ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

10.03.2023                                                                                 Дело № А41-54847/2018

 

Резолютивная часть определения объявлена 02.03.2023

Полный текст определения изготовлен 10.03.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н.

при участии в заседании:

от ООО «Акваинжиниринг» – ФИО1, руководитель, ФИО2, доверенность от 17.02.2023,

ФИО3 – лично, паспорт РФ,

от ФИО3 – ФИО2, доверенность от 07.10.2022,

ФИО1 – лично, паспорт РФ,

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 26.10.2022,

конкурсный управляющий должника – лично, паспорт РФ,

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 13.04.2021, 

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего должника, ФИО3 

на определение Арбитражного суда Московской области от 18.07.2022,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022

по заявлению о привлечении ФИО3, ФИО1, ООО «АкваИнжиниринг» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Прагматик Бот», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 19.11.2019 ООО «Прагматик Бот» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО6

            Определением Арбитражного суда Московской области от 18.07.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Суд привлек ФИО3, ФИО1, ООО «АкваИнжиниринг» к субсидиарной ответственности. Взыскал с ФИО3, ФИО1, ООО «АкваИнжиниринг» в солидарном порядке в пользу должника 6 391 526,73 руб.

            Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 18.07.2022 отменено в части привлечения ООО «АкваИнжиниринг» и ФИО1 к субсидиарной ответственности, в удовлетворении заявления в данной части отказано. В остальной части судебный акт суда первой инстанции оставлен без изменения.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должника и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить и удовлетворить заявленные в кассационных жалобах требования.

            В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В порядке статьи 279 АПК РФ в материалы дела приобщен отзыв ООО «Акваинжиниринг» на кассационную жалобу конкурсного управляющего должника.

            Представитель ООО «Акваинжиниринг», ФИО3 и его представитель, ФИО1 и ее представитель, конкурсный управляющий должника и представитель ФИО4 в судебном заседании суда округа высказались по доводам кассационных жалоб и отзыва.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, на дату принятия арбитражным судом решения о признании ООО «Прагматик Бот» несостоятельным (банкротом) ФИО3 являлся руководителем Общества.

            Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, заявитель мотивировал это тем, что им не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества и обязанность по передаче конкурсному управляющему документов о финансово-хозяйственной должника, а также осуществлена деятельность, приведшая к фактическому банкротству должника и причинению существенного вреда имущественным правам кредиторов ввиду невозможности погашения требований кредиторов.

            Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в указанной части, суды пришли к выводу о доказанности всей совокупности необходимых условий для возложения на ответчика субсидиарной ответственности.

            В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

            В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

            Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.16 № 309-ЭС15-16713, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

            возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

            момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

            объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

            При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

            Возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

            Судебная коллегия суда округа не может согласиться с выводами судов о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом с учетом того, что судами не установлена точная дата возникновения признаков объективного банкротства должника, дата истечения месячного срока на подачу заявления о признании должника банкротом, а также точный размер обязательств перед кредиторами должника, образовавшихся после этой даты с указанием периодов образования задолженности перед ними.     

            Вместе с тем названные выводы судов не привели к принятию неправильного по существу судебного акта, так как суд округа соглашается с выводами судов нижестоящих инстанций о наличии иных оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в том числе ввиду неисполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему всех документов о финансово-хозяйственной должника, а также за искажение сведений, содержащихся в переданной конкурсному управляющему документации.

            В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

            Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

            Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

            Согласно статье 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

            Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

            Неисполнение руководителем должника указанной обязанности является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

            Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность:

            - отсутствуют;

            - не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации;

            - либо указанная информация искажена.

            То есть, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.

            Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

            Применительно к правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий:

            - объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

            - вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ));

            - причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

            Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, следует, что в случае применения при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпций, связанных с непередачей, сокрытием, утратой и ли искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

            Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, арбитражным управляющим ООО «Прагматик Бот» в адрес руководителя должника было направлено требование о передаче ему заверенных копий документов, отражающих финансово-хозяйственную деятельность должника за три года, предшествующих возбуждению производства по делу о банкротстве, однако данная обязанность не была исполнена ФИО3

            В связи неисполнением обязанности и требования временного управляющего по придаче копий документов временным управляющим в суд было направлено заявление об истребовании у руководителя должника бухгалтерской и иной документации ООО «Прагматик Бот».

            Определением Арбитражного суда Московской области от 11.03.2019 на руководителя ООО «Прагматик Бот» ФИО3 возложена обязанность передать временному управляющему ФИО6 сведения об имуществе и имущественных правах должника, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

            После принятия к производству заявления об истребовании документов, руководителем должника временному управляющему были переданы бухгалтерские балансы за 2015, 2016, 2017 и 2018.

            Суд установили, что в части передачи первичной учетной документации организации (в том числе, кассовые книги, приходные и расходные кассовые ордера, договоры, накладные, акты, счета-фактуры, расчетно-платежные документы, акты инвентаризации, документы по расчету и выплате заработной платы работникам должника) и регистров бухгалтерского учета ФИО3 судебный акт не исполнен, также конкурсному управляющему не переданы материальные и иные ценности должника.

            Суды установили, что неисполнение ФИО3 обязанности по передаче первичных бухгалтерских документов и отсутствие документации должника лишило конкурсного управляющего возможности получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, что привело к невозможности проведения мероприятий, в частности, по истребованию имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником (дебиторам должника), требований о ее взыскании и, как следствие, невозможность удовлетворения за счет пополнения конкурсной массы требований кредиторов должника.

            Суды верно исходили из того, что ФИО3 в материалы дела не представлены доказательства отсутствия вины в не передаче всей документации конкурсному управляющему, то есть принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, а также им также не было обоснованы и не представлены доказательства того, что невозможность передать документы обусловлена объективными обстоятельствами, не зависящими от ответчика.

            Довод ФИО3 о том, что судом не дана оценка тому обстоятельству, что документация о финансово-хозяйственной деятельности должника находится в распоряжении ФИО7 и суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о привлечении ее в качестве третьего лица, как верно указано судом, противоречит материалам дела.

            В силу пункта 7 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета, хранение документов бухгалтерского учета организуется руководителем экономического субъекта.

            В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64, абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации для ознакомления или по ее передаче управляющему.

            Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, на дату принятия арбитражным судом решения о признании ООО «Прагматик Бот» несостоятельным (банкротом) (29.11.2019), руководителем являлся ФИО3

            Определением Арбитражного суда Московской области от 11.03.2019 суд обязал именно ФИО3, являвшегося руководителем должника, передать временному управляющему ФИО6 сведения об имуществе и имущественных правах должника, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

            Также, определением Арбитражного суда Московской области от 20.02.2020 обоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства ФИО3 о привлечении к участию в настоящем споре ФИО7 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, поскольку не представлено доказательств того, что судебным актом могут быть затронуты ее права и законные интересы.

            Поэтому вывод судов первой и апелляционной инстанций о необходимости привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве является обоснованным, соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

            Что касается требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к фактическому банкротству должника и причинению существенного вреда имущественным правам кредиторов, судами установлено следующее.

            Ответственность, предусмотренная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

            При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 53 ГК РФ, абзац 1 пункта 1, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

            Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

            Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

            В пункте 16 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

            Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

            Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

            Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, имея неисполненные обязательства перед ФИО4, ФИО3, в период с 2015 по 2017 годы, являясь руководителем общества, совершил действия, направленные на вывод имущества с ООО «Прагматик Бот» на ООО «Производственная фирма Аквагруппа» путем оплаты аренды имуществом компании, что подтверждается следующим.

            Общество-должник зарегистрировано 12.11.2011, единственным учредителем и генеральным директором являлся ФИО3

            20.06.2002 года было зарегистрировано ООО «Производственная фирма Аквагруппа».

            На момент признания ООО «Прагматик Бот» несостоятельным (банкротом) ФИО3 являлся генеральным директором и единственным учредителем общества, а также являлся единственным учредителем ООО «Производственная фирма Аквагруппа».

            Согласно данным бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2015 на балансе числились основные средства в размере 13 тыс. рублей. ООО «Производственная фирма Аквагруппа» являлось собственником земельного участка и цеха по адресу: 

<

...>, арендатором которых являлось ООО «Прагматик Бот».

            Согласно подпункту 9 пункта 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации организации и (или) физические лица признаются взаимозависимыми лицами, в случае, если доля прямого участия каждого предыдущего лица каждой последующей организации составляет более 50 процентов.

            Учитывая, что единственным учредителем как ООО «Прагматик Бот», так и ООО «Производственная фирма Аквагруппа» являлся ФИО3, соответственно, указанные организации являются взаимосвязанными юридическими лицами.

            ООО «Производственная фирма Аквагруппа» являлось собственником участка земли с производственным цехом, которые арендовались на основании соответствующего договора обществом «Прагматик Бот».

            Как следует из материалов дела и не оспаривается ФИО3, 07.08.2018 ФИО3 осуществил продажу своей стопроцентной доли в ООО «Прагматик Бот» ФИО7.

            14.09.2018 ФИО3 осуществил продажу своей стопроцентной доли в ООО «Производственная фирма Аквагруппа» ФИО1

            25.09.2018 осуществлена регистрация ООО «АкваИнжиниринг», учредителями которого стали ООО «Производственная фирма Аквагруппа» с долей 2849/2850 и ФИО8 с долей 1/2850, генеральным директором назначена ФИО8

            19.10.2018 осуществлена смена учредителей в вышеуказанном новообразованном обществе с ООО «Производственная фирма Аквагруппа» на ФИО1

            01.03.2019 ООО «Производственная фирма Аквагруппа» ликвидировано.

            Судами установлено, что апелляционным определением Верховного суда Республики Крым от 26.09.2019 по делу № 33-6302/2019 с ООО «Прагматик Бот» в пользу ФИО4 взыскано 6 072 000 руб. Указанная сумма состоит из задолженности по заключенному между ООО «Прагматик Бот» и ФИО4 договору на изготовление водного судна от 05.06.2015, неустойки, штрафа и морального вреда. Требования ФИО4, задолженность перед которым образовалась 01.08.2015, включены в реестр требований кредиторов должника по настоящему делу.

            При этом судами установлено, что в период с 2015 по 2016 годы ООО «Прагматик Бот» выводило свое имущество в пользу ООО «Производственная фирма Аквагруппа» в счет погашения задолженности по договору аренды, что подтверждается договором о передаче имущества в счет задолженности от 19.06.2015, актом приема-передачи от 19.07.2015, договором о передаче имущества в счет задолженности от 06.10.2015, актом приема-передачи от 06.10.2015, договором о передаче имущества в счет задолженности от 06.12.2016, актом приема-передачи от 06.12.2016, договором аренды помещения от 09.01.2016.

            Вышеизложенные последовательные действия свидетельствуют о том, что руководителем должника в условиях неблагоприятной финансовой ситуации в обществе, при наличии обязательств перед кредиторами, осуществлен перевод активов с организации-должника на иное лицо (посредством создания новых предприятий) с целью причинения вреда кредиторам и ухода от ответственности за неисполнение обязательств и создания невозможности погашения задолженности.

            При таких обстоятельствах суд округа соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о необходимости привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов в результате деятельности, фактически повлекшей банкротство организации.

            В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействий) контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

            Как следует из представленного конкурсным управляющим расчета совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, составляет 6 190 259,13 руб., размер текущих обязательств составляет 201 267,60 руб., следовательно, общий размер обязательства должника составляет 6 391 526,73 руб.

            Расчет был проверен судом апелляционной инстанции и признан правильным. Возражения по размеру субсидиарной ответственности и контррасчет ФИО3 в материалы дела не представлены. Оснований для уменьшения размера ответственности ФИО3 судами не установлено.

            При указанных обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о необходимости  привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Прагматик Бот» в размере 6 391 526,73 рублей.

            Между тем, суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательства должника ООО «АкваИнжиниринг» и ФИО1, как лиц, действиями которых вызвано несостоятельность (банкротство) должника, руководствуясь следующим.

            Из разъяснений, содержащихся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц, является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

            Суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для субсидиарной ответственности ФИО1 за распоряжение денежными средствами должника, указав, что денежные средства перечислялись ей на хозяйственные нужды в 2015 году за четыре года до признания общества несостоятельным (банкротом), размер платежных операций является незначительным  - от 18 000 до 200 000 руб., совершение ФИО1 указанных финансово-хозяйственных операций не явилось необходимой причиной банкротства ООО «Прагматик Бот».

            Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции в части отсутствия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за перечисление ей данных денежных средств должником. 

            Суд первой инстанции посчитал, что ООО «АкваИнжиниринг» и ФИО1 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности ввиду доказанности причинно-следственной связи между их действиями и наступлением банкротства должника.  

            Отменяя в данной части определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие отнести ООО «АкваИнжиниринг» и ФИО1 к числу лиц, контролирующих финансово-хозяйственную деятельность должника.

            Как и отсутствуют доказательства, подтверждающие что ООО «АкваИнжиниринг» и ФИО1 являлись участниками ООО «Прагматик Бот», входили в состав органов управления, имели место какие-либо хозяйственные операции или сделки между должником и ООО «АкваИнжиниринг», доказательства получения ООО «АкваИнжиниринг» и ФИО1 какой-либо имущественной выгоды от деятельности должника а также того, что ООО «АкваИнжиниринг» и ФИО1 фактически давали должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определяли его действия.

            Судом апелляционной инстанции установлено, что ООО «АкваИнжниниринг» было учреждено 25.09.2018, то есть после принятия заявления о признании должника банкротом.

            Доказательств того, что между должником и вышеуказанными лицами имели место какие-либо хозяйственные операции или сделки, была получена какая-либо имущественная выгода от должника в материалы дела не представлено.

            То обстоятельство, что ООО «Производственная фирма Аквагруппа» является учредителем ООО «АкваИнжиниринг», а в дальнейшем одним из его учредителей стала ФИО1, как указано судом апелляционной инстанции, не может являться основанием для привлечения ООО «АкваИнжнниринг» и ФИО1 к субсидиарной ответственности, поскольку конкурсным управляющим в материалы дела не представлено конкретных доказательств недобросовестности указанных ответчиков.

            Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции, исходя из имеющихся в материалах дела доказательств, нельзя сделать однозначный вывод о том, что имевшееся на балансе ООО «Прагматик Бот» оборудование было целенаправленно выведено в организации, созданные ФИО1 и невозможно сделать вывод о том, что она извлекла имущественную выгоду от действий руководителя должника.

            Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанции в части требований о привлечении ФИО1 и ООО «АкваИнжиниринг» к субсидиарной ответственности являются преждевременными, сделанными без установления необходимых фактических обстоятельств настоящего обособленного спора. 

            Согласно пункту 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

            Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

            Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

            Руководствуясь указанными нормой права и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд округа посчитал заслуживающими внимания следующие доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего.

            ООО «Производственная фирма Аквагруппа» - собственник земельного участка и цеха по адресу: 

<

...>, которые арендовал должник ООО «Прагматик Бот». Указанный адрес был юридическим адресом должника до 03.10.2018.

            20.06.2002 произведена регистрация ООО «Производственная фирма Аквагруппа» (собственник земельного участка и цеха по адресу: 

<

...>, которые арендовало ООО «Прагматик Бот»), с 23.12.2009 единственный учредитель - ФИО3, с 11.08.2015 генеральный директор - ФИО1

            14.09.2018 меняется учредитель с ФИО3 на ФИО1

            31.10.2018 должность ФИО1 изменена с генеральный директор на ликвидатор, статус организации изменен с «действующая» на «в процессе ликвидации»

            01.03.2019 ООО «Производственная фирма Аквагруппа» ликвидировано.

            25.09.2018 производится регистрация ООО «Акваинжиниринг» (юр. адрес: 

<

...>) с уставным капиталом 28 500 000 рублей, учредители ООО «Производственная фирма Аквагруппа» с долей 2849/2850 и ФИО8 с долей 1/2850, генеральный директор ФИО8

            19.10.2018 меняется один из учредителей с ООО «Производственная фирма Аквагруппа» на ФИО1

            03.10.2018 юридический адрес должника изменен с 

<

...> на 

<

...>.

            В течение месяца после этого (19.10.2018) доля ООО «Производственная фирма Аквагруппа» (2849/2850) во вновь созданной фирме переходит на ФИО1

            31.10.2018 в ЕГРЮЛ появляются сведения о начале ликвидации ФИО1 организации ООО «Производственная фирма Аквагруппа», и 01.03.2019 она ликвидируется.

            В силу императивных норм Гражданского кодекса Российской Федерации (пункты 1,2, статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации) общество с ограниченной ответственностью является юридическим лицом, преследующим извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности, ввиду чего получение  вновь созданными юридическими лицами активов должника ведет к увеличению стоимости доли в уставных капиталах данных юридических лиц, учредителями которых являются ответчики.

            В связи с изложенным требования конкурсного управляющего предъявлены к ответчикам ООО «АкваИнжиниринг» и к учредителю вновь созданных юридических лиц ФИО1 как к выгодоприобретателям активов должника, которые, предположительно выведены на вновь созданные юридические лица.  

            В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 отражена правовая позиция, согласно которой если при рассмотрении иска о привлечении контролирующего общество лица к субсидиарной ответственности истец представил доказательства, которые вызывают объективные сомнения в том, что контролирующее лицо руководствовалось интересами дочернего общества, бремя доказывания того, что соответствующие действия совершались в рамках обычного хозяйственного оборота и не были вызваны использованием участником общества его возможностей во вред кредиторам должника, переносится на ответчика.

            Названный правовой подход к аналогичным обстоятельствам также изложен Верховным Судом Российской Федерации в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2020 №305-ЭС20-5422 (1,2).

             По сути требования конкурсного управляющего и кредитора основывались на том, что при наличии задолженности должника перед кредитором ввиду некачественного оказания услуг по изготовлению маломерного судна, ФИО3 совместно с ФИО1 создавались новые юридические лица, учредителями в которых они выступали, которые осуществляли аналогичную с должником деятельность и в которые, предположительно, выводилось оборудование должника, необходимое для осуществления этой деятельности.

            Как указано выше, судами установлено, что в счет арендной платы должника перед ООО «Производственная фирма Аквагруппа» должник передал данному юридическому лицу принадлежащее ему оборудование, с чем согласился суд округа.

            Вместе с тем ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлена дальнейшая судьба данного оборудования после ликвидации ООО «Производственная фирма Аквагруппа», при этом, по мнению суда округа, бремя доказывания судьбы данного оборудования должно быть возложено на связанных с должником и с вновь созданными юридическими лицами ответчиков, в том числе, ФИО1 

            При этом ответчикам необходимо было раскрыть экономические мотивы создания и регистрации новых юридических лиц, смены учредителей в них, получения прибыли от продажи долей в данных юридических лицах, характер хозяйственной деятельности данных юридических лиц, в том числе, раскрыть сведения и доказательства того, с помощью какого имеющегося у вновь созданных юридических лиц имущества данная хозяйственная деятельность осуществлялась.  

            Судами в целях подтверждения (опровержения) доводов конкурсного управляющего подлежали исследованию бухгалтерские балансы вновь созданных юридических лиц с целью установления отраженных в них активов, выписки по расчетным счетам данных юридических лиц с целью установления характера осуществляемой ими хозяйственной деятельности.  

            При таких обстоятельствах суд округа полагает, что в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части отказа в части требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ООО «Акваинжиниринг» как сделанные при неполно установленных фактических обстоятельствах обособленного спора.

            Согласно части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

            Статьей 170 АПК РФ предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

            Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 АПК РФ.

            В соответствии со статьей 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

            Суд округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в названной части, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            При новом рассмотрении обособленного спора в отмененной части суду первой инстанции следует вернуться к вопросу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ООО «Акваинжиниринг», правильно распределив бремя доказывания, опровергнуть (подтвердить) доводы конкурсного управляющего должника о том, что данные лица являются выгодоприобретателями активов должника, учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 18.07.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022 по делу № А41-54847/2018 отменить в части требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ООО «Акваинжиниринг».

            В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Московской области.

            В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Московской области от 18.07.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022 по делу № А41-54847/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.А. Кручинина

 

                                                                                            Н.Н. Тарасов