АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-34812/2019 

Дата принятия решения –  07 февраля 2020 года.

Дата объявления резолютивной части –  03 февраля 2020 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Осиповой Г.Ф.,

при  ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания  помощником судьи Голицыным Б.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

истца - Открытого акционерного общества "Сетевая компания" г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к  ответчику - Обществу с ограниченной ответственностью "Производственно-строительная компания "Ай-Кью Девелопмент", г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании 1 184 245 руб. 75 коп. убытков,

с участием:

от истца - представитель ФИО1 по доверенности от 26.12.2017, представитель ФИО2 по доверенности от 25.12.2017,

от ответчика – представитель ФИО3 по доверенности от 10.12.2019,

УСТАНОВИЛ:

Истец - Открытое акционерное общество "Сетевая компания"- в лице филиала "Казанские электрические сети", г.Казань, - обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ответчику – Обществу с ограниченной ответственностью "Производственно-строительная компания "Ай-Кью Девелопмент", г.Казань - о взыскании 1 184 245 руб. 75 коп. убытков, возникших в связи с исполнением договора №2013/0546-2013/Д253/ТП958  от 21.10.2013 об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств до момента расторжения указанной сделки.

Истец исковые требования поддержал, считает договор расторгнутым с 27.11.2017 – с даты получения от ответчика обращения  о расторжении договора. Истец пояснил, что предъявленные к взысканию с ответчика затраты возникши  в 2014 году, о наличии которых на момент подписания дополнительного соглашения от 16.05.2016 истцу было известно. 

Ответчик исковые требования не признал, пояснил, что считает договор расторгнутым с 11.09.2016  согласно  условиям дополнительного соглашения от 16.05.2016 к договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям. Ответчик представил мировое соглашение, утвержденное Арбитражным судом Республики Татарстан определением орт 22.12.2017 в соответствии с которым, спорный земельный участок выбыл из владения ответчика вследствие дачи согласия на изъятие для муниципальных нужд. Ответчик указал на ошибочность направления письма от 2017 года, поскольку в 2017 году произошло изменение состава участников и руководителя Общества. Ответчик  заявил о пропуске срока исковой давности, сославшись на возникновение затрат истца в 2014 году,  требование о взыскании которых предъявлено только в 2019 году. 

Истец возразил против приобщения к материалам дела указанных документов и относительно доводов ответчика, указав, что считал договор действующим до момента получения в ноябре 2017 году письма от ответчика, в связи с чем срок исковой давности не пропущен. 

Как следует из материалов дела, 21.10.2013 между истцом (исполнитель) и ответчиком (заявитель, прежнее наименование ответчика -  ООО лабораторно-диагностический центр «БиоМед») заключен договор №2013/0546-2013/Д253/ТП958 об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств.

В соответствии с п. 1.1 договора сетевая организация принимает на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения объекта - административно-медицинский центр, расположенный по адресу: 

<

...> кадастровый номер земельного участка 16:50:060203:28, в точках присоединения, определенной техническими условиями, в размере максимальной мощности энергопринимающих устройств заявителя 1200.0 кВт, класса напряжения 10 кВ по II категории надежности, а заявитель обязуется оплатить указанную услугу в соответствии с условиями договора.

Согласно п. 3.1 договора размер платы за технологическое присоединение определяется в соответствии с постановлением Государственного комитета Республики Татарстан по тарифам от 25.12.2012 №6-33/тп.

Размер платы приведен в Приложении №2.3.2. Плата за технологическое присоединение, указанная в п.3.1 договора, оплачивается заявителем в следующем порядке:

а) 25 процентов платы за технологическое присоединение вносится в течение 15 дней со дня заключения договора;

б) 25 процентов платы за технологическое присоединение вносится в течение 30 дней со дня заключения договора;

в) 20 процентов платы за технологическое присоединение вносится в течение 60 дней со дня заключения договора;

г) 20 процентов платы за технологическое присоединение вносится в течение 15 дней со дня подписания сторонами акта о выполнении заявителем технических условий, акта об осмотре приборов учета и согласовании расчетной схемы учета электрической энергии (мощности), а также акта о разграничении балансовой принадлежности электрических сетей и акта о разграничении эксплуатационной ответственности сторон;

д) 10 процентов платы за технологическое присоединение вносятся в течение 30 дней со дня подписания сторонами акта об осуществлении технологического присоединения. 

На основании письменного обращения ответчика за исх.№5 от 10.03.2016, между  истцом и ответчиком (со стороны ответчика соглашение подписано директором ФИО4)  заключено Дополнительное соглашение от 16.05.2016 о внесении изменений в условия договора, продлив срок выполнения мероприятий  по технологическому присоединению до 10.09.2016.  При этом стороны определили,  при невыполнении мероприятий по технологическому присоединению в срок, установленный дополнительным соглашением, договор считается расторгнутым по истечении срока действия технических условий. 

В дополнительном соглашении от 16.05.2016 указана сумма договора – 307 314 руб. 48 коп.,  аналогичная  указанной в приложении №2 к договору. Факт оплаты ответчиком данной суммы сторонами подтверждается.  

Уведомление о выполнении мероприятий по договору ответчиком не подано,  предусмотренные мероприятия по технологическому присоединению в обусловленные сроки не выполнены.

27.11.2017 от ответчика в адрес истца поступило  письмо с просьбой о расторжении договора №2013/0546-2013/Д253/ТП958 от 21.10.2013. Письмо подписано директором ответчика – И.С.Вольфсоном (согласно выписке из ЕГРЮЛ, сведения как директоре Общества внесены 05.10.2017). 

Таким образом, по мнению истца, договор об осуществлении технологического присоединения №2013/0546 – 2013/Д253/ТП958 от 21.10.2013 считается расторгнутым 27.11.2017. Истец направил в адрес ответчика Соглашение о расторжении договора с указанием необходимости  оплаты фактически понесенных расходов в размере 1 184 245 руб. 75 коп., которые сторонами не подписано.  

В обоснование исковых требований истец  указал, что в ходе исполнения мероприятий по договору истцом понесены расходы на общую сумму 1 491 560 руб. 23 коп, являющиеся убытками, не заложенными в соответствующие тарифы и подлежащие возмещению с ответчика, как заявителя  по договору №2013/0546 – 2013/Д253/ТП958 от 21.10.2013.

Сумма убытков складывается из следующих составляющих: подготовка и выдача сетевой организацией технических условий – 11 078 руб. 60 коп.; разработка проектной документации – 28 588 руб. 56 коп.,  СМР – 46 042 руб. 13 коп., ПНР Реконструкция РУ-10 кВ РПТ-84 – 48 503 руб. 96 коп., оборудование – 1 357 346 руб. 98 коп., затраты на содержание ОКС (прочие) – 816 руб. 58 коп.

Кроме того, истец представил  договор на выполнение работ №ТП-14/904 от 03.02.2014.  Исполнение обязательств по указанному договору подтверждается актами о приемке выполненных работ №2298 от 31.03.2014, №16250 от 30.09.2014; актом о приемке-передаче оборудования в монтаж №067 от 30.06.2014; платежными поручениями №14421 от 21.04.2014, №19916 от 29.10.2014, №19906 от 29.10.2014, №16616 от 04.07.2014, №13028 от 07.04.2014, №20138 от 31.10.2014; счетами-фактурами №2298 от 31.03.2014, №16658 от 30.09.2014, №16250 от 30.09.2014, №5938 от 29.05.2014; актом о приемке выполненных работ за сентябрь 2014 года №16658 от 30.09.2014; товарными накладными №5938 от 29.05.2014. 

В подтверждение несения расходов на содержание ОКС истцом представлена справка.

Во исполнение досудебного порядка урегулирования спора, истец направил ответчику претензию №119-24/1357 от 29.03.2019 с требованием о возмещении убытков. 

Требования претензии оставлены ответчиком без удовлетворения, что  явилось основанием для обращения в суд с иском о  взыскании убытков в размере 1 184 245 руб. 75 коп. (за минусом оплаченной ответчиком суммы – 307 314 руб. 48 коп.).

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

В силу пункта 1 статьи 26 Закона об электроэнергетике технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства (далее - договор технологического присоединения), заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом (заявителем). Указанный договор является публичным (статья 426 ГК РФ).

Договор технологического присоединения представляет собой двусторонний возмездный консенсуальный синаллагматический (взаимный) договор, регулирование отношений по которому производится как специальным энергетическим законодательством, так и нормами главы 39 ГК РФ, а также общими положениями раздела III ГК РФ об обязательствах и договоре (определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 N 304-ЭС16-16246, от 25.12.2017 N 305-ЭС17-11195).

В соответствии со статьей 26 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" (далее - Закон об электроэнергетике) технологическое присоединение энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям осуществляется в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер. По договору об осуществлении технологического присоединения к электрической сети одна сторона (сетевая организация) обязуется в установленный действующими правилами порядке присоединить по заявке другой стороны (абонента) принадлежащие ему энергопринимающие устройства к электрической сети сетевой организации, а абонент обязуется оплатить мероприятия по технологическому присоединению и соблюдать его технические условия.

Предметом договора об осуществлении технологического присоединения выступают мероприятия по технологическому присоединению, представляющие собой систему действий, осуществляемых сторонами при участии уполномоченного органа государственной власти.

Мероприятия по технологическому присоединению являются существенным условием договора технологического присоединения.

В пункте 7 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее по тексту Правила № 861), предусмотрено, что технологическое присоединение - это состоящий из нескольких этапов процесс, целью которого является создание условий для получения электрической энергии потребителем через энергоустановки сетевой организации, завершающийся фактической подачей напряжения и составлением акта разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и разграничения эксплуатационной ответственности сторон и акта об осуществлении технологического присоединения.

В силу пункта 15 Правил N 861 договор технологического присоединения считается заключенным с даты поступления подписанного заявителем экземпляра договора в сетевую организацию.

Исходя из содержания пункта 16 Правил N 861 одной из составляющих мероприятий по технологическому присоединению, которые должны быть осуществлены в установленный срок, являются фактические действия по присоединению и обеспечению работы энергопринимающего устройства в электрической сети.

В пункте 19 Правил N 861 предусмотрено, что по окончании осуществления мероприятий по технологическому присоединению стороны составляют акт разграничения балансовой принадлежности электрических сетей, акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон и акт об осуществлении технологического присоединения.

Исходя из положений пункта 16 Правил N 861, технические условия представляют собой перечень мероприятий, которые стороны договора должны выполнить в целях создания фактической возможности для присоединения энергоустановок и подачи электроэнергии потребителю (подпункт "а").

На основании пункта 1 статьи 26 Закона об электроэнергетике технологическое присоединение энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям осуществляется в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер. Технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным. Порядок технологического присоединения регламентирует процедуру такого присоединения, предусматривает существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, а также требования к выдаче индивидуальных технических условий для присоединения к электрическим сетям.

В соответствии с пунктом 3 Правил N 861 сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им настоящих Правил и наличии технической возможности технологического присоединения.

Независимо от наличия или отсутствия технической возможности технологического присоединения на дату обращения заявителя сетевая организация обязана заключить договор с лицами, указанными в пунктах 12.1, 14, и 34 настоящих Правил, обратившимися в сетевую организацию с заявкой на технологическое присоединение энергопринимающих устройств, принадлежащих им на праве собственности или на ином предусмотренном законом основании, а также выполнить в отношении энергопринимающих устройств таких лиц мероприятия по технологическому присоединению.

Технологическое присоединение осуществляется на основании договора, заключаемого между сетевой организацией и юридическим или физическим лицом, в установленные сроки (пункт 6 Правил N 861).

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным судом Российской Федерации (в частности, в определениях от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246, от 25.12.2017 № 305-ЭС17-11195, от 09.01.2018 № 305-ЭС17-19352, от 03.07.2018 № 307-ЭС18-8076), договор о технологическом присоединении по всем своим существенным условиям соответствует договору о возмездном оказании услуг; к правоотношениям сторон по договору технологического присоединения применяются помимо специальных норм положения главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу статей 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда, в частности, при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Требование о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок (пункт 2 статьи 452 ГК РФ). 

Согласно подпункту «в» пункта 16 Правил № 861 к существенным условиям договора технологического присоединения относится положение об ответственности сторон за несоблюдение установленных договором и настоящими Правилами сроков исполнения своих обязательств, в том числе право заявителя в одностороннем порядке расторгнуть договор при нарушении сетевой организацией сроков технологического присоединения, указанных в договоре. 

Закон № 35-ФЗ и Правила № 861 не содержат запретов и ограничений на односторонний отказ заказчика от исполнения договора технологического присоединения, равно как и не содержат специальных оснований для расторжения договора в таком порядке. 

Подпунктом «в» пункта 16 Правил № 861 законодатель установил не ограничение оснований одностороннего расторжения договора заказчиком, а принцип обязательности ответственности сторон договора технологического присоединения при нарушении ими договорных обязательств, в том числе, защищая более слабую в данных правоотношениях сторону - заказчика, предусмотрел в качестве существенного, а значит, обязательного, условие договора о праве заказчика на крайнюю меру ответственности исполнителя при нарушении сроков исполнения обязательств - расторжение с ним договора в одностороннем порядке. Определение такого основания расторжения договора как существенного условия договора означает, что соглашение сторон об исключении такого условия из договора будет являться недействительным. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 421 ГК РФ к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. 

Возможность расторжения договора в одностороннем порядке заказчиком полностью соответствует правовой направленности договоров подряда, возмездного оказания услуг, и смыслу договора технологического присоединения, в которых необходимость (нуждаемость) в получении результата работ (услуг), определяет именно заказчик.

 Поэтому законодатель предоставляет именно заказчику более широкие основания для расторжения договоров по своей инициативе, в ряде случаев в отсутствие нарушений со стороны контрагента (исполнителя), соблюдая принцип необходимости оплаты уже понесенных исполнителем расходов или выполненных работ. 

Иное толкование положений закона об основаниях и праве заказчика на расторжение таких договоров в одностороннем порядке означало бы ограничение его права самостоятельно определять свои потребности в услугах, работах и утрату такой потребности и граничило бы с навязыванием услуг, работ, что противоречит общим принципам права, в том числе принципу свободы договора. 

Разумным ограничением такой свободы законодатель предусмотрел компенсацию произведенных исполнителем расходов, оплату выполненных к моменту расторжения заказчиком договора в одностороннем порядке работ. 

В соответствии с  пунктом 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Отсутствие специальных нормативных актах указания на возможность немотивированного одностороннего отказа от исполнения договора не означает, что такого права у заказчика не имеется (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018г.

Согласно ч.2 ст. 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или  измененным.

В силу норм, установленных ч.1, ч.2 ст. 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев  не вытекает иное.

 Согласно пункту 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310 Кодекса) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Как было отмечено выше, ответчик направил истцу уведомление о расторжении договора о технологическом присоединении №2013/0546-2013/Д253/ТП958, полученное истцом 27.11.2017 (с указанной даты истец считает договор расторгнутым). 

Статья 393 ГК РФ обязывает должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в том числе реальный ущерб и упущенную выгоду (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При доказанности факта причинения убытков размер возмещения должен быть установлен судом с разумной степенью достоверности (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Сетевая компания, выполнив мероприятия, необходимые для осуществления такого технологического присоединения, исполнила часть своих обязательств в рамках договора, понеся определенные производственные издержки. Издержки, не компенсированные сетевой компании, уменьшают ее имущественную базу и, как следствие, являются для нее убытками.

Между тем, ответчик, возражая относительно удовлетворения исковых требований, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

В статье 195 ГК РФ установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 ГК РФ).

Как ранее было установлено судом и не оспаривается истцом, предъявленные к взысканию с ответчика расходы истец понес в 2014 году, дополнительным соглашением от 16.05.2016 срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению продлен до 10.09.2016, по истечению которого в случае невыполнения указанных мероприятий стороны пришли к соглашению считать  договор расторгнутым.

Согласно положениям статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Принимая во внимание содержание дополнительного соглашения от 16.05.2016, суд пришел к выводу о том, что в отсутствие выполнения мероприятий по технологическому присоединению договор от 21.10.2013  является расторгнутым с 11.09.2016, соответственно, именно с указанной даты у истца возникло право требовать   с ответчика возмещения убытков в виде фактически понесенных затрат в ходе исполнения договора. Соответственно, с указанной даты подлежит исчислению трехлетний срок для обращения с требованием о взыскании убытков.  

В ходе рассмотрения дела истец подтвердил, что сумма  понесенных расходов истцу была известна на дату подписания дополнительного соглашения от 16.05.2016. Однако в соглашении сумма фактических расходов не указана, какие-либо объективные обстоятельства, свидетельствующие о перерыве течения срока исковой давности, истцом не приведены и в материалы дела не представлены. 

Суд полагает, что с 11.09.2016 у истца имелось достаточное количество времени для   обращения за судебной защитой нарушенных прав.

В соответствии с ч. 5 ст. 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении 30 календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

В силу п. 3 ст. 202 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Закон N 100-ФЗ), если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, определенный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - постановление N 43), согласно п. 3 ст. 202 ГК РФ, течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку (например, п. 2 ст. 407 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации, ст. 55 Федерального закона от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ "О связи", п. 1 ст. 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", п. 1 ст. 12 Федерального закона от 30 июня 2003 г. N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности"). Пункт 3 ст. 202 ГК РФ и п. 16 постановления N 43 были истолкованы в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 6 июня 2016 г. по делу N 301-ЭС16-537, которая заключила, что соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается, фактически продлевая его на этот период времени.

Из системного толкования п. 3 ст. 202 ГК РФ и ч. 5 ст. 4 АПК РФ следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором.  Если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

Федеральным законом от 2 марта 2016 г. N 47-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" обязательный претензионный порядок был введен для большинства гражданско-правовых споров.

Следовательно, в период соблюдения обязательного претензионного порядка течение срока исковой давности по заявленному требованию, согласно законодательству Российской Федерации, приостанавливалось.

Таким образом, истец утратил право на обращение с требованием о взыскании убытков в связи с истечением срока исковой давности, о применении которого заявил ответчик (право судебного обращения возникло у истца с 11.09.2016, на период обязательного претензионного порядка течение срока исковой давности приостанавливалось, истец обратился с исковым заявлением в арбитражный суд лишь 28.11.2019).

Довод истца о том, что срок исковой давности не истек,  судом отклоняется, поскольку последующее получение истцом 27.11.2017 письма ответчика с просьбой о расторжении договора,  в рассматриваемом случае не имеет правового значения и не может рассматриваться судом как дата расторжения сделки, поскольку к тому времени с учетом условий двухстороннего дополнительного соглашения от 16.05.2016 договор №2013/0546-2013/Д253/ТП958 от 21.10.2013 уже являлся расторгнутым. Правовых оснований для иных выводов судом не установлено. 

Судом также учтено, что истцом не представлено каких–либо объективных причин невозможности своевременно, в соответствии с требованием законодательства, после истечения срока на выполнение  мероприятий по технологическому присоединению – 10.09.2016 – проинформировать ответчика о действительном размере фактически понесенных затрат с направлением мотивированного расчета затрат и документов, подтверждающих сумму убытков, отсутствуют обращения истца к ответчику с даты подписания дополнительного соглашения от 16.05.2016 до обращения с претензией от 29.03.2019. 

Судом принимается во внимание тот факт, что сетевая организация является профессиональным участником правоотношений по технологическому присоединению, то есть сильной стороной соответствующих правоотношений, и это обуславливает у сетевой организации больших возможностей в реализации защиты прав, и, следовательно,  возлагает на нее больший объем рисков предпринимательской деятельности в данной  сфере нежели лежащей на ее заказчике.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, поскольку истцом пропущен срок исковой давности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания убытков.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд не находит правовых оснований  для удовлетворения исковых требований

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине  возлагаются на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан в течение месяца.

СудьяГ.Ф. Осипова