ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-44820/2020

Дело № А40-5741/19

г. Москва

27 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 27 октября 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.С. Гарипова, 

судей А.Н. Григорьева, Р.Г.Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ФИО2 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 28 июля 2020 года 

по делу № А40-5741/19, принятое судьей Г.Э. Смирновой, 

об отказе во включении требований ФИО2 в размере 8 976 962 руб. 11 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника - ООО «РусИнжиниринг»

при участии в судебном заседании:

ФИО3 – лично (паспорт),

от ООО «НИПИСТРОЙТЕК» - ФИО4 дов. от 09.01.2020,

Иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2019 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Сообщение о введении процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 30.11.2019 № 221.

В Арбитражный суд города Москвы 27.01.2020 поступило заявление ФИО2 о включении 8 976 962 руб. 11 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

От кредитора поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленного ходатайства ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст. 158 АПК РФ.

Из заявления следует, что у ООО «РусИнжиниринг» образовалась задолженность перед ФИО2 в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по договорам беспроцентного займа от 03.10.2016 на сумму 550 000 руб. 00 коп., от 05.10.2016 на сумму     1 000 000 руб. 00 коп., от 26.10.2016 на сумму 68 000 руб. 00 коп., от 14.12.2016 на сумму 515 000 руб. 00 коп., от 30.01.2017 на сумму 20 000 руб. 00 коп., от 02.06.2017 на сумму 106 303 руб.   96   коп.,   от   02.06.2017   на   сумму   623 665   руб.   42   коп.,   от   14.07.2017   на   сумму           2 999 999 руб. 83 коп., от 28.07.2017 на сумму 187 000 руб. 00 коп.

Кредитор просит включить в реестр требований должника задолженность в размере    8 976 962 руб. 11 коп., из которых 6 069 969 руб. 21 коп. основного долга, 2 906 992 руб. 90 коп. пени.

Арбитражный суд города Москвы определением от 28 июля 2020 года, руководствуясь ст. 32, 71, 134, 137 Закона о банкротстве:

Отказал кредитору ФИО2 в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства,

Отказал во включении требований ФИО2 в размере               8 976 962 руб. 11 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «РусИнжиниринг».

Не согласившись с принятым определением, заявитель подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить.

В обоснование своей позиции заявитель указывает, что не был извещен о месте и времени судебного заседания.

Одновременно заявитель указывает, что суд первой инстанции необоснованно не удовлетворил его ходатайство об отложении судебного заседания, учитывая, что заявитель находился за границей и не мог явиться в заседание.

Заявитель ссылается на отсутствие признаков неплатежеспособности должника и недостаточности имущества, а также на то, что заявление требований заинтересованным лицом не является основанием для понижения очередности.   

Также заявитель ссылается на наличие и у него с учетом уровня заработной платы возможности направлять ее на предоставление займов должнику.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда ФИО3 (несмотря на то, что же позиционирует себя кредитором) поддержал доводы и конкурирующие иным независимым кредиторам должника требования апелляционной жалобы, представитель ООО «НИПИСТРОЙТЕК» возражал против ее удовлетворения апелляционной жалобы.

Заявитель апелляционной жалобы как и в суд первой инстанции не явился.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда города Москвы не имеется. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявитель ссылается на то, что между ФИО2 (займодавец) и ООО «РусИнжиниринг» (заемщик) заключены договоры беспроцентного займа от 03.10.2016 на сумму 550 000 руб., от 05.10.2016 на сумму 1 000 000 руб., от 26.10.2016 на сумму 68 000 руб., от 14.12.2016 на сумму 515 000 руб., от 30.01.2017 на сумму 20 000 руб., от 02.06.2017 на сумму 106 303 руб. 96 коп., от 02.06.2017 на сумму 623 665 руб. 42 коп., от 14.07.2017 на сумму 2 999 999 руб. 83 коп., от 28.07.2017 на сумму 187 000 руб.

Общая сумма займа по вышеуказанным договорам составляет 6 069 969 руб. 21 коп.

Заемщик ненадлежащим образом исполнил взятые на себя обязательства по договорам займа, не вернул заемные денежные средства.

В соответствии с п. 3.3 договоров беспроцентного займа, заключенных между ФИО2 и ООО «РусИнжиниринг», в случае нарушения заемщиком срока возврата суммы займа, заемщик уплачивает займодавцу пеню в размере 0,1% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки.

Согласно расчету кредитора, размер пени за период с 31.12.2017 по 28.02.2019 составил 79 475 руб.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего. 

В соответствии со ст. 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В силу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 8, часть 2 статьи 9 АПК РФ). Согласно части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Проанализировав представленные в материалы обособленного спора доказательства, суд первой инстанции установил, что факт перечисления спорной денежной суммы ничем не подтвержден. 

Договоры беспроцентного займа таковыми доказательствами не являются, не подтверждают наличие у кредитора финансовой возможности предоставить должнику денежные средства в размере 6 069 969 руб. 21 коп.

Определением суда от 28.01.2020 кредитору ФИО2 предлагалось представить доказательства наличия финансовой возможности предоставления займа.

Определение суда кредитором не исполнено, финансовая возможность предоставления займов ничем не подтверждена.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства не являются достаточным подтверждением того, что кредитор предоставил должнику заемные средства, на момент выдачи займа обладал суммой в размере 6 069 969 руб. 21 коп.

При таких обстоятельствах, реальность договора займа должным образом кредитором не подтверждена, совокупность доказательств, подтверждающих обоснованность заявленного требования, в материалах дела отсутствует.

Суд первой инстанции указал, что, с учетом недоказанности факта предоставления кредитором займа должнику, отказывает в удовлетворении заявленного кредитором требования о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 8 976 962 руб. 11 коп.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения суда по доводам апелляционной жалобы, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и им отклонены.

Исходя из п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ N 35 от 22.06.2012 года «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу ст. 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд исходит из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Кредитор обязан доказать относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств, так, в силу ст. 71 Закона о банкротстве к требованию кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства оснований возникновения задолженности, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований.

В круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов входят обстоятельства возникновения задолженности.

Отказывая в удовлетворении заявленных Кредитором требований, суд правомерно исходил из того, что в материалах дела отсутствуют доказательства реальности договоров займа. Сами по себе договоры займа не являются достаточным подтверждением того, что Кредитор предоставил должнику заемные средства. При этом доказательства получения Должником денежных средств, на основании заключенных с Кредитором договоров займа, в материалах дела отсутствуют. В апелляционной жалобе Кредитор на имеющиеся в деле доказательства, подтверждающие факт реального предоставления Должнику заемных денежных средств, также не ссылается.

Судом первой инстанции при принятии обжалуемого определения было также учтено, что определением суда от 28.01.2020 Кредитору предлагалось представить доказательства наличия финансовой возможности предоставления займа. Однако данное определение Кредитором не исполнено.

Согласно часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 65, часть 1 статьи 156 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений, и несет риск непредставления доказательств.

Ввиду того, что Кредитором не представлено надлежащих и допустимых доказательств в обоснование своих требований, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания требований обоснованными.

При этом необходимо учитывать, что из фактических обстоятельств дела следует, что Кредитор является заинтересованным по отношению к Должнику лицом и владел 99% доли в уставном каптале последнего и занимал должность генерального директора Должника. Данные факты установлены, в том числе, определением Арбитражного суда от 31.10.2018, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2018 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.06.2019 по делу № А40-240735/15.

В этой связи нужно учитывать, что поскольку сокрытие действительного смысла сделки,   совершенной   аффилированными  лицами,   находится   в   интересах   ее   сторон, следовательно, может иметь место правильное оформление всех документов, создающих иллюзию обоснованности требования.

В связи с тем, что в материалах дела имеются доказательства заинтересованности Кредитора по отношению к Должнику, а также заявлены возражения на его требования, именно на Кредитора в данном случае переходит бремя по опровержению соответствующий возражений, раскрытию разумных экономических мотивов совершения и/или исполнения сделки (определения ВС РФ № 308-ЭС16-7060 от 15.09.2016, № 306-ЭС16-17647(1) от 30.03.2017, № 306-ЭС16-17647(7) от 30.03.2017, № 306-ЭС 16-20056(6) от 26.05.2017).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Это правило применяется для требований по текущим обязательствам.

В этой связи доводы Кредитора, изложенные в апелляционной жалобе, относительно непредоставления лицами, участвующими в деле, доказательств в обоснование своих возражений, не основаны на нормах права.

Как отмечено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.05.2019 N 305-ЭС18-25788 (2) по делу N А40-203935/2017, основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Таким образом, при наличии повышенного стандарта доказывания Кредитором в материалы дела должны быть представлены исчерпывающие документы, безусловно подтверждающие доводы о реальности сложившихся между ним и Должником отношений и осуществления хозяйственных операций.

В отсутствие таких документов фактические обстоятельства дела и имеющиеся в материалах спора доказательства позволяют сделать вывод о том, что предъявленная к включению в реестр Должника задолженность является искусственно созданной.

Между тем, доказательства, опровергающие указанные доводы, в материалы дела Кредитором не представлены, и Кредитор на такие доказательства не ссылается.

При этом Кредитором не учтено, что в силу абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

К подобного рода обязательствам также относятся и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

В случае последующей неплатежеспособности должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п.2 ст. 6 ГК РФ), на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Согласно пункту 18 Обзора практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) от 27.12.2017 (Определение № 310-ЭС17-8699) не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника требование участника должника, основанное на притворной сделке, прикрывающей обязательства, вытекающие из факта участия заявителя в хозяйственном обществе, признанном банкротом.

В настоящем обособленном споре фактические обстоятельства указывают на нестандартный характер взаимоотношений (сделок), на которых Кредитор основывает свои требования Должнику.

Так, по смыслу пунктов 1 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве, а также статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.91 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» Кредитор является аффилированным/заинтересованным по отношению к Должнику лицом и являлся контролирующим Должника лицом.

В период заключения договоров займа Кредитор владел 99% доли в уставном капитале Должника, занимал должность Генерального директора Должника. Соответственно, Кредитор был наделен полномочиями определять действия Должника во всех сферах хозяйственной деятельности, что относит юридически Кредитора к аффилированному по отношению к Должнику лицу.

Займы предоставлены без какого-либо обеспечения (залогов/поручительств), что само по себе свидетельствует о заключении данных договоров в рамках одной группы лиц.

Поведение Кредитора и Должника в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, а именно, предоставление Кредитором займов Должнику без какого-либо обеспечения и на нерыночных условиях, свидетельствует о необычных отношениях между контрагентами и отсутствии цели извлечения прибыли как нормальной цели предпринимательской деятельности.

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому необходимо поручительство для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования (Определение Верховного Суда РФ от 28.05.2018 № 301 -ЭС 17-22652(3) по делу № А43-10686/2016).

Из материалов дела следует, что займы были оформлены на беспроцентных условиях, а также при отсутствии какого-либо иного обеспечения (залогов/поручительств) выданных договоров займа, что свидетельствует о предоставлении займов в рамках группы лиц и о корпоративности данных отношений.

Поведение Кредитора, на протяжении длительного времени не обращавшегося с требованием о взыскании долга по договорам займа, не может быть объяснено, с точки зрения, такой цели коммерческого юридического лица как извлечение прибыли от своей деятельности (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 16.05.2018 №005-21877/2017 по делу № А40-12551/2017).

Кроме того, несвоевременное обращение Кредитора с требованием о взыскании долга по договорам займа также ведет к наращиванию пеней за невозврат займов, увеличивая тем самым задолженность Должника перед конкретным Кредитором. Такое поведение свидетельствует о недобросовестности Кредитора и злоупотреблении своими правами.

Из материалов дела следует, что требования Кредитора основаны на обязательствах, вытекающих из факта участия Кредитора в Должнике, и свидетельствует о корпоративных отношениях.

Согласно п. 1 ст. 2 ГК РФ корпоративными отношениями являются отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими.

По правилам п. 2 ст. 17 ГК РФ Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ред. от 23.04.2018) «Об обществах с ограниченной ответственностью» увеличение уставного капитала общества может осуществляться за счет имущества общества, и (или) за счет дополнительных вкладов участников общества, и (или), если это не запрещено уставом общества, за счет вкладов третьих лиц, принимаемых в общество.

К обязательствам, вытекающим из участия в обществе, относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются, в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника (Определение Верховного суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2) по делу №А32-19056/2014).

При этом, в соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации в пункте 18 Обзора судебной практики № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника требование участника должника, основанное на притворной сделке, прикрывающей обязательства, вытекающие из факта участия заявителя в хозяйственном обществе, признанном банкротом, при этом в данных разъяснениях не указано на то, что вышеуказанной сделкой может быть признан только договор займа (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.04.2018 № Ф05-18894/2017поделу№А41-9145/2016).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его бенефициар и связанные с ним компании объективно влияют на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости на бенефициара и связанных с ним компаний подлежит распределению риск банкротства контролируемого ими лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В таком случае заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Таким образом, учитывая обстоятельства настоящего дела, отношения Должника и Кредитора по договорам займа являются корпоративными.

Кроме того, как указано в абз. 8-9 п. 3.1. Обзора практики Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Кроме того, судебная практика исходит из того, что факты выдачи кредитором займов должнику, несмотря на непрекращающееся нарушение со стороны последнего условий   об   их   возврате,   а  также   не   взыскание   имеющейся   задолженности,   могут свидетельствовать о предоставлении кредитором аффилированному и заинтересованному лицу (должнику) компенсационного финансирования, которое не подлежит противопоставлению требованиям независимых кредиторов и удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (пункты 3.1. - 3.3. Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Материалами дела установлено, что в момент заключения договоров займа Должник находился в состоянии имущественного кризиса. Избранная форма отношений между Кредитором и Должником свидетельствует о нестандартном характере и недоступном иным (независимым) участникам гражданского оборота. При этом Кредитором не принимались меры, направленные на истребование задолженности.

Таким образом, действия Кредитора по предоставлению Должнику беспроцентных и ничем не обеспеченных займов являлись компенсационным финансированием в условиях имущественного кризиса Должника.

Исходя из заложенной в вышеупомянутом Обзоре презумпции, не устраненные Кредитором разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4. Обзора).

В силу разъяснений, содержащихся пункте 3.1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» следует, что в случае, когда финансирование, оформлялось договором займа, требование такого кредитора подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Исходя из вышеизложенного следует, что в любом случае требования Кредитора не подлежат включению в реестр, поскольку подлежат понижению и удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Ссылки  Кредитора  на данные  финансового  анализа Должника  в  обоснование доводов апелляционной жалобы не могут быть прияты во внимание, поскольку они не имеют отношения к рассматриваемому обособленному спору и не опровергают выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом определении. Фактически доводы Кредитора сводятся к несогласию с выводами,  изложенными  в анализе финансового состояния Должника, проведенном временным управляющим. Однако само по себе несогласие с такими выводами не может служить основанием для отмены обжалуемого определения, принимая во внимание, что постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2020 и определением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2020 по делу № А40-5741/19 анализ финансового состояния должника, проведенный временным управляющим, и изложенные в нем выводы признаны законными и обоснованными.

Доводы Кредитора о том, что он не был извещен о дате, времени и месте судебного заседания так же являются несостоятельными и опровергаются материалами дела.

Так, в силу ч. 6 ст. 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Как следует из доводов апелляционной жалобы, Кредитор направил в арбитражный суд ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению его заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, материалами дела установлено, что Кредитор располагал информацией о принятии его заявления к рассмотрению, вследствие чего изложенные в апелляционной жалобе доводы подлежат отклонению.

При этом следует учитывать, что заявитель апелляционной жалобы является заявителем по требованию.

Судом первой инстанции были исполнены требования ст.ст. 121-123 АПК РФ, однако заявитель не обеспечил получение судебной корреспонденции по месту своего жительства.

Доводы Кредитора о том, что суд необоснованно отклонил его ходатайство об отложении, так же несостоятельны, поскольку отложение судебного заседания является правом, а не обязанностью суда, и заявление указанного ходатайства не влечет безусловную обязанность суда его удовлетворить. Кроме того, сам по себе отказ в отложении судебного заседания не может свидетельствовать о принятии судом незаконного акта.

При этом документальные доказательства обоснованности заявленных требований заявитель мог и должен был приложить к своему требованию уже при обращении в суд.

Довод о нахождении Кредитора за пределами РФ в дату судебного заседания не имеет правового значения, поскольку Кредитор имел возможность направить для участия в судебном заседании своего представителя, заблаговременно, в том числе посредствам информационно-телекоммуникационной сети Интернет, предоставить суду свою правовую позицию и документы по рассматриваемому вопросу.

В силу ст. 9 АПК РФ ФИО2 несет риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела и обеспечения участия в судебном разбирательстве.

При этом Кредитором не представлено пояснений относительно того, каким образом отсутствие в судебном заседании его или его представителя могло привести к принятию неправильного судебного акта.

Также несостоятельным и не имеющим отношения к рассматриваемому обособленному спору является довод заявителя о том, что наличие одних и тех же представителей у арбитражного управляющего ФИО6, ФИО7 и ФИО5 в различных и не связанных между собой процедурах банкротства свидетельствует о наличии некой заинтересованности и аффилированности.

Кредитором не учтено, что согласно статье 19 Закона о банкротстве в целях данного закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Перечень лиц, установленный статьей 19 Закона о банкротстве, является закрытым, и не подлежит расширительному толкованию.

В различное время и в не связанных между собой процедурах банкротства участие одних и тех же представителей в интересах арбитражных управляющих ФИО7, ФИО5 и ФИО6 не свидетельствует о какой-либо заинтересованности и аффилированности данных лиц, их подконтрольности кому-либо. Равно как подобное представительство не свидетельствует, что арбитражные управляющие входят одну группу, так как в силу закона граждане и юридические лица свободны в выборе лица, представляющего их интересы.

При этом институт представительства, в том числе и судебного, является лишь инструментом для осуществления гражданских прав и обязанностей, и не подменяет собой понятий заинтересованности либо наличия безусловного контроля со стороны доверителя и поверенного по отношению к арбитражного управляющему.

Представительство само по себе не порождает факт аффилированности и не свидетельствует о наличии какой-либо заинтересованности, поскольку представитель не может давать для доверителя какие-либо обязательные указания.

Согласно пункту 4 части 2 статьи 260 АПК РФ в апелляционной жалобе должны быть указаны требования лица, подающего жалобу, и основания, по которым лицо, подающее жалобу, обжалует решение, со ссылкой на законы, иные нормативные правовые акты, обстоятельства дела и имеющиеся в деле доказательства.

Между тем заявитель в апелляционной жалобе не привел какого-либо конкретного обоснования своего несогласия с обжалуемым им определением суда первой инстанции, не указал нормы права, которые нарушил суд первой инстанции при принятии оспариваемого судебного акта, со ссылкой на имеющиеся в материалах дела доказательства, опровергающие установленные судом обстоятельства и его выводы, какие именно обстоятельства, имеющие значение для дела, не были выяснены судом, которые бы имели существенно значение для правильного рассмотрения дела.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с выводами суда, основанными на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка, при правильном применении норм материального и процессуального права, не означает судебной ошибки.

Таким образом, доводы заявителя апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными судом фактическими обстоятельствами дела и оценкой доказательств, по существу направлены на их переоценку, однако, оснований для переоценки не имеется. 

Обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам., в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28 июля 2020 года по делу № А40-5741/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

Председательствующий судья:         В.С. Гарипов 

Судьи:         Р.Г. Нагаев

         А.Н. Григорьев

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.