АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ 

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru  

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Томск Дело № А67- 11028/2022  25.08.2023  

Резолютивная часть решения объявлена 21.08.2023. 

Арбитражный суд Томской области в составе судьи Токарева Е. А.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме веб-конференции дело по исковому  заявлению общества с ограниченной ответственностью «УС БАЭС» (ИНН 

<

***>  ОГРН 

<

***>)  

к акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» (ИНН 

<

***> ОГРН  

<

***>)  

об установлении отсутствия вины ООО «УС БАЭС» в ненадлежащем исполнении  обязательств по договору № 24/24-2140 от 12.12.2014, которое повлекло выплату по  банковской гарантии в размере 162568575,31 руб.  

третьи лица - публичное акционерное общество Банк «Финансовая Корпорация Открытие»  (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>); общество с ограниченной ответственностью «ЯВА  Строй» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>)  

при участии в судебном заседании: от истца – представителя ФИО2 (предъявлен  паспорт, диплом), по доверенности от 01.01.2023 г.,  

от ответчика – представителя ФИО3 (предъявлен паспорт, диплом), по  доверенности от 24.08.2021 г. сроком действия три года,  

от третьего лица публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация  Открытие» - представителя ФИО4 (предъявлен паспорт, диплом), по  доверенности от 07 апреля 2023 г. (участвует в судебном заседании в режиме веб- конференции), представителя ФИО5 (предъявлен паспорт, диплом), по  доверенности от 24.01.2023 г. (участвует в судебном заседании в режиме веб-конференции),  

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «УС БАЭС» (далее – ООО «УС БАЭС»,  истец) обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу «Сибирский  химический комбинат» (далее – АО «СХК», ответчик) с требованием установить отсутствие  вины ООО «УС БАЭС» в ненадлежащем исполнении обязательств по договору № 24/24-2140  от 12.12.2014 г., которое повлекло выплату по банковской гарантии № 18/ЕКА/00001/056 от  27.03.2020 в целях компенсации убытков АО «СХК».  

В обоснование иска истец указал на то, что ПАО Банк «ФК Октрытие» произвело в  пользу АО «СХК» выплату в размере 162 568 575,31 руб. в качестве исполнения по  банковской гарантии № 18/ЕКА/00001/056 от 27.03.2020 в связи с ненадлежащим  

исполнением ООО «УС БАЭС» обязательств по договору № 24/24-2140 от 12.12.2014. Истец  считает, что отсутствовало ненадлежащее исполнение ООО «УС БАЭС» обязательств по  договору № 24/24-2140 от 12.12.2014, которое повлекло исполнение по банковской гарантии   № 18/ЕКА/00001 /056 от 27.03.2020, в связи с чем просит суд установить отсутствие  ненадлежащего исполнения обязательств ООО «УС БАЭС» по договору № 24/24-2140 от  12.12.2014. Выплата возмещения расходов на восстановление огнезащитного покрытия в  здании 22 в размере 147 456 844,80 руб. является необоснованной ввиду истечения срока  давности на момент предъявления АО «СХК» требования к банку-гаранту о выплате по  банковской гарантии. ООО «УС БАЭС» не является причинителем вреда по выявленным  недостаткам. За выявленные недостатки несет ответственность предыдущий подрядчик ООО  «ЯВА Строй». Выплата возмещения расходов на восстановление КРУ-6кВ частично в  размере 9 656 953,78 руб. является необоснованной ввиду не передачи спорного  оборудования в адрес ООО «УС БАЭС», что подтверждается вступившим в законную силу  решением Арбитражного суда Томской области от 28.09.2019 по делу № А60-43860/2019 (т.  1, л.д. 5-8).  

Определением суда от 09.12.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  публичное акционерное общество Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (далее - ПАО  Банк «ФК Октрытие»); общество с ограниченной ответственностью «ЯВА Строй» (далее –  ООО «ЯВА Строй»).  

Ответчик в отзыве на иск (т. 1, л.д. 27-32) указал на то, что доводы ООО «УС БАЭС»  не подтверждаются соответствующими доказательствами и являются несостоятельными,  исковое заявление об установлении отсутствия вины ООО «УС БАЭС» в ненадлежащем  исполнении обязательств по договору № 24/24-2140 от 12.12.2014 не подлежит  удовлетворению на основании следующего: истцом выбран ненадлежащий способ защиты  права, избрание ненадлежащего способа защиты права является самостоятельным и  достаточным основанием для отказа судом в удовлетворении исковых требований; у АО  «СХК» не истек срок давности предъявления требования к банку-гаранту о возмещении  расходов на восстановления огнезащитного покрытия в здании 22 в размере 147 456 844,80  руб., требование АО «СХК» к банку-гаранту является законным и обоснованным; ссылка  истца на п.24.5 договора подряда о том, что после даты завершения работ на объекте  заказчик несет любой риск потери или повреждения предмета поставки, является  необоснованной; АО «СХК» имело право предъявить требование по банковской гарантии от  27.03.2020 на сумму 147 456 844,80 руб. (устранение дефектов при проведении работ по  нанесению огнезащитного покрытия здания 22); выплата банком-гарантом в адрес АО  «СХК» возмещения расходов на восстановление КРУ-6кВ частично в размере 9 656 953,78  руб. является законной и обоснованной; единственным возражением истца относительно  необоснованности выплаты является ссылка на судебные акты по делу № А60-43860/2019,  которыми АО «СХК» было отказано в обязании ООО «УС БАЭС» восстановить утраченное  оборудование в связи с отсутствием доказательств передачи спорного оборудования  должнику и отсутствием в соглашении от 20.12.2017 о передаче договора подряда № 24/242140 от 12.12.2014 условий о принятии ООО «УС БАЭС» ответственности за сохранность  оборудования, переданного прежним подрядчиком, вместе с тем в рамках последующих  арбитражных дел судами (в том числе Верховным Судом РФ) сделаны противоположные  выводы касательно перешедших к ООО «УС БАЭС» от ООО «ЯВА Строй» обязательств по  договору подряда, которые фактически изменяют характер толкования обязанности ООО  «УС БАЭС» по сохранности оборудования, данный ранее в рамках дела № А60-43860/2019.  

В дополнении к отзыву на иск (т. 1, л.д. 43-52) ответчик развил и дополнил свои  доводы, ранее изложенные в отзыве на иск.  

От истца поступили дополнительные пояснения (т. 1, л.д. 59-60), в которых истец  указал, что им избран надлежащий способ защиты права. Кроме того, истец указал на то, что  денежное требование о возмещении 147 млн. рублей у АО «СХК» не возникло, так как  

какие-либо расходы АО «СХК» понесены не были на дату обращения к Банку-гаранту и не  понесены до настоящего момента, и основания для предъявления его Банку-гаранту и  выплаты по нему отсутствовали в полном объеме; размер ремонтно-восстановительных  работ в сумме 147 млн. рублей является необоснованным и документально не подтвержден.  

Ответчик в возражениях на дополнительные пояснения истца (т. 1, л.д. 62) отметил,  что в соответствии с договором от 19.11.2021 № 11/15976-Д подрядчик АО «КОНЦЕРН  ТИТАН-2» выполнил и АО «СХК» приняты/оплачены работы по устранению недостатков на  сумму 147 млн., что подтверждается приложенным документами.  

От истца поступили дополнительные пояснения (т. 1, л.д. 69-71), в которых он указал  на следующее. Представленными самим ответчиком документами подтверждается, что  работы по устранению недостатков выполнены лишь в 2023 г., спустя более полугода с даты  обращения АО «СХК» в Банк с требованием о выплате по банковской гарантии; на момент  обращения в банк с требованием о выплате по банковской гарантии, АО «СХК» не были  понесены убытки, а следовательно, не возникло денежного требования об их возмещении в  порядке ст. 15, 393, 397, 723 ГК РФ. Кроме того, по мнению истца, ответчик способствовал  своими действиями увеличению размера убытков. Стоимость спорных работ по нанесению  огнезащитного покрытия, которые согласно заявлениям ответчика имели недостатки,  составляла 28 309 917,58 руб., выявлены указанные недостатки были согласно доводам  самого же ответчика еще в 2017 г., устранены недостатки были согласно документам,  представленным ответчиком, были в 2023 г., то есть недостатки были устранены АО «СХК»  через 6 лет после их обнаружения, при этом недостатки работ стоимостью 28 млн.рублей  были устранены ответчиком за 147 млн.рублей, то есть стоимость устранения недостатков в  5,5 раз превысила общую стоимость работ. Истец полагает, что убытками могут быть  признаны расходы, которые АО «СХК» понесло бы на устранение недостатков в разумный  срок, а именно не позднее следующего года, с даты их обнаружения в 2017 г., таким образом,  полагает необходимым определить стоимость работ согласно Ведомости работ по состоянию  не позднее, чем на 2018 г., то есть год, следующий за годом обнаружения недостатков. Также  истец пояснил, что Верховынй суд не отменял и не изменял позицию по делу № А6043860/2019, имеющую преюдицаильное значения в части отсутствия основания для выплаты  расходов на восстановление КРУ-бкВ в размере 9 656 953,78 руб. Дела, на которые ссылается  ответчик (А40-75222/3017), не содержат выводов об изменении позиции по иному делу   № А60-43 860/2019, кроме того, касаются иных фактических обстоятельств.  

От ответчика поступили возражения на дополнительные пояснения истца (т. 1, л.д. 82- 87), в которых ответчик отметил, что истец в соответствии с частью 3 статьи 70 АПК РФ  признал отсутствие у него каких-либо убытков в связи с предъявлением АО «СХК»  требований по банковской гарантии, что свидетельствует об отсутствии у истца  нарушенного права. Вопреки доводам истца, АО «СХК» устранило недостатки в спорных  работах с привлечением подрядчика и вынуждено понести расходы в размере более 147 млн  руб. вследствие нарушения ООО «УС БАЭС». Как пояснил ответчик, удостоверившись, что  ООО «ЯВА Строй», как и ООО «УС БАЭС» отказались безвозмездно устранить недостатки  выполненных работ в соответствии с пунктом 1 статьи 723 ГК РФ, АО «СХК» приняло  решение заключить договор на производство работ по устранению дефектов в здании 22 с  третьим лицом - АО «КОНЦЕРН ТИТАН-2». Вопреки позиции истца, стоимость ремонтно-восстановительных работ в размере 147 546 844,80 руб., установленная локальной сметой,  является обоснованной и документально подтвержденной, в ведомости объемов работ по  восстановлению огнезащиты здания 22 указаны конкретные виды работ, а также объем работ  для выполнения.  

ПАО Банк «ФК Октрытие» в отзыве на исковое заявление (т. 1, л.д. 90) указало, что  считает исковое заявление обоснованным и подлежащим удовлетворению.  

От истца поступило ходатайство о проведении экспертизы (т. 1, л.д. 73-74) с  дополнениями (л.д. 95-97).  

Через канцелярию суда от ответчика поступили возражения относительно ходатайства  истца о назначении судебной экспертизы (т. 1, л.д. 100-103).  

Протокольным определением суда от 17.04.2023 принято заявление истца об  уточнении искового требования, которым он просит установить отсутствие вины ООО «УС  БАЭС» в ненадлежащем исполнении обязательств по договору № 24/24-2140 от 12.12.2014 г.,  которое повлекло выплату по банковской гарантии № 18/ЕКА/00001/056 от 27.03.2020 в  целях компенсации убытков АО «СХК» в размере 162 568 575,31 руб.  

Истец 10.05.2023 представил письменные дополнения к ходатайству о проведении  судебной экспертизы с указанными в дополнениях приложениями.  

От ответчика 11.05.2023 поступили письменные возражения на дополнения истца к  ходатайству о назначении судебной экспертизы (т. 1, л.д. 122-123). Исходя из содержания  данного документа, суд квалифицирует его как письменные объяснения по делу, поскольку в  них содержатся объяснения ответчика в обоснование правильности составленного им  локального сметного расчета.  

От истца 05.06.2023 поступило письменное дополнение к ходатайству о проведении  экспертизы с первичными документами в обоснование данного ходатайства (локальными  сметными расчетами по состоянию на 2018 и 2022 г., т. 1, л.д. 139-156).  

При этом представитель истца пояснила, что истец не поддерживает ходатайство о  приобщении к материалам дела ранее поданного к судебному заседанию 10.05.2023  письменного дополнения к ходатайству о проведении экспертизы с локальными сметными  расчетами.  

От ответчика поступили возражения на дополнения истца к ходатайству о назначении  судебной экспертизы (т. 1, л.д. 161-167).  

В судебном заседании 19.06.2023 представитель истца поддержала ходатайство о  назначении судебной экспертизы.  

Представитель ответчика возражал против назначения судебной экспертизы.  Ответчик, в частности, указывает, что между сторонами, исходя из представленных в деле  локальных смет, отсутствуют разногласия по составу работ и физическим объемам; различия  в стоимости работ обусловлены лишь применяемыми сторонами индексами изменения  сметной стоимости, что является вопросом права и не требует назначения судебной  экспертизы.  

Представители третьего лица не возражали против назначения судебной экспертизы. 

Представитель истца подтвердила в судебном заседании 19.06.2023, что согласно  представленным сторонам локальным сметам отклонения по составу работ и их объемам  отсутствуют. Представитель истца также подтвердила, что разница в стоимости работ  связана с тем, что сторонами применяются разные индексы изменения сметной стоимости  работ.  

Суд, заслушав представителей участвующих в деле лиц, протокольным определением  от 19.06.2023 отказал в удовлетворении ходатайства истца о назначении по делу судебной  экспертизы, поскольку из материалов дела усматривается, что между сторонами отсутствует  спор по составу и объемам работ; иные разногласия сторон, в том числе, о применяемых  индексах изменения сметной стоимости, относятся к вопросам права и могут быть  разрешены судом без назначения судебной экспертизы.  

От истца поступили итоговые пояснения по делу (т. 2, л.д. 5-13).  

Суд, принимая во внимание, что истцу было отказано в удовлетворении ходатайства о  назначении судебной экспертизы, полагал, что судебное разбирательство подлежит  отложению, поскольку истцу должна быть обеспечена возможность представить иные  доказательства в обоснование своей правовой позиции о стоимости спорных работ, в связи с  этим судебное разбирательство было отложено на 04.07.2023.  

В судебном заседании 04.07.2023 впервые обсуждался довод истца о неправомерном  включении в суммы убытков ответчика сумм НДС в общем размере свыше 26 млн. руб.  

В судебном заседании 04.07.2023 был объявлен перерыв до 14 час. 00 мин. 06.07.2023  в целях дополнительного изучения приобщенных к делу документов и анализа доводов  участвующих в деле лиц.  

В судебном заседании 06.07.2023 после объявленного судом перерыва представитель  ответчика представил письменные возражения на итоговые пояснения истца и документы  бухгалтерской отчетности по доводам истца о неправомерном включении в сумму убытков  ответчика НДС.  

Определением суда от 06.07.2023 судебное разбирательство было отложено на  21.08.2023.  

Третье лицо ООО «ЯВА Строй», извещенное надлежащим образом о времени и месте  проведения судебного заседания, явку своих представителей в суд не обеспечило. Заседание  было проведено без участия представителей третьего лица ООО «ЯВА Строй» по правилам  статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ).  

От истца поступили дополнительные пояснения от 24.07.2023. 

От ПАО Банк «ФК Октрытие» также поступили дополнительные письменные  пояснения.  

Суд протокольным определением от 21.08.2023 приобщил к материалам дела  возражения ответчика на итоговые пояснения истца, представленные в судебном заседании  06.07.2023, а также приобщил к материалам дела дополнительные пояснения истца от  24.07.2023, дополнительные письменные пояснения ПАО Банк «ФК Октрытие».  

В судебном заседании представитель истца уточненные исковые требования  поддержал по основаниям, изложенным в иске и письменных пояснениях.  

Представители третьего лица ПАО Банк «ФК Октрытие» поддержали позицию истца.  

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска по основаниям,  изложенным в отзыве на исковое заявление, дополнении к отзыву и возражениях на  письменные пояснения истца.  

Исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле,  оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд считает, что  исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, 12.12.2014 между АО «СХК» (заказчик) и ООО  «ЯВА Строй» (подрядчик) был заключен договор № 24/24-2140 на выполнение строительно-монтажных и пусконаладочных работ по проекту «ОАО «СХК» Строительство модуля  фабрикации и пускового комплекса рефабрикации плотного смешанного уранплутониевого  топлива для реакторов на быстрых нейтронах (основной период строительства)» (далее –  договор).  

20.12.2017 было заключено соглашение о передаче договора (доп. соглашение № 17 от  24.12.17 к договору от 12.12.2014 № 24/24-2140), в рамках которого произошла замена  подрядчика ООО «ЯВА Строй» на ООО «УС БАЭС» по договору № 24/24-2140 от  12.12.2014.  

Обязательства ООО «УС БАЭС» по договору с даты заключения соглашения о  передаче договора обеспечивались банковскими гарантиями, что требовалось согласно  разделу 4 договора от 12.12.2014 № 24/24-2140.  

Имелось генеральное соглашение № 15-ЕКА-163-00106 от 25.12.2015 о выдаче  банковских гарантий, в рамках которого Банком (ПАО «Бинбанк», позднее ПАО Банк «ФК  Открытие») ежегодно выдавались банковские гарантии в обеспечение исполнения  обязательств ООО «УС БАЭС» по контракту от 12.12.2014 № 24/24-2140.  

ПАО Банк «ФК Открытие» была выдана банковская гарантия № 18/ЕКА/00001/056 от  27.03.2020 в пользу АО «СХК» на денежную сумму, не превышающую 189 519 983 руб., со  сроком действия до 05.09.2022 (включительно).  

Соглашением от 19.02.2021 договор от 12.12.2014 № 24/24-2140 был расторгнут  сторонами.  

19.04.2022 в Банк поступило требование АО «СХК» от 19.04.2022 № 11-01/10761 о  платеже по банковской гарантии № 18/ЕКА/00001/056 от 27.03.2020 в связи с ненадлежащим  исполнением ООО «УС БАЭС» обязательств по договору № 24/24-2140 от 12.12.2014 на  сумму 162 568 575,31 руб.  

В указанном требовании, в частности, АО «СХК» указывало, что ООО «УС БАЭС»  были ненадлежащим образом исполнены обязательств по договору от 12.12.2014 № 24/242140 в части восстановления огнезащитного покрытия на здании 22, в результате чего АО  «СХК» причинены убытки на сумму 147 456 844,80 руб., также ООО «УС БАЭС» не  восстановило утраченное оборудование по КРУ-6кВ, в связи с чем АО «СХК» причинены  убытки на сумму 9 656 953,78 руб.  

08.06.2021 ПАО Банк «ФК Октрытие» произвел в пользу АО «СХК» выплату по  банковской гарантии № 18/ЕКА/00001/056 от 27.03.2020 в размере 162 568 575,31 руб.  (платежное поручение № 1241 от 08.06.2021).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.10.2022 по делу   № А60-59995/2020 требования ПАО Банк «ФК Октрытие» включены в реестр требований  кредиторов ООО «УС БАЭС» в размере 162 568 575 руб. 31 коп. (определение от 18.10.2022  вступило в законную силу).  

В состав суммы 162 568 575,31 руб., выплаченной в пользу АО «СХК» по банковской  гарантии № 18/ЕКА/00001/056 от 27.03.2020 вошли следующие обязательства, о вине в  ненадлежащем исполнении которых со стороны ООО «УС БАЭС» заявлено АО «СХК»:  

- о возмещении расходов на восстановление огнезащитного покрытия по зданию 22 -  убытки в размере 147 456 844,80 руб. в том числе НДС 24 614 645, 60 рублей;  

- о возмещении расходов на восстановление КРУ-6кВ в связи с утратой части  комплектующих - частично в размере 9 656 953,78 руб. в том числе НДС 1 931 390,76  рублей;  

- о выплате 5 454 776,73 руб. на основании вступивших в законную силу судебных  актов.  

Истец считает, что АО «СХК» необоснованно получило по банковской гарантии:  

- по обязательству по возмещению расходов на восстановление огнезащитного  покрытия по зданию 22: АО «СХК» не понесло убытки в размере 147 456 844,80 руб., сумма  расходов на восстановление огнезащитного покрытия металлоконструкций необоснованно  завышена АО «СКХ»; АО «СХК» своим бездействием по неустранению выявленных  недостатков на протяжении более 6 лет способствовало значительному более чем в 5,5 раз  увеличению суммы расходов, в связи с чем расходы в размере 147 456 844,80 руб. не  являются следствием виновных действий ООО «УС БАЭС», отсутствует причинно-следственная связь, в связи с чем данная сумма не подлежит взысканию в качестве убытков;  сумма НДС 24 614 645,60 руб., взысканная в составе убытков в размере 147 456 844,80 руб.  не является убытками;  

- по обязательству о возмещении расходов на восстановление КРУ-6кВ в связи с  утратой части комплектующих: ООО «УС БАЭС» не несет ответственности за утраченное  оборудование КРУ-6кВ на сумму 9 656 953,78 руб., так как никогда не получало указанное  оборудование – преюдициальное Решение АС Свердловской области по делу № А6043860/2019 от 28.09.2019 (подтверждено определением Верховного Суда РФ от 16.07.2020);  сумма НДС 1 931 390,76 руб., взысканная в составе убытков в размере 9 656 953,78 руб. не  является убытками.  

В части суммы, выплаченной по банковской гарантии по обязательству о выплате  5 454 776,73 руб. на основании вступивших в законную силу судебных актов, ООО «УС  БАЭС» выплату не оспаривает.  

Истец просит суд установить отсутствие вины ООО «УС БАЭС» в ненадлежащем  исполнении обязательств по договору № 24/24-2140 от 12.12.2014 на сумму 120 522 803,60  руб., которое повлекло выплату по банковской гарантии № 18/ЕКА/00001/056 от 27.03.2020 в  целях компенсации убытков АО «СХК» в размере 162 568 575,31 руб.  

Как указывает истец, ООО «УС БАЭС» не допускалось нарушения по контракту на  сумму 120 522 803,6 рублей (из 147 456 844,80 руб. обоснованно лишь 36 590 995,00 руб.,  9 656 953,78 руб. – необоснованно в полном объеме), возмещение которых выплачено  Банком в пользу АО «СХК» в составе платежа по банковской гарантии № 18/ЕКА/00001/056  от 27.03.2020:  

- сумма убытков необоснованно завышена АО «СХК» в части здания № 22 на  111 096 878,6 руб.; разумный размер убытков не мог превышать 36 590 995,00 руб.  (стоимость ремонтно-восстановительных работ на 3 кв.2017 г. – дата обнаружения  недостатков и 1 кв.2018г. – когда ООО «УС БАЭС» выразило отказ от устранения  недостатков);  

- АО «СХК» в составе суммы убытков необоснованно взыскало 9 656 953,78 руб.  убытков по восстановлению оборудования по КРУ-6кВ, при наличии преюдиции,  подтверждающей отсутствие обязанности ООО «УС БАЭС» по возмещению данных  расходов АО «СХК»;  

- АО «СХК» необоснованно включило в состав убытков НДС в размере 26 546 036,35  рублей (147 456 844,80 руб. в том числе НДС 24 614 645, 60 руб., 9 656 953,78 руб. в том  числе сумма НДС 1 931 390,76 руб.), который не может быть предъявлен в составе убытков,  что подтверждается сформированной ВС РФ позицией, в том числе выраженной в  постановлении Пленума ВС РФ.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ) по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица  (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару)  определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства  независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 370 ГК РФ предусмотренное независимой  гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними  от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений  между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в  независимой гарантии содержатся ссылки на них.  

Таким образом, сам институт банковской гарантии направлен на обеспечение  бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь  возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что  срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых  выдано обеспечение, наступили (пункт 30 Обзора судебной практики применения  законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров,  работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).  

По представлении бенефициаром гаранту требования об уплате суммы по банковской  гарантии с приложением указанных в гарантии документов банк после проверки требования  и документов на их соответствие условиям гарантии и ее сроку должен либо произвести  выплату по гарантии, либо отказать бенефициару в удовлетворении его требования (статьи  374 - 376 ГК РФ).  

Пунктом 1 статьи 379 ГК РФ предусмотрено, что принципал обязан возместить  гаранту выплаченные в соответствии с условиями независимой гарантии денежные суммы,  если соглашением о выдаче гарантии не предусмотрено иное.  

Банк, руководствуясь пунктом 1 статьи 379 ГК РФ, обратился с заявлением о  включении требований в реестр требований кредиторов ООО «УС БАЭС».  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.10.2022 требования  ПАО Банк «ФК Октрытие» включены в реестр требований кредиторов ООО «УС БАЭС» в  размере 162 568 575 руб. 31 коп. (определение вступило в законную силу).  

Указанное требование возникло в связи с выплатой по банковской гарантии   № 18/ЕКАУ00001/056 от 27.03.2020 в связи с ненадлежащим, по мнению АО «СХК»,  

исполнением ООО «УС БАЭС» обязательств по договору № 24/24-2140 от 12.12.2014, в  результате которого АО «СХК» были причинены убытки в размере 214 млн.рублей.  

Определением от 18.10.2022 суд указал, что в силу статьи 379 ГК РФ принципал не  имеет права выдвигать против гаранта какие-либо возражения, вытекающие из отношений  принципала с бенефициаром. Возражения принципала могут вытекать исключительно из  договора между ним и гарантом о выдаче гарантии. Соответственно, после выплаты  возмещения гаранту принципал, имевший против бенефициара соответствующие  возражения, может предъявить кондикционный иск к бенефициару (то есть, ООО «УС  БАЭС» вправе предъявить иск о взыскании убытков с АО «СХК», получившего  необоенвоанную выплату по банковской гарантии).  

Однако, в связи с тем, что ООО «УС БАЭС» не возместило Банку, выплатившему по  банковской гарантии сумму платежа, то ООО «УС БАЭС» не может требовать взыскания  убытков с АО «СХК», так как убытки необоснованной выплатой по банковской гарантии  причинены в данном случае не ООО «УС БАЭС», а Банку.  

При этом, ООО «УС БАЭС» (принципал) может заявить иск, в котором будет просить  суд установить факт отсутствия вины в ненадлежащем исполнении договора, которое  повлекло выплату по банковской гарантии.  

Такое право принципала подтвердил Верховный суд РФ в Определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2021   № 306-ЭС21-9964 по делу № А55-6005/2019, а именно, как указывает ВС РФ: факт  совершения гарантом платежа в пользу бенефициара порождает для гаранта и принципала  особые правовые последствия в случае необоснованной выплаты по гарантии. Принципал не  лишен возможности обратиться в суд с иском к бенефициару, предмет которого (в  зависимости от вида обязательства) будет заключаться в установлении факта отсутствия  вины принципала в правоотношениях, ненадлежащее поведение принципала в которых, по  мнению бенефициара, повлекло за собой обращение бенефициара к гаранту.  

Таким образом, возможность предъявления настоящих требований подтверждается  Верховным судом РФ в определении Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2021 № 306-ЭС21-9964 по делу № А556005/2019.  

Удовлетворение такого искового заявления принципала будет означать наступление  ряда правовых последствий для принципала и гаранта.  

В соответствии со статьей 375.1 ГК РФ, введенной Федеральным законом от  08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса  Российской Федерации», бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки,  которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись  недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным.  

Таким образом, т.к. в настоящий момент гарантом произведена выплата по  банковской гарантии, требования гаранта включены в реестр принципала, но не исполнены,  то убытки необоснованной выплатой причинены Банку (принципал обладает правом  требования о взыскании с бенефициара убытков в свою пользу только в той части, в которой  указанные требования соответствуют фактически исполненной им в пользу гаранта  обязанности, установленной пунктом 1 статьи 379 ГК РФ - Определение ВС РФ от  26.10.2021 № 306-ЭС21-9964 по делу № А55-6005/2019).  

Между тем, принципал - ООО «УС БАЭС», полагая, что выплата произведена  необоснованно, вправе обратиться с соответствующим заявлением в суд.  

На основании изложенного суд приходит к выводу, что истцом избран надлежащий  способ защиты права, доводы ответчика в данной части несостоятельны и опровергаются  выводами Верховного суда РФ.  

Ссылка ответчика на позицию АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области по  делу № А56-60453/2022 не опровергает выводов Верховного суда РФ. Ссылка ответчика на  иные судебные акты нижестоящих инстанций также не может опровергать выводов  

Верховного суда РФ, кроме того, данные судебные акты приняты ранее определения ВС РФ  от 26.10.2021.  

В связи с изложенным, избранный истцом способ защиты права соответствует  конструкции, определенной Верховным судом РФ в определении от 26.10.2021 № 306-ЭС21- 9964.  

Рассмотрев требование в части установления отсутствия вины ООО «УС БАЭС» в  причинении убытков по зданию 22, суд пришел к выводу, что оно не подлежит  удовлетворению, исходя из следующего.  

Истец считает, что отсутствует вина ООО «УС БАЭС» в причинении убытков по  зданию 22, а также отсутствует причинно-следственная связь между размером убытков и  неисполнением обязательств ООО «УС БАЭС», а АО «СХК» способствовало увеличению  убытков, если бы АО «СХК» действовало добросовестно и разумно, как того требует и закон  и договор, и устранило бы недостатки в разумные сроки с момента их обнаружения в 2017 г.,  то стоимость устранения недостатков не превысила бы 36 590 995,00 руб. (согласно ЛСР по  состоянию на 2017г. – год обнаружения недостатков, а также по состоянию на 1 кв.2018 г. –  когда подрядчиком уже являлось ООО «УС БАЭС» и ООО «УС БАЭС» выразило  однозначный отказ от устранения недостатков, т.е. АО «СХК» было известно о  необходимости устранить недостатки самостоятельно или путем привлечения третьего  лица), между тем, АО «СХК» не устраняло недостатки на протяжении 5 лет, с даты их  обнаружения в 2017 г., в результате чего стоимость устранения недостатков выросла с  36 590 995,00 руб. до 147 687 873,6 руб. (данная сумма оспаривается ООО «УС БАЭС»).  

Таким образом, по мнению истца, неустранение АО «СХК» недостатков в разумный  срок привело к увеличению убытков на сумму 111 096 878,6 руб. (147 687 874,60 руб. –  36 590 995,00 руб.), в связи с чем отсутствует причинно-следственная связь между  ненадлежащим исполнением договора со стороны ООО «УС БАЭС» и убытками в размере  111 096 878,60 руб. – данный размер убытков понесен АО «СХК» исключительно в  результате того, что заказчиком не предпринималось действий по устранению выявленных  недостатков в разумный срок и по разумной цене.  

Согласно статье 723 ГК РФ в случае выявления недостатков в выполненных работ,  заказчик вправе по своему выбору потребовать от подрядчика: - безвозмездного устранения  недостатков в разумный срок; - соразмерного уменьшения установленной за работу цены; -  возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их  предусмотрено в договоре подряда (статья 397).  

Согласно статье 397 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства  изготовить и передать вещь в собственность, в хозяйственное ведение или в оперативное  управление, либо передать вещь в пользование кредитору, либо выполнить для него  определенную работу или оказать ему услугу кредитор вправе в разумный срок поручить  выполнение обязательства третьим лицам за разумную цену либо выполнить его своими  силами, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, договора или существа  обязательства, и потребовать от должника возмещения понесенных необходимых расходов и  других убытков.  

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса  Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по  смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие  наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их  размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением  обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения  относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что  кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК  РФ).  

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 24.03.2016 № 7 должник вправе представить доказательства того, что кредитор действовал  недобросовестно и/или неразумно и, заключая замещающую сделку, умышленно или по  неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением  или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению (пункт 1  статьи 404 ГК РФ).  

Например, должник вправе представлять доказательства чрезмерного несоответствия  цены замещающей сделки текущей цене, определяемой на момент ее заключения по  правилам пункта 2 статьи 393.1 ГК РФ. В то же время в случае заключения замещающей  сделки на неразумных условиях суд не отказывает в иске о взыскании ценовой разницы  полностью, а соразмерно снижает объем компенсации в соответствии со ст. 404 ГК РФ.  

Таким образом, юридически значимыми фактами для взыскания убытков в виде  разницы между установленной в договоре ценой и ценой по совершенной взамен сделке  (привлечение иного лица для устранения недостатков в данном случае фактически по своей  природе является замещающей сделкой) является разумный срок заключения и разумная  цена.  

Отношения сторон возникли в рамках договора от 12.12.2014 № 24/24-2140.  

Согласно пункту 27.6 договора заказчик, обнаружив недостатки в выполненных  работах, назначает комиссию и составляет акт о выявленных недостатках. С даты вручения  акта подрядчику начинает течение срок исковой давности.  

Согласно пункту 27.9 договора подрядчик устраняет недостатки в сроки, указанные в  акте. При этом заказчик вправе устранить недостатки собственными силами или силами  других организаций с отнесением затрат на подрядчика.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу, что  возрастание размера расходов, которые АО «СХК» было вынуждено понести на выполнение  ремонтно-восстановительных работ, не обусловлено недобросовестными действиями АО  «СХК».  

Как следует из материалов дела, в ноябре 2020 года АО «СХК» обратилось к ООО  «УС БАЭС» с письмом с исх. № 11-01/29141-ИВК от 11.11.2020 с требованием о  производстве восстановительных работ по огнезащитному покрытию в здании 22.  

Ответным письмом с исх. № 3291 от 03.12.2020 ООО «УС БАЭС» указало, что у  подрядчика якобы отсутствуют обязательства по выполнению ремонтно-восстановительных  работ, поскольку, несмотря на установление определением Верховного Суда РФ по делу   № А60-11259/2019 факта перехода обязательств от ООО «ЯВА Строй» в адрес ООО «УС  БАЭС», указанное определение лишь отменило судебные акты нижестоящих судов и  направило дело на новое рассмотрение, из чего ООО «УС БАЭС» в указанном письме  заявило, что требование о производстве восстановительных работ «преждевременно», так  как отсутствует вступившее в законную силу решение суда по делу № А60-11259/2019,  обязывающее ООО «УС БАЭС» произвести восстановительные работы за свой счет.  

После принятия Арбитражным судом Свердловской области решения,  подтвердившего факт перехода обязанности по выполнению ремонтно-восстановительных  работ в адрес ООО «УС БАЭС», АО «СХК» в декабре 2020 года обратилось к ООО «УС  БАЭС» с повторным требованием о производстве работ по огнезащитному покрытию в  здании 22 (письмо с исх. № 11-01/34051-ИВК от 29.12.2020).  

Письмом с исх. № 3542 от 30.12.2020 ООО «УС БАЭС» указало, что требование АО  «СХК» незаконно и преждевременно, так как до настоящего времени нет вступившего в  законную силу решения по делу № А60-11259/2019, обязывающего ООО «УС БАЭС»  произвести восстановительные работы за свой счет.  

Таким образом, по мнению суда, в процессе развития спора во внесудебном порядке  ООО «УС БАЭС» совершало действия, которые позволили АО «СХК» полагаться на  возможное исполнение обязательств со стороны ООО «УС БАЭС», что не требовало бы  

несения собственных расходов на ремонтно-восстановительные работы путем привлечения  стороннего подрядчика.  

Кроме того, ООО «УС БАЭС» в противоречие имеющимся в материалах дела  доказательствам ссылается на то, что якобы АО «СХК» необоснованно ставило выполнение  восстановительных работ в зависимость от разрешения дела № А60-11259/2019. Тем не  менее, подобные доводы прямо опровергаются представленными ответчиком в материалы  дела письмами ООО «УС БАЭС» с исх. № 3291 от 03.12.2020, с исх. № 3542 от 30.12.2020, из  которых следует, что именно ООО «УС БАЭС» использовало нахождение сторон в споре по  делу № А60-11259/2019 в качестве основания для отсрочки исполнения своих обязательств  по проведению ремонтно-восстановительных работ.  

Решение Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-11259/2019, на  основании которого был установлен факт перехода к ООО «УС БАЭС» исчерпывающего  комплекса обязательств по договору подряда, вступило в законную силу 30.03.2021.  Неисполнение ООО «УС БАЭС» обязательств по производству ремонтно-восстановительных работ после вступления в законную силу решения по делу № А6011259/2019 повлекло обращение АО «СХК» к иному подрядчику для устранения дефектов  выполненных работ через шесть месяцев с указанной даты (19.11.2021).  

Таким образом, материалами дела подтверждается, что в процессе исполнения  договора подряда АО «СХК» последовательно предпринимало действия, направленные на  понуждение ООО «УС БАЭС» к безвозмездному устранению недостатков выполненных  работ, что было обусловлено, в том числе недопущением расходования бюджетных средств  на оплату работ стороннего подрядчика в ситуации, когда действующий подрядчик - ООО  «УС БАЭС», выражал согласие с безвозмездным устранением дефектов после окончания  судебных споров по договору.  

Совместно с дополнительными пояснениями от 05.06.2023 ООО «УС БАЭС»  представлено распоряжение ГК «Росатом» от 06.12.2018 с приложением акта рабочей  комиссии от 26.09.2018. На основании указанного распоряжения ООО «УС БАЭС»  сформулировало вывод о том, что 26.09.2018 было принято решение об устранении  недостатков выполненных работ силами иного подрядчика, в связи с чем АО «СХК»  надлежало привлечь стороннее лицо для устранения дефектов не позднее указанной даты.  Кроме того, в дополнительных пояснениях от 02.06.2023 указывается, что ООО «УС БАЭС»  еще 23.03.2018 отказалось от устранения недостатков работ по договору.  

Общий вывод ООО «УС БАЭС» из упомянутых доводов сводится к тому, что АО  «СХК», действуя добросовестно, должно было устранить недостатки в разумные сроки,  исчисляемые с приведенных истцом дат.  

Между тем, суд отмечает, что из распоряжения ГК «Росатом» от 06.12.2018 следует,  что ООО «УС БАЭС» прямо заявляло о наличии у него обязательств по проведению  ремонтно-восстановительных работ и о готовности безвозмездно устранить дефекты, что  впоследствии подтверждалось в ранее упомянутых письмах истца (исх. № 3291 от  03.12.2020, с исх. № 3542 от 30.12.2020).  

Так, распоряжение ГК «Росатом» от 06.12.2018, составленное комиссией при участии  представителей ООО «УС БАЭС», содержит таблицу с результатами осмотра выполненных  строительно-монтажных работ и комментариями ООО «УС БАЭС» и АО «СХК». Подпункт  2 пункта 12 указанной таблицы посвящен дефектам работ по восстановлению огнезащиты в  здании 22.  

В двух разделах данного блока таблицы содержатся комментарии ООО «УС БАЭС» и  АО «СХК», из которых следует, что ООО «УС БАЭС» не отрицало наличие дефектов работ,  не отказывалось от выполнения ремонтно-восстановительных работ. В свою очередь АО  «СХК» указывало, что в силу соглашения о передаче договора от 20.12.2017 все  обязательства по исполнению договора генерального подряда передаются ООО «УС БАЭС»,  и подрядчик обязан устранить все дефекты в выполненных работах в течение срока действия  договора.  

Данное заключение комиссии со стороны ООО «УС БАЭС» не опровергалось, а  напротив, было подтверждено представителями ООО «УС БАЭС», подписавшими  распоряжение.  

Таким образом, распоряжение ГК «Росатом» от 06.12.2018 опровергает доводы ООО  «УС БАЭС» о его отказе 23.03.2018 от выполнения ремонтно-восстановительных работ до  созыва 06.12.2018 комиссии. Более того, подрядчик выражал согласие с предписанием  устранить дефекты выполненных работ, и затягивал их производство как минимум до  декабря 2020 года.  

Трактовка ООО «УС БАЭС» предписаний распоряжения ГК «Росатом» от 06.12.2018  о применении «схемы № 4» по поиску дополнительного финансирования работ не может  быть истолкована в качестве указания начать поиск иных подрядчиков. С учетом того, что  привлечение новых подрядчиков требует получения отдельных согласований, предписания о  назначении нового подрядчика для выполнения отдельных видов работ могут быть  выражены лишь прямо и недвусмысленно, в буквальной форме (исходя из обычаев,  принятых в деловом обороте - статья 5 ГК РФ).  

Кроме того, ни один из 24 пунктов, указанных в перечне дефектов выполненных  работ, представленном в распоряжении ГК «Росатом» от 06.12.2018, не содержит сведений  об отказе ООО «УС БАЭС» от выполнения каких-либо ремонтно-восстановительных работ  по устранению каких-либо недостатков.  

В силу изложенного, привлечение АО «СХК» стороннего подрядчика для выполнения  ремонтно-восстановительных работ в 2021 году обусловлено лишь недобросовестными  действиями ООО «УС БАЭС», которое в период с 2018 года по начало 2021 года выражало  готовность безвозмездно устранить дефекты работ своими силами, однако ожидало  вступления в законную силу судебного акта, прямо обязывающего подрядчика произвести  соответствующие работы.  

При таких обстоятельствах применение юридического состава статьи 404 ГК РФ  является необоснованным по существу доводов о возрастании размера убытков вследствие  действий заказчика.  

Кроме того, применяя но аналогии закона статью 393.1 ГК РФ в трактовке пункта 12  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7, ООО «УС БАЭС» не  учитывает пункт 11 данного постановления, в котором указывается, что по смыслу статьи  393.1 ГК РФ, пунктов 1 и 2 статьи 405 ГК РФ, риски изменения цен на сопоставимые товары,  работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение  договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения  договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения  обязательства.  

Тем не менее, правомерность взыскания убытков в виде расходов на исполнение  замещающей сделки, заключение которой находится в причинно-следственной связи с  неправомерными действиями первоначального контрагента, подтверждается судебной  практикой.  

В силу изложенного, доводы ООО «УС БАЭС» о недобросовестных или неразумных  действиях АО «СХК» по неустранению недостатков в разумный срок опровергаются  доказательствами, представленными в материалы дела.  

В качестве доказательства стоимости работ по устранению недостатков в здании № 22  ответчиком представлен локально-сметный расчет № 03-04-01-ОГ от 04.02.2022 (далее -  ЛСР), согласно которому стоимость работ составляет 147 млн. рублей.  

Истец считает, что ЛСР № 03-04-01-ОГ от 04.02.2022 нельзя признать достоверным,  так как он не соответствует обязательным нормативным требованиям и составлен с  нарушениями, а именно: ЛСР № 03-04-01-ОГ от 04.02.2022 г. не соответствует требованиям  п.п. 9, 10б, 13, 14, 90 «Методики определения сметной стоимости строительства,  реконструкции, капитального ремонта, сноса объектов капитального строительства, работ по  сохранению объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов  

Российской Федерации», утвержденной приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 04 августа 2020г. № 421/пр. (далее -  Методика); ЛСР № 03-04-01-ОГ от 04.02.2022 г. основан не на установленных расценках, как  того требует Методика и не на анализе рынка, а на единственных прайс-листах (см.  п.2,12,16,18, 20,22,30,32).  

ООО «УС БАЭС» произвело контррасчеты ЛСР, согласно которым стоимость работ  по состоянию на 1 кв. 2022 г. (дата сметы истца) составляет 76 млн. руб.  

Суд, оценив представленные сторонами локально-сметные расчеты, установил  следующее.  

Локально-сметный расчет № 03-04-01-ОГ от 04.02.2022, представленный АО «СХК»  банку-гаранту, и приобщенный судом к материалам настоящего дела, составлен в рамках  исполнения договора от 19.11.2021 № 11/15976-Д в целях производства конкретного объема  работ, которые впоследствии выполнялись данным подрядчиком.  

Специалистом, составившим указанный расчет, является инженер-сметчик лица, не  заинтересованного в исходе дела - сотрудника АО «КОНЦЕРН ТИТАН-2». Указанное  подтверждается пунктом 2 раздела 3 приложения № 2 к договору от 19.11.2021 № 11/15976-Д  («порядок определения цены работ и расчетов за выполненные работы по устранению  дефектов незавершенного строительства по объектам МФР»), согласно которому именно  подрядчик (АО «КОНЦЕРН ТИТАН-2») формирует локальные сметы на основании  дефектных ведомостей.  

Таким образом, локально-сметный расчет, представленный АО «СХК» банку-гаранту  в обоснование необходимости получения выплат, и приобщенный судом к материалам  настоящего дела, составлен АО «КОНЦЕРН ТИТАН-2» в целях производства конкретных  работ, которые впоследствии были им же произведены, и указанное доказательство исходит  от незаинтересованного в исходе дела лица.  

В свою очередь, локально-сметный расчет, представленный ООО «УС БАЭС» в  материалы дела составлен лицом, являющимся инженером-сметчиком ООО «УС БАЭС» (на  что указывает сам истец, доказательств обратного в материалы дела не представлено).  

Локальная смета АО «СХК» № 03-04-01-ОГ от 04.02.2022 и альтернативные  локальные сметы № 03-04-01-9 доп. ОГ - ООО «УС БАЭС», № 03-04-01-9 доп. ОГ - «УС  БАЭС», не имеют отклонений по составу работ и физическим объемам.  

Различия в стоимости работ между расчетом, представленным АО «СХК» и  расчетами, представленными ООО «УС БАЭС» заключаются в лишь применяемых индексах  изменения сметной стоимости строительно-монтажных работ при переходе из базисного  уровня цен в текущие цены по элементам прямых затрат.  

Так, локально-сметный расчет ООО «КОНЦЕРН ТИТАН-2» и АО «СХК» № 03-04-01- ОГ в рамках выполнения ремонтно-восстановительных работ составлен в соответствии с  федеральной сметно-нормативной базой (далее - ФСНБ) 2020 года (утвержденной Приказом  Минстроя России от 26.12.2019 N 876/пр), действующей на момент устранения недостатков в  здании № 22 по восстановлению антикоррозионной защиты и огнезащиты.  

Представленная ООО «УС БАЭС» сметная документация разработана в базисном  уровне цен по состоянию на 01.01.2000. Разница в стоимости работ в текущем уровне цен по  локально-сметному расчету № 03-04-01 ОГ и № 03-04-01-9 доп. ОГ - ООО «УС БАЭС»  заключается только в применяемых индексах изменения сметной стоимости строительно-монтажных работ при переходе из базисного уровня цен в текущие цены по элементам  прямых затрат.  

По элементу прямых затрат «Оплата труда» основных рабочих и механизаторов в  локально-сметном расчете № 03-04-01-9 доп. ОГ - ООО «УС БАЭС» применен индекс 28,22,  тогда как в локально-сметном расчете АО «СХК» № 03-04-01-ОГ применен индекс 46,76.  

Применение АО «СХК» индекса 46,76 в договоре подряда с АО «КОНЦЕРН ТИТАН2» от 19.11.2021 № 11/15976-Д (в пункте 4.2 Приложения № 2 к договору «Порядок  определения цены работ и расчетов за выполненные работы по устранению дефектов  

незавершенного строительства по объектам МФР») и в локально-сметном расчете  обусловлено нормативно установленными Госкорпорацией «Росатом» индексами изменения  стоимости работ, которые имеют для АО «СХК», как для подведомственной организации,  императивный характер.  

В соответствии со статьей 8.1 Федерального закона от 01.12.2007 № 317-ФЗ «О  Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» Корпорация осуществляет в  отношении подведомственных предприятий полномочия по принятию решений по  принципиальным вопросам деятельности подведомственных предприятий, даче  подведомственным предприятиям заданий, обязательных для исполнения.  

Приказом от 28.04.2021 г. № 1/545-П Государственной корпорации по атомной  энергии «Росатом» установлен нормативный размер оплаты труда рабочего 4 разряда по  Томской области - 74 027 рублей (приложение к приказу Госкорпорации «Росатом»).  Пунктом 1.10 Сборника «Индексы изменения сметной стоимости строительно-монтажных  работ/пусконаладочных работ, выполняемых на объектах использования атомной энергии на  территории Томской области» определен ИИСС отраслевой оплаты труда рабочего 4 разряда  - 46,76.  

Также ответчик пояснил, что при выполнении работ, согласно дефектной ведомости и  ЛС, использовались материальные ресурсы: абразивный порошок (купершлак) фракции 0,51,5 мм, «Огракс-В-СК», «Огракс-Т», «Огракс-СК-1», данные о сметных ценах в текущем  уровне цен которых отсутствуют во ФГИС ЦС ФСНБ 2020. Стоимость материальных  ресурсов в локально-сметном расчете определена по прайс-листу (строка 32 в ЛС) ООО  «Ново Коутингс», являющегося официальным представителем по продаже огнезащитных  материалов ОГРАКС на территории Новосибирской, Омской, Томской, Кемеровской,  Иркутской областей, Алтайского и Красноярского края, Республики Хакасии.  

ООО «УС БАЭС» не доказало наличие у АО «СХК» возможности определения цены  указанного товара на основании иных источников, в том числе исходя из исследования  конъюнктуры рынка. При этом наличие или отсутствие у АО «СХК» такой возможности  значительно выходит за рамки настоящего спора, не способствует установлению отсутствия  вины ООО «УС БАЭС» в нарушении обязательств по договору подряда.  

Суд считает, что ЛСР АО «СХК» от 04.02.2022 № 03-04-01-ОГ составлен в  соответствии с действующим законодательством РФ, а именно при расчете применены  следующие индексы/коэффициенты:  

1) индекс 7,34 согласно НМЦ сформирован (6,51*1,03*1,051*0,9897=6,97468...  (округление до 2-х знаков));  

2) индекс к ФЕР-2001 на 2 кв. 2014 г. - индекс изменения сметной стоимости СМР к  ФЕР-2001 по объектам строительства на 2 квартал 2014г. по письму Минстроя России от  15.05.2014г. № 8367-ЕС/08, Ксмр=6,51, приложение № 1 "Сибирский федеральный округ""Томская область" -"Прочие объекты"; 2. При определении стоимости строительства мостов,  тоннелей, метрополитенов, атомных станций, объектов по обращению с облучённым  ядерным топливом и радиоактивными отходами к индексам применяется повышающий  коэффициент 1,03;  

3) для определения текущей стоимости работ применен индекс -дефлятор в  соответствии с прогнозными макроэкономическими показателями Минэкономразвития РФ  на 2015 - К=1.051, 2016-К=1.051, 2017-К=1.052;  

4) 0,9897 - коэффициент снижения на торгах. 

Таким образом, размер ремонтно-восстановительных работ в сумме 147 млн.руб.  является обоснованным и документально подтвержденным.  

Рассмотрев требование в части установления отсутствия вины ООО «УС БАЭС» в  правоотношении по возмещению расходов на восстановление КРУ-6кВ, суд пришел к  выводу, что оно также не подлежит удовлетворению, исходя из следующего.  

Истец указывает на то, что отсутствие у ООО «УС БАЭС» обязанности по  возмещению расходов на восстановление КРУ-6кВ подтверждено судебным актом,  

имеющим преюдициальное значение для сторон: в состав выплаты по банковской гарантии  АО «СХК» была включена сумма возмещения затрат по восстановлению утраченного  оборудования по КРУ-6кВ в размере 9 656 953,78 руб. в том числе НДС сумма НДС  1 931 390,76 руб., между тем решением Арбитражного суда Свердловской области от  28.09.2019 по делу № А60-43860/2019 АО «СХК» было отказано в удовлетворении  требований к ООО «УС БАЭС» о восстановлении утраченного оборудования - КРУ-6кВ  согласно дефектной ведомости, обоснованность указанного решения подтверждена судами  апелляционной и кассационной инстанций, а также Верховным судом РФ - определение ВС  РФ № 309-ЭС20-10439 от 16.07.2020. При этом, как указывает истец, в рамках дела № А6043860/2019 судом было установлено, что в материалы дела не представлено доказательств  того обстоятельства, что спорное оборудование в надлежащей комплектации было передано  новому подрядчику (заказчиком либо первым подрядчиком) (стр. 7 решения суда от  28.09.2019). Верховный Суд в определении № 309-ЭС20-10439 от 16.07.2020 указал: суды  […] исходили из того, что согласно пунктам 13.1, 24.2 договора обязанность по обеспечению  сохранности переданного в монтаж оборудования несет первоначальный подрядчик (то есть,  ООО «ЯВА-Строй»), а новому подрядчику оборудование в надлежащей комплектации ни  заказчиком, ни первоначальным подрядчиком не передавалось. В соответствии с пунктом  13.1 Договора от 12.12.2014 риск случайной гибели или случайного повреждения, а также  обязанности по обеспечению сохранности и целостности МТР и оборудования с даты его  передачи Подрядчику до даты завершения работ на Объекте несет Подрядчик (абз. 4 сверху,  стр. 2 Определения).  

Истец указывает на то, что решение суда по делу № А60-43860/2019 имеет  преюдициальное значение для настоящего дела и устанавливает отсутствие обязательства у  ООО «УС БАЭС» по возмещению убытков, связанных с восстановлением утраченного  оборудования КРУ-6кВ, которое никогда не передавалось ООО «УС БАЭС» со стороны  ООО «ЯВА-строй».  

Вместе с тем суд, соглашаясь с возражениями ответчика, исходит из того, что в  рамках последующих арбитражных дел судами (в том числе Верховным Судом РФ) сделаны  противоположные выводы касательно перешедших к ООО «УС БАЭС» от ООО «ЯВА  Строй» обязательств по договору подряда, которые фактически изменяют характер  толкования обязанности ООО «УС БАЭС» по сохранности оборудования, данного ранее в  рамках дела № А60-43860/2019.  

Суды при рассмотрении дела № А60-43860/2019 исходили из имеющих  преюдициальное значение обстоятельств, установленных при рассмотрении дела № А6011259/2019.  

Так, в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 27.05.2020 № Ф09- 1426/20 по делу № А60-43860/2019 указано следующее: «…Как установлено судами и  следует из судебного акта в рамках дела № А60-11259/2019, имеющим для рассмотрения  настоящего дела преюдициальное значение в силу статьи 69 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, проект соглашения от 20.12.2017 составлялся истцом и  обществом «Ява Строй».  

Формулируя условия дачи согласия на передачу договора, заказчик не указал, что  согласие на передачу договора представляется при условии принятия новым подрядчиком на  себя обязательств по восстановлению утраченного оборудования; первым подрядчиком  также сокрыто, что оборудование утрачено. При этом цель и смысл соглашения от  20.12.2017 заключались именно в продолжении новым подрядчиком выполнения работ на  объекте строительства, принятии на им на себя только обязанности по выполнению  оставшихся работ и ответственности в отношении тех работ, которые не выполнены  обществом «Ява Строй» на момент заключения соглашения и подлежат выполнению  ответчиком после 20.12.2017.  

Руководствуясь вышеизложенными правовыми позициями, принимая во внимание  умолчание заказчиком и первым подрядчиком об утрате спорного оборудования,  

информация о котором в силу характера сделки должна быть доведена до сведения нового  подрядчика, учитывая также, что новый подрядчик неоднократно указывал, что не принимал  на себя соответствующие обязанности первоначального должника, в то же время, принимая  во внимание цель и смысл заключаемого соглашения от 20.12.2017, суды пришли к  обоснованному выводу о том, что толкование условий соглашения должно осуществляться в  пользу нового подрядчика - общества «УС БАЭС».  

Таким образом, поскольку новый подрядчик не принимал на себя обязательства  первого подрядчика по восстановлению утраченного оборудования, учитывая,  обстоятельства, установленные судами при рассмотрении дела № А60-11259/2019, имеющим  для рассмотрения настоящего дела преюдициальное значение, принимая во внимание, что  толкование условий соглашения должно осуществляться в пользу нового подрядчика -  общества «УС БАЭС», суды правомерно отказали в удовлетворении исковых требований к  первому ответчику…».  

Верховный Суд РФ в определении от 16.07.2020 № 309-ЭС20-10439 по делу № А6043860/2019 также указал, что суды с учетом установленных при рассмотрении дела № А6011259/2019 обстоятельств, предусмотренного соглашением от 20.12.2017 и согласованного с  заказчиком объема обязательств нового подрядчика, исходили из того, что согласно пунктам  13.1, 24.2 договора обязанность по обеспечению сохранности переданного в монтаж  оборудования несет первоначальный подрядчик, а новому подрядчику оборудование в  надлежащей комплектации ни заказчиком, ни первоначальным подрядчиком не  передавалось.  

Между тем, более поздним Определением Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.08.2020 № 309-ЭС20-1152 по делу   № А60-11259/2019 решение Арбитражного суда Свердловской области от 20.05.2019 по делу   № А60-11259/2019, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  22.08.2019 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 12.12.2019 по тому же  делу были отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Свердловской области. При этом Верховный Суд РФ указал следующее: «…Таким образом,  поскольку соглашение предусматривало передачу всего договора, в том числе включая  гарантийные обязательства, без исключения каких-либо прав и обязанностей, у судов при  толковании договора не имелось оснований для выводов о передаче ответчиком только  обязанностей по выполнению оставшихся работ и ответственности в отношении тех работ,  которые не выполнены обществом «Ява Строй» на момент заключения соглашения и  подлежат выполнению ответчиком после 20.12.2017…».  

Таким образом, Верховный Суд РФ указал на то, что более раннее толкование  переданного объема прав и обязанностей по соглашению о передаче договора является  ошибочным.  

В рамках последующих арбитражных дел суды исходили из толкования соглашения  от 20.12.2017, данного в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 11.08.2020 № 309-ЭС20-1152 по делу № А6011259/2019.  

Так, АО «СХК» было отказано во включении в реестр требований кредиторов ООО  «ЯВА Строй» требования в размере 53 476 500,00 рублей, связанного с устранением  дефектов оборудования, так как суд сделал вывод о том, что соглашение о передаче договора  предусматривало передачу ООО «УС БАЭС» всего договора, включая гарантийные  обязательства, без исключения каких-либо прав и обязанностей.  

Арбитражный суд города Москвы в определении от 17.06.2021 по делу № А4075222/2017, оставленном без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 25.08.2021 по делу № А40-75222/2017, указал, в частности,  следующее: поскольку соглашение предусматривало передачу всего договора, в том числе  включая гарантийные обязательства, без исключения каких-либо прав и обязанностей, у суда  не имеется оснований для выводов о передаче должником только обязанностей по  

выполнению оставшихся работ и ответственности в отношении тех работ, которые не  выполнены обществом «ЯВА Строй» на момент заключения соглашения и подлежат  выполнению должником после 20.12.2017 (стр. 3, абз. 2 определения суда); ненадлежащее  состояние материалов установлено только в декабре 2018 г. Кредитор не доказал, что именно  на ООО «Ява Строй» в период с 20.12.2017 г. по 07.12.2018 г. лежала обязанность по  обеспечению сохранности оборудования и материалов, полученных от АО «СХК», не  доказано, что повреждение материалов произошло по вине ООО «Ява Строй», а не в связи с  действиями ООО «УС БАЭС» (стр. 3, абз. 5 определения суда).  

Учитывая изложенное, суды сделали выводы о том, что именно ООО «УС БАЭС»  несло обязанность по сохранению полученных от заказчика материалов и оборудования и по  надлежащему дальнейшему исполнению договора подряда.  

Таким образом, делая вывод о преюдициальном характере обстоятельств и  толковании, приведенных в судебных актах по делу № А60-43860/2019, истец не учитывает,  что упомянутое толкование Верховный Суд РФ признал ошибочным и что арбитражные  суды по другим делам применяют подход, указанный Верховным Судом РФ в Определении  от 11.08.2020 по делу № А60-11259/2019.  

Кроме того, в п.4 соглашения о передаче договора указано, что подрядчик ООО «ЯВА  Строй» обязуется в срок до 28.12.2017 передать новому подрядчику ООО «УС БАЭС»  строительную площадку, оборудование, выданное в монтаж, и всю относящуюся к договору  документацию. Таким образом, ООО «ЯВА Строй» и ООО «УС БАЭС» должны были  урегулировать вопрос передачи оборудования. Соответственно, ООО «УС БАЭС»  самостоятельно несет риск непринятия такого оборудования (нарушения обязательства по  п.4 соглашения о передаче договора).  

Отклонены судом и доводы истца о том, что АО «СХК» необоснованно включило в  состав убытков сумму НДС в размере 26 546 036,35 руб. (в составе убытков в размере  147 456 844,80 руб. по восстановлению огнезащитного покрытия необоснованно включена  сумма НДС в размере 24 614 645, 60 руб.; в состав убытков о возмещении расходов на  восстановление КРУ-6кВ в размере 9 656 953,78 руб. необоснованно включена сумма НДС 1  931 390,76 руб.).  

Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать  полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не  предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Пункт 2 статьи 15 ГК РФ  определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно  будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его  имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы  при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено  (упущенная выгода).  

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение  имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи  15 ГК РФ.  

Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав  подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы  потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.  

Вместе с тем, по общему правилу, исключается как неполное возмещение понесенных  убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда.  

В частности, не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные  потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за  счет иных источников.  

В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения  потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им  имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда.  

Оценив доводы сторон, суд пришел к выводу, что АО «СХК» обоснованно включен  НДС в расчет стоимости ремонтно-восстановительных работ, при этом судом учтено  следующее.  

Действующим законодательством и договором с КТ-2 не установлена возможность  возмещения расходов на устранение недостатков выполненных работ с какими-либо  ограничениями или уменьшениями.  

Поскольку АО «СХК» уже получило возмещение своих расходов на оплату работ  подрядчика по банковской гарантии, АО «СХК» лишено право на получение налогового  вычета по НДС, в связи с чем риск получения необоснованной выгоды исключен.  

В обоснование своих требований ООО «УС БАЭС» указывает, что суммы НДС не  являются убытками и не подлежат взысканию в составе убытков. Из данной позиции истец  делает вывод, что АО «СХК» необоснованно включило в состав убытков и получило  возмещение за счет банковской гарантии сумму НДС, которая не признается убытком и не  подлежит взысканию в составе убытков.  

При этом истец указывает, что применение статьи 15 ГК РФ обусловлено наличием у  потерпевшей стороны права на вычет сумм НДС, относящихся к работам (товарам, услугам),  приобретаемым в целях устранения последствий ненадлежащего исполнения обязательств  другой стороной сделки, что исключает уменьшение имущественной сферы лица в части  данных сумм.  

Тем не менее, данный довод ООО «УС БАЭС» основан на неверном толковании норм  материального права, которые истец применяет без учета фактических обстоятельств дела.  

Убытки, предъявленные к возмещению по банковской гарантии, представляют собой  будущие расходы на устранение недостатков ремонтно-восстановительных работ (пункт 2  статьи 15 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ одной из форм убытков является  реальный ущерб: расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет  произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.  

Как разъяснено в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК  РФ» при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду,  что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим  лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для  восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).  

Правомерность возмещения расходов, которые потерпевшее лицо будет вынуждено  понести для восстановления нарушенного права (будущих убытков), подтверждается  устойчивой судебной практикой.  

Как следует из материалов дела, 08.06.2022 АО «СХК» от ПАО Банк «ФК Открытие»  получена выплата по банковской гарантии.  

В свою очередь, как подтверждает сам истец, ремонтно-восстановительные работы  были проведены АО «КОЦНЕРН ТИТАН-2» и оплачены АО «СХК» в 2023 году.  

Приводя довод об отсутствии у лица права на взыскание убытков при наличии права  на получение налогового вычета по НДС, ООО «УС БАЭС» не учитывает, что вследствие  получения выплаты по банковской гарантии АО «СХК» утратило право на получение  возмещения уплаченного налога, воспользовавшись иным средством возмещения своих  расходов.  

Соответственно, АО «СХК» уже получило возмещение своих расходов в сумме  уплаченного НДС за счет банковской гарантии вместо получения налогового вычета.  

При этом в соответствии с судебной практикой НДС может быть включен в состав  убытков, если будет доказано, что НДС не был и не может быть возмещен из средств  бюджетной системы РФ.  

Получение выплаты по банковской гарантии в размере, включающем сумму НДС,  вместо получения налогового вычета является правомерным, поскольку:  

- не влечет получение неосновательного обогащения за счет взыскания денежных  средств с лица, нарушившего обязательство;  

- не влечет получение необоснованной налоговой выгоды, поскольку возмещение  расхода в размере НДС за счет банковской гарантии является по смыслу налогового  законодательства РФ увеличением имущественной сферы лица и исключает возможность  возмещения им суммы НДС из средств бюджетной системы РФ.  

Невозможность получения налогового вычета по НДС подтверждается положениями  налогового законодательства.  

В соответствии с частью 1 стать 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О  бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным  учетным документом.  

Согласно пункту 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение  налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в  результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов),  об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском  учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.  

Введение статьи 54.1 в НК РФ направлено на установление запрета совершения  налогоплательщиком формально правомерных действий с основной целью неисполнения  (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или получения права на возмещение  (возврат, зачет) (запрет на злоупотребление правом).  

В силу пункта 1 статьи 172 НК РФ вычетам подлежат только суммы налога,  предъявленные при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на  территории РФ после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии  соответствующих первичных документов.  

Согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные  доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье  270 НК РФ).  

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в  случаях, предусмотренных статьей 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные)  налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически  оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально  подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами,  оформленными в соответствии с законодательством РФ. Расходами признаются любые  затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной  на получение дохода.  

Налоговый орган в соответствии с пунктом 8 статьи 88 НК РФ проверяет наличие или  отсутствие оснований для применения налогового вычета и правильность исчисления суммы  налога для подтверждения правильности итоговой суммы налога, заявленной к возмещению.  

Постановлением ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами  обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» о необоснованности  налоговой выгоды может свидетельствовать учет для целей налогообложения только тех  хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой  выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных  хозяйственных операций.  

В соответствии с пунктом 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от  17.11.2011 № 148 по смыслу статьи 54 НК РФ налоговые последствия влекут не сами  гражданско-правовые сделки, а совершаемые в их исполнение финансово-хозяйственные  операции, отражаемые в бухгалтерском учете. При этом налогообложению подвергается  финансовый результат, формируемый по итогам налогового (отчетного) периода на основе  данных регистров бухгалтерского учета, в том числе совокупности совершенных в этом  периоде названных операций.  

Изложенное свидетельствует о том, что АО «СХК», как налогоплательщик, получило  возмещение по банковской гарантии, данный факт хозяйственной жизни подлежит  отражению в бухгалтерском учете Общества и свидетельствует о получении им финансово-хозяйственного результата, который квалифицируется в качестве увеличения  имущественной сферы. Указанное исключает несение расходов, влекущих право на  получение налогового вычета по НДС. В свою очередь, предъявление рассматриваемой  суммы к вычету подлежит квалификации в качестве действий, направленных на получение  необоснованной налоговой выгоды.  

При этом следует иметь в виду, что само по себе гипотетическое право АО «СХК» на  обращение в налоговый орган в целях получения налогового вычета не свидетельствует о  наличии у Общества права на возмещения уплаченного НДС.  

При таких обстоятельствах АО «СХК» утратило право на возмещение НДС  вследствие получения выплаты по банковской гарантии. При этом само по себе получение  выплаты по банковской гарантии в размере, включающем сумму НДС, законодательством не  запрещено.  

Ссылка ООО «УС БАЭС» не судебную практику судом не принята, поскольку  указанные истцом судебные акты имеют иные предметы и основания требований. В  приведенных истцом судебных актах спор касался гарантийных обязательств подрядчика, в  связи с чем суды исходили из того, что лицо, требующее возмещения убытков, должно  доказать, что суммы НДС, предъявленные в цене работ по устранению недостатков, не были  и не могут быть предъявлены к вычету, т.е. представляют его убытки. В рамках же  рассматриваемого дела ООО «УС БАЭС» заявлено требование об установлении отсутствия  вины подрядчика в возникших дефектах в работах, которые не были приняты и оплачены АО  «СХК», при этом АО «СХК» по банковской гарантии получило возмещение расходов на  исполнение замещающей сделки, заключение которой находится в причинно-следственной  связи с неправомерными действиями первоначального контрагента.  

На основании изложенного заявленные исковые требования удовлетворению не  подлежат.  

Расходы истца по оплате государственной пошлины (т. 1, л.д. 9) в силу части 1 статьи  110 АПК РФ относятся на истца.  

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска отказать полностью. 

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в  Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия  (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через  Арбитражный суд Томской области.  

Судья Е.А. Токарев 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 18.01.2023 4:43:00

Кому выдана Токарев Евгений Анатольевич