ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу 

11АП-18506/2024

Дело № А49-2676/2023

г. Самара

06 февраля  2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля  2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 06 февраля  2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гольдштейна Д.К., Машьяновой А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Туфатулиной И.В.,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства 

рассмотрев в открытом судебном заседании 03 февраля  2025 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пензенской области от 05 ноября 2024 года по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной в рамках дела № А49-2676/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 09.06.2023, резолютивная часть объявлена 06.06.2023, ФИО3 признан несостоятельным (банкротом),  в отношении него введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО4. 

Определением от 19.09.2023 финансовым управляющим должником утверждена ФИО2, в связи с освобождением ФИО4 по ее заявлению от исполнения обязанностей финансового управляющего.

В рамках дела о банкротстве  в Арбитражный суд Пензенской области обратился финансовый управляющий ФИО2 с заявлением о признании недействительным договора займа от 04.02.2023 и дополнительных соглашений к нему от 13.02.2023 и от 16.02.2023, заключенных между ФИО3, ФИО5 и ФИО1, а также о признании недействительным договора ипотеки от 04.02.2023  и дополнительных соглашений к нему от 13.02.2023 и от 16.02.2023, заключенных между ФИО3 и ФИО1 

05 ноября 2024 года вынесено определение следующего содержания:

«Заявление финансового управляющего удовлетворить частично.

Признать недействительными пункты 2.1, 2.2, 2.3, 2.4, 2.5  договора займа от 04.02.2023, в редакции дополнительных соглашений от 13.02.2023 и 16.02.2023, заключенного между ФИО1, ФИО3 и ФИО5.

Признать недействительной сделкой  договор об  ипотеке от 04.02.2023, в редакции дополнительных соглашений от 13.02.2023 и 16.02.2023, заключенный между  ФИО1 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки в виде признания  обременения  в пользу ФИО1, зарегистрированного на основании  договора  об ипотеке от 04.02.2023, в редакции дополнительных соглашений от 13.02.2023 и 16.02.2023, отсутствующим в отношении  объекта: квартира, назначение: жилое, площадью 91,5 кв.м.,  кадастровый номер: 58:29:3003003:1077, расположенной по адресу: 

<

...>.

В остальной части отказать.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Пензенской области от 26.10.2023 в части наложения ареста  на принадлежащий ФИО3 (ИНН 

<

***>) земельный участок, площадью 212 618+/- 161 кв.м., кадастровый номер: 58:10:0540401:288, расположенный по адресу: местоположение  установлено  относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Пензенская область, Каменский район, г. Каменка.

Взыскать  с ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 в счет возмещения расходов по госпошлине  9 000 руб.»

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Пензенской области от 05 ноября 2024 года в рамках дела № А49-2676/2023 .

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 декабря 2024 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В соответствии с ч.5 ст.268 АПК РФ при отсутствии возражений лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность обжалуемого определения проверена в обжалуемой части.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

04.02.2023 между ФИО1 - «Заимодавец» с одной стороны и ФИО3 и ФИО5 - «Заемщики», с другой стороны, был заключен договор займа, обеспеченного  залогом  недвижимого имущества, по условиям которого Заимодавец  передает  Заемщикам  взаем денежные средства в размере  2 750 000 руб. на срок  до 05.08.2023 включительно, а Заемщики  обязуются   возвратить сумму займа, проценты на нее, а также иные  суммы, предусмотренные  договором (п. 1.1. договора). Процентная ставка по займу установлена в размере 4% от остатка долга по займу в месяц.

 В силу п. 2.1. договора, в целях  обеспечения  надлежащего исполнения  обязательств по возврату суммы займа и процентов  за пользование  средствами займа  ФИО3 предоставляет   в залог  недвижимое имущество – квартиру, назначение: жилое, площадью 91.% кв.м., этаж 5, кадастровый номер: 58:29:3003003:1077, по адресу: 

<

...>. Имущество принадлежит ФИО3 на праве собственности на основании договора купли-продажи недвижимости с использованием  кредитных средств  от 26.06.2017 (п. 2.1. договора). Имущество, передаваемое  в залог для обеспечения  исполнения обязательств Заемщиков по договору, остается у ФИО3(п. 2.2. договора). В договоре Стороны предусмотрели, что  Заимодавец  преимущественно перед другими  кредиторами  Заемщиков  вправе  получить  удовлетворение  обеспеченного ипотекой   требования  за счет средств  и имущества, предусмотренных п. 2 ст. 334 ГК РФ.  Требования  Заимодавца удовлетворяются   за  счет  заложенного имущества  путем его  реализации в порядке,  установленном  действующим  законодательством Российской Федерации  (п. 2.3 договора). В случае недостаточности суммы, вырученной   при реализации заложенного имущества, Займодавец получает  недостающую сумму  из другого  имущества Заемщиков, на которое может быть  обращено взыскание в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации (п. 2.4). Если сумма, вырученная  от реализации имущества, превысит  сумму  предоставленной  суммы займа, процентов, суммы штрафных санкций, суммы  возмещения убытков, разница возвращается  Заемщикам не позднее 30 дней с момента реализации (п. 2.5).  В силу п. 3.1. сумма займа передается Заимодавцем Заемщикам наличными  денежными средствами в день подписания  договора. Факт передачи  суммы займа  Заемщику   подтверждается распиской.  Стороны определили  порядок погашения  долга по займу и процентов за пользование   средствами займа согласно которому  Заемщики, с учетом ежемесячной уплаты процентов по состоянию на 05.08.2023 должны были возвратить 3 410 000 руб., в т.ч. основной долг – 2 750 000 руб., проценты 660 000 руб. При этом, в силу п. 4.3. договора  платежи Заемщики вносят путем  передачи Займодавцу  наличных  денежных средств (л.д. 14-16 т. 1).  

04.02.2023 стороны оформили передачу  денежных средств в сумме 2 750 000 руб.  распиской, подписанной ФИО3 и ФИО5 (л.д. 35 т.1).

 В тот же день между ФИО1 – «Залогодержатель» и ФИО3- «Залогодатель»   был заключен  договор об ипотеке, согласно которому предметом ипотеки  выступает квартира, назначение: жилое, площадью 91.5 кв.м., этаж 5, кадастровый номер: 58:29:3003003:1077, по адресу: 

<

...>. Согласно п. 1.1. договора, на момент подписания  договора в предмете ипотеки по месту  жительства  совместно  с Залогодателем  зарегистрированы ФИО5, ФИО6 и ФИО6. В силу п. 2.2. договора об ипотеке, в случаях и в порядке, установленных  законодательством РФ, удовлетворение требований  Залогодержателя может  осуществляться  путем передачи  предмета  ипотеки  в его собственность.  Договор заключен в обеспечение  исполнения  обязательств  ФИО7 и ФИО5  по договору займа от 04.02.2023 на сумму  2 750 000 руб.  По соглашению сторон залоговая стоимость  предмета ипотеки на момент  заключения  настоящего договора  определена сторонами  в размере  8 000 000 руб. (л.д.  22-27 т. 1).

13.02.2023 между ФИО1 и ФИО16  было подписано дополнительное соглашение к договору займа, обеспеченного  залогом недвижимого имущества  от  04.02.2023, согласно которому стороны изменили   п. 1.1. договора, предусмотрев, что  взаем передаются денежные средства в размере 3 050 000 руб.    Кроме того, п. 2.1.  был дополнен абзацем  следующего содержания: на момент  подписания настоящего договора Имущество находится  в залоге у банка ВТБ (ПАО) в обеспечение обязательств  Заемщиков по кредитному договору. Заемщики обязуются  направить часть  средств, полученных  в качестве  займа, на погашение имеющейся   задолженности перед банком ВТБ (ПАО) по кредитному договору  с целью снятия  указанного залога. В силу изменений внесенных в п. 4.1. договора Заемщик должен вернуть Займодавцу 05.08.2023 - 3 778  275 руб., в т.ч. основной долг – 3 050 000 руб., проценты – 728 275 руб. (л.д. 17-18 т. 1).

В подтверждение  передачи денежных средств  представлена копия расписки от 13.02.2023, согласно которой ФИО3 и ФИО5 подтверждают получение от ФИО1 денежных средств в качестве займа в размере 300 000 руб. по договору, обеспеченному  залогом недвижимого имущества от 04.02.2023 и дополнительного соглашения от 13.02.2023.  

16.02.2023 сторонами было подписано еще одно дополнительное соглашение, в соответствии с которым стороны изложили п. 1.1. в новой редакции,  предусмотрев размер займа в сумме  8 550 000 руб.  Кроме того в новой редакции был изложен и п. 4.1. согласно которому  Заемщики обязались вернуть  10 503 857 суд., в т.ч. основной долг – 8 550 000 руб., проценты – 1 953 857,00 руб. При этом срок возврата не изменился – 05.08.2023 (л.д. 19 т. 1).

Согласно расписки от 16.02.2023 ФИО16 подтверждают получение от ФИО1 денежных средств в размере 5 500 000 руб. по договору займа от 04.02.2023, с учетом дополнительного соглашения от 16.02.2023, обеспеченному залогом (л.д. 38 т. 1).

Соответствующие дополнительные соглашения  13.02.2023 и 16.02.2023 были подписаны и к договору ипотеки. При этом, залоговая стоимость предмета залога была увеличена до 12 000 000 руб. (л.д. 28-31 т. 1).

16.02.2023 в ЕГРН были внесены сведения  об ограничении  прав и обременении объекта недвижимости, вышеуказанной квартиры, ипотекой в пользу ФИО1 (л.д. 39-40 т. 1).

ФИО3 и ФИО5 денежные средства не вернули, что послужило основанием для обращения ФИО1 в соответствии с условиями договора в третейский суд (л.д. 44-50 т. 1, л.д. 141-144 т. 2). Решением от 04.12.2023 заявленные требования были удовлетворены. Определением Ленинского районного суда г. Пензы  выдан исполнительный лист. Определением Первого кассационного суда  от 16.08.2024 определение Ленинского районного суда г. Пензы по делу  № 13-383/2024 отменено, материал направлен  на новой рассмотрение в Ленинский районный суд г. Пензы (л.д. 79-82 т. 5). 

Посчитав что  договор займа, заключенный после возбуждения  в отношении должника  производства по делу о банкротстве, является безденежным, поскольку выписки банка не подтверждают поступление денежных средств на счет должника, соответственно тем самым  была создана дополнительная кредиторская задолженность в обеспечение которой заключен договор залога, направленный  на приоритетное  удовлетворение требований ФИО1 по несуществующим долгам, т.е. с целью вывода имущества из конкурсной массы и  причинения  вреда имущественным правам кредиторов, при имеющихся  признаках  неплатежеспособности  должника, финансовый управляющий  обратился в арбитражный суд с заявлением о признании  сделок  недействительными и применении последствий недействительности сделки.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», датой принятия заявления о признании должника банкротом следует считать дату вынесения определения об этом. 

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным. 

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 09.12.2022  было возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Соответственно, спорные договор займа и договор ипотеки заключены после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (04.02.2023). 

Статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве содержат специальные основания оспаривания сделок должника. В данном случае к сделкам, подлежащим признанию недействительными относятся сделки, совершенные должником при неравноценном встречном исполнении обязательств, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка), и сделки, которые влекут или могут повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований. 

Как следует из пункта 9 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

 Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63). 

При этом, положениями абзаца 6 пункта 8 Постановления  № 63 Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом  недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок  имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки  по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы  для признания  сделки  недействительной  по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее  сделку  лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 7  Постановления Пленума ВАС РФ № 63 предполагается, что другая сторона  сделки  знала о совершении сделки  с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 указано на то, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения  сделки  должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные  абзацами вторым-пятым  пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпции являются опровержимыми – они применяются, если  иное  не доказано  другой стороной  сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

- сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

- сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

В обоснование своих доводом о признании договора займа недействительным финансовый управляющий указывает на то, что по счетам должника не прослеживается поступление денежных средств от ФИО1, из чего им был сделан вывод о безденежности  займа, искусственном увеличении задолженности  с целью вывода имущества из конкурсной массы должника.

Вместе с тем, довод о безденежности займа в ходе рассмотрения обособленного спора не нашел своего подтверждения.

Как следует из материалов дела, брак между ФИО3 и ФИО8  был заключен  24.09.2010 (л.д. 63-64 т.1).

26.06.2017 по договору купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств ФИО3 купил у ФИО9 квартиру по адресу: 

<

...>,  за   4 941 000 руб.  Согласно п.  2.1.1 сумма равная  1977000  выплачивается покупателем  за счет собственных средств  до предоставления  ипотечного кредита, что оформляется распиской  продавца. Остальные 2 964 000 руб. выплачиваются  в течение  1 рабочего дня  после получения   покупателем  ипотечного кредита   по кредитному договору (л.д. 18-23 т. 2).

 26.06.2017 ФИО3  с согласия супруги ФИО5  (л.д. 14) был заключен кредитный  договор 

<

***>   с Банком ВТБ. Сумма кредита составила  2 964 000 руб. со сроком возврата в течение  182 месяцев, процентная  ставка  11,25 % годовых под ипотеку: квартиру по адресу: 

<

...>. Цена предмета ипотеки  4 941 000 руб. (л.д. 8-15 т. 2).  

Решением мирового судьи судебного участка № 1 Пензенского района Пензенской области  от 23.07.2018 брак между ФИО16 был расторгнут. Запись  акта о расторжении брака внесена Территориальным отделом записи актов гражданского состояния Пензенского района Управления ЗАГС Пензенской области 23.01.2019 (л.д. 63-64 т. 1). 

При этом ФИО3 зарегистрирован и проживал совместно с ФИО5  по ул. Чкалова г. Пензы и их общими детьми.

Как указывалось выше, 09.12.2022 Арбитражным судом Ульяновской области было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 Последний, понимая что Банк предъявит требование о включении в реестр требований кредиторов, как обеспеченное залогом вышеуказанной квартиры, заключил договор займа, обеспеченного залогом недвижимого имущества, все той же квартирой  с ФИО1  То, что заем взят именно с целью вывода квартиры из - под залога банка напрямую указывает дополнительное соглашение к договору займа от 13.02.2023, согласно которому  заемщики обязались  направить часть средств, полученных в качестве  займа, на погашение  имеющейся задолженности перед Банком ВТБ (ПАО) по кредитному договору с целью  снятия указанного залога (л.д. 17 т. 1).    

Согласно ответу  Банка ВТБ долг ФИО3 в сумме 2 234 315,61 руб. полностью погашен 06.02.2023 (л.д. 106 т. 3).

В ходе рассмотрения обособленного спора представители ФИО3 неоднократно меняли свою позицию. Так, первоначально заявлялось, что  ФИО1 предоставил только денежные средства за счет которых ФИО3 погасил долг перед банком с целью недопущения обращения им в ходе процедуры банкротства взыскания  на квартиру, а дополнительные соглашения к договору займа были подписаны в целях «закредитования». В дальнейшем поясняли, что с ФИО1 расплатились передав ему зерноуборочный комбайн. Наконец, согласно последней позиции долг перед банком был погашен за счет средств ООО «Усман-групп».  Продав ФИО1 зерноуборочный комбайн по заниженной цене, ФИО3 вернул денежные средства в ООО «Усман-групп», подтверждением чему служит представленная касса и выписка банка по счету ООО «Усман-групп». Кроме того у ФИО1 отсутствовала финансовая возможность предоставить заем, что подтверждается данными УФНС России по Пензенской области,  а предоставленные денежные средства фактически принадлежат ФИО10

Действительно по данным налогового органа (л.д. 55 т. 2) у ФИО1 фактически отсутствовали какие-либо доходы для предоставления займа в сумме  8550000 руб.  в 2023 году. Вместе с тем, как установлено судом, 18.02.2019 ФИО10  на имя сына - ФИО1 была выдана доверенность сроком на 10 лет с правом заключать  и подписывать любые  договоры, в т.ч. договоры участия в долевом строительстве,  уступки и переуступки  прав требования, купли-продажи, предварительные,  передавать  суммы аванса, задатка, производить оплату по договорам, с правом   открытия в  любом банке  любого вклада (счета), необходимого  для проведения  расчетов при покупке  недвижимого имущества, распоряжаться  в любых банках  любым принадлежащим  ФИО10 вкладом (счетом), проводить по такому вкладу  любые приходно-расходные  операции в суммах  и формах на свое усмотрение, в т.ч. с право перечисления денег на любые  другие  счета (вклады) или получения  наличных денег и т.д. (л.д. 43 т. 2).  

Согласно выписки из ЕГРП ФИО10 являлась и является  собственницей целого ряда объектов недвижимости (л.д. 37-42 т. 2). Заключению договора займа предшествовала продажа  в частности 9 объектов недвижимости (л.д. 100-119 т. 2).

Кроме того, о том, что ФИО16 активно пользовались денежными средствами ФИО1 свидетельствует и то, что помимо оспариваемого договора займа между ФИО1 и ФИО3 15.03.2023 был заключен еще один договор займа на сумму 500 000 руб.  со сроком возврата  до 16.07.2023 под залог недвижимости: земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, кадастровый номер: 58:10:0540401:228, с заключением соответствующего договора об ипотеки   (л.д. 20-21, 32-33, 132-151 т. 1).      

Судом первой инстанции  отклонены доводы ФИО5 и представителей ФИО3, что фактически ипотечный кредит перед Банком ВТБ был погашен не за счет заемных денежных средств ФИО1, а за счет денежных средств, поступавших на расчетный счет ООО «Усман-групп», т.к. это полностью опровергается  данными, представленными временным управляющим ООО «Усман-групп». Касса ООО «Усман-групп» и представленная выписка банка  также не подтверждают данные заявления.  

Так, по выписке банка на счет ООО «Усман-групп»  31.03.2023 поступили денежные средства  в сумме 200 000 руб. и 23.01.2023 в сумме 1 500 000 руб. (л.д. 89 т. 3). Однако выпиской не подтверждается что денежные средства в сумме 200 000 руб. были сняты со счета общества. Из 1 500 000 руб. поступивших на счет 23.01.2023 со счета общества на «хозяйственные нужды» было снято  только 1 205 000 руб. (л.д. 16-17 т. 4). С учетом того, что ФИО3 якобы внес в кассу общества 1 000 000 руб. по расходному кассовому ордеру он получил 2 205 000 руб., что меньше долга перед Банков ВТБ (л.д 65-67 т. 4). За 31.01.2023 касса не представлена. При это согласно кассы за 01.02.2023  по приходному кассовому ордеру  от ФИО3 уже принято 2 500 000 руб. с назначением «возврат подотчетной суммы» (л.д. 69 т. 4) и в тот же день в соответствии с договором займа  от 01.02.2023 и расходным кассовым ордером ФИО3 получил в заем от общества ООО «Усман-групп» 2 500 000 руб.(л.д. 69 (оборотная сторона)-70 т. 4). 

Однако, как указывалось выше, долг перед Банком ВТБ был погашен не 01.02.2023, а только 06.02.2023, т.е.  после заключения  договора займа с ФИО1 и заключая 13.02.2023 дополнительное соглашение к договору займа,  ФИО3 и ФИО1 прописали условие, что часть средств, полученных в качестве займа, должна быть направлена на погашение задолженности  перед Банком (ВТБ), что по мнению суда свидетельствует о реальности заемных отношений между должником и ответчиком.

Подтверждением финансовой возможности ФИО1 предоставить заемные средства в сумме 8 500 000 руб. служат также  размещенные в свободном доступе материалы арбитражного дела № А49-4109/2024 из которых следует, что между ФИО1 и ООО «Усман-групп» 26.07.2023 был заключен договор займа, по условиям которого ФИО1  обязался предоставить обществу  заем в сумме 3 000 000 руб. сроком до 01.12.2023 с уплатой ежемесячных процентов по ставке 6% от остатка задолженности в месяц. Передача денежных средств подтверждена приходно-кассовым ордером № 132 от 31.07.2023 (л.д. 33-35 т. 3). 

Во исполнение обязательств по договору займа, между ФИО1 и ООО «Усман-групп» 26.07.2023 заключен договор об ипотеке, по условиям которого заемщик передал в залог займодавцу (залогодержателю)  5 объектов недвижимости (зерносклады, гаражи, здание МТМ, административное здание). 

Также между ФИО1 и ООО «Усман-групп» 11.08.2023 был  заключен договор займа, по условиям которого ФИО1 обязался предоставить обществу заем в сумме 2 000 000 руб. сроком до 12.12.2023 с уплатой ежемесячно процентов по ставке 6 % от остатка задолженности в месяц. Передача денежных средств подтверждена приходно-кассовым ордером № 33 от 11.08.2023 (л.д. 36-38 т. 3). 

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 11.08.2023 между ФИО1 и ООО «Усман-групп» был заключен договор об ипотеке от 11.08.2023, согласно которому общество передало  в залог 3 единицы  техники. 

При этом необходимо отметить, что в 2022-2023 году ООО «Усман-групп» заключило целый ряд договоров купли-продажи  с ФИО11 и ФИО12 на приобретение  сельхозтехники и объектов недвижимости, в связи с чем остро нуждалось в денежных средствах (л.д. 109-149 т. 4). Так, согласно договору  аренды  сельскохозяйственного комплекса с техникой  и землями сельхозназначения  от 29.09.2022 выкупная стоимость  13 земельных участков, 4 объектов недвижимости  и 14 единиц сельхозтехники  и инвентаря составила 80 000 000руб., помимо   ежемесячных  арендных платежей в размере 120 392,22 руб. (л.д. 90-99 т. 3). Поэтому заключая договоры займа с ФИО1 ООО «Усман-групп» передавало в залог выкупленное  по частям у ФИО12 имущество (л.д. 102-104 т. 3).  

Решением третейского суда для рассмотрения конкретного спора (AD HOC) от 27.11.2023г. по делу № ФЮ-11-11-23 исковые требования ФИО1 удовлетворены, с ООО «Усман-групп» в пользу ФИО1 взыскана соответствующая задолженность, обращено взыскание на заложенное имущество (л.д. 43-49 т.3).  Ленинским районным судом г. Пензы 29.02.2024 вынесено определение о выдаче исполнительного листа на взыскание с ООО «Усман-групп» в пользу ФИО1 задолженности, процентов и неустойки по договорам займа от 26.07.2023., от 11.08.2023, расходов на оплату гонорара арбитра и обращении взыскания на заложенное имущество по договору об ипотеке от 26.07.2023 (л.д.39-42 т. 3).

Неисполнение судебных актов послужило основанием для обращения ФИО1 в Арбитражный суд Пензенской области с заявлением о признании ООО «Усман-групп» несостоятельным (банкротом) (дело № А49-4109/2024) (л.д. 55-64 т. 5). 

Судом отклонены доводы ФИО5 и представителя должника что с ФИО1 был полностью произведен расчет по договору займа  за счет переданного последнему по договору купли-продажи зерноуборочного комбайна (л.д. 11-12 т. 3). Согласно договору купли-продажи  от 22.02.2023  ФИО5 – «Продавец» продала ФИО1 – «Покупатель»  зерноуборочный комбайн РСМ-152 «ACROS-590 Plus». Стоимость самоходной машины определена сторонами в размере  2 700 000 руб.   Согласно расписки 22.02.2023 ФИО5 получила от ФИО1 денежные средства в размере 2 700 000 руб. 

Как указывалось выше, в ходе рассмотрения обособленного спора представители должника заявляли, что  так как комбайн был необходим для посевной в тот же день между ФИО1 и ФИО5 был подписан договор аренды  данного комбайна  со сроком аренды с 22.02.2023 до 23.05.2023 с оплатой арендных платежей в размере 216 000 ежемесячно (л.д. 13-15 т. 3). 

Проверкой доводов представителей должника в этой части установлено, что вышеуказанный комбайн был  приобретен ФИО5 по договору купли-продажи от 10.12.2021  у Главы КФХ ФИО12  за 10 000 000 руб. (л.д. 20-21 т. 3).

В подтверждение внесения арендных платежей в материалы обособленного спора была представлена только одна копия  расписки о внесении  денежных средств  в размере 216 000 руб. за период с 22.02.2023 по 23.03.2023. (л.д. 108 т. 3).  

Вместе с тем, согласно представленной ФИО10  выписки банка,  с ее счета 22.02.2023 было произведено снятие денежных средств в размере 2 700 000 руб. (л.д. 118 т. 2), что свидетельствует о произведенной  ФИО1 оплате приобретенной самоходной машины. На вопрос суда о месте нахождения зерноуборочного комбайна представитель ФИО1 затруднился ответить.  В свою очередь  представители должника представили фотографии данного комбайна с места его расположения. Кроме того, представителями должника не представлено доказательств возможности  осуществления посевной кампании при помощи зерноуборочного комбайна, используемого согласно техническим характеристикам исключительно в целях уборки зерна, в феврале – мае на черноземных почвах, которые являются преобладающими на территории Пензенской области, в т.ч. в Городищенском районе Пензенской области.   В связи с чем, суд приходит к выводу, что представителями должника и ФИО1 не раскрыт истинный смысл заключения вышеуказанного договора аренды зерноуборочного комбайна.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 09.08.2024 по делу № А49-3828/2024 по заявлению ПАО «Сбербанк России» в отношении ФИО5, выступавшей поручителем за ООО «Усман-групп» перед банком по кредитным договорам  от 26.04.2023, 05.05.2023, 17.05.2023,  была введена процедура реструктуризации долгов, требование банка в сумме 10 251 274,66 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника (л.д. 73-78 т. 5). Требование основано на решении Городищенского районного суда Пензенской области от 14.12.2023. Из размещенных в свободном доступе судебных актов по данному делу следует, что  Банк ВТБ обратился  с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО5 с суммой 4 559 123,60 руб., как обеспеченной залогом – квартирой, кадастровый номер 58:29:3003001:1692, принадлежащей ФИО5 (

<

...>). Требование основано на кредитном договоре от 12.05.2021 на сумму 5 485 000 руб., предоставленного на 242 мес. на приобретение по договору долевого участия в строительстве 2-х комнатной квартиры площадью 93,95 кв.м. по вышеуказанному адресу (л.д. 4-20 т. 6).

Все вышеизложенное также подтверждает невозможность ООО «Усман-групп» предоставить ФИО3 денежные средства в заем и тот факт, что именно за счет заемных средств ФИО1 ФИО3 расплатился как с Банком ВТБ, так и использовал их в дальнейшем в качестве оплаты с ФИО12  и другими кредиторами. 

Наконец, из  протокола судебного заседания Городищенского районного  суда Пензенской области от 05.09.2023  по делу № 2-530/2023 по искам ООО «Усман-групп» к ФИО12 о понуждении к  государственной  регистрации перехода  права  собственности  на земельные участки  и перехода права собственности  на долю в праве  на земельный участок  и встречному  иску ФИО12  к ООО «Усман-групп» о признании недействительными договоров купли-продажи земельных участков  и доли в праве  на земельный участок (л.д. 93-130 т. 5) следует, что в судебном заседании ФИО3 подтвердил  что брал займы у ФИО1  в общей сумме 30 000 000 руб. (л.д. 103 т. 5). Кроме того, из анализа данного протокола, а также иных материалов дела вытекает, что не смотря на расторжение брака между ФИО3 и ФИО5 последние продолжали совместное проживание по одному адресу, вели совместное хозяйство, и этот факт в совокупности с иными установленными по делу обстоятельствами позволяет суду констатировать общность экономических интересов супругов, которая не была утрачена ими и после формального расторжения брака. Только после возбуждения в отношении ФИО5 дела о несостоятельности (банкротстве) она зарегистрировалась по адресу: 

<

...> (л.д. 1, 3, 21-28 т. 6).

Довод ФИО5 и представителей должника о том, что все дополнительные соглашения являлись безденежными и преследовали цель увеличения  кредиторской задолженности с целью получения  контрольного пакета  голосов в процедуре  банкротства  дружественного кредитора судом также отклонен, т.к. с учетом даты заключения договора займа ФИО1 является текущим кредитором, а соответственно  в силу статьи 12 Закона о банкротстве не имеет права голоса при принятии решений на собрания кредиторов.  Имущественные интересы таких кредиторов защищены приоритетным удовлетворением их требований по отношению к голосующим кредиторам, о чем ФИО5 не могла не знать, поскольку  оказывает услуги гражданам по обращению в арбитражный суд с заявлениями о признании несостоятельным (банкротом)  (л.д. 1-2 т.6). 

В результате заключения договора  займа  требования Банка ВТБ  были погашены, сделка по погашению долга перед банком финансовым управляющим не оспаривается. Соответственно имущество должника  (квартира)  должно было поступить в конкурсную массу  ФИО3  

Однако, 04.02.2023  между ФИО1 и ФИО3, т.е. после возбуждения дела о банкротстве и заключения договора займа,  был заключен договор ипотеки. 

По правилам пункта 1 статьи 213.10 Закона о банкротстве, в период с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом до даты утверждения плана реструктуризации его долгов или до даты принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом обращение взыскания на заложенное имущество, в том числе во внесудебном порядке, не допускается. В отношении имущества, являющегося предметом залога, в указанный период действуют ограничения, установленные в пункте 4 статьи 18.1 Закона о банкротстве.

Таким образом, с момента возбуждения в отношении должника процедуры банкротства, последний приобретает специальный статус должника-банкрота и в отношении его имущества устанавливается режим конкурсной массы, подлежащей реализации только в рамках дела о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов: ФИО13 с суммой 2 084 203 руб., ПАО «Сбербанк России» (должник поручитель за ООО «Аниксима» (признано банкротом (дело № А49-3487/2023)) с суммой 2 203 719,99 руб., ООО «Феникс» в размере 97 864,52 руб., УФНС России по Пензенской области в размере  474 816,69 руб., ФИО14  в размере 275 900 руб., ФИО15 в размере 5 953 913,71 руб. За реестр включены требования ООО «Сельхозхимия Саратов»  в размере  6 451 973,06 руб. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), если действия по установлению залогового обеспечения подпадают под диспозиции абзацев второго и третьего пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, то недобросовестность контрагента по сделке в рассматриваемом случае в предмет доказывания не входит.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце восьмом пункта 12 постановления № 63, действия по установлению залога соответствуют как диспозиции абзаца второго пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку такие действия направлены на обеспечение исполнения обязательства должника, возникшего до совершения оспариваемой сделки, так и диспозиция абзаца третьего названного пункта по причине того, что установление залога приводит к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки.

Вместе с тем из содержания пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве следует, что независимо от того, совершена ли сделка в пределах шести либо одного месяца до возбуждения дела о банкротстве, а также после возбуждения данного дела, при наличии условий, предусмотренных абзацами вторым и третьим пункта 1 указанной статьи, недобросовестность контрагента по сделке не подлежит доказыванию (абзацы первый и второй пункта 12 постановления № 63).

Принимая во внимание что спорный платеж является текущим,  целью заключения договора ипотеки являлось изменение очередности удовлетворения требований  кредиторов по обязательствам, возникшим  до совершения оспариваемой сделки и недопущение обращения их взыскания  на спорную квартиру, поскольку  требование текущего кредитора удовлетворяются преимущественно перед другими кредиторами должника. Совершение указанной сделки  привело  к тому,  что требования ФИО1  приобрели статус  залоговых, подлежащих  удовлетворению в порядке, предусмотренном в п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу  о наличии оснований  для признания  договора ипотеки от 04.02.203, в редакции дополнительных соглашений от 13.02.2023 и 16.02.2023, заключенного между  ФИО1 и ФИО3, а также пунктов 2.1-2.5  договора займа от 04.02.2023, в редакции дополнительных соглашений от 13.02.2023 и 16.02.2023, заключенных между ФИО1, ФИО3 и ФИО5, предусматривающих положения о залоге спорного имущества, недействительными сделками по основаниям п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве.   

Согласно разъяснениям, данным в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. 

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорное соглашение, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели. 

Исходя из положений названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуется разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. 

Вместе с тем, финансовым управляющим не представлены доказательства в подтверждение своих доводов о пороках в действиях сторон при заключении оспариваемой сделки (злоупотребление правом), выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. В связи с чем, оснований для признания оспариваемой  сделки недействительной по основаниям ст. 10, ст. ст.168, 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации не имеется.

В апелляционной жалобе заявитель выразил несогласие с выводами суда, указывая на следующие обстоятельства 

ФИО1 полагал, что определение Арбитражного суда Пензенской области от 05.11.2024 по делу № А49-2676/2023 подлежит отмене в части признания недействительными пунктов 2.1, 2.2, 2.3, 2.4, 2.5 договора займа от 04.02.2023, в редакции дополнительных соглашений от 13.02.2023 и 16.02.2023, заключенного между ФИО1, ФИО3 и ФИО5; в признании недействительным договора об ипотеке от 04.02.2023, в редакции дополнительных соглашений от 13.02.2023 и 16.02.2023, а также в части применения последствий недействительности сделки в виде признания обременения в пользу ФИО1, зарегистрированного на основании договора об ипотеке от 04.02.2023, в редакции дополнительных соглашений от 13.02.2023 и 16.02.2023, отсутствующим в отношении объекта: квартира, назначение: жилое, площадью 91,5 кв.м., кадастровый номер: 58:29:3003003:1077, расположенной по адресу: 

<

...>.

Заявитель указывал, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Указанная сделка может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Понятие добросовестности залогодержателя, в том числе по критерию залогодержатель не знал и не должен был знать по своему содержанию аналогично критерию добросовестности приобретателя имущества, приобретенного у лица, которое не имело права его отчуждать.

По общему правилу, закрепленному пунктом 1 статьи 353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Следовательно, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

В рассматриваемом случае договор залога заключен с ФИО3, чье право собственности на имущество подтверждено в предусмотренном для этого порядке, и в обеспечение обязательств ФИО3, принятых 04.02.2023.

Договор ипотеки был заключен в день подписания договора займа - 04.02.2023.

Недобросовестность, злоупотребление правом в действиях ФИО1 судом первой инстанции установлена не была.

Таким образом, договор ипотеки от 04.02.2023 был направлен не на обеспечение ранее возникшего обязательства должника, как это предусмотрено диспозицией абзаца второго пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а на существование самого обязательства заемщика - договора займа от 04.02.2023.

В связи с изложенным, спорный договор ипотеки нельзя рассматривать в качестве сделок по установлению залога ранее возникших требований, так как ФИО1 принимал имущество в залог в обмен на предоставление заемных средств. Без заключения договора ипотеки займ ФИО1 не был бы выдан, что подтверждается условиями договора займа, в частности пунктами 2.1, 2.2, 2.3, 2.4, 2.5 договора займа от 04.02.2023, которые суд признал недействительными.

Доводы заявителя не могут быть признаны обоснованными судом. 

Как указано в п.7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 17.12.2024) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В данном случае при выдаче должнику займа и заключении договора о залоге кредитору было известно о неплатежеспособности должника, поскольку данные отношения возникли после возбуждения дела о банкротстве, при этом по условиям сделки должника был обязан направить часть заемных средств на погашение ипотеки в пользу банка. Кроме того, вследствие выдачи ФИО1  должнику займа на значительно большую сумму, чем была погашена задолженность перед банком, конкурсная масса оказалась обременена залогом на большую сумму, чем до этого имелась задолженность должника перед банком. При этом действия кредитора по выдаче займа после возбуждения дела о банкротстве и передаче имущества в залог привели к возникновению требования текущего кредитора, обеспеченного залогом, на всю сумму залогового обеспечения, в то время как ранее имелось требование реестрового кредитора - банка на сумму, значительно меньше стоимости предмета залога. 

В связи с этим судом первой инстанции обоснованно указано на то, что целью сделки являлось оказание предпочтения и изменение очередности удовлетворения требований кредитора.

В апелляционной жалобе ФИО1 указывал, что 26.06.2017 ФИО3 с согласия супруги ФИО5 (л.д. 14) был заключен кредитный договор 

<

***> с Банком ВТБ. Сумма кредита составила 2 964 000 руб. со сроком возврата в течение 182 месяцев, процентная ставка 11,25 % годовых под ипотеку: квартиру по адресу: 

<

...>. Цена предмета ипотеки 4 941 000 руб. (л.д. 8-15 т. 2).

13.02.2023 между ФИО1 и ФИО16 было подписано дополнительное соглашение к договору займа, обеспеченному залогом недвижимого имущества от 04.02.2023, согласно которому стороны изменили п. 1.1. договора, предусмотрев, что взаем передаются денежные средства в размере 3 050 000 руб. Кроме того, п. 2.1. был дополнен абзацем следующего содержания: на момент подписания настоящего договора Имущество находится в залоге у банка ВТБ (ПАО) в обеспечение обязательств Заемщиков по кредитному договору. Заемщики обязуются направить часть средств, полученных в качестве займа, на погашение имеющейся задолженности перед банком ВТБ (ПАР) по кредитному договору с целью снятия указанного залога.

Согласно ответу Банка ВТБ долг ФИО3 в сумме 2 234 315,61 руб. полностью погашен 06.02.2023 (л.д. 106 т. 3).

В ходе судебного разбирательства судом было установлено, что ипотечный кредит перед Банком ВТБ был погашен за счет заемных денежных средств ФИО1

Таким образом, за счет денежных средств ФИО1 была погашена задолженность ФИО3 перед Банком ВТБ, требования которого были обеспечены залогом имущества должника - квартирой по адресу: 

<

...>.

Заявитель полагал, что если бы кредитный договор не был бы погашен за счет денежных средств ФИО1, то требование Банка подлежало бы включению в реестр требований кредиторов как обеспеченное залогом имущества (квартирой) должника и подлежало бы удовлетворению в порядке, предусмотренном статьями 138, 213.27, Закона о банкротстве.

Следовательно, Банк, как залоговый кредитор, имел бы предпочтение при удовлетворении своих требований по отношению к удовлетворению требований иных кредиторов за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога (пункт 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве).

В связи с предоставлением ФИО1 займа, целью которого являлось именно погашение возникшего в 2017 году кредита, фактически произошла замена кредитора Банка ВТБ на ФИО1 в части обеспеченного залогом требования.

При изложенных обстоятельствах ответчик полагал, что залоговое право ФИО1 не могло нарушить прав иных кредиторов, состоящих в реестре требований кредиторов, поскольку размер требований иных кредиторов остался неизменным (принцип пропорциональности не нарушался), что согласуется с приведенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 306-ЭС16-299 правовым подходом, по смыслу которого требование о процессуальном правопреемстве не относится к требованиям по существу спора.

Вместе с тем доводы ФИО1 подлежат отклонению, поскольку он не является правопреемником банка по договору уступки права требования, а у него возникло новое требование к должнику после возбуждения дела о банкротстве, обременившее конкурсную массу залогом.  

Оснований для вывода о том, что сделка совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, у суда не имеется. 

Таким образом, обжалуемое определение является законным и обоснованным, вынесенным при полном и всестороннем рассмотрении дела, с соблюдением норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на заявителя. 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 05 ноября 2024  года по делу № А49-2676/2023 в обжалуемой  части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

Судьи                                                                                               Д.К. Гольдштейн

                                                                                                                      А.В. Машьянова