ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-185485/2016

31 октября 2018 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 31 октября 2018 года

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Савиной О.Н.,  

судей Мысак Н.Я., Михайловой Л.В.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего АО «НИКПА» - ФИО1 (лично, паспорт)

рассмотрев 25.10.2018 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего АО «НИКПА»

на определение от 24.04.2018

Арбитражного суда города Москвы,

вынесенное судьей Никифоровым С.Л.,

на постановление от 08.08.2018

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Нагаевым Р.Г., Клеандровым И.М., Григорьевым А.Н.

о включении требования АО «НИКПА Плюс» в размере 5 282 619 руб. 29 коп. в реестр требований кредиторов АО «НИКПА»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «НИКПА»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы 08.12.2017 АО «НИКПА» (далее – должник; 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1, о чем в газете «Коммерсантъ» от 16.12.2017 № 235, стр. 25 опубликовано сообщение. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.04.2018 требование АО «НИКПА Плюс» (далее – заявитель; 

<

...>, 4; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника АО «НИКПА» в общем размере 5 282 619 руб. 29 коп. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2018 определение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с названными судебными актами, конкурсный управляющий АО «НИКПА» обратился с настоящей кассационной жалобой, в которой просит определение суда Москвы от 24.04.2018 и постановление апелляционного суда от 08.08.2018 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильное применение норм материального права и нарушение норм процессуального права. Считает, что требования заявителя, основаны на договоре займа, который имеет корпоративный характер, заключен между аффилированными лицами, в связи с чем, отношения сторон подлежат переквалификации из заёмных в отношения по поводу увеличения уставного капитала.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании конкурсный управляющий АО «НИКПА»               ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, пояснил, что кредитором также заявлены требования на сумму 140 млн. руб.

Изучив доводы жалобы, заслушав конкурсного управляющего, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия приходит к выводу о том, что судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим мотивам.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанции и следует из материалов дела, между ЗАО «НИКПА» как заемщиком и ЗАО «НИКГ Плюс» как заимодавцем 17.03.2015 заключен договор займа № 21-12/15. 

В соответствии с п. 2.1. договора займа сумма займа составляет 1 200 000 руб.

На основании пункта 2.2. договора займа проценты за пользование займом составляют 18% годовых, начисляются ежеквартально, в последний день расчетного квартала, и одновременно с окончательным возвратом займа. Выплата процентов осуществляется не позднее 10 числа месяца, следующего за расчетным кварталом и окончательным возвратом займа. 

В силу п. 4.1. договора займа заем предоставляется до 16.03.2016 включительно. 

Между сторонами заключено дополнительно соглашение 01.10.2015 № 1 к договору займа, в соответствии с которым изменена сумма займа, которая составляет 5 000 000 руб., а также изменен срок возврат займа - до 30.09.2016 включительно.

Во исполнение договора займа АО «НИКПА ПЛЮС» на банковские реквизиты АО «НИКПА» перечислены денежные средства в следующем размере: платежным поручением от 18.03.2015 № 2833 суммой 1 200 000 руб., платежным поручением от 15.10.2015 № 134 - 1 000 000 руб., платежным поручением от 30.11.2015 № 170 - 200 000 руб., платежным поручением от 15.01.2016 № 18 -              500 000 руб., платежным поручением от 29.01.2016 № 25 - 450 000 руб., платежным поручением от 20.02.2016 № 41 - 500 000 руб., платежным поручением № 65 от 24.03.2016 года - 500 000 руб. 

Таким образом, задолженность АО «НИКПА» перед АО «НИКПА ПЛЮС» по возврату: суммы займа составила 4 350 000 руб., по возврату сумма процентов, начисленных на сумму займа, составляют 932 619  руб. 29 коп.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь ст.ст. 4, 16, 100 Закона о банкротстве, ст.ст. 307-309, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исходили из того, что требование кредитора к должнику заявлено в срок, надлежаще подтверждено представленными доказательствами, доказательств аффилированности заявителя требования и должника не представлено, и, соответственно, не доказано злоупотребление правом со стороны кредитора.

Суд округа приходит к выводу, что доводы конкурсного управляющего АО «НИКПА» о том, что АО «НИКПА» является подконтрольной АО «НИКПА ПЛЮС», т.е. аффилированной компанией по отношению к должнику заслуживают внимания. 

В силу п. 6 ст. 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно статьям 71, 100 Закона о банкротстве требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Так, в п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Между тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому, в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи, при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников, следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Так, в силу п. 1 ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Верховный Суд Российской Федерации в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1, 2), от 12.02.2018                № 305-ЭС15-5734 (4, 5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2) сформировал подход, в соответствии с которым при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

Так, в своих возражениях конкурсный управляющий ссылался на то, что на момент заключения договора займа руководителем АО «НИКПА» являлся ФИО2, а акционерами АО «НИКПА» являлись ФИО2 и ФИО3, с долей владения по 50% акций у каждого. Кроме того, как указывал конкурсный управляющий, АО «НИКПА» являлось фактическим владельцем АО «НИКПА ПЛЮС» (Рязань) через подконтрольную АО «НИКПА ПЛЮС» (Москва), которая была исключена из ЕГРЮЛ 17 июля 2017 года на основании п.2 ст.21.1 ФЗ от 08 августа 2001 года № 129-ФЗ.

Указанные доводы конкурсного управляющего и представленные в их обоснование доказательства, не получили надлежащей оценки судов.

Такой способ защиты, как переквалификация заемных отношений между АО «НИКПА ПЛЮС» и АО «НИКПА ПЛЮС» в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ, является эффективным только в рамках дела о банкротстве.

Установление отношения между АО «НИКПА ПЛЮС» и АО «НИКПА ПЛЮС» как заемных не препятствует суду для целей дела о банкротстве переквалифицировать соответствующие отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала, т.е. корпоративные (основанные на корпоративном займе).

Соответствующие мотивы и доводы на предмет переквалификации правоотношений между кредитором и должником в данном случае конкурсным управляющим приводились в судах обеих инстанций, однако правовая оценка им не дана судами.

Кроме того, конкурсный управляющий указывал в судах, что договор займа, заключенный между кредитором и должником может быть квалифицированы по            п. 2 ст. 170 ГК РФ и имеет статус корпоративного, а этот факт является основанием для отказа во включении его в реестр (соответствует сложившейся судебной практике - Определение ВС РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556).

Конкурсным управляющим приведены критерии, по которым договор спорный займа может быть квалифицирован как притворная, между тем доводам конкурсного управляющего суды не дали правовой оценки, а также суды не выяснили фактическую волю сторон при заключении договора, экономическую целесообразность сделок, не был ли создан искусственный оборот денежных средств, в том числе выданных посредством займа со стороны бенефициара общества, что может свидетельствовать о злоупотреблении и мнимости сделки и указывать на формальный характер вышеназванных обязательств.

Кроме того, суд кассационной инстанции считает, что заслуживает внимание и довод конкурсного управляющего о том, что договор займа заключен между должником и кредитором со злоупотреблением права и намерением причинить вред имущественным правам кредиторов должника, в связи должна быть применима ст. 10 ГК РФ, поскольку совокупность указанных действий в условиях неплатежеспособности АО «НИКПА» свидетельствует об искусственном создании значительного объема кредиторской задолженности у должника, с целью последующего включения указанной задолженности в реестр и влияния на процедуру банкротства.

По смыслу статьи 1 ГК РФ гражданские права должны осуществляться добросовестно и разумно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (утв. Президиумом ВС РФ от 04.03.2015), в силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указал на то, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

В своих возражениях на требование кредитора о включении в реестр конкурсный управляющий ссылался на тот факт, что заявленные требования носят корпоративный характер, ввиду чего требование кредитора не подлежит включению в реестр в силу абзаца 8 ст. 2 Закона банкротстве.

Однако, в судебных актах правовая оценка, а также обоснование наличия или отсутствия корпоративного характера требования, не дана ни судом первой инстанции, ни судом второй инстанции.

Учитывая специфику и характер рассмотрения требований в делах о банкротстве, выходящих за рамки частных отношений кредитора и должника, в случае наличия признаков злоупотребления, а также мнимости сделки суд обязан проверять требования, которые могут затрагивать права и законные интересы других лиц в рамках дела о банкротстве.

Судам в данном случае необходимо было проверить, могли ли ФИО2 и ФИО3, объективно влиять на хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота.

Поэтому, в случае последующей неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 ГК РФ), на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, с учетом доводов кассационной жалобы конкурсного управляющего, суд округа приходит к выводу, что судами обеих инстанций не были созданы условия для установления всех фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, для оказания содействия в предоставлении сторонами достаточных и надлежащих доказательств, в том числе подлинных.

Учитывая, что судебные акты приняты при неполном выяснении обстоятельств дела, выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, не установлена природа и характер правоотношений на предмет наличия или отсутствия корпоративных или заемных отношений между кредитором и должником, на предмет добросовестности (недобросовестности) поведения сторон сделки, обоснованность требования, включая его размер и состав, судами надлежащим образом не проверены, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции, обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направление обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, и с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

На основании изложенного кассационная жалоба конкурсного управляющего подлежит удовлетворению, а определение суда от 24.04.2017 и постановление суда от 08.08.2018 отмене.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24.04.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2018 по делу №А40-185485/2016 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                     О.Н. Савина  

Судьи:                                                                                 Н.Я. Мысак

    Л.В. Михайлова