СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-12772/2018(16,17)-АК

Дело № А50-11357/2018

10 марта 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 марта 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего     Чепурченко О.Н., 

судей                                             Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И.,    

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 08.12.2021;

ФИО4, паспорт; ее представителя – ФИО5, паспорт, доверенность от 29.10.2021, 

иные лица, участвующие в деле своих представителей не направили, извещены о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора ФИО6, конкурсного управляющего должника ФИО2,

на определение Арбитражного суда Пермского края от 11 октября 2021 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и взыскании с нее убытков в размере 4 522 135,18 руб.,

вынесенное в рамках дела № А50-11357/2018 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «СВЛ-Строй» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица: ООО «Технотек прогресс», ООО «Уралводоканал», 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 10.05.2018 принято к производству заявление ПАО «Сбербанк России» о признании ООО «СВЛ-Строй» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве. 

Определением от 31.07.2018 заявление ПАО «Сбербанк России» признано обоснованным, в отношении ООО «СВЛ-Строй» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2, члена Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Решением арбитражного суда от 11.12.2018 ООО «СВЛ-Строй» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2

09 декабря 2019 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении бывшего руководителя ООО «СВЛ-Строй» ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

12 января 2021 года конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего руководителя ООО «СВЛ-Строй» ФИО4 убытков в размере 4 522 135,18 руб. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2021 ФИО4 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СВЛ-Строй» в размере 214 045,24 руб. на основании п. 1 ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Судом установлено наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п. 1 и подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Производство по заявлению в части взыскания с ФИО4 денежных средств приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2021 определением Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2021 по делу № А50-11357/2018 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.05.2021 определение Арбитражного суда Пермского края от 12.11.2020 по делу № А50-11357/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 18.02.2021 по тому же делу отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

При новом рассмотрении, определением арбитражного суда от 02.07.2021 в порядке ст. 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и о взыскании с нее убытков в размере 4 522 135,18 руб. объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Технотек прогресс» и ООО «Уралводоканал». 

В дальнейшем, до рассмотрения спора по существу конкурсный управляющий ФИО2 с учетом заявленных в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений просила:

 - признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СВЛ-Строй» на основании п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве);

- признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства ООО «СВЛ-Строй» на основании п. 1 и подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве;

- взыскать с ФИО4 в пользу ООО «СВЛ-Строй» денежные средства в сумме 407 019,97 руб.;

- взыскать с ФИО4 в пользу ФИО6 (далее – ФИО6) денежные средства в сумме 301 839,75 руб.;

- взыскать с ФИО4 в пользу Межрайонной ИФНС России №19 по Пермскому краю денежные средства в сумме 500 руб.;

- взыскать с ФИО4 в пользу арбитражного управляющего ФИО2 денежные средства в сумме 966 095,66 руб.;

- взыскать с ФИО4 в пользу Администрации Добрянского городского округа денежные средства в сумме 313 956,07 руб.;

- взыскать с ФИО4 в пользу ООО «СВЛ-Строй» убытки в размере 2 532 723,73 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11 октября 2021 года в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ООО «СВЛ-Строй» отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО2 и кредитор ФИО6 обратились с апелляционными жалобами.

В своей апелляционной жалобе кредитор ФИО6 указывает на то, что начиная с октября 2014 года по момента освобождения 15.10.2015 помещения, принадлежащего ФИО6, арендные платежи ООО «СВЛ-Строй» не выплачивались, общество расходовало эклектроэнергию, пользовалось теплоэнергией за счет ФИО6 Указанные обстоятельства установлены решением Добрянского районного суда Пермского края от 06.05.2016 № 2-768/2016. Весь 2016 год ФИО6 просил ФИО4  исполнить обязательства по оплате электроэнергии, аренде, просил суд наложить арест на денежные средства должника. Затем, получив исполнительный лист, обратился в службу судебных приставов-исполнителей, пытался объяснить ФИО4 необходимость оплаты электроэнергии в ранее арендованных помещениях. Но ФИО4 не хотела платить, писала объяснения, что имущества, в том числе денег нет; судебным приставом-исполнителем, знакомой с ФИО4, никакие действия по исполнению судебного акта не производились. ФИО6 неоднократно предлагал ФИО4 выплатить хотя бы половину долга, но получал отказ. Отмечает, что ответчик не может  занимать разную позицию в зависимости от ситуации: в одном случае говорить, что денежные средства отсутствуют, в другом утверждать, что предприятие имело прибыль, но почему-то не хотело оплачивать арендную плату ФИО6 Обращает внимание, что задолженность перед ФИО6 не попадает под задолженность, которая компенсируется субсидиарной ответственностью при установлении обстоятельств п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве. Вместе с тем для защиты своих прав отмечает недобросовестность в поведении ФИО4, противоречивость ее позиции. ФИО6 не согласен с выводами суда относительно отсутствия причинения вреда кредиторам, отсутствия действий со стороны руководителя, которые привели юридическое лицо к банкротству. Судом не рассмотрено требование о взыскании убытков, возникших в связи с присвоением ФИО4 снегоуборщика. Несмотря на то, что конкурсный управляющий по данному эпизоду в последних процессуальных документах данную позицию не отражал, требование было изначально правомерно предъявлено и поддерживается ФИО6

В своей апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО2 указывает на то, что выводы суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве не соответствуют обстоятельствам дела. Причины банкротства в виде кражи оборудования на сумму 660 295,60 руб., совершенной в 2015 году, а также отстранение ФИО4 от управления должником после возбуждения в отношении нее дела о банкротстве, которые суд посчитал установленными, опровергаются судебными актами, вступившими в законную силу, а также иными материалами дела. Выводы конкурсного управляющего о том, что признаки объективного банкротства появились у должника не позднее октября 2015 года, после расторжения контракта с единственным заказчиком, отсутствия у должника иных заказчиков, и как следствие, источников для поступления выручки, подтверждены документально и ответчиком не опровергнуты. Выводы суда о наличии в материалах дела первичных документов, подтверждающих использование ФИО4 денежных средств в сумме 2 043 998 руб. в деятельности должника, не подтверждены надлежащими доказательствами. В обоснование наличия убытков в сумме 2 043 998 руб. конкурсный управляющий ссылается на факт перечисления на расчетный счет ФИО4 в период с 12.01.2015 по 16.09.2015 денежных средств в сумме 2 201 100 руб. с назначением платежа в подотчет. Правомерность расхода в сумме 159 102 руб. подтверждается авансовыми отчетами, составленными надлежащим образом, и лицами, участвующими в деле, не оспаривается; в части суммы 2 043 998 руб. судом на основании копий документов, представленных ответчиком, сделан вывод о возврате денежных средств в сумме 1 302 000 руб. путем самоинкассации на расчетный счет общества в период с 15.01.2015 по 10.09.2015 в сумме 765 038,53 руб. – в кассу общества в период с 20.01.2015 по 11.09.2015, расходе денежных средств на заработную плату. Однако указанные обстоятельства, не могут считаться установленными, поскольку не подтверждены надлежащими доказательствами. В материалах дела расчетные ведомости, оформленные в соответствии с Порядком ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства, утвержденным Указанием Банка России от 11.03.2014 № 3210-У, кассовая книга за 2015 год отсутствуют. Оригиналы первичных учетных документов, в том числе расходных кассовых ордеров за 2015 год, несмотря на требование суда, ответчиком не представлены. Вывод суда первой инстанции о наличии в распоряжении конкурсного управляющего всех подтверждающих расходование денежных средств, противоречит имеющимся в материалах дела актам приема-передачи документов. Документы, на которые суд сослался в подтверждение выводов, представлены ответчиком лишь в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в копиях, ранее конкурсному управляющему должника не передавались. Судом первой инстанции оставлено без внимания, что в силу п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве именно бывший руководитель должника, как лицо, обязанное обеспечить надлежащее хранение всех первичных документов должника, в том числе документов строгой отчетности, кассовых документов, обязан был передать конкурсному управляющему документацию должника. Выводы суда об отсутствии доказательств присвоения ФИО4 товарно-материальных ценностей в сумме 2 478 137,18 руб. опровергаются материалами дела, противоречат судебному акту, вступившим в законную силу. Выводы суда в настоящем споре привели к тому, что при наличии судебного акта, которым установлено, что на производство продукции, поставленной в адрес ООО «Промышленная группа ВБК» не использовались запасы на сумму более 1 951 575 руб., при отсутствии доказательств правомерного выбытия оставшихся запасов из собственности общества, руководитель ООО «СВЛ-Строй», являющийся материально-ответственным лицом, освобожден от ответственности за утрату имущества должника. Основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности и (или) к взысканию убытков подтверждены материалами дела и ответчиком надлежащими и достаточными доказательствами не опровергнуты.

Определением арбитражного суда апелляционной инстанции от 09.12.2021 судебное разбирательство по настоящему обособленному спору было отложено до 10.01.2022. Этим же определением апелляционный суд предложил  ФИО4 представить в письменном виде мотивированный отзыв по каждому доводу апелляционных жалоб, со ссылкой на представленные в материалы обособленного спора доказательства.  

До начала судебного заседания от ФИО4 поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы. 

От конкурсного кредитора ООО «Триада-Холдинг Урал» поступили письменные пояснения на апелляционные жалобы кредитора ФИО6 и конкурсного управляющего ФИО2

В судебном заседании приняли участие конкурсный управляющий ФИО2, ФИО4 и их представители. 

Определением от 10.01.2022 (вынесено в составе судей Мухаметдиновой Г.Н., Плаховой Т.Ю., Чепурченко О.Н.) судебное разбирательство по настоящему обособленному спору было отложено на 09.02.2022; апелляционный суд обязал: конкурсного управляющего представить акты приема-передачи документов и имущества должника бывшим руководителем должника; ФИО4 в письменном виде мотивированный отзыв по каждому доводу апелляционных жалоб, со ссылкой на представленные в материалы дела доказательства; истребовал из Арбитражного суда Пермского края материалы дела № А50-11357/2018 о банкротстве ООО «СВЛ-Строй» (в том числе по обособленным спорам), а также материалы дела № А50-18/2016.

Определением от 04.02.2022 на основании ст. 18 АПК РФ произведена замена судей Мухаметдиновой Г.Н., Плаховой Т.Ю., для рассмотрения апелляционных жалоб сформирован иной состав суда. После замены судей рассмотрение спора начато сначала в составе председательствующего Чепурченко О.Н., судей Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И.

До начала судебного заседания конкурсным управляющим ФИО2 представлено ходатайство о приобщении к материалам дела документов, представленных во исполнение требований апелляционного суда, пояснения к апелляционной жалобе, а также доказательства направления их в адрес ответчика.

ФИО4 направлены в суд копии актов проведения взаимозачетов за 2015, 2016 годы с ООО «Уралводоканал».

Администрацией Добрянского городского округа представлено заявление о рассмотрении апелляционных жалоб в отсутствие ее представителей.

В судебном заседании приняли участие конкурсный управляющий ФИО2, ФИО4 и их представители.  

Представителем ФИО4 в заседании суда заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств: заявления о зачете взаимных требований юридических лиц ООО «СВЛ-Строй» от 25.02.2015 № 115, от 02.03.2015 № 116, адресованные ООО «Технотекпрогресс», от 31.03.2015 № 117, 25.06.2015 № 136, адресованные ООО «Уралводоканал»; заявления о зачете взаимных требований юридических лиц ООО «Уралводоканал» от 30.09.2015 № 701/1, 31.12.2015 № 962, от 30.09.2016 № 645/1, адресованные ООО «СВЛ-Строй».

Рассмотрев заявленное ходатайство в порядке ст. 159 АПК РФ, принимая во внимание отсутствие возражений относительно приобщения документов к материалам дела иных участников процесса, суд апелляционной инстанции удовлетворил ходатайство и приобщил указанные выше документы к материалам дела, о чем вынесено протокольное определение.   

Участвующие в судебном заседании лица на заявленных ими доводах и возражениях настаивали.     

Принимая во внимание приобщение к материалам дела дополнительных доказательств, суд апелляционной инстанции определением от 09.02.2022 отложил судебное заседание на 02.03.2022 для предоставления лицами, участвующими в деле своих письменных позиций с учетом вновь представленных и приобщенных в судебном заседании документов. 

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО2 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе. 

От Администрации Добрянского городского округа поступило заявление о рассмотрении спора в отсутствие ее представителя. 

Участвующие в судебном заседании представитель конкурсного управляющего, ФИО4 и ее представитель свои доводы и возражения поддержали соответственно.    

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ООО «СВЛ-Строй» зарегистрировано в качестве юридического лица 25.02.2011; основным видом деятельности общества является строительство жилых и нежилых зданий.

Согласно сведениям из ЕРГЮЛ с момента регистрации общества и до введения конкурсного производства (11.12.2018) участником и руководителем общества «СВЛ-Строй» являлась ФИО4. 

Ссылаясь на неисполнение ФИО4 обязанности по подаче заявления в суд о признании общества несостоятельным (банкротом), которая должна была быть исполнена не позднее 31.01.2016, а также на то, что причины недостаточности денежных средств для удовлетворения требований кредиторов, постепенного наращивания кредиторской задолженности и, соответственно, возникновения объективного банкротства связаны с действиями ФИО4 по присвоению в свое распоряжение денежных средств общества и утрата его имущества в общем размере и стоимостью, достаточной для удовлетворения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми заявлениями о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с нее убытков. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия на то правовых оснований.

Исследовав представленные материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессах, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции усматривает наличие оснований для изменения обжалуемого определения в силу следующего. 

В силу п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подп. 1 п. 4 названной статьи).

Как указывалось ранее, согласно сведениям из ЕРГЮЛ учредителем и руководителем общества «СВЛ-Строй» с 25.02.2011 по 11.12.2018 (до введения конкурсного производства) являлась ФИО4. 

Учитывая вышеизложенное, ФИО4 является контролирующим должника лицом. 

Согласно п. 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом, по смыслу п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В качестве одного из оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на неисполнение последней обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании общества «СВЛ-Строй» несостоятельным (банкротом).

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Аналогичное положение ранее содержалось в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве.

Из заявления конкурсного управляющего усматривается, что анализируя требования и судебные акты, которыми данные требования подтверждены, конкурсным управляющим установлено, что обязательства перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору должник прекратил исполнять с октября 2015 года, что подтверждается решением Третейского суда от 19.05.2016 и определением арбитражного суда от 31.07.2018 по настоящему делу.

Принимая во внимание данные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возникла у ФИО4 не позднее 31.01.2016.

Размер обязательств должника, возникших после 31.01.2016, по расчету конкурсного управляющего составил 214 045,24 руб. (задолженность перед МКУ Администрации Добрянского городского поселения), включая задолженность в размере 134 879,85руб., образовавшуюся за период с 31.01.2016 по 10.05.2018 и 79 165,39 руб. финансовых санкции по договору аренды № 77 от 06.04.2006.

Исследовав обстоятельства, приведенные в обоснование требования в данной части, судом апелляционной инстанции установлено следующее.  

В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона).

Невыполнение руководителем требований Закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, что влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность и не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими установленный законом режим осуществления хозяйственной деятельности.

В этой связи при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве в предмет доказывания необходимо включать и исследовать обстоятельство, имел ли место факт обмана потенциальных кредиторов в виде сокрытия от них информации о наличии у должника признаков несостоятельности. 

При этом следует учитывать разъяснения приведенные в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), согласно которым обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с изложенным в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 ст. 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, кредиторами должника являются ПАО «Сбербанк России» (правопреемник ФИО7), ФИО6, уполномоченный орган, Администрация Добрянского городского поселения, общество «Ростелеком».

При этом, требования общества «Сбербанк России» возникли из ненадлежащего исполнения обязательств по возврату кредита в размере 4 000 000 руб. полученных по кредитному договору № 

<

***>, заключенному Банком с должником 16.05.2014 со сроком возврата кредита 15.05.2018; сумма требований банка, включенных в реестр составляет 2 041 233 руб.

В обеспечение исполнения обязательств должником по указанному кредитному договору в соответствии с п. 8.1 Банком был заключен договор ипотеки №12/6984/0296/028/14301 от 30.05.2014 на следующее имущество: склад материалов и конструкций с конторой (Лит.11), гараж (лит. П1), общая площадь 490,7 кв.м., условный номер 59-59-05/040/2010- 373, по адресу: г. Добрянка, залоговой стоимостью 2 000 000 руб.; склад сборно-разборный холодный (Лит. Р), общая площадь 441,9 кв.м., условный номер 59-59-05/040/2010-409, по адресу: г. Добрянка; право аренды земельного участка, на котором находится закладываемый объект недвижимости, категория земель: земли населенных пунктов, общей площадью 1 828 кв.м., кадастровый номер 59:18:0010117:703, по адресу: г. Добрянка.

Помимо указанного в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между Банком и ФИО4 как поручителем, а также между Банком и ФИО8 заключены договоры поручительства от 16.05.2014 № 12/6984/0296/028/14П01 и № 12/6984/0296/028/14П02 соответственно.

В связи с прекращением исполнения должником обязательств по кредитному договору кредитор обратился в Третейский суд при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная палата» о взыскании задолженности.

Решением Третейского суда от 19.05.2016 по делу № Т-ПРМ/16/2626 в пользу кредитора с ООО «СВЛ-Строй», ФИО8, ФИО4 солидарно взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 16.05.2014 по состоянию на 17.03.2016 в сумме 2 698 73,13 руб. и обращение взыскания на заложенное имущество по договору ипотеки № 12/6984/0296/028/14301 от 30.05.2014, а также взыскан третейский сбор в сумме 36 490 руб., третейский сбор в сумме 4 000 руб., расходы за оценку предмета залога в сумме 15 000 руб.

Определением Добрянского районного суда от Пермского края от 08.07.2016 по делу № 13-164/16 удовлетворены требования кредитора о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда от 19.05.2016 по делу № Т-ПРМ/16/2626. Кроме того, указанным судебным актом с ФИО4, ООО «СВЛ-Строй» взысканы расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2 250 руб. в равных долях по 1 125 руб. Указанный судебный акт вступил в законную силу, 10.08.2016 выдан исполнительный лист.

Вместе с тем, предъявление указанного требования о досрочном погашении кредита само по себе не может безусловно свидетельствовать о наличии у должника признаков неплатежеспособности и возникновению у руководителя общества обязанности незамедлительно обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом.

Само по себе наличие просроченной задолженности по какому-либо обязательству, основанием для обращения в суд с заявлением о несостоятельности не является, так как неисполнение обязательств перед одним из кредиторов не может служить основанием для вывода о наличии признаков неплатежеспособности.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Как верно отмечено судом первой инстанции и не опровергается заявителями апелляционных жалоб, анализ бухгалтерской отчетности должника за 2015 год не свидетельствует о наличии у должника критического финансового состояния. 

Из бухгалтерского баланса за 2015 год следует, что активы общества составляют 9,3 млн. руб., представленные основными средствами и запасами. Согласно отчету о финансовых результатах за 2015 год, выручка общества составила 17 млн. руб., обществом получена чистая прибыль в сумме 242 тыс. руб.

Следует отметить, что в бухгалтерской отчетности должника заемные обязательства перед Банком также отражены (в сумме 2,6 млн. руб.).

Таким образом, даже предъявление банком в декабре 2015 года требования о досрочном погашении кредита (на сумму порядка 2 млн. руб.), при наличии активов на существенно большую сумму, не могло свидетельствовать о возникновении у общества признаков объективного банкротства.

Иные же требования кредиторов (ФИО6, общество «Ростелеком» уполномоченный орган, Администрация Добрянского городского поселения) являются незначительными; требование Администрации возникло после предполагаемой даты         объективного банкротства, установленной судами.

Следовательно, оснований для вывода о том, что по итогам 2015 года у руководителя должника возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, у суда первой инстанции не имелось.

При этом судом учтено, что размер денежного обязательства должника перед Банком ниже стоимости имущества, которое положено в обеспечение этого обязательства.

С учетом погашения требований залогового кредитора за счет реализации залогового имущества, по состоянию на 01.10.2021 размер непогашенных требований кредиторов, включенных в реестр, составлял 642 126,27 руб.

Более того, согласно пояснениям ФИО4, общество являлось стабильно работающим и прибыльным предприятием, основным видом деятельности которого выступало производство изделий из металла; каких-либо финансовых трудностей общество не испытывало, о чем свидетельствуют данные бухгалтерской отчетности общества, отражающие наличие ежегодной прибыли.

В 2015 году на предприятии произошла кража, в связи с чем руководитель общества «СВЛ-Строй» обращалась в правоохранительные органы с соответствующим заявлением.

В рамках дела о банкротстве общества «СВЛ-Строй» конкурный кредитор ФИО7 обратился в арбитражный суд заявлением о признании незаконными действий конкурсного управляющего, выразившихся в непринятии мер по предъявлению к третьим лицам требования о возврате имущества в конкурсную массу на сумму 660 300 руб. и взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 в пользу должника убытков в размере 660 300 руб.

При рассмотрении указанного спора (определение суда от 29.06.2020) судом из постановления от 02.09.2016УУП Отдела МВД по Добрянскому району установлено, что 23.01.2016 в ОМВД России по Добрянскому району поступил материал проверки по заявлению директора ООО «СВЛ-Строй» ФИО4 о том, что в ходе передачи товарно-материальных ценностей мастером ФИО9 и инвентаризации в ООО «СВЛ-Строй» был обнаружен факт недостачи имущества на сумму 302 546,13 руб. 

В ходе проверки по материалу установлено, что в арендованном помещении выполнялись работы по изготовлению металлоконструкций для ООО «Промышленная группа ВБК» (Контракт № ПГ 06/14 от 09.06.2014). В октябре 2015 года в связи с расторжением договора аренды помещения, в котором осуществлялись работы ООО «СВЛ-Строй» по изготовлению металлоконструкций для ООО «Промышленная группа ВБК» ФИО10 было принято решение о вывозе оборудования, необходимого для окончания работ по производству металлоконструкций. ФИО10 оборудование было вывезено в п. Дивья, где ФИО10 для продолжения работ было арендовано помещение. Цели похитить либо присвоить оборудование, принадлежащее ООО «СВЛ-Строй» у ФИО9, ФИО10 не было, данное оборудование расположено на территории п. Дивья, Добрянского района.

23 марта 2016 года в ОМВД России по Добрянскому району поступило заявление от директора ООО «СВЛ-Строй» ФИО4 по факту вывоза 15.10.2015 с территории ООО «СВЛ-Строй» оборудования, изготовленного по спецификации № 12 от 24.04.2015 к контракту № ПГ 06/14 от 09.06.2014. Оборудование было вывезено под руководством ФИО10, 19.10.2015 вывезенное оборудование было доставлено в г. Когалым, Тюменская область и на момент подачи заявления оплата в размере 1 711 000 руб. за поставленное оборудование на расчетный счет ООО «СВЛ-Строй» не поступила. Из пояснений ФИО4 установлено, что 09.06.2014 между ООО «СВЛ-Строй» и ООО «Промышленная группа ВБК» был заключен контракт № ПГ 06/14, по которому ООО «СВЛ-Строй» было обязано поставлять для ООО «Промышленная группа ВБК» оборудование согласно описаниям и комплектации указанным в приложениях к контракту, а ООО «Промышленная группа ВБК» было обязано принять данное оборудование.

Спецификация № 12 от 24.04.2015 являлась приложением к контракту №06/14 от 09.06.2014; по указанной спецификации ООО «СВЛ-Строй» изготовило металлоконструкцию в указанный ООО «Промышленная группа ВБК» срок.

Согласно материалам проверки КУСП № 966 от 23.01.2016, с заявлением ФИО4 обратилась, так как считает, что ООО «Промышленная группа ВБК» денежные средства за поставленное оборудование (изготовленное по спецификации № 12 от 24.04.2015 работниками ООО «СВЛ-Строй») получило, но в адрес ООО «СВЛ-Строй» их не оплатило.

Постановлением от 02.09.2016 в возбуждении уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО10, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ отказано.

Руководителем общества «СВЛ-Строй» постановления об отказ в возбуждении уголовного дела были обжалованы в период с 2016-2017гг. 

В сложившейся ситуации общество стало допускать просрочки по погашению кредитных обязательств, что послужило основанием для предъявления Банком требования о досрочном погашении кредита. Подобное требование было получено обществом 25.12.2015. 

В связи с тем, что на предприятии произошла кража, в результате которой общество лишилось части необходимого производственного оборудования, а также комплектующих и сырья для производства готовых изделий, выполнение должником ряда заказов оказалось сорвано, общество стало диверсифицировать денежные потоки, направляя их в первую очередь на исполнение текущих обязательств перед контрагентами.

Руководителем ФИО4, несмотря на сложное положение должника после кражи имущества, предпринимались действия к стабилизации производственной деятельности и устойчивости предприятия, в связи с чем, безусловных оснований для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) у ответчика не имелось.

Согласно пояснениям ФИО4, после возбуждения 26.01.2017 Банком в отношении нее дела о банкротстве № А50-31172/2016 при наличии судебного акта о взыскании с ФИО4 наряду с обществом задолженности по кредиту ввиду предоставленного ею поручительства и отстранения ее от управления обществом деятельность общества была фактически парализована и впоследствии прекращена.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание, что с момента введения в отношении ФИО4 процедуры банкротства ее действия как руководителя общества «СВЛ-Строй» были ограничены, апелляционный суд не может не согласиться с выводом суда первой инстанции о недоказанности в конкурсным управляющим возникновения в спорный период условий, предусмотренных п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ФИО4, как руководителя общества обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица. 

Оснований не согласиться с утверждением суда о том, что ФИО4 обоснованно рассчитывала на преодоление финансовых трудностей и принимала разумные меры по дальнейшему осуществлению финансово-хозяйственной деятельности общества «СВЛ-Строй», у суда апелляционной инстанции также не имеется.

Доводов, из которых можно было бы прийти к иному мнению, в апелляционных жалобах не приведено.

Поскольку институт субсидиарной ответственности применяется только в случае недобросовестных действий руководителя, нарушивших интересы конкурсных кредиторов, и не может применяться в случае принятия неверных управленческих решений, находящихся в пределах обычного делового предпринимательского риска, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу в арбитражный суд заявления о банкротстве подконтрольного ей общества, в связи с чем в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в соответствующей части отказано правомерно.

Также полагая, что причины недостаточности денежных средств для удовлетворения требований кредиторов, постепенного наращивания кредиторской задолженности и, соответственно, возникновения объективного банкротства связаны с действиями ФИО4 по присвоению в свое распоряжение денежных средств общества на общую сумму 2 043 998 руб. и утрате его имущества (в том числе совершение бухгалтерской операции по списанию материалов на сумму 2 478 137,18 руб.) в общем размере и стоимостью достаточной для удовлетворения требований кредиторов, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СВЛ-Строй» за невозможность погашения требований кредиторов на основания ст. 10 Закона о банкротстве и ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

Аналогичные обстоятельства приведены конкурсным управляющим и в заявлении о взыскании с ФИО4 убытков в размере 4 522 135,18 руб., что и явилось основанием для объединения указанного заявления с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности.  

Как верно указано судом первой инстанции ст. 10 Закона о банкротстве в указанной редакции, так же как и в положениях п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции установлена возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности в случае, если его действия (бездействие) привели к ситуации банкротства общества-должника (п. 4).

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В п. 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, при рассмотрении требований в указанной части судам следовало установить, какое значение для последующей деятельности должника имели данные сделки, оценить существенность их негативного воздействия на деятельность должника, установить, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, а также установить наличие причинно-следственной связи между данными действиями и фактически наступившим объективным банкротством должника, определить, способствовала ли совокупность спорных сделок возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Установление названных обстоятельств в соответствии с вышеназванными разъяснениями постановления Пленума ВС РФ № 53 имеет существенное значение для определения вида и размера подлежащей применению к контролирующему должнику лицу ответственности.

Установление указанных обстоятельств применительно к сделкам (списание ТМЦ, незаконное перечисление денежных средств), вменяемым конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности (после установления их очевидной вредоносности для должника), также является необходимым для правильной квалификации ответственности руководителя.

В данном случае в предмет доказывания по требованию о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности входит установление причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя должника и наступившими последствиями в виде неспособности должника в полной мере удовлетворить требования кредиторов, задолженность перед которыми включена в реестр требований кредиторов должника; для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по названному основанию необходимо доказать наличие его вины (умысла или грубой неосторожности) в наступлении банкротства должника и невозможности погашения требований кредиторов (противоправность действий).

По общему правилу предполагается, что ситуация невозможности исполнения должником имеющихся обязательств обусловлена в первую очередь причинами экономического характера, а не наличием умысла со стороны руководителя должника, действия которого признаются не выходящими за пределы обычного разумного делового риска даже при наличии негативных последствий принятия им управленческих решений, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Таким образом, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор, не получивший должного от юридического лица (должника) и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать противоправность действий такого руководителя, а также наличие умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательства в будущем.

Направляя спор на новое рассмотрение, суд округа в данной части обратил внимание на необходимость оценки доводов ответчика о том, что отсутствие запасов общества связано с их использованием при производстве продукции; подотчетные денежные средства возвращены на расчетный счет общества и не являются деньгами контрагентов, полученных от них в счет оплаты продукции должника. 

Судом округа также указано, что выводы судов о том, что перечисленные денежные средства могли быть получены руководителем должника в качестве оплаты реализованного имущества должника, являются недостаточно обоснованным, поскольку доказательства, подтверждающие применение указанного способа расчета с контрагентами предприятия, в материалы дела не представлены, а доводам ответчика о том, что в розницу товар обществом никогда не отпускался, должная оценка судами дана не была, соответствующие обстоятельства исследованы не были.

При рассмотрении обособленного спора в данной части судебное заседание неоднократно откладывалось с целью предоставления сторонами письменных позиций и дополнительных документов.

Присвоение ФИО4 материалов должника на сумму 2 478 137,18 руб. конкурсный управляющий обосновывает тем, что согласно данным бухгалтерского баланса должника за 2017 год запасы общества (ТМЦ) составляли 5 451 000 руб. (строка 12104, страница 6 баланса), которые по результатам инвентаризации конкурсным управляющим не выявлены, ФИО4 не переданы.

По мнению конкурсного управляющего, фактически исключение из соответствующей строки бухгалтерского баланса запасов в сумме 5 451 000 руб. свидетельствует об их физическом исчезновении (отчуждении в отсутствии встречного предоставления либо иной безвозмездной утрате).

Вместе с тем, согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерский учет – это формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных Законом о бухгалтерском учете, в соответствии с требованиями, установленными названным Законом, и составление на ее основе бухгалтерской (финансовой) отчетности.

В силу ст. 5 указанного закона объектами бухгалтерского учета экономического субъекта являются: факты хозяйственной жизни; активы; обязательства; источники финансирования его деятельности; доходы; расходы; иные объекты в случае, если это установлено федеральными стандартами.

Из представленных нормативных положений следует, что бухгалтерская проводка не является распорядительным действием, она лишь отражает факты хозяйственной жизни общества.

В названной связи вменение ответчику такого действия, как «необоснованное списание ТМЦ», является неверным с юридической точки зрения.

Из объяснений ФИО4 следует, что ТМЦ списаны на изготовление заказов по контракту № ПГ 06/14 от 09.06.2014, заключенному с ООО «Промышленная группа ВБК» по спецификации № 12 в сумме 1 021 669,25 руб. и по спецификации № 13 в сумме 4 429 712,18 руб.

Судом первой инстанции из материалов дела установлено, что 09.06.2014 между ООО «Промышленная группа ВБК» (покупатель) и ООО «СВЛ-Строй» (поставщик) подписан контракт № ПГ 06/14 на поставку бурового оборудования.

ООО «Промышленная группа ВБК» обратилось в суд с требованием о взыскании суммы 642 305 руб.

По утверждению ООО «Промышленная группа ВБК», в результате взаимоотношений по указанному договору задолженность (неосвоенные авансы) по спецификациям с №№ 1-17 составляет сумму 642 305 руб. Указанная сумма получена путем суммирования перечисленных авансов, окончательной оплаты за товар, стоимости полученного от ответчика товара по накладным от 29.08.2014, 08.09.2014, 23.09.2014, 01.10.2014, 23.10.2014, 14.11.2014, 12.12.2014, 04.03.2015, 09.04.2015, 14.04.2015, 27.04.2015, 22.05.2015, 01.07.2015, 17.07.2015, 15.10.2015, 28.10.2015, 31.12.2015, за весь период взаимоотношений по контракту.

При рассмотрении иска, между сторонами возник спор относительно получения части денежных средств в рамках договора № ПГ 06/14. Возражения ООО «СВЛ-Строй» в указанной части сводятся к тому, что часть спецификаций (№№ 4, 5, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17), на которых ООО «СВЛ-Строй» основывает свои требования, не были подписаны сторонами, в связи с чем общество «СВЛ-Строй» полагало, что к части отношений положения договора и указанные в них условия не применимы, так как они не подписаны со стороны ответчика, а из этих спецификации №№ 4, 5, 12, 13 не подписаны также и со стороны истца.

Судом в рамках дела № А50-18/2016 установлено, что всего разница между поставленным и оплаченным товаром в связи с изложенным составляет сумму 642 305 руб., в том числе спецификация № 13 от 22.05.2015: оплачено 2 100 000 руб., поставлено на сумму 1 951 575 руб.

Согласно пояснительной записке к спецификации № 13 от 22.05.2015 по стоимости 1 комплекта разборного основания с лестницами общим весом 3,3 т. для блоков совмещенных (емкость 50м3, 20м3) на постаменте следует, что 01.10.2015 отгружено оборудование, стоимость по спецификации – 1 711 000 руб., общий вес конструкции – 12 т., вес разборного основания – 3,3 т. Итого 1 711 000 руб. : 12т * 3,3 т = 470 525 с НДС. Всего 470 525 * 3 комплекта = 1 411 575 руб. + 540 000 руб. (согласно пояснениям ответчика стоимость держащих конструкций) = 1 951 575 руб. с НДС.

Итого: оплачено на сумму 25 252 060 руб., поставлено на сумму 24 609 755 руб., разница составляет сумму 642 305 руб.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 20.03.2017 по делу №А50-18/2016 с ООО «СВЛ-Строй» в пользу ООО «Промышленная группа ВБК» взыскано в общей сумме 2 714 957,27 руб., в том числе: аванс в сумме 624 305 руб., неустойка в сумме 2 040 420,20 руб., 32 232,07 руб. в порядке возмещения судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Таким образом, в рамках рассмотрения спора по делу № А50-18/2016 арбитражным судом установлено, что между ООО «СВЛ-Строй» и ООО «Промышленная группа ВБК» был заключен контракт № ПГ 06/14 от 09.06.2014, в результате взаимоотношений по которому между сторонами изготовлено и поставлено оборудования по 17-ти спецификациям, задолженность по контракту в целом составила 624 305 руб.

Взаимоотношения сторон по контракту продолжались до 31.12.2015, то есть в рамках указанного контракта, при условии закупа материалов для изготовления и отпуска их в производство, с учетом полученных авансов, не исполненных работ, стоимость неиспользованных материалов не могло превышать сумму 624 305 руб. 

При этом нельзя не принимать во внимание и установленные ранее обстоятельства выбытия из владения должника (заявление о краже) части необходимого производственного оборудования, а также комплектующих и сырья для производства готовых изделий, в пределах указанной суммы. 

Указанное полностью опровергает утверждение конкурсного управляющего о присвоении каких-либо материалов, так как производство должником продолжалось. Кроме того как верно отмечено судом первой инстанции факт неисполнения обязательств по нескольким спецификациям в рамках большого контракта не мог повлечь за собой присвоение материалов, вменяемых со стороны арбитражного управляющего.

Данные обстоятельства также установлено судом в рамках настоящего дела о банкротстве при рассмотрении заявления конкурсного о взыскании с ФИО4 в пользу ООО «СВЛ-Строй» убытков в размере 3 546 425 руб. по договору № ПГ 06/14 от 09.06.2014. 

Установив отсутствие причинно-следственной связи между действиями ФИО4 и возникновением у должника убытков, в том числе приведших к его неплатежеспособности, а равно и виновное противоправное поведение ответчика, определение суда от 20.09.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Согласно служебной записке бухгалтера ФИО11 от 31.03.2017 следует, что в связи с судебными разбирательствами по установлению факта получения готовых изделий, по итогам года ТМЦ на сумму 5 451 тыс. руб. не были списаны на затраты по изготовлению блоков.

Данные запасы были израсходованы для производства готовой продукции и списаны на затраты, что нашло свое отражение в регистрах бухгалтерского учета, в связи с чем утверждение конкурсного управляющего о том, что товарно-материальные ценности не использовались при производстве продукции, а последующее их списание ФИО4 в 2017 году осуществлено для сокрытия факта их присвоения, противоречат фактическим обстоятельствам дела. 

Доказательств неправомерного списания товарно-материальных ценностей конкурсным управляющим ни суду первой инстанции, ни апелляционному суду не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Более того, как правомерно отмечено судом первой инстанции, конкурсным управляющим не указано, как взаимоотношения между ООО «СВЛ-Строй» и ООО «Промышленная группа ВБК» повлияли на взаимоотношения с другими кредиторами, при условии, что наличие задолженности установлено только в марте 2017 года, то есть только тогда возникла обязанность по ее оплате. 

При этом, следует отметить, что требование ООО «Промышленная группа ВБК» в сумме 2 714 957,27 руб., из которых 624 305 руб. основной долг, признанное обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «СВЛ-Строй» (определение от 17.12.2020), определением суда от 31.08.2021 по ходатайству самого кредитора ООО «Промышленная группа «ВБК» было исключено из реестра требований кредиторов общества «СВЛ-Строй».

Исходя из приведенных выше обстоятельств следует признать, что стоимость ТМЦ в сумме 5 451 381,43 руб. обосновано списана на затраты и убытки предприятия по итогам работы организации и отражена в бухгалтерском отчете в соответствии с нормами действующего законодательства в области бухгалтерского учета.

Соответствующие документы, в том числе приказы о списании ТМЦ и комплектующих на сумму 5 451 000 руб., уточненный бухгалтерский баланс на 31.10.2018, в котором указано, что на 31.12.2016 на балансе предприятия имелись ТМЦ на сумму 5 451 000 руб., на 31.12.2017 – ТМЦ в указанной сумме отсутствовали, ответчиком переданы конкурсному управляющему.

Учитывая установленные обстоятельства по совершению вышеуказанных сделок в рамках хозяйственной деятельности должника, отсутствуют основания полагать, что со стороны ФИО4 были совершены неправомерные действия по списанию имущества должника.

Следовательно, оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также взыскания с нее убытков по указанному эпизоду (списание ТМЦ) у суда первой инстанции не имелось и апелляционным судом не установлено. 

Относительно обстоятельств присвоения ФИО4 денежных средств должника в сумме 2 043 998 руб. конкурсный управляющий приводит следующие обстоятельства. 

Как следует из выписки по расчетному счету должника №40702810749090050823 за период с 12.01.2015 по 16.09.2015 на расчетные счета ФИО4 перечислено 2 201 100 руб. с назначением платежа: «в подотчет». Правомерность расхода в сумме 159 102 руб. подтверждается авансовыми отчетами за 2015 год и конкурсным управляющим под сомнение не ставится. 

Вместе с тем как отмечает конкурсный управляющий, остаток денежных средств в размере 2 043 998 руб. ответчиком не возвращен, а внесение ею через банкомат на счет должника 1 302 000 руб. нельзя признать возвратом подотчетных сумм, поскольку данные денежные средства являются выручкой должника. Об указанном, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствуют следующие обстоятельства.

Бухгалтерской отчетностью должника за 2015 год, книгой продаж и налоговыми декларациями по НДС установлено, что выручка ООО «СВЛ-Строй» за 2015 год составила 20 212 466 руб. (в том числе НДС), в том числе: 

1 кв. реализация без НДС – 1 890 534 руб. (НДС – 340 296 руб.), 

2 кв. реализация без НДС – 8 329 267 руб. (НДС – 1 499 268 руб.), 

3 кв. реализация без НДС – 2 145 200 руб. (НДС – 386 136 руб.), 

4 кв. реализация без НДС - 4 764 208 руб. (НДС – 857 557 руб.). 

Итого выручка от реализации за 2015 год с НДС составила 20 212 466 руб.

Анализ выписки по расчетному счету за 2015 год и книги продаж об операциях, отражаемых за истекший налоговый период за 2015 год, также подтверждает, что обществом «СВЛ-Строй» в 2015 году реализована продукция на сумму 20 212 466руб. с учетом НДС.

При этом, согласно расчету конкурсного управляющего следует, что оплата за приобретенную продукцию на расчетный счет общества по безналичному расчету поступила не в полном объеме, а только 19 013 615,50 руб., что следует из кредитовых операций по счету № 40702810749090050823 за период с 01.01.2015 по 31.12.2015. В частности не поступила оплата от следующих покупателей: 

1 квартал: ООО «Технотекпрогресс» (ИНН 

<

***>) счет-фактура №2 от 25.02.2015 на сумму 419 478,19 руб.; счет-фактура № 3 от 02.03.2015 на сумму 381 343,81 руб.; ООО «Уралводоканал» (ИНН 

<

***>) счет-фактура № 1 от 24.02.2015 на сумму 14 008,01 руб.;

2 квартал: ООО «Уралводоканал» (ИНН 

<

***>) счет-фактура № 013 от 25.06.2015 на сумму 67 255,28 руб.; 

3 квартал: ООО «Уралводоканал» (ИНН 

<

***>) счет-фактура № 019 от 25.08.2015 на сумму 2736,21 руб. 

Итого: 884 821,50 руб.

Учитывая, что по бухгалтерскому балансу дебиторская задолженность на 31.12.2015 отсутствует, конкурсный управляющий полагает, что разница между выручкой и поступившими денежными средствами в сумме 1 302 000 руб. внесена на расчетный счет предприятия наличными денежными средствами, полученными от дебиторов.

Конкурсный управляющий указывает, что обязанность по передаче документов общества ФИО4 не выполнена, в том числе не передана кассовая книга за 2015 год, и иные оригиналы документов, на которые ссылается ответчик, в связи с чем заявитель считает, что доводы ФИО4 о возврате денежных средств в порядке самоинкассации, на выдачу заработной платы, приобретение материалов, не подтверждены надлежащими доказательствами и подлежат отклонению.

При рассмотрении соответствующего довода конкурсного управляющего судом первой инстанции установлено следующее.

Согласно выписке из банка, предоставленной по запросу суда, денежные средства перечислялись на карточный счет директора ООО «СВЛ-Строй» ФИО4, а в последующем в порядке самоинкассации зачислялись с карточного счета ФИО4 на расчетный счет общества.

В соответствии с указанной выпиской на карточный счет ФИО4 поступили денежные средства в размере 2 201 700 руб.

Как указывает сам конкурсный управляющий согласно переданным ему документам ответчиком по авансовым отчетам возвращено 159 102,37 руб. 

Денежные средства в размере 765 038,53 руб. были внесены ответчиком в кассу и выданы в качестве заработной платы по платежным ведомостям и расходным ордерам:

20 января 2015 года – принято в кассу от ФИО4 16 192,5 руб., от ФИО11 75 765,5 руб. (выдано заработной платы по платежной ведомости № 1 от 26.01.2015 на сумму 91 958 руб.);

19 февраля 2015 года – принято в кассу от ФИО4 9 270 руб. (выдано по расходному кассовому ордеру ФИО6 – 9 270 руб.);

27 марта 2015 года – принято в кассу от ФИО4 100 000 руб. (выдано заработной платы по платежной ведомости № 6 от 27.03.2015 – 55 000 руб., по платежной ведомости № 7 от 27.03.2015 – 45 000 руб.);

28 апреля 2015 года – принято в кассу от ФИО4 60 878 руб., (выдано заработной платы по платежной ведомости № 10 от 28.04.2015 на сумму 60 878 руб.) принято в кассу от ФИО11 56 779 руб. 30.04.2015 (выдано заработной платы по платежной ведомости № 11 от 01.03.2015 на сумму 56 779 руб.), кроме того 15.04.2015 выдано ФИО9 по расходному кассовому ордеру 10 860 руб.;

25 мая 2015 года – принято в кассу от ФИО4 85 730 руб. (выдано по расходным кассовым ордерам ФИО9 – 16 700 руб., ФИО12 – 9 000 руб., ФИО13 – 60 030 руб.);

18 июня 2015 года – принято в кассу от ФИО4 98 703,58 руб., от ФИО11 10 077 руб. (выдано по расходным кассовым ордерам ФИО13 – 15 007 руб., ФИО9 – 10 077 руб., ФИО11 - 83 696,58 руб.);

11 августа 2015 года – принято в кассу от ФИО4 146 894 руб. (выдано заработной платы по платежной ведомости № 58 от 11.08.2015 на сумму 92 140 руб., по платежной ведомости № 60 от 11.08.2015 на сумму 44 754 руб., выдано по расходному кассовому ордеру ФИО9 10 000 руб.). Так же выплачена заработная плата на сумму 89 336 руб. – денежные средства в кассу вносила ФИО11;

11 сентября 2015 года – принято в кассу от ФИО4 192 370 руб. (выдано по платежной ведомости № 59 от 11.09.2015 заработной платы на сумму 50 406 руб., № 61 от 11.09.2015 – 18 071,71 руб., № 62 от 11.09.2015 – 98 892,28 руб., по расходному кассовому ордеру ФИО9 – 25 000 руб.).

Таким образом, из кассы ООО «СВЛ-Строй» было выплачено заработной платы на сумму 943 586 руб., с расчетного счета организации выплачено – 759 475 руб. При этом, заработная плата за 9 месяцев 2015 года составила 1 743 822 руб., что полностью соответствует сумме выплат и иных вознаграждений, содержащихся в строке 200 раздела 2 – сумма выплат и иных вознаграждений, начисленных в пользу физических лиц в форме РСВ-1 ПФР за девять месяцев 2015 года, который был подан и получен органом ПФР, что подтверждается квитанцией о получении расчета.

В подтверждение начисления заработной платы, внесение ФИО4 денежных средств в кассу и последующую выплату физическим лицам ответчиком представлены расчетные ведомости по начислению заработной платы за 9 месяцев 2015 года; кассовые книги за январь, февраль, март, апрель, май, июнь, август, сентябрь 2015 года; платежные ведомости и расходные ордера за 9 месяцев 2015 года.

Также судом установлено, что в порядке самоинкассации на расчетный счет общества возвращены денежные средства в размере 1 302 000 руб., что также подтверждается выпиской банка, в частности: 15.01.2015 – 10 000 руб., 20.01.2015 – 55 000 руб., 10.02.2015 – 4 100 руб., 19.02.2015 – 63 500 руб., 24.02.2015 – 22 000 руб., 19.03.2015 – 4 000 руб., 27.03.2015 – 310 000 руб., 07.04.2015 – 80 000 руб., 07.04.2015 – 200 000 руб., 14.04.2015 – 20 000 руб., 12.05.2015 – 516 000 руб., 27.07.2015 – 5 000 руб., 03.08.2015 – 12 300 руб., 10.09.2015 – 100 руб. 

Банковские выписки, имеющиеся в материалах дела, действительно содержат в себе операции, отражающие внесение ФИО4 на расчетный счет должника денежных средств, сопоставимых с денежными средствами, безосновательное получение которых вменяется ответчику.

Судом первой инстанции оснований для сомнений в том, что внесенные ФИО4 на счет должника денежные средства в сумме 1 302 000 руб. представляли собой денежные средства, полученные ранее под отчет, не возникло.

Вместе с тем во втором судебном заседании при рассмотрении настоящего спора судом апелляционной инстанции (при новом рассмотрении) ФИО4 пояснила, что в связи с необходимостью выполнения принятых на себя должником обязательств, она была вынуждена продолжать производственную деятельность, в связи с чем за счет собственных средств ею было арендовано оборудование, необходимое для осуществления производственной деятельности. При этом такая документация конкурсному управляющему не передана (судебное заседание от 10.01.2022 года запись с 32 минуты), до этого ФИО4 никогда не поясняла о продолжении производственной деятельности и аренде какого-либо оборудования. Согласно пояснениям ФИО4 документы об аренде оборудования не составлялись. 

Данные обстоятельства подтверждают вышеизложенные выводы о правомерности списания запасов в результате использования их при производстве продукции.

Однако, при этом приведенные ответчиком пояснения свидетельствуют о том, что, несмотря на переданную конкурсному управляющему документацию подтверждающую факт прекращения должником хозяйственной деятельности в конце 2015 года, должник продолжал производственную деятельность, в связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к выводу о сокрытии ответчиком от конкурсного управляющего факта наличия дебиторской задолженности, поскольку само по себе ведение производственной деятельности и оплата аренды оборудования предполагали определенный доход, сведения о котором и порядок расходования которого суду раскрыты не были.

Такое поведение ответчика, направленное на сокрытие имущества должника нельзя признать разумным и добросовестным поведением, в связи с чем у суда апелляционной инстанции возникают обоснованные сомнения в действительности внесения ФИО4 на счет должника ранее полученных под отчет денежных средств при наличии у ответчика возможности такого поведения и ранее в преддверии банкротства общества. 

В обоснование доводов о том, что внесенные ФИО4 через банкомат на счет должника 1 302 000 руб. нельзя признать возвратом подотчетных сумм, поскольку данные денежные средства являются выручкой должника (дебиторская задолженность), конкурсный управляющий указывал на то, что при анализе выписок по счету должника и кассовой книги за 2015 год за период с 01.01.2015 по 31.12.2015 должнику не поступила оплата в общем размере 884 821,50 руб. (дебиторская задолженность) от следующих покупателей: 

в 1 квартале – от ООО «Технотекпрогресс» в размерах 419 478,19 руб. и 381 343,81 руб.; от ООО «Уралводоканал» в размере 14 008,01 руб.;

во 2 квартале – от ООО «Уралводоканал» в размере 67 255,28 руб.; 

в 3 квартале – от ООО «Уралводоканал» в размере 2 736,21 руб. 

В опровержение данных обстоятельств лишь к третьему судебному заседания апелляционной инстанции при рассмотрении спора (при новом рассмотрении) ответчиком были представлены заявления ООО «СВЛ-Строй» о зачете взаимных требований юридических лиц адресованных ООО «Технотекпрогресс» на суммы 419 478,19 руб. и 381 343,81 руб. датированные 25.02.2015 № 115 и 02.03.2015 № 116, ООО «Уралводоканал» на суммы 14 008,01 руб. и 31 476,47 руб. датированные 31.03.2015 № 117 и 25.06.2015 №136, а также заявления ООО «Уралводоканал» о зачете взаимных требований юридических лиц адресованные ООО «СВЛ-Строй» на сумму 12 168,02 руб., 32 523,41 руб. и 578 700,13 руб. датированные 30.09.2015 № 701/1, 31.12.2015 № 962 и 30.09.2016 № 645/1, о которых не было известно ни конкурсному управляющему, ни суду при рассмотрении настоящего спора.

Оснований сомневаться в действительности проведенных зачетов между ООО «СВЛ-Строй» и ООО «Уралводоканал», принимая во внимание наличие на них отметок о получении адресатом, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Однако, учитывая отсутствие на заявлениях должника о зачете взаимных требований, адресованных ООО «Технотекпрогресс», отметок о получении их последним, иных доказательств подтверждающих их направление или  получение обществом, непередачу этих документов конкурсному управляющему, представление документов только в суд апелляционной инстанции в третье заседание,  недобросовестное поведение ФИО4 направленное на сокрытие информации о продолжении производственной деятельности (что подразумевает под собой как затраты так и доходы), что не препятствовало ей путем сокрытия действительных событий трактовать подтвержденные документально обстоятельства в свою пользу, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в действительности зачеты взаимных требований между ООО «СВЛ-Строй» и ООО «Технотекпрогресс» не производились, денежные средства в счет погашения имеющейся дебиторской задолженности передавались обществом «Технотекпрогресс» ФИО4, которые в последующем и были внесены на счет должника через банкомат.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что внесенные ответчиком на счет должника денежные средства в сумме 800 822 руб. представляли собой ранее выданные под отчет, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В отсутствие доказательств расходования ФИО4 полученных денежных средств под отчет в указанной сумме в интересах должника, а также их возврата, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что денежные средства должника в размере 800 822 руб. были присвоены ФИО4, что привело к уменьшению активов должника и причинению ему убытков.     

Поскольку размер причиненных убытков не является столь существенным, действия по присвоению денежных средств в размере 800 822 руб. не могли повлечь неплатежеспособность должника, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, вместе с тем установленные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для частичного удовлетворения заявления конкурсного управляющего и взыскания с ФИО4 в пользу ООО «СВЛ-Строй» убытков в размере 800 822 руб.

На основании изложенного, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований в полном объеме следует признать ошибочными.

Доводы жалобы ФИО6 о не рассмотрении судом требования о взыскании убытков, возникших в связи с присвоением ФИО4 снегоуборщика, не могут быть приняты апелляционным судом во внимание, поскольку в результате неоднократных уточнений конкурсным управляющим в обоснование рассматриваемого спора данные обстоятельства не приводились; участвуя в неоднократных судебных заседаниях апелляционной инстанции конкурсный управляющий доводов о присвоении ФИО4 снегоуборщика не приводил.

Иных доводов, которые могли опровергнуть установленные по делу обстоятельства или повлиять на принятое апелляционным судом решения в апелляционных жалобах не приведено.

Поскольку положения ст. 61.17 Закона о банкротстве, предусматривающие процедуру распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности на установленную судом ответственность в виде взыскания в пользу должника убытков не распространяется, оснований для взыскания с ответчика в пользу кредиторов денежных сумм пропорционального их требованиям включенным в реестр, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая вышеизложенное, определение арбитражного суда от 11.10.2021 подлежит отмене в связи с неполным установлением судом обстоятельств, имеющих значение для разрешения настоящего спора, а также несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам (п.п. 1, 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ).  

Уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на обжалуемое определение налоговым законодательством не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 11 октября 2021 года по делу № А50-11357/2018 изменить, изложив резолютивную часть определения в следующей редакции:

«Взыскать с ФИО4 в пользу ООО «СВЛ-Строй» 800 822 руб. убытков.

В оставшейся части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.». 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

Т.С. Герасименко 

 

 

В.И. Мартемьянов