; № 09АП-30262/2021

Дело № А40-139270/17

г. Москва

22 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2021 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 22 июня 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Головачевой Ю.Л.,

судей Бальжинимаевой Ж.Ц., Назаровой С.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ПАО АКБ “Пересвет”, к/у ООО “Гелинкор”

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.04.2021 

по делу № А40-139270/17, вынесенное судьей  С.С.Истоминым,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Гелинкор» ФИО2 о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимости и оборудования, автотранспорта от 31.10.2014, заключенных между ООО «Гелинкор» и ООО «Стойленский», договора купли-продажи ценных бумаг от 24.02.2015г., заключенного между ООО «Гелинкор» и ООО «Агрооптторг», применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ООО “ Гелинкор ”

при участии в судебном заседании:

от ООО «Стойленский»: ФИО3, по дов. от 14.06.2021

от АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО): ФИО4, по дов. от 19.02.2021

от к/у ООО “Гелинкор”: ФИО5, по дов. от 14.01.2021

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27 апреля 2018 года ООО «ГЕЛИНКОР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 (ИНН 

<

***>).

Определением суда от 04.09.2020 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ГЕЛИНКОР». Конкурсным управляющим ООО «ГЕЛИНКОР» утвержден ФИО2 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 115088, 

<

...>).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимости и оборудования, автотранспорта от 31.10.2014, заключенных между ООО «Гелинкор» и ООО «Стойленский», договора купли-продажи ценных бумаг от 24.02.2015г., заключенного между ООО «Гелинкор» и ООО «Агрооптторг», применении последствий недействительности сделок.

Определением от 09.04.2021 Арбитражный суд города Москвы отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания и в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Гелинкор» ФИО2 о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимости и оборудования, автотранспорта от 31.10.2014, заключенных между ООО «Гелинкор» и ООО «Стойленский», договора купли-продажи ценных бумаг от 24.02.2015г., заключенного между ООО «Гелинкор» и ООО «Агрооптторг», применении последствий недействительности сделок  – отказал в полном объеме.

Не согласившись с указанным судебным актом, ПАО АКБ «Пересвет», к/у ООО «Гелинкор» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалоб ссылаются на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ПАО АКБ «Пересвет» и к/у ООО «Гелинкор» поддержали доводы апелляционных жалоб.

Представитель ООО «Стойленский» по доводам жалобы возражал, просил оставить обжалованное определение без изменения. Представил письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 81 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 31.10.2014 между «Гелинкор» и «Стойленский» заключен договор купли-продажи недвижимости по адресу: Белгородская обл., г.Старый Оскол, фабричная промплощадка АО «Стойленский ГОК» (3 земельных участка и 8 нежилых зданий: маслозавод, молокозавод, мясокомбинат). Стоимость объектов недвижимости по договору составила 23 301 800 руб. 31.10.2014 между «Гелинкор» и «Стойленский» заключен договор купли-продажи оборудования и автотранспорта, находящихся на территории фабричной промплощадки АО «Стойленский ГОК». Стоимость оборудования по договору составила 800 000 руб.

Таким образом, по указанным договорам обществом «Гелинкор» отчуждено имущество по цене 24 101 800 руб. 23.03.2015 на счет общества поступила оплата по вышеуказанным договорам на общую сумму 24 101 800 руб. 24.02.2015г. между обществами «Гелинкор» и «Агрооптторг» заключен договор купли-продажи ценных бумаг. Предметом договора является вексель общества «Лидер», выданный в пользу «Агрооптторг». По векселю «Лидер» (ИНН 

<

***>) обязуется безусловно оплатить в пользу «Агрооптторг» 43 172 094,79руб. в срок до 20.01.2023 года.

ООО «Гелинкор» приобрело у «Агрооптторг» указанный вексель за 24 102 000 руб. 25.03.2015 на счет «Гелинкор» поступили денежные средства от «Стойленского» в счет оплаты по договорам купли-продажи недвижимости и оборудования, и в этот же день обществом «Гелинкор» проведена оплата в пользу «Агрооптторг» по договору купли- продажи векселя в размере 24 102 000 руб.

Проанализировав обстоятельства заключения и исполнения сторонами вышеуказанных договоров, конкурсный управляющий пришел к выводу о наличии оснований для признания указанной цепочки сделок недействительной по п.2 ст.170 ГК РФ (притворные сделки): прикрываемая сделка - дарение, прикрывающая - договор купли- продажи недвижимости, оборудования, векселей.

Договор купли-продажи ценных бумаг от 24.02.2015 недействителен также по п. 1 ст. 170 ГК РФ (мнимая сделка) стороны не имели намерения исполнять условия договора, создана лишь видимость «легитимности» платежа в пользу ООО «Агрооптторг».

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что Конкурсным управляющим не доказана необходимая совокупность обстоятельств для признания оспариваемых договоров недействительными как цепочки сделок в силу ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, а доводы конкурсного управляющего противоречат фактическим обстоятельствам.

Апелляционная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции на основании следующего.

В соответствии с пунктом 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63), в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III. 1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным - ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Вместе с тем принципы свободы договора и добросовестного поведения участников гражданских правоотношений не исключают обязанности суда оценивать условия договора с точки зрения их разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, данным в п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25), для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Притворная сделка характеризуется тем, что стороны умышленно искажают свое волеизъявление таким образом, чтобы вместо той сделки, которую они на самом деле хотят совершить, внешне это выглядело как иная сделка. Воля совершающих сделку лиц направлена не на те правовые последствия, которые отражены в волеизъявлении.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Как следует из материалов дела, 26.02.2011 единственным участником ФИО7 принято решение о создании ООО «Агрооптторг». 

19.05.2015 ФИО8 и ФИО9 поданы заявления о принятии их в состав участников ООО «Агрооптторг». 24.06.2015 изменения внесены в ЕГРЮЛ. 

29.06.2015 ФИО7 подано заявление о выходе из состава участников ООО «Агрооптторг». 

24.07.2015 изменения внесены в ЕГРЮЛ. 23.08.2017 в ЕГРЮЛ внесены сведения о ФИО10 как генеральном директоре ООО «Агрооптторг».

08.05.2019 в ЕГРЮЛ внесены сведения о ФИО11 как единственном участнике ООО «Агрооптторг».

При этом согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО12 выступает в качестве единственного участника и генерального директора ООО «Стойленский» с 08.10.2014.

Таким образом, суд приходит к выводу о возникновении заинтересованности между ООО «Стойленский» и ООО «Агропотторг» не ранее 19.05.2015 принимая во внимание наличие родственных связей между ФИО9 и ФИО12 и их участие в составе обществ.

С учетом изложенного отклоняются доводы конкурсного управляющего о заинтересованности ответчиков на момент совершения спорных сделок. Принимая во внимание изложенное также отклоняются доводы о транзитном характере движения денежных средств.

Кроме того, ООО «Агропотторг» не является стороной указанных сделок.

Как указывалось ранее, 31.10.2014 между ООО «Гелинкор» и ООО «Стойленский» заключен договор купли-продажи оборудования и автотранспорта. Цена оборудования и автотранспорта составила 800 000 руб.

Указанная цена была полностью оплачена ООО «Гелинкор» 23 марта 2015 года, что подтверждается платежным поручением №4 от 23 марта 2015 года.

Оборудование и автотранспорт были переданы ООО «Гелинкор» и приняты ООО «Стойленский» по акту приема-передачи.

Обязательства по договорам от 31.10.2014 между должником и ООО «Стойленский» исполнены в полном объеме, надлежащим образом в соответствии с условиями договоров.

Сделки купли-продажи недвижимости не являются притворными, если продавец передал в собственность покупателя нежилые строения, а покупатель оплатил эту недвижимость (Постановление Президиума ВАС РФ от 28.07.2009 №4929/09 по делу №57-15922/08-221).

Как верно отметил суд первой инстанции, учитывая отсутствие признака заинтересованности между ответчиками на момент сделок отсутствуют основания для оценки оспариваемых сделок в качестве цепочки, что свидетельствует об отсутствии признака фактической аффилированности между должником и ответчиками по сделкам, а также об отсутствии причинения вреда в результате совокупности указанных конкурсным управляющим сделок.

Доводы о неликвидности векселя, приобретенного должником по договору от 24.02.2015, не имеют правового значения с учетом установленных выше обстоятельств отсутствия заинтересованности между сторонами сделок, предмета и оснований требований, заявленных конкурсным управляющим в настоящем заявлении ввиду указания на цепочку мнимых и притворных сделок, направленных на вывод активов должника. Вопрос действительности непосредственно договора от 24.02.2015 может быть предметом самостоятельного спора.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка является оспоримой и может быть признана арбитражным судом недействительной по п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение имущественного вреда кредиторам, осведомленность одной стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки).

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющий вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п.4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицированна как по п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку квалификация сделки, причиняющей вред по ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительности сделки (постановление Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 №10044/11).

При этом, конкурсный управляющий не представил каких-либо доказательств наличия у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В силу части 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В соответствии с частью 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Конкурсный управляющий в настоящем деле утвержден 27 апреля 2018, настоящее заявление подано в суд 05.10.2020, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

В свою очередь, производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 07.08.2017, то есть оспариваемые сделки совершены в трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", далее - постановление № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником- банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником- банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В свою очередь доводы конкурсного управляющего о выводе активов должника посредством заключения цепочки заведомо невыгодных сделок в ущерб кредиторам не свидетельствуют о выходе оспариваемых сделок за диспозицию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права, а также с моментом, когда у него появилось право оспаривать сделки.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 27 апреля 2018 года конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 (ИНН 

<

***>) Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.09.2020 (резолютивная часть) ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ГЕЛИНКОР», арбитражный управляющий ФИО2 был утвержден конкурсным управляющим ООО «Гелинкор».

С заявлением о признании недействительной сделки должника, конкурсный управляющий обратился в суд 05.10.2020, то есть с пропуском годичного срока исковой давности, принимая во внимание, что арбитражные управляющие являются правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих (п. 6 ст. 20.3 Закона о банкротстве).

В свою очередь конкурсным управляющим указано, что оспариваемые договоры были представлены в материалы дела 09.02.2017 при подаче заявления ЗАО «ГК «ИМС» о включении в реестр требований кредиторов должника.

Возражая относительно пропуска годичного срока исковой давности по оспариванию сделок должника, конкурсный управляющий ссылался на то, что им предпринимались соответствующие меры для получения необходимой информации, требующие определенных временных и аналитических ресурсов.

Вместе с тем, суд оценивает данный довод конкурсного управляющего критически поскольку, по мнению суда, действуя добросовестно и разумно, конкурсный управляющий имел возможность в пределах годичного срока с момента его утверждения получить необходимую информацию и документы для обращения с заявлением об оспаривании сделок должника, поскольку конкурсный управляющий, являясь профессиональным участником правоотношений, вытекающих из регулирования порядка осуществления процедур банкротства, должен был оперативно осуществить мероприятия, направленные на получение всей необходимой информации для анализа сделок должника на предмет соответствия их закону и наличия оснований для оспаривания их в целях защиты имущественных прав кредиторов, в том числе проверить выписки по счетам должника, провести инвентаризацию имущества, а также выявить сделки по отчуждению недвижимости, совершенные в трёхлетний период, предшествующий делу о банкротстве.

Материалами дела не подтверждается, что конкурсный управляющий ООО «Гелинкор» не мог получить сведения об оспариваемых сделках  в течение одного года после введения конкурсного производства в отношении должника.

Доводы возражений конкурсного управляющего ФИО2 не принимаются судом, поскольку у конкурсного управляющего ООО «Гелинкор» имелось достаточно времени для предъявления иска в течение срока исковой давности, доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности, его прерывания в материалы дела не представлено.

Таким образом, апелляционная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции, что пропуск срока исковой давности служит самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований в части признания недействительными договоров, совершенных в трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве, по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

На основании изложенного коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционных жалобах.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.04.2021 по делу № А40-139270/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ПАО АКБ “Пересвет ” , к/у ООО “ Гелинкор ” - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Ю.Л. Головачева

Судьи:Ж.Ц. Бальжинимаева

С.А. Назарова