СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2805/2022(14)-АК

Дело № А60-25437/2021

02 мая 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 мая 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Шаркевич М.С.,

судей                                         Плаховой Т.Ю., Темерешевой С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

ФИО2, паспорт,

при участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции 

от ФИО3: ФИО4, доверенность от 11.01.2021,

от иных лиц, участвующих в деле, не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу кредитора ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 14 февраля 2023 года 

об отказе в удовлетворении заявления кредитора ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3,

вынесенное в рамках дела № А60-25437/2021 о признании общества с ограниченной ответственностью СК «Эверест» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица: ФИО5, ФИО6, 

 

установил:

Определением суда от 02.06.2021 к производству арбитражного уда принято заявление ООО «Корунд-НТ» о признании ООО СК «Эверест» (далее - должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 24.08.2021 заявление ООО «Корунд-НТ» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО7

Решением суда от 18.01.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Кредитор ФИО2 20.06.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО5, ФИО6

Определением суда от 14.02.2023 (резолютивная часть от 07.02.2023) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить и принять новый, которым заявленные требования удовлетворить.

ФИО2 ссылается на то, что выводы суда противоречат вступившим в силу судебным актам (статья 16 АПК РФ), как в судах общей юрисдикции, так и принятым в рамках рассмотрения настоящего дела. Отмечает, что в ходе рассмотрения гражданских дел №2-1654/2020 и №2-1190/2021 (Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области) установлено, что в пользу ФИО3 должником осуществлены перечисления денежных средств в общем размере 6 760 934,12 руб., которые должнику ФИО3 возвращены не были. Полагает, что данные денежные средства могли бы позволить погасить как минимум 63% от общего размера требований кредиторов должника, установленных в реестре требований кредиторов по настоящему делу. Апеллянт указывает, что правовых оснований для удержания денежных средств должника в своем распоряжении у ФИО3 не имелось и не имеется. Доказательств передачи денежных средств должнику, либо еще какому- либо лицу ФИО3 на протяжении всех процессов не установлено и не доказано. Также ссылается на то, что факт аффилированности ФИО3 подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, в том числе определением суда от 21.12.2022. Более того, считает, что у суда имелись основания для взыскания с ФИО3 убытков.

До судебного заседания от ФИО3 поступил письменный отзыв об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебном заседании ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, представитель  ФИО3 просил в удовлетворении жалобы отказать, поддержали доводы отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной  жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, решением суда от 18.01.2022 ООО СК «Эверест» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство. 

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), общество СК «Эверест» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.01.2017 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга с присвоением ему ОГРН 

<

***>. 

С 09.01.2017 в ЕГРЮЛ внесена запись о единственном учредителе данного общества – ФИО8; руководителем должника также являлся ФИО8 

Основной вид деятельности «41.20 Строительство жилых и нежилых зданий».

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 кредитор ссылается на решения Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области по гражданским делам №2-1654/2020 и № 2-1190/2021, которыми установлено, что в пользу ФИО3 должником осуществлены перечисления денежных средств в общем размере    6 760 934,12 руб., которые должнику ФИО3 возвращены не были, а также на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2022 по настоящему делу.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суд первой инстанции исходил из не доказанности ФИО2 совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО3 субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда в силу следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Исходя из того, перечисление денежных средств в пользу ФИО3 по платежному поручению № 182 от 07.12.2018 было произведено после 01.07.2017, то суд первой инстанции правомерно применил нормы в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.

Определениями от 02.09.2022, 17.10.2022, 17.11.2022, 12.12.2022 суд предлагал кредитору дополнительно обосновать заявленные требования, уточнив основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, чего сделано не было.

Как указано судом первой инстанции, фактически кредитор ФИО2 в обоснование заявленных требований ссылается на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусматривающий субсидиарную ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов должника вследствие действий ФИО3, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 23 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Конкурсный кредитор ФИО2 просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, полагая, что он является контролирующим должника лицом, поскольку в его пользу безосновательно были перечислены денежные средства в размере 6 760 934,12 руб., и он извлек выгоду от такого перечисления, что подтверждается, как указывает кредитор,  вступившими в законную силу решениями Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области по гражданским делам № 2-1654/2020 и № 2-1190/2021, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2022 .

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о банкротстве).

В пунктах 3 и 4 Постановления № 53 указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Из материалов дела следует, что ФИО3 ни учредителем, ни руководителем должника не являлся и не является.

ФИО2 в качестве доказательств наличия у ФИО3 статуса контролирующего должника лица ссылается на то, что в его пользу должником осуществлено перечисление денежных средств в размере 6 760 934,12 руб., которые ФИО9 не возвратил должнику, при этом за счет этих средств могли быть погашены как минимум 63% от общего размера требований кредиторов должника, включенные в реестр.

Решением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 02.11.2020 по делу  № 2-1654/2020 с ФИО3  в пользу ООО «Азимут» взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 6 760 934,12 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 742 101,73 руб. за период с 08.12.2018 по 20.07.2020, расходы по оплате государственной пошлины в размере 45 715 руб.

Из данного решения следует, что ООО СК «Эверест» по платежному поручению № 253 от 21.11.2018 перечислило на счет ООО «Старый Соболь и К» денежные средства в размере 6 760 934,12 руб., с назначением платежа – «внесение задатка 5 процентов за участие в торгах Лот № 1 публичного предложения 1105365 сумма 6 760 934 руб. 12 коп., НДС не облагается».

В соответствии с договором уступки права требования (цессии) № 1 от 03.02.2020, ООО СК «Эверест» (цедент) передало ООО «Азимут» (цессионарий) права требования, возникшие в результате задолженности ФИО3 (должника) перед ООО СК «Эверест» на основании:

- платежного поручения ООО СК «Эверест» № 253 от 21.11.2018 на сумму 6 760 934,12 руб., перечисленных на счет ООО «Старый Соболь и К» (ИНН 

<

***>) с назначением платежа – «внесение задатка 5 процентов за участие в торгах Лот № 1 публичного предложения 1105365 сумма 6 760 934 руб. 12 коп., НДС не облагается»;

- письма ООО СК «Эверест» исходящий № 21/111 от 21.11.2018 на имя ООО «Старый Соболь и К» (ИНН 

<

***>) об оплате за ФИО3;

- письма ООО СК «Эверест» исходящий № 27/111 от 27.11.2018 на имя ООО «Старый Соболь и К» (ИНН 

<

***>) о возврате суммы задатка на расчетный счет ФИО3;

- платежного поручения ООО «Старый Соболь и К» на сумму 6 760 934,12 руб., перечисленных на счет ФИО3 с назначением платежа – «возврат суммы задатка 5 процентов за участие в торгах Лот № 1 публичного предложения 1105365 сумма 6 760 934 руб. 12 коп. НДС не облагается».

В последующем ООО «Азимут» обратилось в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 6 760 934,12 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 08.12.2018 по 20.07.2020 в сумме 742 101,73 руб., о возмещении расходов по уплате государственной пошлины в сумме 45 715 руб.

В связи с тем, что между цедентом и ФИО3 не существует никаких письменных договоренностей по поводу оплаты за него задатка 5 % за участие в торгах Лот № 1 публичного предложения 1105365 в сумме 6 760 934,12 руб., получение ФИО3 указанных денежных средств, на свой расчетный счет от ООО «Старый Соболь и К» по письму цедента, суд общей юрисдикции квалифицировал как неосновательное обогащение.

В данном решении также указано следующее.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.10.2020 ( КУСП МУ МВД России «Нижнетагильское») следует, что ФИО3 указал, что примерно с 2016 по 2019 года стал участвовать в торгах по приватизации муниципального имущества. ФИО6 предложил ему производить оплату задатков через свои организации, а ФИО3 ему должен был отдавать наличные денежные средства за минусом от 3 до 4% от суммы. Впоследствии, ФИО6 предложил ФИО3 дополнительно зарабатывать, помогая ему обналичивать денежные средства через заявки на торгах. По условиям, ФИО3 должен был заявляться на торги, ФИО6 за участие отплачивал задаток, в ходе участия на торгах ФИО3 снимал свою кандидатуру, а Администрация города оплаченный организаций ФИО6 задаток, перечисляла на личный счет ФИО3, открытый в ПАО «Сбербанк», данные денежные средства за минусом от 3 до 4 % он снимал со своего счета и передавал наличными ФИО6 Расписок подтверждающих возврат наличных денежных средств не составлялось.

В ходе проведения проверки было установлено, что совместно с ФИО3 в аукционах, проводимых Администрацией города Нижний Тагил, участие принимал ФИО10 В своем объяснении ФИО11 пояснил, что с в конце ноября 2018 по просьбе ФИО3 он стал участвовать в торгах по продаже имущества должника ООО «Старый Соболь и К», торги проводились на электронной площадке «В2В», также на данной площадке участвовал сам ФИО3, задаток оплачивали юридические лица в крупных суммах, за ФИО11 и ФИО3 были произведены оплаты в суммах 6 760 934,12 руб. В ходе проведения торгов они с ФИО3 подали заявления о снятии с участия в торгах и попросили вернуть на их счета уплаченные задатки в указанных суммах. Данные денежные средства были перечислены на указанные ими реквизиты. В последующем денежные средства были отданы наличными в офисе ФИО6, без составления расписок.

Указанные обстоятельства также отражены в решении Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 03.08.2021 по делу  № 2-1190/2021

Между тем, из указанных судебных актов не следует наличие у ФИО3 статуса контролирующего должника лица, в том числе следующего из того, что перечисление денежных средств должником в пользу ФИО3 произведено по указанию последнего.

Вступившим в законную силу определением суда от 17.06.2022 по настоящему делу с ФИО8 в пользу должника взысканы убытки в размере 3 060 934,12 руб. 

Из данного определения следует, что Апелляционным определением Свердловского областного суда от 14.12.2021 по делу № 33-17408/2021 установлен недобросовестный характер поведения руководителя должника ФИО8

В частности, суд апелляционной инстанции по гражданскому делу № 2-1654/2020 пришел к выводу о том, что действия ООО СК «Эверест», которое было заведомо осведомлено об отсутствии обязательства, совершило действия по оплате участия ФИО3 в торгах путем перевода средств через ООО «Старый Соболь и К», не имея намерения непосредственно в них участвовать, что свидетельствует об отсутствии в них очевидного экономического смысла. Дальнейшие действия ООО СК «Эверест», умышленно направленные на поступление спорной суммы в обладание ответчика, свидетельствуют об отсутствии законной цели.

Поскольку установленное и указанное выше поведение ООО СК «Эверест» и ФИО3 выходит за рамки разумного и добросовестного поведения участников гражданского оборота, не соответствуют сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, суд апелляционной инстанции отказал в иске.

Принимая во внимание приведенные выше обстоятельства и нормы права, суды пришли к выводу о доказанности представленными в материалы дела документами неправомерных (незаконных) действий ФИО8, факта причинения должнику убытков, а также наличия причинно-следственной связи между неправомерными действиями ФИО8 и понесенными должником убытками.

При этом, определяя размер убытков причиненных недобросовестными действиями ФИО8, судами принято во внимание, что права требования к ФИО3 на сумму необоснованно произведенного должником платежа - 6 760 934,12 руб., были уступлены ООО «Азимут» по договору уступки от 03.02.2020. 

В качестве оплаты по указанному договору общество «Азимут» передало должнику семь векселей серии ВГ № 0389879 от 24.12.2019 на 700 000 руб., №0389878 от 24.12.2019 на 500 000 руб., № 0389877 от 24.12.2019 на 500 000 руб., № 0389876 от 24.12.2019 на 500 000 руб., № 0389875 от 24.12.2019 на 500 000 руб., № 0389874 от 24.12.2019 на 500 000 руб., № 0389873 от 24.12.2019 на 500 000 руб., на сумму 3 700 000 руб., что подтверждается актом приема-передачи векселей от 03.02.2020.

Согласно пояснениям ФИО8, не опровергнутым участниками спора, в последующем ООО СК «Эверест» расплатилось полученными в качестве оплаты по договору цессии векселями с ООО «Русстрой» по договору № 0506/191 от 05.06.2019.

Поскольку каких-либо пояснений относительно уступки права требования к ФИО3 с дисконтом почти в 2 раза, ФИО8 не представил, суды пришли к выводу, что разница между полученным по уступке и уступленной суммой долга является для должника убытком.

Таким образом, названный выше судебный акт также не содержит выводов о том, что спорное перечисление было произведено по указанию ФИО3 и он давал какие-либо распоряжения руководителю и учредителю должника, обязательные для исполнения.

Определение суда от 21.12.2022, которым признана недействительной сделка по перечислению со счета должника за ФИО3 денежных средств в размере 575 453,92 руб., устанавливающая аффилированность ФИО3 по отношению к должнику, также не содержит каких-либо выводов о том, что ФИО3 являлся контролирующим должника лицом.

Между тем сам по себе факт аффилированности ФИО3 по отношению к должнику не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, учитывая, что фактически контролирующим лицом он не является. 

При таких обстоятельствах, представленные в материалы дела доказательства и названные выше вступившие в законную силу судебные акты не свидетельствуют о том, что ФИО3 осуществлял фактический контроль над должником, участвовал в формировании воли юридического лица при заключении и исполнении каких-либо сделок, в том числе сделок, признанных судом недействительными.

Изложенное исключает возможность привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что  согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

При разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Именно поэтому, в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам, исходя из чего и определяется размер субсидиарной ответственности контролирующего лица.

Между тем, из обстоятельств настоящего дела следует, что размер требований ФИО3, которого ФИО2 просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, к должнику равен 10 724 253,70 руб., что составляет 99,99% от общего размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

При исключении на основании вышеуказанной нормы абзаца третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве из размера субсидиарной ответственности требований ФИО3, размер требований иных кредиторов составляет 640,88 руб.

Как следует из определения суда от 02.02.2022 требования в размере 640,88 руб. ранее представляли собой задолженность по обязательным платежам в виде 140,88 руб. – пеней и 500 руб.- штрафа, период образования указанной задолженности – 2019-2020 год.

При этом указанным судебным актом также отказано в удовлетворении требований уполномоченного органа о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 7 724 580,45 руб., в связи с тем, что в соответствии со сведениями по состоянию на 22.11.2021 указанная задолженность погашена.

Учитывая, что спорный платеж в пользу ФИО3 осуществлен  07.12.2018, при этом после указанной даты должник имел возможность производить платежи на значительные суммы, что следует из определения суда от 02.02.2022, оснований полагать, что именно данный платеж послужил причиной невозможности удовлетворения имеющихся требований, подлежащих включению в размер субсидиарной ответственности на основании нормы абзаца третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не имеется, в том числе с учетом очевидной несущественности их размера.

Доводы апеллянта о том, что в размер субсидиарной ответственности подлежат включению также требования кредиторов по текущим обязательствам должника, отклоняются апелляционной коллегией, поскольку, как указывалось выше, институт привлечения к субсидиарной ответственности является прежде всего исключительным средством защиты независимых по отношению к должнику кредиторов, а не средством возмещения издержек, возникших в ходе проведения процедуры банкротства.

Кроме того, ФИО2 считает, что имеются также основания для возложения на ФИО3 ответственности в виде убытков, поскольку определением суда от 17.06.2022 с ФИО8 в пользу должника взысканы убытки в размере 3 060 934,12 руб. 

В абзаце 4 пункта 20 Постановления № 53 разъяснено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

В силу статей 53, 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (равно как и лицо, имеющее фактическую возможность определять действия такого юридического лица), должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, а в случае причинения по его вине юридическому лицу убытков, обязано возместить таковые, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей данное лицо действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 1, 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. При этом недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

В отзыве от 11.04.2022 ФИО8 в лице представителя ФИО2, в рамках рассмотрения обособленного спора о взыскании с ФИО8 убытков, указывает, что полученные по расчетам с ООО «Азимут» ценные бумаги были использованы для исполнения обязательств перед своим контрагентом ООО «Русстрой» по договору субподряда №0506/191 от 05.06.1019 и переданы в пользу ООО «Русстрой» на основании акта приема-передачи.

Таким образом, должник,  уступив право требования денежных средств с ФИО3 ООО «Азимут», получил векселя, которыми смог рассчитаться по своим обязательствам перед иным контрагентом.

Учитывая изложенное, а также то, что разница в части полученного по уступке и уступленной суммой долга взыскана в виде убытков с ФИО8, и то, что судом не установление наличие у ФИО3 статуса контролирующего должника лица, оснований для взыскания с ФИО3 убытков, вопреки доводам апеллянта, у суда первой инстанции не имелось.

Суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта в  обжалуемой части.

Предусмотренные  частью 4 статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания к отмене судебного акта в также отсутствуют.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области  от 14 февраля 2023  года по делу № А60-25437/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

М.С. Шаркевич

 

 

Судьи

 

Т.Ю. Плахова

 

 

 

С.В. Темерешева