ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-16680/2018

30 сентября 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1  Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2024 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 30 сентября 2024 года 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Слоневской А.Ю., судей Сотова И.В., Тойвонена И.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дмитриевой Т.А., при участии: от ООО «Корпорация «Мегаполис»: ФИО1 по доверенности от 21.03.2024, от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 12.09.2022, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-21396/2024) ФИО2 на  определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 07.06.2024 по делу № А56-16680/2018/суб.1, принятое по заявлению конкурсного  управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация  «Мегаполис» к ФИО2, ФИО4 о  привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Корпорация  «Мегаполис»,  

третье лицо: финансовый управляющий имуществом должника ФИО5,  

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Инженерно-энергетический  комплекс» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной  ответственностью «Корпорация «Мегаполис» (ИНН 

<

***>,  

ОГРН 

<

***>, Санкт-Петербург, Большая Морская, д.35, лит.А, далее -  Общество) несостоятельным (банкротом).  

Определением от 11.03.2020 в отношении Общества введена процедура  наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.  Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 21.03.2020 № 51.  

Решением от 08.09.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим  утвержден ФИО6. Указанные сведения опубликованы в  газете «Коммерсантъ» от 12.09.2020 № 166.  

Конкурсный управляющий Обществом обратился с заявлением о привлечении  руководителя и единственного учредителя Общества ФИО2  и ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности с  установлением размера ответственности после проведения процедур банкротства  должника.  

 Определением арбитражного суда от 23.08.2022 к участию в споре в качестве  третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно  предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО5.  

Определением от 23.05.2023 производство по настоящему спору  приостановлено до вступления в законную силу определения Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по обособленному спору № А5616680/2018/сд.1.  

Производство по спору возобновлено. Конкурсным управляющим заявлено  ходатайство об исключении ФИО4 из числа ответчиков по  обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности, которое удовлетворено судом первой инстанции.  

 Определением суда от 07.06.2024 заявление удовлетворено, установлено  наличие оснований для привлечения ФИО2 по  обязательствам Общества, приостановлено производство по заявлению о окончания  расчетов с кредиторами Общества.  

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратилась в  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой  просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.  По мнению подателей жалобы, сделка по передаче ФИО7 квартиры не  является для должника значимой и существенной убыточной, поскольку на момент  совершения сделки стоимость активов должника составляла 1,006 млрд.руб.  Ответчик поясняет, что целью заключения мирового соглашения являлось  завершение строительства объектов незавершенного строительства, находящихся  на земельном участке, закрытие обязательств перед инвестором и последующая  передача расположенных в них квартир участникам строительства. ФИО2  указывает на то, что конкурсным управляющим проведена инвентаризация  имущества и проведены торги выявленным имуществом, что свидетельствует о  выявлении основных активов должника. Ответчик обращает внимание на то, что  сведения о всех контрагентах должника содержатся в книгах покупок и продаж, в  связи с чем управляющий мог получить все необходимые документы. ФИО2  считает, что фактическая невозможность передать документы управляющему  исключает привлечение ее к субсидиарной ответственности за непередачу  документов должника.  

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы жалобы;  представитель кредитора – отклонил.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, уведомленные судом о  времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения  информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем,  апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие согласно статье 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена  апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлась  генеральным директором Общества. Конкурсный управляющий в обоснование  заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности ссылается на  совершение сделок без встречного предоставления, мнимых сделок, а также  непредставление документов должника конкурсному управляющему,  

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.14 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве) конкурсный управляющий должника уполномочен подавать в  арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по основаниям,  предусмотренным статьями 61.11-61.13 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или  учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его  имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического  лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица,  убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет  ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и  исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в  том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям  гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Определениями Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 13.07.2020 по обособленному спору № А56-16680/2018/истр.1 и от  26.02.2021 по обособленному спору № А56-16680/2018/истр.2 удовлетворено  заявление конкурсного управляющего об истребовании от ФИО2 документации и материальных ценностей Общества.  

Возражая против удовлетворения заявления, ответчик считает, что  заявителем не доказано каким образом непередача документов усложнила  проведение мероприятий по наполнения конкурсной массы должник, вся  документация должника была изъята в рамках проведения оперативных  мероприятий, а приведенные в обоснование заявления сделки не причинили вред  должнику.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующих  должника лиц, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности,  обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о  введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе  формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве).  

Таким образом, в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  закреплена презумпция вины контролирующего лица в несостоятельности должника  в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения  (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  

принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в  результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Согласно пункту 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об  обществах с ограниченной ответственностью» юридическое лицо (органы  управления юридического лица) обязано самостоятельно хранить документацию,  связанную с его хозяйственной деятельности, вне зависимости от характера  осуществления такой деятельности - автономно или в составе группы лиц.  

В силу статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О  бухгалтерском учете» ответственность за сохранность документации и имущества  должника несет его руководитель.  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника является наличие у него фактической возможности  давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом  определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о  банкротстве).  

В подпункте 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплена  презумпция осуществления контроля над должником руководителя должника.  

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  Постановление N 53) разъяснено, что заявитель должен представить суду  объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней  полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло  на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе  опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной  управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения  процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем  хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые  меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче  документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него  требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих  должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения  основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления  совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая  проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их  оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления  содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение  анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и  потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных  органов.  

Противоправные действия руководителя должника, выражающиеся в  ненадлежащем обеспечении учета и сохранности имущества юридического лица, и  непредставлении необходимых сведений и материальных ценностей конкурсному  управляющему, исключают получение конкурсным управляющим необходимых  сведений об имуществе должника, которое может быть включено в конкурсную  массу, и за счет которого могут быть произведены расчеты с кредиторами, в том  

числе посредством предъявления требований к третьим лицам в случае выбытия  имущества должника в преддверии банкротства, о возврате имущества или  компенсации его стоимости.  

Непередача документации подтверждается вступившим в законную силу  судебным актом, который не исполнен ответчиком.  

Суд также считает несостоятельным довод ответчика о невозможности  передать документацию должника, так как изъятие документов либо передача их на  ответственное хранение не освобождает бывшего руководителя должника от  законной обязанности передачи документации в любом, доступном ему виде.  

Ответчик не опровергла доводы о непредаче активов и документов Общества,  необходимых для формирования конкурсной массы.  

Ответчиком не представлены относимые и допустимые доказательства того,  что руководитель должника предпринимал какие-либо действия по истребованию  документации либо по ее восстановлению иным образом (в частности, путем  направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы и  контрагентам, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной  документации и т.д. (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).  

В результате непредставления бывшим руководителем должника документов  первичного бухгалтерского учета в полном объеме у конкурсного управляющего  отсутствуют сведения о сделках должника и его имущественных правах, что  повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим  конкурсной массы и существенно затруднило возможность проведения мероприятий  в процедуре банкротства.  

В соответствии с определением Верховного Суда РФ от 16.10.2017 № 302- ЭС17-9244 требование закона о передаче документации управляющему  обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов не  позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности  должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные  частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры,  направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у  третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед  должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о  банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника требований  Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему первичной  документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении,  направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого  могут быть погашены требования кредиторов.  

В частности, согласно данным бухгалтерской отчетности по состоянию на  31.12.2018 на балансе Общества находились: 4 000 000 руб. основные средства;  

591 145 000 000 руб. прочие внеоборотные активы; 34 723 000 000 руб. запасы; 

93 782 000 000 руб. НДС по приобретенным ценностям; 256 941 000 руб.  дебиторская задолженность; 37 919 000 000 руб. финансовые вложения; 159 000 000  руб. денежные средства; 162 170 000 руб. прочие оборотные активы. Всего на  балансе должника числились 1 176 843 000 руб. активов. Судьба указанных активов  Общества ответчиком не раскрыта, что свидетельствует о доказанности наличия  правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника его бывшего руководителя за не передачу конкурсному  управляющему должником документов в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве.  

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта  2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  

контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный  вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника,  значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно  являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что  значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие  критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46  Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения  презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие  вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки  недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей  совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки  недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.  

Из разъяснений, данных в пункте 7 Постановление № 53, следует, что лицо,  которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения  руководителя должника является контролирующим. В соответствии с этим  правилом, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную  (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения  (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия  руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу  добросовестности.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица в случае если причинен существенный вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких  сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  настоящего закона. Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются  независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны  судом недействительными.  

Судом установлено, что Обществом в лице ФИО2 и  ФИО7 заключен договор от 28.03.2017 участия в  долевом строительстве многоквартирного жилого дома № Лаг-21/105/2017 (далее –  Договор от 28.03.2017), в соответствии с которым предметом договора является  трехкомнатная квартира с проектным номером 105 общей площадью 93,42 кв.м,  расположенная на 8 этаже в секции 2 по цене 4 671 000 руб.  

Конкурсный управляющий полагает, что доказательства оплаты по договору  не представлено, нет также информации об оплате, предусмотренной пунктами 4.2,  4.2.1, 4.3 указанного договора. Отсутствие оплаты подтверждается выписками банка  за соответствующий период, а также любых документов, подтверждающих оплату  участником долевого строительства по договору № Лаг -21/105/2017 от 28.03.2017.  

Объекты недвижимости Общества вместе с обременяющими их правами  переданы ЖСК «Лаголово» в рамках утвержденного определением Арбитражного  суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.07.2019 по делу №  А56-50508/2016/3.6 мирового соглашения к договору № И-1/11 об инвестировании и  строительстве жилого дома от 15.04.2011. В собственность ЖСК «Лаголово»  перешел объект незавершенного строительства – многоквартирный жилой дом по  адресу: 

<

...>  (2 этап строительства).  

Конкурсным управляющим направлено уведомление о расторжении Договора  от 28.03.2017. ФИО7 обратился в Ломоносовский районный суд Санкт-Петербурга с иском о признании расторжения Договора от 28.03.2017  

недействительным и о признании права собственности на квартиру. В обоснование  заявления ФИО7 ссылался на оплату квартиры, представив квитанции к  приходно-кассовым ордерам, подписанные ФИО2 (матерью), в  соответствии с которыми внес в кассу Общества в период с 30.03.2017 по 18.05.2017  денежные средства в оплату квартиры 4 671 000 руб.  

Конкурсный управляющий, полагая, что указанные платежи фактически не  совершались, а квитанции подписаны заинтересованным лицом с целью вывода  активов Общества, оспорил Договор от 28.03.2017 на основании пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.  

Определением суда от 14.08.2023 Договор от 28.03.2017 признан  недействительным (ничтожным). Как следует из постановления Арбитражного суда  Северо-Западного округа от 24.03.2024 по делу А56-16680/2018/сд.1, конкурсным  управляющим пропущен срок исковой давности по оспариванию сделок, что не  исключает квалификацию сделки как совершенной с причинением вреда кредиторам  и возможность при рассмотрении заявления о привлечения к субсидиарной  ответственности рассмотреть основания для призвания недействительной сделки по  существу.  

 Определением арбитражного суда от 25.01.2022 по обособленному спору   № А56-16680/2018/ход.1 ФИО2 отказано в обязани конкурсного  управляющего Обществом включить требования ФИО2 в реестр требований  о передаче жилых помещений с учетом очередности, предусмотренной Законом о  банкротстве, о передаче жилых помещений, расположенных по адресу:  

<

...> условный номер квартиры № 207, секция 5, количество комнат - 3, этаж 1,  размещение в осях 27-30, У-Я, 30-32, У-Ю, общая площадь 104,45 кв.м., условный  номер квартиры № 241, секция 5, количество комнат - 3, этаж 8, размещение в осях  27-30, У-Я, 30-32, У-Ю, общая проектная площадь 104,45 кв.м., квартира № 251,  секция 5, количество комнат- 3, этаж 10, размещение в осях 27-30, У-Я, 30-32, У-Ю,  общая проектная площадь 104,45 кв.м. В указанном судебном акте установлено, что  стороны договоров не намеревались создать правоотношения, связанные с  участием в долевом строительстве, из чего следует, что сделки являются мнимыми  (статья 10, пункт 1 статья 170 ГК РФ).  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом  Верховного Суда РФ 27.12.2017, по смыслу которых, если лицо, оспаривающее  сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало  существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у данной  сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.  

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5  статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности  и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия  разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими  право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим  требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований  кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что  установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Оценив фактические обстоятельства совершения спорной сделки, а также  доказательств, представленные сторонами, суд пришел к выводу о недоказанности  поступления денежных средств, указанных в приходно-кассовых ордерах № 6 от  

30.03.2017, № 7 от 07.04.2017, № 8 от 14.04.2017, № 9 от 27.04.2017, № 10 от  18.05.2017 в кассу должника, равно как и их последующее поступление на расчётные  счета должника.  

Конкурсный управляющий указывает на то, что Обществом в лице ответчика  заключен безвозмездный договор долевого участия в строительстве № Лаг 4005/2015 от 14.12.2015 о передаче прав на 4 квартиры стоимостью 20 449 000 руб. в  пользу ФИО2, заключено безвозмездное соглашение о переводе долга и  последующие договоры долевого участие в строительстве 28.10.2015, в  соответствии с которым Общество приняло на себя долги ООО «Мегаполис  Развитие» в сумме 23 305 500 руб. и впоследствии пыталась погасить эту  задолженность путем передачи объектов недвижимости в собственность третьих  лиц; заключен безвозмездный договор долевого участия в строительстве № Лаг21/105/2-17, в соответствии с которым ФИО2 передала своему сыну  ФИО7 квартиру стоимостью 4 671 000 руб.; заключено 04.07.2019 мировое  соглашение по делу № А56-50508/2016/3.6 к договору № И-1/11 об инвестировании  и строительстве жилого дома от 15.04.2011, в соответствии с которым признана  задолженность перед ЖСК «Лаголово» в размере 467 335 123 руб. а также  переданы безвозмездно права застройщика и объекты незавершенного  строительства на сумму 231 945 000 руб.  

Доказательства, подтверждающие реальность и возмездный характер  указанных в обоснование заявления сделок, суду в рамках споров № А5616680/2018/сд.1, № А56-16680/2018/ход.1, равно как и в материалы настоящего  обособленного спора, не представлены.  

Таким образом, совокупность сделок должника, заключенных ответчиком,  фактически привела к неплатежеспособности Общества, что не опровергнуто  надлежащими доказательствами.  

Ответчиком не представлены доказательства, опровергающие презумпцию о  том, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, как и не  представлено сведений об уничтожении документов первичного учета либо о  принятии мер к истребования, в том числе получение копий документов,  непереданных конкурсному управляющего.  

Не опровергнуты расчеты конкурсного управляющего, согласно которым в  результате совершения ряда сделок ответчиком причинен совокупный вред в  размере 332,2 млн.руб., при том, что реестр требований кредиторов Общества  составляет 148,8 млн.руб., что подтверждает выводы заявителя о том, что  приведенная им совокупность сделок фактически привела к неплатежеспособности  должника в результате действий ФИО2  

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер  субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному  размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а  также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований  кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине  недостаточности имущества должника. Размер субсидиарной ответственности  контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если  им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам  кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований,  подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.  

Арбитражным судом с учетом доводов конкурсного управляющего  установлено, что размер субсидиарной ответственности на дату судебного  заседания определить не представляется возможным, поскольку окончательно не  сформирована конкурсная масса. Если на момент рассмотрения заявления о  

привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному  статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной  ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих  значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит  определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия  оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания  расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов,  заявленных до окончания расчетов с кредиторами (пункт 7 статьи 61.11 Закона о  банкротстве).  

Таким образом, учитывая, что не завершены мероприятия по формированию  конкурсной массы должника, расчеты с кредиторами не проведены, производство по  заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной  ответственности подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами  по делу о несостоятельности (банкротстве).  

Обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным.  Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 07.06.2024 по делу № А56-16680/2018/суб.1 оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий А.Ю. Слоневская  

Судьи И.В. Сотов  

И.Ю. Тойвонен