ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, 100-б, г. Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А19-15388/2015

г. Чита

17 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2022 года.

В полном объеме постановление изготовлено 17 июня 2022 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Антоновой О.П.,

судей: Корзовой Н.А., Монаковой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

с использованием систем видеокоференц-связи Арбитражного суда Иркутской области (до перерыва) - представителя ФИО2 и ФИО3 - ФИО4 (доверенности от 19.01.2021 и от 17.12.2020),

представителя ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 29.03.2022),

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества Производственная компания «Дитэко» ФИО7 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 октября 2021 года по делу № А19-15388/2015 

по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего акционерного общества Производственная компания «Дитэко» - ФИО7 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, 

в деле о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества Производственная компания «Дитэко» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 665854, Иркутская обл., Ангарский р-н, автодорога Новосибирск-Иркутск 1855 км., строение 5),

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 05.05.2017 (резолютивная часть объявлена 02.05.2017) акционерное общество Производственная компания «Дитэко (далее – АО ПК «Дитэко», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 (далее – конкурсный управляющий).

30.04.2020 конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, в котором просил признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц:

1) ФИО8 (далее – ФИО8),

2) ФИО9 (далее – ФИО9),

3) ФИО5 (далее – ФИО5),

4) ФИО10 (далее – ФИО10),

5) ФИО11 (далее – ФИО11),

6) ФИО12 (далее – ФИО12),

7) ФИО13 (далее – ФИО13),

8) ФИО14 (далее – ФИО14),

9) ФИО15 (далее – ФИО15),  

10) ФИО3 (далее – ФИО3),

11) ФИО2 (далее – ФИО2).

Приостановить производство по рассмотрению заявления в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В качестве правового основания предъявленных требований конкурсный управляющий указал пункты 2, 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14.10.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, конкурсный управляющий его обжаловал в апелляционном порядке, просил определение Арбитражного суда Иркутской области от 14.10.2021 отменить, разрешить вопрос по существу, удовлетворив заявленные требования.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что судом первой инстанции не учтено, что по состоянию на 01.08.2015 должник имел признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, просроченная свыше трех месяцев кредиторская задолженность превышала 7 миллиардов рублей, то есть трудности, с которыми предприятие столкнулось на дату 01.08.2015, не были кратковременными и устранимыми. При оценке доводов ФИО8 о проведении им мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности должника, судом не учтено, что в ходе процедуры конкурсного производства сделки по продаже непрофильных активов были признаны недействительными, а оказание услуг процессинга оказалось невыгодным для должника.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, применение последствий недействительности сделок в виде взыскания в пользу должника денежных средств с контрагентов по сделкам, не снимает с руководителя ответственность, учитывая, что фактически денежные средства в конкурсную массу не поступили.

Заявитель апелляционной жалобы выражает несогласие с выводом суда первой инстанции об отсутствии вины ФИО5 в удержании ООО «Ангарск-Нефть» обеспечительного платежа. Указывает на то, что именно действия ФИО5, заключившего договор процессинга № 2, привели к тому, что денежные средства в сумме 354 761 158,47 руб. были удержаны и не возвращены должнику.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, в результате взаимосвязанных действий контролировавших должника лиц, от цепочки сделок от ФИО16 до перечисления обеспечительного платежа и его невозврата (т.к. перечисление этого платежа было осуществлено за счет сделок с ФИО16) размер убытков составил 717 271 627,88 рублей, что относительно баланса от 30.09.2015 составляет более 12%, что в условиях финансового кризиса является существенным.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что судом не принято во внимание, что ФИО11, ФИО12, ФИО5, ФИО14, ФИО15 принимали непосредственное участие в схеме вывода активов и денежных средств со счетов должника, и их действия (бездействия) повлияли на финансовое положение должника, доказана и причинно-следственная связь между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим последствиями.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, материалами дела подтверждено, что группой лиц - ФИО5, ФИО3, ФИО2 в 2016 году получена экономическая выгода от деятельности АО ПК «Дитэко» по исполнению договора процессинга и в тоже время причинен вред имущественным правам кредиторов в результате образования задолженности ООО «РусЭнерджи» перед АО ПК «Дитэко» в сумме 942 347 908,11 рублей. Данные денежные средства не поступили АО ПК «Дитэко» для дальнейших расчетов с кредиторами и продолжения финансово-хозяйственной деятельности, что привело к банкротству АО ПК «Дитэко». 

По мнению конкурсного управляющего, трехлетний срок на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, не пропущен.

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО3, ФИО2, ФИО5, ФИО8 просят в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, оставить определение суда первой инстанции без изменения.

От ФИО3, ФИО2 и от ФИО12 поступили письменные объяснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От конкурсного управляющего поступили дополнительные пояснения с приложением документов, поименованных в приложении к пояснениям, во исполнение определения апелляционного суда.

Определениями Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022, 23.03.2022 и от 01.06.2022 на основании части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производилась замена судей. В силу части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство производится с самого начала.

В судебном заседании представители ФИО5, ФИО3, ФИО2,  возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв с 02.06.2022 по 09.06.2022. Информация о перерыве размещена на официальном сайте Четвертого арбитражного апелляционного суда (http://4aas.arbitr.ru) и на официальном сайте федеральных арбитражных судов Российской Федерации (http://www.arbitr.ru).

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

1. Заявляя о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указал на нарушение руководителем должника предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по подаче заявления о банкротстве в установленный срок.

В силу статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО8 (исполнявший обязанности руководителя должника в период с 14.01.2010 по 21.11.2015) должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.08.2015. Указанная дата определена управляющим исходя из того, что в конце 2014 года перестал исполнять надлежащим образом свои обязательства, по данным бухгалтерской отчетности на 30.06.2015 обязательства должника превышали его активы. Основная масса кредиторской задолженности образовалась в период 2014 года - первое полугодие 2015 года. Во втором квартале 2015 года кредиторская задолженность составляла более 7 073 290 000 руб., что значительно ниже стоимости активов должника.

При этом, проведенный в ходе процедуры наблюдения финансовый анализ показал, что одной из причин неплатёжеспособности предприятия явились, в том числе, и объективные обстоятельства, а именно ограничение ОАО «АК Транснефть» поставок нефти для ЗАО ПК «ДИТЭКО» через систему магистральных трубопроводов, начиная с 2014 года до значений 50 тыс. тонн в месяц и менее, при мощности НПЗ 75 тыс. тонн в месяц. Ухудшение финансового положения компании привело к снижению оборотных средств. Оставшись без внешнего финансирования и оборотных средств, при ухудшившейся рыночной конъюнктуре (высокая цена на нефть в РФ при низкой средней цене на выпускаемые нефтепродукты), предприятие нестабильно работало в первом полугодии 2015 года, а в начале второй половины 2015 года прекратило производство собственных нефтепродуктов, т.е. имело месть быть остановка НПЗ.

Из отзыва ФИО8 (л.д. 82-86 т. 2) следует, что АО ПК «Дитэко» были разработаны мероприятия, направленные на восстановление платежеспособности должника (продажа непрофильных активов для сокращения расходов на их содержание; приостановление геологоразведочных работ; предоставление услуги по переработке нефти (процессинг) третьим лицам с учетом имеющихся производственных мощностей; разработка бизнес-плана модернизации нефтеперерабатывающего завода), которые при эффективном управлении и комплексе сопутствующих мероприятий могли оказать положительное влияние на восстановление платежеспособности должника. АО ПК «Дитэко» осуществляло текущую деятельность и оказывало услуги процессинга третьим лицам вплоть до начала 2017 года, то есть длительное время после указанной конкурсным управляющим даты - 01.08.2015. 

Как следует из бухгалтерского баланса ЗАО «ПК «Дитэко» по состоянию на 30.06.2015 актив баланса составлял 6 251 114 000 руб., внеоборотные активы - 4 385 111 000 руб.; основные средства – 1 174 054 000 руб., нематериальные поисковые активы – 713 850 000 руб., запасы - 288 949 000 руб.; дебиторская задолженность - 1 305 863 000 руб., финансовые вложения - 82 900 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты в размере 26 214 руб., прочие оборотные активы - 153 590 000 руб.; краткосрочные обязательства должника составляли 4 584 140 000 руб. и представлены заемными средствами в размере 3 515 715 руб., кредиторской задолженностью в размере 1 045 062 руб.

Проанализировав данные бухгалтерской отчетности ЗАО «ПК «Дитэко» по состоянию на 30.06.2015 и установив, что активы должника превышали его краткосрочные обязательства, дебиторская задолженность превышала кредиторскую, приняв во внимание описанные выше обстоятельства по выведению общества из кризисной экономической ситуации, поддержание хозяйственной деятельности общества, поиски дополнительного финансового источника, суд первой пришел к обоснованному выводу о недоказанности со стороны конкурсного управляющего возникновение у ФИО8 обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в обозначенный управляющим период.

Доводы конкурсного управляющего о наличии у должника по состоянию на 01.08.2015 признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества обоснованно не приняты судом первой инстанции во внимание, поскольку сами по себе данные обстоятельства, без учета негативных факторов, повлиявших на нефтеперерабатывающую отрасль в 2015 году, повлекших ухудшение финансового состояния должника, а также совокупного анализа масштабов хозяйственной деятельности и поступавших должнику от таковой денежных средств в последующий период, сами по себе не свидетельствуют о наступлении признаков объективного банкротства в середине 2015 года.

Согласно данным представленных в материалы обособленного спора бухгалтерских балансов за 2014, 2015 годы, признаки банкротства должника возникли не ранее сентября 2015 года - обязательства должника превысили его активы. Так, по данным бухгалтерского баланса за 9 месяцев 2015 года активы общества составили 5 812 418 000 руб., из них: внеоборотные активы составили 4 714 717 000 руб., оборотные активы составили - 1 041 001 000 руб., дебиторская задолженность составила 671 343 000 руб., при этом кредиторская задолженность составила 2 025 452 000 руб., прочие обязательства 5 875 207 000 руб.

Доводы конкурсного управляющего о том, что в ходе процедуры конкурсного производства сделки по продаже непрофильных активов были признаны недействительными, а оказание услуг процессинга оказалось невыгодным для должника, не могут повлиять на выводы суда, поскольку на обстоятельства, которые произойдут в будущем ФИО8 повлиять не мог (учитывая, что с 21.11.2015 ФИО8 не исполнял обязанности руководителя должника). 

Исходя из направленности ответственности за нарушение обязанности по своевременной подачи заявления о банкротстве должника его руководителем, суть которой сводится к недопущению формирования реестрового долга при наличии условий для возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, в состав субсидиарной ответственности включаются обязательства за период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Как следует из Картотеки арбитражных дел, производство по делу о банкротстве ООО «ПК «Дитэко» возбуждено определением Арбитражного суда Иркутской области от 03.11.2015 на основании заявления ООО «Байкал-Авто», поступившего в суд 24.09.2015.

Доказательств, подтверждающих наличие у должника обязательств перед кредиторами, возникших в период с 01.08.2015 по 02.11.2015, конкурсным управляющим не представлено, то есть отсутствует один из обязательных элементов гражданско-правовой (субсидиарной) ответственности, - размер ответственности.

Материально-правовые нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Обстоятельства, на которые сослался конкурсный управляющий, имели место в период, в который действовал пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, в соответствии с которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по пунктам 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Названная норма содержит указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ), и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Об обстоятельствах, указанных в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий узнал из показателей бухгалтерской отчетности и анализа финансового состояния должника, соответственно, по указанному основанию должен был обратиться в суд в течение одного года с даты его утверждения конкурсным управляющим - 02.05.2017.

С настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился 30.04.2020, то есть с пропуском субъективного однолетнего срока исковой давности, который истек 03.05.2018.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суд первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

 

Помимо основания субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, конкурсным управляющим заявлено о наличии оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац 3).

Судом апелляционной инстанции учтено, что положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) содержали нормы права, аналогичные положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ).

Разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) применяются в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, аналогичного по содержанию абзацу четвертому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (пункт 17 Постановления № 53).

В пункте 23 Постановлении № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему должника лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Рассмотрев доводы конкурсного управляющего о заключении ФИО5 договора № 1 на оказание услуг по переработке нефти (процессинг) с ООО «Ангарск-Нефть», по условиям которого АО ПК «Дитэко» приняло обязательства по переработке сырья, поставляемого заказчиком, при этом договор содержал ряд условий, которые повлекли уменьшение конкурсной массы должника на сумму удержанного ООО «Ангарск-Нефть» обеспечительного платежа (354 761 158,47 руб.), что нарушает права конкурсных кредиторов, суд установил следующие обстоятельства

Как следует из материалов дела, 15.12.2015 ЗАО ПК «Дитэко» (ныне - АО ПК «Дитэко») и ООО «Ангарск-Нефть» (заказчик) заключен договор на оказание услуг по переработке нефти (процессинг) № 1, по условиям которого должник принял обязательства по переработке сырья, поставляемого заказчиком. 

Пунктом 1.7. договора предусмотрено, что исполнитель в течение срока действия настоящего договора не вправе без письменного согласия с заказчиком заключать аналогичные договоры с третьими лицами, осуществлять переработку собственного сырья и сырья третьих лиц не в рамках настоящего договора и осуществлять реализацию аналогичной готовой продукции. 

Согласно пунктам 11.1.2, 11.2 договора, обеспечительный платеж в размере 354 761 158,47 руб. гарантирует выполнение обязательств исполнителя, в том числе, в части соблюдения условий эксклюзивности настоящего договора. При этом, в случае заключения аналогичного договора с третьими лицами без письменного согласия с заказчиком и отказа от приема сырья от ООО «Ангарск-Нефть», обеспечительный платеж должнику не возвращается и взыскивается в качестве штрафа в пользу заказчика. 

АО ПК «Дитэко» 25.12.1015 перечислена сумма обеспечительного платежа в размере 354 761 158,47 руб., что подтверждается платежным поручением № 6695 от 25.12.2015.

Письмами от 22.06.2016, от 12.08.2016 ООО «Ангарск-Нефть» уведомило АО ПК «Дитэко» об удержании обеспечительного платежа в связи с нарушением условий договора и заключением сделки с ООО «Русэнерджи».

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий 24.10.2017 обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительными пункты 1.7. и 11.1.2. договора на оказание услуг по переработке нефти (процессинг) № 1 от 15.12.2015, заключенного АО ПК «Дитэко» и ООО «Ангарск-Нефть» и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Ангарск-Нефть» в пользу АО ПК «Дитэко» 354 761 158,47 руб.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 23.01.2018, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2018, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признаны недействительными пункт 1.7., пункт 11.1.2. договора процессинга № 1 от 15.12.2015, заключенного АО ПК «Дитэко» и ООО «Ангарск-Нефть», с ООО «Ангарск-Нефть» в пользу АО ПК «Дитэко» взыскано 354 761 158,47 руб. 

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 23.05.2018 по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления должника о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО5 убытков. 

Суд исходил из того, что поскольку положения пунктов 1.7 и 11.1.2. договора процессинга № 1 признаны судом недействительными, заключение ФИО5 договора с ООО «Русэнерджи» не могло служить основанием для удержания ООО «Ангарск-Нефть» обеспечительного платежа, также и отказ от приемки сырья, поставляемого должнику указанным контрагентом. Таким образом, действия ФИО5 по заключению договора процессинга № 2 не могут быть признаны причиной возникновения у должника убытков в виде удержанного ООО «Ангарск-Нефть» обеспечительного платежа. Недействительность п. 11.1.2. договора процессинга № 1 означает, что указанные в нем условия не влекут правовых последствий, в том числе не могут служить основанием для удержания обеспечительного платежа. 

Кроме того, как указано выше, вина ФИО5 в части нарушения второго необходимого условия для удержания обеспечительного платежа (отказ от сырья ООО «Ангарск-Нефть») опровергается материалами дела. 

Письмо № ОД-И-265 от 23.05.2016 подписано следующим после ФИО5 руководителем должника – ФИО10

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что причинно-следственная связь между действиями ФИО5 по заключению договоров процессинга № 1 и №2 и возникновением у АО ПК «Дитэко» убытков в размере 354 761 158,47 руб. составляющих сумму обеспечительного платежа не установлена. 

Несмотря на то, что ФИО5 заключил договор процессинга № 1 от 15.12.2015 на условиях, в последующем признанных судом недействительными, в действиях ФИО5 отсутствует совокупность обстоятельств, предусмотренных п. 11.1.2. договора процессинга №1, при наличии которых у ООО «Ангарск-Нефть» могло возникнуть право на удержание обеспечительного платежа. 

Оценив доводы конкурсного управляющего, суд пришел к обоснованно выводу о том, что схема движения денежных средств по перечислению обеспечительного платежа не существенным образом повлияла на положение должника и не повлекла фактически наступившее объективное банкротство АО ПК «Дитэко».

Судом также учтено, что обеспечительный платеж был перечислен в процедуре наблюдения и с согласия временного управляющего АО ПК «Дитэко» (т. 3 л.д. 69). 

Как указано выше, согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 30.09.2015 активы общества составляли 5 812 418 000 руб., сумма обеспечительного платежа составила 6 % от активов общества и не могла существенно повлиять на финансовое положение АО ПК «Дитэко». 

Кроме того, определением Арбитражного суда г. Москва от 20.08.2019 по делу № А40-241117/18-129-196Б требование АО ПК «Дитэко» признано обоснованным; включено в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов ООО «Ангарск-нефть» размере 354 767 158,47 руб. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что материалами дела не подтверждается, что перечисление обеспечительного платежа ООО «Ангарск-Нефть» явилось необходимой причиной объективного банкротства. Причинно-следственная связь между названными конкурсным управляющим действиями (бездействием) и фактически наступившим банкротством отсутствует. 

Суд первой инстанции также не нашел оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в отношении ФИО11, как учредителя (участника), генерального директора ООО «Ангарск-Нефть»; ФИО12 участника, генерального директора ООО «Ангарск-Нефть»; ФИО3 руководителя ООО «РусЭнерджи», ООО «РусУголь Трейд»; ФИО2 учредителя ООО «РусЭнерджи», ООО «РусУголь Трейд», ФИО5 как участника ООО «Нафта»; ФИО14 как генерального директора ООО «Нафта»; ФИО15 как участника, генерального директора ЗАО «Антарес»; поскольку доказательств существенности влияния действий (бездействия) указанных лиц на положение должника, наличия причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством суду не представлено.

Признавая обоснованным заявление ответчиков об истечении срока исковой давности, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что годичный срок исковой давности начал исчисляться с момента осведомленности конкурсного управляющего об обстоятельствах совершения сделки - договора процессинга № 1 от 15.12.2015 (11.04.2018 вступил в законную силу судебный акт, которым признаны недействительными пункт 1.7., пункт 11.1.2. договора процессинга № 1 от 15.12.2015). 

Учитывая изложенное, апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции, что заявление конкурсного управляющего в указанной части удовлетворению не подлежит. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на его обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Рассмотрев доводы конкурсного управляющего о действиях лиц, причинивших вред имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок с ФИО16, признанных судом недействительными, суд установил следующие обстоятельства.

В рамках дела о банкротстве должника были признаны недействительными сделки должника с ФИО16 на общую сумму 362 510 469,41 рублей:

определение Арбитражного суда Иркутской области по делу №А19-15388/2015 от 30.10.2018

42 771 977,38 руб.

определение Арбитражного суда Иркутской области по делу №А19-15388/2015 от 30.10.2018

102 177 404,22 руб.

определение Арбитражного суда Иркутской области по делу №А19-15388/2015 от 30.10.2018

31207 323,84 руб.

определение Арбитражного суда Иркутской области по делу №А19-15388/2015 от 25.09.2018

Имущество возвращено в конкурсную массу должника (п. Жигалово)

определение Арбитражного суда Иркутской области по делу №А19-15388/2015 от 28.08.2019

11 068 771,48 руб.

определение Арбитражного суда Иркутской области по делу №А19-15388/2015 от 28.08.2019

27 399 000 руб.

определение Арбитражного суда Иркутской области поделу№А19-15388/2015 от 15.10.2019

27 130 000 руб.

определение Арбитражного суда Иркутской области по делу №А19-15388-138/2015-94 от 12.03.2020

30 758 283,01 руб. 

определение Арбитражного суда Иркутской области по делу №А19-15388-153/2015 от 28.02.2020

200 000,00 руб.

определение Арбитражного суда Иркутской области по делу №А19-15388/2015 от 20.10.2020

89 797 709,48 руб.

Договоры были заключены 02.11.2015, то есть в период, когда заявление кредитора о признании должника банкротом было уже подано и за один день до принятия судом такого заявления к производству. Оплата по указанным сделкам, которые были оспорены в деле о банкротстве как подозрительные в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве, была произведена ФИО16 25.12.2015.

Судебными актами, которыми были признаны недействительными сделки должника с ФИО16 (определения Арбитражного суда Иркутской области от 25.09.2018, от 30.10.2018, от 28.08.2019, от 15.10.2019, от 28.02.2020, от 12.03.2020, от 20.10.2020) установлены следующие обстоятельства.

Денежные средства для оплаты имущества ФИО16 получил 24.12.2015 от ФИО13, являвшегося на тот момент единственным акционером АО ПК «Дитэко». ФИО13, в свою очередь получил 24.12.2015 денежные средства в сумме 360 000 000 руб. от ЗАО «Антарес» за акции АО ПК «Дитэко» (несмотря на то, что в отношении АО ПК «Дитэко» было возбуждено производство по делу о банкротстве). ЗАО «Антарес» получило указанную сумму 22.12.2015 от ООО «Нафта» за поставленную нефть (при этом основным видом деятельности ЗАО «Антарес» является производство строительных работ). ООО «Нафта» получило денежные средства в размере 360 023 500 руб. 22.12.2015 в качестве кредита в АО АКБ «Международный финансовый клуб». 

Денежные средства, полученные должником от ФИО16 по договорам купли-продажи, 25.12.2015 были перечислены должником ООО «Ангарск-Нефть» в качестве обеспечительного платежа по договору процессинга № 1 от 15.12.2015. Условия договора процессинга № 1 от 15.12.2015, касающиеся обязанности АО ПК «Дитэко» по внесению обеспечительного платежа в последующем были признаны недействительными, что нашло свое отражение в определении Арбитражного суда Иркутской области от 23.01.2018.

После получения 25.12.2015 денежных средств от должника, ООО «АнгарскНефть» перечисляет 355 000 000 руб. ЗАО «Антарес» за акции АО ПК «Дитэко», что подтверждается выписками по счетам ЗАО «Антарес» и ООО «Ангарск-Нефть». ЗАО «Антарес» 25.12.2015, полученные от ООО «Ангарск-Нефть» денежные средства, перечисляет ООО «Нафта».

28.12.2015 ООО «Нафта» перечисляет денежные средства в сумме 354 000 000 руб. ООО «Ангарск-Нефть» за поставленную нефть. ООО «Ангарск-Нефть» вернуло ООО «Нафта» 282 000 000руб., оставшаяся сумма направлена на расчеты с иными контрагентами, в том числе бывшему директору АО ПК «Дитэко» - ФИО5 перечислена сумма 19 445 000 руб.

Анализ схемы движения денежных средств (ООО «Нафта» - ЗАО «Антарес» - ФИО13 - ФИО16 - АО ПК «Дитэко» - ООО «Анграск-Нефть» - ЗАО «Антарес» - ООО «Нафта»), показал, что в течение трех дней денежные средства, полученные от ООО «Нафта» в кредитном учреждении в большей части вернулись на счет указанного лица, а в остальной части перешли к ООО «Ангарск-Нефть» (в настоящее время - единственный акционер должника) по недействительной сделке в качестве обеспечительного платежа. Сделки купли - продажи с ФИО16, как часть названной схемы были направлены на безвозмездный вывод имущества должника в преддверие банкротства.

ФИО8, как руководитель должника, подписал сделки должника по отчуждению как движимого, так и недвижимого имущества должника, на общую сумму более чем 350 млн. рублей, заключенные с гражданином ФИО16

ФИО8 являлся на дату подписания договоров с ФИО16 также акционером должника. 

Протоколом внеочередного общего собрания акционеров ЗАО ПК «Дитэко» от 21.11.2015 генеральным директором должника назначен ФИО5. 

Далее между ФИО8 и ФИО13 25.11.2015 заключается договор купли-продажи акций должника. Таким образом, на дату перечисления ФИО16 денежных средств на счет АО ПК «ДИТЭКО», акционером должника являлся ФИО13, который осуществлял контроль за деятельность должника, а руководителем - ФИО5, который и осуществляет распределение денежных средств, поступивших от продажи имущества, в адрес заинтересованных лиц.

Транзитное движение денежных средств, за счет которых произведено финансирование сделок ФИО16, показывает, что в цепочке участвовали следующие лица - ООО «Нафта», ЗАО «Антарес», ФИО13, ООО «Ангарск-Нефть». 

По мнению конкурсного управляющего, сделки по продаже имущества должника, признанные судом недействительными причинили вред имущественным правам кредиторов, что является основанием для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции находит обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что, несмотря на имеющуюся доказанную схему движения денежных средств, сделки по продаже имущества ФИО16 не привели к объективному банкротству должника, поскольку были заключены 02.11.2015, то есть после появления признаков банкротства должника (как указано выше признаки банкротства прослеживаются по итогам деятельности за 3 квартал 2015 года - согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 30.09.2015). 

По аналогии статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» существенным вредом считается вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 25% общей балансовой стоимости имущества должника. 

Общая сумма сделок 362 510 469,41 рублей не явилась существенной для должника, поскольку на дату совершения сделок активы должника согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 30.09.2015 составляли 5 812 418 000 руб.

Материалы обособленного спора не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что именно совершение сделок с ФИО16  осложнило или сделало невозможной хозяйственную деятельность должника, приносящую доход, явилось причиной банкротства.

Указанные обстоятельства исключают возможность удовлетворения заявленных конкурсным управляющим должника требований о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства в результате совершения сделок.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что по признанным недействительными сделкам должника с ФИО16 права должника восстановлены, поскольку определениями Арбитражного суда Иркутской области по делу №А19-15388/2015 от 30.10.2018; от 25.09.2018; от 28.08.2019; от 28.08.2019; от 15.10.2019; от 12.03.2020; от 28.02.2020 применены последствия недействительности сделок, с ФИО16 взысканы денежные средства в конкурсную массу должника.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Лица, совместно причинившие вред, по общему правилу, отвечают перед потерпевшим солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса). Действия причинителей вреда подлежат квалификации как совместные, если имело место соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2021 № 307-ЭС21-96(2)).

Принимая во внимания положения вышеуказанных нормы права и приведенные разъяснения, а также разъяснения, содержащиеся в абзаце втором пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», апелляционный суд в определении от 28.02.2022 поставил на обсуждение лиц, участвующих в обособленном споре, вопрос о возможности переквалификации заявленных требований на требования о взыскании с контролировавших должника лиц убытков, возникших в связи с заключением сделок, установления наличия или отсутствия состава деликта в действиях последних. Лицам, участвующим в настоящем обособленном споре, апелляционный суд предложил представить письменные пояснения, содержащие правовую позицию относительно указанного вопроса. 

Кроме того, для полного установления обстоятельств дела и принятия правильного судебного акта, в порядке части 2 статьи 65, части 2 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд в определении от 28.02.2022 предложил конкурсному управляющему представить: сведения службы судебных приставов о ходе исполнительных производств, возбужденных на основании определений Арбитражного суда Иркутской области от 28.02.2020, 12.03.2020, 28.08.2019, 15.10.2019, 25.09.2018, 30.10.2018 по делу № А19-15388/2015 (в отношении задолженности, взысканной с ФИО16, в пользу должника в размере 362 510 469, 41 рублей), а также иные документы, подтверждающие наличие (отсутствие) возможности поступления в конкурсную массу денежных средств в результате применения последствий недействительности сделок.

От лиц, участвующих в деле, во исполнение определения Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022 поступили: 17.03.2022 от ФИО12 - письменные объяснения с приложением копии договора купли-продажи акций от 09.03.2016, списка акционеров от 16.05.2016, списка акционеров от 12.07.2016; 18.03.2022 от ФИО3, ФИО2 – пояснения; 24.03.2022 - от конкурсного управляющего ходатайство о приобщении документов (сообщение № 8203197 от 11.02.2022 о результатах торгов, сообщение № 7865396 от 14.12.2021 о результатах торгов, копия определения Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2019 по делу № А40-241117/18-129-196Б); 22.03.2022 - от ФИО8 отзыв на апелляционную жалобу, 07.04.2022 - от ФИО5 дополнение к отзыву на апелляционную жалобу.

Учитывая, что документы представлены по предложению суда, а так же в обоснование возражений на доводы заявителя жалобы, руководствуясь вторым абзацем части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приобщил дополнительно представленные документы к материалам дела.

Из сообщений о результатах торгов от 14.12.2021 и 11.02.2022, представленных конкурсным управляющим следует, что торги по лоту № 22 (право требования в общем размере 362 510 469, 41 руб. к ФИО16) признаны несостоявшимися.

Наличие у должника реституционного требования к контрагенту по сделке не лишает его права требования возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, в результате умышленных противоправных действий которых должником утрачено имущество (статья 1064 ГК РФ). Хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель - возместить в полном объеме (статья 15 ГК РФ) убытки продавца, поэтому обязательства приобретателя и причинителя вреда являются солидарными (статья 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавшего.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы обособленного спора доказательства, установив, что в результате совершения сделок по отчуждению движимого и недвижимого имущества в пользу ФИО16 из конкурсной массы должника выбыл ликвидный актив на сумму 362 510 469,41 руб., а взысканные с ФИО16 денежные средства в конкурсную массу не поступили, суд апелляционной инстанции пришел к выводу доказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для взыскания с убытков в вышеназванном размере солидарно с ФИО8 как генерального директора АО ПК «Дитэко» (на дату заключения договоров), ФИО5 как генерального директора АО ПК «Дитэко» (с 21.11.2015) и  ФИО13 как акционера АО ПК «Дитэко» (с 25.11.2015 и на дату распределения денежных средств по счету должника).

Совокупность обстоятельств, необходимых для наступления гражданско-правовой ответственности за причинение вреда в виде возмещения убытков (факт наступления вреда, его размера, противоправность поведения причинителей вреда, их вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителей вреда и наступившими неблагоприятными последствиями) подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Ссылка ответчиков на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности суд апелляционной инстанции признает необоснованной.

В силу положений пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности срок исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало, либо должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Закон о банкротстве не предусматривает специального срока исковой давности по требованиям о возмещении убытков, составляющих гражданско-правовую ответственность виновного в их причинении лица, следовательно, применению подлежит предусмотренный частью 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности - три года.

Апелляционным судом установлено, что заявление конкурсного управляющего поступило в арбитражный суд 30.04.2020, то есть в трехлетний срок с даты открытия конкурсного производства в отношении должника (02.05.2017), следовательно срок исковой давности для взыскания убытков не пропущен.

Поскольку выводы суда первой инстанции основаны на не полном исследовании обстоятельств спора, сделаны с нарушениями норм материального и процессуального права, обжалуемый судебный акт на основании пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего, предъявленных к ФИО8, ФИО5 и ФИО13, с принятием в указанной части нового судебного акта о взыскании с указанных лиц солидарно в пользу должника убытков.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л :

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 октября 2021 года по делу № А19-15388/2015 отменить в части отказа в удовлетворении требований, предъявленных конкурсным управляющим акционерного общества производственная компания «Дитэко» ФИО7 к ФИО8, ФИО5, ФИО13.

Принять в указанной части новый судебный акт.

Взыскать с ФИО8, ФИО5, ФИО13 солидарно в пользу акционерного общества производственная компания «Дитэко» 362 510 469, 41 руб. убытков.

В остальной части определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 октября 2021 года по делу № А19-15388/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья О.П. Антонова

СудьиН.А. Корзова

О.В. Монакова