АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2017/23 

Екатеринбург

12 сентября 2024 г.

 

Дело № А60-37107/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 02 сентября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 сентября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Тихоновского Ф.И., Столяренко Г.М.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1 и индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2024 по делу № А60-37107/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняли участие  ФИО1 (паспорт), ФИО1 (паспорт), а также представители: 

ФИО1 –  ФИО2 (доверенность от 10.01.2024, паспорт); 

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СК «Уралэнерго» (далее – общество «СК «Уралэнерго», должник) ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 08.12.2023, паспорт); 

акционерного общество «Производственное объединение «Уральский оптико-механический завод имени Э.С. Яламова» – ФИО5 (доверенность от 25.12.2023, паспорт). 

В судебном заседании 26.08.2024 судом округа в порядке, предусмотренном статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, был объявлен перерыв до 02.09.2024.

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.05.2022 общество «СК «Уралэнерго» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий). 

Конкурсный управляющий 04.07.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой перечисления должником денежных средств в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, применении последствий ее недействительности.

Конкурсный управляющий 27.07.2022 также обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021, заключенного между должником и ФИО1, применении последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО15 Р. 450 000 руб.

Конкурсный управляющий 06.06.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками зачета требований от 01.04.2021 между должником и Хурамшиным Радиком Р., договоров от 01.04.2021 № 01836-ЕКТ-20-АМ-Ц,  04078-ЕКТ-20-АМ-Ц,  09417-ЕКТ-20-АМ-Ц о замене стороны в обязательстве, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 ФИО7 денежных средств в сумме 4 145 486 руб. 32 коп.

Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 19.04.2023 и 02.08.2023 вышеуказанные заявления конкурсного управляющего объединены в одно производство в порядке, предусмотренном статьей 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2024 требования конкурсного управляющего удовлетворены, признаны недействительными следующие сделки: 

– перечисление в пользу ФИО15 Р. денежных средств на общую сумму 3 775 445 руб., применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО15 Р. указанной суммы; 

– договор купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021, применены последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО15 Р. его стоимости (450 000 руб.); 

– соглашение о зачете требований от 01.04.2021, договоры от 01.04.2021 № 01836-ЕКТ-20-АМ-Ц, 04078-ЕКТ-20-АМ-Ц, 09417-ЕКТ-20-АМ-Ц о замене стороны в обязательстве, применены последствия их недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 ФИО7 4 145 486 руб. 32 коп.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО8 Р. обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего. 

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО15 Р. ссылается на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права. По мнению подателя кассационной жалобы, на момент совершения сделок с должником последний не имел признаков неплатежеспособности, а ответчик не мог предполагать возможное ущемление прав кредиторов должника. Ответчик также указывает, что им был представлен исчерпывающий пакет доказательств, подтверждающих реальность оказания должнику транспортных услуг, а выводы судов о мнимости данных договоров не основаны на имеющихся в материалах спора доказательствах. Конкурсным управляющим не представлено доказательств, подтверждающих обоснованность его сомнений в их реальности, а равно и отсутствие у должника потребности в таких услугах. Кроме того, суды неверно установили обстоятельства реализации транспортного средства и не учли, что оно передано ответчику на возмездной основе – в счет погашения задолженности общества «СК «Уралэнерго» перед ответчиком по договорам оказания транспортных услуг, а его цена не является заниженной. Суды, принимая в качестве доказательства по делу выводы эксперта относительно более позднего изготовления универсальных передаточных документов, не учли, что такие документы были представлены в составе налоговой отчетности ещё в 2020 году, и не сопоставили выводы эксперта с иными доказательствами, представленными ответчиком. 

В кассационной жалобе ФИО6 ФИО7 поддерживает доводы ФИО15 Р. относительно неплатежеспособности должника и принятия судами в качестве доказательства по делу выводов эксперта. Кроме того, податель кассационной жалобы указывает, что выводы судов о том, что ответчик не выполнял спорные работы в г. Златоусте, являются преждевременными, а вывод о невозможности их выполнения не подтвержден имеющимися в деле доказательствами. Ответчик также указывает, что им был представлен исчерпывающий пакет доказательств, подтверждающих реальность оказания должнику транспортных услуг по договору от 11.02.2020. Ссылаясь на определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2017, 20.04.2020, податель кассационной жалобы отмечает отсутствие оснований для признания соглашений о замене стороны в обязательстве недействительными, а в результате их совершения должнику не был причинен вред, поскольку транспортные средства на праве собственности ему не принадлежали. 

Конкурсный управляющий и акционерное общество «Производственное объединение «Уральский оптико-механический завод имени Э.С. Яламова» в отзывах на кассационные жалобы просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между должником и ответчиками совершен ряд сделок. 

Между обществом «СК «Уралэнерго» (продавец) и ФИО15 Р. (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021, согласно которому продавец передал покупателю в собственность транспортное средство – грузовой фургон ГАЗ 27471-0000010-01 2012 года выпуска, идентификационный номер VIN 

<

***>, цвет белый, стоимостью 295 000 руб.

Обществом «СК «Уралэнерго» в пользу ФИО15 Р. перечислены денежные средства на сумму 3 775 445 руб. по следующим платежным поручениям: от 26.02.2020 № 154 на 200 000 руб., от 11.03.2020 № 197 на 300 000 руб., от 30.03.2020 № 265 на 369 400 руб., от 17.04.2020 № 311 на 250 000 руб., от 07.05.2020 № 358 на 387 400 руб., от 26.06.2020 № 560 на 150 000 руб., от 06.07.2020 № 611 на 150 000 руб., от 13.07.2020 № 630 на 210 336 руб., от 14.07.2020 № 648 на 200 000 руб., от 03.08.2020 № 798 на 201 401 руб., от 11.08.2020 № 838 на 200 000 руб., от 24.08.2020 № 932 на 221 862 руб., от 28.09.2020 № 1081 на 300 000 руб., от 20.01.2021 № 32 на 71 046 руб., от 15.02.2021 № 74 на 24 000 руб., от 25.02.2021 № 103 на 20 000 руб., от 12.03.2021 № 125 на 50 000 руб., от 12.03.2021 № 126 на 450 000 руб., от 30.03.2021 № 139 на 20 000 руб.

Между должником (лизингополучатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (лизингодатель) заключены договоры лизинга от 10.02.2020 № 01836-ЕКТ-20-АМ-Л на автомобиль Skoda Rapid стоимостью 870 000 руб., от 16.03.2020 № 04078-ЕКТ-20-АМ-Л на автомобиль Mercedes-Benz GLE 300 D 4MATIC стоимостью 4 420 000 руб., от 25.06.2020 № 09417-ЕКТ-20-АМ-Л на автомобиль Mercedes-Benz GLC 300 4MATIC стоимостью 3 960 000 руб.

Должником по указанным договорам оплачено 436 059 руб. 20 коп., 2 029 187 руб. 44 коп., 2 386 048 руб. 88 коп. соответственно. Общая сумма уплаченных лизинговых платежей составила 4 851 295 руб. 52 коп.

В последующем между обществом «СК «Уралэнерго» и Хурамшиным Радиком Р. подписаны договоры от 01.04.2021 № 01836-ЕКТ-20-АМ-Ц,  04078-ЕКТ-20-АМ-Ц, 09417-ЕКТ-20-АМ-Ц о замене стороны в обязательствах, по которым права лизингополучателя переданы ФИО6 ФИО7

Автомобили, являющиеся предметом лизинга, 15.04.2021 были перерегистрированы на ФИО6 ФИО7, а затем на третьих лиц.

Указанные договоры положены в основу акта зачета взаимных требований от 01.04.2021, по которому зачтены встречные требования сторон: требования ФИО6 ФИО9 по договору подряда от 15.11.2020 № 74/11 на сумму 3 366 000 руб. и договора уступки требований от 10.03.2021 на сумму 1 595 345 руб., требования должника к ФИО6 ФИО7 по договорам о замене сторон в обязательствах по договорам лизинга. 

Ссылаясь на заключение договора купли-продажи от 15.03.2021 в отсутствие встречного равноценного предоставления со стороны покупателя, конкурсный управляющий обратился с заявлением признании данного договора недействительным.

В обоснование требования о недействительности переводов в пользу ФИО15 Р. конкурсный управляющий сослался на мнимость взаимоотношений между должником и указанным лицом, отсутствие первичных документов, направленность спорных перечислений на вывод активов должника в преддверии его банкротства. 

Оспаривая акт взаимозачета от 01.04.2021, а также договоры о замене стороны в обязательствах, конкурсный управляющий указал на их мнимость, направленность на причинение вреда кредиторам должника. 

Признавая спорные сделки недействительными, суд первой инстанции, с выводами которого также согласился суд апелляционной инстанции, исходил из доказанности совокупности оснований, необходимых для признания сделки недействительной, при этом суды руководствовались следующим. 

В рассматриваемом случае суды установили, что с учетом даты принятия к производству заявления о признании должника банкротом (02.08.2021), дат совершения оспариваемых сделок (договор купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021, перечисления денежных средств в период с 26.02.2020 по 30.03.2021, договоры о замене стороны в обязательстве от 01.04.2021, акт зачета требований от 01.04.2021, оспариваемые сделки совершены в периоды подозрительности, предусмотренные как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

При этом в силу статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Устанавливая факт совершения оспариваемых сделок в период неплатежеспособности должника, суды исходили из того, что согласно отчету конкурсного управляющего уже в конце 2018 года имущества должника было недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов, а на момент совершения сделок имелись неисполненные обязательства перед рядом кредиторов на сумму свыше 50 млн руб. 

Как ранее указано, в обоснование требований о признании договора купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021 недействительным конкурсный управляющий ссылался на отсутствие встречного предоставления со стороны покупателя по сделке, а также существенное занижение цены.

Судами установлено и из материалов дела следует, что согласно представленному регистрирующим органом ответу спорное транспортное средство с 14.04.2020 зарегистрировано за обществом «СК «Уралэнерго», с 19.03.2021 – за ФИО15 P., с 17.12.2021 – за ФИО10. 

 При этом спорное транспортное средство приобретено должником по договору от 17.03.2020 по цене 360 000 руб. Должником была выдана доверенность на имя ФИО11 на совершение регистрационных действий по постановке данного транспортного средства на учет. 

В последующем ФИО15 P. продал спорное транспортное средство обществу с ограниченной ответственностью «ТДК», генеральным директором которого являлся ФИО12 (супруг ФИО13 – директора и единственного участника общества «СК «Уралэнерго»), за 140 000 руб.

Затем 19.11.2021 между обществом с ограниченной ответственностью «ТДК» и ФИО10 заключен договор купли-продажи транспортного средства (автомобиля) по цене 450 000 руб.

Установив, что оспариваемым договором предусмотрена цена продаваемого транспортного средства (295 000 руб.), тогда как в последующем состоялось его отчуждение уже по цене 450 000 руб., при этом, учитывая, что каких-либо доказательств того, что при передаче по оспариваемой сделке транспортное средство находилось в технически неисправном состоянии, в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств того, что общество с ограниченной ответственностью «ТДК» каким-либо образом улучшило состояние транспортного средства, что повысило его стоимость до 450 000 руб., суды обеих инстанций сделали верный вывод о совершении оспариваемой сделки по заниженной стоимости.

Отклоняя доводы ФИО15 P. о том, что спорное транспортное средство передано ему в счет оплаты по договорам на оказание транспортных услуг от 11.02.2020 и от 20.01.2021, суды исходили из того, что заключением судебной экспертизы от 03.11.2023 № 22/2023, проведенной в целях проверки заявления о фальсификации представленных в материалы дела доказательств, установлено несоответствие даты, проставленной в договоре на оказание транспортных услуг от 11.02.2020, универсальных передаточных документах от 24.11.2020, 30.06.2020, 30.03.2020, 03.08.2020, 05.10.2020, 07.09.2020 и 14.07.2020, дате их фактического изготовления. Согласно заключению эксперта от 03.11.2023 подписи в договоре на оказание транспортных услуг от 11.02.2020 проставлены в августе – октябре 2021 года, а на остальных документах – в июне – августе 2022 года. 

Кроме того, суды установили и материалами дела подтверждено, что первичные документы, подтверждающие оказание услуг по договору от 11.02.2020, не представлены, равно как и не представлено доказательств наличия у ФИО15 Р. транспортных средств, необходимых для оказания спорных услуг. 

При таких обстоятельствах, установив, что первичные документы, приобщенные ответчиком в обоснование предоставления им встречного исполнения по договорам на оказание транспортных услуг, изготовлены позднее указанных в них дат и после возбуждения дела о банкротстве должника, в связи с чем не могут быть признаны достоверными доказательствами и подлежат исключению из числа доказательств по делу в соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что каких-либо достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих реальность выполнения работ (оказания услуг) в счет встречного исполнения со стороны ФИО15 Р., не представлено, суды обоснованно констатировали недоказанность реальности правоотношений должника с ФИО15 Р.

Далее, в отношении договоров от 01.04.2021 № 01836-ЕКТ-20-АМ-Ц, 04078-ЕКТ-20-АМ-Ц, 09417-ЕКТ-20-АМ-Ц о замене стороны по договорам лизинга судами установлено, что фактически уступленные права перешли к ФИО6 ФИО9 безвозмездно. Указанные договоры о замене стороны в обязательствах были положены в основу акта зачета взаимных требований от 01.04.2021.

По акту зачета взаимных требований от 01.04.2021 стороны произвели зачет требований общества «СК «Уралэнерго» в сумме 4 851 295 руб. 52 коп., вытекающих из договоров уступки прав по договорам лизинга, и требований ФИО6 ФИО7 в сумме 3 366 000 руб. и 1 595 345 руб., вытекающих из договора подряда от 15.11.2020 № 74/11 и договора уступки права требования от 10.03.2021 (с договором на оказание транспортных услуг от 11.02.2020) соответственно.

По договору подряда от 15.11.2020 № 74/11 ФИО6 ФИО7 обязался выполнить работы по ремонту линий наружного освещения и замене светильников, стоимость услуг подрядчика составила 3 366 000 руб.

Проанализировав отношения сторон по договору подряда от 15.11.2020 № 74/11, суды установили, что акты по формам КС-2, КС-3, являющиеся обязательным условием для оплаты работ, не составлялись и не представлены в материалы дела, фактическая возможность подрядчика произвести спорные работы не подтверждена: у ФИО6 ФИО7 отсутствует специальная техника, в связи с чем суды пришли к выводу о недоказанности реальности подрядных отношений между сторонами. 

Отклоняя доводы ФИО6 ФИО7 о том, что договор подряда заключен между должником и ответчиком во исполнение муниципального контракта от 17.06.2020 № 0169300003320000180, суды исходили из того, что фактически работы были выполнены иным лицом (ФИО14), что подтверждается первичными документами и налоговой отчетностью, а также тем обстоятельствам, что работы, поименованные в договоре подряда от 15.11.2020 № 74/11, были выполнены и приняты заказчиком по муниципальному контракту задолго до составления спорного договора подряда.

По договору уступки права требования от 10.03.2021, заключенному между ФИО15 Р. и Хурамшиным Радиком Р., к последнему перешло право требования к должнику по договору на оказание транспортных услуг от 11.02.2020.

Между тем, как ранее указано, в рамках данного обособленного спора было установлено, что фактически ФИО15 Р. услуги по договору от 11.02.2020 не оказывал, судами констатирована мнимость отношений сторон, вытекающих из договора на оказание транспортных услуг от 11.02.2020, суды верно заключили, что ФИО6 ФИО7 на основании договора уступки права требования от 10.03.2021 передано несуществующее право требования.

Кроме того, судами также установлено, что оплата уступаемого права требования к должнику (1 595 345 руб.) не произведена. 

При таких обстоятельствах, установив, что право требования должника к ФИО6 ФИО9 фактически отсутствует, поскольку договор подряда от 15.11.2020 № 74/11 и договор на оказание транспортных услуг от 11.02.2020 являются мнимыми, суды сделали верный вывод о том, что три транспортных средства, являющиеся предметами договоров лизинга, переданы ФИО6 ФИО9 безвозмездно, в связи с чем данные договоры недействительны.

Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения сторон, руководствуясь вышеприведенными нормами права и соответствующими разъяснениями, установив, что оспариваемые сделки совершены должником в отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны ответчиков, суды пришли к обоснованному выводу о том, что договор купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021 с ФИО15 Р., перечисление в его пользу денежных средств, а также договоры о замене стороны в обязательствах от 01.04.2021 № 01836-ЕКТ-20- АМ-Ц, 04078-ЕКТ-20-АМ-Ц, 09417-ЕКТ-20-АМ-Ц, заключенные должником с Хурамшиным Радиком Р., акт зачета взаимных требований от 01.04.2021 являются недействительными сделками. 

Применяя последствия недействительности данных сделок, руководствуясь статьей 61.6 Закона о банкротстве, статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из того, что  оспариваемые сделки были произведены в отсутствие встречного предоставления, суды правомерно применили одностороннюю реституцию.

Так, суды обеих инстанций обоснованно взыскали с ФИО15 Р. в пользу должника безосновательно перечисленные денежные средства в сумме 3 775 445 руб., а также рыночную стоимость транспортного средства по договору купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021 в сумме 450 000 руб.

В целях установления размера реституционного требования к ФИО6 ФИО7 в рамках данного обособленного спора была проведена судебная экспертиза по вопросу определения рыночной стоимости отчужденных должником прав по договорам лизинга по состоянию на 01.04.2021.

Так, согласно заключению эксперта рыночная стоимость прав по договорам лизинга определена как разница между рыночной стоимостью объектов исследования и выкупной ценой предметов лизинга при досрочном выкупе предметов лизинга (определенной экспертом расчетным путем) по состоянию на дату оценки и составляет:  383 112 руб. 96 коп. по договору лизинга от 10.02.2020 № 01836-ЕКТ-20-АМ-Л; 2 173 184 руб. 37 коп. по договору лизинга от 25.06.2020 № 09417-ЕКТ- 20-АМ-Л; 1 589 188 руб. 99 коп. по договору лизинга от 16.03.2020 № 04078-ЕКТ-20-АМ-Л.

Таким образом, исходя из результатов судебной экспертизы, а также учитывая, что Хурамшиным Радиком Р. не были оспорены ее результаты, при этом из материалов дела его несогласие с выводами эксперта не следует, суды обеих инстанций обоснованно взыскали с ФИО6 ФИО7 в пользу должника стоимость неправомерно переданных прав по лизинговым договорам в общей сумме 4 145 486 руб. 32 коп. в качестве применения последствий недействительности сделки. 

Выводы судов являются правильными, сделаны на основании верного применения норм материального и процессуального права, оснований не согласиться с ними суд округа не усматривает.

 Доводы  ответчика об отсутствии   вреда  при совершении  сделок  по   уступке  прав  по  договорам   лизинга судом округа не  принимаются,  поскольку судами  установлена  безвозмездная передачи  указанных  прав. 

Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, так как они были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное заявление по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2024 по делу № А60-37107/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Н. Пирская 

 

Судьи                                                                          Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                     Г.М. Столяренко