СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10060/2021(4)-АК

Дело № А60-56633/2020

21 апреля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 апреля 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Зарифуллиной Л.М., Саликовой Л.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

конкурсный управляющий  ФИО2 (паспорт);

ФИО3 (паспорт);

от ООО «Екатеринбургский центр бухгалтерской поддержки»: генеральный директор ФИО4 (паспорт, решение № 1/21 от 20.10.2021),

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО3 

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 16 ноября 2022 года

о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, 

вынесенное в рамках дела № А60-56633/2020         

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «СК Эльбрус» (далее – ООО «СК Эльбрус», должник) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

заинтересованные лица с правами ответчиков: ФИО3, ФИО7,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора:  финансовый управляющий ФИО3 – ФИО5, 

 

установил:

12.11.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО6 о признании ООО  «СК Эльбрус» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 17.11.2020, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.02.2021 (резолютивная часть определения объявлена 02.02.2021) указанное заявление признано обоснованным, в отношении ООО «СК Эльбрус» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2, являющийся членом союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих». 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсант» 13.02.2021 № 26 (6988).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2021 (резолютивная часть решения объявлена 15.09.2021) ООО «СК Эльбрус» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО2

03.12.2021 в арбитражный суд поступило заявление исполняющего обязанности конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО7 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.11.2022 (резолютивная часть определения объявлена 09.11.2022) отказано в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Эльбрус». С ФИО3 в пользу ООО «СК Эльбрус» взыскано 20 664 547 руб. 07 коп. в порядке субсидиарной ответственности. 

Не согласившись с указанным судебным актом в части привлечения к субсидиарной ответственности, ответчик ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. По мнению заявителя апелляционной жалобы, если следовать логике заявителя, то можно сделать вывод, что признаки банкротства возникли после вступления в законную силу указанных выше судебных актов как совокупности обязательств, возникших в течение 2018 года и не исполненных в срок. Учитывая принцип обязательности исполнения судебных актов, а также фактические обстоятельства указанных дел, принимая во внимание сроки сдачи отчетности за 2019 год в срок до 31 марта 2020 г., сроки вступления в законную силу судебных актов, можно делать вывод, что признаки объективного банкротства возникли не ранее 1 апреля 2020 г., а срок для подачи заявления о признании банкротом истек 30 апреля 2020 г.  В то же время никаких обязательств после 1 мая 2020 г. должником не принималось, в связи с чем и отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основанию, установленному статьей 61.12 Закона о банкротстве. Признаки объективного банкротства связаны сугубо с внешними факторами (последствия финансового кризиса 2018 года), общим кризисным состоянием отрасли строительства в 2018 году, ведением рисковой предпринимательской деятельности и невозможностью пополнения оборотных средств в условиях текущей финансовой ситуации в 2019-2020 годах. Указанные причины носят объективный характер и свидетельствуют об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в связи с совершением каких-либо противоправных действий.

Как указывает апеллянт, конкурсным управляющим в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между отсутствием документов бухгалтерской отчетности и невозможностью формирования конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворения требований кредиторов.  При этом в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии у должника каких-либо активов либо возможности их формирования, так и об осуществлении обществом на протяжении длительного периода собственной производственной деятельности, в том числе совершении сделок с внешними контрагентами.  Конкурсным управляющим в заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не раскрывается, на какую сумму стало невозможным пополнение конкурсной массы вследствие не передачи документации и имущества. Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.  

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего ФИО2 представил возражения на апелляционную жалобу.

Ответчик ФИО3 представил письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 рассмотрение настоящего дела отложено на 06.03.2023.

До судебного заседания от исполняющего обязанности конкурсного управляющего поступили пояснения с приложением документов, поименованных в приложении, которое расценено судом апелляционной инстанции как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в судебном заседании суда апелляционной инстанции не направили.

Судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ рассмотрено ходатайство представителя ответчика о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств и удовлетворено на основании части 2 статьи 268 АПК РФ.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 рассмотрение настоящего дела отложено на 17.04.2023. Ответчику ФИО7 предложено представить апелляционному суду: свои подробные письменные пояснения о деятельности, которую вел должник до банкротства с финансовым анализом данной деятельности и моменте прекращения деятельности; свои пояснения о причинах несостоятельности должника (недобросовестные действия ответчиков или иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника); указать дату наступления объективного банкротства должника и мотивировать выбор данной даты; указать причины, приведшие к возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства; представить копию письма от 24 ноября 2017 года с описью вложения (РПО № 14140665007471), на которое ФИО7 как доказательство передачи части документации ссылался в суде первой инстанции (отзыв на заявление от 25.11.2022) – само письмо в материалах обособленного спора отсутствует; обосновать ссылками на конкретные обстоятельства, доказательства тот факт, что непередача документации должника или недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказать отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что ответчиком приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Исполняющему обязанности конкурсного управляющего должника представить позицию в отношении пояснений, представленных ответчиком ФИО3 и приложенных к нему доказательств. 

06.03.2023 отзыв на апелляционную жалобу поступил от финансового управляющего ФИО3 ФИО5, который жалобу ФИО3 поддержал, просит отменить определение в части привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности и принять в  данной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований к ФИО3 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2023 произведена замена судьи Даниловой И.П. на судью Зарифуллину Л.М., сформирован состав суда для рассмотрения апелляционной жалобы лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности – ФИО3 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 ноября 2022 года по делу № А60-56633/2020: председательствующий судья Гладких Е.О., судьи Зарифуллина Л.М., Саликова Л.В.  

До судебного заседания в материалы дела от ответчика ФИО3 поступили письменные пояснения с приложенными к ним дополнительными документами, от ООО «Екатеринбургский центр бухгалтерской поддержки» поступили письменные пояснения по апелляционной жалобе.

Лица, участвующие в деле, в судебном заседании возражали против приобщения к материалам дела письменных пояснений, с приложенными к ним дополнительными документами не возражают.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев вопрос ходатайство о приобщении письменных пояснений и дополнительных доказательств  к материалам дела в порядке, предусмотренном статьей 159 АПК РФ, удовлетворил ходатайство, письменные пояснения с приложенными к ним дополнительными документами приобщены к материалам дела.

Представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал. Считает определение суда первой инстанции в обжалуемой части незаконным и необоснованным, просит определение в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Конкурсный управляющий против доводов апелляционной жалобы возражает. Считает определение суда первой инстанции законным и обоснованным, просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Представитель ООО «Екатеринбургский центр бухгалтерской поддержки» поддержал пояснения, изложенные ранее в письменном виде.

Иные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие. 

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части - в части привлечения к субсидиарной ответственности ответчика ФИО3  

Исследовав представленные в дело документы в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения в обжалуемой части в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, основными направлениями деятельности ООО «СК Эльбрус» в соответствии с Уставом  являются: торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием; торговля оптовая металлами и металлическими рудами; торговля оптовая неспециализированная.

ФИО3 с даты создания (02.05.2017) до 12.01.2020 являлся учредителем, единственным участником и руководителем должника ООО «СК ЭЛЬБРУС».

В соответствии со ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условии.

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Таким образом, как верно установил суд первой инстанции, ФИО3  в силу презумпции, установленной в  п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.

Также из материалов дела следует, что ФИО7 с 13.01.2020 по настоящее время является единственным участником должника, являлся руководителем должника с 13.01.2020 до даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

26.12.2019 между ФИО3 (Продавец) и ФИО7 (Покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СК ЭЛЬБРУС», согласно которому Продавец продал Покупателю принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «СК ЭЛЬБРУС» в размере 100% номинальной стоимостью 10 000 руб. по цене 10 000 руб.

Как следует из отчета конкурсного управляющего о своей деятельности от 07.09.2022, в реестр требований кредиторов ООО «СК ЭЛЬБРУС» включены требования ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ООО «Екатеринбургский центр бухгалтерской поддержки», МИФНС № 22 по Свердловской области.

При этом, требования кредиторов ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО10 вытекают из хозяйственной деятельности должника, происходившей до купли-продажи доли в пользу ФИО7

Так, из решения Верхотурского районного суда Свердловской области от 07.02.2020 по делу № 2-18/2020 следует, что 18.03.2018 между Валентина О.Ю. и ООО «СК ЭЛЬБРУС» был заключен договор подряда. Работы должны были быть окончены в срок до 17.09.2018.

Из решения Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 22.08.2019 по делу № 2-1593/2019 следует, что 10.11.2018 между ФИО9 и ООО «СК ЭЛЬБРУС» заключен договор подряда. Срок выполнения работ – 90 рабочих дней со дня начала выполнения работ после уплаты аванса.

Из решения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.09.2019 по делу № 2-3106/2019 следует, что 13.12.2018 между ФИО8 и ООО «СК ЭЛЬБРУС» заключен договор подряда. Срок выполнения работ – 24.03.2019.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2022 по делу № А60-56633/2020 установлено, что между ООО «СК Эльбрус» (далее - Подрядчик) и ФИО10 (далее - Заказчик) были заключены Договоры подряда на производство и строительство дома из профилированного бруса №50 от 25.07.2019, Договор №4 от 21.08.2020.

Срок исполнения работ согласно пункту 2.1. Договора подряда №50 от 25.07.2019 составляет 90 рабочих дней с даты начала строительства, которая назначена на 01.08.2019. Срок исполнения работ по Договору № 4 от 21.08.2020 согласно пункту 3.1. составляет 60 рабочих дней с возможностью последующего продления, но не более чем на 30 рабочих дней.

Таким образом, большинство требований кредиторов ООО «СК Эльбрус», вытекают из осуществления им хозяйственной деятельности, при этом, практически все договоры подряда заключены и должны были быть исполнены в 2018-2019 годах.

Сведений о том, что после 2019 года должник продолжал осуществление хозяйственной деятельности материалы дела не содержат.

Соответственно, как правильно установил суд первой инстанции, на момент заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СК ЭЛЬБРУС» от 26.12.2019 должник фактически прекратил осуществление хозяйственной деятельности.

Как пояснил при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции исполняющий обязанности конкурсного управляющего должника, в результате анализа внешних и внутренних условий деятельности управляющим было установлено, что причиной кризисной ситуации, возникшей на предприятии ООО «СК Эльбрус», послужила недобросовестность генерального директора ФИО3, являющегося единоличным собственником в анализируемом периоде, который действуя в корыстных целях личного обогащения, заключал договоры с физическими лицами, заранее зная о невозможности их исполнения. Никаких действий со стороны ФИО3 по восстановлению платежеспособности или выходу из сложившегося финансового состояния предпринято не было.  Руководство должника в лице ФИО3, пытаясь скрыться от кредиторов, в нарушение действующего законодательства, прекратило фактическую деятельность, продав 100% доли в уставном капитале номинальному владельцу ФИО7.

Действительно, как следует из материалов дела, договор купли-продажи доли от 26.12.2019 заключен после вынесения судами общей юрисдикции решений о взыскании с ООО «СК ЭЛЬБРУС» задолженностей по договорам подряда.

Определением от 29.08.2022 суд первой инстанции предложил ФИО3 представить объяснения по целесообразности продажи 100% долей в обществе, объяснения по выбору покупателя.

Из выписки ЕГРЮЛ следует, что общество «СК ЭЛЬБРУС» зарегистрировано и вело хозяйственную деятельность, в частности постройку индивидуальных жилых домов, в Свердловской области. При этом, договор купли-продажи от 26.12.2019 совершен в г. Москва.

Из договора купли-продажи от 26.12.2019 следует, что адрес проживания ФИО7 был указан «со слов» (

<

...>), однако указанный дом является многоквартирным, таким образом, надлежащий адрес проживания ФИО7 в договоре купли-продажи не указан. 

Принимая во внимание, что доля в ООО «СК ЭЛЬБРУС» была продана после вынесения в отношении общества решений о взыскании задолженностей в общей сумме более 18 млн. рублей, после прекращения должником хозяйственной деятельности; то, что номинальная стоимость доли равна 10 000 руб. и продана также по цене 10 000 руб., что общество «СК ЭЛЬБРУС» зарегистрировано в Свердловской области, при этом договор купли-продажи совершен в г. Москва с лицом (ФИО7), не имеющим конкретного адреса проживания, в отсутствие пояснений ФИО3 о выборе покупателя, с учетом того, что ФИО7 в судебных заседаниях не участвовал, процессуальные документы в суд не представлял, суд первой инстанции пришел к выводу, что все вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о номинальном характере деятельности  ФИО7 в качестве участника и руководителя общества «СК ЭЛЬБРУС».

К отзыву ФИО7, представленному 07.11.2022, суд первой инстанции отнесся критически в части подписания его именно ФИО7, с учетом того, что местом проживания ответчика согласно материалам дела является г. Москва, а отзыв подан в арбитражный суд нарочно через канцелярию, подписан лично от имени ФИО7, при этом сам ФИО7 ни в одно из судебных заседаний не явился.

Таким образом, установив номинальный характер деятельности ФИО7, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, в связи с чем в качестве контролирующего должника лица, действия которого привели к банкротству ООО «СК ЭЛЬБРУС», суд первой инстанции посчитал ФИО3

Доводов о несогласии с выводами суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 апелляционная жалоба не содержит, а возражений против этого от участвующих в деле лиц не поступило, в связи с чем арбитражный суд апелляционной инстанции законность и обоснованность судебного акта в части отказа в привлечении к ответственности ФИО7 не проверяет (часть 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Обратившись в арбитражный суд с рассматриваемым требованием, конкурсный управляющий просит привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Статьей 9 Закона о банкротстве установлена обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи. В соответствии с пунктом 2 этой статьи такое заявление должно быть подано в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно п. 1, п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Невыполнение требований об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В связи с этим в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть явно неспособному передать встречное исполнение.

В обоснование данного довода конкурсный управляющий указывает на следующие обстоятельства.

Заявление о банкротстве ООО «СК Эльбрус» (в рамках дела № А60-56633/2020) было подано 12.11.2020, заявитель ФИО6. Дело о банкротстве принято к производству – 17.11.2020.

Решением Верхотурского районного суда Свердловской области от 07.02.2020 г. по делу № 2-18/2020 с ООО «СК Эльбрус» в пользу Валентина О.Ю. взыскано 15 846 150 руб.

Решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 22.08.2019 по делу № 2-1593/2019 с ООО «СК Эльбрус» в пользу ФИО9 взыскано 504 734,58 руб.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.09.2019 по делу № 2-3106/2019 с ООО «СК Эльбрус» в пользу ФИО8 взыскано 1 991 000 руб.

Заявитель указывает, что оплата задолженности на сумму 504 734,58 руб. (задолженность на сентябрь 2019 года) должна была быть произведена должником в срок не позднее 22.12.2019 (по истечении трех месяцев с даты возникновения задолженности более 300 000,00 руб.- вступления судебного решения в силу). В последующим задолженность возрастала, а руководителем должника никаких мер для расчёта с кредиторами предпринято не было.

Конкурсный управляющий полагает, что обязанность по подаче заявления о банкротстве возникла и действовала по данному основанию у руководителя должника ФИО3, но им исполнена не была – директор ФИО3 не обратился с соответствующим заявлением в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Оценив все представленные в  материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что взыскание с должника в пользу Валентина О.Ю., ФИО9, ФИО8 повлекло возникновение у должника признаков неплатежеспособности, однако другие кредиторы, с которыми должник вступил в правоотношения после возникновения признаков неплатежеспособности, отсутствуют.

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов), которое, в свою очередь, возлагает на руководителя предприятия обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве является установление факта возникновения убытков на стороне новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения, суд не усматривает оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по данному основанию, так как в настоящем случае доказательств вступления лиц в правоотношения с заведомо неплатежеспособным лицом материалы дела не содержат.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Доводов о несогласии с судебным актом в данной части стороны в апелляционной инстанции не приводили. 

Также конкурсный управляющий просит привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Согласно ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Аналогичная норма была и в ранее действующей ст. 10 Закона о банкротстве.

В обоснование данного довода конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.06.2022 по делу № А60-56633/2020 суд обязал ФИО7 предоставить конкурсному управляющему документы относительно финансово-хозяйственной деятельности должника.

Конкурсный управляющий указывает, что документация до настоящего времени не передана. 

Непередача бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей (в том числе основных средств, запасов, денежных средств и денежных эквивалентов), документации, подтверждающей дебиторскую задолженность ООО «СК Эльбрус» руководителями должника нарушает права кредиторов ООО «СК Эльбрус»». 

В связи с отсутствием указанных документов, невозможно провести анализ финансового состояния должника в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника, в целях оспаривания сделок по отчуждению имущества должника третьим лицам, а также на предмет выявления признаков преднамеренного и фиктивного банкротства. Кроме того, в связи с отсутствием подлинников документации, а также незаконных действий бывшего ликвидатора (учредителя) должника выразившиеся в уклонении от передачи подлинников документации должника, в уклонении от передачи материальных и иных ценностей должника, невозможно сформировать конкурсную массу ООО «СК Эльбрус» и произвести расчеты с кредиторами должника.

В силу пп. 1,2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из материалов дела следует, а иного суду не доказано, что документация, касающаяся хозяйственной деятельности должника, конкурсному управляющему не передана.

Из решения Верхотурского районного суда Свердловской области от 07.02.2020 по делу № 2-18/2020 следует, что по договору подряда от 18.03.2018 Валентина О.Ю. произвела оплату на сумму 5 907 050 руб. в наличной форме, сумма передана лично ФИО3, о чем выданы квитанции к приходным кассовым ордерам.

Из решения Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 22.08.2019 по делу № 2-1593/2019 следует, что ФИО9 оплата по договору подряда производилась в следующем порядке – 50 000 руб. внесены в кассу должника, 100 000 руб. переведены на банковскую карточку директора ООО «СК Эльбрус», также согласно данному судебному акту 377 000 руб. были уплачены ФИО9 в наличной форме.

Из определения Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2022 по делу № А60-56633/2020 следует, что ФИО10 выплатила в пользу должника по договору подряда сумму в размере 1 697 000 руб. в наличной форме, что подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам.

В материалах дела отсутствуют доказательства внесения полученных в наличной форме денежных средств на расчетный счет ООО «СК Эльбрус». 

Также из вышеперечисленных судебных актов следует, что работы должником либо выполнялись не в полном объеме, либо не выполнялись вовсе.

Так, решением Верхотурского районного суда Свердловской области от 07.02.2020 по делу № 2-18/2020 установлено, что работы выполнены должником на сумму 1 300 000 руб. Сведений о расходовании должником остатка суммы, полученной от Валентина О.Ю. в размере 4 607 050 руб., материалы дела не содержат.

Решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 22.08.2019 по делу № 2-1593/2019 договор подряда признан не заключенным в связи с тем, что стороны не согласовали существенные условия договора, при этом доказательств выполнения работ со стороны должника суду представлено не было.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.09.2019 по делу № 2-3106/2019 установлено, что работы выполнены должником не в полном объеме. С должника взыскана сумма, внесенная ФИО8, в полном объеме – 654 500 руб.

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами, подтверждено, что денежные средства, полученные директором должника в наличной форме, в большей части не были израсходованы во исполнение договоров подряда.

Сведений о расходовании на нужды должника остатков сумм материалы дела не содержат.

Деятельность должника ООО «СК Эльбрус» велась фактически без использования расчетного счета должника. Так, согласно ответа Инспекции федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга, у должника ООО «СК Эльбрус» был открыт 1 расчетный счет в АО «Тинькофф банк» № 

<

***>. Согласно выписки АО «Тинькофф банк» по расчетному счету № 

<

***> в период с 01.08.2018 по 06.03.2019 на расчетный счет должника поступили денежные суммы: 01.08.2018 - 453 026,00 руб.; 25.12.2018 - 20 000,00 рублей.  Иных поступлений на расчетный счет должника нет. 

Согласно выписке по расчетному счету должника полученные в наличной форме денежных средств на расчетный счет ООО «СК Эльбрус» не поступали. 

Также из поименованных выше по тексту настоящего постановления судебных актов следует, что работы должником либо выполнялись не в полном объеме, либо не выполнялись вовсе. 

Так Решением Верхотурского районного суда Свердловской области от 07.02.2020 по делу № 2-18/2020 установлено, что работы выполнены должником на сумму 1 300 000 руб. Сведения о расходовании должником остатка суммы в размере 4 607 050 руб., полученной от Валентина О.Ю., скрыты от конкурсного управляющего. 

Решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 22.08.2019 по делу № 2-1593/2019 договор подряда признан не заключенным в связи с тем, что стороны не согласовали существенные условия договора, при этом доказательств выполнения работ со стороны должника суду представлено не было. 

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.09.2019 по делу № 2-3106/2019 установлено, что работы выполнены должником не в полном объеме. С должника взыскана сумма, внесенная ФИО8, в полном объеме – 654 500 руб.

Таким образом, в связи с тем, что деятельность должника ООО «СК Эльбрус» фактически велась без использования расчетного счета должника у конкурсного управляющего отсутствуют сведения о расходовании денежных средств, полученных должником в наличной форме. 

Иных договоров, свидетельствующих о наличии каких-либо активов компании, конкурсному управляющему не передано.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обращено внимание на сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ).

Признак имущественной обособленности заключается в том, что имущество юридического лица не может считаться принадлежащим его участникам и они, по общему правилу, не вправе распоряжаться им в своих интересах, не совпадающих с имущественными интересами самого юридического, то есть умаляя имущественную массу юридического лица, вопреки цели извлечения прибыли.

Разумный и добросовестный директор общества, избрав практику расчета с контрагентами общества, отличающуюся от обычно применяемой в гражданском обороте (перечисление денежных средств с расчетного счета общества на счет контрагента), и предпочтя вести подобные расчеты исключительно путем наличной уплаты денежных средств, обязан приложить все известные и разумные старания с целью исключения в дальнейшем претензий к нему.

Учитывая все вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что подобных действий ФИО3 совершено не было, каких-либо документов, подтверждающих расходование полученных по договорам в наличной форме денежных средств на нужды должника в материалы дела не представлено.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу п. 3.2 ст. 64, абзаца четвертого п. 1 ст. 94, абзаца второго п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. 

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой, отсутствие документов должника, существенно затрудняющее проведение процедур в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя, смысл которой состоит в том, что руководитель, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названной документацией, утаивает данные о хозяйственной деятельности должника, предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем (иными контролирующими лицами) своих обязанностей по отношению к должнику, к которым могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). 

Принимая во внимание, что возложенная законом на руководителя должника (с учетом того, что последний руководитель – ФИО7 был признан судом номинальным) обязанность по передаче документации конкурсному управляющему ФИО3 не исполнена, сокрытие информации о расходовании денежных средств, полученных от контрагентов по договорам подряда (с учетом установления факта выполнения работ не в полном объеме или невыполнения работ), в отсутствие сведений о поступлении денежных средств на расчетный счет должника и о расходовании их на нужды должника, суд первой инстанции обоснованно пришел к следующему  выводу.

Длительная непередача бывшим руководителем должника управляющему документации должника, при том, что иное не доказано, привело к невозможности провести анализ финансового состояния должника, уклонение от передачи материальных и иных ценностей должника, привело к невозможности сформировать конкурсную массу и произвести расчеты с кредиторами должника, суд в отсутствие доказательств иного, пришел к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что в данном случае именно заключение договоров подряда, в результате которых ФИО3 получил денежные средства, которые в последствии не были потрачены на нужды должника в совокупности с не передачей управляющему всей необходимой документации должника и непринятие бывшим руководителем должника в установленные сроки никаких мер по передаче документации и активов должника управляющему, привели к тому, что кредиторы должника лишены возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника, а управляющий – возможности полноценно осуществить процедуру конкурсного производства. 

ФИО3  в пояснениях указывал, что между ООО «СК Эльбрус» и ООО «Екатеринбургский центр бухгалтерской поддержки» был заключен договор на оказание бухгалтерских услуг №1/19 от 01.01.2019, по которому все бухгалтерские документы ООО «СК Эльбрус» были переданы ООО «Екатеринбургский центр бухгалтерской поддержки» для осуществления бухгалтерского обслуживания.

ООО «Екатеринбургский центр бухгалтерской поддержки» пояснило, что документы ООО «СК Эльбрус» хранились на складе, расположенном по адресу: 

<

...>, литер «М», на котором в соответствии со справкой №5918-4-8-34 от 01.12.2022, выданной ОНД и ПР МО «город Екатеринбург» УНД и ПР ГУ МЧС России по Свердловской области, 07.11.2020 зарегистрирован пожар, в результате которого склад уничтожен, в связи с чем документы ООО «СК Эльбрус» утеряны.

Данный довод судом первой инстанции исследовал и отклонил, так как доказательств хранения именно документов ООО «СК Эльбрус» на данном складе материалы дела не содержат, обязанность хранения документов лежит на руководителе должника (ст. 50 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), доказательств передачи документов от ООО «СК Эльбрус» обществу «Екатеринбургский центр бухгалтерской поддержки» не представлено, как не представлен и перечень таких документов. 

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав данные обстоятельства, с выводами суда первой инстанции соглашается. Из представленных в дело документов не представляется возможным установить конкретную документацию, утраченную при пожаре, при том, что доказательств, подтверждающих ее нахождение именно по названному адресу, в материалы дела не представлено, равно как не представлено доказательств перемещения документации из ранее занимавшегося помещения в помещение хранителя по указанному адресу, равно как и нахождение документации по ранее существовавшему адресу юридического лица.

Наличие документов общества у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, в связи с чем именно руководитель должника обязан обеспечить сохранность документации, ее надлежащее хранение и доказывать наличие уважительных причин невозможности представления документации. По каким причинам небольшой объем документации общества (исходя из масштабов деятельности должника) ФИО3 не стал хранить по своему месту нахождения, а передал хранителю, суду не пояснено. Основания, по которым для хранения и работы с незначительным объемом документации юридического лица необходимы были услуги профессионального хранителя, суду не названы. 

Кроме того, согласно п. 5.1 договора на оказание бухгалтерских услуг, договор заключается на один год с 01.01.2019. 

Согласно п. 3.3.5 договора, не позднее 30 дней после прекращения действия договора заказчик обязан принять от исполнителя все имеющиеся у него документы.

Таким образом, на момент пожара на складе - 07.11.2020 действие договора №1/19 от 01.01.2019 прекратилось, соответственно руководитель ООО «СК Эльбрус» обязан был принять документы от ООО «Екатеринбургский центр бухгалтерской поддержки». Сведений о продлении договора материалы дела не содержат.

С учетом всего вышеизложенного, по результатам исследования и оценки всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за сокрытие информации о расходовании денежных средств, полученных от контрагентов по договорам подряда, в совокупности с не передачей документов должника, что не позволило сформировать конкурсную массу должника, и привело к утрате возможности погасить требования кредиторов должника, в то время как доказательства иного отсутствуют и ответчиком не представлены.

Смысл презумпции, установленной в пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

Правонарушение контролирующего должника лица выражается не в том, что он не передал документацию должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов, т.е. сокрытие документации в данном случае может указывать на попытку скрыть противоправность деяний ответчика.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Поскольку в материалы дела не представлено доказательств передачи ФИО3 арбитражному управляющему сведений и документов, необходимых для осуществления мероприятий в рамках процедур банкротства, ранее указанная презумпция ответчиком не опровергнута, суд, проанализировав доводы конкурсного управляющего, находит заявление о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности обоснованным. 

В силу п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Судом установлено, что мероприятия по реализации имущества должника и расчетам с кредиторами в настоящий момент не проводились в связи с отсутствием источников пополнения конкурсной массы. Таким образом, суд первой инстанции верно установил размер ответственности ФИО3 за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Согласно отчету конкурсного управляющего от 07.09.2022, общий размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, составляет 20 286 314,04 руб., размер непогашенных требований кредиторов по текущим платежам составляет 378 233,03 руб.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ФИО3 за невозможность полного погашения требований кредиторов составляет 20 286 314,04 руб. + 378 233,03 руб. = 20 664 547 руб. 07 коп. Доводов об ошибочности данного расчета в суде апелляционной инстанции участниками спора не приводилось. 

Таким образом, обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Следовательно, определение арбитражного суда первой инстанции в обжалуемой части отмене, а апелляционная жалоба - удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм материального и процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 ноября 2022 года по делу № А60-56633/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

 

Л.М. Зарифуллина

 

Л.В. Саликова