Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-10809/2018

07 марта 2023 года

город Иркутск

 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Бронниковой И.А., Парской Н.Н.,

при участии в судебном заседании представителей публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ» ФИО1 (доверенность от 02.12.2020, паспорт), публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» ФИО2 (доверенность от 13.12.2022, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Контрактком» на определение Арбитражного суда Красноярского края от 23 сентября 2022 года по делу № А33-10809/2018, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 01 декабря 2022 года по тому же делу, 

 

установил:

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Трансслес» (далее – должник, ООО «Трансслес») несостоятельным (банкротом) поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Контрактком» (далее – заявитель, ООО «Контрактком») об оспаривании дополнительных соглашений к кредитным договорам, заключенных должником и публичным акционерным обществом «Промсвязьбанк» (далее – ответчик, ПАО «Промсвязьбанк»):  № 22 от 01.08.2013 к кредитному договору № 

<

***>; № 24 от 02.03.2016 к кредитному договору                № 

<

***>; № 25 от 29.06.2016 к кредитному договору № 

<

***>; № 26 от 29.09.2016 к кредитному договору № 

<

***>;  № 27 от 28.12.2016 к кредитному договору № 

<

***>; № 19 от 01.08.2013 к кредитному договору                 № 

<

***>;  № 21 от 02.03.2016 к кредитному договору № 

<

***>; № 22 от 29.06.2016 к кредитному договору № 

<

***>;  № 23 от 29.09.2016 к кредитному договору № 

<

***>; № 24 от 28.12.2016 к кредитному договору                № 

<

***>; № 1 от 01.08.2013 к кредитному договору № 

<

***>;  № 2 от 02.03.2016 к кредитному договору № 

<

***>; № 3 от 29.06.2016 к кредитному договору № 

<

***>; № 4 от 29.09.2016 к кредитному договору № 

<

***>; № 5 от 28.12.2016 к кредитному договору № 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 23 сентября 2022 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 01 декабря 2022 года, в удовлетворении заявления отказано.

ООО «Контрактком», не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратилось в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 23 сентября 2022 года и постановление суда апелляционной инстанции от 01 декабря 2022 года отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение.

Из кассационной жалобы следует, что суды сделали неверный вывод об отсутствии причинения вреда кредиторам в результате совершения спорных сделок. Фактические взаимоотношения между ПАО «Промсвязьбанк» и ООО «Трансслес» в рамках отсрочки исполнения кредитных договоров путем заключения дополнительных соглашений имели признаки компенсационного финансирования и капитализации подконтрольного лица. Имелись основания для признания спорных сделок недействительными в силу аффилированности ПАО «Промсвязьбанк» и ООО «Трансслес», а также наличия ПАО «Промсвязьбанк» статуса контролирующего должника лица. Продление сроков возврата кредитов являются притворными сделками, реальные отношения строились на списании переданных денежных средств в качестве докапитализации ООО «Трансслес». Вывод о том, что дополнительные соглашения по договорам займа о продлении сроков не могут являться корпоративными отношениями, противоречит разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020). Срок исковой давности для оспаривания внутригрупповых сделок не пропущен. Расчеты ООО «Контрактком» об увеличении задолженности были представлены в пункте 2.2.3 изначального заявления о признании сделок недействительными, что опровергает довод суда об отсутствии доказательств того, что спорные сделки привели к наращиванию задолженности должника перед банком. Законность кредитных договоров никак не влияет на возможность признания дополнительных соглашений к кредитным договорам недействительными сделками.

В отзывах на кассационную жалобу ПАО «Промсвязьбанк», ПАО НБ «ТРАСТ» считают доводы, изложенные в ней несостоятельными, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Красноярского края и Третьего арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между должником и ответчиком заключены кредитные договоры № 

<

***> от 15.05.2008 (срок погашения - 13.05.2013), № 

<

***> от 15.05.2008 (срок погашения - 30.05.2014), № 

<

***> от 22.11.2012 (срок погашения - 30.10.2013), по условиям которых должнику предоставлены кредиты.

В последующем между должником и ответчиком заключены оспариваемые дополнительные соглашения, которыми срок погашения кредита и графики осуществления платежей были изменены.

Соглашением № 22 от 01.08.2013 срок погашения по договору № 

<

***> продлен до 31.07.2018. Дополнительными соглашениями № 24 от 02.03.2016, № 25 от 29.06.2016, № 26 от 29.09.2016, № 27 от 28.12.2016 изменялся график платежей.

Соглашением № 19 от 01.08.2013 срок погашения по договору № 

<

***> продлен до 31.07.2018. Дополнительными соглашениями № 21 от 02.03.2016, № 22 от 29.06.2016, № 23 от 29.09.2016, № 24 от 28.12.2016 изменялся график платежей.

Дополнительными соглашениями № 1 от 01.08.2013, № 2 от 02.03.2016, № 3 от 29.06.2016, № 4 от 29.09.2016, № 5 от 28.12.2016 срок погашения по договору № 

<

***> неоднократно продлевался - до 26.02.2016, 30.06.2016, 30.09.2016, 30.12.2016 и 31.01.2018.

У должника образовалась задолженность по указанным, а также иным кредитным договорам, заключенным с ответчиком. На основании договоров уступки от 07.05.2018 № 0190-18-6У-0, № 0074-18-6У-0 ответчик уступил дебиторскую задолженность в пользу АО «АВТОВАЗБАНК». В рамках дела о банкротстве должника АО «АВТОВАЗБАНК» предъявило перешедшие к нему требования на общую сумму 817 212 749 рублей 74 копейки, часть требований на сумму 437 580 341 рубля 62 копейки признана обеспеченной залогом (определение от 26.11.2018 дело № А33-10809-2/2018). Определением от 24.06.2019 в рамках рассмотренного обособленного спора по проверке обоснованности требований АО «АВТОВАЗБАНК» произведено процессуальное правопреемство, указанный кредитор заменен на правопреемника - ПАО Национальный банк «ТРАСТ».

Определением от 20.11.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования АО «Лесопильно-деревообрабатывающий комплекс Игирма» в размере 285 033 451 рубля 54 копейки (в качестве основного долга), основанные на договорах поставки № ЛДК/70-05/16-П от 31.05.2016, № ЛДК/21-12/12-КП от 03.11.2012, договорам займа № СЭЛ/192-03/13-3 от 14.03.2013, № СЭЛ/302-12/13-З от 27.12.2013, № СЭЛ/223-06/13-3 от 03.06.2013, № ЛДК/45-06/13-3 от 25.06.2013.

Решением от 17.11.2020 суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего ФИО3 о пересмотре определения от 20.11.2018 по делу № А33-10809-4/2018 по новым обстоятельствам. Указанное определение отменено в части включения в реестр требований в размере 49 474 553 рублей 96 копеек, возникших на основании договоров № СЭЛ/192-03/13-3 от 14.03.2013, № СЭЛ/302-12/13-3 от 27.12.2013, № СЭЛ/223-06/13-3 от 03.06.2013.

09.11.2020 по результатам открытых торгов посредством публичного предложения ФИО4 приобрела у АО «Лесопильно-деревообрабатывающий комплекс Игирма» по договору цессии № 2 от 09.11.2020 указанную дебиторскую задолженность в размере 285 033 451 рубля 54 копеек, включенную в реестр требований на основании определения суда от 20.11.2018. В последующем эта же задолженность переуступлена заявителю по настоящему спору (ООО «Контрактком») на основании договора цессии № 1 от 10.11.2020.

В связи со сменой кредитора определением от 15.01.2021 судом произведено процессуальное правопреемство, кредитор АО «Лесопильно-деревообрабатывающий комплекс Игирма» заменен на ООО «Контрактком» в части задолженности в размере 235 558 897 рублей 58 копеек, то есть с учетом решения от 17.11.2020 о пересмотре определения от 20.11.2018 по делу № А33-10809-4/2018 по новым обстоятельствам.

ООО «Контрактком» как кредитор по делу обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, ссылаясь на то, что оспариваемые дополнительные соглашения соответствуют признакам, предусмотренным пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также совершены со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, сходил из отсутствия совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорных сделок недействительными на основании  пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10,168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и пропуска заявителем срока исковой давности.

  Третий арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суды пришли к правильно выводу, что поскольку заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда 07.05.2018, то оспариваемые сделки, совершенные 02.03.2016, 29.06.2016, 29.09.2016, 28.12.2016, подлежат проверке по специальному основанию - пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как их исполнение произведено в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

В пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, установив отсутствие в деле доказательств того, что спорные сделки привели к наращиванию задолженности общества перед банком, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу, что совокупности доказательств, позволяющих установить указанные выше обстоятельства, в материалы дела не представлено.

В пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25) разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Вместе с тем принцип свободы договора, характерный для гражданского права, не означает, что участники гражданского оборота вправе совершать действия, нарушающие закон, а также права и законные интересы других лиц.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения. То есть, стороны не преследуют цели совершения сделки по признакам статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце втором пункта 86 Постановления от 23.06.2015 № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль, соответственно, продавца или учредителя управления за ним.

Исходя из данного разъяснения, положения, приведенные в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Отклоняя доводы кредитора о притворности оспариваемых сделок со ссылкой на предоставление спорных денежных средств обществу не в качестве кредитов, а в качестве вклада участника в имущество должника в целях капитализации должника, суды пришли  к правильному выводу о том, что совокупность представленных в материалы дела доказательств в условиях законности кредитных договоров не свидетельствует о наличии воли ответчика на внесение вклада в имущество или уставный капитал должника, а равно наступление такой обязанности.

В суде первой инстанции ответчиком было заявлено о пропуске ООО «Контрактком» срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что в рассматриваемом случае заявителем не представлено доказательств, когда ему стало известно о заключенных дополнительных соглашениях.

При этом, суды верно указали, что объективно истец не заинтересован раскрывать такую информацию, в связи с чем признак субъективной осведомленности не может использоваться недобросовестным образом, поскольку это нивелировало бы смысл института исковой давности, позволяло бы заинтересованным лицам обходить правила об истечении срока исковой давности. Поэтому срок давности начинает течь не с момента, когда истец мог это сделать, а с момента, когда он должен был узнать о нарушении своих прав. При этом следует учитывать стандарт разумного поведения обычного кредитора.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли истец знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как уже было отмечено ранее, момент начала исполнения изменяющего соглашения, по сути, совпадает с моментом начала действия такого соглашения без осуществления каких-либо действий и предоставлений. Последующие активные действия по исполнению обязательств является реализацией основной сделки с учетом уже измененных обязательств. Поэтому о нарушении прав заявитель должен был узнать в момент, когда он объективно имел возможность получить информацию о том, что к кредитным договорам заключались дополнительные соглашения.

Интерес истца в оспаривании сделок обусловливается именно ведением в отношении должника процедуры банкротства, участием в деле о банкротства в качестве кредитора, а также наличием в деле иных конкурирующих с истцом кредиторов. Объективно между кредиторами всегда имеется конкуренция, поскольку законодательством о банкротстве установлены правила очередного и пропорционального удовлетворения требований. Существует обратно-пропорциональная зависимость - чем больше общая кредиторская задолженность, тем меньше отдельный кредитор может получить удовлетворения своих требований; чем больше размер требований отдельного кредитора среди общей суммы кредиторской задолженности, тем больше процент удовлетворения его требований при осуществлении расчетов.

Согласно статье 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В результате заключения договора цессии происходит перемена лиц в уже существующем обязательстве. Применительно к рассматриваемому обособленному спору это значит, что цедент как правопредшественник имел возможность позаботиться о правах цессионария и заявить соответствующие требования с тем, чтобы цессионарий мог воспользоваться всеми выгодами процессуального поведения правопредшественника. Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (часть 3 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Соответственно, правопреемник несет риски пропуска срока исковой давности для оспаривания сделок. Поэтому дата заключения договора цессии, по которому заявитель стал кредитором, и последующее вынесение судебного акта о процессуальном правопреемстве, не имеют значения.

Как установлено судами и  следует из материалов дела, правопредшественник заявителя обратился в суд с заявлением о включении требований в реестр в июле 2018 года, определением суда от 27.07.2018 (дело № А33-10809-4/2018) его заявление принято к рассмотрению. К этому моменту определением суда от 23.07.2018 было принято к рассмотрению заявление о включении в реестр требований АО «АВТОВАЗБАНК» (дело № А33-10809-2/2018).

Из указанного следует, что моделью разумного поведения для правопредшественника заявителя как кредитора по делу о банкротстве должника, охватывалось принятие мер по ознакомлению с требованиями кредитора АО «АВТОВАЗБАНК». С момента вынесения определения от 27.07.2018 правопредшественник заявителя стал участником по делу о банкротстве должника и у него появилась возможность реализовать соответствующие процессуальные права, в том числе возражать против обоснованности требований АО «АВТОВАЗБАНК» мотивам притворности сделок, на которых были основаны требования данного кредитора.

В связи с чем, исходя из принципов разумности и добросовестности, суды пришли к правильному выводу, что правопредшественник заявителя должен был (при наличии на то воли) обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделок в течение трех лет, начиная с 27.07.2018 (при исчислении срока давности по общегражданским основаниям).

При исчислении данного срока по специальным основаниям оспаривания (один год как для оспоримых сделок), предусмотренным Законом о банкротстве, принимается во внимание дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (январь 2019 года).

Учитывая, что рассматриваемое заявление поступило в суд 21.08.202, суды пришли к правомерному выводу, что и тот и другой срок исковой давности пропущен.

Доводы  кассационной жалобы фактически повторяют доводы, изложенные в суде первой и апелляционной инстанции, указанные доводы судами рассмотрены и им дана надлежащая оценка, что нашло свое отражение в судебных актах. Указанные доводы не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права, а фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Красноярского края от 23 сентября 2022 года по делу № А33-10809/2018 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 01 декабря 2022 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 23 сентября 2022 года по делу № А33-10809/2018, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 01 декабря 2022 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

И.А. Бронникова

Н.Н. Парская