АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9949/21 

Екатеринбург

05 апреля 2023 г.

 

Дело № А07-43318/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 апреля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Савицкой К.А., 

судей Оденцовой Ю.А., Калугина В.Ю.,

при ведении протокола помощником судьи Лопаевой Е.А., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Экзид Салвис» (далее – общество «Экзид Салвис», должник) в лице конкурсного управляющего ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 по делу № А07-43318/2019 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

  Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

 В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие ФИО2 лично (паспорт).

 

          Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.12.2020 отсутствующий должник общество «Экзид Салвис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

        На рассмотрение арбитражного суда 21.12.2020 поступило заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов общества «Экзид Салвис» требования в размере 5 627 070 руб. 03 коп., в том числе 3 655 334 руб. 49 коп. основного долга, 1 017 068 руб. 50 коп. процентов, 954 667 руб. 09 коп. пени.

 Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021, требование ФИО2 в размере 5 627 070 руб. 03 коп. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 14.02.2022 определение суда от 28.07.2021 и постановление апелляционного суда от 19.10.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Определением арбитражного суда от 17.02.2022 заявление ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника назначено к рассмотрению.

Определением арбитражного суда от 02.06.2022 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена бывший руководитель должника ФИО4.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.09.2022 в удовлетворения заявления ФИО2 отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 определение суда от 12.09.2022 отменено, требование ФИО2 в сумме 5 627 070 руб. 03 коп. признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Экзид Салвис». 

В кассационной жалобе общество «Экзид Салвис» в лице конкурсного управляющего ФИО1 просит постановление апелляционного суда от 24.01.2023 отменить, определение суда от 12.09.2022 оставить в силе. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что требование ФИО2 не обосновано, основано на фиктивном документообороте, сделка – соглашение от 03.07.2017 направлена на вывод денежных средств в пользу ФИО2, в заключенной сделке – лицензионное соглашение от 03.07.2017 отсутствует какая-либо выгода для должника; помимо этого, спорное соглашение обладает признаками мнимости сделки, на момент его заключения патента ФИО2 не существовало; кроме того, фактически техническое решение ФИО2 не использовалось в производственной деятельности должника, производимая должником продукция не была основана на патенте ФИО2  

По мнению кассатора, технические решения не предусмотрены частью 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в качестве результатов интеллектуальной деятельности, которым предоставляется правовая охрана; На представленный ФИО2 патент № 2638963 либо на факт подачи заявки на его получение (в рамках статьи 1392 ГК РФ) либо публикации о данной заявке (статья 1385 ГК РФ) в генеральном лицензионном соглашении какая-либо ссылка отсутствует; довод ФИО2 о применении статьи 1392 ГК РФ не подтверждается материалами дела. Кассатор отмечает, что из буквального толкования Генерального лицензионного соглашения от 03.07.2017 не следует что этот договор заключен в отношении изобретения заявителя, на которое подана заявка в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности, на период со дня публикации сведений о заявке (пункт 1 статьи 1385 ГК РФ) до даты публикации сведений о выдаче патента (статья 1394 ГК РФ). Так в договоре отсутствует какая-либо ссылка на то, что истцом подана заявка на получение патента и о том, что данный договор и права по нему ограничены периодом до даты публикации сведений о выдаче патента. Напротив, в пункте 1.2 договора указано на то, что заявитель уже обладает исключительными правами на объект интеллектуальной собственности (которые возникают только после получения патента согласно статье 1232 ГК РФ) и предусмотрен конкретный срок действия договора, не зависящий от даты публикации сведений о выдаче патента, а именно до 31.12.2021 (пункт 1.5 договора); Генеральное лицензионное соглашение от 03.07.2017 нельзя квалифицировать как соглашение сторон, предусматривающее временную охрану изобретения (статья1392 ГК РФ). 

Конкурсный управляющий указывает на непоследовательность довода заявителя относительно того, какие интеллектуальные права подлежат защите - права из патента на изобретение № 2638963 либо права на техническое решение, изложенное в Соглашении от 03.07.2017; полагает, что исходя из настоящего дела, процесс производства товара (ГРБВ тип Г) был организован на производственной базе общества с ограниченной ответственностью «Витарубикс» (далее – общество «Витарубикс»), руководителем и участником которого был заявитель, что указывает на то, что Соглашение от 03.07.2017 не отвечает критериям лицензионного соглашения на использование секрета производства ввиду отсутствия доказательств соблюдения конфиденциальности соответствующих сведений (производство осуществлялось на территории и базе третьего лица - общества «Витарубикс», осведомленного о сведениях, указанных ФИО2 в Соглашении от 03.07.2017); доказательств отсутствия свободного доступа к сведениям, указанным в Соглашении от 03.07.2017, заявителем не представлено, в частности, введения режима коммерческой тайны; доказательств придания сведениям - рецепту, указанному в техническом решении в Соглашении от 03.07.2017, по сути представляющему собой увеличение количества полимера, режима конфиденциальности, также не представлено. 

Конкурсный управляющий обращает внимание на то, что должник не использовал в производственной деятельности «техническое решение» ФИО2, сам должник продукцию не производил, общество «Витарубикс» использовало полученную от БелдорНИИ белорусскую рецептуру и производило готовую продукцию, передавая ее в общество «Экзид салвис», никакого экономического эффекта и выгоды должника при заключении Соглашения не было. При этом в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о том, что продукция с формулой, указанной в патенте № 2638963, не реализовывалась обществом «Экзид салвис», а также не производилась обществом «Витарубикс». Общество «Экзид Салвис» не производило продукт в связи с отсутствием производственных мощностей. Продукция обществом «Витарубикс» изготавливалась по утвержденному стандарту, не предполагающему наличие структурообразователя. Патент ФИО2, который отличается наличием структурообразователя в составе продукта, никогда не производился ни обществом «Экзид Салвис», ни обществом «Витарубикс», что подтверждают работники общества «Витарубикс», а также основные покупатели продукта – акционерное общество «Башкиравтодор», общество с ограниченной ответственностью «Автодорстрой». По мнению кассатора, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в лицензионном соглашении от 03.07.2017 отсутствует какая-либо выгода для должника; если договор от 20.01.2015 с обществом       «Витарубикс» предусматривал проведение работ, в том числе, испытаний, то лицензионное соглашение от 03.07.2017 с обществом «Экзид Салвис» предусматривает использование патента ФИО2 в деятельности должника. Между тем, продукт в соответствии с патентом ФИО2 не производился, в деятельности не использовался. Сама сделка - лицензионное соглашение от 03.07.2017, предусматривающее вознаграждение в сумме 3 655 334 руб. 49 коп.,  а также начисление процентов в сумме 1 017 068 руб. 50 коп. и пени в сумме 954 667 руб. 09 коп., обладает признаками мнимости, как заключенная с аффилированным лицом, в отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны заявителя, нарушает права кредиторов должника. Управляющий полагает, что стороны Соглашения произвольно определили валовую прибыль и размер вознаграждения – 30 % от валовой прибыли, в отсутствие каких-либо экономических оснований и предпосылок для этого; предмет Соглашения («техническое решение» ФИО2) должником не использовался, доказательств передачи права использования третьим лицам, иным контрагентам ФИО2 не представил; включение требований ФИО2 в реестр требований кредиторов должника приведет к нарушению имущественных прав независимых кредиторов.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит постановление апелляционного суда от 24.01.2023 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Проверив законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд округа оснований для его отмены не усматривает.

При рассмотрении спора судами установлено, что между обществом «Экзид Салвис» (лицензиат) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (лицензиар) (в настоящее время статус ИП прекращен) 03.07.2017 заключен договор, именуемый Генеральное лицензионное соглашение, по условиям которого лицензиар обязуется предоставить лицензиату право использования объектами интеллектуальной собственности (далее – ОИС), поименованными ниже в порядке, предусмотренном настоящим соглашением, а лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное соглашением вознаграждение.

Лицензиар обязуется предоставить Лицензиату право использования ОИС: 1.1.1. Состав (рецепт) вяжущего полимер-резинобитумного гранулированного (далее по тексту ВПРБ тип Г). 1.1.2. Документацию, именуемую «Регламент приготовления гранулированного полимер-резинобитумного вяжущего» (Регламент).

Характеристики ОИС ВПРБ тип Г указаны в пункте 1.2.1. соглашения.

По условиям соглашения Лицензиар обязуется предоставить Лицензиату необходимую для использования ОИС в срок не позднее 03.07.2017 на электронном носителе. 

Срок действия соглашения определен сторонами до 31.12.2021 (пункт 1.5. соглашения). 

Размер, сроки и порядок уплаты лицензионного вознаграждения определены в пунктах 3.1. – 3.5 соглашения.

 По условиям соглашения, сумма лицензионного вознаграждения определяется ежеквартально, зависимо от валовой прибыли от продаж материалов, имеющих характеристики в соответствии с описанием п. 1.2, без налога на добавленную стоимость, определяется по данным бухгалтерского учета за расчетный квартал, размер коэффициента вознаграждения (КВ) устанавливается в размере равным 25.

В соответствии с условиями соглашения, 03.07.2017, составлением акта приемки - передачи объекта интеллектуальной собственности на материальном носителе, ФИО2 передал обществу «ЭКЗИД САЛВИС» ОИС согласованным сторонами способом - на материальном носителе.

В последующем между лицензиаром и лицензиатом подписано дополнительное соглашение от 02.10.2017 № 1 к вышеуказанному соглашению, в котором стороны определили, что сумма вознаграждения лицензиара по итогам 3 квартала 2017 года составляет 4 936 500 руб. 

 Неисполнение должником обязательств по оплате оказанных услуг и введение в отношении него процедуры банкротства послужили основанием для обращения ФИО2 в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов его требования в сумме 5 627 070 руб. 03 коп., в том числе 3 655 334 руб. 49 коп. основного долга, 1 017 068 руб. 50 коп. процентов, 954 667 руб. 09 коп. пени.   

Суд первой инстанции, придя к выводу, что обоснованность заявленных требований документально не подтверждена, в удовлетворении заявления ФИО2 отказал. 

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленный спор, пришел к противоположным выводам, в связи с чем определение отменил, признал требование ФИО2 в сумме 5 627 070 руб. 03 коп. обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Экзид Салвис».  

При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

 Нужно учитывать и то, что законодательство и публично-правовой аспект дела о банкротстве устанавливают повышенный стандарт доказывания обоснованности применительно к требованиям лиц, аффилированных к должнику.

 Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

 Однако в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и кредитора, связанного с должником общностью хозяйственных или иных интересов, в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов.

 В связи с чем, к таким кредиторам допустимо применение высокого стандарта доказывания, а лицу, возражающему относительно таких требований в данном конкретном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга.

В таком случае судам необходимо надлежащим образом исследовать отношения, сложившиеся между должником и аффилированным кредитором, предъявившим требование о включении в реестр, их вовлеченность в производственно-экономический процесс друг друга, мотивы совершения сделки, характер платежей в рамках группы, поведение участников группы лиц в преддверии банкротства, насколько такое поведение отвечало принципам разумности и экономической целесообразности.

 Указанные обстоятельства подлежат исследованию и оценке в совокупности, поскольку целью такого изучения является предотвращение включения в реестр требований кредиторов аффилированных лиц, требования которых основаны на внутригрупповых отношениях данных лиц.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ доказательства, представленные участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, исследовав спорные правоотношения сторон, суд апелляционной инстанции установил, что Генеральное соглашение от 03.07.2017 имеет элементы лицензионного договора на передачу в пользование должнику секрета производства «ноу-хау»; в материалы дела представлены документальные доказательства практического использования обществами «Витарубикс» и «Экзид салвис» технического решения, предоставленного ФИО2; помимо этого, в материалы дела представлены копии накладных, счетов-фактур, согласно которым должник приобретал для производства полимерно-резинобитумного вяжущего соответствующее сырье: Терпоэластопласт ДСТ - полимер, полимер «Кратон», резиновую крошку, присадку КАПДОР, битум БНД 90/130, масло индустриальное, известь, все эти материалы используются при производстве гранулированного полимерно-резинобитумного вяжущего по рецепту, согласно техническому решению ФИО2

Судом апелляционной инстанции установлено, что с учетом того, что в рецептуре гранулированного резинобитумного вяжущего по СТБ 2302-2013 белорусского производства полимеры группы СБС (термоэластопласты) в период 2015-2017 годах не применялись, факт приобретения должником указанных в накладной полимеров (ДСТ и Кратон) дополнительно свидетельствует о фактическом применении должником именно технического решения полученного от ФИО2 по соглашению от 03.07.2017; выписки с расчетного счета ФИО2 также свидетельствуют об обстоятельствах перечисления должником денежных средств по Генеральному лицензионному соглашению от 03.07.2017. При этом, дополнительным соглашением от 02.10.2017 № 1 установлено вознаграждение заявителя ФИО2 в сумме 4 936 500 руб. по результатам третьего квартала 2017 года. Определение размера полученной прибыли от реализации продукции, изготовленной в соответствии с техническим решением ФИО2, осуществлялось непосредственно должником, на основании данных его собственного бухгалтерского учета. Доказательств того, что размер вознаграждения не соответствовал финансовым результатам должника, не имеется.

Приняв во внимание пояснения ФИО2, установив, что показания свидетелей, положенные в основу судебного акта, не согласуются между собой и противоречат одно другому, указав на то, что выписки о движении по счетам должника содержат сведения, подтверждающие деятельность должника по договору от 03.07.2017 № 1ДАВ по выработке продукции ВРБ тип Г, согласно которой приобреталась тара, проводились физико-химические испытания продукции, продукция, используемая при обеспечении работы установки для производства продукции, дизельное топливо для нагрева термального масла, должник производил оплату для участия в конкурсах на торгах на поставку своей продукции, закупал сырье для производства продукции в 2018 году, оплачивал платформу программного обеспечения 1С; кроме того, согласно протоколу результатов рассмотрения предложений, в конкурсе на поставку для акционерного общества «Башкиравтодор» модификатора марки ВРБ тип Г приняли участие общества «Теплый стан», «Витарубикс» и общество «Экзид салвис»; согласно протоколу подтверждения итогов запроса предложений от 10.07.2018 № 31806666196, 1-е место общество «Экзид салвис», 2-е место общество «Теплый стан», 3-е место общество «Витарубикс»; таким образом, общества «Экзид салвис» и «Витарубикс» выставили на конкурс один из них большую цену, а другой меньшую за один и тот же товар, тем самым обеспечив себе более широкий диапазон колебания цены и победу в конкурсе, суд апелляционной инстанции заключил, что анализ имеющихся в деле доказательств позволяет прийти к однозначному выводу о том, что с использованием «ноу-хау» должник, осуществляя деятельность, извлекал доход. 

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (абзац третий статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»).

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 по делу № А12-45751/2015).

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Согласно пункту 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротстве требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Следовательно, при разрешении вопроса о том, подлежат ли требования аффилированного кредитора (контролирующего должника лица) понижению в очередности, определяющим фактором является не наличие формальных признаков аффилированности, а характер гражданских взаимоотношений между должником и лицом, которое заявило требование о включении в реестр требований кредиторов. Иное бы позволяло сделать вывод о том, что требование аффилированного или контролирующего должника лица в любом случае подлежит понижению в очередности, то есть противоречило бы сложившемуся правопорядку, в том числе основополагающим принципам законодательства о банкротстве.

Из смысла пункта 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020 следует, что требование кредитора, основанное на предоставлении контролирующим должника лицом финансирования в условиях отсутствия имущественного кризиса, подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в случае невостребования контролирующим лицом задолженности в разумный срок после истечения срока наступления обязательства, либо если такое изъятие привело бы к возникновению имущественного кризиса на стороне должника.

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом РФ при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Относительно имущественного состояния должника в рассматриваемый период судом апелляционной инстанции установлено, что конкурсным управляющим в целях получения сведений о финансовом состоянии должника назначена финансово-аналитическая экспертиза специализированной экспертной организации Автономной Некоммерческой Организации «Республиканское научно-исследовательское бюро экспертиз и исследований «БАШЭКСА», результаты которой опубликованы управляющим на сайте Единого федерального реестра юридически значимых сведений о фактах деятельности физических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности путем размещения сообщения № 7095521 от 03.08.2021 11:45:21 МСК с вложенными документами: «Финансовый анализ.doc» и «Выявление преднамеренного и фиктивного банкротства, оспаривание сделок.doc».

Исследовав и оценив в совокупности собранные доказательства, в том числе выводы эксперта, приняв во внимание пояснения ФИО2 относительно того, что у должника в 2018-2019 годах имелось ликвидное имущество в виде векселей публичного акционерного общества «Сбербанк России» на сумму более 11 000 000 руб., номинал которых был достаточен для расчета с кредиторами, учитывая размер; исходя из того, что Соглашение подписано сторонами в течение 2 месяцев после создания общества, а какие-либо доказательства того, что подписание соглашения являлось фактором, влияющим на платежеспособность общества «Экзид Салвис», материалы дела не содержат, суд апелляционной инстанции определил, что на момент заключения и исполнения соглашения у должника отсутствовали финансовые проблемы.

Относительно аффилированности должника и ФИО2 суд апелляционной инстанции приняв во внимание пояснения кредитора, обстоятельства, установленные в обособленном споре по делу № А07?21133/2015 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц общества «ЭкоТехнологии» (имеется в материалах дела), а именно о том, что контролирующими лицами общества «Экзид салвис» являются бывший директор должника ФИО4 и конечный бенефициар должника ФИО5, при этом ФИО2 не поименован как лицо, контролирующее должника; учитывая, что кроме соглашения от 03.07.2017, ФИО2 других сделок, которые могут быть расценены как компенсационное финансирование, с должником не заключал; исходя из того, что при организации поставок сырья через подконтрольное заявителю предприятие общество «ТП Вектор силы», а также, осуществляя руководство предприятием обществом «Витарубикс», кредитор не мог оказывать влияние на величину прибыли, получаемую должником; кроме того, отсутствие аффилированности следует также из того обстоятельства, что более чем за 24 месяца до принятия заявления о признании должника банкротом ФИО2 прекратил осуществление полномочий единоличного исполнительного органа общества «Витарубикс», которое состояло с должником в одной хозяйственной группе, пришел к выводу, что ФИО2 не является контролирующим должника лицом для целей возможности понижения очередности удовлетворения требований. 

Учитывая вышеизложенные обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции счел заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Все иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не опровергают выводы суда апелляционной инстанции и не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права при принятии обжалуемого судебного акта, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 АПК РФ.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения судебного акта, либо несоответствия выводов суда о применении норм права установленным им по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судом округа не установлено.

С учетом изложенного постановление суда от 24.01.2023 подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 по делу № А07-43318/2019 Арбитражного суда Республики Башкортостан  оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Экзид Салвис» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       К.А. Савицкая 

 

Судьи                                                                                    Ю.А. Оденцова 

 

                                                                                     В.Ю. Калугин