ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-30492/2022

г. Красноярск

09 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «02» апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «09» апреля 2024 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В.,

судей: Морозовой Н.А., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) (до и после перерыва):

от истца - публичного акционерного общества «Ракетно-космическая корпорация «Энергия» имени С.П. Королёва»: ФИО2, представитель по доверенности от 30.12.2022 № Р-23/896, паспорт, диплом.

при участии в судебном заседании, находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда (до и после перерыва):

от ответчика - акционерного общества «Красноярский машиностроительный завод»: ФИО3, представитель по доверенности от 07.02.2022 № 7, паспорт; ФИО4, представитель по доверенности от 05.08.2022 № 1, диплом, паспорт.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Ракетно-космическая корпорация «Энергия» имени С.П. Королёва»

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «02» октября 2023 года по делу № А33-30492/2022, 

 

установил:

публичное акционерное общество «Ракетно-космическая корпорация «Энергия» имени С.П. Королёва» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к акционерному обществу «Красноярский машиностроительный завод» о взыскании 80 546 563,65 руб. убытков.

Определением от 28.11.2022 заявление было принято к производству. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца была привлечена Госкорпорация «Роскосмос» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением от 06.06.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечено акционерное общество «Государственный космический научно-производственный центр имени М.В. Хруничева».

Решением Арбитражного суда Красноярского края от «02» октября 2023 года по делу № А33-30492/2022 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, публичное акционерное общество «Ракетно-космическая корпорация «Энергия» имени С.П. Королёва» (далее – заявитель) обратилось с апелляционной жалобой, согласно которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объёме.

Согласно доводам апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением убытков не соответствуют обстоятельствам дела Заявитель также полагает, что со стороны суда имело место неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, в частности установление отсутствия вины ответчика, исходя из результатов рассмотрения дела № А40-185798/21-22-1277, стороной которого он не является.

От ответчика - акционерного общества «Красноярский машиностроительный завод» в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому общество возражает против доводов, заявленных в апелляционной жалобе, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 03.11.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 07.12.2023.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 03.11.2023, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

I. Между Федеральным космическим агентством (заказчик) и открытым акционерным обществом «Ракетно-космическая корпорация «Энергия» (головной исполнитель) заключен государственный контракт № 351-С241/15/323 от 09.12.2015.

Согласно пункту 1.1 головной исполнитель обязуется в установленные государственным контрактом сроки изготовить и поставить продукцию: два РБ «ДМ» для запуска КА «Электро-Л» № 4, № 5 на условиях, указанных в государственном контракте.

На основании пункта 2.1 продукция изготавливается головным исполнителем в полном соответствии требованиям к изготовлению и поставке двух РБ «ДМ» (11С861-03) для запуска КА «Электро-Л» №4, №5 (приложение №1 к государственному контракту).

Пунктом 3.1 установлена твердая цена государственного контракта в размере 1 381 182 760 руб.

В соответствии с пунктом 4.1 срок выполнения работ по государственному контракту устанавливается: начало – 09.12.2015, окончание – 25.11.2018.

Согласно ведомости поставки в редакции дополнительного соглашения от 02.03.2018 № 6 установлены следующие сроки поставки:

по этапу №1 (изготовление и поставка РБ «ДМ» (11С861-03) для запуска КА «Электро-Л» № 4) – 30.09.2019,

по этапу №2 (изготовление и поставка РБ «ДМ» (11С861-03) для запуска КА «Электро-Л» № 5) – 25.11.2019.

По условиям государственного контракта ПАО «РКК «Энергия» обязано было изготовить разгонные блоки.

Изготовление разгонного блока представляет собой следующую технологическую схему:

1 - изготовление АО «ГКНПЦ им. М.В. Хруничева» маршевого двигателя 11Д58М и поставка его в АО «Красмаш»;

2 - изготовление АО «Красмаш» базового модуля с встроенным маршевым двигателем и поставка его в ЗАО «ЗЭМ» РКК «Энергия» (базовый модуль является частью разгонного блока);

3 - окончательная сборка разгонного блока на территории ЗАО «ЗЭМ» РКК «Энергия», в процессе которой базовый модуль и остальные комплектующие монтируются в единое изделие.

II. Между акционерным обществом «Государственный космический научно-производственный центр имени М.В. Хруничева» (поставщик) и публичным акционерным обществом «Ракетно-космическая корпорация «Энергия» имени С.П. Королёва» (заказчик) 01.04.2016 заключен договор № 6000.

Согласно пункту 1.1 поставщик обязуется изготовить и поставить двигатели 11Д58М для РБ 11С861-03 7Л, 8Л в количестве и сроки, указанные в ведомости финансирования и поставки (приложение №1), а заказчик обязуется оплатить и принять изготовленную и поставленную продукцию в соответствии с условиями договора.

Поставка продукции осуществляется путем ее доставки поставщиком по адресу: РФ, Красноярский край, г. Красноярск. Проспект имени газеты Красноярский рабочий, д.29 в АО «Красмаш» (пункт 1.2).

На основании пункта 1.3 работа будет проводиться в рамках Госконтракта № 351-С241/15/323 от 09.12.2015 с Роскосмосом.

III. Во исполнение обязательств по государственному контракту № 351-С241/15/323 от 09.12.2015 между акционерным обществом «Красноярский машиностроительный завод» (поставщик) и публичным акционерным обществом «Ракетно-космическая корпорация «Энергия» имени С.П. Королёва» (заказчик) заключен договор № 1.126.3832-16 от 18.04.2016.

Согласно пункту 1.1 поставщик обязуется изготовить и поставить базовые модули 11С861-03.10Д0000-0 для комплектации изделий 11С861-03 №7Л, 8Л, а заказчик принять и оплатить продукцию, в количестве, по номенклатуре и в сроки, указанные в прилагаемой к договору ведомости поставки (приложение №1), являющейся неотъемлемой частью договора.

В соответствии с пунктом 1.5 основанием для поставки является Государственный контракт от 09.12.2015 № 351-С241/15/323. Генеральный заказчик – Госкорпорация «Роскосмос».

Твердая цена договора составляет 439 089 000 руб. без НДС (пункт 3.1).

Датой исполнения поставщиком обязательств по поставке базового модуля является дата сдачи продукции перевозчику. Датой исполнения поставщиком обязательств по выполнению договора является дата подписания акта приемо-передачи после входного контроля на ОАО «РКК «Энергия». Входной контроль на ОАО «РКК «Энергия» осуществляется заказчиком в срок не более 15 рабочих дней с момента прибытия базового модуля в пункт назначения. Оформленный акт приемо-передачи направляется заказчиком факсимильной связью, с последующей отправкой заказной почтой в срок не позднее 3 рабочих дней с момента подписания заказчиком акта приемо-передачи (пункт 4.5)

На основании пункта 5.1 заказчик обеспечивает в адрес поставщика доставку двигателя 11Д58М за 3 месяца до срока поставки базового модуля. При нарушении срока передачи двигателя срок поставки базового модуля, указанный в ведомости поставки (приложение №1), соответственно переносится без согласия с заказчиком. Сроком доставки (передачи) двигателя считается дата, указанная в акте входного контроля поставщика на двигатель 11Д58М с сопроводительной документацией.

III-I. Согласно актам входного контроля двигатели получены ответчиком:

- для БМ разгонного блока 11С861-03 № 7Л – 11.12.2019;

- для БМ разгонного блока 11С861-03 № 8Л – 01.02.2020.

Письмом от 19.10.2020 № 126/2838 ответчик направил в адрес истца уведомление об отгрузке базового модуля 11С861-03.10Д0000-0 19.10.2020.

Письмом от 26.11.2020 № 126/3038 ответчик направил в адрес истца уведомление об отгрузке базового модуля 11С861-03.10Д0000-0 25.11.2020.

IV. Государственный заказчик обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ПАО «РКК «Энергия» о взыскании в доход федерального бюджета в лице Госкорпорации «Роскосмос» по государственному контракту № 351-С241/15/323 от 09.12.2015 неустойки за нарушение сроков выполнения работ в размере 1 061 266 303,22 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2022 по делу №А40-185798/21-22-1277 исковые требования удовлетворены частично. С ПАО «РКК «Энергия» в пользу Госкорпорации «Роскосмос» по государственному контракту № 351-С241/15/323 от 09.12.2015 взыскана неустойка в размере 264 256 065,92 руб. в остальной части иска отказано.

V. Претензией от 19.09.2022 № ПВ-РКК1/421 истец просил в течение 30 дней с момента получения претензии перечислить денежные средства в размере 80 425 758 руб. Претензия оставлена без удовлетворения.

Полагая, что взыскание названных выше сумм, а также получение истцом убытка в размере 80 425 758 руб. явилось следствием ненадлежащего исполнения своих обязательств обществом «Красмаш», ПАО «РКК «Энергия» обратилось в суд с требованием о взыскании с ответчика 80 425 758 руб. убытков.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

 

1.Между истцом и ответчиком возник спор о возмещении убытков, возникших в связи с предполагаемым ненадлежащим исполнением договорных обязанностей.

В силу положений п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В частности, при исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

На основании п. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, где под убытками согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ понимается в том числе реальный ущерб - расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (п. 2 ст. 393 ГК РФ).

Как разъяснено в абзаце первом п. 12 постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается (абзацы второй и третий п. 5 постановления Пленума Верховного Суда от 24 марта 2016 года № 7 (в редакции от 22 июня 2021 г.) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Из положений ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда следует, что применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, допустимо при любом умалении имущественной сферы участника оборота, что предполагает в исковом процессе надлежащее доказывание состава гражданско-правового нарушения в зависимости от вида и обстоятельств возникновения убытков.

 

2. Частным случаем возмещения убытков, широко распространенным в судебной практике применительно к самым различным видам обязательств, выступает так называемое «перевыставление» в виде убытков понесенных ранее расходов на уплату финансовых санкций, что характеризуется возможностью стороны по сделке возмещать убытки, которые ранее образовались у него в результате выплаты неустойки своему контрагенту как следствие ненадлежащего исполнения обязательств перед такой стороной иными третьими лица (привлеченными субисполнителями).

Так, например, действующая судебная арбитражная практика допускает возможность взыскания таких убытков с перевозчика по иску экспедитора, уплатившего грузоотправителю неустойку, возникшую ввиду просрочки доставки груза. В таких спорах суды исходят из того, что первопричиной уплаченной неустойки является не поведение самого экспедитора, а ненадлежащее поведение привлеченного им перевозчика, который, по сути, и продуцирует просрочку и финансовые потери в виде неустойки у экспедитора. При этом перевозчик должен осознавать, что просрочкой доставки груза он может этим самым вызвать просрочку по иному договору, для исполнения которого и заключена сделка по перевозке.

Также возможность взыскания убытков, возникновение которых находится в причинной связи с действиями привлеченных стороной лиц с целью исполнения обязательств по договору, в частности, находит свое подтверждение в судебной практике по искам, заявленным к банкам о взыскании убытков, причиненных в связи с необоснованным отказом кредитных организаций от исполнения платежного поручения клиента, повлекшего  для клиента финансовые санкции за просрочку оплаты по гражданско-правовым сделкам.

3. По мнению судебной коллегии, подходы к вопросу «перевыставления» финансовых потерь  в полной мере применимы и к отношениям по договору подряда и субподряда, так как правопорядок в рамках гражданских правоотношений должен придерживаться унифицированного подхода в разрешению схожих спорных ситуаций, если только закон прямо не делает исключения в регулировании для конкретного вида обязательства в связи с его уникальностью.

В этом смысле сам по себе гражданско-правовой механизм возмещения убытков является универсальным институтом защиты нарушенных прав, для которого Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено сквозное применение в отношении всех видов вещных и обязательственных правоотношений.

Нормы гражданского законодательства не содержат такого вида договорного обязательства, в рамках которого взыскание убытков было бы невозможно в силу закона.

Поэтому особенности исполнения договора генерального подряда и субподряда не ограничивают возможность применения норм об убытках (договорных).

Соответственно, субподрядчик, преследовавший при заключении договора цель получения оплаты за выполненные субподрядные работы, но допустивший нарушения при ведении своей деятельности, не должен ставить генерального подрядчика в такое положение перед заказчиком, при котором генеральный подрядчик будет вынужден претерпевать имущественные потери (по требованиям заказчика), связанные с просрочкой исполнения исключительно со стороны субподрядчика.

 

4. Взыскание внедоговорных и, так называемых, договорных убытков по предмету и стандартам доказывания различается незначительно.

Согласно статье 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, по общему правилу при рассмотрении споров о взыскании убытков в предмет доказывания входит совокупность следующих обстоятельств: противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, наличие убытков на стороне потерпевшего, причинная связь между противоправным поведением и убытками, вина причинителя вреда в причинении убытков.

 

5. По смыслу правовой позиции, содержащейся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2020 № 32-П, обязательства по возмещению убытков обусловлены, в первую очередь, причинной связью между неправомерным поведением должника и наступившими для кредитора неблагоприятными последствиями. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к гражданско-правовой ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего права частной собственности.

Как указано ранее, согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при установлении причинно-следственной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинно-следственной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Таким образом, если логика развития причинно-следственной связи предполагает ординарные, устоявшиеся и стандартные цепочки причин и следствий, то это перераспределяет бремя доказывания по спору в силу действия презумпции, которую должен опровергать ответчик по иску об убытках.

По мнению суда апелляционной инстанции, с учетом сформированной судебной практики по иным обязательствам является допустимым в подрядном споре исходить из презумпции наличия причинно-следственной связи между просрочкой субподрядчика и потенциальными потерями генерального подрядчика, связанными с уплатой финансовых санкций в пользу заказчика.

Сама по себе усложненная структура рассматриваемых правоотношений генерального подряда имманентно предопределяет удлиненную цепочку причинно-следственных связей между исполнением со стороны субподрядчика в пользу генподрядчика и трансляцией такого исполнения (как по качеству, объему и срокам) уже непосредственно заказчику.

Устанавливая причинно-следственную связь, между названными обстоятельствами суд апелляционной инстанции руководствуется правилом conditio sine qua non, которое предлагает анализ фактической причинной связи по методу так называемого контрафактического мышления, т.е. посредством моделирования альтернативных ситуаций против существующей реальности с использованием сослагательного наклонения.

Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить убытки, причиненные кредитору, является причинная связь, которая и определяет обязанную сторону в правоотношении.

При этом наступление вреда непосредственно вслед за определенными деяниями не означает непременно обусловленность убытков предшествующим событием (post hoc non est propter hoc).

Иными словами необходимо строго соблюдать, чтобы между обстоятельствами, которые привели к возникновению убытков, не было логических объективных «разрывов» - первое обстоятельство «по принципу домино» должно быть условием наступления второго, а второе должно быть результатом первого, в то же время второе обстоятельство должно быть условием наступления третьего, и т.д.

При этом следование за цепочкой обстоятельств не должно быть  случайно хаотичным и приводить к так называемому «эффекту бабочки», при котором убытки возникают в результате попеременного применения прямых и косвенных связей.

Отсутствие причинной связи между ними может быть обусловлено, в частности, тем, что наступление убытков было связано не с поведением ответчика, а с иными автономно возникшими обстоятельствами, которые и стали первопричиной убытков.

Так, например, в абзаце 3 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

С учётом изложенного, применительно к настоящему делу суд апелляционной инстанции исследует вопрос о том, могли бы возникнуть у истца убытки, если бы ответчик исполнил свои обязательства надлежащим образом.

Логика хозяйственно-договорных связей между истцом (генеральный подрядчик) и ответчиком (субподрядчик), а также истцом и государственным заказчиком, указывает на то, что в отсутствие изготовленных субподрядчиком (ответчиком) базовых модулей дальнейшая работа по исполнению государственного контракта для генерального подрядчика (истца) была невозможна, то есть истец, ожидая поставку модулей, не мог выполнять параллельно какую-либо иную работу, предусмотренную контрактом, для восполнения просрочки субподрядчика, а значит результат исполнения всего государственного контракта в рассматриваемый период всецело зависел от того, насколько своевременными будут именно действия ответчика.

В этой ситуации, анализ дат поставки базовых модулей заказчику и их дальнейшее использование истцом в рамках государственного контракта указывают на то, что к взысканию заказчиком с генерального подрядчика суммы неустойки привел ряд последовательно и логично сменяющих друг друга обстоятельств, первым из которых является просрочка, допущенная ответчиком.

 

6. Оценивая типичность, ординарность и обычность характера причинно-следственной связи между потенциальным убытком генерального подрядчика и просрочкой субподрядчика суд апелляционной инстанции учитывает следующие факты.

Сама по себе просрочка исполнения договора по отношению к применению мер договорной ответственности находится хотя и не в физическо-природной, а в правовой связи, однако такая правовая связь «нарушение-ответственность» является обычной и даже имманентной для отечественного правопорядка, так как данная законодателем возможность защиты любого нарушенного права модулирует всеобщее поведение хозяйствующих субъектов, когда в подавляющем большинстве случаев пострадавшая сторона законно применяет какие-либо меры ответственности к нарушителю и лишь в порядке исключения прощает долг.

Таким образом, между нарушением, причиняющим убытки, и последующим применением мер ответственности всегда есть логически видимая и предопределенная законодательным регулированием причинно-следственная связь. Без правонарушения не будет правовой ответственности, в случае правонарушения ответственность не наступит по основаниям, которые можно отнести к нестандартным и случайным.

Судебная практика применения мер ответственности служит ярким маркером существования устойчивых причинно-следственных связей правового характера: нарушение договора -  требование о применении мер ответственности – судебный акт о применении мер ответственности – взыскание финансовых санкций, где каждое звено цепочки является логическим продолжением предыдущего и предопределяющим условием для последующего.

Важно принять во внимание, что для субподрядчика было очевидно, что исполнение договора субподряда происходит во исполнение государственного контракта № 351-С241/15/323 от 09.12.2015, на что есть ссылка в п. 1.3. договора субподряда.

Тем самым субподрядчик вполне осознавал, что его просрочка неминуемо вызовет просрочку у генерального подрядчика, что в рамках нормального правового регулирования означает возникновение требований заказчика о применении к генеральному подрядчику финансовых санкций по государственному контракту.

 

7. Очевидно, что самой значимой связью, подлежащей установлению, и имеющей важное значение для настоящего дела является связь между нарушением ответчиком условий договора субподряда и нарушением истцом условий договора подряда, поскольку связь между последним обстоятельством и взысканием с исполнителя неустойки ранее уже была установлена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2022 по делу № А40-185798/21-22-1277, которое имеет преюдициальное значение для настоящего дела.

Между тем, факт нарушения акционерным обществом «Красноярский машиностроительный завод» условий договора № 1.126.3832-16 от 18.04.2016 ранее не был установлен судом, а поскольку в основу искового заявления положен довод о таком нарушении, следовательно, он подлежит установлению в рамках настоящего дела.

Как указано ранее, во исполнение обязательств по государственному контракту № 351-С241/15/323 от 09.12.2015 между акционерным обществом «Красноярский машиностроительный завод» (поставщик) и публичным акционерным обществом «Ракетно-космическая корпорация «Энергия» имени С.П. Королёва» (заказчик) заключен договор № 1.126.3832-16 от 18.04.2016.

Согласно пункту 1.1 поставщик обязуется изготовить и поставить базовые модули 11С861-03.10Д0000-0 для комплектации изделий 11С861-03 №7Л, 8Л, а заказчик принять и оплатить продукцию, в количестве, по номенклатуре и в сроки, указанные в прилагаемой к договору ведомости поставки (приложение №1), являющейся неотъемлемой частью договора.

Согласно указанной ведомости поставки срок поставки базового модуля для комплектации изделия 11С861-03 № 7Л – май 2018 года, срок поставки базового модуля для комплектации изделия 11С861-03 № 8Л – август 2018 года (том 1, л.д. 55).

Протоколом разногласий стороны изменили редакцию ведомости поставки, в том числе в части срока поставки базовых модулей, и установили, что срок поставки базового модуля для комплектации изделия 11С861-03 № 7Л – октябрь 2017 года, срок поставки базового модуля для комплектации изделия 11С861-03 № 8Л – июнь 2018 года (том 1, л.д. 64)

Датой исполнения поставщиком обязательств по поставке базового модуля является дата сдачи продукции перевозчику. Датой исполнения поставщиком обязательств по выполнению договора является дата подписания акта приемо-передачи после входного контроля на ОАО «РКК «Энергия». Входной контроль на ОАО «РКК «Энергия» осуществляется заказчиком в срок не более 15 рабочих дней с момента прибытия базового модуля в пункт назначения. Оформленный акт приемо-передачи направляется заказчиком факсимильной связью, с последующей отправкой заказной почтой в срок не позднее 3 рабочих дней с момента подписания заказчиком акта приемо-передачи (пункт 4.5)

На основании пункта 5.1 заказчик обеспечивает в адрес поставщика доставку двигателя 11Д58М за 3 месяца до срока поставки базового модуля. При нарушении срока передачи двигателя срок поставки базового модуля, указанный в ведомости поставки (приложение №1), соответственно переносится без согласия с заказчиком. Сроком доставки (передачи) двигателя считается дата, указанная в акте входного контроля поставщика на двигатель 11Д58М с сопроводительной документацией.

Согласно актам входного контроля двигатели получены ответчиком:

- для БМ разгонного блока 11С861-03 № 7Л – 11.12.2019 (дата входного контроля 12.12.2019);

- для БМ разгонного блока 11С861-03 № 8Л – 01.02.2020 (дата входного контроля 25.02.2020).

Указанные фактические обстоятельства ответчиком не оспариваются.

Как следует из материалов дела, работа в указанные сроки выполнена не была, в частности:

- БМ для разгонного блока 11С861-03 № 7Л отправлен в адрес заказчика 19.10.2020, что подтверждается уведомлением об отгрузке продукции (письмо № 126/2838 от 19.10.2020) (том 1, л.д. 125);

- БМ для разгонного блока 11С861-03 № 8Л отправлен в адрес заказчика 26.11.2020, что подтверждается уведомлением об отгрузке продукции (письмо № 126/3038 от 26.11.2020) (том 1, л.д. 126);

При этом сам факт нарушения сроков исполнения обязательств ответчиком не оспаривается, однако имеется ссылка на отсутствие вины в нарушении сроков, а также на то, что сроки исполнения были продлены. Так, ответчик в отзыве на апелляционную жалобу от 25.12.2023 указывает, что просрочка поставки базовых модулей составила 29 и 37 дней соответственно, в то время как истцом указаны более длительные сроки просрочки.

Между тем, из материалов дела следует, что именно субподрядчик нес риски своевременного исполнения принятых на себя обязательств в силу чего ссылка на неожиданные особенности исполнения договора (в том числе необходимость разработки нового производства регуляторов давления) не имеет правового основания.

Переписка сторон относительно необходимости закончить работы к определенным срокам не может означать согласование новых сроков окончания работ в условиях прямого отказа генерального подрядчика от заключения дополнительного соглашения об изменении сроков.

 

8. Вместе с тем, как указано ранее, для целей взыскания убытков необходимо, чтобы конечным звеном цепочки последовательно сменяющих друг друга обстоятельств являлось именно объективное уменьшение имущественной сферы истца как сам по себе факт убытка.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Убыток в виде реального ущерба или обязательных расходов всегда означает нарушение конкретного субъективного права пострадавшего, что экономически выражается в имущественных потерях.

В ситуации причинения убытка всегда есть возможность указать, какое именно субъективное право нарушено. Убыток не может быть связан с нарушением некого абстрактного права, так как любые субъективные гражданские права четко классифицированы и их система известна, а любое субъективное право из сделки имеет индивидуальное содержание.

Обычно убытки возникают при нарушении имущественных прав (вещных или обязательственных), например, чаще всего при убытках нарушается право собственности на вещи (повреждение имущества, его утрата). Соответственно, в этих ситуациях имущественная сфера пострадавшего уменьшается на цену утраченного имущества или на размер расходов на восстановление поврежденного имущества.

Также убытки могут возникать и при нарушении прав, предусмотренных договором, когда для восполнения/восстановления конкретного нарушенного права пострадавший безусловно и необходимо должен понести расходы (например, убытки от замещающей сделки).

В этом случае безусловная необходимость несения в будущем расходов для восстановления права является признаком прямой причинно-следственной связи: у пострадавшего есть нарушенное субъективное право, умаление которого явно выражено, и будущий эффект в виде восстановления права в прежнее состояние находится в логически видимой причинно-следственной связи с произведением расходов (по принципу «нет расходов - нет восстановления»).

 

9. В настоящем случае истец сам факт убытков связывает с расходами, которые еще не понес, но, как считает, что обязательно понесет расходы в будущем в силу взыскания с него неустойки по решению суда.

Суд апелляционной инстанции, возвращаясь к тематике обязательного наличия при убытках конкретного нарушения субъективного гражданского права, не усматривает, какое именно право истца можно считать нарушенным и подлежащим восстановлению за счет ответчика до момента фактического несения истом расходов по исполнению решения суда.

Сам по себе судебный акт о взыскании неустойки формирует обязанность, но никакое право истца до момента исполнения не нарушает (с позиции, что источником нарушения выступает не сам судебный акт, а основание его вынесения – опосредованная просрочка субподрядчика). Только в момент, когда имущественная сфера истца лишится суммы выплаченной неустойки, можно утверждать, что юридический состав убытков сформировался.

Один лишь еще неисполненный судебный акт в моменте никак не умаляет в натуре имущественную сферу истца и лишь создает амбивалентный риск убытков, вероятность реализации которого находится под условиями. Однако риск никогда не приравнивается к нарушению права. А если нет нарушенного права, то нет необходимости его восстанавливать, то есть  нести расходы.

Поэтому выплата генеральным подрядчиком в пользу государственного заказчика «перепредъявляемых» убытков только на бытовом уровне выглядит неизбежной.

Для примера, не исключено, что в будущем могут возникнуть обстоятельства, при которых может отпасть необходимость оплаты в пользу государственного заказчика. Так стороны могут заключить соглашение о прощении долга или его части, либо государственный заказчик может пропустить предъявления исполнительного листа ко взысканию.

Как пояснил представитель истца в судебном заседании, между публичным акционерным обществом «Ракетно-космическая корпорация «Энергия» имени С.П. Королёва» и государственной корпорацией по космической деятельности «Роскосмос» заключено соглашение о рассрочке исполнения решения Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2022 по делу № А40-18798/21-22-1277, до настоящего времени платежи в пользу государственной корпорации не осуществлялись. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Поэтому генеральный подрядчик, еще не уплативший заказчику неустойку, если и получит «авансом» с субподрядчика возмещение такой неустойки, по сути будет находится в состоянии неосновательного обогащения, так как объективно его еще непострадавшие активы лишь вырастут за счет ответчика в отсутствие уменьшения в пользу заказчика.

Поскольку же убыток истца в настоящее время не сформирован, то и право на его возмещение стороной субподрядчика тоже признается не возникшим.

Учитывая отсутствие доказательств наличия причиненного вреда, оснований для взыскания убытков в настоящее время не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 02 октября 2023 года по делу № А33-30492/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

 

И.В. Яковенко

Судьи:

 

Н.А. Морозова

 

Ю.В. Хабибулина