№ 09АП-89419/2023

Дело № А40-233205/21

г. Москва

15 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2024 года  

Постановление

 изготовлено в полном объеме 15 февраля 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи О.В. Гажур, судей Р.Г. Нагаева, Е.А. Скворцовой 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  ФИО2, ФГУП «ГВСУ № 14», ФГУП «ГВСУ № 6»  

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 23.11.2023 по делу № А40-233205/21  (178-647) о признании обоснованным и включению требования НО «НАСИ» (ИНН  

<

***>) в размере 153 796 220 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов  должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения  г. Димитровград Ульяновской обл., адрес: 123557, 

<

...>),  

при участии в судебном заседании: от ФИО2: ФИО3 по дов. от 02.02.2024 от ФГУП «ГВСУ № 6»: ФИО4 по дов. от 11.12.2023 от ФГУП «ГВСУ № 14»: ФИО5 по дов. от 25.12.2023 

от НО «Национальная ассоциация смертного ценообразования и стоимостного  инжиниринга»: ФИО6 по дов. от 26.01.2024  

иные лица не явились, извещены 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 29.09.2022 должник ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена  процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО7 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном  государственном реестре арбитражных управляющих 1578, адрес для направления  корреспонденции: 109541, г. Москва, а/я 4), член САУ «СРО «ДЕЛО». Сообщение  опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 187 от 08.10.2022.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023, оставленным без  изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2023,  

требование НО «НАСИ» (ИНН 

<

***>) признано необоснованным и отказано во  включении требования в размере 153 796 220 руб. в реестр требований кредиторов  должника.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.08.2023  определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023 и постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда от 09.06.2023 по делу № А40-233205/2021 отменены,  обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

В Арбитражном суде города Москвы подлежало рассмотрению заявление НО  «НАСИ» (ИНН 

<

***>) о включении задолженности в реестр требований кредиторов  должника в размере 153 796 220 руб. 00 коп.  

Определением от 23.11.2023 Арбитражный суд города Москвы признал  обоснованным требование НО «НАСИ» (ИНН 

<

***>) и включил требование в  размере 153 796 220 руб. 00 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов  должника.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2, ФГУП «ГВСУ   № 14» и ФГУП «ГВСУ № 6» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с  жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы отменить и  принять новый судебный акт.  

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств,  имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального  права.  

Через канцелярию суда от НО «НАСИ» поступил отзыв на апелляционную жалобу,  который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.  

От ФГУП «ГВСУ № 14» и ФГУП «ГВСУ № 6» поступили ходатайства о  восстановлении срока на апелляционное обжалование, которые удовлетворены  апелляционным судом.  

В судебном заседании апелляционного суда представители ФИО2, ФГУП  «ГВСУ № 14» и ФГУП «ГВСУ № 6» доводы жалоб поддержали.  

Представитель НО «НАСИ» по доводам жалоб возражал, просил оставить  оспариваемое определение суда первой инстанции без изменений.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания  дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте  в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба  рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ)  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном  интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным  судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст.  ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив  доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит  оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК  РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 от 22.06.2012 «О  некоторых процессуальных вопросах связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в  силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка  обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от  наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований  кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными  могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные  доказательства наличия и размера задолженности.  

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение  включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований  приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные  требования, а также интересов должника.  

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в  деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств  возникновения долга.  

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в  деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

Как указывает заявитель, ФИО2 занимал должность Президента  Ассоциации и являлся членом Совета Ассоциации с 2008г. по 31.05.2013 и 28.05.2013; до  2017г. ФИО2 продолжал полностью контролировать деятельность НО «НАСИ»,  выступал ее единственным бенефициаром, определял действия Ассоциации и ее органов  управления.  

Указанные обстоятельства подтверждаются решением ИФНС РФ № 36 по г. Москве  от 28.04.2017 № 16/15, которым НО «НАСИ» доначислены налог на прибыль организации  и НДС в сумме 53 153 042 руб. за период с 2012г. по 2013г., а также начислены пени в  сумме 22 096 012 руб.  

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 31.08.2018 по делу № А40-189141/17,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда  от 26.11.2018 в удовлетворении заявления об обжаловании указанного решения налогового  органа отказано.  

В 2019 НО «НАСИ» произвело погашение доначисленной решением налогового  органа суммы задолженности по обязательным платежам Приговором Черемушкинского  районного суда г. Москвы 11.11.2021 установлено, что сомнительные контрагенты,  участвовавшие в схеме вывода денежных средств и уклонения от уплаты налогов – ООО  «Столичный центр сметного нормирования и ценообразования», ООО «ЦНЭИР», ООО  «Инжстройпроект», являлись подконтрольными Должнику организациями на основании  вышеизложенного, кредитор пришел к выводу, что именно действия ФИО2  повлекли для НО «НАСИ» убытки, в связи с чем организация обратилась с настоящим  требованием и включить в реестр требований кредиторов сумму убытков в размере 153  796 220 руб.  

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать  полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не  предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или  должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение  его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо  

получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было  нарушено (упущенная выгода).  

В силу пунктов 1 и 3 статьи 53.1, пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу  закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица  уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность  определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического  лица разумно и добросовестно, в противном случае оно несет ответственность за убытки,  причиненные по его вине юридическому лицу.  

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых  вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»  указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные  последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав  органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о  недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как  возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру  предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать  защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять  экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не  может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в  случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы  обычного делового (предпринимательского) риска.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает  от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица  добросовестно и разумно.  

Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица  (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).  

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо,  которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического  лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по  требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах  юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если  будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно  действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие)  не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

Аналогичные положения содержатся в Федеральном законе «Об обществах с  ограниченной ответственностью».  

В соответствии с ч. 2 ст. 71.1 ФЗ от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных  обществах» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный  исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный  единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа  общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или  управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу  их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не  установлены федеральными законами.  

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров  (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества,  членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны  

быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства,  имеющие значение для дела.  

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в Постановлении  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011   № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным  исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с  точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения  возложенных на него обязанностей.  

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция  добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10  Гражданского кодекса РФ). Данное правило распространяется и на руководителей  хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они  при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах  общества и его акционеров (участников).  

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса РФ,  согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения  причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение  убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело  или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.  

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность  поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь  между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.  

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных  противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан  доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями  причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по  доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к  гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.  

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62  недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности,  когда директор:  

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами  аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при  наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом  сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была  заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном  законодательством порядке;  

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического  лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или  внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического  лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в  отношении соответствующей сделки;  

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава  одобрения соответствующих органов юридического лица;  

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи  юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные  последствия для юридического лица;  

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их  совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку  (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или  с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных  противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан  доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями  причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по  доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к  гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.  

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации,  сформулированными в абзацах 3, 4 пункта 12 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим  обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По  общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если  докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице,  нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или  в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.  

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств,  свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия)  директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.  

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или)  неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков  юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор  может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины  возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура,  недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя  юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и  иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.  

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 Постановления № 62 недобросовестность  действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал  или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не  отвечали интересам юридического лица.  

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по  выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по  гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей  организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед  юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ)  (пункт 5 Постановления № 62).  

Из приведенных правовых норм и разъяснений следует, что возмещение убытков -  это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь  при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Для взыскания убытков  необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие  убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих  обязательств), причинно-следственная связь между понесенными убытками и  неисполнением или ненадлежащем исполнении обязательств и непосредственно размер  убытков.  

Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным  основанием для отказа в удовлетворении требований. В свою очередь лицо, привлекаемое  к гражданско-правовой ответственности, обязано доказать отсутствие вины в причинении  убытков, либо наличие иной причины причинения убытков.  

Отправляя спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции отметил, что  при новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть сложную руководящую  

структуру НО «НАСИ», а также обстоятельства? установленные вступившими в законную  силу актами.  

Повторно исследовав материалы дела, в том числе руководствуясь указанием суда  кассационной инстанции, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.  

НО «НАСИ» была создана в 2008 г. решением общего собрания учредителей,  оформленного протоколом № 1 от 26.02.2008. Указанным решением должник ФИО2 был избран Президентом Ассоциации (единоличный исполнительный орган) и членом  Совета Ассоциации (коллегиальный исполнительный орган).  

Должник занимал должность Президента Ассоциации до 31.05.2013, должность  члена Совета Ассоциации - до 28.05.2013, что следует из имеющихся в материалах дела  протоколов решений собраний членов Ассоциации от 27.05.2013, от 12.12.2013.  

В соответствии с Уставом Ассоциации в редакции, действовавшей на момент  нахождения должника на указанных должностях, Президент Ассоциации, наряду с  исполнительным директором, является вторым и по характеру стратегическим  исполнительным органом Ассоциации (п. 7.3.9 Устава) Совет Ассоциации является  постоянно действующим коллегиальным органом управления Ассоциации,  осуществляющим общее руководство ее деятельностью (п. 7.3 Устава). Президент  Ассоциации одновременно является Председателем Совета Ассоциации (п. 7.3.5 Устава).  

После формального снятия с управленческих должностей в Ассоциации в 2013 г.  должник до 2017 г. продолжал полностью контролировать деятельность НО «НАСИ»,  выступал ее единственным бенефициаром, определял действия Ассоциации, ее органов  управления.  

Обстоятельства осуществления должником контроля над НО «НАСИ» установлены  судебными актами по делу о банкротстве должника, а также приговором  Черемушкинского районного суда от 11.11.2021.  

В частности, в определении Арбитражного суда г. Москвы от 11.07.2022,  постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 по настоящему  делу установлено, что ФИО2 являлся фактическим бенефициаром и  контролирующим лицом в НО «НАСИ» с момента ее учреждения (стр. 3 решения, стр. 4  постановления).  

В приговоре обстоятельства бенефициарного владения и контроля над НО «НАСИ»  со стороны должника приводятся на страницах 17, 54-55, 56-57, 70-71, 72-73, 93-94, 123124, 128, 138- 139, 144.  

Инспекцией ФНС № 36 по г. Москве (далее - налоговый орган) проведена выездная  налоговая проверка НО «НАСИ» по вопросам правильности исчисления и  своевременности уплаты всех налогов и сборов за период с 01.01.2012 по 31.12.2014.  

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки налоговым  органом вынесено решение от 28.04.2017 № 16/15, согласно которому доначислены налог  на прибыль организаций и НДС в сумме 53 153 042 руб. за период 2012-2013 гг., а также  начислены пени за несвоевременную уплату налогов в общей сумме 22 096 012 руб.  (убыток № 1).  

Из решения налогового органа следует, что налогоплательщиком НО «НАСИ» была  создана схема получения необоснованной налоговой выгоды по налогу на прибыль  организаций и НДС, которая заключалась в следующем:  

- НО «НАСИ» в 2012-2013 гг. заключало мнимые договоры на выполнение работ и  оказание услуг с организациями ООО «ЦНЭИР», ООО «Гидрострой инжиниринг», ООО  «Столичный центр сметного нормирования и ценообразования», ООО «Инжстройпроект»,  по которым НО «НАСИ» выступало заказчиком;  

- НО «НАСИ» перечисляла указанным организациям денежные средства, которые в  тот же день переводились данными организациями на счета организаций-«однодневок», а  затем с использованием цепочки фирм- «однодневок» переводились на банковские счета  

физических лиц (при этом использовались одни и те же организации и физические лица, на  которые «выводились» денежные средства);  

- организации-контрагенты (ООО «ЦНЭИР», ООО «Гидрострой инжиниринг»,  ООО «Столичный центр сметного нормирования и ценообразования», ООО  «Инжстройпроект») являлись аффилированными и подконтрольными НО «НАСИ»;  

- отношения НО «НАСИ» с данными организациями носили фиктивный характер,  фактически работы по договорам выполнялись сотрудниками НО «НАСИ»;  

- данные организации не осуществляли реальную финансово-хозяйственную  деятельность, не обладали достаточными трудовыми и материальными ресурсами,  позволяющими осуществлять работы по договорам, заключенным с НО «НАСИ»;  

- НО «НАСИ» необоснованно включало в состав расходов для целей  налогообложения затраты по взаимоотношениям с указанными организациями, которые  были умышленно вовлечены в финансово-хозяйственные взаимоотношения с НО «НАСИ»  для завышения расходов для целей налогообложения;  

- НО «НАСИ» создало схему уклонения от налогообложения с целью получения необоснованной налоговой выгоды в результате фиктивного документооборота с  организациями- «однодневками», не ведущими реальную хозяйственную деятельность,  

- компаниями ООО «ЦНЭИР», ООО «Гидрострой инжиниринг», ООО «Столичный  центр сметного нормирования и ценообразования», ООО «Инжстройпроект» деньги  выводились с использованием «фирм- однодневок».  

Согласно решению налогового органа, в результате использования данной  противоправной схемы НО «НАСИ» были необоснованно учтены расходы в размере «выведенных» со счета НО «НАСИ» по фиктивным договорам денежных средств на общую  сумму 131 700 208 руб. (убыток № 2), в том числе: за 2012 г. - 103 620 637 руб., за 2013 г.- 28 079 571 руб.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2018 по делу № А40189141/17, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 26.11.2018, в удовлетворении требований НО «НАСИ» о  признании незаконным решения налогового органа было отказано. Судами были  подтверждены установленные налоговым органом обстоятельства создания схемы  получения необоснованной налоговой выгоды, а само решение налогового органа  признано законным и обоснованным.  

НО «НАСИ», достигнув пределов процессуального обжалования решения  налогового органа о доначислении сумм налога за счет имеющихся у него денежных  средств и прав требований (письма члена Ассоциации ООО «Технологии управления» от  05.11.2018 и 16.11.2018), в начале августа 2019 года незамедлительно осуществило полное  погашение всей существующей налоговой задолженности.  

Таким образом, как на то указывал заявитель, с учетом ст. 15 ГК РФ убытками НО  «НАСИ» являются:  

- денежные средства в размере 131 700 208 руб. - незаконно выведенные из  Ассоциации посредством использования незаконной схемы и создания фиктивного  документооборота. Решением налогового органа, а также судебными актами по делу   № А40-189141/17 установлена фиктивность взаимоотношений НО «НАСИ» с  организациями-исполнителями, необоснованность и отсутствие реальных расходов в  указанных размерах. Таким образом, в результате реализации противоправной схемы в  2012-2013 гг. НО «НАСИ» лишилось активов - денежных средств в размере 131 700 208  руб., что составляет ее убытки;  

- сумма начисленных налоговым органом и в последующем оплаченных истцом  пени в размере 22 096 012 руб. До совершения действий с целью уклонения от уплаты  налогов в особо крупном размере по оформлении документов первичного бухгалтерского  учета, создающих видимость реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений и  

выполнения в пользу НО «НАСИ» работ, Ассоциация не имела долговых обязательств  перед бюджетом по пеням.  

Судом первой инстанции также обоснованно учтено, что приговор  Черемушкинского районного суда г. Москвы от 11.11.2021 на страницах 53, 54, 55,145  которого установлено, что:  

- все сомнительные контрагенты НО «НАСИ», участвовавшие в незаконной схеме  «вывода» денежных средств и уклонения от уплаты налогов - ООО «Столичный центр  сметного нормирования и ценообразования», ООО «ЦНЭИР», ООО «Инжстройпроект»,  являлись фирмами-однодневками;  

- данные фирмы - однодневки были подконтрольны ФИО2; 

- при совершении преступления по ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ для «вывода»  похищенных денежных средств ФИО2 как организатором хищения использо-вались  те же самые организации-«однодневки», что и при реализации незаконной схемы,  установленной решением налогового органа - ООО «Финком», ООО «Главин-дустрия»,  ООО «Реалконсалт».  

Из определения Верховного Суда РФ от 02.02.2021 № 422-ПЭК20 по делу № А4122526/2016 следует, что установление фактического контроля не всегда обусловлено  наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления № 53).  Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных  полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и  старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника.  Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через  выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему  организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.  

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с  подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в  одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным  для них образом и уходить от ответственности.  

Суд первой инстанции, повторно исследовав материалы дела, с учетом позиции  кассационной инстанции, пришел к обоснованному выводу, что ФИО2 являлся  фактическим бенефициаром и контролирующим лицом в НО «НАСИ» с момента ее  учреждения вплоть до 2017г., а, следовательно, единолично определял действия НО  «НАСИ», в том числе связанные с использованием противоправной схемы, установленной  решением налогового органа.  

Таким образом, недобросовестное и неправомерное поведение ФИО2 как  контролирующего лица НО «НАСИ» выразилось в создании незаконной схемы:  

а) «вывода» из НО «НАСИ» денежных средств в размере 131 700 208 руб. на  подконтрольные ФИО2 «фирмы-однодневки»;  

б) уклонения от уплаты налогов в размере 53 153 042 руб., что повлекло  применение к НО «НАСИ» мер ответственности в виде начисления пени за  несвоевременную уплату налогов в размере 22 096 012 руб.  

Относительно доводов о пропуске заявителем срока исковой давности суд первой  инстанции, с учетом позиции кассационной инстанции, пришел к следующим выводам.  

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со  дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто  является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

Как указано ранее, решением налогового органа № 16/15, а также судебными актами  по делу № А40-189141/17 выявлен по существу факт осуществления должником  фактического контроля над НО «НАСИ», а также создания схемы с организациями«однодневками», не ведущими реальную хозяйственную деятельность, путем заключения  фиктивных договоров с ООО «ЦНЭИР», ООО «Гидрострой инжиниринг», ООО  «Столичный центр сметного нормирования и ценообразования», ООО «Инжстройпроект»,  

которые в свою очередь перечисляли денежные средства на счета компаний-«однодневок»:  ООО «Финком», ООО «Главиндустрия», ООО «Реалконсалт».  

При этом, как верно отметил заявитель и указал суд кассационной инстанции,  противоправность поведения и недобросовестные действия должника ФИО2  вышеуказанными актами не устанавливались.  

Из приговора Черемушкинского районного суда города Москвы от 11.11.2021  следует, что указанные фирмы однодневки являлись подконтрольными организациями  ФИО2, поскольку при совершении преступления по ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ  для «вывода» похищенных денежных средств ФИО2 использовались те же самые  организации- «однодневки».  

Таким образом, как справедливо отмечает заявитель, только с момента вынесения  приговора от 11.11.2021, НО «НАСИ» смогло узнать о конкретных связях и контроле  именно должника над указанными фирмами-однодневками, перевод денежных средств на  которые причинил НО «НАСИ» убытки в размере перечисленных по фиктивным  договорам денежных средств и предъявленных налоговым органом за такие фиктивные  транзакции пени.  

Установленные в приговоре от 11.11.2021 и постановлении суда апелляционной  инстанции от 12.10.2022 в обособленном споре по настоящему делу (кредиторское  требование ФИО8) обстоятельства контроля и выгодоприобретения должника от  деятельности НО «НАСИ» и фирм-однодневок в период с 2012-2013 гг. (период создания и  реализации схемы по уклонению от уплаты налогов путем перевода денежных средств НО  «НАСИ» на фирмы-однодневки) - все это указывает на момент появления надлежащей  осведомленности об обстоятельствах причинения убытков НО «НАСИ» именно  действиями должника не ранее конца 2021 года (фактически приговор был получен НО  «НАСИ» в августе 2022 года по отдельному запросу в адрес финансового управляющего).  

Кроме того, в 2020 году НО «НАСИ» взыскивало тождественные убытки (в размере  начисленной налоговым органом пени) с бывшего исполнительного директора ФИО9 в рамках дела № А40-24710/20-1591-84, однако в удовлетворении исковых требований  было отказано со ссылкой на недоказанность возникновения убытков из-за действий  ФИО9 и наличии иных контролирующих лиц, которые в судебных актах по  данному делу поименованы не были.  

При этом, в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков  предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента  нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора,  получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или  должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить  полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным  директором (п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых  вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).  

Директор ФИО10 НО «НАСИ», заявивший о включении в реестр  требований кредиторов, как директор включен в ЕГРЮЛ 28.03.2019, что подтверждается  выпиской из ЕГРЮЛ от 24.11.2022.  

Судом установлено, что до 02.06.2020 в НО «НАСИ» был корпоративный спор, в  рамках которого лица, аффилированные с должником (ФИО9, ФИО11,  ФИО12 и др.), пытались незаконно поменять состав органов управления НО  «НАСИ» путем использования поддельного протокола общего собрания членов НО  «НАСИ». Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.06.2020 была  обеспечена правовая определенность в указанных отношениях - соответствующий  подложный протокол был признан ничтожным и легальность деятельности текущих  органов управления была подтверждена судами.  

В течение корпоративного конфликта ранее действовавшие органы управления НО  «НАСИ» не передали какие-либо документы о финансово-хозяйственной деятельности  

Ассоциации (определение Московского областного суда от 04.12.2019), что существенно  затрудняло восстановление ее деятельности.  

С учетом изложенного, рассматриваемое требование также не может быть признано  поданным за пределами исковой давности еще и по той причине, что новые органы  управления НО «НАСИ», не связанные с ФИО2, не могли узнать об  обстоятельствах совершения деликта именно ФИО2 и подать соответствующее  требование ранее 2021г.  

При этом, ссылка ФГУП «ГВСУ № 6» на решение суда от 31.07.2018 по делу   № А40-189141/17-115-3088 подлежит отклонению, учитывая установленный факт, что до  2021г. НО «НАСИ» находилось либо непосредственно под контролем ФИО2,  либо попытка захвата такого контроля пыталась быть осуществлена. В связи с чем,  общество фактически было лишено возможности защищать своим законные права и  интересы и обратится в суд с заявлением об убытках.  

Доводы ФГУП «ГВСУ № 14» о том, что убытки состоят из погашенных НО  «НАСИ» в том числе из взысканных пеней и неустоек, в связи с чем такие убытки также  подлежат включению в реестр требований кредиторов с учетом положений п. 3 ст. 137 ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» подлежат отклонению, как основанные на не верном  толковании норм права.  

На основании изложенного, срок исковой давности не пропущен. 

Вопреки доводам жалоб, НО «НАСИ» приведены достаточные доводы и  доказательства для установления юридически значимых обстоятельств наличия деликта в  действиях должника:  

- прямая причинная связь между действиями ФИО2 и убытками НО «НАСИ»  состоит в том, что при должном исполнении должником обязанностей контролирующего  лица перед НО «НАСИ», в том числе как президента и бенефициара по добросовестному,  разумному и лояльному поведению по отношению к НО «НАСИ», данная незаконная  налоговая схема не была бы реализована, в силу объективных экономических причин, в  связи с чем денежные средства НО «НАСИ» не были бы со счета не выведены, пени не  начислены.  

- виновное поведение состоит в том, что вывод денежных средств со счета НО  «НАСИ» на счета фирм-однодневок, фактически контролируемых должником, мог быть со  вершен лишь умышленно (синхронность субъектов аналогична выводу денежных средств  из ООО «ЦНИИМЦЕН» (подконтрольной НО «НАСИ») в компании-однодневки ООО  «Реалконсалт», ООО «Финком», ООО «Бренд-Медиа», ООО «Главиндустрия»).  

При разрешении настоящего спора должник не привел объяснений,  оправдывающих его действия, не представил соответствующих доказательств, включая  опровержение бенефициарного участия в НО «НАСИ», формально сославшись на  изменение приговора апелляционным определением.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о  причинении должником реального ущерба в следующем составе и размере:  

- решением ИФНС № 36 по г. Москве от 28.04.2017 № 16/15 (по результатам  налоговый про верки за период с 01.01.2012 по 31.12.2014) НО «НАСИ» была доначислена  недоимка - налог на прибыль организаций и НДС в сумме 53 153 042 руб. за период 20122013 гг., а также начислены пени за несвоевременную уплату налогов в общей сумме 22  096 012 руб. (убыток № 1). Таким образом, начисленные и выплаченные пени составляют  понесенный НО «НАСИ» убыток № 1;  

- согласно решению налогового органа и судебных актов по делу № А40-189141/17 в  результате использования данной противоправной схемы НО «НАСИ» были  необоснованно учтены расходы в размере «выведенных» со счета НО «НАСИ» по  фиктивным договорам денежных средств на общую сумму 131 700 208 руб. (за 2012 г. -  103 620 637 руб., за 2013 г. - 28 079 571 руб.) (убыток № 2). Таким образом, сумма  выведенных из имущественной массы НО «НАСИ» денежных средств составляет убыток  

 № 2. Сведений о возврате указанных средств в имущественную массу НО «НАСИ» в той  или иной форме отсутствуют, должником не представлены.  

Переквалификация судом апелляционной инстанции приговора Черемушкинского  районного суда г. Москвы от 11.11.2021, совершенных ФИО2 двух  преступлений с ч.3 ст.33, ч,4 ст. 160 УК РФ (организатор в хищении и растрате,  совершенное организованной группой) на ч.5 ст.33, ч.4 ст. 160 УК РФ (пособничество при  хищении и растрате, совершенных организованной группой в особо крупной размере) не  повлияла на указанные выводы суда первой инстанции, которые по существу нашли  поддержку и подтверждение (стр. 17, 48-49, 68-69 апелляционного определения).  Напротив, вывод суда апелляционной инстанции, что должник давал другим соучастникам  советы и указания (то есть противоправные поручения для неукоснительного исполнения),  свидетельствует о главенствующей роли ФИО2 в организованной группе лиц  (стр.78 апелляционного определения). Подобная переквалификация фактически позволила  ФИО2 смягчить и считать отбытым наказание, на содержание и характер  рассматриваемых правоотношений определение Московского городского суда какого-либо  влияния не оказывает.  

Позиция апеллянтов со ссылкой на объяснения ФИО13 о работе в ООО  «Инжстройпроект» и фактическом подчинении ФИО2, не могли послужить  безусловным основанием для предъявления деликтных требований к должнику по  изложенным ранее причинам в их совокупности (денежные средства перечислялись на 4  организации - однодневки с использованием фирм-прокладок, что затрудняло выявление  объема реального ущерба и фигуры самого причинителя вреда; должник неправомерно  контролировал Ассоциацию, а также дополнительно совершал незаконные действия по  получению корпоративного контроля в 2019-2020 гг.).  

Позиция апеллянта ФГУП № 14 о том, что налоговая задолженность была списана,  а не оплачена добровольно новым руководством Ассоциации, не соответствует  материалам дела, поскольку соответствующие денежные средства были добросовестно  аккумулированы на счетах Ассоциации, на которых уже стояли инкассовые поручения.  

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что выводы  суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств  по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях  действующего законодательства.  

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения определения суда  первой инстанции и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным  основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не  допущено.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса  Российской Федерации  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 23.11.2023 по делу № А40-233205/21  оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФГУП  «ГВСУ № 14», ФГУП «ГВСУ № 6» - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: О.В. Гажур  Судьи: Р.Г. Нагаев  

 Е.А. Скворцова