ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

23.09.2019

                  Дело № А40-181658/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена16 сентября 2019 года  

Полный текст постановления изготовлен 23 сентября 2019 года 

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, Е.Н. Коротковой, 

при участии в заседании:

от Инспекции ФНС России №22 по г. Москве – ФИО1, по доверенности от 05.03.2019/ММВ-24-18/66, срок 1 год, ФИО2, по доверенности от 04.10.2018 № 22-13/611, до 24.09.2019 ,

от ФИО11 - С.Г. – ФИО3, по доверенности от 23.11.2018 № 77/826-н/77-2018-11-948, срок 3 года,

от АО «УСК Мост» - ФИО4, по доверенности от 29.12.2018, срок до 20.01.2020 (до перерыва в судебном заседании)

от ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 21.11.2018, № 77/714-н/77-2018-7-2295, срок 3 года (до перерыва  в судебном заседании),

от ФИО7 – ФИО6, по доверенности от 29.11.2018 № 77/7/н-2018-7-2298, срок 3 года (до перерыва в судебном заседании),

рассмотрев 16.09.2019 в судебном заседании кассационные жалобы

Инспекции ФНС России №22 по городу Москве  и АО «УСК Мост» 

на определение от 26.03.2019

Арбитражного суда города Москвы, 

вынесенное судьей Г.М. Лариной, 

на постановление от 20.06.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда, 

принятое судьями Р.Г. Нагаевым, В.С. Гариповым, В.В. Лапшиной, 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 П Петра Васильевича, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «М – Автоматика»,  

 

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2017 должник – ОАО «М – Автоматика» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.  Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8. 

            24.10.2017 конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица ОАО «М-Автоматика» ФИО9.

             19.10.2018 ИФНС России №22 по городу Москве обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11, ФИО9 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2018 привлечены в качестве соответчиков в рамках обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности - ЗАО «Теплоэнергосбыт», ФИО5, ФИО7

Арбитражный суд города Москвы определением от 11.02.2019 объединил для совместного рассмотрения в одно производство заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ОАО «М-Автоматика» с заявлением ИФНС России №22 по города Москве о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11, ФИО9

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2019 заявление конкурсного управляющего, ИФНС России №22 по города Москве о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ОАО «М – Автоматика» ФИО9 удовлетворено, ФИО9, привлечен к субсидиарной ответственности, в остальной части заявленных требований отказано, рассмотрение заявлений конкурсного управляющего, ИФНС России №22 по города Москве о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя ОАО «М – Автоматика» ФИО9 в части взыскания размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2019 оставлено без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, АО «УСК Мост» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2019 отменить, направить обособленный спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

Инспекция ФНС России №22 по городу Москве также обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит, с учетом уточнений, заявленных в судебном заседании 19.09.2019, изменить определение Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2019 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 и ФИО11, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении в полном объеме заявления уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно бывших руководителей должника ФИО10 и ФИО11 В остальной части судебные акты не обжалует.

В обоснование доводов кассационных жалобы заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В суд округа поступил отзыв ФИО11, согласно которому он просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

27.08.2019 суд округа также поступил отзыв, согласно которому ФИО5, ФИО7  просят также отказать в удовлетворении кассационной жалобы АО «УСК Мост».

В соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные отзывы приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней, кассационную жалобу АО «УСК Мост» также поддержал.

Представитель АО «УСК Мост» доводы своей кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней, кассационную жалобу уполномоченного органа также поддержал.

Представитель ФИО5, ФИО7 возражал против доводов кассационных жалоб.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам в обжалуемых частях суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

            Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что ФИО5 принадлежало 90 % акций должника, ФИО7 являлась супругой ФИО5, ЗАО «Теплоэнергосбыт» принадлежало 10 % акций должника. В обоснование привлечения к субсидиарной ответственности названных лиц кредитор указывал на наличие убыточных сделок, совершенных должником 25.02.13, 28.02.13, 18.04.13, 21.10.13, 22.10.13, 17.04.14, 14.10.14.

Согласно положению пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в частности, следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона. Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Суды первой и апелляционной инстанции в данном случае сделали правильный и обоснованный вывод о том, что материально-правовые нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе установленные законом презумпции, применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения вменяемых ответчикам действий – то есть в момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности, а новые правила применяются только в части процессуальных норм.

Также такой подход был ранее разъяснен в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применительно к Закону №73-ФЗ, что актуально и для других изменений Закона о банкротства, в том числе и Закону № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующие должника лица несут субсидиарную ответственность по его обязательствам, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие их действий и (или) бездействия.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника должника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство). 

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

При этом если в соответствующий период презумпции, закрепленные более поздними законами (в том числе касающиеся наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и банкротством контролируемой организации) не действовали, соответствующие обстоятельства подлежат доказыванию заявителем по общим правилам, установленным процессуальным законодательством (Определение Верховного Суда РФ от 21.04.2016 N 302-ЭС14-1472).

Следовательно, суды правомерно отклонили довод кредитора о необходимости применения презумпции, установленной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, как необоснованный.

Судами установлено и подтверждается материалами дела, что включенные в реестр требований кредиторов требования уполномоченного органа основаны на решении от 23.03.2016 № 1646/27 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенном по результатам выездной налоговой проверки за период с 01.01.2011 по 31.12.2013 (обстоятельства, на которые ссылается ООО «УСК Мост»). 

В указанный период презумпции, аналогичной установленной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не существовало, она была введена в статью 10 Закона о банкротстве только Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ.

Таким образом, суды обосновано указали, что заявитель по общим правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания своего утверждения о том, что ФИО5 и ФИО7 своими действиями или бездействием в 2011 - 2014 годах довели должника до банкротства, соответственно, должны были доказать, что ФИО5 как акционер должника использовал свои полномочия для вывода активов должника и совершения иных действий (бездействия), непосредственно в результате которых и наступило банкротство должника; ФИО7 являлась контролирующим лицом должника и использовала свои полномочия для доведения должника до банкротства.

Вместе с тем, судами установлено и подтверждается материалами дела, что указанные обстоятельства не доказаны.

Так в жалобе АО «УСК Мост» ссылается на совершение налогового правонарушения, в результате которого возникло 54,48% задолженности, включенной в реестр требований кредиторов (требование уполномоченного органа).

В то же время судами установлено и подтверждается материалами дела, что из заявления уполномоченного органа следует, что банкротство должника вызвано доначислением должнику налогов за хозяйственные операции с рядом контрагентов, при выборе которых руководитель должника не проявил должной осмотрительности и осторожности (решение ИФНС России №22 по г. Москве от 23.03.2016).

Кроме того, судами установлено и подтверждается материалами дела, что заявители не привели доводов и доказательств, из которых следовала бы причастность акционера ФИО5 или его жены к выбору должником контрагентов и их вину в доведении должника до банкротства уполномоченный орган не ссылался. Эти обстоятельства не нашли подтверждения и при проверке заявления о возбуждении уголовного дела (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 01.08.2018). 

Также судами установлено и подтверждается материалами дела, что не соответствует действительности утверждение заявителя о том, что ФИО5 и ФИО7 в 2013 и 2014 годах получили от должника займы на льготных условиях и финансовую помощь: данное утверждение опровергается представленными в дело платежными документами, из которых следует, что именно ответчики предоставляли должнику займы и финансовую помощь (так и не возвращенные им), а не наоборот, заявитель не обосновал, каким образом предоставление должнику займов и оказание ему финансовой помощи привело к значительному уменьшению активов должника и его банкротству.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

            Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют.

            Таким образом, суды в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО7 исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам в этой части.

            В указанной части выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО7 

Изложенные в кассационных жалобах доводы в указанной части направлены на переоценку доказательств и установление иных обстоятельств спора, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в соответствии с главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Между тем  судами не учтено следующее

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Фактически, законодателем установлена дата вступления в силу отдельных положений ФЗ № 266-ФЗ, с 01.07.2017.

Основание в виде доведения до банкротства, невозможности полного погашения требований кредиторов имело место быть в Законе о банкротстве как в редакции Законов № 73-ФЗ, № 134-ФЗ, так и в последующих редакциях.

В настоящее время Законом №266-ФЗ введены презумпции (предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), которые предназначены для облегчения доказывания одного основания привлечения к субсидиарной ответственности, то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, в настоящем обособленном споре подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Законов № 73-ФЗ, № 134-ФЗ в части определения применимых материальных норм, в редакции Закона № 266-ФЗ в части определения правил рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Указанные нормы презюмируют наличие причинно-следственной связи признания Должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 № 305-ЭС17-13426, от 10.07.2018 № 309-ЭС18-8773, от 13.08.2018 № 305-ЭС18-11260).

 Суды, разрешая вопрос о привлечении бывшего руководителя должника ФИО11 к субсидиарной ответственности и отказывая в привлечении его к субсидиарной ответственности, исходили из того, что заявление уполномоченного органа подано за пределами годичного срока исковой давности, установленного в редакции Закона № ё134-ФЗ. 

Вместе с тем, в данном случае вменяемые кредитором правонарушения совершались ФИО11 в 2012-2013 годах, то есть здесь и в части исчисления срока должны применяться нормы материального права  в редакции Законов и  № 73-ФЗ,  и № 134-ФЗ.

Указанные выводы также подтверждаются Определением Верховного суда Российской Федерации от 16.11.2018 № 304-ЭС18-18204.

Кроме того, в соответствии с пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

В данном случае суды  установили, что мероприятия по реализации имущественных прав должника не завершены, имеется вероятность пополнения конкурсной массы должника и расчетов с кредиторами, следовательно, на данной стадии рассмотрения дела о банкротстве невозможно определить размер субсидиарной ответственности. 

Стоит также отметить, что аналогичная позиция до введения в действие Закона № 266-ФЗ содержалась в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона № 134-ФЗ и Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12, а также в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7), от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Кроме того, суды при разрешении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО10 пришли к выводу о том, что указанное лицо не подпадает под определение контролирующего лица по смыслу статьи 2 Закона № 73-ФЗ (действовал до 30.06.2013), поскольку ФИО10 являлся руководителем должника в период, превышающий три года до принятия арбитражным судом заявления о признании ОАО «М-Автоматика» несостоятельным (12.09.2016).

Понятие лиц, контролирующих должника, содержалось в абзаце 34 статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции закона, действовавшего до 01.07.2017), согласно которому под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее право в течение менее чем двух лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем понуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления иным образом. С введением законом 266-ФЗ в Закон о банкротстве главы III. 1 абзац 34 статьи 2 утратил силу.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) и по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3. пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Указанные положения законодательства не исключают возможность привлечения контролирующего лица к иной ответственности за действия, совершенные за пределами названного трехлетнего периода, например, к ответственности, предусмотренной законодательством о юридических лицах (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах), статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №.14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.д.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Признаки банкротства юридического лица, установлены пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве и предусматривают, что юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Статьей 6 Закона о банкротстве установлено, что, производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику -юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей.

Так,  уполномоченный орган  обращал внимание судов на то,  что согласно предъявленному в рамках дела о банкротстве требованию кредитора ЗАО «С-Мах» (правопреемник ООО «С-Мах»), сумма требований кредитора к должнику составила 21 507 524, 45 руб., из них (согласно Акту сверки по договору аренды № 04/01-2А от 01.07.2014) - 19 882 025,45 руб. за период с 2014 по 2016 гг. Согласно указанному Акту сверки по договору аренды № 04/01-2А от 01.07.2014 оплата арендных платежей за август 2014 года должником не производилась. Срок оплаты арендных платежей согласно п. 4 договора аренды № 04/01-2А от 01.07.2014 установлен не позднее 10 числа следующего месяца. Следовательно, срок уплаты арендных платежей за август 2014 г. истек - 10.09.2014, а трех месячный срок с даты, когда они должны были быть исполнены, истек - 10.12.2014.

Сокрытие должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или) иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества не влияет на определение даты возникновения признаков банкротства для целей применения пунктом  1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Таким образом, по-мнению налогового органа, трехлетний период предшествующий возникновению признаков банкротства составляет с 10.12.2011 по 10.12.2014. Поскольку, как установили суды, ФИО10 являлся руководителем ОАО «М-Автоматика» в период с 17.08.2007 по 14.08.2012, то выводы судов о том, что он не является контролирующим должника лицом по смыслу пункта  1 статьи 61.10 Закона о банкротстве неправильный. Данный довод Инспекции также заслуживает внимания и проверки судов.

Кроме того, судами сделан вывод о недоказанности кредитором причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и доведения ОАО «М-Автоматика» до состояния банкротства. 

Вместе с тем, причинно-следственная связь между невозможностью погашения реестра требований кредиторов и действиями контролирующих должника лиц презюмируется (в том числе по основанию подл. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона № 266-ФЗ). 

Как следует из пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога составили более 50% совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

В данном случае  налоговый орган указывал судам, что ИФНС РФ № 22 по городу Москве проведена выездная налоговая проверка, по результатам которой вынесено решение от 23.03.2016 № 1646/27 о привлечении ООО «М-Автоматика» к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, налоговая база занижена на сумму 1 106 177 974 рубля,  должностные лица должника действовали недобросовестно, совершали сделки с сомнительными контрагентами, осуществляли фиктивный документооборот с фирмами-однодневкам; должнику предписано уплатить недоимку в размере 420 347 627 рублей, пени, штрафы в сумме 176 950 219 рублей.

Данный довод судами не был учтен.

Согласно части 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно части  1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

           Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11 подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, выводы судов сделаны при неправильном применении норм материального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех представленных доказательств. 

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11 подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

             При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2019 по  делу №А40-181658/16 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11 отменить. 

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2019 по  делу №А40-181658/16 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

Судьи:                                                                     Н.Я. Мысак 

                                                                                  Е.Н. Короткова