ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-4127/2021

18 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Слобожаниной В.Б.

судей Пивцаева Е.И., Ракчеевой М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

при участии: 

от истца: до и после перерыва представитель ФИО2 по доверенности от 05.07.2023;

от ответчиков: 1) до и после перерыва ФИО3 по паспорту;

2) до и после не явился, извещен;

3) до и после перерыва представитель ФИО4 по доверенности от 19.09.2022;

4) до и после не явился, извещен;

5) до перерыва представители ФИО5 и ФИО6 по доверенности от 07.06.2023, после перерыва представитель ФИО5 по доверенности от 07.06.2023;

от заинтересованного лица: до и после перерыва не явился, извещен;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-33438/2023) международной коммерческой компании «Корпорация Акита» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.08.2023 по делу № А56-4127/2021 (судья ФИО7), принятое по иску

международной коммерческой компании «Корпорация Акита»

к 1) ФИО3; 2) компании с ограниченной ответственностью «Регалия 28 Проперти Инвестмент»; 3) ФИО8; 4) обществу с ограниченной ответственностью «Комбинат химикопищевой ароматики»; 5) акционерной компании «Фортлайн Шиппинг Лимитед»

заинтересованное лицо: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 15 по Санкт-Петербургу

о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок, 

 

установил:

Международная коммерческая компания «Корпорация Акита» (Akyta Corporation, LTD), адрес: Тененси 10, ФИО9 Хаус, ФИО10, ФИО9, Республика Сейшельские Острова, регистрационный N 218518 от 04.02.2020 (далее - Корпорация), обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО3, компании с ограниченной ответственностью «Регалия 28 Проперти Инвестмент», адрес: 33441, США, Флорида, бульв. Уэст Хиллсборо, 700, стр. 1, оф. 100, зарегистрированной 24.07.2012, государственный N L12000095401 (далее – Компания Регалия), обществу с ограниченной ответственностью «Комбинат химико-пищевой ароматики», адрес: 195027, Санкт-Петербург, Партизанская ул., д. 11, лит. А, пом. 28-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), и ФИО8, в котором просила:

- признать недействительным в силу мнимости договор от 20.07.2017 залога доли в размере 99,1488% уставного капитала Общества, заключенного между ФИО3 и Компанией Регалия, и применить последствия недействительности данной сделки в виде исключения из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) записи о залоге доли;

- признать недействительным в силу притворности договор займа от 14.04.2015 № Z14/03/2015, заключенный между Компанией Регалия и Обществом, и применить последствия его недействительности в виде признания за заемным требованием, вытекающим из указанной сделки, статуса корпоративного и применить к сделке правила о внесении вклада в имущество общества, предусмотренные статьей 27 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), либо при установлении в процессе судебного разбирательства противоправной цели - правило об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы N 15 по Санкт-Петербургу, адрес: 191124, Санкт-Петербург, ул. Красного Текстильщика, д. 10-12, лит. О, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2022, исковые требования удовлетворены частично, признаны недействительными нотариально удостоверенный договор залога от 20.07.2017 с учетом изменений и дополнений (бланки серии 78 АБ N 3448079, 78 АБ 3448080, зарегистрирован в реестре за № 2-3042), заключенный между ФИО3 и Компанией Регалия; запись от 31.07.2017 № 8177847092558, внесенная в ЕГРЮЛ, о залоге доли в размере 99,1488% номинальной стоимостью 11 897 856 руб. в уставном капитале Общества, принадлежащей ФИО3; а также договор займа от 14.04.2015 № Z14/03/2015 (с учетом изменений и дополнений), заключенный между Компанией Регалия и Обществом; в удовлетворении остальной части иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.04.2023 решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2022 по делу № А56-4127/2021 отменены; дело направлено в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение в ином составе суда.

При новом рассмотрении дела к участию в деле в качестве соответчика по ходатайству истца привлечена акционерная компания «Фортлайн Шиппинг Лимитед» (Fortline Shipping Limited) адрес: 3/Ф, Йонсим Плэйс, 228 Квинз Роуд Ист, Гонконг, регистрационный № 1446421 от 21.04.2010 (далее – Компания Фортлайн), в связи с заключением договора об уступке прав требования № FS-REG28PI/09.2022 от 28.09.2022 между Компанией с Регалия и Компанией Фортлайн.

            Также при новом рассмотрении дела судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) приняты уточнения исковых требований, согласно которым истец просит:

            1) признать недействительным (ничтожным) договор залога от 20.07.2017 (бланк 78 АБ 3448079, 78 АБ 3448080, нотариально удостоверен ФИО11, нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга, зарегистрирован в реестре за № 2-3042) (с учетом изменений и дополнений), заключенный между ФИО3 и Компанией Регалия; применить последствий недействительности в виде исключения из ЕГРЮЛ записи (сведений) о залоге доли размером 99,1488% и номинальной стоимостью 11 897 856 руб. в уставном капитале Общества, принадлежащей ФИО3 (запись ГРН о залоге 8177847092558 от 31.07.2017); 

            2) признать недействительным (ничтожным) договор займа № Z14/03/2015 от 14.04.2015 (с учетом изменений и дополнений), заключенный между Компанией Регалия и Общества; применить последствия недействительности в виде взыскания с Компании Регалия в пользу Общества денежной суммы в размере 3 349 352,13 долларов США. 

ФИО3 на стадии нового рассмотрения изменил свою позицию по делу и в порядке части 3 статьи 49 АПК РФ признал иск полностью; отказался от заявления о фальсификации доказательств; подтвердил факт подписания им всех документов, представленных Корпорацией, в том числе Дорожной карты, Корпоративного договора, Договора купли-продажи, Договора уступки, Договора поручительства, Опциона-1, Заявления-расписки от 10.11.2018, Оферты и Сопроводительного письма.

Суд первой инстанции в соответствии с частью 5 статьи 49 АПК РФ, принимая во внимание, что в рассматриваемом случае ФИО3 является ответчиком только по требованию о признании недействительным договора залога от 20.07.2017; поскольку он не является стороной договора займа № Z14/03/2015 от 14.04.2015, постольку он не является ответчиком по данному требованию, а соответственно, не может заявлять о признании иска в данной части, а также учитывая, что признание иска как в части первого, так и в части второго требования нарушает права займодавца и залогодателя, отказал в принятии признания иска ФИО3 и рассмотрел спор по существу.

ФИО8 при новом рассмотрении дела подал заявление о фальсификации доказательств по делу и назначении экспертизы, согласно которому заявлено о фальсификации представленных в материалы дела истцом, а именно: 

            1. соглашение об общих условиях взаимных обязательств и действий (дорожная карта) от 01.02.2017; 

            2. опционный договор № 1 от 19.07.2017; 

            3. заявление-расписку от 19.07.2018; 

            4. опционный договор № 2 от 19.07.2017; 

            5. заявление-расписка от 19.07.2018; 

            6. договор купли-продажи земельных участков от 19.07.2017; 

            7. договор уступки (перевода) прав и обязанностей (с отлагательным условием) от 19.07.2017; 

            8. договор об осуществлении корпоративных прав от 19.07.2017; 

            9. договор поручительства от 19.07.2017; 

            10. копия оферты участника общества о продаже доли в уставном капитале общества от 14.06.2019; 

            11. сопроводительное письмо от 15.07.2019.

Заявление ФИО8 о фальсификации признано судом первой инстанции необоснованным, поскольку оценка данному заявлению уже дана при первоначальном рассмотрении дела, при этом, суд кассационной инстанции, направляя дело на новое рассмотрение, не указывал на то, что оно было рассмотрено с нарушением процессуальных норм и на то, что выводы суда о необоснованности заявления о фальсификации доказательств ошибочны и не соответствуют представленным в материалы настоящего дела результатам судебных экспертиз, выполненных на основании ходатайств ФИО8 и ФИО3 в рамках дела №А56-4123/2021 экспертами ООО «ПетроЭксперт» ФИО12 (почерковедческая экспертиза) и ФИО13 (техническая экспертиза) - заключение эксперта №21/61-А56-4123/2021 от 04.08.2021 и заключение эксперта №21/168-А56-4123/2021-ТЭД соответственно.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.08.2023 в удовлетворении исковых требований Корпорации отказано, с Корпорации в пользу ФИО8 и ФИО3 взыскано по 6000 руб. судебных расходов по оплате госпошлины за рассмотрение апелляционной, кассационной жалоб.

Корпорация, не согласившись с решением суда, подала апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы Корпорация указала, что выводы, изложенные в оспариваемом судебном акте, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и противоречат совокупности и взаимной связи всех доказательств, имеющихся в материалах дела, подтверждающих, по мнению подателя жалобы, такие существенные и имеющие значение для дела обстоятельства как: 

- взаимоотношения (правоотношения) между ФИО8, ФИО3, Компанией Регалия и Обществом, предшествующие заключению договора займа и договора залога; аффилированность ФИО8, ФИО3, Компании Регалия и Общества между собой; реальная (истинная) цель ФИО8 при использовании Компании Регалия для предоставления займа Обществу вместо того, чтобы предоставить его от своего имени, с учетом того, что он на момент заключения Договора займа одновременно являлся единственным участником как Компании Регалия, так и Общества; реальные (истинные) цели, преследуемые сторонами оспариваемых сделок при их заключении, в том числе с учетом родственно-корпоративного конфликта указанных лиц с братьями и бывшей супругой ФИО8. и лично-доверительных отношений между ФИО8 и ФИО3;

- поведение ФИО8, ФИО3, Компании и Общества в период спора по настоящему делу (в частности, сокрытие информации об аффилированности ФИО8 и Компании Регалия; утверждения о том, что ни ФИО8, ни ФИО3 не заключали никаких сделок с правопредшественником Корпорации и не получали от него денежных средств за доли в уставном капитале Общества; уклонение от исполнения своих обязательств по сделкам, заключенным с правопредшественником Корпорации, и нарушение условий указанных сделок), а также в иных судебных процессах с участием Корпорации (в частности, дело №А56-4123/2021, дело №А56-4130/2021, дело №А56-18300/2021, дело №А56-4985/2023, дело №А56-42967/2023);

- подтверждение (признание) сторонами договора займа и договора залога - ФИО3 и Обществом - противоправной цели заключения договора займа и договора залога.

Также Корпорация указала, что судом первой инстанции не было учтено, что недобросовестность ФИО8, ФИО3, Общества и Компании Регалия по отношению к Корпорации доказаны в рамках рассмотрения арбитражным судом дела №А56-4123/2021, дела №А56-4130/2021, дела №А56-18300/2021 и дела №А56-4985/2023, при этом в соответствии с мировым соглашением по делу №А56-21509/2023 ФИО3 подтвердил фактические обстоятельства, приведенные Корпорацией в обоснование удовлетворения исковых требований по делу №А56-4127/2021, а также противоправность целей договора займа и договора залога (пункт 4 определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.06.2023 по делу №А56-21509/2023), однако суд первой инстанции проигнорировал тот факт, что недобросовестное поведение и злоупотребление правом при заключении договора займа и договора залога были признаны ФИО3 при рассмотрении другого дела и установлены судебным актом, вступившим в законную силу.

Кроме того, податель жалобы указал, что ни ФИО8, ни Компания Регалия не привели разумных и экономически обоснованных возражений в отношении доводов Корпорации (впоследствии подтвержденных ФИО3 и Обществом) касательно противоправных целей заключения договора займа и договора залога, ссылаясь лишь на то, что заключение сделок не противоречит закону, то есть ссылаясь, как и суд первой инстанции, на формальное соответствие оспариваемых сделок закону.

Как полагает Корпорация суд первой инстанции незаконно и необоснованно указал на то, что иск заявлен с явным злоупотреблением правами со стороны Корпорации, при этом выводы по существу заявленных требований суд первой инстанции сделал исходя из отдельных (выборочных) доказательств, но не оценил всю совокупность доказательств, имеющихся в материалах дела, и их взаимную связь между собой, при этом устранился от выявления реальных целей заключения договора займа и договора залога сославшись лишь формально на то, указанные сделки не нарушают права Корпорации.

Вывод суда первой инстанции об отсутствии у Корпорации права на оспаривание договора займа, по мнению Корпорации, свидетельствует о неполном выяснении судом обстоятельств дела и отсутствия оценки судом всех доказательств по делу (в их совокупности и взаимосвязи), поскольку право Корпорации на оспаривание договора займа вытекает как из положений п.1 ст.10, п.3 ст.166 и п.2 ст.168 ГК РФ, так и, после того как Корпорация стала участником Общества, из положений абз.6 п.1 ст.65.2 ГК РФ.

Оспаривая выводы суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности, Корпорация указала, что для нее (правопредшественников Корпорации) течение срока исковой давности о признании ничтожным договора займа началось со дня, когда она узнала или должна была узнать в совокупности о двух обстоятельствах: (1) о начале исполнения именно ничтожной сделки, а не сделки ее прикрывающей и (2) об основаниях ничтожности прикрывающей сделки. Само по себе заключение договоров опциона, а также знание Корпорации (правопредшественников Корпорации) о наличии заключенного договора займа (прикрывающей сделки) не свидетельствует о том, что она знала или должна была знать о том, что договор займа прикрывает ничтожную сделку, целью которой является уклонение от исполнения обязательств перед третьими лицами. Корпорация выяснила о том, что договор займа прикрывает ничтожную сделку (выяснила основания для предъявления иска) только после того, как ФИО3 уклонился от исполнения обязательств, вытекающих из договора опциона (то есть 20.08.2020), и не ранее получения и изучения (анализа) дополнительной информации и документов в отношении взаимоотношений и связей между ФИО3, ФИО8, Компанией Регалия и Обществом, и выявления противоправного характера договора займа, в период с августа по декабрь 2020 года.

При этом, как полагает податель жалобы, правопредшественники Корпорации не могли и не должны были знать о том, что договор займа прикрывает ничтожную сделку, так как данное обстоятельство можно было выяснить только после изучения и анализа информации и документов в отношении взаимоотношений и связей между ФИО3, ФИО8, Компанией Регалия и Обществом, а также после выяснения реальной (фактической) цели заключения договора займа путем сопоставления обстоятельств, в том числе вытекающих из ненадлежащего исполнения сделок, заключенных ФИО3 и ФИО8 с правопредшественником Корпорации. Корпорация или/и правопредшественники Корпорации не являлись участниками Общества и возложение на них обязанности контролировать данные, вносимые в тот или иной период времени в государственный реестр в отношении Общества до момента начала исполнения договоров опциона, является, по мнению подателя жалобы, необоснованным и несоответствующим требованиям закона.

Отдельным основанием для отказа в применении срока исковой давности, по мнению подателя жалобы, является злоупотребление правом со стороны ФИО8 и ФИО3

Помимо указанного, в апелляционной жалобе Корпорация приведены доводы в отношении договора уступки, заключенного между Компанией Регалия и Компанией Фортлайн, согласно котором с учетом доказательств, имеющихся в материалах дела, в том числе переписки Общества и Компании Фортлайн по вопросу его заключения, а также с учетом письменных пояснений Общества и управляющего Общества, податель жалобы полагает, что можно сделать однозначный вывод о том, что данная сделка заключена с целью обхода закона с противоправной целью.

В дополнениях к апелляционной жалобе, поступивших 05.10.2023 и 20.11.2023, Корпорация указала, что суд первой инстанции при рассмотрении настоящего дела проигнорировал выводы (правовые оценки), сделанные в деле № А56-4123/2021, а также необоснованно отклонил доводы Корпорации о том, что в отношении оспариваемых сделок уже сделаны выводы об их недействительности (ничтожности) в деле № А56-4123/2021 с участием тех же лиц. В этой связи, как полагает Корпорация, суд первой инстанции создал конкуренцию между двумя судебными актами по настоящему делу и делу № А56-4123/2021.

Кроме того, Корпорация сослалась на судебные акты Десятого арбитражного апелляционного суда и Арбитражного суда Московского округа по делу № А41-101031/2022, которыми подтверждается правовая позиция Корпорации о ничтожности договора об уступке прав требования №FS-REG28PI/09.2022 от 28.09.2022, заключенного между Компанией Регалия 28 и Компанией Фортлайн.

В отзывах на апелляционную жалобу, поступивших 21.11.2023 и 27.11.2023, Компания Фортлайн и ФИО8 по доводам апелляционной жалобы Корпорации и дополнений к ней возражали, просили решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании 28.11.2023 представитель Корпорации доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить.

ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил отменить решение, пояснил, что полагает срок исковой давности по заявленным исковым требованием непропущенным.

Представители ФИО8 и Компании Фортлайн по доводам апелляционной жалобы возражали, поддержали позиции отзывов на апелляционную жалобу.

Компания Регалия и Общество, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, в связи с чем апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

В судебном заседании 28.11.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ судом апелляционной инстанции был объявлен перерыв до 05.12.2023, после которого рассмотрение апелляционной жалобы продолжено в том же составе суда.

Участвующие в судебном заседании лица поддержали доводы, изложенные в своих процессуальных документах, выступили в прениях; письменные реплики Корпорации, поступившие 04.12.2023, приобщены в материалы дела.

Рассмотрев ходатайство Корпорации о приобщении в материалы дела дополнительных доказательств (приложения к апелляционной жалобе № 1-10), определением от 05.12.2023, вынесенным в порядке части 5 статьи 184 АПК РФ, апелляционный суд отказал в приобщении в материалы дела дополнительных документов приложения № 1-5, поскольку часть из них дублируют материалы дела, а другая часть не представлялась в суд первой инстанции в отсутствие уважительных причин, что в силу части 2 статьи 268 АПК РФ исключает возможность их принятия на стадии апелляционного производства. Основания для приобщения в материалы дела приложений № 6-10 (судебные акты), которые находятся в открытом доступе, апелляционным судом также не установлено.

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Компанией Регалия (займодавец) и Обществом (заемщик), в котором ФИО8 по сведениям ЕГРЮЛ являлся единственным участником, 14.04.2015 заключен договор займа от 14.04.2015 № Z14/03/2015, по условиям которого займодавец обязуется предоставить заемщику денежный заем в сумме не более 2 000 000 долларов США под 15 процентов годовых на срок по 15.04.2016 (далее - Договор займа). Впоследствии на основании дополнительных соглашений сторон размер процента и срок возврата займа неоднократно изменялись.

Истцом представлена в материалы дела ведомость банковского контроля, из которой следует, что на протяжении 2015-2016 года было выдано несколько траншей по договору займа в общем размере 2 870 000 долларов США. Также ведомостью банковского контроля подтверждается, что заемщик на протяжении 2015-2022 годов выплачивал проценты за пользование займом и делал частично погашения возвраты займа. На дату 14.10.2022 размер задолженности по основному долгу составлял 1 282 971, 64 доллара США. 

В целях обеспечения обязательств Общества по Договору займа между ФИО8 (залогодателем) и Компанией Регалия (залогодержателем) заключен 24.09.2015 договор залога доли ФИО14 в уставном капитале Общества, о чем в ЕГРЮЛ 01.10.2015 внесена соответствующая запись.

С 18.07.2017 вторым участником Общества стал ФИО3 с долей в уставном капитале Общества в размере 99,1488% номинальной стоимостью 11 897 856 руб., а доля ФИО8 в уставном капитале Общества с этого момента стала 0,8512% номинальной стоимостью 102 144 руб.

На основании договоров уступки (перевода) прав и обязанностей от 06.07.2020 №№ 1-1, 2-1 Корпорации переданы права и обязанности покупателя по опционным договорам от 19.07.2017 № 1 и № 2 (далее - Опционные договоры), заключенным ФИО15 (покупателем) соответственно с ФИО3 (продавцом по опционному договору 1) и ФИО8 (продавцом по опционному договору 2).

По условиям Опционных договоров ФИО3 и ФИО8 приняли на себя обязательства совершить при наступлении обстоятельств, определенных данными договорами, сделки, направленные на отчуждение в собственность покупателя принадлежащих им долей в уставном капитале Общества.

В силу пункта 2.1.3 Опционных договоров продавцы обязаны не совершать сделок (действий), влекущих отчуждение или обременение долей в уставном капитале Общества; в пункте 2.5 - гарантировали покупателю, что не будут совершать (действий), влекущих отчуждение или обременение долей (их частей), в частности, продавать, дарить, передавать в залог, доверительное управление и т.д.).

Между тем, в нарушение условий Опционного договора № 1 ФИО3 передал свою долю в уставном капитале Общества в залог Компании Регалия по договору от 20.07.2017 (далее - Договор залога), при этом из пунктов 1.1 и 1.2 Договора залога следует, что доля передана в залог в целях обеспечения исполнения Обществом обязательств, вытекающих из Договора займа.

В соответствии с решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.12.2022 по делу №А56-4123/2021 удовлетворены требования Корпорации о передаче ей на основании Опциона-1 и Опциона-2 долей в уставном капитале Общества, принадлежащих ФИО3 и ФИО8 Данное решение вступило в законную силу 15.03.2023.

Корпорация, считая Договор займа и Договор залога ничтожными сделками применительно к статьям 10, 168 ГК РФ, обратилась в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, в удовлетворении исковых требований отказал.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителя Корпорации, ФИО3, представителя ФИО8 и представителя Компании Фортлайн, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения и отмены обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 166 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 167 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. Суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Согласно пункту статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения (абзац второй пункта 84 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Из системного толкования приведенных норм следует, что, заявляя о признании сделки ничтожной, лицо, не являющееся стороной сделки, должно указать, каким образом указанная сделка нарушает его охраняемое законом право и как оно может быть восстановлено в случае признания сделки недействительной.

Корпорация в обоснование наличия у нее охраняемого законом интереса, нарушенного заключенным в 2015 году между Обществом и Компанией Регалия Договором займа указала, что в период с 2015 года по 2017 год Договор займа нарушал права ФИО16 и ФИО17, а с 2017 года права Корпорации как лица, которому уступлены права покупателей по Опционным договорам, заключенным 19.07.2017.

Вместе с тем, как верно установил суд первой инстанции, в силу заключенных 19.07.2017 Опционных договоров Корпорации принадлежит право требовать от ФИО3 и ФИО8 совершения при наступлении обстоятельств, определенных данными договорами, действий, направленных на отчуждение в собственность Корпорации принадлежащих им долей в уставном капитале Общества.

Общество и Компания, заключившие в 2015 году Договор займа, не являются сторонами Опционных договоров.

Более того, как следует из текста Опционного договора № 2, при заключении Опционных договоров покупателю, права которого уступлены Корпорации, было известно о наличии у Общества обязательств по Договору займа, в связи с чем в пункте 2.6 Опционного договора № 2 стороны установили обязанность ФИО8 погасить указанный заем, при этом пункт 2.6 Опционного договора №2 также содержит порядок действий сторон в случае, если заемное обязательство не будет исполнено в установленный срок (31 января 2020г.), в таком случае истец мог самостоятельно погасить долг Общества по Договору займа, после чего стать новым кредитором и залогодержателем доли уставного капитала Общества.

Неисполнение ФИО8 договорных обязательств перед Корпорацией не свидетельствует о наличии у нее права и охраняемого законом интереса на предъявление требования о признании недействительным Договора займа, сторонами которого ни Корпорация, ни ФИО8 не являются. 

Как верно указал суд первой инстанции, Договор займа заключен задолго до Опционных договоров, в связи с чем отсутствуют основания для вывода о том, что он был заключен с намерением воспрепятствовать Корпорации реализовать свои права из Опционных договоров, то есть со злоупотреблением в отношении Корпорации.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что у Корпорации как лица, не являющегося стороной Договора займа, отсутствует право на его оспаривание, при этом право на обращение в суд в защиту третьих лиц или публичных интересов Корпорации не предоставлено.

Доводы подателя жалобы о нарушении его прав Договором займа как нового участника Общества, отклоняются апелляционным судом, поскольку на момент заключения Договора займа и на момент подачи иска, истец не являлся участником Общества, следовательно, оспариваемая сделка никак не могла оказать влияние на права и обязанности истца.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства ничтожности данного договора применительно к статье 170 ГК РФ, напротив, представленными в материалы дела доказательствами, в том числе ведомостью банковского контроля, подтверждается и сторонами не оспаривается, что Договор займа исполнялся сторонами, его заключившими, с 2015 года, денежные средства фактически были предоставлены в распоряжение Общества, часть займа возвращена, выплата процентов за пользование займом началась в 2015 году, при этом то обстоятельство, являлся или нет ФИО8 контролирующим Компанию Регалия лицом, никаким образом не влияет на вывод о том, мнимой или нет являлась сделка займа. 

Аффилированность заимодавца с должником сама по себе не свидетельствует о внутрикорпоративном характере финансирования и не является достаточным основанием для вывода об отсутствии заемных отношений и направленности сделки на реализацию внутрикорпоративных отношений.

Доводы Корпорации и присоединившегося на стадии нового рассмотрения к позиции Корпорации Общества о том, что ФИО8 часть займа использовал в целях финансирования личных нужд и иных проектов, не связанных с деятельностью Общества, достоверными доказательствами не подтверждены (отсутствуют соответствующие выписки по счетам, подтверждающие перечисления денежных средств, доказательства их невозврата в том случае, если, действительно имелись перечисления), при этом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в случае доказанности доводов Корпорации о направлении части займа на финансирование других проектов, данное обстоятельство не являлось бы основанием для вывода о мнимости самого займа, при том, что наличие со стороны ФИО18 действий по выводу части денежных средств Общества является основанием для взыскания с него убытков либо признания соответствующих сделок Общества по перечислению денежных средств в пользу третьих лиц недействительными, а не основанием для признания недействительным Договора займа.

Кроме того, апелляционным судом не установлено оснований для переоценки вывода суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о признании Договора займа ничтожной сделкой.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В рассматриваемом случае о наличии Договора займа покупатель, права которого переданы Корпорации, узнал в момент заключения Опционного договора № 2, в содержании которого имеется указание на оспариваемый договор займа, то есть 19.07.2017, следовательно, срок исковой давности (с учетом подачи иска в суд 25.10.2021) по соответствующему требованию судом первой инстанции правомерно признан пропущенным.

То обстоятельство, что Компания стала правопреемником участников Общества, не свидетельствует о том, что срок исковой давности начал течь заново. Из материалов дела следует, что оба участника Общества (ФИО3 и ФИО8) знали о Договоре займа.

Доводы Корпорации о том, что она узнала о ничтожности Договора займа только с момента уклонения ФИО3 от исполнения своих обязательств, вытекающих из Опциона-1, и начала сбора Корпорацией информации (сведений) о причинах такого поведения со стороны ФИО3, являлись предметом исследования суда первой инстанции и вопреки доводам подателя жалобы правомерно отклонены им как необоснованные, поскольку Опцион-1 заключен через два года после того, как исполнялся договор займа, и никаким образом уклонение ФИО3 от исполнения обязанностей, вытекающих из Опциона-1, не могло свидетельствовать о ничтожности Договора займа.

Отказывая в удовлетворении требований Корпорации о признании ничтожным Договора залога, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что сам по себе тот факт, что ФИО8 является участником (бенефициаром) Компании, не свидетельствует о том, что ФИО3, передавший свою долю в уставном капитале Общества в обеспечение обязательств последнего по Договору займа не имел намерений ее исполнять.

Пояснения ФИО3 о том, что данная доля передавалась им в залог исключительно, чтобы обеспечить себе и ФИО8 защиту от возможных правопритязаний со стороны братьев и бывшей супруги ФИО8 (со стороны ФИО16, ФИО17, ФИО8) документально не подтверждены, при этом судом первой инстанции также учтено, что ФИО3 является активным участником корпоративного конфликта в Обществе, в связи с чем его пояснения в отсутствие каких-либо подтверждающих доказательств не могут быть приняты в качестве достоверных.

Дополнительным соглашением от 19.07.2017 № 6 (т. 1, л.д. 181, 180; судом первой инстанции дата дополнительного соглашения ошибочно указана -«13.02.2017») п. 1.4 Договора займа изложен в следующей редакции: «Исполнение Заемщиком своих обязательств, вытекающих из Договора, обеспечивается залогом долей в уставном капитале Заемщика в размере 100% уставного капитала. Заемщик обязан обеспечить передачу Займодавцу в залог прав участников Заемщика путем передачи Займодавцу в залог прав участников Заемщика путем передачи Займодавцу в залог долей в уставном капитале Заемщика в размере 100% уставного капитала, принадлежащих участникам Заемщика.»

В этой связи судом первой инстанции сделаны правомерные выводы о том, что передача доли в уставном капитале Общества в залог Компании в обеспечение заемных обязательств с учетом значительного размера займа была вызвана условиями Договора займа, а также о недоказанности истцом того, что Договор залога заключался в отсутствие намерений его исполнять. 

Доводы Корпорации о передаче ФИО3 доли в уставном капитале Общества в залог Компании Регалия при наличии в Опционном договоре № 1 запрета на ее исполнение, как основание для признания Договора залога недействительным по заявленным истцом основаниям, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку нарушение такой обязанности не является основанием для вывода о ничтожности Договора залога на основании статьи 10 ГК РФ.

При действующем Договоре займа и наличии в нем с 19.07.2017 условия об обеспечении обязательств Общества по возврату займа путем предоставления в залог 100 % долей в уставном капитале Общества, основания полагать, что Договор залога был заключен исключительно с намерением причинить вред Корпорации, права и обязанности к которой по Опционным договорам перешли 06.07.2020, отсутствуют.

Более того, как верно указал суд первой инстанции, в Опционном договоре № 1 стороны предусмотрели условие о том, что в случае обременения или отчуждения Доли (части Доли) без согласия продавца, покупатель должен выплатить продавцу штраф в размере 300 000 000 руб., следовательно, при заключении Опционного договора № 1 стороны предусмотрели способ восстановления прав покупателя на случай соответствующего нарушения, не связывая при этом такое нарушение с ничтожностью соответствующей сделки. 

Вопреки доводам подателя жалобы, само по себе нарушение установленного в договоре запрета на передачу доли в залог не свидетельствует о недействительности (ничтожности) Договора залога.

Выводы суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности по требованиям о признании Договора залога недействительным также соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Договор залога от 20.07.2017 заключен ФИО3 и Компанией Регалия в обеспечение исполнения Обществом своих обязательств по Договору займа. Условиями Договора займа прямо предусмотрено обязательство Общества заключить с заимодавцем договор залога долей в уставном капитале Общества в обеспечение исполнения заемщиком своих обязательств (пункт 1.4 Договора займа в редакции дополнительного соглашения от 19.07.2017 № 6).

Согласно пункту 2.6 Опционного договора №2 (т. 2, л.д. 2) на момент заключения Опционного договора доля имеет следующее обременение: залог доли на основании договора залога доли в уставном капитале Общества от 24.09.2015, заключенного между продавцом (залогодатель) и Компанией Регалия. Залог доли обеспечивает исполнение Обществом обязательств, вытекающих из Договора займа №Z14/03/2015 от 14.04.2015 (с учетом дополнений и изменений). Продавец обязуется обеспечить освобождение доли от залога не позднее 01.01.2020. Если обязательство Общества, вытекающее из Договора займа, существует на указанную выше дату, то продавец обязан самостоятельно погасить долг Общества перед Компанией Регалия и освободить долю от залога не позднее 31.01.2020. В случае, если продавец не прекращает обязательство, в обеспечении которого доля передана в залог, то покупатель вправе самостоятельно осуществить действия по исполнению обязательства Общества или/и продавца перед Компанией Регалия, при этом покупатель становиться на место третьего лица (кредитора) и Общество и/или продавец обязаны исполнить обязательство Общества в пользу покупателя (ст.ст.313, 387 Гражданского кодекса РФ). С момента исполнения покупателем обязательства Общества перед Компанией Регалия покупатель становиться залогодержателем доли вместо Компании Регалия, при этом доля обеспечивает исполнение обязательств Общества перед покупателем.

В Опционном договоре №2 имеется ссылка на Договор займа (с учетом дополнений и изменений к нему) и Договор залога, и при заключении Опционного договора № 2 19.07.2017 правопредшественнику истца было известно о том, что доли в уставном капитале Общества подлежат передаче в залог заимодавцу (Компании Регалия). Факт осведомленности истца об обстоятельствах, которыми Корпорация обосновывает свои требования, в любом случае не влияет на начало течения срока исковой давности ввиду их недоказанности и недостаточности для признания сделки недействительной.

Доказательства того, что Компанией Регалия, ФИО19 либо иными третьими лицами предпринимались какие-либо действия, препятствующие Корпорации либо ее правопредшественникам обратиться в арбитражный суд с настоящим иском в пределах срока исковой давности, в материалах дела отсутствуют, в связи с чем также правомерен вывод суда об отсутствии оснований для применения положений статьи 10 ГК РФ в качестве основания для отказа в применении срока исковой давности.

Доводы подателя жалобы о том, что при рассмотрении дела №А56-4123/2021 вступившими в законную силу судебными актами был сделан самостоятельный вывод о том, что Договор займа и Договор залога являются недействительными (ничтожными) сделками, подлежат отклонению апелляционным судом как несостоятельные.

Частью 2 статьи 69 АПК РФ предусматривает, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда, но ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При этом, как следует из правовой позиции, содержащейся в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 №2528-0; определение Верховного Суда РФ от 10.07.2018 №307-АД18-976 по делу №А56-27290/1016 положения процессуального законодательства о преюдициальных обстоятельствах освобождают от доказывания только фактических обстоятельств, но не исключает возможности их различной правовой оценки в зависимости от характера конкретного спора; правовые выводы по ранее рассмотренным делам преюдициального значения не имеют.

Предметом рассмотрения дела №А56-4123/2021 являлись требования истца об обязании исполнить обязательства в натуре (передать истцу доли в Обществе на основании Опционных договоров №№1 и 2), основанием которых являлось нарушение обязательств.

Оспариваемые же в настоящем деле Договоры займа и залога не являлись предметом рассмотрения дела №А56-4123/2021, требование о признании данных договоров недействительными было заявлено только в настоящем деле.

Арбитражному суду в силу статьи 49 АПК РФ не предоставлено права выходить за пределы исковых требований и изменять по своей инициативе предмет или основание иска.

Поскольку в рамках дела №А56-4123/2021 являлись иные требования истца, основанные на отличных от настоящего дела фактических обстоятельствах, требующих применения других норм материально права, довод истца о том, что при рассмотрении дела №А56-4123/2021 суд самостоятельно устанавливал обстоятельства недействительности Договоров займа и залога, является неверным.

Более того, в рамках дела №А56-4123/2021 позиция суда о недействительности Договоров займа и залога были основаны на судебных актах суда первой и апелляционной инстанций при первоначальном рассмотрении настоящего дела, которые впоследствии были отменены судом кассационной инстанции, а дело направлено на новое рассмотрение. 

Кроме этого, не имеют значения при рассмотрении настоящего дела и факты, признанные ФИО3 при заключении с истцом мирового соглашения в рамках дела №А56-21509/2023, поскольку участники настоящего спора, кроме Корпорации и ФИО3, не являлись участниками спора по делу №А56-21509/2023.

Более того, в силу положений статьи 141 АПК РФ при рассмотрении вопроса об утверждении мирового соглашения арбитражный суд исследует фактические обстоятельства спора и представленные лицами, участвующими в деле, доводы и доказательства, дает им оценку лишь в той мере, в какой это необходимо для проверки соответствия мирового соглашения требованиям закона и отсутствия нарушений прав и законных интересов других лиц.

При утверждении мирового соглашения оценка доказательств и установление обстоятельств дела судом не осуществляется и обстоятельства, установленные в рамках данных дел, не могут быть положены в основу судебных решений, и подлежат доказыванию вновь по правилам статьи 65 АПК РФ.

В связи с этим какие-либо обстоятельства, установленные при рассмотрении дел №№А56-4123/2021 и А56-21509/2023, для рассмотрения настоящего дела преюдициального значения не имеют. 

В этой связи апелляционным судом также отклоняется ссылка подателя жалобы на установление судом в деле №А56-4123/2021 и по другим договорам факта злоупотребления правом и недобросовестности действий ФИО8 и ФИО3 при исполнении ими своих обязательств перед Корпорацией.

Доводы Корпорации о том, что договор об уступке прав требования № FS-REG28PI/09.2022 от 28.09.2022 между Компанией Регалия и Компанией Фортлайн является ничтожным как нарушающий положения Указов Президента Российской Федерации от №79 от 28.02.2022, №81 от 01.03.2022 и №95 от 167 05.03.2022 обоснованно не были рассмотрены судом по существу, поскольку для рассмотрения настоящего дела не имеет значения то обстоятельство, произошла уступка на стороне займодавца или нет.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, и не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального права, обстоятельства, установленные статьей 270 АПК РФ в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

В порядке статьи 110 АПК РФ расходы по уплаченной государственной пошлине по апелляционной жалобе относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.08.2023 по делу № А56-4127/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

В.Б. Слобожанина

Судьи

Е.И. Пивцаев

 М.А. Ракчеева