФНС России № 43 по г. Москве должника ООО «Мебельщик» в размере 65 022 638 руб.  по Решению ИФНС России № 43 по г. Москве № 13-12/03р от 14.01.2020 г. и Акту  налоговой проверки от 12.05.2019 г. № 13-12/03а. Выводы суда об отсутствии оснований  

для взыскания с ФИО4. денежных средств в размере 65 022 683 руб. по  обязательствам должника перед бюджетом по мнению апллянта, не соответствуют  обстоятельствам дела.  

ООО «Дельта Лайт» просит отменить Определение Арбитражного суда города  Москвы от 29 декабря 2023 г. по Делу № А40-1910/20-164-6 «Б» в части непривлечения  ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «Мебельщик» в размере 65 022 683 руб. и невзыскания с ФИО4 денежных средств в размере 65 022 683 руб., привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Мебельщик» в размере 65 022 683 руб., взыскать с ФИО4 солидарно  денежные средства в размере 65 022 683 руб. и принять по делу новый судебный акт.  

В апелляционной жалобе ООО»Поливест» изложена позиция аналогичная позиции  ООО «Дельта Лайт».  

ФИО4 не согласна с обжалуемым Определением Арбитражного суда  города Москвы от 29 декабря 2023 г. по делу № А40-1910/20-164-6 «Б» и просит  уменьшить размер субсидиарной ответственности ФИО4 и отменить  определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.12.2023 в части привлечения  ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Мебельщик», отказать конкурсному управляющему ФИО2, конкурсному  кредитору ФИО5 в привлечении ФИО4 к субсидиарной  ответственности в полном объеме. В обоснование своей позиции указывает на  следующие обстоятешльства.  

На текущий момент в реестр требований кредиторов должника включены  требования следующих конкурсных кредиторов, которые не подлежат включению в  размер субсидиарной ответственности ФИО4., а именно: ООО «Фабрика  мебели «Марта», ООО «Сторидж», ООО «Поливест», ООО «Дельта Лайт».  

Также не подлежат включению в размер ответственности ФИО4  требований кредиторов, включенные в реестр на общую сумму 4 086 148,06 рублей, а  именно требование ООО «Интерьер» на сумму 1 456 131, 80 рублей (основной долг), 8  797,61 рубля (пени), требование ООО «КУБАНЬ-АГРО-СЕРВИС» на сумму 384 146, 08  рублей, требование ФИО15 на сумму 315 226 рублей (основной долг), 150 000  рублей (штраф), требование ФИО16. на сумму 303 351, 34 рубля (основной долг), 28  904, 53 (неустойка), требование ООО «ПК МЕТОМС» в размере 626 506 рублей,  требование ФИО17 на сумму 222 481,00 рублей, требование ФИО6 в размере 55  252 рублей (основной долг), 47 737,70 (неустойка), требование ФИО18 в размере  337 432 рублей (основной долг), 150 000 рублей (неустойка), поскольку указанные  требования возникли за пределами периода, в течение которого ФИО4  являлась номинальным директором ООО «Мебельщик».  

Согласно расчету апеллянта размер ответственности ФИО4 судом  рассчитан неверно и должен составлять 55 253 348,95 рублей.  

ФИО4 также не согласна с выводами суда об участии ФИО4  в совершении сделок по выводу имущества Должника (с ООО «Фабрика мебели «Марта»  и ООО «Мебель Трейд») ипричинении ущерба его кредиторам только по причине того,  

что ФИО4 являлась номинальным директором в период их совершения, не  соответствует фактическим обстоятельствам дела. По мнению апеллянта неверно  определена дата объективного банкротства Должника (31.03.2015 г.).  

ФИО4 являлась номинальным генеральным директором Должника.  

Как пояснила апеллянт, у Должника возникло обязательство по уплате недоимки по  налогам в сумме 94 510 609 рублей за неделю до возбуждения процедуры банкротства  (20.01.2020), а деятельность Должника фактически была полностью прекращена за  несколько месяцев ранее (в октябре 2019 года).  

ООО «Мебельная фабрика «Марта» (заинтересованное лицо Должника) совместно  с фактическим руководителем и бенефициаром Должника ФИО3 и главным  бухгалтером Должника ФИО8 совершили ряд убыточных для Должника сделок в  рамках договора подряда № б/н 01 февраля 2019 года (далее - «Договор подряда») и в  рамках агентского договора МА-108МТ от 02.2010.2014 г. (далее — «Агентский  договор».) Вследствие совершения «24» октября 2019 года взаимозачета между  Должником и ООО «Мебельная фабрика «Марта» (акт о взаимозачете от 24.10.2019,  который признан судом подозрительной сделкой), в результате которого искусственно  сформированная задолженность Должника перед заинтересованным лицом ООО  «Мебельная фабрика «Марта» была частично погашена, ООО «Мебельная фабрика  «Марта» получило денежные средства, товарно-материальные ценности и готовую  продукцию Должника на общую сумму 36 583 763, 07 рублей, а Должник остался должен  ООО «Мебельная фабрика «Марта» еще 22 862 349, 93 рублей. Именно после совершения  вышеописанных сделок (в октября 2019 года) Должник полностью прекратил  осуществлять свою деятельность.  

Ввиду того, что объективное банкротство наступило не вследствие действий  ФИО4, а также принимая во внимание, что объективное банкротство  наступило после ее увольнения ФИО4. с должности директора Должника, то  основания для привлечения ФИО4. к субсидиарной ответственности  отсутствуют. ФИО4 не знала о том, что компании, которые поименованы в  решении ИФНС № 43 по г. Москве № 13-12/03р от 14.01.2020 г., являются фирмами-однодневками. Таким образом, основания для привлечения ФИО4 к  субсидиарной ответственности отсутствуют, убытки в размере доначисленных ООО  «Мебельщик» налогов с ФИО4 уже взысканы Головинским районным судом.  

ФИО3 не согласна с обжалуемым Определением Арбитражного суда  города Москвы от 29 декабря 2023 г. по делу № А40-1910/20-164-6 «Б» и просит  отменить Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.11.2023 по делу № А401910/20-164-6 «Б» в части привлечения ФИО3 к субсидиарной  ответственности; принять новое решение по делу, которым в удовлетворении заявления  ФИО6 в части привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО3 отказать. Считает его незаконным и необоснованным,  вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права по следующим  основаниям: в отношении ФИО3 отсутствует вступившее в силу решение о  привлечении к административной или уголовной ответственности; судом сделан  необоснованный вывод на основании несуществующего обвинительного заключения по  уголовному делу в отношении ФИО3; обстоятельства, установленные  административными органами, органами следствия и прокуратуры, не являются  преюдициальными и подлежат доказыванию в арбитражном суде; Головинским  районным судом вынесен приговор в отношении ФИО4 и никакого  отношения данный приговор не имеет к ФИО3; ФИО3 не являлась ни  учредителем, ни собственником, ни обладателем доли в капитале ООО «Мебельщик».  

Поскольку, в отношении ФИО4 не представлено решения суда о  признании ее недееспособной, а также отсутствовали заявления в правоохранительные  органы об оказании на нее давления, угроз или иных противоправных действий со  стороны ФИО3, понуждающих ее к совершению экономически  нецелесообразных сделок и иных противоправных для ООО «Мебельщик» операций, то  довод об обязательных для исполнения указаниях со стороны ФИО3 и  совершении действий ФИО4 под чужим влиянием не может быть принят.  

ООО «Фабрика мебели «Марта» не согласно с обжалуемым Определением  Арбитражного суда города Москвы от 29 декабря 2023 г. по делу № А40-1910/20-164-6  «Б» просит определение Арбитражного суда города Москвы от 29 декабря 2023 г. по  делу № А40-1910/20-164-6 «Б» в части привлечения ФИО7 к  

субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мебельщик» и взыскании с  ФИО7 денежных средств в размерах 111 419 948,55 руб. и 65 022  683 руб. отменить и принять в этой части новый судебный акт.  

В обосновании своей позиции апеллянт ссылается на то, что приговором  Головинского суда установлены все лица, виновные в уклонении от уплаты налогов в  размере 65 022 638 руб., и этими лицами являются С.В. Гордейченко и ФИО3 -  указания на иных причастных к преступлению лиц, в приговоре не имеется.  

По мнению заявителя в части привлечения ФИО7 к субсидиарной  ответственности в размере 65 022 638 рублей судом неверно сочтены доказанными те  обстоятельства, которые таковыми не являются - суд счел доказанной вину ФИО7 в совершении противоправных действий, приведших к уклонению от уплаты  налогов на указанную сумму, тогда как из приговора Головинского районного суда,  положенного в основу определения о привлечении к субсидиарной ответственности этого  не следует, напротив, описательная и мотивировочная части определения не являются  логическим основанием резолютивной части определения, что может свидетельствовать  о допущенной судом описке..  

По мнению заявителя жалобы при привлечении ФИО7 к субсидиарной  ответственности солидарно с ФИО3 и ФИО4. в сумму 111.419.948,55  руб. в части обязательств ФИО7 незаконно и необоснованно включены:  

пени в размере 25 055 038 рублей, начисленные по недоимкам по налогам и  требования заинтересованных лиц на общую сумму 40 843 023,87 руб.  

Таким образом, по мнению заявителя из суммы 111.419.948,55 руб. без  достаточных оснований, в противоречии с нормами законодательства о банкротстве не  вычтено 65 898 061,87 руб.  

Кроме того, в данный момент не вступило в силу определение арбитражного суда  от 14.11.23 о признании недействительной сделки с ООО "Мебельная фабрика "Марта", в  случае вступления в законную силу данного судебного акта в конкурсную массу должно  поступить более 25 млн. руб, в то время как у ООО "Мебельная фабрика "Марта"  остается право на включение в реестр с такой же суммой.  

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО2,  представители ООО «Поливест», ФИО7, ФИО4, ООО «Мебельная фабрика «Марта», ФИО3  доводы своих апелляционных жалоб поддерживают по мотивам, изложенным в них.  

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и  месте судебного разбирательства извещены надлежаще.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была  опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав  материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной  инстанции приходит к следующему.  

Как следует из заявления конкурсного управляющего должника, до признания ООО  «Мебельщик» банкротом и введения процедуры конкурсного производства  руководителем ООО "Мебельщик" с 08.10.2014 г. являлась ФИО4 (ИНН 

<

***>, зарегистрирована по месту жительства: 141701,  

<

...>).  

Конкурсным управляющим было принято решение о необходимости обратиться в  суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя ООО «Мебельщик» к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пп. 3 п. 2 ст.  61.11 Закона о банкротстве.  

Конкурсным управляющим при анализе финансово-хозяйственной деятельности  ООО «Мебельщик» было выявлено, что у должника имеются неисполненные денежные  обязательства перед бюджетом Российской Федерации в общем размере 115 783 440, 62  руб.  

Данная задолженность образовалась в том числе в связи с совершением налоговых  правонарушений, что подтверждается решением о привлечении к ответственности за  совершение налогового правонарушения № 96595 от 14.01.2019 г., № 96425 от 14.01.2019  г., № 95934 от 12.12.2018 г., решением по выездной налоговой проверке № 13-12/03р.  

В настоящее время определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А401910/20 от 21.10.2020 требования уполномоченного органа включены в реестр  требований кредиторов ООО «Мебельщик».  

Отметив, что постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от  12.07.2021 по делу № А40-1910/20, установлено, что в период с 07.10.2014 по 28.06.2019  ФИО4, исполняла обязанности генерального директора ООО «Мебельщик».  

ФИО4 27.05.2019 подано заявление об увольнении по собственному  желанию, по результатам рассмотрения которого единственным участником общества  ФИО7 принято решение об увольнении ФИО4 с должности  Генерального директора ООО «Мебельщик» с 28.06.2019.  

В результате анализа ответов кредитных учреждений, в том числе банковских  выписок по счетам должника, конкурсным управляющим выявлено, что вся финансово-хозяйственная деятельность ООО «Мебельщик» осуществлялась до момента  прекращения полномочий ответчика. Таким образом, все правонарушения,  установленные уполномоченным органом, касаются периода действия полномочий  ФИО4 как Генерального директора ООО «Мебельщик».  

Отметив, что несостоятельность (банкротство) должника вызвано не самим фактом  доначисления налогов по результатам выездной налоговой проверки, а теми действиями  контролирующих должника лиц по сокрытию реальной выручки и занижению  налогооблагаемого дохода совершенных ответчиком, что послужило основанием для  неправомерного уменьшения налогооблагаемой базы и получения необоснованной  налоговой выгоды.  

Таким образом, доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля  суммы налога (сбора, страховых взносов) составляют около 70 % процентов совокупного  размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди  удовлетворения.  

Также указав, что имеются законные решения налогового органа, проверенные и  подтвержденные вступившим в законную силу определением суда, согласно которым  должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм  налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для  исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора,  страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия).  

Согласно доводам заявления конкурсного кредитора ФИО6 следует, что  контролирующими должника лицами являются ФИО7 (единственный  участник), ФИО3 (фактический руководитель), ФИО8 (главный бухгалтер).  

Полагает, что ФИО7 и ФИО8 подлежат привлечению к  субсидиарной ответственности в силу презумпции, предусмотренной пп.2 п. 2 ст. 61.11  Закона о несостоятельности. Так, ФИО4, увольняясь с должности  генерального директора должника, передала документацию должника главному  бухгалтеру ФИО8 Данный факт уже был исследован и подтвержден судами  (определение Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2021, постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда № 09АП-40137/2021 от 12.07.2021 г., постановление  Арбитражного суда Московского округа по делу № А40- 1910/2020 от 14.09.2021 г.).  

В свою очередь, ФИО8, по состоянию на текущий момент, документацию  должника управляющему не передала, о чем свидетельствует неоднократное обращение  конкурсного управляющего с заявлением об истребовании соответствующих документов  (определения Арбитражного суда г. Москвы от 04.02.2021 г., от 30.12.2021 г.).  

Считает, что непредставление документации должника со стороны ФИО8  является основанием для привлечения ее к субсидиарной ответственности.  

Далее отметил, что после увольнения ФИО4 ФИО7 как  единственный участник не назначала генерального директора до 05.06.2019; решением  единственного участника от 05.08.2019 года ФИО7 назначила в качестве  директора саму себя (назначена с 06.08.2019г.), но запись об этом не была внесена в  ЕГРЮЛ.  

Полагает, ввиду того, что генеральный директор должника назначен не был в  период с 29.06.2019 г. по 05.08.2019 г., а с 06.08.2019 г. ФИО7 являлась им сама,  то именно ФИО7 должна была как добросовестный и разумный руководитель  обеспечить сохранность документации должника и их передачу.  

При этом неисполнение указанной обязанности ФИО7 по обеспечению  сохранности документации не позволило конкурсному управляющему сформировать и  реализовать конкурсную массу должника.  

Также считает, что ФИО7 подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности на основании презумпции, предусмотренной пп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о  банкротстве в связи с недостоверными сведениями о генеральном директоре должника в  ЕГРЮЛ и ЕФРСФДЮЛ.  

В связи с тем, что в Едином государственном реестре юридических лиц  отсутствовали сведения о прекращении полномочий ФИО4 как единоличного  исполнительного органа должника, ФИО4 самостоятельно подала в налоговые  органы соответствующую информацию о своем увольнении. Как следствие, «02»  сентября 2019 г. в ЕГРЮЛ была внесена запись о недостоверности сведений о  генеральном директоре должника, которая оставалась в ЕГРЮЛ на момент возбуждения  процедуры банкротства и просуществовала вплоть до открытия в отношении должника  конкурсного производства.  

Соответственно, истребование документации должника у лица, у которого такая  документация отсутствовала (ФИО4), существенно затянуло и затруднило  проведение процедуры банкротства.  

Далее указал на привлечение к субсидиарной ответственности ФИО3,  ФИО7 и ФИО8 на основании презумпции, предусмотренной пп. 3 п. 2  ст. 61.11 Закона о банкротстве.  

Так, ФИО3 непосредственно совершила налоговое правонарушение, в  результате которого образовалась у должника задолженность, превышающая пятьдесят  процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной  задолженности, включенных в реестр требований кредиторов, что подтверждается  обвинительным заключением в рамках уголовного дела № 42102450011000110).  

ФИО7, которая как единственный участник должника бездействовала  несмотря на то, что имела право давать обязательные для должника указания либо  возможность иным образом определять его действия, в частности в рамках ее  компетенций было утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов,  назначение аудиторской проверки, одобрение сделок, утверждение (принятие)  документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества и решение прочих  вопросов.  

Главный бухгалтер ФИО8, в обязанности которой входило ведение  бухгалтерского учета и составление налоговой отчетности должника, но в нарушение п. 2  ст. 1, п. 8 ст. 7, ч. 1 ст. 9 Закона о бухгалтерском учете от 06.12.2011, ст. 313 НК РФ  приняла к учету первичные документы, которыми были оформлены не имевшие места  

факты хозяйственно й жизни должника, тем самым неверно отразила хозяйственные  операции в регистрах учета и предоставила в налоговый орган недостоверную налоговую  отчетность, что явилось основанием для привлечения должника к налоговой  ответственности и образованием задолженности, превышающей пятьдесят процентов  общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной суммы  задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.  

По доводам заявления ФИО5, должник имеет перед ним задолженность в  рамках договоров от 09.04.2017 № МТ31-К09/00000157, а также от 23.04.2017 № МТ31-  К09/00000172 в размере 475 700,00 руб., предметом которых является поставка  мебельных изделий. Пояснив, что ФИО5 в пользу должника были уплачены  денежные средства в полном объеме. Определением Арбитражного суда города Москвы  от 24.05.2021 требование ФИО5 включено в третью очередь реестра  требований кредиторов должника.  

27.06.2019 в присутствии председателя общего собрания участников ООО  «Мебельщик», участника общества ФИО7, главного бухгалтера ФИО8,  бывшего арт-директора ФИО19 и бывшего начальника сервисной службы  ФИО20 был составлен акт «О приеме-передаче дел при смене директора»,  поскольку 27.05.2019 подано заявление ФИО4 об увольнении по  собственному желанию, исполняющим обязанности с 07.10.2014 по 28.06.2019гг.  

28.06.2019 ФИО4 уволен с должности генерального директора ООО  «Мебельщик».  

ФИО5 полагает, что в период осуществления своих полномочий у  ФИО4 возникла обязанность по подаче заявления в суд о признании  несостоятельным (банкротом) ООО «Мебельщик».  

Отметив при этом, что финансовые затруднения должника не носили  кратковременный характер.  

Кроме того, ФИО7 являясь единственным участником руководителем  должника с 21.06.2016г. не могла не знать о том, что должник находится в трудном  финансовом положении.  

ФИО7 продолжала хозяйственные операции с аффилированными  компаниями – ООО «Сторидж» (учредитель и руководитель ФИО7), ООО  «Мебельная фабрика Марта» (единственный участник ФИО7), ООО «Мебель  Сити (участник и руководитель ФИО7), ООО «Мебельная фабрика Марта 234»  (участник и руководитель ФИО7), в связи с этим повлияла на принятие решения  ООО «Поливест» о предоставлении здания в залог по своим обязательствам.  

Полагает, что признаки неплатежеспособности появились с ноября 2018г. 

Кроме того, произошло безакцептное списание денежных средств заявителя в счет  погашения долга ООО «Мебельщик», при этом ООО «Поливест» не обратилось с  требованием о расторжении договора поручительства с банком, а также с требованием о  предоставлении от ООО «Мебельщика» какого-либо подтверждения своей  платежеспособности.  

Полагает, что единственный участник ООО «Поливест» (ФИО21) озознавала  недобросовестность ФИО7 по перераспределению финансов в обход  имущественных интересов кредиторов.  

Кроме того, в период неплатежеспособности должника - 05.10.2018 между ПАО  АКБ «Металлинвестбанк» и ООО «Мебельщик» заключен кредитный договор № 

<

***>,  согласно которому должнику предоставлена кредитная линия с лимитом задолженности в  15 000 000,00 руб.  

05.10.2018 между ПАО АКБ «Металлинвестбанк» и ООО «ПОЛИВЕСТ» заключен  договор поручительства № 6664-П/2.  

Далее 05.10.2018 между ПАО АКБ «Металлинвестбанк» и ООО «ПОЛИВЕСТ»  заключен договор залога недвижимого имущества (ипотеки) № 6664-3/1.  

С ноября 2018 по август 2019 должник начал допускать просрочки по оплате  кредита. В последствии прекратив расчеты с банком.  

Полагает, что ФИО22 и ФИО7 намеренно ухудшили финансовое  состояние должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2023 объединенные  заявления ФИО5, ФИО6, конкурсного управляющего о привлечении  ФИО4, ФИО7, ФИО3, ФИО8 удовлетворены  частично; ФИО4, ФИО7, ФИО3 привлечены к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Мебельщик»; с ФИО4, ФИО7, ФИО3 взысканы солидарно денежные средства в размере 111 419 948,55  руб.; с ФИО7, ФИО3 взысканы солидарно денежные средства в  размере 65 022 683 руб.; в остальной части объединенных заявлений отказано.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение  к рассматриваемому делу. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть  подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в  арбитражном суде иными доказательствами (ч. 1 ст. 67, ст. 68 АПК РФ).  

В силу ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему  внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд  оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в  отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими  доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее  установленной силы. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства,  на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 65  АПК РФ). Стороны пользуются равными правами на представление доказательств и  несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими  процессуальных действий (ч. 2 ст. 8, ч. 2 ст. 9 АПК РФ). Согласно ч. 2 ст. 65 АПК РФ  обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются  арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в  соответствии с  

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)", если полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица,  такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия,  бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего  должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).  

В силу пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых  вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей  (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом),  собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные  для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность  определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен  учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности  

лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана  их указаниями или иными действиями.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия  которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет  субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного  погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям  гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей  (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет,  что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам  кредиторов (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).  

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункта 40 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации N 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с  применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при  разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников)  юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его  имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого  юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его  действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации),  суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной  ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство)  юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

Из материалов дела следует, что Решением от 20.01.2021 суд признал ООО  «Мебельщик» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),  открыв в отношении него конкурсное производство сроком на шесть месяцев.  

Определением от 26.02.2021 суд утвердил конкурсным управляющим должника  ООО «Мебельщик» ФИО2, (члена Ассоциации АУ ЦФОП  АПК, рег. номер 16909, ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции  арбитражному управляющему: 115127, 

<

...>/я 137).  

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, правовой позиции, изложенной в  п. 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве», руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения  конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной  документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей  конкурсному управляющему.  

В обоснование доводов о привлечении к субсидиарной ответственности заявители  указали, что конкурсным управляющим при анализе финансово-хозяйственной  деятельности ООО «Мебельщик» выявлены, неисполненные денежные обязательства  перед бюджетом Российской Федерации в общем размере 115 783 440, 62 руб.  

Согласно решения задолженность образовалась в связи с совершением налоговых  правонарушений, о привлечении к ответственности за совершение налогового  правонарушения № 96595 от 14.01.2019 г., № 96425 от 14.01.2019 т., № 95934 от 12.12.2018  г., решением по выездной налоговой проверке № 13-12/03р.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-1910/20 от 21.10.2020  требования уполномоченного органа включены в реестр требований кредиторов ООО  «Мебельщик».  

В силу п. 3 ст. 53 ГК РФ каждое лицо, действующее от имени юридического лица,  обязано добросовестно и разумно соблюдать интересы последнего.  

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является  гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по  

обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса  Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой  ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего  наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную  связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими  последствиями, вину причинителя вреда.  

Субсидиарная ответственность применяется как дополнительная ответственность:  если имущества юридического лица недостаточно для удовлетворения требований  кредиторов, то долги могут быть взысканы из личного имущества руководителя этого  юридического лица.  

Таким образом, ответственность контролирующих лиц и руководителя должника  является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести  субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой  ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего  наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную  связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом,  вину причинителя вреда.  

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника  является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для  исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1  Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о  банкротстве).  

Сущность фактического контроля заключается в наличии неформализованного (не  основанного на формально-юридических основаниях) господства одного юридического  или физического лица над другим юридическим лицом (подконтрольное лицо), в  исключении или подавлении де-факто контролирующим лицом воли подконтрольного  лица, в способности контролирующего лица определять решения подконтрольного лица.  

О наличии фактического контроля, в частности, могут свидетельствовать: 

- фактическое участие в руководстве юридическим лицом - принятие  контролирующим лицом ключевых решений: например, согласование кандидатур на  руководящие должности, принятие решений о совершении значимых сделок, контроль  финансовых операций, участие в корпоративных действиях и событиях, переговорах с  контрагентами, инвесторами, кредиторами, представителями органов власти, персоналом  и иными лицами;  

- функционирование органов управления на формальной основе, когда участники  юридического лица и (или) члены органов управления полномочия в своей воле и в своем  интересе не осуществляют или их воля в значительной степени подавляется  контролирующим лицом;  

- влияние контролирующего лица на членов органов управления, дача им указаний,  распоряжений, согласование принимаемых ими управленческих решений, подотчетность  органов управления контролирующему лицу;  

- использование номинальных лиц для контроля юридического лица де-юре в целях  сокрытия контролирующего лица де-факто. В качестве номинальных лиц могут  использоваться как близкие родственники (родители, дети, братья, сестры, супруги, иные  родственники), так и иные лица (бывшие подчиненные, работники юридического лица,  партнеры, управляющие активами), пользующиеся доверием контролирующего лица;  

- неучастие (устранение от дел) участников (акционеров) и (или) членов органов  управления в деятельности юридического лица - максимальная передача ими вопросов  своей компетенции фактически контролирующему лицу.  

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности за фактический контроль  также должно быть доказано наличие всех элементов юридического состава  

ответственности, в частности применительно к фактически контролирующему лицу  должна быть доказана фактическая возможность определять действия юридического  лица, включая наличие возможности давать обязательные для исполнения указания.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 совместного Постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с  применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при  разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников)  юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его  имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого  юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его  действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд  должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной  ответственности в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического  лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

На основании ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о  привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13  настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о  банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов,  конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие  работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или  уполномоченные органы.  

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по  основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе  любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы,  представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или  уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2  статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей  инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.  

Согласно ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом  понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за  три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению  сделок и определению их условий.  

При этом предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом,  если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации  должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с  заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами  голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного  капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем  половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право  назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или  недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Суд первой инстанции обоснованно признал ФИО4 и ФИО7,  лицами контролирующими должника, через бенефициара ФИО3, в последствии  незаконных и недобросовестных действий которых привели к несостоятельности  (банкротству) ООО «Мебельщик» за счет осуществления сделок, в период  

неплатежеспособности должника, которые служат причинно-следственной связью с  наступлением его банкротства.  

Суд установил, что в период 07.10.2014-28.06.2019 должность единоличного  исполнительного органа ООО «Мебельщик» (генерального директора) занимала  ФИО4  

С 21.12.2012 по настоящее время единственным участник ООО «Мебельщик» -  ФИО7, в силу презумпции предусмотренной ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве) является контролирующим должника лицом.  

При этом ФИО3 имеет родственные связи с ФИО7 

Таким образом, ФИО4 и ФИО7 являются контролирующими  должника лицами в силу положений законодательства о банкротстве.  

Между тем, ФИО7 является заинтересованным лицом по отношению к  конечному бенефициару ФИО3 (свойственник, супруга родного дяди ФИО7), а так же аффилированных компаний в которых она являлась учредителем и  руководителем – ООО «Сторидж», единственный участник – ООО «Мебельная фабрика  Марта, участник и руководитель – ООО «Мебель Сити», участник и руководитель – ООО  «Мебельная фабрика Марта 234».  

ФИО7 продолжала хозяйственные операции с аффилированными  компаниями, в связи с этим повлияла на принятие решения ООО «Поливест» о  предоставлении здания в залог по своим обязательствам.  

Кроме того, ФИО7 являясь единственным участником руководителем  должника с 21.06.2016г. не могла не знать о том, что должник находится в трудном  финансовом положении.  

Вместе с тем, освободив ФИО4 от должности руководителя ООО  «Мебельщик», ФИО7 с 06.08.2019г., решением единственного участника ООО  «Мебельщик» от 05.08.2019г., назначила себя руководителем ООО «Мебельщик», при  этом не внесла изменения в ЕГРЮЛ. Вместе с тем правовая позиция заявителей  относительно ФИО4 и ФИО7 сводится к тому, что причинение  существенного вреда имущественным правам кредиторов посредством совершения  сделок, направленных на вывод ликвидного актива должника, а также непередачу  документов должника.  

Следует также отметить, что тот факт, что запись о новом директоре не была  внесена в ЕГРЮЛ, не освобождает ФИО7 как генерального директора от  исполнения ею своих обязанностей, поскольку генеральный директор вступает в свои  полномочия с даты его избрания (назначения), указанной в протоколе (решении) (п.1 ст.  53ГК РФ, п. 6 ст. 37, п. 1 ст. 40 Закона об ООО, п. 1.3 ст. 9, п. 2 ст.17 Закона № 129-ФЗ).  

Вопреки доводам конкурсного управляющего, ФИО8 не соответствует  термину «контролирующее должника лицо» по отношению к ООО «Мебельщик».  ФИО8 находилась в должности главного бухгалтера.  

Обязанности главного бухгалтера не предусматривают контроль по заключению  сделок должника, ни в должностной инструкции, ни отдельным приказом, обязанность  проверки сделок и подписания документов по ним не предусмотрена.  

При этом ФИО8 не может являться контролирующим лицом по смыслу ст.  61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве).  

Подпись ФИО8 на бухгалтерской и финансовой отчетности отсутствует.  

В п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее - Постановление № 53) указано, что по общему правилу,  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является  наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения  указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1  статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

ФИО8 не занимала какие-либо должности в органах управления должника,  не являлись участником данного общества и не извлекала выгоду от какой-либо  деятельности или активов должника, т.е. не обладала ни юридической, ни фактической  возможностью определять действия ООО «Мебельщик».  

В нарушение ст. 65 АПК РФ не предоставлены документы либо иные  доказательства того, что ФИО8 в силу должностных обязанностей имела  возможность оказывать влияние на принятие решений, обязательных к исполнению в  ООО «Мебельщик», и контролировать их исполнение, что не позволяет, рассматривать  ФИО8, как контролирующее лицо организации, и как следствие привлекать к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мебельщик». Обратного суду не  представлено.  

Относительно доводов искового заявления о привлечении ФИО4 и  ФИО7 к субсидиарной ответственности по основанию ст. 61.10 и подпункта 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве суд пришел к следующему выводу.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие),  которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния  действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя  наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской  Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана  учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими  лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица  указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц  в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена  субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 "О  некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации" установлено: при разрешении споров, связанных с  ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного  несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые  имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным  образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56  Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные  лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда  несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными  действиями.  

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной  ответственности необходим следующий юридический состав: вина (противоправность  действий/бездействий); действия/бездействие, которые довели (способствовали  доведению) до банкротства; причинно-следственная связь между действиями  

(бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в  неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.  

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности,  которой является субсидиарная ответственность, конкурсный управляющий должен  доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления:  противоправный характер поведения лица, о привлечении к ответственности которого  заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между  противоправным поведением и причиненным вредом.  

Следует учитывать, что для оценки вины лиц, привлекаемых к субсидиарной  ответственности, используется абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной  ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота. Участвуя в  гражданском обороте, руководитель обязан принимать все меры для того, чтобы не  причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении  того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и  осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте.  

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей  принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также  соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Бездействие  лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая  обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.  

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы  одного из следующих обстоятельств:  

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица),  включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника при  наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в  статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Суд установил, что ФИО4 осуществляла сделки по выводу актива в  период неплатежеспособности должника.  

У должника образовалась задолженность перед бюджетом РФ в размере 115 783  440,62 руб., что подтверждено решением налогового органа № 96595 от 14.01.2019,   № 96425 от 14.01.2019, № 95934 от 12.12.2018, в связи с выездной налоговой проверкой   № 13- 12/03 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы по делу А40-1910/20 от  21.10.2020 требование уполномоченного органа включено в реестр требований  кредиторов ООО «Мебельщик».  

Вместе с тем, Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от  12.07.2021 по делу № А40-1910/20 суд установил, что в период с 07.10.2014 по 28.06.2019  ФИО4 исполняла обязанности генерального директора ООО «Мебельщик».  

Между тем, материалами дела подтверждается и заявителями доказана причинно-следственная связь между совершенными конкретными ответчиками совместных  действий ФИО4 и ФИО7 повлекшими неплатежеспособность  должника и вывод активов должника, и самим фактом наступления указанных  последствий в результате таких неправомерных действий. Соответственно, заявители  

доказали осуществление ответчиками действий, приведших к отчуждению имущества  должника.  

В результате проведения процедуры банкротства ООО «Мебельщик» установлено,  что заявление о признании должника банкротом подано его конкурсным кредитором  ООО «Поливест» в связи с неисполнением вступившего в законную силу решения  Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-18765/19 от 23.09.2019, что также  подтверждает Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2020 по делу   № А40-1910/20.  

Решениями о привлечении к ответственности за совершение налогового  правонарушения № 96595 от 14.01.2019, № 96425 от 14.01.2019, № 95934 от 12.12.2018,  решением по выездной налоговой проверке № 13-12/03р. установлено, что начиная с 1  квартала 2015г. и на протяжении 2015, 2016 должник в нарушение требований п. 2 ст. 169  НК РФ, п. 2 ст. 171 НК РФ, п. 1 ст. 172 НК РФ, п. 1 ст. 54.1 НК РФ, неправомерно  принимал к вычету суммы НДС, приобретало товары и услуги у фирм-однодневок.  

Суд усматривает, объективное банкротство ООО «Мебельщик» по состоянию на  31.03.2015.  

Установленные фактические обстоятельства настоящего обособленного спора  позволяют сделать вывод о целенаправленном выводе имущества должника, что, в свою  очередь, причинило вред конкурсному кредитору.  

Верховный Суд Российской Федерации обоснованно подчеркивает, что  сложившийся подход, предусматривающий привлечение всех контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности, в отсутствие ясных и убедительных доказательств,  подтверждающих их виновность, является недопустимым и не соответствует правовой  сущности субсидиарной ответственности.  

 Если ответчики отрицают саму причастность к совершению сделок, то в предмет  доказывания входит как установление самого факта совершения действий по одобрению,  так и то, что субъект является либо инициатором, либо соучастником вывода активов.  

Поскольку деяния, влекущие привлечение к субсидиарной ответственности, имеют  деликтную природу, следовательно, привлечение контролирующего лица к субсидиарной  ответственности недопустимо без выяснения фактического состава деликта. Наличие  всех 4 (четырех) элементов деликтного правоотношения должно доказываться заявителем  на общих основаниях, без применения установленных Законом о банкротстве  презумпций.  

Конкурсным управляющим, кредиторами, в соответствии со ст. 65 АПК РФ  представлены надлежащие относимые и допустимые доказательства в материалы  настоящего обособленного спора, позволяющие констатировать факт того, что  контролирующими должника лицами осуществлены действия (бездействие), что  повлекло причинение вреда имущественным правам ООО «Мебельщик», что по смыслу  статьи 61.11 Закона о банкротстве является основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности.  

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N  53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего  лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11  Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться,  в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  

добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу  совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц,  результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления  должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во  вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и  иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной  предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка  (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее  неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного  банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций,  совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц),  способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию  объективного банкротства.  

Все вышеперечисленные обстоятельства дела явно свидетельствуют о  недобросовестности в поведении ответчиков в рамках исполнения своих обязанностей,  что бесспорно свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между  действиями (бездействиями) контролирующего должника лица и негативными  последствиями для его кредитора.  

С учетом изложенного суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о  наличии оснований для удовлетворения требования конкурсного управляющего, ФИО6 и ФИО5, о привлечении ответчиков (ФИО4 и ФИО7) к  субсидиарной ответственности.  

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы  одного из следующих обстоятельств:  

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой  является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация  конкурсной массы;  

На момент введения процедуры конкурсного производства действующим  руководителем была ФИО7, на которой лежала обязанность обеспечить передачу  копии документации должника в адрес конкурсного управляющего для осуществления  детального анализа хозяйственной деятельности. Вместе с тем, данная обязанность  исполнена не была, документы арбитражному управляющему переданы не были.  

Из смысла подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции  от 29.07.2017) следует, что на контролирующих должника лиц возлагается субсидиарная  ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или  отчетность отсутствуют либо искажены.  

Положения Закона о банкротстве, регулирующие вопрос привлечения лиц к  субсидиарной ответственности применяются в отношении лиц, на которых возложена  

обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

Согласно части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О  бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов  бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.  

В силу положений ст. 50 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы,  подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные  документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами  Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества,  решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного  совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы по  месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте,  известном и доступном участникам общества.  

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при  неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и  отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, повлекшее за собой  невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее  формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований  кредиторов.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель  должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан  обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов,  материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от  указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с  законодательством Российской Федерации.  

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие  необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному  управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им  сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о  банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат  имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам,  имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке,  установленном Законом о банкротстве.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины  требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации  должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на  сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены  требования кредиторов.  

Таким образом, в связи с непередачей конкурсному управляющему документов  должника не представляется возможным полноценно провести анализ деятельности  должника по выбытию всех активов общества и сформировать более полно конкурсную  массу. Обязанность по передаче документов лежит на руководителе постоянно  действующего исполнительного органа юридического лица, а именно на ФИО7  

Таким образом, непередача конкурсному управляющему документов общества  вызвала существенное затруднение проведения процедур банкротства и формирования  конкурсной массы.  

Факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче указанных  документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения контролирующего  лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у  руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то  именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин  непредставления документации и то, что она действительно имеется. Если руководитель  таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении  первичных бухгалтерских документов и отчетности приравнивается к их отсутствию.  

Таким образом, суд пришел к выводу, что ФИО7 не передала конкурсному  управляющему документацию, имевшуюся в ее распоряжении, что в свою очередь,  привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства и  формирования конкурсной массы.  

Согласно правовой позиции, выраженной в Постановлении Пленума Верховного  Суда РФ от 21.12.2017 N 53, под существенным затруднением проведения процедур  банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность  определения основных активов должника и их идентификации; невозможность  выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не  позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их  оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления  содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа  этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и  потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных  органов.  

В п. 12 указанного Постановления установлено, что согласно абзацу второму  пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной  комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований  кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи  заявления о банкротстве.  

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на  контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между  использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого  хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий,  совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее  несостоятельность (банкротство) (Определение Верховного Суда РФ от 31 мая 2016 года  N 309-ЭС16-2241 по делу N А60-24547/2009).  

Бремя доказывания причинно-следственной связи между действиями или/и  бездействиями и банкротством лежит на лице, заявившем о привлечении к  ответственности.  

Таким образом, применительно к обстоятельствам настоящего спора конкурсный  управляющий должен доказать наличие неправомерных действий со стороны бывшего  руководителя должника, а также причинную связь с последующим затруднением  проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и  реализации конкурсной массы, а лицо, привлекаемое к ответственности - то  обстоятельство, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и  отсутствие своей вины.  

Уклонение руководителя организации ФИО7 от передачи документации в  соответствии с п. 2 ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127 «О  несостоятельности (банкротстве)» не позволило конкурсному управляющему исполнить  свои обязанности, затруднило ведение процедуры банкротства.  

Учитывая установленную материалами дела взаимозависимость ответчика и  должника, свидетельствующую о наличии статуса контролирующего должника лица, суд  

приходит к выводу об обоснованности требований конкурсного управляющего в  указанной части.  

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2021 N 307- ЭС21-29 по делу N А56-69618/2019, субсидиарная ответственность контролирующего  лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о  банкротстве (пунктом 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является  ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из  причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате  неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы  обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства  должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов  (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении  контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего,  правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 ГК РФ.  

Таким образом, исполнительные органы могут быть привлечены к ответственности  только при доказанности их непосредственной вины в совершенных действиях.  

Принимая во внимание наличие в материалах дела доказательств совершения  совместных противоправных действий контролирующих должника лиц, суд пришел к  выводу о привлечении ФИО4, ФИО7, ФИО3, к  субсидиарной ответственности по основаниям ст. 61.11 Закона о банкротстве за  причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов посредством  совершения сделок, направленных на вывод ликвидного актива должника, а ответчика  ФИО7 также за непередачу конкурсному управляющему документов должника.  

В остальной части требований конкурсного управляющего и кредиторов, по  которым судом отказано в удовлетворении заявления, выводы суда первой инстанции  являются верными ввиду отсутствия достаточной совокупности доказательств.  

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент  рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно  определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления  всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов  выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности  наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания  расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов,  заявленных до окончания расчетов с кредиторами.  

Из материалов дела и пояснений сторон, что в настоящее время выполнены не все  мероприятия конкурсного производства в связи с чем, необходимо приостановить  производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к  субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной  ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Так, на данный момент не вступило в законную силу определение арбитражного  суда от 14.11.2023 о признании сделки недействительной с ООО «Мебельная фабрика  «Марта», в следствие этого в конкурсную массу должно поступить более 25 млн. руб.  

 При отмеченных обстоятельствах определение суда от 29.12.2023 подлежит  изменению на основании п. 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ (несоответствие выводов суда  фактическим обстоятельствам дела) с приведением резолютивной части  соответствующего определения согласно вышеизложенным выводам суда апелляционной  инстанции.  

Руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.12.2023 по делу № А40-1910/20  изменить.  

Установить наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО7, ФИО3 к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мебельщик».  

Приостановить производство по заявлению в части определения размера  ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: С.Н. Веретенникова Судьи:  В.В. Лапшина 

Д.Г. Вигдорчик