АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

26 января 2022 года

Дело №

А66-20119/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Богаткиной Н.Ю., Колесниковой С.Г., 

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Полесье» ФИО1 (паспорт), от Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» представителя ФИО2 (доверенность от 20.07.2021),

рассмотрев 19.01.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Полесье» ФИО1 на определение Арбитражного суда Тверской области от 22.07.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2021 по делу № А66-20119/2019, 

 

у с т а н о в и л:

акционерное общество финансово-промышленная группа «Оборонэнерго» обратилось 25.12.2019 в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Полесье», адрес: 172386, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом) как ликвидируемого юридического лица. 

Определением Арбитражного суда Тверской области от 27.12.2019 заявление принято к рассмотрению. 

Решением суда от 25.12.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом) как ликвидируемое юридическое лицо, в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий 03.03.2021 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора залога недвижимого имущества от 07.07.2017 № 95/к-13з2, заключенного акционерным коммерческим банком  «Мастер – Капитал» (открытое акционерное общество), адрес: 105120, Москва, Нижняя Сыромятническая ул., д. 1/4, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, (далее – Банк) и Обществом, ничтожной сделкой по признакам мнимости; применить последствия недействительности сделки в виде исключения требований Банка из реестра требований кредиторов должника в части суммы 67 706 000 руб. как обеспеченных залогом имущества должника. 

Определением суда от 22.07.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2021 указанное определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 22.07.2021 и постановление от 22.10.2021, принять по делу новый акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего в полном объеме.

Конкурсный управляющий считает, что не было допущено нарушения сроков исковой давности по предъявлению заявления о признании недействительной ничтожной сделки.

По мнению подателя кассационной жалобы, действия Банка были направлены на фактическое обращение взыскания на имущество Общества в счет просроченных обязательств общества с ограниченной ответственностью «Верхневолжский завод», адрес: Тверская обл., Ржевская р-н, п. Есинка,          ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Завод), что является злоупотреблением правом Банком относительно интересов Общества и его независимых кредиторов.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсного управляющего, Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между Банком и Заводом заключили кредитные договоры: от 19.08.2013 № 95/к-13, от 20.08.2013           № 96/кв-13, от 21.08.2013 № 97/к-13, от 22.08.2013 № 98/к-13, от 28.10.2015                    № 170/к-15, от 29.10.2015 № 172/к-15, от 09.11.2015 № 178/к-15. 

В обеспечение исполнения обязательств по этим договорам 07.07.2017 Банк и Общество заключили договор № 95/к-13з2 о залоге недвижимого имущества  (далее – договор залога) с юридическим лицом, не являющимся заемщиком. 

Конкурсный управляющий, полагая договор залога мнимой сделкой, ссылаясь на статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –        ГК РФ), обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, пришел к выводу, что договор залога не следует рассматривать как мнимую сделку, злоупотребление участниками сделки своими правами не доказано, так же не доказана неплатежеспособность или недостаточность имущества должника на момент совершения сделки.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002           № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Оспорив сделку по основаниям, установленным в статье 10 ГК РФ, конкурсный управляющий сослался на злоупотребление Банком правом при заключении договора залога.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил довод конкурсного управляющего.

Для признания договора залога недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны залогодателя, но и со стороны Банка.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы залогодателя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015                      № 308-ЭС15-1607).

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Наличие корпоративных либо иных связей между залогодателем и заемщиком объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014    № 14510/13).

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, разъяснено, что наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником (заемщиком) объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ). Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт.

При таких обстоятельствах именно конкурсный управляющий обязан доказать то обстоятельство, что, совершая обеспечительную сделку, Банк отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства, злоупотребив при этом правом. Такие доказательства в деле отсутствуют. Из материалов настоящего дела и дела № А66-9473/2016 усматривается наличие у Завода значительного имущества. Экономическое положение должника в 2017 году позволяло ему предоставить обеспечение по кредитным обязательствам Завода.  

С учетом изложенного следует признать правильными, основанными на собранных по делу доказательствах выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что Банк злоупотребил правом, заключив договор залога. Материалы дела также не содержат доказательства того, что Банк, выдавая кредит и заключая договор залога с Обществом, находился в сговоре с последним и имел намерение неправомерно вывести его активы или получить безосновательный контроль над ходом дела о несостоятельности (банкротстве) с целью причинения вреда иным кредиторам Общества, лишив их части того, на что они справедливо бы рассчитывали.

Отсутствие встречного исполнения по договору не может свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны Банка, поскольку данный вид сделки не предполагает извлечение залогодателем прибыли; договоры аналогичного вида носят обеспечительный характер.

В случае исполнения обязательства должника по кредитному договору залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству, к последнему переходят права кредитора по этому обязательству (статья 387 ГК РФ).

Заключение договора залога в целях обеспечения обязательств иного лица также не может бесспорно свидетельствовать о намерении сторон причинить вред имущественным интересам кредиторов залогодателя и не является основанием для признания такого договора недействительным на основании статей 10 и 168  ГК РФ, а также обстоятельством, свидетельствующим о наличии условий для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Договор залога недвижимости является обычным способом обеспечения обязательств по кредитным договорам.

Обращаясь с настоящим заявлением в суд первой инстанции, заявитель также ссылался на мнимость спорной сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

доводы конкурсного управляющего правомерно отклонены судами первой и апелляционной инстанций, поскольку носят предположительный характер и не подтверждены документально.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд кассационной инстанции полагает, что конкурсным управляющим не доказано наличие у договора залога признаков мнимости или ничтожности, заключения договора со злоупотреблением правом, в связи с чем в удовлетворении требований заявителя обоснованно отказано судами первой  и апелляционной инстанций.

Названные обстоятельства, установленные при рассмотрении спора по существу, основаны на представленных доказательствах, получивших оценку в обжалуемых судебных актах, отвечающую требованиям статьи 71 АПК РФ, и не опровергнуты доводами кассационной жалобы.

При отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, обжалуемые судебные акты в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 287 этого же Кодекса подлежат оставлению без изменения, а кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 22.07.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2021 по делу № А66-20119/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Полесье» ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

С.Г. Колесникова