АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 апреля 2023 года

Дело №

А56-115807/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Бычковой Е.Н., Яковца А.В., 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Северные ворота» ФИО1 (доверенность от 30.05.2022), от ФИО2 – ФИО1 (доверенность от 15.06.2022), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 14.03.2022), 

рассмотрев 06.04.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Северные ворота» и ФИО2, и кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «1-й Конвейерный Завод» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2023 по делу № А56-115807/2021/тр.1,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «1-й Конвейерный Завод» (далее – Завод) обратилось в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Лучпэк», адрес: 194292, Санкт-Петербург, 2-й Верхний переулок, д. 5, лит. И, пом. 7-Н, оф. 9, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 17.12.2021 суд принял заявление Завода, возбудил производство по делу о банкротстве Общества. 

Определением от 23.06.2022 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим назначен ФИО5. 

Указанные сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» 25.06.2022.

ФИО3 17.06.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр) требования в размере 5 935 000 руб. 

Определением суда первой инстанции от 25.10.2022 в удовлетворении заявления отказано. 

Решением от 22.11.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2023 определение от 25.10.2022 отменено, принят новый судебный акт, которым требования ФИО3 в размере 5 935 000 руб. включены в третью очередь Реестра. 

В кассационной жалобе кредиторы общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Северные ворота» и ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на нарушение им норм материального и процессуального права, просят отменить указанное постановление, оставить в силе определение от 25.10.2022. 

По мнению подателей жалобы, выводы суда апелляционной инстанции приняты без учета того, что ФИО3 на момент заключения спорной сделки обладал статусом контролирующего должника лица, имел фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания, был осведомлен о неудовлетворительном финансовом положении должника, следовательно, заявленные требования являются корпоративными, не подлежат включению в Реестр либо подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Податели жалобы считают, что ФИО3 не подтвердил стоимость исключительных прав, не представил доказательства возможности оплаты их в будущем, не обосновал разумные экономические мотивы продажи исключительного права, допустил злоупотребление правом, которое выразилось в создании подконтрольной задолженности с целью последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. 

В кассационной жалобе Завод, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на нарушение им норм материального и процессуального права, просит отменить постановление от 26.01.2023, оставить в силе определение от 25.10.2022. 

Доводы кассационной жалобы Завода аналогичным доводам жалобы кредиторов ООО «Северные ворота» и ФИО2 

В возражениях ФИО3 просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а кассационные жалобы Завода, ООО «Северные ворота» и ФИО2 без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель ООО «Северные ворота» и ФИО2 поддержал доводы их жалобы, а также жалобу Завода, представитель ФИО3 возражал против их удовлетворения. 

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО3 являлся генеральным директором Общества до 03.03.2022, а также участником должника с долей участия в размере 46%. 

ФИО3 принадлежали исключительные права на изобретения, удостоверенные патентами от 21.03.2016 № 2617359, от 06.12.2016 № 2644326, от 29.01.2018 № 2679674, и на полезную модель, удостоверенную патентом от 28.10.2015 № 173340. 

ФИО3 (правообладатель) и Общество (приобретатель) заключили договор от 24.07.2021 об отчуждении исключительного права № 1 (далее – Договор), по условиям которого правообладатель передал приобретателю исключительные права на объекты интеллектуальной собственности, а приобретатель обязался оплатить их за вознаграждение 6 000 000 руб. 

В результате исполнения Договора к Обществу перешли исключительные права на изобретения и полезную модель. 

Согласно пункту 2.1 Договора вознаграждение выплачивается правообладателю в размере 6 000 000 руб. в срок до 16.06.2024, при этом часть вознаграждения, в размере 65 000 руб., должна быть выплачена в течение четырех банковских дней с даты подписания Договора. 

Общество выплатило ФИО3 65 000 руб. в установленный срок, однако обязательство по уплате 5 935 000 руб. не исполнило. Ссылаясь на данные обстоятельства ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, заявленные доводы и возражения, пришел к выводу, что послуживший основанием для включения требования ФИО3 в Реестр Договор является недействительным (притворным), и отказал в удовлетворении заявленного требования. 

Суд апелляционной инстанции повторно оценил обязательства, послужившие основанием для обращения ФИО3 с рассматриваемым требованием и установил, что вывод о притворности договора противоречит таким фактам, как правоотношения и использование должником предмета договора - объектов интеллектуальной собственности в своей деятельности.

Апелляционный суд отметил, что участвующими в деле лицами не представлены доказательства заключения Договора в период неплатежеспособности должника, а также доказательства наличия у ФИО3 цели предоставить Обществу компенсационное финансирование, в результате чего признал требование обоснованным и подлежащим включению в Реестр. 

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 указанной статьи).

Как следует из пунктов 3 и 5 статьи 71 Закона о банкротстве, арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов независимо от наличия возражений относительно этих требований.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В данном случае заявленное ФИО3 требование основано на обязательствах Общества, вытекающих из заключенного сторонами договора об отчуждении исключительного права. 

В силу статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Статьей 1234 ГК РФ предусмотрено, что по договору об отчуждении исключительного права одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать принадлежащее ей исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в полном объеме другой стороне (приобретателю).

Согласно пункту 1 статьи 1357 ГК РФ право на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец первоначально принадлежит автору изобретения, полезной модели или промышленного образца.

При этом право на получение патента на полезную модель может перейти к другому лицу (правопреемнику) или может быть ему передано в случаях и по основаниям, которые установлены законом, в том числе в порядке универсального правопреемства, или по договору, в том числе по трудовому договору (пункт 2 статьи 1357 ГК РФ).

В соответствии со статьей 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Исходя из положений статьи 1234 ГК РФ существенными условиями договора об отчуждении исключительного права являются его предмет и цена (размер вознаграждения).

В данном случае суд апелляционной инстанции проанализировал представленные ФИО3 документы и пришел к выводу, что их совокупность является достаточной для вывода о документальном подтверждении заявленного требования.

В частности, как следует из материалов дела, к Обществу перешли исключительные права на изобретения и полезную модель, созданные ФИО3, что подтверждается уведомлениями федерального бюджетного государственного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности».

При этом кредиторы поставили под сомнение собственно действительность Договора по причине отнесения заявителя к контролирующим должника лицам и, как следствие, наличие задолженности перед ФИО3 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, при проверке сделки, в результате совершения которой требования ответчика включены в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков ее мнимости и направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен следовать принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Цель этой проверки - установить обоснованность долга, возникшего из договора, и не допустить включение в реестр необоснованных требований; такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как следует из материалов дела, ФИО3 с момента создания Общества по 03.03.2022 являлся его директором; также заявитель был правообладателем исключительных прав. 

Договор на отчуждение патентов на изобретения и полезную модель заключены между кредитором и должником 24.07.2021, тогда же стороны определили порядок выплаты вознаграждения - с отсрочкой платежа. 

Доказательства наличия у Общества признаков неплатежеспособности в период заключения Договора в материалах дела отсутствуют.

Доводы подателей кассационных жалоб о том, что заключение сторонами Договора свидетельствует о доверительных отношениях между ФИО3 и Обществом при наличии злоупотребления правом со стороны ФИО3, отклоняются судом кассационной инстанции как необоснованные, поскольку названный договор не оспорен, не признан недействительным в установленном законом порядке.

В обоснование разумных экономических мотивов совершения сделки ФИО3 в порядке статьи 81 АПК РФ представил письменные пояснения, согласно которым передача исключительных прав осуществлена по предложению второго участника Общества – ФИО2, при этом стороны согласовали стоимость переданных прав. 

Доказательства о возможности корпоративного влияния со стороны ФИО3 и аффилированных с ним лиц в отношении должника, а также   злоупотребления ФИО3 правом подателями жалоб не представлены. 

При этом ФИО3 со своей стороны обязательства исполнены, права на объекты интеллектуальной собственности зарегистрированы за Обществом, каких-либо разногласий между сторонами Договора после перехода права собственности не имелось.

Суд кассационной инстанции отмечает, что ФИО3, отвечая на возражения кредитора и второго участника ФИО2, пояснил, что цель (причина) заключения Договора - это продажа (и соответственно приобретение) объектов интеллектуальной собственности. 

Именно ФИО3 являлся правообладателем объектов интеллектуальной собственности, которые в последующем были проданы должнику, технология производства ящиков использовалась Обществом для производства и реализации продукции (ящиков). Доказательства обратного не представлено.  

Доводы кассационных жалоб о согласии с позициями о недействительности (притворности) Договора об отчуждении исключительных прав для создания искусственной кредиторской задолженности не могут рассматриваться как состоятельные, поскольку в материалы дела не представлены достаточные доказательства в обоснование заявленных требований с учетом установленных обстоятельств по делу и представленных доказательств.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка), и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является. 

Из материалов дела следует, что Общество в соответствии с пунктом 2.1 Договора выплатило ФИО3 65 000 руб. в установленный срок, следовательно, частично выполнило вытекающие из сделки права и обязанности. 

Суд кассационной инстанции, действуя в пределах своих полномочий, из которых исключено установление иных обстоятельств, чем были установлены судами, не усматривает оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции и признает, что им установлены все существенные обстоятельства дела, правильно применены правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Несогласие подателей кассационных жалоб с оценкой обстоятельств дела и иное толкование ими положений действующего законодательства не являются основаниями для отмены обжалуемого судебного акта в кассационном порядке.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта не имеется, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь статьями 286, 287 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2023 по делу № А56-115807/2021 оставить без изменения, а кассационные жалобы общества ограниченной ответственностью «Северные ворота», ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «1-й Конвейерный Завод» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Е.Н. Бычкова

А.В. Яковец