АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 июля 2019 года

Дело №

А26-8228/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 09.07.2019

Полный текст постановления изготовлен 15.07.2019

Арбитражный  суд  Северо-Западного  округа  в  составе председательствующего  Мирошниченко  В.В.,  судей Воробьевой Ю.В.,               Яковца А.В.,

при участии от ФИО1 представителей ФИО2 (доверенность от 03.04.2019) и ФИО3 (доверенность от 01.02.2019), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 06.12.2018),

рассмотрев  09.07.2019  в  открытом  судебном  заседании  кассационную жалобу  ФИО4  на  постановление  Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019 по делу № А26-8228/2018 (судьи Тойвонен И.Ю., Копылова Л.С., Медведева И.Г.),

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью  «Кетрямяки»,   место нахождения:  186792,  

<

...>, ОГРН  

<

***>,  ИНН 

<

***> (далее - Общество), 10.08.2018  обратилось  в  Арбитражный  суд  Республики  Карелия  с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением  от  01.11.2018 заявление признано обоснованным, в отношении Общества  введена процедура наблюдения. Временным управляющим  утвержден  ФИО6.  

ФИО4 26.11.2018  обратился в суд с заявлением  о включении в реестр требований кредиторов требования в размере                         30  646 314 руб., в том числе 17 154 969 руб. основного долга и  13 491 345 руб. неустойки. 

Определением  от  29.01.2019 заявление  ФИО4 удовлетворено, требование в заявленной сумме включено в реестр требований кредиторов Общества.

Постановлением  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019 определение от 29.01.2019 отменено, в удовлетворении заявления ФИО4 отказано.

В кассационной жалобе ФИО4 просит постановление от 10.04.2019 отменить и оставить в силе определение от 29.01.2019.

Податель жалобы считает ошибочным вывод суда апелляционной инстанции о корпоративном характере отношений по предоставлению Обществу займов ФИО7.

Также ФИО4 полагает, что нормы законодательства о требованиях, вытекающих из корпоративных отношений, не могут быть применены в настоящем случае, поскольку он не является участником Общества и право требования спорной задолженности получил по договорам цессии, заключенным с ФИО7

В  судебном  заседании  представитель ФИО4 поддержал доводы жалобы, а представитель кредитора ФИО1 возражал против ее удовлетворения.

Остальные    лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 АПК РФ, то есть исходя из доводов, изложенных в кассационной жалобе, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены судебного акта, установленных частью 4 статьи 288 АПК РФ. 

Как  следует из материалов дела и  установлено  судами,  между  Обществом (заемщиком)  и  ФИО7 (заимодавцем)  заключены  договоры займа от  25.05.2015 №  2/2015-3, от 29.06.2015 № 3/2015-3, от 28.08.2015 № 5/2015-3, от 04.09.2015 № 6/2015-3, от  08.10.2015 № 7/2015-3,    от 14.10.2015 № 8/2015-3, от 22.10.2015 № 9/2015-3, от 22.10.2015                         № 10/2015-3, от 30.11.2015 № 11/2015-3, от 01.08.2016 № 12/2016-3, от 30.01.2017 № 13/2017-3, от 03.02.2017 № 14/2017-3, от 14.02.2017 № 15/2017-3, от 20.02.2017 № 16/2017-3, от 27.02.2017 № 16/2017-3, от 21.03.2017 № 17/2017-3, от 24.03.2017 № 18/2017-3, от 14.04.2017 № 19/2017-3, от 01.06.2017                      №  20/2017-3, от  26.07.2018 № 22/2018-ЦЗ. 

Задолженность Общества по возврату названных займов составляет                17 154 969 руб.

Впоследствии между ФИО7 (цедентом) и ФИО4 (цессионарием) заключены  договоры  цессии  от  15.12.2017 №  ДЦ-12/2017,  от 23.03.2018 №  ДЦ-03/2018  и от 30.07.2018 № ДЦ-07/2018, по условиям которых ФИО7 передал ФИО4 права требования к Обществу по названным договорам займа, в том числе основной  задолженности  в  размере 17 154 969  руб.,  а также права требования   неустойки,  составляющей 0,1 %  от  невозвращенной  суммы  займа  за  каждый  день  просрочки.  

Поскольку Общество указанную задолженность не погасило, ФИО4 обратился в суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требование ФИО4 обосновано, в связи с чем удовлетворил его заявление. 

Суд апелляционной инстанции, установив, что ФИО7 (первоначальный кредитор) является участником Общества, владеющим  долей в размере  62,5 % уставного  капитала, а также  приняв во внимание совокупность  действий ФИО7,  который предоставил Обществу беспроцентные займы и, не  получив  возврата  денежных  средств,  заключал  последующие договоры  займа, пришел к выводу о корпоративном характере рассматриваемых правоотношений. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что в материалы дела не представлены  доказательства надлежащего  отражения  задолженности перед  ФИО7  по договорам займа в  бухгалтерской  отчетности  должника, доказательства   того, что суммы займа  были получены должником и истрачены на нужды Общества, а также сведения о наличии у ФИО7 финансовой возможности предоставить займы на указанные суммы.

С учетом изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для включения требования ФИО4, основанного на договорах займа, в реестр требований кредиторов Общества, в связи с чем отменил определение от 29.01.2019 и отказал в удовлетворении заявления в полном объеме.

Изучив  материалы  дела  и  проверив  доводы  жалобы,  суд  кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В данном случае заявленное ФИО4 требование основано на обязательствах должника, вытекающих из договоров займа.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В то же время согласно статье 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением в том числе  учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

В пункте 18  Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, разъяснено, что по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения основанного на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем.

В частности, суд в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве.

Тот факт, что займодавец является участником должника, сам по себе не свидетельствует о том, что требования по возврату суммы займа вытекают из факта такого участия для целей применения законодательства о банкротстве.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Поскольку случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной или заемной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть также квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В данном случае суд апелляционной инстанции, установил, что                ФИО7 является участником должника, владеющим  долей в размере  62,5 % уставного  капитала, займы предоставлялись на  беспроцентной  основе, мер по взысканию задолженности ФИО7 не принималось, при этом заключались новые договоры займа при наличии просроченной задолженности по  предыдущим. С учетом названных обстоятельств суд апелляционной пришел к обоснованному выводу, что  соответствующие  займы  предоставлены  ФИО7 должнику в  силу    наличия  между  ними внутрикорпоративных взаимоотношений и предоставление подобных займов было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника.

При этом довод  ФИО4, указанный  в дополнении к кассационной жалобе о том, что суд апелляционной инстанции ошибочно указал на то, что ФИО7 являлся руководителем Общества, не имеет  в данном случае правового значения, поскольку ФИО7 является его  мажоритарным участником.

Участник общества с ограниченной ответственностью в силу своего статуса и  полномочий,  установленных  Федеральным  законом  от  08.02.1998  №  14-ФЗ  «Об обществах  с  ограниченной  ответственностью»,  оказывает  непосредственное влияние на хозяйственную деятельность контролируемого им юридического лица. 

Вопреки доводам  ФИО4 об отсутствии кризисной ситуации в Обществе  на момент заключения  рассматриваемых договоров займа, суд апелляционной инстанции правильно указал на то, что, поскольку   займы  имели целевое  назначение  и  предоставлялись   с  целью  обеспечения  должника  необходимыми  финансовыми средствами  для  эффективного  и  безопасного  проведения  работ  по  разработке месторождения, а  основным  видом  деятельности  должника  являлась  добыча декоративного  и  строительного  камня,  известняка,  гипса,  мела  и  сланцев,  ФИО7  фактически производилась докапитализация  должника и его действия  следует  квалифицировать   как направленные  на  устранение  неблагополучной  финансовой  ситуации контролируемой организации.

В данном случае суд апелляционной инстанции, учитывая, что ФИО4  не доказано наличие разумных экономических мотивов выбора конструкции займа и привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях, пришел к обоснованному выводу, что требование следует признать вытекающим из факта участия займодавца  в Обществе.

Поскольку такие требования в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве не подлежат включению в реестр требований кредиторов, суд  апелляционной инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления ФИО4 о включении его требования в реестр требований кредиторов Общества.

При этом суд апелляционной инстанции правомерно отклонил довод  ФИО4 о том, что положения законодательства относительно требований, вытекающих из факта участия кредитора в уставном капитале должника, к нему не применимы в связи с тем, что право требования получено им по договору цессии.

В силу статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, с  учетом  производного  характера обязательств,  полученных на основании   уступки  прав  требований,  на  лицо,  получающее соответствующие  права  требования, переходят  все  правовые  последствия,  в  том  числе  и в  части  квалификации  и  оценки  обоснованности первоначального (приобретаемого) требования. 

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием. При этом пунктом 3 названной статьи предусмотрено, что при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

В соответствии с частью 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

В силу части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Из содержания обжалуемого судебного акта усматривается, что суд дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства и установил обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов суда  апелляционной инстанции, а, по сути, направлены на иную оценку имеющихся доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию кассационной инстанции.

Нормы материального права применены судом  по отношению к рассматриваемым правоотношениям верно, выводы соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление  Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019 по делу № А26-8228/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО4    - без удовлетворения.

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

Ю.В. Воробьева

А.В. Яковец