ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

 E-mail: info@21aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А83-2188/2016

г. Севастополь

16 ноября 2020  г.

Резолютивная часть постановления оглашена 10 ноября 2020  г.

Постановление в полном объеме изготовлено  16 ноября 2020  г. 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Оликовой Л. Н., судей   Вахитова Р. С., Калашниковой К. Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем  ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании   апелляционную жалобу  конкурсного управляющего ООО «Омао Солар» на определение Арбитражного суда Республики Крым от 15 сентября 2020 г. по делу № А83-2188/2016 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Омао Солар»   о привлечении ФИО2,  ФИО3,  ФИО4 Холдингз ЛТД (MILDENIO HOLDINGS LTD),,  Хиперион ФИО5 (HYPERION NETHERLAND B.V.)   солидарно к субсидиарной ответственности в размере 3 742 301 250 руб. 85  коп. 

 в рамках дела о банкротстве  Общества с ограниченной ответственностью «Омао Солар» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>

при участии:   от ФИО4 Холдингз ЛТД,  Хиперион Незерлендз   - ФИО6 представитель 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда  Республики Крым  от  09.11.2016 г. ООО «Омао Солар» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 

Конкурсный управляющий  ООО «Омао Солар» обратился в Арбитражный суд   Республики Крым   с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц –  ФИО2,  ФИО3,  ФИО4 Холдингз ЛТД (MILDENIO HOLDINGS LTD),,  Хиперион ФИО5 (HYPERION NETHERLAND B.V.)   солидарно к субсидиарной ответственности в размере 3 742 301 250 руб. 85  коп.  на основании  подпунктов 1, 5 п. 2 ст. 61.11, ст. 61.12  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве),   п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве  в  редакции  федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013 г., а также  в случае если суд не найдет оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, взыскать с ФИО2 убытки в размере 17 438 749 руб. 61 коп. 

 Определением Арбитражного суда Республики Крым от 15.09.2020 г.  в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Омао Солар» отказано. 

Не согласившись с указанным определением,   конкурсный управляющий ООО «Омао Солар» обратился   в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит суд  апелляционной инстанции отменить оспариваемое определение, заявление удовлетворить в полном объеме, в связи с неправильным установлением обстоятельств  возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве в суд, неверным толкованием норм законодательства о банкротстве, неполным исследованием обстоятельств дела.

 В судебное заседание представитель заявителя жалобы не явился, извещен надлежащим образом. 

 Представитель участников ФИО4 Холдингз ЛТД (MILDENIO HOLDINGS LTD),,  Хиперион ФИО5 (HYPERION NETHERLAND B.V.)   против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по основаниям, изложенным в отзыве. 

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы,  проверив законность и обоснованность судебного акта, руководствуясь положениями ст. ст.  268, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, судебная коллегия апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» была введена в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно пункту 3 статьи 4 которого рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции указанного Федерального закона). 

Общие правила действия процессуального закона во времени приведены в части 4 статьи 3 АПК РФ, согласно которой судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Однако, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 ГК РФ, в соответствии с которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. 

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. 

В пункте 2 информационного письма Президиумы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73- ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

При этом предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально - правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности). Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3). 

Обстоятельства, на которые конкурсный управляющий  и кредитор ссылаются в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства в результате совершения (одобрения) сделок должника,  за неисполнение  обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, имели место в 2014, 2015 и 2016 годах, то есть до принятия Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. 

Таким образом, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы материального права, действовавшие в этот период времени, в частности, положения статей 9 и 10 Закона о банкротстве. 

Положения статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей в момент возникновения спорных правоотношений) предусматривают возможность наступления субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за совершение действий, приведших должника к несостоятельности (банкротству) (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) и неисполнение  руководителем должника обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве). 

Таким образом, обязанность у учредителей должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве  Законом о банкротстве, в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений -  июль 2015 г.)  не была предусмотрена. Следовательно, учредители должника ФИО4 Холдингз ЛТД (MILDENIO HOLDINGS LTD),,  Хиперион ФИО5 (HYPERION NETHERLAND B.V.)   не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности  на основании п. 1 ст. 10 Закона о банкротстве   за нарушение положений ст. 9 Закона о банкротстве по подаче заявления о признании должника банкротом в суд. 

Отказывая в удовлетворении заявления  конкурсного управляющего   о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения (одобрения) сделок должника (абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве), и неисполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве), проанализировав соответствующие таким основаниям обстоятельства, суд первой инстанции  исходил  из отсутствия доказательств возможности применения данного вида ответственности.

 Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции. 

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более, чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более, чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения  лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ. 

 Из материалов дела следует, что  лица, привлеченные заявителями в качестве ответчиков, указаны в качестве контролирующих должника лиц:

- ФИО2  директор с 16.12.2014 г. по 24.08.2016 г. 

-  ФИО3  с 03.09.2016 г.  по дату признания должника банкротом; 

- ФИО4 Холдингз ЛТД и Хиперион ФИО5  участники ООО «Омао Солар»  с размером долей 0,01% и 99, 99% соответственно. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Согласно п. 16. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

 Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Обращаясь в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, конкурсный управляющий ссылается на положения пункта 1 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

 Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

 Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо либо косвенно, для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 56 Постановления № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию неправомерных действий (бездействия) по совершению и одобрению контролирующим лицом сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. 

 Из заявления конкурсного управляющего следует, что существенное ухудшение финансового положения должника  произошло в результате заключения договора №  РS 14/14 от 01.08.2014 г.  по очистке модулей (дополнительные соглашения  февраль – август 2016 г.), а также  в связи с заключением  соглашения об урегулировании задолженности от 03.10.2016 г.  путем передачи простого векселя. 

  Судом первой инстанции установлено, что  спорные сделки были совершены должником  после возбуждения в отношении ООО «Омао Солар» дела о банкротстве ( 06.04.2016 г. возбуждено дело о банкротстве). Заключение и исполнение  указанных сделок  не могло привести к признанию должника несостоятельным (банкротом), так как дело уже было возбуждено судом в связи с неисполнением должником иных  обязательств.

 Таким образом, суд первой инстанции обоснованно не  признал наличие оснований, указанных в  подпункте 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

 При исследовании оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу  заявления о признании должника банкротом, суд первой инстанции правомерно указано, что   конкурсным управляющим не доказано, что  обязанность у руководителя должника по предъявлению заявления о банкротстве возникла не позднее 01.07.2015 г.

 Из бухгалтерской отчетности следует, что  в 2013 году чистые активы должника составляли в 2013 году – 826 363 тыс. рублей, в 2014 г. – 1 131 965 тыс. рублей, в 2015 г. – 2 543 159 тыс. рублей. 

 Суд первой инстанции согласился с позицией ответчиков, что  снижение стоимости активов было вызвано ростом курса валюты в 2014-2015 годах. 

В частности, из бухгалтерского баланса ООО «ОМАО СОЛАР» за 2015 год строка (14103) следует, что у должника имелись долгосрочные обязательства в валюте (на 31.12.2013 курс евро к рублю - составлял 44,9699 рублей за 1 евро, на 31.12.2014 - 68,3427 рублей, на 31.12.2015 -79,6972 руб. за 1 евро)

 Из строки (23524) Отчета о финансовых результатах за январь-декабрь 2015 г. следует, что в результате курсовой разницы обязательства должника, выраженные в валюте, в 2014 году увеличились на 1 229 794 тыс. рублей, в 2015 году на 2 233 097 тыс. рублей.  Данное  повышение либо понижение курса валюты  находится вне контроля генерального директора должника. 

В тоже время, увеличение размера обязательств из-за изменения курса валюты не является признаком объективного банкротства должника, так как размер обязательств, выраженных в валюте, может быть, соответственно, и уменьшен в результате снижения курса валюты. 

За период 2014 - 2015 г.г.  в картотеке судебных дел отсутствовала информация о судебных разбирательствах в отношении должника, а также отсутствовали требования кредиторов, которые ООО «ОМАО СОЛАР» не смогло удовлетворить ввиду удовлетворения иных кредиторов  и отсутствия у него имущества.

 Согласно Отчету о движении денежных средств за период с января по декабрь 2015 года поступление денежных средств за 2014 год составило 123 879 000,00 рублей, за 2015 год – 92 964 000,00 рублей, что свидетельствует о платежеспособности в указанные периоды должника. Стоимость активов ООО «ОМАО СОЛАР» в 2014 году составила сумму в размере 2 947 517 000,00 рублей, в 2015 году – 2 897 549 000,00 рублей. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда  об отсутствии доказательства совершения неправомерных действий лицами контролирующими должника, которые повлекли в дальнейшем невозможность исполнения должником своих обязательств перед кредиторами, поскольку данными бухгалтерского учета и материалами дела подтверждается обратное. 

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность обратится с заявлением о признании должника банкротом.  Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности. 

 Следует учесть, что  к действиям контролирующих лиц, приведшим к банкротству должника, относят действия по сокрытию реальной выручки и снижению налогооблагаемого дохода, принятие обременительных долговых обязательств, вывод активов, искусственное  создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов и др. 

 Из материалов дела не следует и не доказано управляющим, что ответчики  совершали выше приведенные действия.  Так, при заключении 19.12.2011 г.  кредитного договора между ПАО «Сбербанк Украины» и ООО «Оул Солар», последний взял на себя обязательства в иностранной валюте.  ООО «Омао Солар»  выступал поручителем по кредитным обязательствам ООО «Оул Солар», что само по себе  заключение договора поручительства  (внутригрупповое поручительство)  не причинило и не могло причинить  какой-либо вред имущественным интересам кредиторов ООО «Омао Солар.

Поручительство за аффилированное лицо является обычной  корпоративной практикой, заключались данные сделки  в целях развития всего бизнеса в целом, пропорционального распределения риска дефолта и стабилизации финансово-хозяйственной деятельности всей группы. Договоры поручительства к кредитным договорам заключались участниками группы в обеспечение обязательств друг друга (перекрестное поручительство).

Субсидиарная ответственность является гражданско-правовой, возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в соответствии с указанной нормой необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно- следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда. 

В данном случае, конкурсным управляющим не доказаны совокупность обстоятельств, позволяющих прийти к выводу   о неисполнении руководителем должника обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом не позднее 01.07.2015 г., что влечет  привлечение к субсидиарной ответственности. 

ФИО3 приступила к своим обязанностям генерального директора ООО «ОМАО СОЛАР» 03.09.2016 г.  после введения процедуры наблюдения в отношении должника, что исключает обязанность подачи заявления в порядке пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Конкурсным управляющим указано на то, что  действиями ответчиков причинен вред имущественным правам кредиторов, а именно в результате противоправных действий руководителя должника был нанесен вред в размере 54 839 039,75 руб., что установлено определением суда от 23.08.2018 по делу № А83-2188/2016.  Судом первой инстанции указанные доводы правомерно отклонены. 

Определение Арбитражного суда Республики Крым от 23.08.2018 по делу № А83- 2188/2016, которым частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «ОМАО СОЛАР» об оспаривании платежных поручений по исполнение договора по очистке модулей № РS-14/14 от 01.08.2014 г., суд применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ПАУЭР СЕРВИСЕЗ» денежных средств в размере 51 429 429,82 руб. Конкурсным управляющим представлены сведения о проведении зачета взаимных требований между ООО «ОМАО СОЛАР» и ООО «ПАУЭР СЕРВИСЕЗ» на сумму 32 269 770 руб. 91 коп.. Остаток задолженности в размере 19 165 658 руб. 91 коп.  на основании договора уступки права требования от 13.01.2020 г.  конкурсным управляющим передан ООО «МежРегионЭкспертиза» в результате проведения торгов в конкурсном производстве.  Следовательно, ООО «Омал Солар»  получило возмещение своих имущественных потерь посредством выше перечисленных мероприятий. 

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

 Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать наличие вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками.  Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.  

По общему правилу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Таким образом, в соответствии с названной нормой, бремя доказывания того, что ответчиком причинены убытки обществу, возлагается на истца.  

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). 

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.  

Как следует из пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ № 62, по делам о возмещении директором убытков по общему правилу истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Статьей 44 Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно, а также нести ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. 

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. 

Согласно пункту 2 названного постановления Пленума ВАС РФ № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. 

Статьей 421 ГК РФ установлено, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ). Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. (п. 1 Пленума ВАС РФ № 62). 

 Судом первой инстанции, при исследовании  обстоятельств заключения  сделок, как  указано конкурсным управляющим приведшим к убыткам для общества, (  соглашения по очистке моделей от 2016 г.  и соглашение от 3.10.2016 г. об урегулировании задолженности путем передачи простого векселя)  не нашел  оснований для признания действий ФИО2 виновными, злонамеренными, которые повлекли для должника ущерб. Все сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности, цель причинения вреда должнику не прослеживается. 

 Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции, с учетом представленных доказательств,  обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также о недоказанности основания для взыскания с ФИО8 убытков. 

 Суд апелляционной инстанции также поддерживает вывод суда первой инстанции о применении по заявлению ответчиков   срока исковой давности. 

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в редакции закона действовавшей на момент совершения лицами контролирующими должника действий на оснований которых конкурсный управляющий просит привлечь их к субсидиарной ответственности, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Решением суда от 09.11.2016 (резолютивная часть оглашена 01.11.2016) ООО «ОМАО СОЛАР» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство.

 В соответствии с пунктом 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Таким образом, учитывая, что обстоятельства, которые конкурсный управляющий указывает как основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до внесения в Закон о банкротстве изменений в обозначенный период времени законодателем еще не была принята глава III.2 Закона о банкротстве, а отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались, в первую очередь, положениями статьи 10 данного Закона (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ),  суд пришел  к выводу, что заявление ответчиков о применении срока исковой давности подлежит удовлетворению, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований. 

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 29.07.2020 по делу № А83-2155/2016. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции  приходит к выводу о недоказанности оснований для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям  пункта 2 ст. 61.11 , ст. 61.12 Закона  о банкротстве.

 Определение Арбитражного суда Республики Крым от 15.09.2020 г.   принято при правильном применении норм материального права, содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем данные доводы признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

 С учетом изложенного,  суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого  судебного акта.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда   Республики Крым от 15.09.2020г.  по делу № А83-2188/2016  оставить без изменения, апелляционную  жалобу Общества с ограниченной ответственностью  «Омао Солар» в лице конкурсного управляющего ФИО7  оставить без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня  его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий одного месяца в порядке, установленном ст. 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий                                             Л. Н. Оликова

Судьи                                                                      Р. С. Вахитов

                                                                                    К. Г. Калашникова