ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

24.12.2018

Дело № А40-51687/2012

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.12.2018

Полный текст постановления изготовлен  24.12.2018

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Федуловой Л.В., Холодковой Ю.Е.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «РИН» - ФИО1, по доверенности от 20 ноября 2018 года;

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 09 марта 2016 №1-673;

рассмотрев 17.12.2018 в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РИН» 

на определение от 01 августа 2018 года 

Арбитражного суда города Москвы,

принятое судьей  Кондрат Е.Н.,

на постановление от 18 сентября 2018 года 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Сафроновой М.С., Порывкиным П.А., Шведко О.И.,

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Клиника-М» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО9, ФИО2 по обязательствам ООО «Клиника-М»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 22 января 2013 года общество с ограниченной ответственностью «Клиника-М» (ООО «Клиника-М») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим общества утверждена ФИО5

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16 июня 2017 года конкурсным управляющим ООО «Клиника-М» утвержден ФИО6

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением, в котором с учетом уточнения требований в порядке ст. 49 АПК РФ просил привлечь ФИО4, ФИО9, ФИО2, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Клиника-М», при этом заявитель просил производство по определению размера ответственности приостановить до проведения расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01 августа 2018 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 сентября 2018 года, суд выделил в отдельное производство заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО8, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО9, ФИО2 суд отказал.

Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами, общество с ограниченной ответственностью «РИН» (ООО «РИН») обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просило определение Арбитражного суда города Москвы от 01 августа 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 сентября 2018 года отменить  в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО9, ФИО2 и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Отзывы на кассационную жалобу в адрес суда не поступали.

Как установлено судами, обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий должника сослался на Заключение о наличии (отсутствие) признаков фиктивного (преднамеренного) банкротства, которым установлены факты искажения данных бухгалтерской отчетности ООО «Клиника-М», выразившихся в неотражении начисленных процентов по заключенным договорам займа, в том числе, от 23.10.2001 с ФИО4, от 24.03.2005 с ФИО9, от 24.03.2005 с ФИО2 

По мнению заявителя, вышеуказанные обстоятельства привели к искажению показателей бухгалтерской отчетности и завышению величины чистых активов.

В связи с вышеизложенным конкурсный управляющий полагает, что невозможность полного погашения требований кредиторов напрямую связана с действиями участников общества – ФИО9, ФИО2 и ФИО4, в связи с чем просил привлечь их к субсидиарной ответственности на основании  п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО2 было заявлено о применении в отношении заявленных требований срока исковой давности.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что конкурсным управляющим должника пропущен срок на привлечение участников должника к субсидиарной ответственности, поскольку ответчикам вменяются в вину конкретные деяния, совершенные в 2001, 2005 и 2009 году, при этом объективных препятствий для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в установленный законом трехгодичный срок с учетом, что сведения о бухгалтерской документации имелись у арбитражного управляющего еще в процедуре наблюдения, не представлено.

Суд апелляционной инстанции поддержал данный вывод суда первой инстанции, а также указал, что конкурсным управляющим должника не представлены доказательства, подтверждающие, что действия ФИО4, ФИО9, ФИО2 находятся в причинно-следственной связи с наступившими для должника неблагоприятными последствиями, повлекшими неплатежеспособность ОО «Клиника-М» и что именно действия этих лиц способствовали наступлению таких последствий.

В обоснование своей кассационной жалобы ООО «РИН» ссылалось на то, что суды неправомерно пришли к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности на обращение в суд, поскольку руководителями должника не была передана в полном объеме документация общества, при этом факт искажения бухгалтерской документации должника был установлен только конкурсным управляющим ФИО6 22 августа 2017 года и именно с этой даты следует исчислять срок исковой давности на обращение в суд.

Кроме того, как указал заявитель, в процессе рассмотрения настоящего спора о применении срока исковой давности было заявлено только одним ответчиком – ФИО2, тогда как ФИО9 и ФИО4 указанное заявление не подавалось, а, следовательно, суды необоснованно применили срок исковой давности к требованиям, заявленным в отношении  двух других ответчиков.

По мнению заявителя, поскольку ответчики являлись участниками должника, они относятся к категории контролирующих должника лиц и несут ответственность за достоверность бухгалтерской отчетности.

Также, по мнению заявителя, суды не учли, что в силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление  привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в течение десяти лет со дня совершения противоправных действий, тогда как конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований ссылался, в том числе, на заключение ответчиками  дополнительных соглашений к договорам займа, подписанных в 2010 году и изменяющих размер неустойки по договорам.

Представитель ООО «РИН» в судебном заседании поддержал доводы своей кассационной жалобы.

Представитель ФИО2 в судебном заседании возражал против доводов кассационной жалобы, ссылался на законность и обоснованность судебных актов судов первой и апелляционной инстанций.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве (введенной Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

- на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

В силу ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указал конкурсный управляющий должника, ФИО4 ФИО9 и ФИО2 являлись участниками ООО «Клиника-М» с долей участия в уставном капитале в размере 10%.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника сослался на искажение ответчиками бухгалтерской отчетности ООО «Клиника-М», связанной с неотражением начисленных процентов по заключенным договорам займа, в том числе, от 23.10.2001 с ФИО4, от 24.03.2005 с ФИО9, от 24.03.2005 с ФИО2, а также на то, что ответчиками в 2010 году подписаны Дополнительные соглашения к договорам займа, изменяющие процентную ставку по займам.

Между тем, положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Доказательств, что именно на ответчиков как участников должника была возложена обязанность по ведению бухгалтерской отчетности, в связи с чем они несут ответственность за ее искажение, конкурсный управляющий должника не приводил, при этом положениями пункта 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что к контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением.

Как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, в материалах дела  отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ФИО4, ФИО9 и  ФИО2, обладающие долей участия в уставном капитале в размере, не превышающем 10 процентов, оказывали влияние на формирование бухгалтерской отчетности должника.

Суд апелляционной инстанции указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства, что несостоятельность (банкротство) ООО «Клиника-М» была вызвана именно действиями ФИО4, ФИО9, ФИО2, в том числе, по заключению Дополнительных соглашений к договорам займа.

Доказательств обратного заявитель кассационной жалобы не приводит.

Что касается доводов заявителя относительно пропуска срока исковой давности на обращение в суд, то суд округа считает необходимым отметить следующее.

Действительно, согласно абзацу второму пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Таким образом, подача ФИО2 заявления о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности и удовлетворение его судом не может распространяться на требования, заявленные к ФИО9 и ФИО4

В связи с вышеизложенным применение судом первой инстанции исковой давности в отношении всех ответчиков необоснованно.

Между тем, суд апелляционной инстанции устранил данную ошибку, высказавшись по существу заявленных требований и указав, что  конкурсным управляющим должника не представлены доказательства, подтверждающие, что действия ФИО4, ФИО9, ФИО2 находятся в причинно-следственной связи с наступившими для должника неблагоприятными последствиями, повлекшими неплатежеспособность ОО «Клиника-М» и что именно действия этих лиц способствовали наступлению таких последствий

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что применение судом первой инстанции срока исковой давности в отношении всех требований не повлекло принятие неправильного судебного акта, поскольку спор был рассмотрен по существу судом апелляционной инстанции.

Суды,  установив, что в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют необходимые доказательства, свидетельствующие о том, что должник был признан несостоятельным (банкротом) именно вследствие действий, либо бездействий ответчиков, в том числе, связанных с искажением бухгалтерской документации, пришли к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности участников общества по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции судебными актами и подлежат отклонению, как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

При рассмотрении спора суды установили все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нарушений норм материального и процессуального спора судами не допущено, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 01 августа 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 сентября 2018 года по делу № А40-51687/2012 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                 С.А. Закутская

 

Судьи:                                                                                             Л.В. Федулова

 

Ю.Е. Холодкова