ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-20607/2021

Дело № А40-1657/18

г. Москва

14 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 14 мая 2021 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  В.С. Гарипова, 

судей  И.М. Клеандрова, В.В. Лапшиной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «РУССКАЯ СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 26 февраля 2021 года 

по делу № А40-1657/2018, принятое судьей М.В. Палкиной, 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о солидарном привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 по обязательствам должника 

в рамках дела о банкротстве ООО «Русская строительная компания» 

 

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО  «Русская строительная компания» - ФИО6 дов.от 27.04.2021,

от  ФИО4, ФИО5 - ФИО7 дов.от 15.05.2020,

от  ФИО3 - Фриш И.А. дов.от 15.05.2020 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2018 ООО «РУССКАЯ СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО8, соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №222 от 01.12.2018.

 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности и определении размера субсидиарной ответственности после формирования и реализации конкурсной массы должника. 

 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал заявление в полном объеме, настаивал на удовлетворении заявленных требований.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения заявления по доводам, изложенным в отзыве.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения заявления по доводам, изложенным в отзыве.

Представитель ФИО4 и ФИО5 возражал против удовлетворения заявления по доводам, изложенным в отзыве.

 

Арбитражный суд города Москвы определением от 26 февраля 2021 года, руководствуясь ст.ст. 9, 10, 32, 61.11, 61.13 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о солидарном привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 по обязательствам должника в рамках дела о банкротстве ООО «Русская строительная компания»

 

Не согласившись с принятым определением, конкурсный управляющий ООО «РУССКАЯ СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ» подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и удовлетворить требования конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В обоснование своей позиции конкурсный управляющий ООО «РУССКАЯ СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ» указывает, что на настоящий момент конкурсному управляющему не передана документация должника, подтверждающая наличие финансовых вложений на 44 587 000 руб. и прочих оборотных активов на сумму в 2 420 000 руб., что в свою очередь делает невозможным определение активов должника и их идентификацию.

В случае отсутствия данной документации у контролирующих должника лиц следует вывод об искажении бухгалтерской документации, что так же является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с пп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Таким образом, непередача конкурсному управляющему документации, подтверждающее наличие активов должника на 47 007 000 руб. сделало невозможным их идентификацию и включению в конкурсную массу должника.

Между Должником и ФИО3 и ФИО2 были заключены договоры, все договоры займа являются беспроцентными, займы выданы без какого-либо обеспечения, а также без встречного исполнения. Такие действия не соответствуют обычному хозяйственному обороту, так как в них отсутствует какая-либо экономическая выгода для Должника. В аналогичных обстоятельствах иные участники коммерческого оборота не предоставили бы заем на таких условиях.

Срок возврата по некоторым из договоров займа указан – 31.12.2019. Однако на момент подачи настоящего заявления ни по одному из договоров займа не были возвращены денежные средства.

Более того, конкурсный управляющий направил претензии в сторону ФИО2 и ФИО3 с требованием погасить задолженность по договорам займа, но никакого ответа не последовало. Данные обстоятельства подтверждают недобросовестность указанных лиц.

Фактически, данные сделки лишены экономической целесообразности и были направлены лишь на вывод наиболее ликвидного актива должника – денежных средств, с целью причинить ущерб кредиторам Должника и привести общество к банкротству.

Подобные сделки по выводу денежных средств контролирующим должника лицам не могут считаться обычной хозяйственной деятельностью, так как не направлены на получение прибыли и не связаны с основной деятельностью должника. Подобные сделки совершаются с явным злоупотреблением права (ст. 10 ГК РФ), аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 26.12.2018 № 310-ЭС18-8018(3) по делу №А14-2540/2016.

Конкурсному управляющему не передана какая-либо документация, подтверждающая наличие финансовых вложений. Соответственно, нельзя говорить о реальности и ликвидности активов. Аналогичный вывод содержится в финансовом заключении.

Иначе говоря, помимо того, что данные сделки являлись убыточными так как Должник лишался наиболее ликвидного актива (денежных средств) и не получал ничего взамен, заключение вышеуказанных договоров займа было направлено на уклонение от полного возврата займа ЗАО «Петровектор», поскольку выведенных со счета средств было достаточно для погашения задолженности перед ЗАО «Петровектор». Таким образом, своими действиями ФИО2, ФИО3 существенно ухудшили положение кредиторов Должника.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что контролирующие должника лица, получив денежные средства по займу от ЗАО «Петровектор», присваивали их непосредственно себе, заключая договоры беспроцентного займа, и, вероятно, отражали данные переводы как финансовые вложения в бухгалтерской отчетности. Вследствие этих действий у ООО «Русская строительная компания» увеличивалась кредиторская нагрузка, в то время как реальные активы выводились из общества, что привело к банкротству общества и невозможности погасить требования кредиторов.

Выдача ничем не обеспеченных беспроцентных займов на длительный срок генеральному директору и учредителю должника не может расцениваться как обычная деловая практика хозяйствующего субъекта.

В случае если бы ФИО3 и ФИО2 не выводили денежные средства должника, то объективное банкротство ООО «РСК» не наступило бы, так как имелись бы денежные средства для погашения задолженности перед кредиторами и продолжения осуществления хозяйственной деятельности.

Доводы ответчиков о том, что полученные денежные средства требовались на развитие бизнеса и деятельности организации, необоснованны и ничем не подтверждены. Ответчиками не представлено ни доказательств, ни пояснений, куда именно направлялись денежные средства и как именно способствовали развитию бизнеса.

Конкурсным управляющим доказана вся совокупность обстоятельств, позволяющих применить презумпцию вины контролирующих должника лиц в признании ООО «РСК» банкротом вследствие их действий.

В то же время, Ответчиками не было представлено никаких доказательств отсутствия их вины в доведении ООО «РСК» до банкротства.

 

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал ее доводы и требования, представители ФИО4, ФИО5, ФИО3 возражали против ее удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда города Москвы не имеется. 

 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает на неисполнение бывшим генеральным директором должника, бывшим главным бухгалтером и бывшим юристом должника обязанности по передаче бухгалтерской или иной документации должника управляющему, а также заключение договоров займа между должником и ФИО3 и ФИО2, которые были направлены на причинение имущественного вреда кредиторам, так как в период заключения данных договоров займа должник имел существенную кредиторскую нагрузку.

 

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

 Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку, заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

При этом, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Предоставление займов обществом ФИО3 и ФИО2 представляет собой обычную деловую практику хозяйствующего субъекта. Выдача займов не может рассматриваться в качестве сделок, повлекших неплатежеспособность должника и имевших своей целью причинение вреда кредиторам. Для целей привлечения к субсидиарной ответственности при разрешении вопроса по основанию выдачи займа следует устанавливать наличие цели займодавца в выдаче такого займа для целей причинения вреда имущественным правам и интересам кредиторов. То есть оценке подлежат обстоятельства насколько иной контролирующий должника орган (лицо) в аналогичной ситуации мог воздержаться от выдачи такого займа и какова была вероятность наступления/ненаступления объективных последствий банкротства и их отдаленность относительно принятия такого решения контролирующим должника лицом.

В анализе деятельности должника конкурсный управляющий указывает на наличие аналогичных договоров в период, предшествующий заключению договора займа с ЗАО «ПЕТРОВЕКТОР», неисполнение которого послужило основанием для банкротства должника.

Таким образом, заключение договоров займа между должником и ФИО3 и ФИО2 было необходимо для осуществления хозяйственной деятельности ООО «РСК». 

Анализируя хозяйственную деятельность должника, конкурсный управляющий не дает оценку тому обстоятельству, что ЗАО «ПЕТРОВЕКТОР» и ранее предоставляло займы ООО «РСК», которые были своевременно возвращены, при этом договоры, аналогичные оспариваемым, заключались ООО «РСК» постоянно, но ни к каким последствиям это не привело.

Само по себе наличие задолженности перед контрагентами не свидетельствует о совершении руководителем должника действий, влекущих привлечение его к субсидиарной ответственности по долгам общества.

Из материалов дела следует, что причинами банкротства должника явились объективные обстоятельства, а не заключение оспариваемых сделок.

Согласно пояснениям ответчиков, денежные средства потребовались непосредственно указанным лицам на развитие бизнеса и деятельность организации в силу специфики строительного рынка, обратного конкурсным управляющим не доказано. Также ответчики пояснили, что в силу стечения обстоятельств по части договоров денежные средства не возвращены.

 

Предпринимательская деятельность имеет рисковый характер (п. 1 ст. 2 ГК РФ) и в процессе ее осуществления могут возникать обязательства, исполнение которых невозможно в силу тех или иных обстоятельств, финансовых сложностей.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Кроме того, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности на руководителя должника в случае неисполнения им предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, является вина руководителя.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, заявителю необходимо доказать совокупность условий, свидетельствующих о совершении лицом действий в отношении юридического лица (банкрота) - даче соответствующих обязательственных указаний для должника, а также наличие причинно-следственной связи между данными действиями руководителя должника и последующим банкротством юридического лица.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду доказательства относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а также невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

 

Конкурсный управляющий, во-первых, не конкретизировал объем недостающей документации, не указал, за какой период и какие именно документы ему необходимы для ведения процедуры, а, во-вторых, не мотивировал надлежащим и достаточным образом, каким образом непередача иной документации должника, точный состав которой он не представил, затруднила исполнение обязанностей конкурсного управляющего в ходе процедуры конкурсного производства.

 

Также, заявителем не представлено доказательств, что в распоряжении руководителя должника находятся или должны находиться иные документы, не переданные конкурсному управляющему.

Ссылаясь на непередачу бухгалтерской документации ответчиком, заявитель при этом указал, что им самостоятельно были получены сведения в отношении должника, а также в обоснование недостаточности имущества должника на определенный момент указывал конкретные цифры из бухгалтерского баланса, из чего следует, что указанная бухгалтерская отчетность должника у него имеется.

 

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

 

Как следует из заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, обстоятельства, вменяемые в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017 г., а, следовательно, к сложившимся правоотношениям в этой части подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Таким образом, с учетом доводов заявителя в обоснование предъявленных требований в части материально-правового регулирования к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда,  причиненного имущественным правам  кредиторов  по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Также к основаниям привлечения к субсидиарной ответственности относятся случаи, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

 

Требования кредиторов, возникшие в связи с привлечением должника либо его должностных лиц к уголовной, административной и/или налоговой ответственности, в реестре требований кредиторов ООО «РСК» применительно к действиям ответчиков отсутствуют.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что несостоятельность (банкротство) ООО «РСК» явилась следствием неправомерных действий руководителя должника.

Из буквального толкования положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и понятия вред имущественным правам кредиторов, данного в статье 2 Закона о банкротстве, в совокупности разъяснениями, содержащимися в пунктах 5-7 Постановления Пленума ВАС РФ N 63, следует, что в отличие от цели причинения вреда, сам факт причинения вреда не презюмируется, не предполагается, подлежит доказыванию конкурсным управляющим.

Решением Тушинского районного суда г. Москвы по делу №2-6625/16 были удовлетворены исковые требования ЗАО «Петровектор» о взыскании с ФИО3 как с поручителя в пользу ЗАО «Петровектор» денежных средств в размере 83 677 973,97 руб. Исковые требования были мотивированны наличием задолженности по договорам займа №170415/ПВ-РСК от 17.04.2015г., №280715/ПВ-РСК от 28.07.2015г., заключенным между ЗАО «Петровектор» и ООО «Русская Строительная Компания», и по которым ФИО3 являлся поручителем на основании договоров поручительства № 170415/ПВ-ЛАН от 17.04.2015г. и № 280715/ПВ-ЛАН от 28.07.2015г.

Указанное решение суда вступило в законную силу, выдан исполнительный лист. Таким образом, поскольку обязательства ФИО3 вытекали из договора поручительства по договорам займа, явившимся основанием для признания ООО «РСК» банкротом, то привлечение ФИО3 к субсидиарной ответственности приведет к неосновательному обогащению ЗАО «Петровектор» как кредитора общества.

 

Заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности главного бухгалтера организации-должника ФИО4, конкурсный управляющий необоснованно утверждает, что ответчик занимала должность главного бухгалтера должника и осуществляла действия, которые привели к банкротству должника и невозможности полного погашения требований кредиторов.

В обоснование своей позиции заявитель ссылается на наличие доверенностей №77АБ3352661 от 01.04.2014 г. и № 77АБ4526598 от 01.09.2014 г., однако, сами доверенности в материалах дела отсутствуют, какими именно полномочиями они наделяли ответчика, из заявления непонятно, более того, даты выдачи доверенностей находятся за сроками, предусмотренными ч. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

 

В соответствии с ч. 3 ст. 69 АПК РФ, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

 Решением от 17.10.2019 г. Балашихинского городского суда Московской области по делу № 2-4863/2019, на которое ссылается заявитель, установлено, что ответчик ФИО4, состоявшая в трудовых отношениях с ООО «РСК», являлась лицом, которое получало денежные средства с расчетного счета общества в связи с исполнением трудовых обязанностей. Таким образом, получение денежных средств в интересах работодателя в соответствии с условиями трудового договора не может быть квалифицировано как приобретение имущества для использования по своему усмотрению.

Судом установлено, что в полномочия ФИО4 не входило совершение от имени должника сделок и ведение хозяйственной деятельности; ответчик не являлась поручителем по исполнению обязательств должника перед кредиторами; являясь главным бухгалтером, не была уполномочена на подписание документов и принятие руководящих решений.

 

Относительно вменяемых заявителем действий по непередаче арбитражному управляющему документации должника суд первой инстанции отметил, что заявителем не обосновано, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства. 

Сам заявитель указывает, что ответчиком в рамках рассмотрения Балашихинским городским судом Московской области дела № 2-4863/2019 были представлены копии договоров займа, которые были исследованы судом и признаны допустимыми доказательствами. Заявителем не представлено доказательств невозможности получения копий указанных документов из гражданского дела № 2-4863/2019.

В материалы дела не представлены доказательства наличия у бывшего главного бухгалтера общества документов, непредставление которых конкурсному управляющему существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы.

Кроме того, в материалах дела имеются описи документов, переданных представителю арбитражного управляющего ООО «РСК» бывшим главным бухгалтером ООО «РСК» ФИО4, что свидетельствует о необоснованности утверждения заявителя о непередаче арбитражному управляющему документации должника.

ФИО4 как главный бухгалтер общества не может быть привлечена к субсидиарной ответственности, что соответствует положениями статьи 61.10 Закона о банкротстве, ч. 3 ст. 53 ГК РФ, ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Доказательств того, что ФИО4 реализовывала свои права и (или) возможности в отношении ООО «РСК» и определяла его хозяйственную деятельность, не представлено.

 

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности юриста организации-должника ФИО5 основано лишь на том, что ответчик в качестве представителя ООО «РСК» и других ответчиков участвовала в судебных заседаниях. 

Далее заявитель голословно утверждает о том, что именно ответчик ФИО5 разрабатывала договоры, в результате которых был нанесен ущерб кредиторам должника.

В соответствии с положениями ст. 61.10 Закона о банкротстве, ч. 3 ст. 53 ГК РФ, ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ответчик ФИО5 не является лицом, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

В полномочия ответчика не входило совершение от имени должника сделок и ведение хозяйственной деятельности, ФИО5 не являлась поручителем по исполнению обязательств должника перед кредиторами, не была уполномочена на подписание документов и принятие руководящих решений.

К субсидиарной ответственности, в соответствии с действующим законодательством РФ, может быть привлечено только контролирующее должника лицо.

Часть 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве четко определяет основания для отнесения того или иного лица к контролирующим должника лицам. Доказательств того, что ФИО5 являлась или могла являться контролирующим должника лицом, заявителем не представлено.

Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства наличия у ФИО5 документов, непредоставление которых конкурсному управляющему существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы.

 

При таких обстоятельствах, установив отсутствие основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности удовлетворению не подлежит.

 

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены судебного акта по доводам апелляционной жалобы, которые были предметом его рассмотрения и мотивированно им отклонены.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал на заключение должником договоров займа между с ФИО3 и с ФИО2, которые были направлены на причинение имущественного вреда кредиторам, так как в период заключения данных договоров займа должник имел существенную кредиторскую нагрузку.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку, заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

При этом, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Арбитражный суд города Москвы определением от 18 января 2021 года, руководствуясь статьями 61.2, 61.3, 61.6, 61.8, 61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ, отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок. 

Анализируя хозяйственную деятельность должника, конкурсный управляющий не дает оценку тому обстоятельству, что ЗАО «ПЕТРОВЕКТОР» ранее предоставляло займы ООО «РСК», которые были своевременно возвращены.

Договоры, аналогичные оспариваемым, заключались должником постоянно, к негативным последствиям это не привело.

Из материалов банкротного дела следует, что причинами банкротства должника явились объективные обстоятельства, а не заключение оспариваемых сделок.

С учетом заявленных доводов в обоснование предъявленных требований в части материально-правового регулирования к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Также к основаниям привлечения к субсидиарной ответственности относятся случаи, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, возникшие в связи с привлечением должника либо его должностных лиц к уголовной, административной и/или налоговой ответственности, в реестре требований кредиторов ООО «РСК» применительно к действиям ФИО3 и ФИО2 отсутствуют.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, конкурсным управляющим подано заявление о возбуждении уголовного дела по факту преднамеренного банкротства по отношению к ФИО3 и ФИО2 в связи с выводом денежных средств у должника, не являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, так как в материалах дела отсутствует вступивший в силу судебный акт суда о привлечении указанных лиц к уголовной ответственности.

Заявителем не представлено допустимых доказательств, подтверждающих изложенную позицию, таким образом, отсутствуют основания для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены определения по доводам апелляционной жалобы, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и им отклонены.

 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 26 февраля 2021 года по делу №А40-1657/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «РУССКАЯ СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ» – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                              В.С. Гарипов 

 

Судьи:                                                                                                                   И.М. Клеандров

 

                                                                                                                   В.В. Лапшина

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.