Именем Российской Федерации

Арбитражный суд Тульской области

РЕШЕНИЕ

г. ТулаДело № А68-9196/19

Дата объявления резолютивной части решения 13 октября 2021 года

Дата изготовления решения в полном объеме    20 октября 2021 года

Арбитражный суд Тульской области в составе судьи Тажеевой Л.Д.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев исковое заявление

общества с ограниченной ответственностью «Узловский коммунальный сервис»

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице ФИО2

к обществу с ограниченной ответственностью «Региональная генерирующая компания-Тула» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

третье лицо - ФИО3

о признании договора возмездной уступки прав (цессии) от 05.02.2018, заключённого между обществом с ограниченной ответственностью «Региональная генерирующая компания-Тула» и обществом с ограниченной ответственностью «Узловский коммунальный сервис» на сумму 5977846,18 руб., недействительным и применении последствий недействительности сделки, возвратив стороны в первоначальное положение

при участии:

от истца – ФИО4 пасп., доверен.; 

от ответчика – ФИО5 пасп., доверен.;

от 3-его лица – не явились, ув. надлежаще

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Узловский коммунальный сервис» в лице единственного участника ФИО2 (далее – истец, ООО «УКС») обратилось в Арбитражный суд Тульской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Региональная генерирующая компания-Тула» (далее – ООО «РГК-Тула») о признании договора возмездной уступки прав (цессии) от 05.02.2018 (далее – Договор цессии), заключённого между ООО «РГК-Тула» и ООО «УКС» на сумму 5977846 руб.18 коп., недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности, возвратив стороны в первоначальное положение.

ФИО2 пояснил, что он является единственным участником и генеральным директором ООО «УКС». Оспариваемая им крупная сделка совершена без законодательно установленной процедуры одобрения, с превышением установленных п. 10.4 устава ООО «УКС» полномочий генерального директора, причинила ООО «УКС» ущерб. 

Оспариваемая сделка является мнимой. Цедент ООО «РГК-Тула» не передал ООО «УКС» (цессионарию) документы, подтверждающие задолженность должников, в т.ч. исполнительные документы, что препятствовало предъявлению со стороны цессионария требований к должникам, при этом должники не были уведомлены о состоявшейся уступке права требования. О мнимости сделки свидетельствуют разница между предусмотренными в Договоре цессии датами перехода к цессионарию прав требования (05.02.2018) и обязанности цедента передать цессионарию документы (до 29.06.2018); передача цедентом цессионарию неликвидной задолженности в обмен на реальное погашение своих денежных обязательств перед цессионарием; наличие солидарных должников по уступленному обязательству, что исключает передачу такого требования иному кредитору в отношении отдельного должника. 

О Договоре цессии единственный участник и генеральный директор ООО «УКС» ФИО2 узнал только в декабре 2018 года из разговора с руководителем ООО «РГК-Тула». ФИО2 обратился с заявлением о получении по этой сделке документов, которые получил в феврале 2019 года. Именно с этого момента начинает течь срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной.

Договор цессии заключен задним числом, что подтверждается  в том числе тем, что в этом договоре была отражена сумма задолженности, являвшаяся предметом рассмотрения арбитражного дела №А68-375/18, рассмотрение которого было окончено только 03.05.2018 вынесением определения об оставлении иска без рассмотрения.

Недобросовестное поведение ответчика, воспользовавшегося тем, что руководитель истца при заключении Договора цессии действовал явно в ущерб ООО «УКС», является основанием для признания сделки недействительной на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ. 

ООО «УКС» в лице единоличного исполнительного органа ФИО2 исковые требования истца поддержал полностью по основаниям, указанным истцом в лице  единственного участника ФИО2

Ответчик исковые требования истца не признал, пояснив, что оспариваемая истцом сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности и соответствовала волеизъявлению сторон. Полномочия подписавшего Договор цессии ФИО3 явствовали из выписки в ЕГРЮЛ, в которой он был указан генеральным директором.      

Истцом пропущен срок исковой давности по заявленным им основаниям недействительности сделки в качестве оспоримой.  ФИО2 по состоянию на 13.02.2018 являлся единственным участником и генеральным директором ООО «УКС». В названный период в Арбитражном суде Тульской области рассматривалось арбитражное дело №А68-9658/17 по иску ООО «УКС» к ООО «РГК-Тула» о взыскании долга в сумме 361743 руб. 65 коп. за июль 2017 года по договору холодного водоснабжения и пеней в сумме 29747 руб. 70 коп., ставших предметом зачета встречного однородного требования в соответствии с п. 2.3, 2.4, 2.6 оспариваемого истцом в рамках настоящего дела Договора цессии. 11.04.2018 ООО «РГК-Тула» представило в арбитражное дело №А68-9658/17 отзыв на исковое заявление, приложив к нему Договор цессии. Определением от 11.04.2018 суд, сославшись на представление со стороны ООО «РГК-Тула» в материалы дела Договора цессии, предложил ООО «УКС» представить письменные пояснения по данному факту. Поскольку ООО «УКС» пояснения не представило, представители ООО «УКС» в судебные заседания неоднократно не являлись, определением суда от 06.06.2018 исковое заявление было оставлено без рассмотрения. При должной и разумной заботливости и осмотрительности ФИО2 как участник и руководитель ООО «УКС», имел возможность узнать из определения суда от 11.04.2018 о приобщении к материалам дела №А68-9658/17 Договора цессии, ознакомиться с его содержанием и обжаловать, в случае не согласия. Истец обратился в суд в июле 2019 года, срок исковой давности по основаниям недействительности сделки в качестве оспоримой прошел.

Доводы ответчика о мнимости сделки не обоснованы. Сторонами осуществлялись действия по ее исполнению. Выполняя предусмотренные Договором обязательства по уведомлению должников о переходе прав требования, ООО «РГК-Тула» разместило информацию об этом на предъявленных для оплаты должникам платежных документах за март 2018 года. В мае 2018 года ООО «РГК-Тула» разместило указанную информацию на своем официальном сайте www.rgk-1.ru, при этом в платежных документах было указано, что с подробной информацией должники могут ознакомиться на указанном официальном сайте, а также позвонив по телефону абонентской службы ООО «РГК-Тула» 6-57-68. 

В соответствии с п. 2.7 Договора цессии права требования к должникам перешли к цессионарию с даты его заключения. В целях предотвращения перерыва в реализации ООО «УКС» права на истребование с должников долга, стороны пришли к соглашению об указании перечисленной в п. 1.3 Договора информации непосредственно в приложении к нему: о расчетных периодах образования, сумме задолженности, с указанием видов услуг и расшифровкой сумм основного долга, пеней, возмещения судебных расходов. Поэтому ООО «РГК-Тула» полагало, что дублирование аналогичной информации в справках нецелесообразно. Закон не предусматривает для договоров цессии, обязательного порядка передачи прав требований, в т.ч. обязанность составления актов приема-передачи. Таким образом, Договор цессии законен, исполнен ООО «РГК-Тула» и ООО «УКС» в полном объеме, что исключает его квалификацию как мнимой сделки.

Заявление истца о том, что ему передана безнадежная ко взысканию задолженность, голословно. Истец не представил доказательств того, что он принимал какие-либо меры к ее взысканию.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО3 в судебные заседания не являлся, отзыв по делу не представил. 

В вынесенном оперуполномоченным ОЭБ и ПК УМВД России по г. Туле постановлении от 23.09.2021 об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО6 по факту противоправных действий со стороны ФИО3 изложено объяснение ФИО3 о том, что он номинально занимал должность генерального директора ООО «УКС», подписывая различную документацию, не читая ее и не зная ее содержания.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 24.01.2020 истцу было полностью отказано в удовлетворении исковых требований к ответчику.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2020 решение суда первой инстанции было оставлено без изменения.

Постановлением АС Центрального округа от 29.09.2020 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции были отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тульской области.

Суд кассационной инстанции указал, что «…выводы судов об отсутствии оснований для признания сделки недействительной и применении последствий недействительности в силу мнимости, преждевременны и сделаны без оценки и проверки доводов истца об отсутствии у сторон намерения создать правовые последствия, соответствующие заключенному договору, о причинении ущерба интересам истца, поскольку ООО «УКС» получило право требования неликвидной задолженности, а ООО «РГК-Тула» реально уменьшило размер своих денежных обязательств перед истцом на такую же сумму; о наличии иных солидарных должников по уступленному обязательству, что исключает передачу такого требования иному кредитору в отношении отдельного должника.

При новом рассмотрении дела Арбитражным судом Тульской области установлено следующее:

П. 10.6 устава ООО «УКС» установлено, что  к компетенции генерального директора общества относится совершение сделок и (или) взаимосвязанных сделок, осуществляемых в процессе обычной хозяйственной деятельности общества на сумму до 500000 руб.

Согласно  решению №3 от 13.02.2018 единственного участника ООО «УКС» ФИО2 с указанной даты от занимаемой должности генерального директора ООО «УКС» освобожден ФИО3, с 14.02.2018 генеральным директором ООО «УКС» назначен ФИО2

Выпиской из ЕГРЮЛ подтверждается, что в ЕГРЮЛ в отношении  ФИО2, как единственного участника и генерального директора ООО «УКС», внесены записи от  19.09.2018.

Согласно договора возмездной уступки прав (цессии) от 05.02.18 (Договор цессии), заключенного между ответчиком (цедент) и истцом, в лице генерального директора ФИО3 (цессионарий), цедент уступает, а цессионарий принимает указанные в приложении к настоящему договору права требования цедента исполнения имеющихся денежных обязательств в части внесения платы за коммунальные услуги по отоплению и горячему водоснабжению, пени в связи с несвоевременным (не в полном объеме) внесением указанной платы, возмещения судебных расходов в связи с обращением цедента в судебные органы для взыскания задолженности на общую сумму 5997846 руб. 18 коп. к лицам, указанным в ст. 153 ЖК РФ (п. 1.1).

В п. 1.2 договора цессии указано, что  стороны подтверждают и удостоверяют, что объем и существо передаваемых цедентом цессионарию прав требования, а также перечень лиц, указанных в п. 1.1 настоящего договора (далее - должники), права требования к которым передаются в рамках настоящего договора, бесспорно согласованы, определены и  идентифицированы сторонами в полном объеме по состоянию на дату подписания сторонами  настоящего договора, какие-либо разногласия между сторонами, в т.ч. в части определенности прав требования и (или) должников, отсутствуют.

В соответствии с п. 1.3 договора цессии стороны пришли к соглашению признать достаточными документами, удостоверяющими права требования цедента к должникам – справки о состоянии расчетов с должниками, содержащие информацию о расчетных периодах образования и сумме задолженности, с указанием видов услуг и расшифровкой сумм основного долга, пеней, возмещения судебных расходов, в отношении оплаты которых она образовалась, на общий объем прав требования к должникам, указанный в п. 1.1 настоящего договора. Достаточные документы, указанные в настоящем пункте договора, цедент обязуется передать цессионарию в срок не позднее 29.06.2018. Цедент вправе в срок не позднее 29.06.2018 предоставить цессионарию имеющиеся в его распоряжении судебные приказы, удостоверяющие полностью либо частично права требования цедента к должникам, указанные в пунктах 1.1, 1.7 настоящего договора.

Согласно п. 1.4 договора передаваемые по настоящему договору цедентом цессионарию права  требования цедента к должникам в общей сумме составляют 5977846 руб. 18 коп. и переходят к цессионарию в полном объеме с даты подписания сторонами настоящего договора.

П.п. 2.1, 2.2 договора цессии установлено, что  уступка прав требования цедента к должникам, осуществляемая в пользу цессионария по настоящему договору, является возмездной. В качестве оплаты за уступаемые права требования цедента к должникам, указанные в п. 1.1, 1.7 настоящего договора, цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в сумме 5997846 руб. 18 коп.

Согласно п.  2.3 договора цессии стороны пришли к соглашению и подтверждают наличие у цедента в пользу цессионария денежного обязательства по оплате нижеследующей задолженности за потребленную у цессионария услугу холодного водоснабжения за расчетные периоды с мая 2017 года по январь 2018 года, пени в связи с несвоевременным (не в полном объеме) внесением указанной платы, суммы возмещения судебных расходов в связи с обращением цессионария в судебные органы для взыскания с цедента задолженности на общую сумму 5977846 руб. 18 коп. (без НДС), включающую себя:

-1105804 руб. 20 коп. - задолженность в части основного долга за расчетные периоды май 2017 года и июнь 2017 года, подтвержденная решением Арбитражного суда Тульской области по делу №А68-7366/17 и выданным в рамках указанного судебного дела исполнительным листом;

-41689 руб. 26 коп. - задолженность в части пени в связи с несвоевременным внесением платы за услугу за расчетные периоды май 2017 года и июнь 2017 года, подтвержденная решением Арбитражного суда Тульской области по делу № А68-7366/17 и выданным в рамках указанного судебного дела исполнительным листом;

-27179 руб. - сумма возмещения судебных расходов по оплате государственной пошлины в связи с обращением Цессионария в судебные органы для взыскания с Цедента задолженности, подтвержденная решением Арбитражного суда Тульской области по делу № А68-7366/17 и выданным в рамках указанного судебного дела исполнительным листом;

-361743 руб. 65 коп. - задолженность в части основного долга за расчетный период июль 2017 года, спор о взыскании которой находится на рассмотрении в Арбитражном суде Тульской области по делу № А68-9658/17;

-29747 руб. 70 коп. - задолженность в части пени в связи с несвоевременным внесением платы за услугу за расчетный период июль 2017 года, спор о взыскании которой находится на рассмотрении в Арбитражном суде Тульской области по делу № А68-9658/17;

-813414 руб. 95 коп. - задолженность в части основного долга за расчетные периоды август 2017 года и сентябрь 2017 года, спор о взыскании которой находится на рассмотрении в Арбитражном суде Тульской области по делу № А68-13061/17;

-47 663 рубля 58 коп. - задолженность в части пени, в связи с несвоевременным внесением платы за услугу за расчетные периоды август 2017 года и сентябрь 2017 года, спор о взыскании которой находится на рассмотрении в Арбитражном суде Тульской области по делу № А68-13061/17;

-1 802 340 руб. 60 коп. - задолженность в части основного долга за расчетные периоды октябрь 2017 года и ноябрь 2017 года, спор о взыскании которой находится на рассмотрении в Арбитражном суде Тульской области по делу № А68-376/18;

-37521 руб. 29 коп. - задолженность в части пени в связи с несвоевременным внесением платы за услугу за расчетные периоды октябрь 2017 года и ноябрь 2017 года, спор о взыскании которой находится на рассмотрении в Арбитражном суде Тульской области по делу № А68-376/18;

-810156 руб. 50 коп. - задолженность в части основного долга за расчетный период декабрь 2017 года;

-900585 руб. 45 коп. - задолженность в части основного долга за расчетный период январь 2018 года.

П.2.4 договора цессии удостоверено, что стороны пришли к соглашению прекратить обязательство цессионария в пользу цедента, указанное в пункте 2.2. настоящего договора, на 5977846 руб. 18 коп. (с НДС), зачетом встречного однородного требования цессионария к цеденту, указанного в пункте 2.3. настоящего договора, на 5977846 руб. 18 коп. (без НДС).

В п.2.5, 2.6 договора указано, что обязательства цессионария в пользу цедента, указанные в п. 2.2, 2.3 настоящего договора, считаются прекращенными в полном объеме с даты подписания сторонами настоящего Договора.

Приложением к договору является список должников, с указанием их фамилий, инициалов, адресов, помесячных сумм долга, сумм государственной пошлины, реквизитов судебных приказов в тех случаях, когда приказ выносился.

ФИО2 представил в суд письменное пояснение о том, что он является единственным участником ООО «УКС» с момента образования указанного общества. Никаких собраний в ООО «УКС» за период с 2017 года по дату рассмотрения судом настоящего дела не проводилась, решений об одобрении крупных сделок не принималось.

Сопроводительным письмом №75 от 31.01.2019, а также описью почтовых вложений со штемпелем почты от 01.02.2019 подтверждается направление ответчиком в адрес истца оригиналов исполнительных документов по договорам возмездной уступки прав требований (цессии) от 05.02.2018 и от 18.07.2018.

Доказательством уведомления должников о состоявшейся по Договору цессии уступке прав требования служат платежные документы (выставленные ООО «РГК-Тула» абонентам счет-извещения и счет-квитанции) за май 2018 года, на второй странице которых размещено информационное сообщение об этом, а также скриншот с официального сайта ООО «РГК-Тула» www.rgk-1.ru за май 2018 года.

Вместе с тем,  обоснованным является замечание истца о том, что хотя на оборотной стороне выставленных ответчиком потребителям – физическим лицам счет-квитанций за май 2018 года имеется объявление общего характера об уступке прав требований долгов за коммунальные услуги иным организациям коммунального хозяйства, в т.ч. ООО «УКС», однако на лицевой стороне этих же счет-квитанций, равно как и счет- квитанций за февраль, март и апрель 2018 года, содержится информация не только о текущей задолженности потребителей, но и о задолженности прошлых периодов, которая учтена в графе «Всего к оплате», т.е. по прошествии значительного периода после заключения между истцом и ответчиком Договора цессии задолженность прошлых периодов предполагается к оплате именно цеденту а не цессионарию.

По ходатайству истца из УФССП по Тульской области были истребованы и приобщены к арбитражному делу копии книг регистрации входящих документов ОСП г. Узловая и Узловского района.

ОСП г. Узловая и Узловского района представило суду письменную информацию о наличии/отсутствии в ОСП исполнительного производства в отношении 58 должников из числа лиц, право требования к которым согласно Договору цессии было передано цедентом цессионарию.  Согласно указанной информации:

-  в отношении 10 должников исполнительные документы в ОСП г. Узловая и Узловского района не поступали; 

в отношении 8 должников исполнительные документы в период с 18.10.2017 по 17.04.2018 возвращены по заявлению взыскателя  в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве»;

-  в отношении 19 должников исполнительные документы возвращены взыскателю согласно подп. 3 п. 1 ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в связи с невозможностью установления местонахождения должника, либо его имущества; 

- в отношении 22 должников исполнительное производство окончено в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в связи с фактическим исполнением требований, содержащихся в исполнительном документе. При этом согласно вышеназванной информации ОСП г. Узловая и Узловского района 20 из 22 исполнительных производств были окончены в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 46 Федерального закона «об исполнительном производстве» в период с 27.06.2016 по 12.01.2018, т.е. до даты заключения между истцом и ответчиком Договора цессии.  

Определением суда от 01.09.2021 по ходатайству истца по делу была назначена судебная экспертиза, производство которой было поручено генеральному директору ООО «Независимая оценка «РЕЗОН» ФИО7

Перед экспертом поставлен вопрос:

- Какова рыночная стоимость переданных прав требования по Договору цессии от 05.02.2018 года на период заключения договора, с учетом степени платежеспособности должников, степени спорности переданных прав требования?

Эксперту была предоставлена копия арбитражного дела №А68-9196/2019.

Согласно заключению эксперта №788/Э3-21 рыночная стоимость переданных прав требования по договору цессии от 05.02.2018 года на период заключения договора, с учетом степени платежеспособности должников, степени спорности переданных прав требования составляет округленно 1033500 руб.

Исследовав материалы дела, выслушав в прениях участвующих в деле лиц, суд считает исковые требования истца к ответчику подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно указанному в ст. 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (25 и более % балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату) критерию оспариваемая истцом сделка является крупной, т.к. сумма уступаемых по Договору цессии требований (5977846.18 руб.) составляет 34.5% от балансовой стоимости активов ООО «УКС» за 2017 год (17333000 руб.).

Согласно п. 5 ст. 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, недействительной, в т.ч. если при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по такой сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

Истец также сослался на установленное в уставе ООО «УКС» ограничение права генерального директора на заключение хозяйственных договоров на сумму, превышающую 500000 руб.

Согласно п. 1 ст. 174 ГК РФ если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

По Договору цессии ООО «РГК-Тула» уступило ООО «УКС» право требования к должникам на общую сумму 5977846 руб. 18 коп.

В свою очередь ООО «УКС» обязалось выплатить ООО «РГК-Тула»  денежные средства в сумме 5997846 руб. 18 коп.

При этом стороны констатировали наличие у ООО «РГК-Тула» перед ООО «УКС» долга за услугу холодного водоснабжения за период с мая 2017 по январь 2018 года, пеней за просрочку оплаты полученных услуг и судебных расходов, в связи с подачей исковых заявлений ООО «УКС» к ООО «РГК-Тула», на общую сумму 5977846 руб. 18 коп., включающую в себя:

взысканные решением Арбитражного суда Тульской области по делу №А68-7366/17 долг в сумме 1105804.2 руб. за май-июнь 2017 года, пени в сумме 41689.26 руб., судебные расходы в сумме 27179 руб.;

находящийся на момент заключения Договора цессии в стадии рассмотрения по делу №А68-9658/17 спор о взыскании долга за июль 2017 года в сумме 361743.75 руб., пеней в сумме 29747.70 руб.;

находящийся на момент заключения Договора цессии в стадии рассмотрения по делу №А68-376/18 спор о взыскании долга за октябрь-ноябрь 2017 года в сумме 1802340.60 руб., пеней в сумме 37521.29 руб.;

810156.50 руб. - долг за декабрь 2017 года;

900585.45 руб. – долг за январь 2018 года.

Согласно п.2.4 Договора стороны прекратили встречные однородные требования друг к другу путем зачета на сумму 5977846.18 руб.

Указанные в вышеприведенном перечне арбитражные дела, №А68-9658/2017, №А68-13061/2017, №А68-376/2018 по иску ООО «УКС» к ООО «РГК-Тула» о взыскании долга и пеней, находившиеся на момент заключения между истцом и ответчиком Договора цессии в стадии рассмотрения, были в последующем определениями Арбитражного суда Тульской области соответственно от 30.05.18, 17.07.2018, 17.07.2018  оставлены без рассмотрения на основании подп. 9 п. 1 ст. 148 АПК РФ, в связи с повторными неявками истца (ООО «УКС») в судебные заседания.

Все определения об оставлении исковых заявлений без рассмотрения были вынесены уже после назначения решением №3 от 13.02.2018  единственным участником ООО «УКС» ФИО2 себя генеральным директором этого общества. 

В судебном заседании, состоявшемся 17.01.2020, судом были изучены материалы арбитражного дела №А68-9658/17 по иску ООО «УКС» к ООО «РГК-Тула» о взыскании долга за оказанные в июле 2017 года услуги по холодному водоснабжению и пеней, т.к. в рамках именно этого дела ООО «РГК-Тула» представляло суду Договор цессии.

При изучении материалов указанного дела судом было установлено, что 18.04.2018 в Арбитражный суд Тульской области по делу №А68-9658/17 поступило заявление ООО «РГК-Тула» о заключении между ООО «РГК-Тула» и ООО «УКС» договора  возмездной уступки прав (цессии) от 05.02.2018, предметом которого является уступка прав требования на общую сумму 5448305.03 коп., в которую в том числе включены долг и пени заявленные истцом в рамках дела №А68-9658/17.

К вышеназванному заявлению ООО «РГК-Тула» была приложена копия Договора цессии, являющегося предметом рассмотрения настоящего дела.

ООО «УКС» в судебное заседание по делу №А68-9658/17, проводившееся 18.04.2018, не явился.

Определением от 18.04.2018 суд отложил судебное заседание на 30.05.2018, указав в определении, что «в связи с представлением ООО «Региональная генерирующая компания-Тула» договора возмездной уступки прав (цессии) от 05.02.2018, предложить истцу представить суду письменные пояснения о том, продолжает ли истец настаивать на удовлетворении заявленных исковых требований, и если да, то на каком основании».

Указанное определение 23.04.2018 было направлено в ООО «УКС» на адрес электронной почты, указанный самим истцом в исковом заявлении. 

По состоянию на указанную дату генеральным директором ООО «УКС» был его единственный участник ФИО2, оспаривающий в рамках настоящего дела Договор цессии.

В судебное заседание, назначенное на 30.05.2018, ООО «УКС» не явилось, истребованных определением суда от 18.04.2018 пояснений не представило. В связи с этим и учитывая неоднократную неявку в судебные заседания ответчика, не заявлявшего ходатайств о рассмотрении дела в его отсутствие, суд 30.05.2018 вынес определение об оставлении на основании подп. 9 п. 1 ст. 148 АПК РФ без рассмотрения искового заявления истца. Указанное заявление истцом обжаловано не было.

С учетом вышеизложенных обстоятельств суд считает обоснованным заявление ООО «РГК-Тула» о том, что из направленного в его адрес определения суда по делу №А68-9658/17 ООО «УКС» было осведомлено  о заключенном между ним и  ООО «РГК-Тула» договоре возмездной уступки прав (цессии) от 05.02.2018, и, являясь стороной по делу №А68-9658/17, располагало реальной возможностью ознакомиться с материалами этого дела, в т.ч. Договором цессии.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.  

В рамках настоящего дела с иском о признании Договора цессии недействительным   ООО «УКС» обратилось 23.07.2019, в связи с чем срок исковой давности по исковым требованиям о признании Договора цессии, как оспоримой сделки, пропущен.

П. 2 ст. 199 ГК РФ установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В связи с изложенным, суд отказывает истцу в удовлетворении исковых требований о признании недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». п. 1 ст. 174 ГК РФ  Договора цессии, как оспоримой сделки, в связи с пропуском срока исковой давности. 

Касаясь заявленных истцом исковых требований о признании Договора цессии недействительным, как ничтожной сделки, суд отмечает следующее:

Истец просил признать Договор цессии недействительным на основании ст. 10, 168 ГК РФ и  заявил о мнимости оспариваемой им сделки.

Ст. 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

  В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст.174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

П. 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.15 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что п. 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Так, о неравнозначности уступленных прав требования и заведомой осведомленности ответчика о том, что договор на дату его заключения является экономически невыгодным для истца, чем причиняет явный ущерб последнему, поскольку создает риск неоплаты полученного права требования должником, взамен на не оспариваемую со стороны ответчика задолженность в той же сумме, может свидетельствовать передача права требования в той же сумме, которое сам ответчик не мог реализовать в течение длительного времени, а единственной стороной, получившей выгоду от ее заключения, является цедент, уменьшивший свою задолженность перед цессионарием на эту же сумму.

В рассматриваемом случае в заключении эксперта от 05.10.2021 №788/ЭЗ-21 отмечено, что согласно списка дебиторов на 01.02.2018  в период с октября 2015 по январь 2018 года  из начисленной суммы долга 5977845.18 руб. оплата составила  всего 4.4%.

Экспертом составлена сводная таблица начислений, с учетом перерасчета, оплаты, суммы пеней, из которой следует, что сумма долга без пени составляет 6627986 руб.; средний процент платежей в период с 01.10.2015 по 31.12.2017 составил 4.4%.

С учетом 4.4%  невозврата, риск невозврата определен экспертом в размере 95%.   

Эксперт определил рыночную стоимость объекта оценки сравнительным (справочно) и доходным (методом дисконтирования денежных потоков) подходом.

Итоговая величина рыночной стоимости переданных прав по договору цессии от 05.02.2018 по состоянию на дату совершения сделки составляла 1033500, что в 5.8 раза меньше стоимости уступаемых цедентом цессионарию прав, являвшихся предметом Договора цессии. 

Указанное обстоятельство подтверждает обоснованность доводов истца о том, что спорная сделка была заключена на крайне невыгодных для ООО «УКС» условиях и причина ООО «УКС» явный ущерб, так как стоимость встречного обеспечения превышает стоимость предмета сделки в 5,8 раз.

        Материалами дела подтверждается, что уступленное право требования по оспариваемому договору представляет собой задолженность физических лиц перед ответчиком за коммунальные услуги за период с 01.10.2015 по 31.12.2017 в сумме 5977846 руб. 18 коп. Часть уступленного права требования установлена вступившими в законную силу судебными актами судов общей юрисдикции, на основании которых выданы исполнительные листы (судебные приказы), в некоторых случаях по исполнительным листам возбуждены исполнительные производства, в отношении остальных физических лиц-должников, сумма уступленного право требования установлена только на основании расчета ответчика, приведенного в таблице (приложение к договору).

         Пунктом 1.3 Договора уступки стороны установили, что достаточными документами, удостоверяющими права требования цедента к должникам являются справки о состоянии расчетов с должниками, содержащие информацию о расчетных периодах образования и сумме задолженности с указанием видов услуг и расшифровкой сумм основного долга, пени, судебных расходов. Указанные документы цедент обязался передать цессионарию в срок не позднее 29.06.2018.

          Из материалов дела следует и сторонами признается, что оригиналы исполнительных документов по Договору уступки, были направлены ответчиком истцу лишь 31.01.2019. 

Из представленных исполнительных документов следует, что право требования по ним вытекает, в том числе, из солидарных обязательств. То есть право требования (взыскания задолженности) по остальным солидарным должникам сохраняет ответчик. 

          Согласно п. 10 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 №120) при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления, необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование) (ответственность лишь за действительность права (требования) или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки. 

         Согласно п. 1, 2 ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности  должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так  и в части долга. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

         Исходя из ст.ст. 323, 382 ГК РФ, предмет исполнения по обязательствам солидарных должников по взысканной на основании вступивших в законную силу судебных актов задолженности за коммунальные услуги неделим.

          При таких обстоятельствах договор цессии заключен в нарушение требований ст.ст. 323, 382 ГК РФ, в связи с чем, является недействительным в силу ч. 2 ст. 168 ГК РФ.

         Проанализировав условия сделки, явный ущерб, причиняемый этой сделкой цессионарию, что было заведомо очевидно подписавшим Договор лицам, в т.ч. цеденту, получившему к моменту заключения сделки лишь 4.4% от стоимости оказанных в прошлые годы услуг, суд приходит к выводу о наличии сговора сторон сделки с целью причинения имущественного вреда ООО «УКС»,  что в силу ст. 10 ГК РФ является самостоятельным основанием для признании такой сделки ничтожной в силу ст. 168 ГК РФ.

Суд считает обоснованным и заявление истца о мнимости оспариваемой им сделки.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

П. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.15 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной 

Как усматривается из материалов дела, уступленное право требования по оспариваемому договору представляет собой задолженность 72 физических лиц перед ответчиком за коммунальные услуги за период с октября 2015 по декабрь 2017 года (том 3 стр. 47) в сумме 5997846,18 руб. При этом часть уступленного права требования установлена вступившими в законную силу судебными актами судов общей юрисдикции, на основании которых выданы исполнительные листы (судебные приказы), в некоторых случаях по исполнительным листам возбуждены исполнительные производства, в отношении остальных физических лиц-должников, сумма уступленного право требования установлена на основании лишь расчета ответчика, приведенного в таблице (приложение к договору).

Истец заявил, что из 84 исполнительных документов, перечисленных в приложении к Договору цессии, ответчиком не передано 56. Это заявление истца не оспаривалось ответчиком и подтверждается адресованными ответчиком в службу судебных приставов-исполнителей заявлениями от 16.04.2018, 31.05.2018, 17.07.2018, 26.09.2018 о возвращении ответчику без дальнейшего исполнения исполнительных документов

В пункте 1.3 договора стороны установили, что достаточными документами, удостоверяющими права требования цедента к должникам, являются справки о состоянии расчетов с должниками, содержащие информацию о расчетных периодах образования и сумме задолженности с указанием видов услуг и расшифровкой сумм основного долга, пени, судебных расходов. Указанные документы цедент обязался передать цессионарию в срок не позднее 29.06.2018.

Из материалов дела следует и сторонами признается, что оригиналы исполнительных документов по договору уступки, были направлены ответчиком истцу лишь 31.01.2019.

Из представленных исполнительных документов видно, что право требования по ним вытекает, в том числе, из солидарных обязательств, однако исполнительные документы в отношении всех солидарных должников ответчиком не переданы. То есть право требования (взыскания задолженности) по остальным солидарным должникам сохраняет ответчик.

В период с 16.04.2018 по 26.09.2018 ответчик обращался в службу судебных приставов-исполнителей с заявлениями об окончании исполнительных производств, которые были окончены на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание.

Действий, направленных на процессуальное правопреемство в рамках возбужденных исполнительных производств, сторонами не предпринималось.

Переданная цедентом цессионарию задолженность являлась не ликвидной, что подтверждается, представленными в дело доказательствами неплатежеспособности должников - физических лиц, исполнительные производства в отношении которых прекращены в связи с невозможностью взыскания, в том числе, с учетом того, что за период с 2015 по 2017 год процент погашения задолженности составил только 4,4% от всей суммы долга.

По смыслу п. 1 ст. 170 ГК РФ, доказательством отсутствия у сторон сделки на дату заключения договора намерения создать соответствующие этому договору правовые последствия, может также являться реализация в течение длительного времени цедентом права требования, являющегося предметом договора уступки, в отношении должников.

С учетом названных обстоятельств, а также непринятия истцом (цессионарием) мер по истребованию задолженности с должников, действий ответчика (цедента), продолжавшего оставаться кредитором в отношении должников до февраля 2019 года, непринятия сторонами Договора цессии  мер к процессуальному правопреемству, условия договора цессии о предоставлении цедентом цессионарию справок о состоянии расчетов с должниками по задолженности, не подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами, которые не могут сами по себе служить безусловным и достоверным доказательством подтверждения задолженности физических лиц, без представления кредитором первичных документов, подтверждающих в полном объеме заявленные требования, суд считает обоснованным довод истца о мнимости Договора цессии.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года.

Иск подан в Арбитражный суд Тульской области 23.07.2019, то есть в пределах указанного трехлетнего срока исковой давности в отношении мнимой сделки с даты заключения оспариваемого договора (05.02.2018).

В связи с изложенным, исковые требования истца к ответчику подлежат частичному удовлетворению.

Суд удовлетворяет исковые требования истца о признании заключённого между ООО «РГК-Тула» и ООО «УКС» договора возмездной уступки прав (цессии) от 05.02.2018  на сумму 5977846 руб.18 коп. недействительной сделкой.

В удовлетворении искового требования истца к ответчику о применении последствий недействительности сделки суд отказывает, т.к. последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции к мнимой сделке не применяются (Постановление Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 №7204/12).

Судебные расходы по делу состоят из уплаченной ФИО2 государственной пошлины в сумме 9000 руб. (6000 руб. при подаче иска в суд первой инстанции и 3000 при подаче апелляционной жалобы в суд апелляционной инстанции), а также расходов на экспертизу в сумме 30000 руб. Определением АС Центрального округа от 06.08.2020 о принятии кассационной жалобы к производству истцу была предоставлена отсрочка в уплате государственной пошлины в сумме 3000 руб.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из принятого по делу решения, судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 9000 руб. и расходы на экспертизу в сумме 30000 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу ФИО2 Государственная пошлина в сумме 3000 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 102, 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ООО «УКС» в лице участника ФИО2 к ООО «РГК-Тула» удовлетворить частично.

Признать недействительной сделкой заключённый между ООО «РГК-Тула» и ООО «УКС» договор возмездной уступки прав (цессии) от 05.02.2018  на сумму 5977846 руб.18 коп.

В удовлетворении остальных исковых требований ООО «УКС» в лице участника ФИО2 к ООО «РГК-Тула» отказать.

Взыскать с ООО «РГК-Тула» в пользу ФИО2 судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 9000 руб., расходы на экспертизу в сумме 30000 руб.

Взыскать с ООО «РГК-Тула» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, жалоба подается через Арбитражный суд Тульской области.

СудьяЛ.Д. Тажеева