АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 декабря 2024 года

Дело №

А44-2790/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Зарочинцевой Е.В. и           Мирошниченко В.В.,

при участии от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Легион» ФИО1 представителя  ФИО2 (доверенность от 05.08.2024),

рассмотрев 02.12.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 23.05.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2024 по делу № А44-2790/2021,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 01.06.2021 принято  к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Тепловая компания Новгородская», адрес: 175000, Новгородская обл., 

<

...> зд. 3А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Легион», адрес: 173000, Великий Новгород, ул. Федоровский Ручей, д. 12/57, 37, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 27.05.2022 заявление Компании признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 06.10.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Определением от 24.08.2023 ФИО4 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества. Этим же определением новым конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании с контролирующего должника лица – ФИО3                   7 075 399,68 руб. в возмещение убытков.

Определением от 23.05.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; с ФИО3 в конкурсную массу Общества взыскано 7 066 854,60 руб. в возмещение убытков; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2024 определение от 23.05.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 23.05.2024 и постановление от 29.08.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Податель жалобы полагает, что судом первой инстанции неверно исчислен срок исковой давности; взыскание убытков произведено за период, выходящий за пределы сроков исковой давности; названному доводу судом апелляционной инстанции фактически не дана оценка. По мнению подателя жалобы, поскольку ФИО5 утвержден конкурсным управляющим 24.08.2023, заявитель вправе взыскивать убытки за период с 24.08.2020, тогда как в данном случае убытки взысканы за период с 18.05.2018 по 31.08.2021.

Как считает податель жалобы, суды не приняли во внимание, что ФИО3 являлся руководителем и единственным участником Общества; взыскание убытков в размере, превышающем размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также требований, учитываемых за реестром, является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании убытков в заявленном размере.

Податель жалобы отмечает, что вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу констатирован факт подписания без замечаний актов от 27.10.2022, 20.12.2022, 24.0.2023 приема-передачи документов Общества между конкурсным управляющим ФИО4 и ФИО3

По мнению подателя жалобы, убытки Общества должны быть определены как разница между расходной и доходной частью деятельности Общества за период с 18.05.2018 по 31.08.2021.

Подателю жалобы представляется противоречащим фактическим обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции о непредставлении ФИО3 документов, подтверждающих расходование денежных средств на выплату заработной платы либо на цели, связанные с осуществлением должником производственно-хозяйственной деятельности.

По мнению подателя жалобы, применяя положения Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете), суд первой инстанции не учел сферу его применения и не принял во внимание, что Общество зарегистрировано в Едином реестре субъектов малого и среднего предпринимательства как микропредприятие, в связи с чем применяло упрощенные способы ведения бухгалтерского учета, не предусматривающие подготовку того перечня документации, которая перечислена судом в обжалуемом определении.

Податель жалобы также ссылается на то, что судом апелляционной инстанции не разрешен вопрос о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, направленных ФИО3 в обоснование расходования денежных средств; обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции не содержит результата рассмотрения ходатайства ответчика о приобщении дополнительных документов, необходимость предоставления которых возникла лишь на стадии апелляционного производства.

В отзыве Компания, выражая согласие с принятыми по результатам рассмотрения обособленного спора судебными актами, полагает, что кассационная жалоба ФИО3 не подлежит удовлетворению.

В отзыве конкурсный управляющий ФИО1 просит определение от 23.05.2024 и постановление от 29.08.2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

До начала судебного заседания в суд округа посредством системы «Мой арбитр» поступило ходатайства ФИО3 об отложении судебного заседания, мотивированное невозможностью обеспечить явку представителя по причине нахождения на больничном.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего  ФИО1 просила отказать в удовлетворении ходатайства ответчика об отложении судебного заседания и оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Суд кассационной инстанции, рассмотрев заявленное ходатайство, руководствуясь статьей 158 АПК РФ, не усмотрел оснований для его удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, единственным учредителем Общества, а также его генеральным директором (в период с 21.01.2014 по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства) являлся ФИО3

Конкурсным управляющим в ходе проведения установленных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) мероприятий установлено, что в период с 18.05.2018 по 31.08.2021 с расчетных счетов Общества, открытых в акционерном обществе «Россельхобанк» и публичном акционерном обществе «Сбербанк», совершены платежи (покупки); ФИО3 также осуществлено снятие наличных денежных средств через корпоративные карты.

Полагая, что выявленные платежи на общую сумму 7 054 025,04 руб. не подтверждены первичными документами, совершены в целях сокрытия денежных средств, вывода активов Общества, которые израсходованы ФИО3 в личных целях, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Помимо этого, конкурсный управляющий ссылался на недобросовестность действий бывшего руководителя должника, которые повлекли утрату возможности взыскать дебиторскую задолженность ввиду истечения срока исковой давности. В связи с этим заявитель также просил взыскать с ФИО3 21 374,64 руб. в возмещение убытков.

Суд первой инстанции, отклонив доводы ФИО3 о пропуске заявителем срока исковой давности, пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим наличия оснований для привлечения ответчика к ответственности в виде взыскания убытков в пользу должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности факта причинения должнику убытков в размере 7 066 854,60 руб.  в результате недобросовестных действий его руководителя, выразившихся в документально не подтвержденном расходовании денежных средств Общества на его хозяйственную деятельность, а также в непринятии мер по своевременному взысканию дебиторской задолженности.

Оснований для удовлетворения требования о взыскании с ответчика возмещения убытков, представляющих собой неустойку, начисленную за неисполнение дебиторами – физическими лицами обязательств по уплате коммунальных платежей, суд первой инстанции не усмотрел. В указанной части определение от 23.05.2024 не было обжаловано в суд апелляционной инстанции; доводов о несогласии с выводами суда первой инстанции в указанной части кассационная жалоба не содержит.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд постановлением от 29.08.2024 оставил определение от 23.05.2024 без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Основания для применения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков к руководителям хозяйственных обществ предусмотрены пунктом 3 статьи 53 и пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998               № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Так, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Порядок применения указанных оснований разъяснен постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013          № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), из пункта 1 которого следует, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки  (пункт 1); после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт 4); знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (пункт 5).

В соответствии со статьей 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков, представить соответствующие доказательства (абзац четвертый пункта 1 Постановления            № 62).

Проанализировав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства и доводы участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 АПК РФ, судебные инстанции резюмировали, что конкурсный управляющий представил убедительные свидетельства недобросовестности и неразумности действий директора, доказательства возникновения в связи с этим убытков у Общества, а также обосновал их размер.

ФИО3 доводы конкурсного управляющего не опроверг.

Вопреки положениям пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, статьи 7 Закона о бухгалтерском учете, ФИО3, являясь лицом, ответственным за оформление бухгалтерской и финансовой документации должника в спорный период, а также непосредственным получателем денежных средств, предусмотренных статьей 9 Закона о бухгалтерском учете, документы, оформляющие факты хозяйственных операций, для которых были списаны денежные средства Общества, не представил.

Документы, подтверждающие, что перечисленные с расчетных счетов и выданные ФИО3 денежные средства израсходованы ответчиком в ходе хозяйственной деятельности должника, равно как и свидетельствующие о возврате ФИО3 данных денежных средств Обществу не представлены.

Как верно на то указали суды, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что спорные денежные средства израсходованы ФИО3 в интересах Общества, непосредственно связаны с деятельностью должника и подтверждены оправдательными документами, соответствующими по форме и содержанию требованиям, предъявляемым Законом о бухгалтерском учете к первичным учетным документам.

Возражая относительно заявленных притязаний, ФИО3 указывал, что спорные платежи совершены в рамках выплаты заработной платы, а также иных трат, неразрывно связанных с обычной хозяйственной деятельностью должника, в связи с чем полагал недоказанным наличие противоправных действий, а также его вины в причинении убытков.

Приведенный аргумент относительно необеспечения ответчику возможности обосновать позицию и неразрешения ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств на стадии апелляционного производства несостоятелен.

Вопреки доводам подателя жалобы, апелляционный суд, руководствуясь частью 2 статьи 268 АПК РФ и разъяснениями, данными в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», рассмотрел ходатайство о приобщении дополнительных доказательств и его удовлетворении. Данное процессуальное действие апелляционного суда отражено в протоколе судебного заседания, состоявшегося 13.08.2024. 

Поскольку ФИО3 не обосновал невозможность представления доказательств в суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции правомерно отказал в приобщении дополнительных документов, отразив результаты рассмотрения ходатайства Общества в протоколе судебного заседания.

В отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих расходование полученных ответчиком денежных средств на нужды должника или их возврат на счет либо в кассу, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу, что действия бывшего руководителя должника по снятию денежных средств причинили Обществу ущерб в виде уменьшения объема его имущества.

В связи с этим суды пришли к мотивированному выводу о доказанности материалами дела того обстоятельства, что в результате вывода спорных денежных средств должнику причинены убытки, а надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства и свидетельствующие об обратном, не представлены.

Суды мотивированно оценили поведение ответчика (совершение платежей в целях сокрытия денежных средств и вывода активов) как недобросовестное и причинившее убытки.

Как верно на то указали суды, состав нарушения, влекущего меру ответственности единоличного исполнительного органа должника в виде возмещения убытков в заявленном размере, не опровергнут ответчиком в обособленном споре в порядке статей 65, 68 АПК РФ.

Заключив, что ФИО3 при расходовании денежных средств должника действовал недобросовестно, не в интересах Общества, в результате данных действий последнему причинены убытки, установив, что конкурсным управляющим доказана противоправность поведения ответчика как причинителя вреда, наличие убытков и их размер, а также причинная связь между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками, суды пришли к обоснованному и правомерному выводу об удовлетворении заявленных требований в указанной части.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом судов. Исполняя обязанности единоличного исполнительного органа и используя денежные средства Общества,               ФИО3 не обеспечил представление допустимых и относимых доказательств того, что в период осуществления им полномочий руководителя полученные денежные средства с соблюдением установленного законом и иными нормативными правовыми актами порядка использованы именно на нужды должника. 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий также указал, что выявил дебиторскую задолженность Общества с истекшим сроком исковой давности в размере 21 374,64 руб. 

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Так, конкурсный управляющий обратился к мировому судье судебного участка № 27 Новгородского судебного района Новгородской области с заявлениями о выдаче судебных приказов на взыскание в пользу Общества дебиторской задолженности за январь 2016 года в отношении дебиторов – физических лиц, общий размер которой составил 21 374,64 руб.

В связи с этим мировым судьей судебного участка № 27 Новгородского судебного района Новгородской области выданы судебные приказы по гражданским делам № 2-1741/2023, № 2-1877/2023, № 2-1746/2023,                          № 2-1744/2023, № 2-1749/2023, № 2-1748/2023, № 2-2184/2023, № 2-2183/2023, № 2-1740/2023, № 2-1875/2023, № 2-1747/2023.

Впоследствии названные судебные приказы отменены в связи с поступлением возражений дебиторов – физических лиц.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, изучив доводы сторон, суды констатировали, что непринятие бывшим руководителем мер по взысканию дебиторской задолженности и, как следствие, утрата должником возможности получить задолженность в связи с истечением срока исковой давности, повлекло уменьшение активов Общества.

Ссылка на установленный вступившими в законную силу судебными актами факт подписания без замечаний актов от 27.10.2022, 20.12.2022, 24.0.2023 приема-передачи документов Общества, в том числе и отчета по дебиторской задолженности населения за потребленные жилищно-коммунальные услуги по состоянию на 31.10.2022, не умаляет ответственности ФИО3 за бездействие, выразившееся в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности, возникшей после 2016 года, то есть задолго до даты возбуждения настоящего дела о банкротстве. 

При таких обстоятельствах суды правомерно признали доказанным наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для взыскания с ФИО3 в пользу Общества 12 829,56 руб. в возмещение убытков в результате бездействия, недобросовестности и неразумности действий ФИО3, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица – окончательной утраты возможности истребовать дебиторскую задолженность населения за потребленные жилищно-коммунальные услуги за январь 2016 года.

Вопреки суждениям подателя жалобы, в данном случае ответчик не доказал, что он действовал с достаточной степенью добросовестности и разумности, чтобы предотвратить причинение убытков юридическому лицу, а его действия (бездействие) охватываются обычными предпринимательскими рисками.

Суды первой и апелляционной инстанций, отклоняя доводы ФИО3 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, правомерно исходили из того, что течение указанного срока не может начаться ранее дня, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения контролирующих Общество лиц к гражданско-правовой ответственности.

Из материалов дела следует, что конкурсному управляющему как лицу, уполномоченному на подачу заявления о взыскании убытков в деле о банкротстве, обстоятельства и основания для взыскания убытков с                ФИО3 могли стать известны не ранее назначения его конкурсным управляющим, то есть не ранее 06.10.2022; с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий обратился в суд 12.10.2023, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов в части установления наличия оснований для привлечения ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой фактических обстоятельств дела в указанной части не может служить основанием для отмены обжалованных судебных актов.

Ссылка ФИО3 на то, что суды не дали оценки всем его доводам, подлежит отклонению, поскольку отсутствие в мотивировочной части судебного акта выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства или заявленного довода, не свидетельствует о том, что они не были исследованы и оценены судом.

Вместе с тем суд кассационной инстанции считает, что принятые судебные акты в части определения размера такой ответственности подлежат отмене в силу следующего.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, определил размер ответственности                ФИО3 в сумме 7 066 854,60 руб.

Как было отмечено выше, ФИО3 является единственным участником должника с долей в размере 100 % уставного капитала.

Исходя из отчета конкурсного управляющего ФИО1 от 24.09.2024, размещенного в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (kad.arbitr.ru), совокупный размер не исполненных должником обязательств перед всеми кредиторами, включенными в реестр требований кредитов, в настоящее время составляет 2 628 371,07 руб.; в отчете также имеется информация о непогашенных расходах на проведение процедуры банкротства.

В деле о банкротстве кредиторы и арбитражный управляющий вправе потребовать возмещения убытков с руководителя общества-банкрота по корпоративным основаниям. Такой иск подается от имени самого должника (статья 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по иску. Цена данного иска, по общему правилу, не ограничена размером требований кредиторов, определяется по правилам статей 15, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации.

В рассматриваемом случае совокупный размер не исполненных должником обязательств перед кредиторами существенно меньше, чем сумма, взыскиваемая с ФИО3 в возмещение убытков (7 066 854,60 руб.)

Предъявление иска о взыскании убытков, превышающих требования кредиторов должника, может быть направлено на нивелирование потерь самого должника, то есть заявлено в интересах лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты.

Между тем, как усматривается из материалов дела, в рассматриваемом случае ФИО3 является единственным участником Общества. 

Таким образом, он фактически становится одновременно и должником по заявлению о взыскании убытков, и взыскателем, что недопустимо.

При таких обстоятельствах, как минимум в части размера, превышающего реестр требований кредиторов должника, отсутствовал субъект, чей правомерный интерес подлежал защите.

Аналогичная правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 07.03.2024 № 307-ЭС23-22696 и от 14.06.2024 № 303-ЭС24-276.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание невозможность на стадии кассационного производства установить точное соотношение суммы денежных средств, поступивших в конкурсную массу должника, а также сумм, необходимых для производства иных расчетов по делу о банкротстве должника, и невозможность составления судом округа соответствующих расчетов с учетом пределов его полномочий, дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции (части 1, 2 статьи 288 АПК РФ).

При новом рассмотрении обособленного спора суду следует учесть изложенное, с учетом вышеназванных правовых позиций выяснить точный размер поступивших, имеющихся в конкурсной массе должника, а также  необходимых для осуществления всех расчетов по делу о банкротстве денежных средств, по результатам чего принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт об определении размера ответственности контролирующего должника лица.

Согласно части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 23.05.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2024 по делу № А44-2790/2021 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Новгородской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

Е.В. Зарочинцева

В.В. Мирошниченко