СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск                                                                                              Дело № А27-10401/2021

21.10.2021

Судья Седьмого арбитражного апелляционного суда Зайцева О.О., рассмотрел апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (№07АП-8239/2021) на решение Арбитражного суда Кемеровской  области от 04.08.2021 (решение в виде резолютивной части принято 26.07.2021) по делу № А27-10401/2021 (судья Останина В.В.), рассмотренному в порядке упрощенного производства, по исковому заявлению  Компании «РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.» («ROI VISUAL Co., Ltd.»), Республика Корея, город Сеул к Индивидуальному предпринимателю ФИО1, пгт.Новый Городок, город Белово, Кемеровская область (ОГРНИП 304420216100033, ИНН 

<

***>) о взыскании 140 000 руб. (20 000 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак №1 213 307 («ROBOCAR POLI»), 20 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», 20 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (ROY) (Робокар Поли (Рой)», 20 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», 20 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)», 20 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (MARK) (Робокар Поли (Марк)», 20 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (BUCKY) (Робокар Поли (Баки)), а также судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства (товара, приобретённого у ответчика) – 260 руб., стоимости почтовых отправлений (претензий и иска) – 439 руб. 54 коп.,

у с т а н о в и л:

Компания «РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.» («ROI VISUAL Co., Ltd.») обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании 140 000 руб., в том числе в том числе 20 000 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак №1 213 307 («ROBOCAR POLI»), 20 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», 20 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (ROY) (Робокар Поли (Рой)», 20 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», 20 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)», 20 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (MARK) (Робокар Поли (Марк)», 20 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (BUCKY) (Робокар Поли (Баки)).

Также истец просил взыскать с ответчика судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства (товара, приобретённого у ответчика) – 260 руб., стоимости почтовых отправлений (претензий и иска) – 439 руб. 54 коп.

Настоящее дело в соответствии с главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотрено в порядке упрощенного производства.

Решением от 04.08.2021 (решение в виде резолютивной части принято 26.07.2021)  Арбитражный суд Кемеровской области взыскал с Индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу Компании «РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.» («ROI VISUAL Co., Ltd.») 119 000 руб. (17 000 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак №1 213 307 («ROBOCAR POLI»), 17 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», 17 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (ROY) (Робокар Поли (Рой)», 17 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», 17 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)», 17 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (MARK) (Робокар Поли (Марк)», 17 000 руб. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI (BUCKY) (Робокар Поли (Баки)), 4 420 руб. государственной пошлины, 594 руб. 61 коп. судебных издержек. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, предприниматель обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить либо изменить, принять новый судебный акт.

Указывает, что спорный товар был представлен в одном экземпляре, детские игрушки составляют около 1% от общего ассортимента, находящегося в торговой точке. Товарооборот не большой, площадь торговой точки составляет 5 кв.м. Стоимость спорного товара превышает заявленный истцом ко взысканию размер компенсации. Ответчик одна воспитывает несовершеннолетнего ребенка. Правонарушение не носило грубый характер. В связи с изложенным, указанный размер компенсации противоречит принципу разумности и подлежит снижению до 500 руб. Кроме того, ответчик указал, что полномочия представителя истца – иностранного юридического лица на участие в Российском арбитражном процессе не оформлены надлежащим образом. В доверенности, выданной в порядке передоверия для представления интересов иностранной компании из Республики Корея отсутствуют личные документы иностранного юридического лица, выписки из законодательства Республики Корея, документы государственных органов Республики Корея, подтверждающих, что Ли Донг Ву имеет право действовать от имени истца и выдавать от имени компании доверенности с правом передоверия. Истцом не представлено документального подтверждения того, что товарному знаку №1213307 представлена правовая охрана на территории Российской Федерации 

Истец возражает против удовлетворения апелляционной жалобы согласно отзыву.

На основании части 1 статьи 272.1 АПК РФ, пункта 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве» апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без проведения судебного заседания, без извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, без осуществления протоколирования в письменной форме или с использованием средств аудиозаписи по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав материалы дела, в  том числе вещественные доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьями 268, 272.1 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене или изменению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что  24.07.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: Кемеровская область, пгт. Новый Городок, ул. Пржевальского, 20 предлагался к продаже и был реализован товар, стоимостью 260 руб.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что на спорном товаре имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 1 213 307 («ROBOCAR POLI»), а также с изображениями произведений изобразительного искусства - изображением персонажа «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», изображением персонажа «ROBOCAR POLI (ROY) (Робокар Поли (Рой)», изображением персонажа «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», изображением персонажа «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)», изображением персонажа «ROBOCAR POLI (MARK) (Робокар Поли (Марк)», изображением персонажа «ROBOCAR POLI (BUCKY) (Робокар Поли (Баки)).

Как следует из пояснений истца, при заключении договора купли-продажи в выдаче чека было отказано, покупателю сообщено об отсутствии чеков.

В целях установления продавца спорного товара представителем истца был сделан соответствующий запрос в налоговый орган с целью проведения проверки в данной торговой точке на соблюдение положений действующего законодательства.

Согласно ответу МРИ ФНС России №3 по Кемеровской области №10-17/08503@ от 10.09.2019 налоговый орган сообщил о проведении проверки торгового отдела «Уютные штучки» по адресу: пгт. Новый городок, ул. Пржевальского, 20, в ходе которой было установлено, что деятельность в данном отделе осуществляет ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>).

В подтверждение факта предложения спорного товара к продаже и обстоятельств заключения договор розничной купли – продажи, истцом представлен диск с видеозаписью процесса закупки товара, а также приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства проданный товар (игрушка (вертолет в упаковке)).

Кроме того, согласно решению Арбитражного суда Кемеровской области от 27.02.2020 по делу №А27-27883/2019 судом удовлетворены требования Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Беловский» (реализующего задачи и функции органов внутренних дел на территории Беловского и Краснобродского городских округов) о привлечении ИП ФИО1 (ОГРНИП 304420216100033, ИНН 

<

***>) к административной ответственности за совершение административного правонарушения предусмотренного частью 2 статьи 14.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и назначено наказание в виде в виде предупреждения.

Как следует из указанного решения, 20.08.2019 сотрудниками ОЭБ и ПК МО МВД России «Беловский» в результате проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», по адресу: 

<

...>, был установлен факт реализации ИП ФИО1 игрушек (пазл с наименованием «Барбоскины» - 1шт.; «Robocar Poli» - 1 шт.,; кукла «LQL» - 1 шт.; кукла «Сказочный патруль» - 1 шт.,) с нанесенными изображениями, сходными до степени смешения с официально зарегистрированными товарными знаками. 

Вышеуказанная продукция была снабжена ценниками и предложена к продаже для неопределенного круга лиц.

Продукция с признаками контрафактности была изъята сотрудниками административного органа в порядке, предусмотренном статьей 27.10 КоАП РФ (протокол осмотра от 20.08.2019).

01.08.2019 было вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования, вынесено постановление о назначении исследования.

Изъятые товары были направлены на исследование специалисту – эксперту ФИО2, АНО «Центр независимой экспертизы и досудебных исследований» 

<

...>, кор 1, пом. 213.

Согласно справке об исследовании от 11.09.2019 №91/19 в ходе исследования было установлено, что ИП ФИО1 реализовывала продукцию с нанесенными изображениями, сходными до степени смешения, с товарными знаками, исключительные права на которые принадлежат компании МГА Энтертеймент, Инк., компании РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД., ООО «Ноль плюс медиа».

Согласно информации представителя правообладателей товарных знаков директора некоммерческого партнерства «Красноярск против пиратства» ФИО3 от 13.09.2019г. исх. № 153/19, №154/19, №155/19 следует, что изъятые у ИП ФИО1 товары содержат обозначения, тождественные товарным знакам «L.O.L. SURPRISE!», «Robocar Poli», «Сказочный патруль».

Правообладатели указанных товарных знаков никаких договоров или соглашений с ИП ФИО1 не заключали, и никаких прав на использование товарных знаков компании (в том числе на реализацию и хранение продукции) не передавали.

По результатам административного расследования 01.10.2019 был составлен протокол №42 АП 194038 об административном правонарушении.

Продукция, изъятая согласно протоколу осмотра помещений, территорий от 20.08.2019 признана подлежащей уничтожению.

В обоснование исковых требований в отношении указанного товара истец ссылается на то, что на данном товаре имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 1 213 307 («ROBOCAR POLI»), а также с изображениями произведений изобразительного искусства - изображением персонажа «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», изображением персонажа «ROBOCAR POLI (ROY) (Робокар Поли (Рой)», изображением персонажа «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», изображением персонажа «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)», изображением персонажа «ROBOCAR POLI (MARK) (Робокар Поли (Марк)», изображением персонажа «ROBOCAR POLI (BUCKY) (Робокар Поли (Баки)), что подтверждается представленной истцом фотографией спорного товара, изъятого в ходе проведения ОРМ, приложенной к справке об исследовании №91/19 от 11.09.2019.

Ссылаясь на то, что, осуществляя реализацию спорных товаров, ответчик нарушил принадлежащие Компании «РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.» («ROI VISUAL Co., Ltd.») исключительные права на товарный знак №1 213 307, на изображения произведений изобразительного искусства, истец претензией №54440, 61688 обратился к ответчику с требованием оплатить компенсацию за нарушение исключительных прав и возместить понесенные истцом расходы на приобретение контрафактного товара, почтовые расходы.

Поскольку ответчиком оплата компенсации в добровольном порядке не произведена, указывая на то, что приобретенные товары являются контрафактными, истец, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования частично, исходил из доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца.

Арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы арбитражного суда первой инстанции, в связи с чем отклоняет доводы апелляционной жалобы, при этом исходит из установленных фактических обстоятельств дела и следующих норм права.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 №23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее – Постановление Пленума ВС РФ №23) указано, что из взаимосвязанных положений пункта 9 части 1 статьи 126, части 1 статьи 253, части 3 статьи 254 АПК РФ следует, что в случае, когда истцом или ответчиком является иностранное лицо, к исковому заявлению прилагается документ, подтверждающий нахождение лица под юрисдикцией иностранного государства, его организационно-правовую форму, правоспособность и содержащий сведения о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятие гражданских обязанностей. Такой документ определяется на основании личного закона иностранного лица (например, выписка из торгового реестра страны происхождения).

Пунктом 19 Постановления Пленума ВС РФ №23 предусмотрено, что юридический статус иностранного юридического лица подтверждается, как правило, выпиской из официального торгового реестра страны происхождения. Юридический статус иностранных лиц может подтверждаться иными эквивалентными доказательствами юридического статуса, признаваемыми в качестве таковых законодательством страны учреждения, регистрации, основного места осуществления предпринимательской деятельности, гражданства или места жительства иностранного лица.

В соответствии с пунктом 25 Информационного письма Президиума ВАС РФ №158 от 09.07.2013 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц» степень актуальности представленной информации нужно оценивать с учетом всей совокупности обстоятельств дела. Суд принимает во внимание, в частности, время, необходимое для осуществления консульской легализации или проставления апостиля, доставки документов с территории иностранного государства на территорию Российской Федерации, перевода документов и его удостоверения.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума ВС РФ №23 по общему правилу, документы, подтверждающие юридический статус иностранного лица и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности, должны быть получены не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный суд (пункт 9 части 1 статьи 126 АПК РФ), за исключением случаев, когда такие документы требуют консульской легализации или проставления апостиля.

Положениям статьи 75 АПК РФ предусмотрено, что к представляемым в арбитражный суд письменным доказательствам, исполненным полностью или в части на иностранном языке, должны быть приложены их надлежащим образом заверенные переводы на русский язык.

В соответствии со статьей 81 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 №4462-1 нотариус свидетельствует верность перевода с одного языка на другой, если нотариус владеет соответствующими языками. Если нотариус не владеет соответствующими языками, перевод может быть сделан переводчиком, подлинность подписи которого свидетельствует нотариус

Как следует из материалов дела, в подтверждение юридического статуса Компании истцом в материалы дела представлена копия свидетельства о регистрации компании (юридическое лицо -плательщик налогов) №8687-762-0749-66 от 03.05.2021, номер Компании 110111-3015339, с апостилем от 04.05.2021, и нотариально удостоверенным переводом на русский язык.

Согласно указанному свидетельству Компания «РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.» («ROI VISUAL   Co.,   Ltd.»)   является   действующей   организацией   Республики   Кореи   с регистрационным номером 110111 -3015339 и идентификационным номером 211 -8750168. Кроме того, указана дата начала коммерческой деятельности - 19.05.2004 (дата регистрации - 22.05.2004), вид коммерческой деятельности - информация и коммуникации/ оптоворозничная торговля, а также предмет коммерческой деятельности -производство видеоматериалов и кинофильмов, другое книгоиздательство.

Как верно указал суд первой инстанции, свидетельство выдано уполномоченным органом и может быть проверено на официальном сайте государственной налоговой службы (www.hometax.go.kr).

Кроме того, представленное свидетельство о государственной регистрации истца было выдано главой налогового отдела района Кангнам, подлинность подписи, печати/штампа которого удостоверены апостилем от 04.05.2021, что соответствует требованиям Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов от 05.10.1961, членами которой являются Россия и Республика Корея.

Апостиль подтверждает подлинность подписи официального лица РеспубликиКорея, осуществившего заверение, печати или штампа, которыми скрепленприлагающийся официальный документ, выданный официальным лицом РеспубликиКорея. Апостиль проставлен компетентным органом государства, в котором этотдокументбылсовершен:Министерствоминостранных дел

(http://www.mofa.go.kr/www/index.do).

Более того, проверить подлинность апостиля можно на официальном сайте: https://www.apostille.go.kr/index.do.

Временно исполняющей обязанности нотариуса г. Москвы ФИО4 была засвидетельствована подлинность подписи, сделанной переводчиком свидетельства о государственной регистрации от 03.05.2021 ФИО5, а также удостоверена личность переводчика, осуществившего перевод данного свидетельства.

Согласно данному свидетельству в качестве представителя компании (регистрационный номер компании (резидента) указан Ли Донг Ву (1 101 1 1-3015339).

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума ВС РФ №23 при проверке полномочий представителей иностранных лиц в арбитражном процессе судам надлежит учитывать, что лица, имеющие полномочия действовать от имени юридического лица без доверенности, а также полномочия на доверенности от имени юридического лица, определяются по личному закону иностранного юридического лица (подпункт 6 пункта 2

статьи 1202 ГК РФ).

С учетом того, что к полномочиям представителя иностранного лица для ведения дела в государственном суде в силу пункта 4 статьи 1217.1 ГК РФ применяется право страны, где проводится судебное разбирательство, объем полномочий представителя на ведение дела в арбитражном суде Российской Федерации, исходя из подпункта 1 пункта 5 статьи 1217.1 ГК РФ, определяется на основании статьи 62 АПК РФ.

Форма доверенности на участие представителя иностранного лица в арбитражном суде Российской Федерации подчиняется праву страны, применимому к самой доверенности (пункт 1 статьи 120.9 ГК РФ), то есть праву Российской Федерации (пункт 4 статьи 1217.1 ГК РФ). Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если не нарушены требования права страны выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ) и требования статьи 61 АПК РФ.

В соответствии с пунктом 41 Постановления Пленума ВС РФ №23 доверенность от имени иностранного лица, выданная на территории иностранного государства, не является официальным документом и, по общему правилу, не требует обязательного удостоверения в виде консульской легализации или проставления апостиля, если не содержит отметок официальных органов иностранного государства.

При этом суд в случае сомнений в отношении подлинности подписи, статуса лица, подписавшего   доверенность,    вправе   запросить   дополнительные   доказательства, подтверждающие полномочия лица, участвующего в деле. 

К числу таких доказательств может быть отнесена выданная иностранным лицом своему представителю нотариально удостоверенная доверенность с проставленным апостилем или легализационной надписью консульского должностного лица. Аналогичная позиция изложена в пункте 27 Обзора суда №158.

В силу пункта 1 статьи 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

В соответствии с частью 1 статьи 187 ГК РФ лицо, которому выдана доверенность, должно лично совершать те действия, на которые оно уполномочено. Оно может передоверить их совершение другому лицу, если уполномочено на это доверенностью, а также, если вынуждено к этому силой обстоятельств для охраны интересов выдавшего доверенность лица и доверенность не запрещает передоверие.

В  соответствии с доверенностью  от 01.10.2020,  выданной Компания «РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.» («ROI VISUAL Co., Ltd.») в г.Сеул (Республика Корея), представителем организации является Ассоциация специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «БРЕНД».

Указанная доверенность на имя Ассоциации «БРЕНД», нотариально заверена квалифицированным нотариусом юридической и нотариальной конторы «Ханми» - Ким Чоль Ги.

Согласно пункту 1 статьи 26 Закона о нотариате в Республике Корея при совершении нотариальных действий подготавливаемые нотариусом документы излагаются на корейском языке, однако по просьбе клиента документ также может быть изложен на иностранном языке (совместно с корейским), при этом указанные требования распространяются исключительно на документы, подготавливаемые самим нотариусом (т.е. не распространяются на текст удостоверяемого документа).

Представленное нотариальное удостоверение выполнено на корейском и английском языках, что соответствует вышеуказанным требованиям.

Согласно статье 2 Закона о нотариате в Республике Корея в полномочия нотариуса в числе прочего входит удостоверение документа, подписанного частным лицом. При этом в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 27 вышеуказанного Закона о нотариате нотариус при осуществлении своих полномочий должен достоверным способом (надлежащим образом) удостоверить личность лица, обратившегося к нему, а также его полномочия.

Таким образом, при нотариальном удостоверении доверенности, выданной истцом в лице генерального директора Ли Донг Ву на имя Ассоциации «БРЕНД», нотариусом были проверены полномочия Ли Донг Ву на выдачу доверенности и установлена его личность, в противном случае нотариусом не было бы выдано нотариальное свидетельство.

Следовательно, полномочия Ли Донг Ву при выдаче им доверенности от 01.10.2020 были проверены и достоверность информации удостоверена государственным нотариусом Республики Корея, подлинность подписи, печати/штампа которого удостоверена апостилем от 01.12.2020, что соответствует требованиям Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов от 05.1 0.1961.

Аутентичность текста на русском языке тексту на английском и корейском языках доверенности от 01.10.2020 засвидетельствована переводчиком ФИО5, подлинность подписи переводчика удостоверена нотариусом г. Москвы ФИО6 от 09.12.2020.

Арбитражный суд совершенно обоснованно при оценке доказательств по делу в их совокупности указал, что указанная доверенность, апостиль и нотариально удостоверительные подписи сопровождаются надлежащим образом заверенным переводом на русский язык, данное обстоятельство исключает необходимость доказывать соответствие содержания доверенностей и их формы российской праву.

Кроме того, данная доверенность содержит возможность передоверия: «Настоящая доверенность даёт право выдавать соответствующую доверенность третьим лицам (в том числе физическим и юридическим) в порядке передоверия».

Реализуя указанную возможность, 11.01.2021 Компанией «РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.» («ROI VISUAL Co., Ltd.») в лице Ассоциации «БРЕНД» была выдана доверенность серии 77 АГ №5425501, в том числе на имя АНО «Защита Интеллектуальных Прав Красноярск Против Пиратства», с правом представлять интересы истца на территории России во всех судах судебной системы Российской Федерации, в том числе в арбитражных судах Российской Федерации. В указанной доверенности также предусмотрено право подписания искового заявления и предъявление его в суд.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, ФИО3 является директором АНО «Защита Интеллектуальных Прав Красноярск Против Пиратства».

При изложенных обстоятельствах, оснований для признания полномочий представителей истца неподтверждёнными у суда первой инстанции не имелось.

  При данных обстоятельствах, апелляционный  суд отклоняет возражения ответчика и его ходатайство об оставлении иска без рассмотрения, поскольку они противоречат представленным в дело доказательствам, а также правовой позиции, изложенной в Информационного письма Президиума ВАС РФ от 09 июля 2013 года № 158 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц».

  Права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации охраняются Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Из положений подпункта 1 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ следует, что результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров. Работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственности), является, в том числе произведения науки, литературы и искусства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных кодексом.

Согласно статье 1254 ГК РФ, если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 названного Кодекса.

Использование средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается кодексом.

В соответствии со статьей 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ). В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

Согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения. Помимо этого разновидностью произведения науки, литературы и искусства является такая группа произведений, как произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства (абзац 6 пункта 1 статьи 1259 ГК РФ).

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах», разъяснено, что при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком.

При этом, исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве обозначений является вопросом факта и может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

В соответствии с пунктом 5.2 Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Роспатента от 31.12.2009 № 197 (далее - Методические рекомендации), сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т.д.); сочетание цветов и тонов.

Таким образом, оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления. При определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении. Именно оно наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, которые уже приобретали такой товар. Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителя (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 3691/06).

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем товарного знака №1 213 307 «ROBOCAR POLI» на территории Российской Федерации в отношении товаров 18, 25, 28 классов МКТУ.

В Международный реестр товарных знаков, зарегистрированных в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков от 28.06.1989 и протоколом к нему, внесена запись о регистрации за Компанией товарного знака в виде стилизованного изображения логотипа «ROBOCAR POLI» от 26.04.2013, что подтверждено свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности № 1 213 307.

Товарный знак № 1 213 307 (логотип «ROBOCAR POLI») имеет правовую охрану, в том числе в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг (далее - МКТУ), включающего такие товары, как «игрушки».

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Мадридского соглашения о международной регистрации знаков от 14.04.1891, участником которого является РФ, с момента регистрации, произведенной в Международном бюро в соответствии с положениями статей 3 и 3-ter, в каждой заинтересованной договаривающейся стране данного соглашения знаку предоставляется такая же охрана, как если бы данный товарный знак был заявлен там непосредственно.

Таким образом, товарные знаки, зарегистрированные в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков, обладают охраноспособностью на территории Российской Федерации, как если бы они были зарегистрированы на территории РФ непосредственно.

В материалы дела представлена копия выписки из Международного реестра товарных знаков о регистрации товарного знака № 1 213 307 (логотип «ROBOCAR POLI»), к которому приложен нотариально удостоверенный перевод на русский язык. Сведения о регистрации товарного знака № 1 213 307 размещены в режиме свободного доступа на официальном сайте Всемирной организации интеллектуальной собственности: http://www.wipo.int/madrid/monitor/en/index.jsp. Срок правовой охраны данного товарного знака установлен до 26.04.2023.

Допустимость использования сведений, размещенных на общедоступных Интернет-сайтах, в качестве доказательств при разрешении споров о защите исключительных прав подтверждается судебной практикой (постановления Суда по интеллектуальным правам от 02.08.2016 по делу № А40-70071/2013, от 22.07.2016 по делу № А56-17314/2015).

На основании изложенного, вывод суда, что Компания является правообладателем товарного знака № 1 213 307, которому предоставляется охрана на территории Российской Федерации, не опровергнуты, соответствует материалам дела.

В подтверждение факта продажи товаров именно ответчиком в спорной торговой точке, расположенной по адресу: Кемеровская область, пгт. Новый Городок, ул. Пржевальского, 20, истцом представлен ответ налогового органа от 10.09.2019, решение суда от 27.02.2020 по делу №А27-27883/2019.

Факт продажи спорных товаров ответчиком не оспорен, доказательств обратного не представлено.

Кроме того, в подтверждение осуществления деятельности в данной торговой точке по указанному адресу ИП ФИО1 представлен договор аренды №349/19 от 09.06.2017 заключенный на неопределенный срок.

Из представленной истцом видеозаписи усматривается факт реализации продавцом 24.07.2019 в торговой точке спорного товара. Следовательно, полномочия лица на осуществление данной сделки купли-продажи данного товара явствует из обстановки совершения сделки, что соответствует положениям статьи 182 ГК РФ.

При воспроизведении видеозаписи закупки товара судом не установлено прерывание записи, элементов монтажа.

Указанная видеозапись отражает процесс приобретения конкретного товара, обстоятельства передачи покупателю конкретного предмета, который визуально похож на товар, представленный в дело, обстоятельства не выдачи кассовых либо иных чеков

Кроме этого, факт нарушения ответчиком исключительных прав истца 20.08.2019 подтвержден решением Арбитражного суда Кемеровской области от 27. 02.2020 по делу №А27-27883/2019

Применительно к спорной правовой ситуации исключительные права истца на спорные изображения персонажей, а также товарный знак «ROBOCAR POLI» подтверждены.

 В свою очередь, ответчиком не представлены доказательства наличия у него прав на использование названных произведений изобразительного искусства и товарного знака. 

При этом судом апелляционной инстанции запрошены и непосредственно исследованы вещественные доказательства: компакт-диск с видеозаписью процесса покупки контрафактного товара и непосредственно сам товар.

Реализованный ответчиком товар, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с его согласия, в связи с чем ответчик, осуществив действия по распространению товара, нарушил исключительные права истца.

Факт нарушения исключительных прав истца по существу не ответчиком не оспаривается.

Довод Ответчика о том, что спорные объекты интеллектуальной собственности Истца являются частью одного аудиовизуального произведения, не состоятелен.

Между тем, истцом заявлены требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав не на аудиовизуальное произведение, а на товарный знак и конкретные произведения изобразительного искусства, что подтверждается выпиской из Международного реестра о регистрации товарного знака № 1 213 307 с нотариально удостоверенным переводом на русский язык и свидетельствами о регистрации произведений с нотариально удостоверенным переводом на русский язык.

Согласно абз.3 п.3 ст.1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Кроме того, в соответствии с п.60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» требование о взыскании компенсации носит имущественный характер. Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).

Следовательно, каждое произведение рассматривается как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности.

Кроме того, п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» указывает, что, если имеется несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение, товарный знак и наименование места происхождения товара, товарный знак и промышленный образец, компенсация за нарушение прав на каждый объект определяется самостоятельно.

Кроме этого, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, аудиовизуальные произведения (фильмы, мультфильмы), их персонажи и произведения изобразительного искусства являются самостоятельными объектами интеллектуальной собственности (ч. 1 статьи 1225 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, к которым в том числе относятся произведения изобразительного искусства - рисунки. Они обладают признаками оригинальности (уникальности, неповторимости), индивидуальными характеристиками, созданными в результате творческой деятельности конкретного автора (художника), и в отношении них существует возможность их использования как самостоятельных объектов интеллектуальной собственности. Следовательно, согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ аудиовизуальное произведение, частью которого является персонаж (персонажи), и произведение изобразительного искусства (рисунки) являются самостоятельными объектами правовой охраны.

Таким образом, в рамках рассматриваемого дела заявлены требования о взыскании компенсации именно за произведения изобразительного искусства (как самостоятельные объекты интеллектуальной собственности), а не за аудиовизуальное произведение или образы персонажей.

Следовательно, указанные объекты интеллектуальной собственности носят самостоятельный характер и не являются частью одного произведения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 59, 61, 62 Постановления №10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Согласно статье 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Обязанность определить размер компенсации и выявить обстоятельства для ее снижения в пределах, установленных ГК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела, возложена на суд, что нашло свое отражение в постановлении Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 №28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (пункты 3.2., 4).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).

Применительно к Постановлению Конституционного суда Российской Федерации №28-П от 13.12.2016 бремя доказывания факта многократного превышения размера компенсации размеру причиненных убытков возложено на ответчика.

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчиком заявлено о снижении подлежащего взысканию размера компенсации до 500 руб. в связи с несоразмерностью заявленной суммы компенсации допущенному нарушению.

Сторона, заявившая о необходимости снижения компенсации, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.

В отзыве на иск от 29.06.2021 ответчик указал, что спорный товар был представлен в одном экземпляре, детские игрушки составляют около 1% от общего ассортимента, находящегося в торговой точке. Площадь торговой точки составляет 5 кв.м. Стоимость спорного товара превышает заявленный истцом ко взысканию размер компенсации. Ответчик одна воспитывает несовершеннолетнего ребенка. Правонарушение не носило грубый характер.

Проанализировав изложенные ответчиком доводы в их совокупности, суд первой инстанции правомерно учитывал, что низкая стоимость контрафактного товара по данной категории дел не имеет юридического значения. 

Как верно отметил суд первой инстанции, что споры, связанные с защитой интеллектуальных прав, обусловлены не стоимостью самих товаров, а стоимостью договоров авторского заказа, в том числе, на создание дизайна каждого персонажа, придание им оригинального облика.

Помимо прочего, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.

Доказательств заключения между сторонами лицензионных или иных договоров на передачу исключительных прав на указанные произведения не представлено.

Как следует из разъяснений, изложенных судом по интеллектуальным правам в Постановлении от 17.11.2017 по делу №А39-3447/2016, документальное подтверждение обстоятельств наличия у предпринимателя несовершеннолетних детей и кредитных договоров (обязательств) само по себе, безотносительно сведений о доходах Предпринимателя, не может однозначно свидетельствовать о тяжелом материальном положении последнего.

Кроме того, судом установлено, что согласно сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека дел», в производстве Арбитражного суда Кемеровской области имеется иное дело (№А27-14948/2018) к ИП ФИО1 по иску иного правообладателя о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав.

Как следует из сведений, размещенных на сайте ФНС России, ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>) была представлена мера поддержки в виде моратория на банкротство.

Согласно представленной в материалы дела выписки из ЕГРИП, ФИО1 на момент совершения правонарушения обладала статусом индивидуального предпринимателя, основным видом деятельности которого являлось - торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах (47.19).

Как верно отметил суд первой инстанции, сложная экономическая ситуация, которая сложилась в силу введения ограничительных мер в период противодействия новой коронавирусной инфекции, объективно повлияла на финансовое состояние ответчика. Учитывая, что Российская Федерация приняла широкий круг мер, направленных на поддержку и защиту малого и среднего бизнеса, суд при принятии решения по настоящему делу не может игнорировать соответствующие обстоятельства (признание государством факта снижения уровня доходов предпринимателей и необходимости их поддержки).

Суд учитывал, что в соответствии с пунктом 64 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений).

Однако, как следует из положений Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 №40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» Конституционным Судом Российской Федерации сформулированы следующие правовые позиции о том, что взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является тем не менее институтом частного права, которое основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ) и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться так, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота, т.е. с соблюдением требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Отсутствие у суда, столкнувшегося с необходимостью применить на основании прямого указания закона санкцию, явно - с учетом обстоятельств конкретного дела -несправедливую и несоразмерную допущенному нарушению, возможности снизить ее размер ниже установленного законом предела подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.

В силу положений пункта 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация за нарушение исключительного права может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых. Будучи мерой гражданско-правовой ответственности, она имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Соответственно, компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав.

Штрафной ее характер - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 №2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Развивая выраженные в Постановлении от 13.12.2016 №28-П позиции о правовой природе компенсации за нарушение исключительного права и о необходимости находить баланс интересов участников соответствующих правоотношений, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.02.2018 №8-П отметил следующее: если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности.

Сформулированные в названном Постановлении правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях.

Оценка сопоставимости условий использования с обстоятельствами нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим конкретное дело, а правовое регулирование не должно препятствовать нахождению баланса интересов правообладателя и индивидуальных предпринимателей - ответчиков, притом что поиск такого баланса оказывается затруднен при формальном подходе к сопоставимости.

Отсутствие у суда правомочия снизить размер компенсации может повлечь в этом случае - вразрез с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости учета фактических обстоятельств дела и вопреки требованиям справедливости и разумности - явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных интересов, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности.

Конституционным Судом Российской Федерации указано, что впредь до внесения в гражданское законодательство изменений, вытекающих из Постановлений 13.12.2016 №28-П, 24.07.2020 №40-П, суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной Гражданским кодексом Российской Федерации величины.

При определении размера компенсации судом учтено, что реализация спорного товара не относится к основным видам деятельности ответчика, нарушение не носит грубый характер, затруднительное финансовое состояние ответчика, вызванное обстоятельствами от него не зависящими (падение уровня дохода в связи с введением ограничительных мер).

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь статьями 1229, 1259, 1263, 1270, 1484, 1515 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в пункте 62 Постановления Пленума ВС РФ №10, правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 №40-П, исходя из принципов разумности и справедливости, восстановительного характера компенсации, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, принимая во внимание характер правонарушения, в том числе с учетом установления судом двух фактов нарушения, взыскание истцом компенсации за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, а также степень вины нарушителя, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исковые требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав подлежат удовлетворению в размере 119 000 руб., то есть по 8 500 руб. за каждый факт нарушения с учетом двух произведенных закупок ((8 500 руб. х 7)х2).

Оснований для снижения заявленной ко взысканию компенсации ниже минимального предела судом не установлено.

Правовых оснований не согласиться с позицией арбитражного суда, судебная коллегия не усматривает.

Понесенные истцом расходы являются обоснованными и полностью подтверждаются материалами дела, взысканы судом учитывая принцип пропорционального распределения судебных издержек относительно удовлетворенной части требования.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на обоснованность и законность судебного акта.

При изложенных обстоятельствах, оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 АПК РФ, а равно принятия доводов апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьями 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л:

решение от 04.08.2021 (решение в виде резолютивной части принято 26.07.2021) Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-10401/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу только по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

СудьяО.О. Зайцева