АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-30449/2021

г. Краснодар

03 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 3 октября 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Прокофьевой Т.В., судей Гиданкиной А.В., Посаженникова М.В., при участии в судебном заседании от заявителя – акционерного общества «Туапсинский морской порт» (И 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 25.06.2019), в отсутствие заинтересованного лица – Черноморо-Азовского морского управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (ИНН 2315984143, ОГРН 

<

***>), надлежаще извещенного о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу акционерного общества «Туапсинский морской порт» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2022 по делу № А32-30449/2021, установил следующее.

Акционерное общество «Туапсинский морской торговый порт»  (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением к Черноморо-Азовскому морскому управлению Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее ? управление) о признании недействительным предписания управления от 27.05.2021 № 007/4/155/ПР/2021.

Решением суда от 25.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 23.06.2022, в удовлетворении требований отказано. Судебные акты мотивированы тем, что выданное предписание законно и обосновано, предписанием не нарушены права и законные интересы общества как субъекта предпринимательской деятельности.

Общество обратилось в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение от 25.03.2022 и постановление апелляционной инстанции от 23.06.2022, в части пунктов 2, 4, 5, 8, 9 – 20, и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель жалобы считает, что при отказе в признании недействительными пунктов 2, 4 предписания не учтено, что в материалах дела не содержится доказательств, являются ли объекты, перечисленные в пунктах 2 и 4 предписания, размещенными в границах особо охраняемых природных территорий федерального значения особо опасными, технически сложными и уникальными объектами, объектами обороны страны и безопасности государства, строительство, реконструкцию которых предполагается осуществлять в границах особо охраняемых природных территорий. По мнению общества, земельный участок, фигурирующий в пунктах 2 и 4 предписания, полностью или частично не изымался из хозяйственного использования и для него режим особой охраны в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 14.03.1995 № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» (далее ? Закон № 33-ФЗ) не устанавливался, в связи с чем в отношении объектов на указанном земельном участке отсутствует обязанность по проведению государственной экологической экспертизы. Отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании недействительными пунктов 5, 8, 9 предписания, касающихся вменения нарушений в части не оборудования причалов очистными сооружениями, обеспечивающими очистку вод, сбрасываемых в водный объект, суды не учли, что гидротехнические сооружения территории нефтяного терминала ? причалы № 3, 4, 5, 6, (пункт 9 предписания), причалы № 9, 10, 11, 12а, 12, 13 (пункт 5 предписания) построены и введены в гражданский оборот в 1976 – 1979 годах и имеют необходимые очистные сооружения. Следовательно, предписание в данной части возлагает на общество обязанность оборудовать причалы соответствующими очистными сооружениями в отсутствие такой необходимости и в отсутствие доказательств, опровергающих недостаточность систем, обеспечивающих охрану водного объекта. Кроме того, причалы № 3, 4, 5, 6, 9, 10, 11, 12а, 12, 13 не являются собственностью общества и находятся у общества на праве аренды по договору с ФГУП «Росморпорт», что свидетельствует о незаконности возложения такой обязанности на общество. Пункты 10 ? 19 предписания не соответствуют фактическим обстоятельствам дела ? Программе наблюдений за водным объектом общества (далее – Программа наблюдений), справке Гидрометеобюро Туапсе, в соответствии с которой часть проб подлежала отбору из ливневых вод, а не из водного объекта. Отобранные из морской воды пробы не могут свидетельствовать о том, что превышение допустимых показателей вызвано именно деятельностью общества. Общество также полагает недействительным пункт 20 предписания, поскольку акватория порта Туапсе используется не только обществом. Пробы в точках отбора проб взяты не из выпусков сточных вод в нарушение Программы наблюдений, а непосредственно из водного объекта.

Отзыв на кассационную жалобу управлением в суд округа не представлен.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, выслушав представителя общества, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению. 

Как следует из материалов дела, общество зарегистрировано в качестве юридического лица, является оператором морского терминала и осуществляет экономическую деятельность по перевалке навалочных экспортных, импортных грузов в морском порту Туапсе.

В период с 11.05.2021 по 24.05.2021 на основании приказа управления от 23.04.2021 № 155-КНД проведена плановая выездная проверка в отношении общества.

По результатам проведенной проверки составлен акт проверки от 27.05.2021№ 0070/4/155/ПР/2021, в котором отражены нарушения.

На основании акта проверки обществу выдано предписание от 27.05.2021 № 007/4/155/ПР/2021 об устранении выявленных нарушений обязательных требований, а также установлены сроки исполнения предписания.

Несогласие с выданным предписанием послужило основанием для обращения общества в арбитражный суд.

На основании части 1 статьи 1, части 1 статьи 16, части 1 статьи 17 Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (далее ? Закон № 294-ФЗ) суды сделали правильный вывод о наличии у управления полномочий выдать предписание об устранении выявленных нарушений с указанием сроков их устранения и (или) о проведении конкретных мероприятий.

По смыслу части 1 статьи 17 Закона № 294-ФЗ требования, изложенные в предписании, должны быть реально исполнимы, предписание должно содержать конкретные указания, четкие формулировки относительно конкретных действий, которые необходимо совершить исполнителю в целях прекращения и устранения выявленного нарушения, содержащиеся в предписании формулировки должны исключать возможность двоякого толкования, изложение должно быть кратким, четким, ясным, последовательным, доступным для понимания всем лицам. Оно не должно носить признаки формального выполнения требований (определение Верховного суда Российской Федерации от 22.05.2017 № 309-КГ17-4669 по делу № А07-6666/2016).

Таким образом, юридическое лицо обязано устранить те нарушения требований, соблюдение которых обязательно для них в силу закона, а сами требования (мероприятия и сроки их выполнения) должны быть реально исполнимы.

Каждое требование (пункт) предписания представляет собой самостоятельное властное распоряжение органа и содержит указание на нарушение конкретной нормы закона и сроки по его устранению (подпункт 1 части 1 статьи 17 Закона № 294-ФЗ).

Исполнение каждого пункта предписания является самостоятельной обязанностью общества. Неисполнение любого из законных требований административного органа в установленный срок, содержит в себе самостоятельный состав административного правонарушения, предусмотренного соответствующей частью статьи 19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Судебными инстанциями для более правильного и подробного рассмотрения пункты, указанные в предписании, разделили на следующие категории:

? пункт 1, 3, 7 ? размещение отходов производства и потребления;

? пункты 2, 4 ? строительство капитальных объектов без положительного заключения государственной экологической экспертизы;

? пункты 5, 6, 8, 9 ? отсутствие или частичное отсутствие сооружений охраны водного объекта, отсутствие очистки приемников сточных вод, сброс неочищенных сточных вод в водный объект, 

? пункты 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19 ? по результатам исследования проб морской воды обнаружены превышения ПКД по содержанию БПК5;

? пункт 20 ? выявлено превышение предельно допустимой концентрации по содержанию нефтепродукта в акватории морского порта в районе причалов 13,14;

? пункт 21 ? осуществляет деятельность по подъему и спуску судов (электротехническая кран-балка) в отсутствие положительного заключения государственной экологической экспертизы.

В тексте кассационной жалобы общество выражает несогласие только в части отказа в признании недействительными пунктов 2, 4, 5, 8, 9 – 20 предписания.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В отношении пунктов  2, 4 предписания суд округа отмечает следующее.

Пунктом 2 предписания обществу вменено «ведение на земельном участке с кадастровым номером 23:51:0101008:37 (расположенном в водоохранной зоне водного объекта Черное море) капитального строительства сооружения (монолитная конструкция из бетона), граничащего с причалами № 16 и 17, без положительного заключения государственной экологической экспертизы (далее – ГЭЭ)».

Пунктом 4 предписания общество вменено: «на территории размещения службы Ро-ро в водоохранной зоне водного объекта Черное море ведется капитальное строительство сооружения (металл-конструкция с монолитным фундаментом) без положительного заключения ГЭЭ».

В обоснование вменяемого нарушения управлением сделана ссылка на нарушение пункта 4 части 15 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации (далее ? ВК РФ), которая устанавливает в границах водоохранных зон запрет движение и стоянку транспортных средств (кроме специальных транспортных средств). При этом данная норма не связана с указанным в предписании событием. Также сделана ссылка на правовую норму, содержащуюся в части 1 статьи 37 Федерального закона Российской Федерации от 10.01.2002 № 37-ФЗ «Об охране окружающей среды», предусматривающую, что хозяйственная и иная деятельность, которая оказывает или может оказывать прямое или косвенное негативное воздействие на окружающую среду, осуществляется в соответствии с требованиями в области охраны окружающей среды. Вместе с тем, суды не связаны нормами, которые указаны в предписании, а рассмотрел доводы заявителя о том, что в данном пункте предписание незаконно (по мнению общества) и нарушает его права и законные интересы.

Признавая пункты 2, 4 спорного предписания законными и обоснованными,  судебные инстанции обоснованно руководствовались статьями 1, 3, 11, 14 Закона от 23.11.2011 № 174-ФЗ «Об экологической экспертизе» (далее ? Закон об экологической экспертизе), пунктами 1, 2 статьи 34 Федерального закона от 31.07.1998 № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» (далее – Закон № 155-ФЗ), статьями 3, 33 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», а также с учетом того, что объектами государственной экологической экспертизы федерального уровня являются объекты государственной экологической экспертизы, указанные в Законе № 155-ФЗ, суды пришли к обоснованному выводу о законности пунктов 2, 4 предписания, предусматривающие наличие обязательной государственной экологической экспертизы.

Приведенный в кассационной жалобе довод об отсутствии обязанности по проведению государственной экологической экспертизы в отношении указанного в пунктах 2, 4 предписания земельного участка не имеет правового значения в рассматриваемой ситуации, поскольку основан на ошибочном понимании норм права и не может быть принят во внимание.

В отношении пунктов 5, 8, 9 спорного предписания суд округа отмечает следующее.

Пунктом 5 предписания обществу вменено: «на территории причалов 9, 10, 11, 12а, 12, 13 частично отсутствуют сооружения, обеспечивающие охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиливания и истощения вод. С территории причалов, отделенных от приемника сточных вод железнодорожным полотном, осуществляется сброс неочищенных сточных вод в водный объект».

Пунктом 8 предписания определено: «Территории причалов 7а (в ковше), не оборудованы сооружениями, обеспечивающие охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод (отсутствуют приемники сточных вод с площадей причалов)».

Пункт 9 предписания содержит следующее: «Территории причалов нефтяного терминала № 3, 4, 5, 6 не оборудованы сооружениями, обеспечивающие охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод (отсутствуют приемники сточных вод с площадей причалов)».

Отказывая в удовлетворении требований общества в отношении пунктов 5, 8, 9, суду верно руководствовались статьями 16, 42, 44, 65 ВК РФ, пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее ? Закон № 261-ФЗ). 

Частью 1 статьи 34 Закона № 7-ФЗ предусмотрено, что хозяйственная и иная деятельность, которая оказывает или может оказывать прямое или косвенное негативное воздействие на окружающую среду, осуществляется в соответствии с требованиями в области охраны окружающей среды.

Как следует из материалов дела, в ходе проведения проверки осуществлен осмотр территории нефтяного терминала 3, 4, 5, 6 территории причала 7а (в ковше), территории причалов 9, 10, 11, 12а, 12, 13, на которых не оборудованы или частично отсутствуют сооружения, обеспечивающие охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод, а также часть приемников закрыты металлическими листами, в результате чего осуществляется сброс неочищенных сточных вод в водный объект. С территории причалов, отделенных от приемника сточных вод железнодорожным полотном, осуществляется сброс неочищенных сточных вод в водный объект.

Указанный факт подтверждается предоставленным актом проверки, а также установлен в рамках рассмотрения арбитражного дела № А40-106903/21, решение по которому вступило в законную силу. При рассмотрении вышеуказанного арбитражного дела было установлено, что на территории в ковше причала № 7а (котлован) находится структурное подразделение ? Служба управления флотом (СУФ). Этот же факт отражен в акте проверки, предписание по которой оспаривается в рассматриваемом деле. В хозяйственную деятельность СУФ входит: буксировка и швартовка судов к причалам; снятие с судов, отшвартованных к причалам хоз-фекальных, нефтесодержащих вод, а также твердых коммунальных отходов; выдача на берег собранных хоз-фекальных, нефтесодержащих вод и твердых коммунальных отходов; незначительный ремонт малых судов (окрасочные работы, сварочные работы, очистка корпусов судов аппаратами высокого давления и другое). В рамках проверочных мероприятий осуществлен осмотр территории причалов нефтяного терминала № 3, 4, 5, 6, которые не оборудованы сооружениями обеспечивающими охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод (отсутствуют приемники сточных вод с площадей причалов). Территория причалов №№ 3, 4, 5, 6 нефтепирса оборудована ливневой канализацией, которая представляет собой сеть взаимосвязанных колодцев, водоприемники которых находятся на отметке верха плит покрытия потерны. Дождевая вода, скапливаемая на причале, попадает в водоприемник. Водоприемники накрыты металлическим листом и засыпаны песком для исключения искрообразования, так как внутри колодца помимо дождевой воды скапливаются остатки нефтепродукта. При этом происходит сброс вод с территории причалов за счет технологических зазоров между стенками колодца и плитами покрытия потерны. В ходе обследования установлено, что плиты покрытия имеют многочисленные зазоры, трещины и разломы на поверхности причала, а технологические зазоры забиты песком. В результате чего ливневые воды попадают с поверхности причалов без очистки в водный объект.

Признавая доводы заявителя необоснованными в части оспаривания вышеуказанных пунктов предписания, судебные инстанции правомерно указали на то, что обществом не представлено доказательств того, что в 2021 году (после составления акта проверки и предписания от 03.12.2020 № 0904-68ВН-А023-1120, законность и обоснованность которого проверялась судом при рассмотрении вышеуказанного арбитражного дела Арбитражным судом города Москвы) им устранены указанные нарушения.

Ссылка в кассационной жалобе на то обстоятельство, что причалы № 3, 4, 5, 6, 9, 10, 11, 12а, 12, 13 не являются собственностью общества и находятся у общества на праве аренды по договору с ФГУП «Росморпорт», что свидетельствует о незаконности возложения такой обязанности на общество, проверена и отклонена судом апелляционной инстанции.

В целях проверки указанного довода жалобы суд апелляционной инстанции определением от 02.06.2022 предложил представить обществу договор аренды, заключенный между обществом и ФГУП «Росморпорт».

Исследовав представленные обществом документы во исполнение указанного определения, в том числе договоры аренды, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу, что указанные документы, вопреки доводам жалобы, подтверждают статус общества как законного владельца сооружений, свидетельствуют об осведомленности общества (арендатора) о техническом состоянии причалов, об отсутствии сооружений, обеспечивающих охрану водного объекта на спорных причалах, и не опровергают правомерность соответствующих пунктов предписания. Принимая спорные объекты в аренду общество, как арендатор, возражений по их техническому состоянию не заявило, следовательно, приняло на себя указанные риски.

Таким образом, судебными инстанциями верно отмечено об отсутствии оснований в удовлетворении требований общества в отношении пунктов 5, 8, 9 спорного предписания.

В отношении пунктов 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20 спорного предписания, суды не усмотрели оснований для признания их недействительными. Судебные инстанции верно руководствовались статьями 16, 44, 56, 65  ВК РФ, статьей 39 Закона 7-ФЗ. 

Как следует из материалов дела, в ходе проведения проверки произведен отбор проб морской воды в местах сброса, оголовка выпуска (№ 1 – 12).

В ходе сравнительного анализа результатов проведенных лабораторных испытаний (измерений) проб морской и природной воды, отобранных в акватории Черного моря в границах Туапсинского района Краснодарского края в районе морского порта Туапсе, с предельно допустимой концентрацией загрязняющих веществ, установленной для водоемов рыбохозяйственного значения (приказ Минсельхоза России от 13.12.2016 № 552 «Об утверждении нормативов качества воды водных объектов рыбохозяйственного значения, в том числе нормативов предельно допустимых концентраций вредных веществ в водах водных объектов рыбохозяйственного значения»), выявлено превышение предельно допустимой концентрации по содержанию следующих веществ: БПК5 выпуск № 1 /проба 532 ? в 1,8 раза; выпуск № 2/проба 533 ? в 1,95 раза; выпуск № 3/проба 534 ? в 2,0 раза; выпуск № 4/проба 535 ? в 1,9 раза; выпуск № 5/проба 536 ? в 1,9 раза; выпуск № 7/проба 537 ? в 1,86 раза; выпуск № 8/проба 538 ? в 1,9 раза; выпуск № 9/проба 539 ? в 1,95 раза; выпуск № 10/проба 540 ? в 1,95 раза; выпуск № 11/проба 541 ? в 2,05 раза; выпуск № 12/проба 542 ? в 2,0 раза.

В ходе сравнительного анализа результатов проведенных лабораторных испытаний (измерений) проб морской воды, отобранных в акватории Черного моря в границах Туапсинского района Краснодарского края в районе морского порта Туапсе, с результатами испытаний (измерений) проб морской воды, отобранных в фоновой точке № 1/проба 543, выявлено превышение по содержанию следующих веществ: нефтепродуктов фоновая точка/проба 543 – в 2,82 раза.

Отбор проб производился ФГБУ «ЧерАзтехмордирекция» согласно представленной обществом схеме расположения выпусков сточных вод в соответствии с Программой наблюдений.

Отклоняя доводы общества о том, что отбор проб выполнен с нарушением действующего законодательства, суды обоснованно указали на то, что это не подтверждено допустимыми доказательствами.

Фотографии, которые приложены обществом к заявлению, поданному в суд по рассматриваемому делу, невозможно идентифицировать по месту и времени их исполнения, невозможно определить, что именно сфотографировано, у предмета на фото нет идентифицирующего его номера, то есть данные фотографии суд не принимает в качестве допустимых относительно настоящего дела доказательств.

Принимая во внимание вышеизложенное, суды пришли к обоснованному выводу о том, что оспариваемое предписание в пунктах 10 ? 20 также соответствует законодательству Российской Федерации в области государственного контроля (надзора) за охраной окружающей среды и не нарушает прав и законных интересов общества.

Также, отбор проб произведен в соответствии с нормативными документами ? ГОСТ 31861-2012 «Вода. Общие требования к отбору проб», ПНД Ф 14.1:2:4.128-98 «Количественный химический анализ вод». Отбор проб природной воды произведен в соответствии с нормативными документами ? ГОСТ 31861-2012 «Вода. Общие требования к отбору проб» согласно представленной обществом схеме расположения выпусков сточных вод, в соответствии с Программой наблюдений.

Доводы жалобы о необходимости отбора проб непосредственно из выпусков ливневых вод не являются основанием для отмены судебных актов в этой части. Пробы воды, отобранные в местах смешения выпусков общества с водами Черного моря, подвергаются сравнительному анализу с предельно допустимой концентрацией загрязняющих веществ, установленной для водоемов рыбохозяйственного значения (приказ Минсельхоза России от 12.12.2016 № 552), а также с фоновой (условно чистой) пробой, с целью выявления превышения ПДК по конкретным веществам.

Доводы о том, что хозяйственная деятельность в порту в местах выпусков общества, может осуществляется иными организациями, не подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами.

С учетом изложенного оснований для переоценки выводов судов о законности пунктов 10 ? 20 спорного предписания у суда округа не имеется.

Применительно к установленным по делу обстоятельствам, представленным в материалы дела доказательствам и доводам участвующих в деле лиц суды сделали обоснованный вывод о том, что управление доказало законность и исполнимость оспариваемого обществом предписания от 27.05.2021 № 007/4/155/ПР/2021.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286, 287 Кодекса подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.  Основания для удовлетворения кассационной жалобы общества отсутствуют. 

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 и подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации (с учетом пунктов 33 и 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах») обществу надлежит возвратить из федерального бюджета 1,5 тыс. рублей государственной пошлины, уплаченной при подаче кассационной жалобы по платежному поручению от 15.08.2022 № № 9225.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2022 по делу № А32?30449/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения. 

            Возвратить акционерному обществу «Туапсинский морской торговый порт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) из федерального бюджета 1500 рублей государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 15.08.2022 № 9225.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                              Т.В. Прокофьева

Судьи                                                                                                           А.В. Гиданкина

                                                                                                                       М.В. Посаженников