АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-32786/2018

Дело № А55-23304/2017

г. Казань

20 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО1 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2022

по делу № А55-23304/2017

по заявлениям ИП ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании убытков по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Белопока» (ИНН 

<

***>), при участии в качестве третьего лица – ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 16.05.2018 общество с ограниченной ответственностью «Белопока» (далее – ООО «Белопока», должник), признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.05.2019 конкурсный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.05.2019 конкурсным управляющим ООО «Белопока» утвержден ФИО6.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ФИО1) обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлениями (с учетом уточнений), согласно которым просила:

- Взыскать с ФИО3 убытки в общей сумме 2 804 534,54, из которых: 176 919 руб. – размер штрафа, пени – 138 583 руб. и 2 489 032,54 руб., перечисленные обществу с ограниченной ответственностью «Интегрированные строительные системы» (далее – ООО «Интегрированные строительные системы») в счет оплаты за работы по рекультивации карьера (которые фактически не проводились).

- Взыскать с ФИО2 убытки в общей сумме 2 804 534,54, из которых: 176 919 руб. – размер штрафа, пени – 138 583 руб. и 2 489 032,54 руб., перечисленные ООО «Интегрированные строительные системы» в счет оплаты за работы по рекультивации карьера (которые фактически не проводились).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.12.2020 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.01.2021 заявления ФИО1 о взыскании убытков с ФИО3 и ФИО2 объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2021 в удовлетворении заявлений ФИО1 о взыскании убытков с ФИО3 и ФИО2 отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обрались в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 08.02.2021 и постановление апелляционной инстанции от 21.09.2022 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований.

Заявитель кассационной жалобы, лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции, Инспекцией ФНС России по Промышленному району г. Самары в 2014 году в отношении ООО «Белопока» была проведена выездная налоговая проверка (решение № 14-17/11 от 26.01.2015 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения). В ходе выездной налоговой проверки должника Инспекцией проверялся период с 01.11.2011 по 31.12.2013.

По итогам налоговой проверки сумма доначислений по налогу на добавленную стоимость за период с 2012 по 2013 составила 1 200 100 руб. (недоимка – 884 598 руб., штраф – 176 919 руб., пени – 138 583 руб.). Решение № 14-17/11 от 26.01.2015 ООО «Белопока» не обжаловалось. Решением № 14-17/11 от 26.01.2015 ООО «Белопока» начислен штраф за неуплату НДС в общей сумме 176 919 руб. за следующие периоды: за 3 квартал 2012 года – 100 983 руб.; за 4 квартал 2012 года – 29 250 руб.; за 1 квартал 2013 года – 28 137 руб.; за 2 квартал 2013 года – 18 549 руб.

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Белопока» оплатило штраф (176 919 руб.) и пени (138 583 руб.) в полном объеме в апреле 2015 года.

Как указано судом первой инстанции, в результате мероприятий налогового контроля установлено, что ООО «Интегрированные строительные системы», которым произведены земляные работы для должника, являются налогоплательщиком, факт совершения хозяйственных операций по которым не подтверждается. В ходе осмотра помещений ООО «Интегрированные строительные системы» (протокол от 26.09.2013 № 09/1642) установлено нахождение по адресу регистрации общества с ограниченной ответственностью «Бизнес-Гарант», представитель данной организации подтверждает наличие заключенного договора с ООО «Интегрированные строительные системы». Вместе с тем, установлено отсутствие вывесок, рабочих мест, занимаемых организацией, отсутствие должностных лиц, представителей ООО «Интегрированные строительные системы» по адресу регистрации. Анализ расчетов между налогоплательщиком и ООО «Интегрированные строительные системы» свидетельствует об имитации расчетов за оплаты работы по рекультивации карьера.

Суд первой инстанции указал, что ФИО3 с 10.03.2010 по 04.12.2014 являлся учредителем (50% доля в уставном капитале) ООО «Белопока» и заместителем Генерального директора по общим вопросам ООО «Белопока», а его родственник ФИО2 в период с 18.04.2005 по 09.04.2013 являлся руководителем ООО «Белопока».

Обосновывая свое заявление вышеуказанными обстоятельствами, ФИО1 обратилась в суд с требованием о взыскании в конкурсную массу должника убытков с ФИО3 и ФИО2

Возражая против доводов заявителя ФИО3, ФИО2 и общество с ограниченной ответственностью «НПО «Балашейский комбинат» заявили о пропуске срока исковой давности, сославшись на статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пункта 2 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в соответствии с которым требование о взыскании убытков в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО1, суд первой инстанции указал следующее.

Судом первой инстанции отмечено, что требования ФИО1 о взыскании в конкурсную массу должника убытков основаны на решении ИФНС от 26.01.2015 № 14-17/11 по результатам деятельности должника в период с 01.01.2011 по 31.12.2013. О доначислении налога, штрафа и пени ООО «Белопока» узнало в январе 2015 года, что подтверждается, в том числе, фактом оплаты налоговой недоимки в период с 14.01.2015 по 26.04.2015. Указанное решение должником не оспаривалось.

На дату вынесения решения о привлечении должника к налоговой ответственности руководителем ООО «Белопока» являлся новый директор (ФИО4), не связанный (прямо или опосредованно) с ФИО3 и ФИО2

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 68 Постановления № 53, поскольку требование о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника, подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении.

Суд первой инстанции посчитал, что в данном случае, срок исковой давности по требованию ООО «Белопока» о взыскании убытков в данном случае начал исчисляться со следующего дня, когда ООО «Белопока» в лице нового руководителя узнало о допущенном нарушении, то есть с 27.01.2015.

С учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что трехгодичный срок исковой давности по требованию о взыскании с ФИО3 и ФИО2 убытков истек 26.01.2018, тогда как заявление ФИО1 о взыскании убытков от имени должника поступило 02.07.2020, то есть по истечении срока исковой давности.

Со ссылкой на пункт 12 постановления Пленума ВС РФ, Пленума ВАС РФ от 28.02.1995 № 2/1 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» суд первой инстанции также отказал заявителю в восстановлении пропущенного процессуального срока.

Также суд первой инстанции отметил, что ФИО3 занимал должность заместителя генерального директора ООО «Белопока» по общим вопросам. В силу занимаемой должности и закрепленных за ним должностных обязанностей, ФИО3 не обладал полномочиями по заключению сделок и по ведению бухгалтерского и налогового учета. Какими-либо доверенностями, приказами и иными нормативными и ненормативными локальными актами ООО «Белопока» ФИО3 указанными полномочиями не наделялся ни на временной, ни на постоянной основе, и доказательства обратного отсутствуют.

Также суд первой инстанции отметил, что договоры на рекультивацию земель, заключенные между должником и ООО «Интеграционные строительные системы», должником не оспаривались, с требованием о взыскании оплаченных по указанным договорам денежных средств должник не обращался. Доказательств фиктивности договоров на рекультивацию земель не имеется.

Кроме того, судом первой инстанции указано, что в результате налоговой проверки налоговая служба пришла к выводу о том, что ООО «Интеграционные строительные системы» является налогоплательщиком, факт совершения хозяйственных операций которым не подтверждается. Указанный вывод основан на совокупности следующих обстоятельств:

- на момент осмотра 26.09.2013 по адресу места нахождения ООО «Интеграционные строительные системы» установлено отсутствие вывесок, рабочих мест и должностных лиц указанного юридического лица;

- руководителем и учредителем ООО «Интеграционные строительные системы» по состоянию на сентябрь 2013 года являлась ФИО7, которая одновременно являлась руководителем и учредителем более 30 юридических лиц.

В то же время не учитывалось, что в момент заключения и исполнения договора на проведение работ по рекультивации карьера (2011-2012) в отношении ООО «Интеграционные строительные системы» имелись иные данные, действовал другой руководитель и другой участник (ФИО8). При этом в ходе проверки установлены достоверные данные о том, что 99% оборота денежных средств поступали по основному виду деятельности (строительные работы).

Судом первой инстанции также отмечено, что в период с 2011 года по 2013 год ООО «Интеграционные строительные системы» неоднократно участвовало в государственных закупках и подрядах, которые были надлежащим образом исполнены.

Суд первой инстанции указал, что из представленных ФИО2 и ООО «НПО «Балашейский комбинат» документов следует, что рекультивация земель является составной частью технологических процессов, связанных с нарушением земель и предусматривает комплекс горнотехнических, инженерных и сельскохозяйственных мероприятий, направленных на восстановление биологической продуктивности и народнохозяйственной ценности отработанных горными породами земельных площадей. Для месторождения «Балашейское» в 2006 году был выполнен, согласован и утвержден проект разработки опок и рекультивации отработанного пространства в соответствии с ГОСТ 17.53.04-83. ООО «Нерудпроект» по договорам подряда выполняло маркшейдерские замеры на территории месторождения опок «Балашейское» 1 раз в 6 месяцев с 2005 года по 2013 год. В соответствии с указанными договорами ООО «Нерудпроект» готовило государственную отчетность по добыче опоки, ее потерь и разубоживания.

Таким образом, ООО «Белопока», как разработчик Балашейского месторождения опок, было обязано в силу требований закона регулярно выполнять работы по рекультивации земель по мере выработки опоки.

Повторно рассмотрев обособленный спор, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

В рассматриваемом случае заявлено требование о взыскании убытков в конкурсную массу должника.

В пункте 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве установлено, что в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ данное лицо обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, и несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзацах третьем и четвертом пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с пунктами 1 и 6 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Деликтная ответственность за причинение убытков наступает при наличии ряда условий: подтверждения со стороны лица, требующего возмещения убытков, наличия состава правонарушения, наступления вреда и размера этого вреда, противоправности поведения причинителя вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие какого-либо одного из указанных элементов исключает возможность привлечения лица к деликтной ответственности. Данный подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2016 № 305-КГ15-3882.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также разъяснил следующее.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (пункт 5).

Под причинно-следственной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его. Причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении.

При этом наступление вреда непосредственно вслед за определенными деяниями не означает непременно обусловленность вреда предшествующими деяниями. Отсутствие причинной связи между ними может быть обусловлено, в частности, тем, что наступление вреда было связано с иными обстоятельствами, которые были его причиной (пункта 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2020 № 32-П).

Согласно части 1 статьи 64 и статьям 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен быть узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что в данном случае не имеется обоснованных препятствий для исчисления течения срока давности с даты принятия полномочий руководителя должника новым директором (ФИО4) и констатировал истечение такого срока на дату обращения конкурсного управляющего с соответствующим требованием.

Поскольку в силу абзаца второго пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ответчиков убытков суд первой инстанции отказал.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе, не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии оснований для взыскания с ответчиков убытков, суды правомерно признали требование кредитора не подлежащим удовлетворению.

Доводы жалобы о необходимости исчисления сроков исковой давности с момента включения требований кассатора в реестр требований кредиторов основаны на ошибочном толковании норм права и противоречат разъяснениям, данным в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Приведенные в кассационной жалобе доводы выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2022 по делу № А55-23304/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяА.Р. Кашапов

 

СудьиА.Г. Иванова

 

Н.А. Третьяков