ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-230726/22

31 мая 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 мая 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника: ФИО1, доверенность от 10.01.2024;

от ООО «ДельтаЛизинг»: ФИО2, доверенность от 20.03.2023;

рассмотрев 21 мая 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего должника ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 11 декабря 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 04 марта 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО3 о признании недействительными взаимосвязанных сделок договора купли-продажи от 02.10.2019 № 72024 и договора финансовой аренды от 02.10.2019 № 72024-ФЛ/МС-19, заключенных между должником и ООО «ДельтаЛизинг», и применении последствий недействительности сделок

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО ПК «СтанкоПресс»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2023 ЗАО ПК «СтанкоПресс» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» от 08.07.2023 № 122.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО3 о признании недействительными взаимосвязанных сделок договора купли-продажи от 02.10.2019 № 72024 и договора финансовой аренды от 02.10.2019 № 72024-ФЛ/МС-19, заключенных между должником и ООО «ДельтаЛизинг», и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11 декабря 2023 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 марта 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника ФИО3 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ООО «ДельтаЛизинг» возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Суды указали, что из заявления конкурсного управляющего должника следует, что между АО «TOS VARNSDORF» (Чешская Республика) и должником заключен договор купли-продажи оборудования от 28.06.2018 № 00000000020736171673/5181-1.4822. Предметом договора купли-продажи являлся горизонтально-расточный станок модели WRD 150 CNC и принадлежности к нему (пункт 1.1 договора).

Оборудование принято должником 29.05.2020 путем подписания сторонами акта приема-передачи.

По договору купли-продажи с ООО «ДельтаЛизинг» (прежнее название ООО Лизинговая компания «Сименс Финанс») от 02.10.2019 № 72024 лизинговая компания приобрела станок для дальнейшей передачи его в лизинг продавцу (пункт 1.2 договора).

В этот же день должник и ООО «ДельтаЛизинг» заключили договор финансовой аренды № 72024-ФЛ/МС-19, станок передается должнику в качестве предмета лизинга. Договор лизинга заключен в форме возвратного лизинга, в качестве продавца предмета лизинга определен должник. На момент заключения договора лизинга должник уже заключил договор поставки на указанный предмет лизинга с АО «TOS VARNSDORF» (Чехия).

Таким образом, договор лизинга заключен для финансирования покупки указанного оборудования.

По мнению конкурсного управляющего должника, характер платежей свидетельствует о том, что оборудование приобретено должником преимущественно от поступлений со стороны лизинговой компании.

Должник приобрел оборудование у АО «TOS VARNSDORF» за 883.444 евро (пункт 3.1 договора в редакции дополнительного соглашения от 01.12.2019 № 4).

С учетом оплаты в несколько траншей, по курсу на дату каждой оплаты, стоимость оборудования составила 63.334.285,85 руб.

Затем оборудование продано лизинговой компании за 1.102.820 евро (спецификация к договору).

С учетом оплаты в несколько траншей, по курсу на дату каждой оплаты, лизинговая компания перечислила должнику 58.431.432,94 руб. (оплата производилась в рублях).

Общая сумма по договору лизинга, то есть выкупная цена оборудования, составила 99.678.644,83 руб.

Конкурсный управляющий должника полагает, что сделка подлежит признанию недействительной, так как по ней представлено неравноценное встречное предоставление, а именно: лизинговые платежи существенно превысили рыночную стоимость оборудования, фактическое вознаграждение лизингодателя превышает среднерыночное.

Поскольку спорная сделка совершена за пределами сроков подозрительности, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий должника просил признать договор недействительным по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая конкурсному управляющему должника в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности правовых оснований для признания спорной сделки недействительной по заявленным требованиям, установив отсутствие доказательств неравноценности встречного предоставления, существенного отличия условий спорной сделки от иных аналогичных, отсутствие доказательств наличия заинтересованности ответчика по отношению к должнику, не представление доказательств наличия в действиях ответчика признаков недобросовестности или злоупотребления правом.

Суды указали, что в данном случае оспариваемые договоры заключены 02.10.2019, заявление о признании должника банкротом принято к производству 31.10.2022, то есть спустя более чем 3 года с момента совершения спорной сделки.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3 Законе о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Так, пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Суды отметили, что основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Для признания сделки недействительной по основанию статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Для квалификации по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется доказать не просто осведомленность контрагента, но намеренность, то есть, умышленность действий сторон сделки.

Только при доказанности данного обстоятельства к сделке может быть применена общегражданская квалификация по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Между тем, судам конкурсным управляющим должника не представлено доказательств того, что оспариваемая сделка совершена со злоупотреблением правом.

Судами учтено, что возврат финансирования и плата за финансирование - обязанность лизингополучателя, и должен производиться в соответствии с графиком платежей, установленных договором лизинга.

Конкурсным управляющим должника предоставлен судам нерелевантный расчет процентной ставки, поскольку подлежит расчету плата за финансирование (в процентах годовых).

Довод конкурсного управляющего должника о том, что лизингодатель оплачивал предмет лизинга за счет должника, обоснованно отклонен судами, так как не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В действительности же, как отметили суды, указанные должником лизинговые платежи являются возвратом уже предоставленного финансирования со стороны лизингодателя.

Судами установлено, что договором лизинга предусмотрена оплата аванса со стороны лизингополучателя в размере - 19.532.293,15 руб.

Стороны 03.10.2019 погасили данное обязательство путем частичного зачета на первый платеж лизингодателя по договору купли-продажи.

Остальные платежи не являются авансовыми, как ошибочно указывает конкурсный управляющий.

Лизингодатель 03.10.2019 предоставил финансирование в размере 28.636.397,34 руб.

Со стороны лизингодателя 17.12.2019 предоставлен следующий транш финансирования.

Лизингодателем 27.01.2020 предоставлена третья часть финансирования, со стороны лизингополучателя внесен лизинговый платеж, который представляет собой возврат ранее предоставленного финансирования и платы за это финансирование.

Лизингодателем 10.06.2020 предоставлена последняя часть финансирования, лизингополучатель осуществил 4 лизинговых платежа, которыми он возвращает ранее предоставленное финансирование и платы за это финансирования.

Довод конкурсного управляющего должника о том, что возврат финансирования не должен производиться до полной оплаты лизингодателем договора купли-продажи, правомерно отклонен судами в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 28 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Федеральный закон № 164-ФЗ), в общую сумму платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

Из приведенных положений закона следует, что в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

В соответствии с действующим законодательством Российской Федерации (статья 614 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 15 и 28 Федерального закона № 164-ФЗ), лизингополучатель обязан выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга, а обязательства лизингополучателя по уплате лизинговых платежей наступают с момента начала использования лизингополучателем предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Однако, как следует из материалов дела и установлено судами, при заключении договора стороны предусмотрели иной порядок оплаты лизинговых платежей. Так, пунктом 9.7 Правил лизинга движимого имущества установлено следующее: обязанность лизингополучателя уплачивать лизинговые платежи возникает с даты первого лизингового платежа, указанного в графике лизинговых платежей, независимо от момента передачи предмета лизинга лизингодателем лизингополучателю. Возникновение обстоятельств, исключающих передачу предмета лизинга в финансовую аренду (пункт 6.7 Правил) и/или неисполнение или ненадлежащее исполнение продавцом обязательств и/или выявление каких-либо недостатков переданного продавцом предмета лизинга и/или документов, несоответствие предмета лизинга ожиданиям лизингополучателя и тому подобное, не освобождает лизингополучателя от обязанности уплачивать лизинговые платежи в размере и в сроки, установленные настоящими Правилами и договором лизинга.

Указанный пункт и график лизинговых платежей являются действительными, что не оспорено со стороны конкурсного управляющего.

Суды обоснованно отметили, что ни законом, ни договором не установлено, что возврат финансирования должен начинаться с момента полной оплаты по договору купли-продажи. Иное означало бы, что лизингополучатель полностью бы был освобожден от лизинговых платежей в случае не поставки предмета лизинга, когда по договору купли-продажи установлен платеж по факту поставки.

При этом конкурсный управляющий предоставил судам нерелевантный расчет процентной ставки по договору лизинга, в то время как ни законом, ни договором процентная ставка по договору лизинга не предусмотрена.

Так, постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» предусмотрено, что за предоставленное финансирование начисляется плата за финансирование, пункт 3.5 предусматривает формулу для расчета платы за финансирование в процентах годовых, а именно:

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

,

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),

П - общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга,

Ф - размер финансирования,

 - срок договора лизинга в днях.

Так, суды указали, что в соответствии с данной формулой плата за финансирование по договору финансовой аренды составляет - 8,9%:

ПФ = (98.863.203,97 - 19.532.293,15) - 58.431.432,94 X 365 X 100 58.431.432,94 X 1.460.

Соответственно, суды пришли к правомерному выводу о том, что конкурсный управляющий должника предоставил нерелевантный расчет, не основанный ни на законе, ни на договоре.

Суды также отметили, что денежные средства, предоставляемые в рамках лизинговой сделки, являются финансированием, у лизингополучателя имеется ответное обязательство по возврату предоставленного финансирования и платы за предоставленное финансирование. При этом обязанность по оплате лизинговых платежей не ставится в зависимость от поставки предмета лизинга или полной оплаты договора купли-продажи.

Соответственно, суды обоснованно заключили, что оплаченные должником лизинговые платежи являются именно возвратом финансирования и не являются частью стоимости предмета лизинга по договору купли-продажи, как ошибочно указывал конкурсный управляющий должника.

Соответственно, данный довод и расчет процентной ставки в размере 12,46% признаны судами несостоятельными.

Суды указали, что фактически договор лизинга заключен на рыночных условиях.

Кроме того, суды указали, что конкурсный управляющий должника заблуждается в правовой природе сложившихся между сторонами отношений, поскольку возвратный лизинг (при котором продавец предмета лизинга совпадает с лизингополучателем - абзац второй пункта 1 статьи 4 Федерального закона № 164-ФЗ) является разновидностью договора выкупного лизинга.

Как отметили суды, поскольку вне зависимости от того, кто является продавцом предмета лизинга, у лизингополучателя имеется право приобрести в собственность предмет лизинга в случае выплаты всех лизинговых платежей.

Суды указали, что конкурсный управляющий должника не мотивировал свой довод о том, что затраты на покупку предмета лизинга возложены на лизингополучателя.

В действительности же, как следует из материалов дела и установлено судами, оплата предмета лизинга проводилась лизингодателем посредством осуществления платежей по договору купли-продажи следующими платежными поручениями от 03.10.2019 № 19019, от 17.12.2019 № 25129, от 27.01.2020 № 1002 и от 10.06.2020 № 8225. Так, лизингодатель в полном объеме исполнил обязательства по договору купли-продажи, оплатил и приобрел право собственности на предмет лизинга.

Указанные обстоятельства также установлены вступившим в силу решением Арбитражного суда города Москвы от 06.10.2023 по делу № А40-117522/23, согласно которому со своей стороны ООО «ДельтаЛизинг» обязательства по договору лизинга и заключенному с выбранным лизингополучателем продавцом - ЗАО ПК «СтанкоПресс» договору купли-продажи исполнило надлежащим образом. Истец приобрел в собственность предмет лизинга, после чего предмет лизинга передан во владение и пользование ответчику как лизингополучателю по договору лизинга, что подтверждается актом о приеме-передаче предмета лизинга от 25.06.2020 № MSKK0000413. Срок финансовой аренды определен до 30.09.2023.

Таким образом, суды обоснованно отклонили довод конкурсного управляющего должника со ссылкой на то, что обязанности по оплате предмета лизинга были возложены на лизингополучателя.

При этом суды обратили внимание на наличие обеспечения в виде права собственности на предмет лизинга. Сохранение права собственности за лизингодателем на период исполнения договора лизинга вытекает из самой природы лизинговых отношений.

В соответствии со статьей 11 Федерального закона № 164-ФЗ, предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя.

Соответственно, суды правомерно указали, что данное обстоятельство не может рассматриваться как нерыночное, поскольку соответствует закону.

Суды отметили, что конкурсный управляющий должника фактически не обосновал, в связи с чем данный факт должен повлиять на квалификацию сделки в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. ООО «ДельтаЛизинг» пояснило, что привлечение поручительства - осмотрительность со стороны лизингодателя, с учетом специфики бизнеса лизингополучателя (заказы носили непостоянный, волновой характер).

Суд апелляционной инстанции указал, что по доводу конкурсного управляющего должника относительно того, что фактически финансирование предоставлено в меньшем размере и в другие сроки, ООО «ДельтаЛизинг» пояснило, что сумма договора финансовой аренды рассчитана исходя из плановых сроков и планового курса валюты платежей по договору купли-продажи. Сумма договора купли-продажи выражена в условных единицах (евро), в связи с чем после полного расчета по договору купли-продажи с учетом фактического курса валюты и сроков платежей общая сумма договора пересчитана в меньшую сторону.

Так, судами установлено, что в соответствии с пунктом 8.2 Правил лизинга движимого имущества в связи с изменением фактического размера финансирования, стороны подписали дополнительное соглашение, которым общая сумма договора лизинга была снижена. Таким образом, права лизингополучателя не нарушены. Более того, лизингодатель в соответствии с обязательствами, принятыми им по договору купли-продажи обязательствами, производил платежи - раньше срока оплата была не обоснована, а за колебание валютных курсов лизингодатель не отвечает.

При этом апелляционный суд отметил, что указанный довод не заявлялся конкурсным управляющим должника при оспаривании сделки в суде первой инстанции, в связи с чем ООО «ДельтаЛизинг» представило суду апелляционной инстанции дополнительное соглашение от 23.06.2020 к договору финансовой аренды № 72024-ФЛ/МС-19, которым общая сумма договора лизинга уменьшена.

Апелляционный суд также указал, что определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка). Квалификация причиняющих вред кредиторам сделок по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств их совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В связи с этим апелляционный суд правомерно заключил, что заявление могло быть удовлетворено только в том случае, если бы конкурсный управляющий должника доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Между тем, как правомерно отметил апелляционный суд, конкурсный управляющий должника не указал на наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, в связи с чем основания для применения в настоящем случае положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Более того, апелляционный суд указал, что конкурсный управляющий должника напрямую объяснил применение статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации только по причине выхода за срок подозрительности для оспаривания сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, могущих повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

В связи с тем, что определением Арбитражного суда Московского округа от 12.04.2024 о принятии кассационной жалобы к производству конкурсному управляющему должника предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения кассационной жалобы по существу, с ЗАО ПК «СтанкоПресс» в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 11 декабря 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 марта 2024 года по делу № А40-230726/22 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО3 - без удовлетворения.

Взыскать с ЗАО ПК «СтанкоПресс» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей за рассмотрение кассационной жалобы.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина

 

В.Л. Перунова