ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

27.06.2024

Дело № А40-1910/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2024 года  

Полный текст постановления изготовлен 27 июня 2024 года 

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей:  Е.А. Зверевой, Н.Я. Мысака,

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 26.08.2021, срок 10 лет,

от ФИО3 – ФИО3, лично, паспорт РФ, ФИО4, по доверенности от 26.12.2022, срок 3 года, ФИО5, по доверенности о 27.03.2024, срок  5 лет,

от ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 12.10.2021, срок 5 лет,

от ООО «МФ «Марта» - ФИО8, по доверенности от 21.05.2024, срок 3 года,

рассмотрев 20.06.2024 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Мебельная фабрика «Марта»  

на определение от 29.12.2023

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 07.03.2024

Девятого арбитражного апелляционного суда,

в части установления наличия оснований для привлечения ФИО1, ФИО3, ФИО6

 

  к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Мебельщик» 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мебельщик»,

установил:

Решением от 20.01.2021 суд признал ООО "Мебельщик" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Определением от 26.02.2021 суд утвердил конкурсным управляющим должника ООО "Мебельщик" ФИО9, (члена Ассоциации АУ ЦФОП АПК, рег. номер 16909, ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции арбитражному управляющему: 115127, 

<

...> а/я 137).

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника - ФИО6 по обязательствам должника в размере 176 442 585 рублей 55 копеек.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2021  объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО1 и заявление конкурсного управляющего ООО "Мебельщик" о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО "Мебельщик" ФИО6

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.09.2022 суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО1, заявление кконкурсного управляющего ООО "Мебельщик" о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО "Мебельщик" ФИО6 и заявление ФИО11 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3 и ФИО12

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2023 объединенные заявления ФИО10, ФИО11, конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО12 удовлетворены частично. Суд определил:

Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО1, ФИО3 по обязательствам ООО "Мебельщик".

Взыскать солидарно денежные средства с ФИО6, ФИО1, ФИО3 в размере 111 419 948,55 руб.

Взыскать солидарно денежные средства с ФИО1, ФИО3 в размере 65 022 683 рублей.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2023 в части взыскания с ФИО6, ФИО1, ФИО3 в конкурсную массу денежных средств изменено. Производство в указанной части приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2023 оставлено без изменения. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции  и  постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мебельщик», принять по обособленному спору в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

ООО «Мебельная фабрика «Марта» также обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит в полном объеме отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2024, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

ФИО3  также обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, в указанной части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому ФИО6 по доводам кассационной жалобы ФИО1 возражает.

В соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому конкурсный управляющий ООО «Мебельщик» просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители ООО «Мебельная фабрика «Марта», а также ФИО1 и ФИО3 доводы всех кассационных жалоб поддержали. 

Представитель ФИО6 возражал против удовлетворения кассационных жалоб ФИО1 и ФИО3.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела и установлено судами, решением от 20.01.2021 ООО "Мебельщик" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Определением Арбитражного уда города Москвы от 26.02.2021 конкурсным управляющим должника ООО "Мебельщик" утверждена ФИО9, (член Ассоциации АУ ЦФОП АПК, рег. номер 16909, ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции арбитражному управляющему: 115127, 

<

...> а/я 137).

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, правовой позиции, изложенной в п. 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В обоснование  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности заявители ссылались на то, что при анализе финансово-хозяйственной деятельности ООО "Мебельщик" выявлены неисполненные денежные обязательства перед бюджетом Российской Федерации в общем размере 115 783 440, 62 рублей.

Согласно решению уполномоченного органа задолженность образовалась в связи с совершением Обществом налоговых правонарушений, что подтверждено соответствующими решениями налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 96595 от 14.01.2019 г., № 96425 от 14.01.2019 г., № 95934 от 12.12.2018 г., а также решением по выездной налоговой проверке № 13-12/03р, и Приговором Головинского районного суда города Москвы от 12.08.2022 по делу № 1-127/22.

Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-1910/20 от 21.10.2020 требования уполномоченного органа включены в реестр требований кредиторов ООО "Мебельщик".

Суды, удовлетворяя заявление о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указанных лиц,  исходили из того, что ФИО6 – генеральный директор должника, и ФИО1 – единственный учредитель должника, являясь контролирующими должника лицами  через фактического бенефициара  ФИО3, имеющую родственные связи с ФИО1, совершали незаконные и недобросовестные действия  по заключению вредоносных, убыточных сделок по выводу ликвидных активов должника с аффилированными компаниями, фирмами-однодневками,  приведшие  к несостоятельности (банкротству) ООО "Мебельщик".

Одновременно суды отметили, что освободив ФИО6 от должности руководителя ООО "Мебельщик", ФИО1 с 06.08.2019  решением единственного участника ООО "Мебельщик" от 05.08.2019 назначила себя руководителем ООО "Мебельщик", при этом не внесла соответствующие изменения в ЕГРЮЛ и не передала в полном объеме документацию должника конкурсному управляющему.

Суды отметили, что тот факт, что запись о новом директоре не была внесена в ЕГРЮЛ, не освобождает ФИО1 как генерального директора от исполнения ею своих обязанностей, поскольку генеральный директор вступает в свои полномочия с даты его избрания (назначения), указанной в протоколе (решении) (п. 1 ст. 53 ГК РФ, п. 6 ст. 37, п. 1 ст. 40 Закона об ООО, п. 1.3 ст. 9, п. 2 ст. 17 Закона № 129-ФЗ).

В отношении ФИО6, ФИО1 и ФИО3 суды установили, что они осуществляли сделки по выводу ликвидных активов в период неплатежеспособности должника.

Так, суды указали, что  у должника образовалась задолженность перед бюджетом РФ в размере 115 783 440,62 руб., что подтверждено решением налогового органа № 96595 от 14.01.2019, № 96425 от 14.01.2019, № 95934 от 12.12.2018, в связи с выездной налоговой проверкой № 13-12/03 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-1910/20 от 21.10.2020 требование уполномоченного органа включено в реестр требований кредиторов ООО "Мебельщик".

Вместе с тем, Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 12.07.2021 по делу № А40-1910/20 суд установил, что в период с 07.10.2014 по 28.06.2019 ФИО6 исполняла обязанности генерального директора ООО "Мебельщик".

Между тем, материалами дела подтверждается и заявителями доказана причинно-следственная связь между совершенными конкретными ответчиками совместных действий ФИО6 и ФИО1 повлекшими неплатежеспособность должника и вывод активов должника, и самим фактом наступления указанных последствий в результате таких неправомерных действий. Соответственно, заявители доказали осуществление ответчиками действий, приведших к отчуждению имущества должника.

В результате проведения процедуры банкротства ООО "Мебельщик" установлено, что заявление о признании должника банкротом подано его конкурсным кредитором ООО "Поливест" в связи с неисполнением вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы по делу N А40-18765/19 от 23.09.2019, что также подтверждается  определением Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2020 по делу № А40-1910/20.

Решениями о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 96595 от 14.01.2019, № 96425 от 14.01.2019, № 95934 от 12.12.2018, решением по выездной налоговой проверке № 13-12/03р. установлено, что начиная с 1 квартала 2015 г. и на протяжении 2015, 2016 должник в нарушение требований п. 2 ст. 169 НК РФ, п. 2 ст. 171 НК РФ, п. 1 ст. 172 НК РФ, п. 1 ст. 54.1 НК РФ, неправомерно принимал к вычету суммы НДС, приобретало товары и услуги у фирм-однодневок.

Суд установили, что объективное банкротство ООО "Мебельщик" наступило уже  по состоянию на 31.03.2015.

Таким образом, суды установили, что ФИО6, ФИО1 и ФИО3 были осуществлены действия по целенаправленному выводу имущества должника, что, в свою очередь, причинило вред кредиторам.

Суды в данной части также учитывали выводы и обстоятельства, изложенные и установленные в Приговоре Головинского районного суда города Москвы от 12.08.2022 по делу № 1-127/22, имеющемся в материалах настоящего обособленного спора.

 Суды также установили, что ФИО1 не передала конкурсному управляющему документацию, имевшуюся в ее распоряжении, в том числе первичную документацию по дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерском балансе, что в свою очередь привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства и формирования конкурсной массы.

Таким образом, оценив все имеющиеся доказательства, с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что сумма дебиторской задолженности, известная на последнюю отчетную дату, соизмерима с кредиторской задолженностью должника, установленной в настоящем деле о банкротстве, учитывая, что в случае передачи документов, подтверждающих дебиторскую задолженность, ФИО1, конкурсный управляющий смог бы за счет взыскания данной дебиторской задолженности пополнить конкурсную массу и рассчитаться с кредиторами, принимая во внимание, что непередача данных документов полностью лишила кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований, а также полноценно осуществить процедуру конкурсного производства, поскольку конкурсный управляющий без финансовой документации не смог выявить имущества, достаточного даже для финансирования процедуры банкротства, а также учитывая, что в случае выявления при анализе переданной документации просроченной дебиторской задолженности у конкурсного управляющего появились бы основания для взыскания с лиц, ответственных за пропуск исковой давности, убытков в соответствующем размере, следовательно, в любом случае документы даже по "просроченной" дебиторской задолженности имели бы принципиальное значение в вопросе формирования конкурсной массы должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что в данном случае имеются основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Данные обстоятельства соответствовали условиям презумпции о наличии причинно-следственной связи между непредставлением конкурсному управляющему бухгалтерских и иных первичных документов должника и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов, что не было опровергнуто ФИО1

Каких-либо доказательств принятия мер, достаточных для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), ответчик не представил.

Суды также обоснованно пришли к выводам о том, что именно противоправные действия ФИО6, ФИО1 и ФИО3, как совместные, так и каждые в отдельности,  сменявших друг друга в должности руководителей должника и контролировавших его деятельность полностью,  по заключению заведомо существенно убыточных сделок с "фирмами-однодневками", результатом которых явился вывод денежных средств должника и доначисление налогов, не отвечает критериям добросовестного и разумного поведения лиц, именно данная модель ведения бизнеса (управление должником, основанное на оформлении документов, влекущих занижение налоговой базы должника, которое было сопряжено с выводом денежных средств через номинальные организации), привела к тому, что требования единственного кредитора должника - уполномоченного органа, на большую сумму остались непогашенными.

С учетом изложенного суды пришли к правомерному выводу о привлечении ФИО6, ФИО1, ФИО3, к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Вместе с тем  апелляционный суд изменил судебный акт суда первой инстанции, установив,  что на дату рассмотрения настоящего обособленного спора конкурсная масса еще не сформирована, в связи с чем суд апелляционной инстанции правомерно признал преждевременными выводы суда первой инстанции об установлении  конкретного размера субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО1, ФИО3 и приостановил производство в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд  первой инстанции в неизмененной части и суд апелляционной инстанции пришли к правильным выводам по следующим основаниям.    

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

 По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

 В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности,

- если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в настоящей редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

            В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

            Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

            В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

            Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

            Опровержения названных установленных судом первой инстанции в неизменённой части и апелляционной инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов относительно доказанности заявителями наличия оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности  основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

            Суды в рассматриваемом случае  обоснованно  изложили свои мотивы, по которым пришли к тем или иным выводам относительно каждого контролирующего должника лица со ссылками на нормы права и конкретные доказательства,  включая обстоятельства, изложенные в Приговоре Головинского районного суда города Москвы от 12.08.2022 по делу № 1-127/22 в отношении ФИО6, в котором также обстоятельно отражены все факты  и вся модель ведения бизнеса в ООО «Мебельщик»  названными лицами, как и  указано на то, что в отношении  именно «установленного лица»  выделено  еще одно дело в отдельное производство.          

            Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции в неизмененной части и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационных жалобах доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

            Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

            Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационных жалоб по заявленным в них доводам не имеется.  

            Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2023 в неизмененной части  и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2024  по  делу № А40-1910/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                     Е.Л. Зенькова 

 

Судьи:                                                                                 Е.А. Зверева

 

                                                                                              Н.Я. Мысак