ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-2726/2020

г. Вологда

24 февраля 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2021 года.

В полном объеме постановление изготовлено 24 февраля 2021 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Рогатенко Л.Н., судей Тарасовой О.А. и                        Холминова А.А. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу бывшего руководителя и единственного учредителя общества с ограниченной ответственностью юридической фирмы «ТРАСТ» Моссе Олега Станиславовича на решение Арбитражного суда Новгородской области от 15 ноября 2020 года по делу № А44-2726/2020,

у с т а н о в и л:

бывший руководитель и единственный учредитель общества с ограниченной ответственностью Юридическая фирма «Траст»                               (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173015, Новгородская область, Великий Новгород, улица Октябрьская, дом 12, корпус 1, квартира 33;                 далее – Фирма) ФИО2 обратился в Арбитражный суд Псковской области с исковым заявлением к ФИО3 и обществу  с ограниченной ответственностью «Ганза клининг плюс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173014, Новгородская область, Великий Новгород, улица Связи, дом 9; далее – Общество) о признании недействительной сделкой ничтожного договора  уступки права требования (цессии) от 17.11.2017 № 1, заключенного Обществом и  ФИО3 (далее – договор цессии).  

Определениями суда от 16.07.2020, от 18.08.2020 на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –                  АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Фирма и общество с ограниченной ответственностью «Лукоморье». 

Решением суда от 15 ноября 2020 года в удовлетворении иска отказано. С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскано 6 000 руб. государственной пошлины.

ФИО2 с решением суда не согласился, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы выражает несогласие с применением судом к обстоятельствам дела правил о преюдиции, предусмотренных статьей 69 АПК РФ, поскольку стороны по ранее рассмотренным делам и настоящему делу не совпадают. Данное нарушение повлекло не рассмотрение судом по существу доводов истца об обстоятельствах злоупотребления правом со стороны ответчиков. Считает, что суд необоснованно применил срок исковой давности, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку истцом заявлено требование о признании договора цессии ничтожной сделкой, срок исковой давности по которому составляет три года, а не один год.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в суд не направили, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как усматривается в материалах дела, Обществом (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор цессии, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) к Фирме (должник) на основании решений Арбитражного суда Новгородской области, в том числе: от 25.07.2016 по делу № А44-9125/2015 на сумму     253 282 руб. 07 коп.,  от  21.04.2017 по делу № А44-1015/2017 на сумму      308 716 руб. 99 коп. (объявлена резолютивная часть), от 22.03.2017 по делу        № А44-9080/2015 на сумму 110 442 руб. 98 коп.,  от 22.07.2016 по делу               № А44-9200/2015 на сумму  92 510 руб. 64 коп.

Согласно пунктам 2.2 и 2.3 договора цессии в качестве платы за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязуется не предъявлять требований о взыскании неуплаченного конкурсному управляющему вознаграждения и возмещения расходов, понесенных из собственных средств по делу № А44-1604/2016 в размере 434 768 руб. 95 коп. Указанная сумма засчитывается в счет оплаты за уступаемое право с момента подписания настоящего договора.

Истец, ссылаясь на мнимость данной сделки, заключение ее сторонами со злоупотреблением правами, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В пункте 1 статьи 168 того же Кодекса предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В статье 170 ГК РФ указывается на недействительность (ничтожность) мнимых и притворных сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной правовой нормы мнимой является та сделка, все стороны которой не намерены создать соответствующие ей правовые последствия. Отсутствие лишь у одной из сторон сделки намерения создать такие последствия и фактически исполнить эту сделку само по себе не может служить основанием для вывода о мнимом характере сделки. Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Статья 388 ГК РФ предусматривает, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно пункту 2 статьи 390 ГК РФ при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал, и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования; при этом, законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

Положения главы 24 ГК РФ не содержат специальных указаний относительно существенных условий сделок уступки права (требования).

Поскольку цель такой сделки - передача обязательственного права требования одним лицом (первоначальным кредитором, цедентом) другому лицу (цессионарию), то существенными условиями являются указания на цедента и цессионария, а также на характер действий цедента: цедент передает или уступает право требования, которое цессионарий соглашается принять или принимает.

Суд, всесторонне и полно исследовав и надлежащим образом оценив собранные по делу доказательства, проанализировав доводы участвующих в деле лиц, обоснованно посчитал недоказанным истцом мнимость оспариваемой сделки.

Из анализа представленных в материалы дела документов, а также условий договора цессии следует, что данный договор соответствует положениям главы 24 ГК РФ и содержит все необходимые для данного вида договора условия, согласованные сторонами.

К цессионарию перешли права цедента, установленные вступившими в законную силу судебными актами. Сделка привела стороны к определенным в ней правовым последствиям. Так, к ФИО3 перешло право требования к Фирме по вступившим в законную силу решениям суда, а у      Общества прекратилось обязательство по оплате вознаграждения ФИО3 за период, когда он являлся конкурсным управляющим данного общества.

В рамках дела № А44-1015/2017 вынесено определение от 13.08.2018 о процессуальном правопреемстве взыскателя Общества на его правопреемника ФИО3, данное определение вступило в законную силу. 

ФИО3 в адрес ликвидатора Фирмы – истца по настоящему делу подготовлена и направлена досудебная претензия от 09.08.2018, факт наличия которой истцом не оспорен.  

Таким образом, совокупность предъявленных доказательств позволяет сделать вывод о том, что спорная сделка имела реальный характер и экономический смысл.

Убедительных доказательств того, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, истцом суду не предъявлено.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 названного Кодекса).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суд обоснованно отклонил довод истца о ничтожности договора цессии в связи с тем, что он нарушает права кредиторов в деле о банкротстве Общества, так как,  определением Арбитражного суда Новгородской области от 07.11.2017 по делу № А44-1604/2016, подлежащим немедленному исполнению, производство по делу о банкротстве (несостоятельности) Общества прекращено.

Поскольку договор цессии заключен после прекращения производства по делу о банкротстве (несостоятельности) Общества, на момент его заключения последнее не находилось в стадии ликвидации, суд справедливо отметил, что заключение данного договора не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ответчиков.

К аналогичным выводам пришел Арбитражный суд Новгородской области в определении от 13.08.2018 по делу № А44-1015/2017, принятому по вопросу о процессуальном правопреемстве взыскателя Общества на его правопреемника ФИО3 по договору цессии.

Наличие у Общества встречных обязательств перед Фирмой в сумме 76 000 руб., на что указывает апеллянт, не влечет недействительность оспариваемого договора цессии.

Также суд первой инстанции правомерно принял во внимание, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новгородского областного суда от 06.08.2018 по делу № 2-1158/33-1204 отказано в удовлетворении искового заявления Фирмы о признании договора цессии недействительной сделкой и применении последствий недействительности ничтожной сделки. Обращаясь в суд с данным иском, Фирма ссылалась на ничтожность договора цессии, как нарушающего права истца в виде утраты возможности взыскать долг с Общества.

В рамках указанного дела также исследовались доводы о ничтожности договора цессии, а также его незаключенности и безвозмездности, которые не нашли своего подтверждения материалами дела. При рассмотрении настоящего дела истцом иного не предъявлено.

В соответствии с частью 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

По смыслу приведенной нормы несовпадение круга лиц, участвующих в деле, рассмотренном судом общей юрисдикции, и в деле, рассматриваемым арбитражным судом, не является обстоятельством, исключающим преюдициальность решения суда общей юрисдикции по вопросам об установленных им обстоятельствах.

При этом установленные судом общей юрисдикции обстоятельства должны иметь отношение к лицам, участвующим в арбитражном деле.

Судебная коллегия также отмечает, что согласно пункту 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Пунктом 78 Постановления № 25  разъяснено, что иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Защита гражданских прав может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения.

Лицо, не участвующее в договоре, заявляющее иск о признании договора недействительным, должно доказать наличие своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав, какие его права или охраняемые законом интересы нарушены или оспариваются лицами, к которым предъявлен иск, а также каким образом эти права и законные интересы будут восстановлены в случае реализации избранного способа судебной защиты.

Следовательно, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов истца посредством использования предусмотренных законом способов защиты.

Истец обосновал свой интерес в подаче рассматриваемого иска в том, что заключение  договора цессии ответчиками при злоупотреблении правом  с их стороны повлекло за собой  банкротство Фирмы и направление  в суд заявления о привлечении истца к субсидиарной ответственности по обязательствам Фирмы, что подтверждается  определением Арбитражного суда Новгородской области от 18.12.2020 по делу № А44-5512/2019.

Между тем данные обстоятельства не нашли своего подтверждения материалами дела, в том числе указанным определением.  Приведенные истцом доводы в обоснование иска также не свидетельствуют о нарушении его прав оспариваемой сделкой.

Таким образом, поскольку судом не установлены недобросовестность поведения, нарушение прав и законных интересов других лиц, признаки злоупотребления правом при заключении и совершении спорной сделки ответчиками, истец не подтвердил относимыми и допустимыми доказательствами наличие у него права на оспаривание договора цессии по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, суд правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

При этом ошибочность вывода суда о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с требованием о признании договора ничтожной сделкой со ссылкой на пункт 2 статьи 181 ГК РФ к принятию неправильного судебного акта не привела.

В данном случае применению подлежит трехгодичный срок исковой давности для оспаривания ничтожных сделок, установленный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, который истцом не пропущен.

Доводы жалобы не содержат фактов, которые влияли бы на законность и обоснованность обжалуемого решения. Приведенные аргументы не опровергают выводы суда первой инстанции по существу рассмотренного дела, а выражают несогласие с ними, что не является основанием для отмены оспариваемого решения.

Судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее подателя.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству истцу предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины за ее рассмотрение, в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы государственная пошлина в сумме 3 000 руб. подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Новгородской области от 15 ноября                      2020 года по делу № А44-2726/2020 оставить без изменения, апелляционную                          жалобу бывшего руководителя и единственного учредителя общества с ограниченной ответственностью юридической фирмы «ТРАСТ» ФИО2 – без удовлетворения. 

Взыскать с бывшего руководителя и единственного учредителя общества с ограниченной ответственностью юридической фирмы «ТРАСТ» ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий                   Л.Н. Рогатенко 

 

Судьи                   О.А. Тарасова

                                                                                                              А.А. Холминов