ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А15-1542/2019

г. Ессентуки

24 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 июня 2021 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Джамбулатова С.И., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Днепровским А.О., при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 15.10.2019), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 12.02.2021), представителя ПАО «Сбербанк России» - ФИО5 (доверенность от 18.02.2020), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании, в режиме видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Дагестан, по правилам суда первой инстанции по делу № А15-1542/2019 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МКС» - ФИО6 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МКС» (с. Чишили, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

ПАО Сбербанк (далее - банк) обратилось в Арбитражный суд Республики Дагестан с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «МКС» (далее - общество) несостоятельным (банкротом) в связи с неисполнением свыше трех месяцев обязательств из договора поручительства по кредитному договору между ПАО Сбербанк и ООО «Семь звезд индастриз». 

Определением Арбитражного суда Республики Дагестан от 30.04.2019 в отношении общества введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6, о чем сообщение опубликовано 18.05.2019. 

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 08.08.2019 общество признано банкротом, в отношении него открыта процедура банкротства – конкурсное производство сроком на 4 месяца, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 

Определением суда от 16.09.2020 срок конкурсного производства продлен до 27.01.2021. 

Конкурсный управляющий ООО «МКС» ФИО6 13.09.2019 обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с заявлением: - о признании недействительными договоров купли-продажи: - нежилого помещения от 25.05.2016, заключенного между ООО «МКС» и ФИО3, о продаже цеха, общей площадью 3239,8 кв.м., инвентарный номер 82:401:002:00007340:0004, литер «Г», этажность: 2, условный номер 05-05-01/147/2010-039, расположенного по адресу: 

<

...>; - нежилого помещения от 25.05.2016, заключенного между ООО «МКС» и ФИО3, о продаже цехов, общей площадью 4450,7 кв.м., инвентарный номер 82:401:002:00007340:0004, литер «Б», «В», «Ц», «Ц1», кадастровый номер 05:40:00:180:037:000:00:Н, расположенных по адресу: 

<

...>; - земельного участка от 19.07.2016, заключенного между ООО «МКС» и ФИО1, категория земель – земли населенных пунктов под производственные базы и административные здания, общей площадью 16 850 кв.м., кадастровый номер 05:40:000057:0637, расположенного по адресу: 

<

...>; - земельного участка от 19.07.2016, заключенного между ООО «МКС» и ФИО1, категория земель – земли населенных пунктов под производственные базы и административные здания, общей площадью 4700 кв.м., кадастровый номер 05:40:000057:0638, расположенного по адресу: 

<

...>, участок «И»; - земельного участка от 19.07.2016, заключенного между ООО «МКС» и ФИО1, категория земель – земли населенных пунктов под производственные базы и административные здания, общей площадью 19 050 кв.м., кадастровый номер 05:40:000057:0633, расположенного по адресу: 

<

...>, участок «В»; - применении недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу указанного недвижимого имущества.

Определением Арбитражного суда Республики Дагестан от 02.12.2020 по делу № А15-1542/2019 заявленные требования удовлетворены. Суд признал недействительными договоры купли-продажи нежилых помещений от 25.05.2016 и земельных участков от 19.07.2016, применил последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу ООО «МКС» спорные земельные участки. В удовлетворении требований в остальной части отказано. Распределены судебные расходы. Судебный акт мотивирован наличием оснований для признания сделок должника недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО3, ФИО7 и ФИО8 обратились в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просили определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт. 

ФИО1 ссылается на то, что заявителем не доказаны основания для признания сделки недействительной. В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие то, что должник на дату заключения сделок отвечал признакам неплатежеспособности, а также не доказано, что ФИО1 и ФИО3 было известно об этом. Суд не учел, что ФИО1 является добросовестным приобретателем.

ФИО8 в качестве доводов относительно не согласия с принятым судебным актом ссылается на не извещение его о возбуждении обособленного спора по заявлению управляющего о признании сделки недействительной, что является безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

ФИО3 в качестве доводов относительно не согласия с принятым судебным актом ссылается на не извещение ее о возбуждении обособленного спора по заявлению управляющего о признании сделки недействительной, что является безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Кроме того, апеллянт ссылается на то, что заявителем не доказаны существенные обстоятельства для признания сделок недействительными. Суд не учел, что факт оплаты по договорам подтвержден квитанциями к приходному кассовому ордеру № 4, 5 от 25.05.2016. При этом наличие финансовой возможности оплаты по договору подтверждается договором купли-продажи земельного участка от 08.04.2016, согласно которому  ФИО3 получила в счет оплаты  денежные средства в размере 45 000 000 руб.

ФИО7 в качестве доводов относительно не согласия с принятым судебным актом ссылается на не извещение ее о возбуждении обособленного спора по заявлению управляющего о признании сделки недействительной, что является безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Кроме того, суд первой инстанции необоснованно рассмотрел требования до разрешения спора в рамках дела № А15-3646/2013.

Определением суда от 18.02.2021 апелляционный суд перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дел судом первой инстанции, привлек в качестве соответчика по настоящему обособленному спору собственника помещений ФИО7. Кроме того, названным определением суд предложил конкурсному управляющему ООО «МКС» ФИО6 уточнить требования заявления о признании сделок недействительными с учетом того, что собственником спорных помещений является ФИО7

30.03.2021 от конкурсного управляющего поступили уточнения заявленных требований в порядке стать 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым управляющий просил: 1. Признать договоры купли-продажи нежилого помещения от 25.05.2016 года, заключенный между ООО «МКС» и ФИО3 недействительным, в соответствии с которым ООО «МКС» продает, а ФИО3 покупает цех: общая площадь 3239,8 кв.м. (инвентарный номер 82:401:002:00007340:0004) и договор купли-продажи нежилого помещения от 25.05.2016 года, заключенный между ООО «МКС» и ФИО3, в соответствии с которым ООО «МКС» продает, а ФИО3 покупает цеха общей площадью 4450,7 кв.м., литер «Б», «В», «Ц», «Ц1» недействительным; 2. Признать договоры от 10.10.2016  и  от 27.12.2016, заключенные между ФИО3 и ФИО7 недействительными; 3.Применить последствия недействительности договоров купли-продажи от 25.05.2016 г., от 25.05.2016 п, от 10.10.2016 т., от 27.12.2016 г. в виде возврата в конкурсную массу недвижимого имущества - цех, площадь 3239,8 кв.м., инвентарный номер 82:401 -002:00007340:0004, литер «Г», этажность 2, условный номер 05-05-01/147/2010-039, расположенный по адресу: Россия, 

<

...>; цеха: площадь 4450,7 кв.м., литер: «Б», «В», «Ц», «Ц1», кадастровый номер 05:40:66:180:037:бйО:00:Н, расположенные по адресу: Россия, 

<

...>; 4. Признать договор купли-продажи земельного участка от 19.07.2016 года, заключенный между ООО «МКС» и ФИО1, в соответствии с которым ООО «МКС» продает, а ФИО1 покупает земельный участок площадью 16850 кв.м., с кадастровым номером 05:40:000057:0637, недействительным; 5. Применить последствия недействительности договора купли-продажи земельного участка от 19.07.2016 года, заключенный между ООО «МКС» и Арслановой Аминат Арславовнои, в соответствии с которым ООО «МКС» продает, а ФИО1 покупает земельный участок площадью 16850 кв.м., с кадастровым номером 05:40:000057:0637, в виде возврата в конкурсную массу недвижимого имущества — земельный участок: категория земель земли населенных пунктов - под производственные базы и административные здания, площадь 16850 кв.м., кадастровый номер 05:40:000057:0637, расположенный по адресу: Россия, Республика Дагестан, г. Махачкала, Ленинский район, ул. Пушкина, дом 37, участок «Ж»; 6. Признать договор купли-продажи земельного участка от 19.07.2016 года, заключенный между ООО «МКС» и Арслановой Аминат Арславовнои, в соответствии с которым ООО «МКС» продает, а ФИО1 покупает земельный участок площадью 4700 кв.м., с кадастровым номером 05:40:000057:0638, недействительным; 7. Применить последствия недействительности договора купли-продажи земельного участка от 19.07.2016 года, заключенный между ООО «МКС» и Арслановой Аминат Арславовнои, в соответствии с которым ООО «МКС» продает, а ФИО1 покупает земельный участок площадью 4700 кв.м., с кадастровым номером 05:40:000057:0638, в виде возврата в конкурсную массу недвижимого имущества - земельный участок: категория земель земли населенных пунктов - под производственные базы и административные здания, площадь 4700 кв.м., кадастровый номер 05:40:000057:0638, расположенный по адресу: Россия, Республика Дагестан, г. Махачкала, Ленинский район, ул. Пушкина, дом 37, участок «И»; 8. Признать договор купли-продажи земельного участка от 19.07.2016 года, заключенный между ООО «МКС» и Арслановой Аминат Арславовнои, в соответствии с которым ООО «МКС» продает, а ФИО1 покупает земельный участок площадью 19050 кв.м., с кадастровым номером 05:40:000057:0633, недействительным; 9. Применить последствия недействительности договора купли-продажи земельного участка от 19.07.2016 года, заключенный между ООО «МКС» и Арслановой Аминат Арславовнои, в соответствии с которым ООО «МКС» продает, а ФИО1 покупает земельный участок площадью 19050 кв.м., с кадастровым номером 05:40:000057:0633, в виде возврата в конкурсную массу недвижимого имущества - земельный участок: категория земель земли населенных пунктов - под производственные базы и административные здания, площадь 19050 кв.м., кадастровый номер 05:40:000057:0633, расположенный по адресу: Россия, Республика Дагестан, г. Махачкала, Ленинский район, ул. Пушкина, дом 37, участок «В».

Определением суда апелляционной инстанции от 05.04.2021 заявленные уточнения приняты к рассмотрению.

До судебного заседания от ФИО3 поступило ходатайство о приостановлении производства по настоящему обособленному спору до рассмотрения обособленного спора по делу № А15-3646/2016.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд не находит оснований для его удовлетворения ввиду следующего.

В силу пункта 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Одним из обязательных оснований для приостановления производства по делу является невозможность его рассмотрения до разрешения по существу (принятия и вступления судебного акта в законную силу) другого дела. Обстоятельства, исследуемые в другом деле, должны иметь значение для арбитражного дела, рассмотрение которого подлежит приостановлению, то есть влиять на результат его рассмотрения по существу.

Указанные обстоятельства должны иметь преюдициальное значение по вопросам об обстоятельствах, устанавливаемых судом по отношению к лицам, участвующим в деле.

Согласно пункту 1 статьи 145 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производство по делу приостанавливается: в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 настоящего Кодекса, до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда.

Исходя из толкования норм статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, одним из обязательных условий для приостановления производства по делу по вышеуказанному основанию является объективная невозможность рассмотрения и разрешения дела арбитражным судом до разрешения другого дела. Такая невозможность означает, что если производство по делу не будет приостановлено, разрешение дела может привести к незаконности судебного решения, неправильным выводам суда или даже к вынесению противоречащих судебных актов.

Оснований, предусмотренных статьями 143, 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для приостановления производства по настоящему делу не имеется.

При этом суд разъясняет, что рассмотрение заявления о признании сделки недействительной по существу в рамках дела № А15-3646/2016 не препятствует рассмотрению арбитражным судом настоящего заявления. Напротив, при удовлетворении настоящих требований, спорное имущество будет возвращено в конкурсную массу должника, что не помешает при рассмотрении требований в рамках дела № А15-3646/2016.

При таких обстоятельствах оснований для приостановления производства по настоящему заявлению не имеется.

В судебном заседании представитель ПАО «Сбербанк России» поддержала доводы, изложенные в заявлении конкурсного управляющего, просила заявление удовлетворить.

Представитель ФИО1 возражал против доводов, изложенных в заявлении, поддержал доводы, изложенные в возражениях на заявление конкурсного управляющего, просил заявление оставить без удовлетворения.

Представитель ФИО3 возражала против доводов, изложенных в заявлении, поддержала доводы, изложенные в возражениях на заявление конкурсного управляющего, просила заявление оставить без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 07.05.2021 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, и оценив в совокупности представленные доказательства, апелляционный суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим должника заявлено требование о признании недействительными: 1) договора купли-продажи нежилого помещения (цеха, инвентарный номер 82:401:002:00007340:0004, литер «Г») от 25.05.2016, заключенного между ООО «МКС» и ФИО3, 2) договора купли-продажи нежилого помещения (цехов, инвентарный номер 82:401:002:00007340:0004, литер «Б», «В», «Ц», «Ц1») от 25.05.2016, заключенного между ООО «МКС» и ФИО3, 3) договора купли-продажи земельного участка (кадастровый номер 05:40:000057:0637) от 19.07.2016, заключенного между ООО «МКС» и ФИО1, 4) договора купли-продажи земельного участка (кадастровый номер 05:40:000057:0638) от 19.07.2016, заключенного между ООО «МКС» и ФИО1, 5) договора купли-продажи земельного участка (кадастровый номер 05:40:000057:0633) от 19.07.2016, заключенного между ООО «МКС» и ФИО1, и о применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу указанного недвижимого имущества.

Определением суда первой инстанции от 09.07.2020 об отложении судебного заседания к участию в настоящем обособленном споре привлечен ФИО7 без указания процессуального статуса привлекаемого лица (том 3, л.д. 45-47).

Между тем, требование о признании сделки недействительной может быть предъявлено к участникам сделки. В силу части 3 статьи 44 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные лица должны выступать в качестве соответчиков по делу с правами и обязанностями этой стороне.

Суд первой инстанции рассмотрел требования о признании сделок недействительными, не привлекая сторону по сделке – актуального собственника объектов недвижимого имущества (зданий) ФИО7, в качестве соответчика. 

В свою очередь, в соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третье лицо ограничено в своих процессуальных правах и возможности на судебную защиту.

С учетом изложенного, ФИО7 должен выступать в настоящем обособленном споре в качестве соответчика.

Кроме того, апелляционным судом установлено, что согласно адресной справки Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО3 с 27.11.2018 зарегистрирована по адресу: 

<

...>. Однако копии судебных актов по настоящему обособленному спору судом первой инстанции направлялись по адресу: Республика Дагестан, Дахадаевский район, с. Чишили.

Также, согласно пункту 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Пленум № 35) к основным участвующим в деле о банкротстве лицам (далее - основные участники дела о банкротстве), которые также признаются непосредственными участниками всех обособленных споров в судах всех инстанций, относятся: должник (в процедурах наблюдения и финансового оздоровления, а гражданин-должник - во всех процедурах банкротства), арбитражный управляющий, представитель собрания (комитета) кредиторов (при наличии у суда информации о его избрании), представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия или представитель учредителей (участников) должника (в процедурах внешнего управления и конкурсного производства) (при наличии у суда информации о его избрании).

По смыслу указанных разъяснений, учредитель (участник) должника является основным лицом, участвующим в деле о банкротстве, а в процедурах внешнего управления и конкурсного производства – также основным лицом, участвующим во всех обособленных спорах в судах всех инстанций.

Как уже указано, решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 08.08.2019 ООО «МКС» признано банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие об извещении учредителя должника ФИО8 о настоящем обособленном споре по заявлению конкурсного управляющего ООО «МКС» о признании сделок должника недействительными.

Указанные обстоятельства в силу пункта 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

По существу заявленных требований, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, ООО «МКС» и ФИО3 заключен договор купли-продажи нежилых помещений от 25.05.2016, в соответствии с которым должник продал нежилые помещения – цеха, площадью 4450,7 кв.м. литер: Б, В, Ц, Ц1, кадастровый номер: 05:40:00:180:037:000:00:Н, расположенные по адресу: Россия, 

<

...>. Цена имущества по договору составляет 6 000 000 рублей. 

Также стороны подписали договор купли-продажи нежилых помещений от 25.05.2016, в соответствии с которым должник продал цех, общей площадью 3239,8 кв.м., инвентарный номер 82:401:002:00007340:0004, литер Г, этажность 2, условный номер 05- 05-01/147/2010-039, расположенный по адресу: Россия, 

<

...>. В пункте 3 договора стороны установили, что нежилое помещение оценено в 3 500 000 рублей. 

ООО «МКС» и ФИО1 заключили договоры куплипродажи земельного участка от 19.07.2016, в соответствии с которыми должником отчуждено следующее имущество: – земельный участок, земли населенных пунктов – под производственные базы и административные здания площадью 16 850 кв.м., с кадастровым номером 05:40:000057:0637, расположенный по адресу: Россия, 

<

...>, участок Ж. Стоимость участка определена сторонами в размере 2 900 000 рублей; – земельный участок, земли населенных пунктов – под производственные базы и административные здания площадью 4700 кв.м., с кадастровым номером 05:40:000057:0638, расположенный по адресу: Россия, 

<

...>, участок И. Стоимость участка определена сторонами в размере 3 300 000 рублей; – земельный участок, земли населенных пунктов – под производственные базы и административные здания площадью 19 050 кв.м., с кадастровым номером 05:40:000057:0633, расположенный по адресу: Россия, 

<

...>, участок В. Стоимость участка определена сторонами в размере 3 500 000 рублей. 

Как указано в договорах, по всем спорным договорам расчеты произведены полностью до подписания договора (пункты 4 договоров). 

Сторонами также подписаны передаточные акты от 25.05.2016, от 19.07.2016 по указанным объектам. 

В последующем указанные объекты ФИО3 проданы ФИО7 по договорам от 10.10.2016 и от 27.12.2016: здание – цех, стороны оценили в 3 500 000 рублей, нежилое помещение – в 3 000 000 рублей. Как указано в договорах,  продавец получил от покупателя указанные суммы (пункты 4 договоров от 10.10.2016 и от 27.12.2016). 

Сторонами также подписаны передаточные акты от 10.10.2016 и от 27.12.2016 по указанным объектам.

Наличие указанных выше договоров послужило основанием для обращения управляющего в суд с настоящими требованиями.

Удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абзацу 4 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, и совершать иные действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (статья 61.8 Закона о банкротстве).

Материалами дела подтверждается, что оспариваемые договоры заключены 25.05.2016 и 19.07.2016, заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда 08.04.2019, то есть в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление  № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 6 Постановления № 63 под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелась задолженность перед ОАО «Сбербанк» по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 09.12.2013 № 1221/8590/0019/095/13, которая взыскана решением третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» от 31.07.2017 по делу № Т/СТП/17/5215 с учетом исправительного постановления от 01.09.2017.

В последующем указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов.

Следовательно, на момент совершения спорной сделки должник имел неисполненные обязательства перед кредитором.

Таким образом, на дату совершения сделки должник прекратил расчеты как минимум с одним из кредиторов, что свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Следовательно, доводы апеллянтов относительно того, что управляющем не доказан факт неплатежеспособности являются необоснованными и противоречащими материалам дела.

Кроме того, балансовая стоимость активов должника, определенная по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделок, составляет 20 119 тыс. руб., таким образом, стоимость отчужденного имущества составляет более двадцати процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделок.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления № 63, следует, что презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Исходя из пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Так, из ответа Юго-Западного Банка ПАО «Сбербанк» (исх. №1035-21-01- исх/176 от 18.06.2020) следует, что ФИО8 являлся работником ПАО «Сбербанк» и работал на руководящей должности в Дагестанском отделении №8590 ПАО «Сбербанк» в периоды с 08.11.2007 по 05.08.2010, с 25.07.2012 по 28.02.2013, с 11.10.2013 по 05.03.2014, кроме того ФИО8 являлся руководителем ООО «МКС», являлся и является участником ООО «МКС»; ФИО1 являлась работником ПАО «Сбербанк» и работала на должности ведущего инспектора административного отдела в Дагестанском отделении №8590 ПАО «Сбербанк в период с 01.11.2012 по 31.07.2017, что говорит о её прямом подчинении ФИО8, который являлся в указанные выше периоды руководителем отделения.

Кроме того, ФИО1 в силу занимаемой должности не могла не знать о существовании заемных отношений ПАО «Сбербанк» с ООО «МКС» и о наличии заключенных между ПАО «Сбербанк» и ООО «МКС» договоров ипотеки. 

ФИО3 являлась работником ПАО «Сбербанк» и работала на должности секретаря руководителя в Дагестанском отделении №8590 ПАО «Сбербанк в период с 10.12.2014 по 11.03.2015, что говорит о её личном знакомстве с ФИО1 и наличии властно-распорядительных полномочий у последней. 

ФИО1 в письменных объяснениях от 10.08.2020 подтвердила факт длительного личного знакомства с ФИО8

Указанное выше свидетельствует о наличии между сторонами аффилированности. 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об осведомленности ответчиков относительно финансового положения должника, что очевидно свидетельствует о направленности сделок на причинение вреда имущественным интересам кредиторов.

Вышеуказанные обстоятельства очевидно свидетельствуют о том, что должник не руководствовался интересами своих кредиторов и преследовал цель вывода ликвидного имущества. В силу чего, в действиях ответчиков в рассматриваемом случае отсутствуют признаки добросовестности и усматриваются цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

При таких обстоятельствах, в результате совершения указанных сделок, имущественным правам кредиторов причинен вред, поскольку из владения должника, обладающего признаками неплатежеспособности, выбыл ликвидный актив, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет реализации отчужденного имущества по рыночной стоимости.

Таким образом, установлена совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно, сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника, в связи с чем, суд приходит к выводу о признании договоров купли-продажи недействительными.

Кроме того, признавая сделки недействительными, суд исходит из недоказанности ответчиками произведенной по договорам оплаты за отчуждаемое имущество.

Представленные ФИО3 в материалы дела квитанции к приходному кассовому ордеру № 4, 5 от 25.05.2016, подтверждающие оплату по договору, такими доказательствами не являются, поскольку представленная копия квитанции к приходному кассовому ордеру не может являться достоверным доказательством оприходования денежных средств в кассу должника, поскольку они должны рассматриваться в совокупности с иными первичными документами, а именно: приходным кассовым ордером и кассовой книгой должника, а также документами бухгалтерской отчетности должника, в которых должна отражаться данная операция по получению должником денежных средств, дальнейшее движение денежных средств. При этом соответствующих документов, помимо кассового ордера, не представлено.

Кроме того судебная коллегия учитывает следующее.

Согласно части 2 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 1 июня 2018 г.) расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами, если иное не установлено законом.

Совместным Письмом Центрального Банка Российской Федерации от 02.07.2002 № 85-Т и Министерства Российской Федерации по налогам и сборам от 01.07.2002 № 24-2-02/252 «По вопросам осуществления расчетов между юридическими лицами наличными деньгами» разъяснено, что предельный размер расчетов наличными деньгами относится к расчетам в рамках одного договора, заключенного между юридическими лицами. Расчеты наличными деньгами, осуществляемые между юридическими лицами по одному или нескольким документам по одному договору, не могут превышать предельный размер расчетов наличными деньгами.

В статье 82.3 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации» Банк России устанавливает правила наличных расчетов, включая ограничения наличных расчетов между юридическими лицами, а также расчетов с участием граждан, связанных с осуществлением ими предпринимательской деятельности.

Правила осуществления наличных расчетов установлены Банком России. Так, в соответствии с пунктом 6 Указания Банка России от 07.10.2013 № 3073-У «Об осуществлении наличных расчетов» наличные расчеты в валюте Российской Федерации и иностранной валюте между участниками наличных расчетов в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере, не превышающем 100 тысяч рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 тысячам рублей по официальному курсу Банка России на дату проведения наличных расчетов (далее - предельный размер наличных расчетов).

Наличные расчеты производятся в размере, не превышающем предельный размер наличных расчетов, при исполнении гражданско-правовых обязательств, предусмотренных договором, заключенным между участниками наличных расчетов, и (или) вытекающих из него и исполняемых как в период действия договора, так и после окончания срока его действия.

Надлежащими доказательствами передачи денежных средств юридическому лицу могут являться только бухгалтерские документы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Однако, денежные средства на расчетный счет должника в период совершения оспариваемых сделок не поступали, первичных документов, опосредующих передачу денег (кассовый ордер, расписка и т.п.) в материалы дела не представлено.

При оценке достоверности факта оплаты покупателем приобретенных объектов суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что расчеты наличными денежными средствами не являются для юридических лиц обычаем делового оборота. Должник не обосновал причины для расчетов по договору наличными денежными средствами. В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие оприходование должником указанных денежных средств и их использование в предпринимательской деятельности.

Таким образом, помимо непредставления суду доказательств оплаты должнику стоимости недвижимого имущества, условие об оплате наличным платежом и фактическая оплата по спорному договору нарушает установленный публично-правовой порядок.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание следующее.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В отсутствие иных доказательств произведенной оплаты, с учетом того, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, факт наличия квитанции к приходно-кассовым ордерам не является достаточным доказательством проведения оплаты.

Апелляционным судом установлено, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим было выявлено отчуждение должником в период подозрительности принадлежащего должнику недвижимого имущества в пользу ответчика без какой-либо оплаты или иного встречного предоставления и оспорено данное отчуждение.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в данном случае, материалами дела подтверждены не только номинальная неравноценность встречного исполнения по оспариваемым сделкам, но и ее безвозмездность.

ФИО3 в качестве доказательства наличия финансовой возможности для оплаты по спорным договорам представила договор купли-продажи земельного участка от 08.04.2016, согласно которому ФИО3 получила денежные средства в размере 45 000 000 руб. Проверив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для принятия их в качестве доказательства, подтверждающие наличие у ответчика финансовой возможности. Так наименование указанного договора – договор купли-продажи земельного участка. Согласно пункту 1 договора, продавец продал, а покупатель приобрел в собственность земельный участок. При этом из пунктов 3, 4 договора следует, что стороны продавец передал, а покупатель приобрел нежилое помещение. Указанные противоречия в договоре лишают возможности точно установить какой именно объект был отчужден апеллянтом. Кроме того, согласно договору стоимость имущества определена 45 000 000 руб., при этом доказательств оплаты по договору не представлено. Ссылка в договоре на получение денежных средств в полном объеме  до подписания договора не может свидетельствовать об оплате, при условии того, что приобретателем является юридическое лицо.

ФИО1 в качестве доказательств наличия у нее денежных средств для оплаты спорных земельных участков по договору, ссылается на договор дарения от 19.07.2016, согласно которому ей в дар отцом предоставлены денежные средства в размере 10 000 000 руб. Оценив указанный договор, суд первой инстанции обоснованно не принял его в качестве доказательства, подтверждающего финансовую возможность ответчика. Доказательства финансовой возможности ФИО9 (отца ФИО1) по предоставлению в дар денежных средств, в столь значительном размере, также суду не предъявлены. 

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оспариваемые сделки в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются недействительными. При этом в результате анализа представленных в дело документов следует, что на момент заключения спорных договоров купли-продажи должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества; сделки совершены с заинтересованными лицами безвозмездно; стоимость отчужденного по сделкам имущества должника составляет более 20% балансовой стоимости его активов по состоянию на последнюю отчетную дату перед совершением сделки; спорные договоры купли-продажи были заключен с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и в результате совершения данных сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов и другая сторона сделки знала об указанной цели должника.

Управляющим также заявлены требования о признании последующих сделок по отчуждению нежилых помещений, а именно договоров от 10.10.2016 и от 27.12.2016, заключенных между ФИО3 и ФИО7, недействительными.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации. 

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Конкурсный управляющий при рассмотрении спора ссылается на то, что в рассматриваемом случае реально была совершена лишь одна сделка - сделка по безвозмездному выводу активов должника.

Так из материалов дела следует, что договоры купли-продажи нежилых помещений заключены между ФИО3 и ФИО7 10.10.2016 и 27.12.2016, т.е. спустя 5 и 7 месяцев соответственно. Указанное свидетельствует, при недоказанности обратного, об отсутствии значимого для ФИО3 интереса в приобретении имущества и сохранении его у себя, что также свидетельствует о направленности действий сторон по выводу имущества из конкурсной массы путем продажи его третьему лицу.

Кроме того, заключая оспариваемые договоры, ФИО7 доказательств оплаты не представил, как и не представил доказательств наличия у него денежных средств, для оплаты по договорам. 

Также суд исходит из того, что право собственности должника на спорные помещения возникло на основании договора купли-продажи от 11.01.2011.

При этом, определением от 24.07.2019 в рамках дела № А15-3646/2016 признана недействительной сделка - договор купли продажи объекта недвижимого имущества- « Нежилые помещения-цеха » с кадастровым номером 05:40:000053:4548, Литер «Б», «В», «Ц», «Ц1», площадью 4450,7кв.м., расположенный по адресу 

<

...> ,заключенный между открытым акционерным обществом «Рыбопромышленная коммерческая компания» «Порт-Петровск» с обществом с ограниченной ответственностью «МКС» 11.01.2011г. и применены последствия недействительности сделки в виде обязания общества с ограниченной ответственностью «МКС» возвратить открытому акционерному обществу «Рыбопромышленная коммерческая компания» «Порт-Петровск» в течении десяти дней со дня вступления определение в законную силу, нежилые помещения-цеха с кадастровым номером 05:40:000053:4548, Литер «Б», «В», «Ц», «Ц1», площадью 4450,7 кв.м расположенный по адресу 

<

...>.

Следовательно, право собственности возникло у должника по недействительной сделки. В свою очередь, с учетом возбуждения в отношении ОАО «Рыбопромышленная коммерческая компания» «Порт-Петровск» дела о банкротстве в 2013 году, действия должника по заключению последовательных сделок направлен на вывод имущества из конкурсной массы, в целях не обращения на него взыскания на основании определения от 24.07.2019.

Между тем, отмена указанного судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, в связи с тем, что имущество принадлежит на праве собственности ФИО7 не свидетельствует о действительности договора купли-продажи от 11.01.2011.

Таким образом, в данном случае имеется факт недобросовестности сторон (должника и заинтересованного с ним лица ФИО3) при заключении как первоначальных договоров купли-продажи, так и последующих.

Ссылка ФИО7 на то, что он является добросовестным приобретателем, при отсутствии доказательств оплаты, не принимается. 

При таких обстоятельствах, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недействительности договоров купли-продажи от 10.10.2016 и от 27.12.2016.

Кроме того, оценив указанные выше договоры купли-продажи, как нежилых помещений, так и земельных участков, суд апелляционной инстанции исходит из того, что  согласно закрепленному в подпункте 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации принципу единства судьбы земельного участка и прочно связанных с ним объектов недвижимости все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

В силу пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением случаев, прямо указанных в данной норме.

В пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" разъяснено, что согласно пункту 4 статьи 35 ЗК РФ отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, за исключением указанных в нем случаев, проводится вместе с земельным участком. Отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается.

Поэтому сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

Такой же порядок отчуждения принадлежащих одному лицу земельных участков и находящихся на них объектов недвижимости должен применяться и при прекращении права на землю в случае реквизиции, конфискации здания, строения, сооружения, обращения взыскания на указанное имущество по обязательствам его собственника (статьи 242, 243, 237 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм и разъяснений, в случае принадлежности объектов недвижимости и земельного участка, на котором они расположены, одному лицу, в обороте объекты недвижимости и участок выступают совместно.

В свою очередь, в нарушении указанных норм права, земельные участки, с расположенными на них помещениями реализованы должником отдельно.

Следовательно, оспариваемые договоры являются ничтожным в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как договор, нарушающий требования  статьи 1, пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, собственником земельных участков является ФИО1, а собственником нежилых помещений, расположенных на спорных земельных участках, является ФИО7

Между тем, доказательств оформления соответствующих прав на земельный участок, занятый недвижимостью и необходимый для ее использования, с момента государственной регистрации перехода права собственности на помещения, не представлено.

Сторонами также не представлены разумные обоснования заключения договоров купли-продажи, с учетом принципа единства земельного участка и расположенных на нем объектов недвижимости.

Учитывая изложенное, при отсутствии надлежащих доказательств оплаты по договорам купли-продажи и доказательств наличия денежных средств, принимая во внимание отсутствие доказательств оформления соответствующих прав на земельный участок, суд приходит к выводу о том, что имеет место быть последовательная цепочка сделок по купли-продаже помещений, совершенных сторонами с целью создания мнимости и притворности исполнения обязательств, с намерением вывода активов должника и причинения вреда кредиторам.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

С учетом признания договоров купли-продажи недействительными   (ничтожными), надлежащими последствиями недействительности будет являться возврат в конкурсную массу должника спорного имущества. 

При таких обстоятельствах, с учетом недействительности договоров купли-продажи нежилых помещений и земельных участков, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обязании ответчиков возвратить в конкурсную массу должника спорные земельные участки и помещения. 

Таким образом, заявленные конкурсным управляющим требования, с учетом уточнения их в суде апелляционной инстанции, подлежат удовлетворению.

Согласно части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

На отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит отнесению на сторону.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства ФИО3 о приостановлении производства отказать.

Определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 02.12.2020 по делу           № А15-1542/2019 отменить. 

Заявление конкурсного управляющего удовлетворить. 

Признать недействительными договоры купли-продажи: 

- нежилого помещения от 25.05.2016 между ООО «МКС» и ФИО3 о продаже цеха общей площадью 3239,8 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>; 

- нежилого помещения от 25.05.2016 между ООО «МКС» и ФИО3 о продаже цехов общей площадью 4450,7 кв.м, литер «Б», «В», «Ц», «Ц1», кадастровый номер 05:40:00:180:037:000:00:Н, расположенных по адресу: 

<

...>.

Применить последствия недействительности договоров купли-продажи от 25.05.2016, обязать ФИО3 возвратить в конкурсную массу ООО «МКС»: - нежилое помещение общей площадью 3239,8 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>; - нежилое помещение общей площадью 4450,7 кв.м, литер «Б», «В», «Ц», «Ц1», кадастровый номер 05:40:00:180:037:000:00:Н, расположенных по адресу: 

<

...> 

Признать недействительными договоры купли-продажи: 

- земельного участка от 19.07.2016 между ООО «МКС» и ФИО1, категория земель – земли населенных пунктов под производственные базы и административные здания, общей площадью 16 850 кв.м, кадастровый номер 05:40:000057:0637, расположенного по адресу: 

<

...>; 

- земельного участка от 19.07.2016 между ООО «МКС» и ФИО1, категория земель – земли населенных пунктов под производственные базы и административные здания, общей площадью 4700 кв.м, кадастровый номер 05:40:000057:0638, расположенного по адресу: 

<

...>, участок «И»; 

- земельного участка от 19.07.2016 между ООО «МКС» и ФИО1, категория земель – земли населенных пунктов под производственные базы и административные здания, общей площадью 19 050 кв.м, кадастровый номер 05:40:000057:0633, расположенного по адресу: 

<

...>, участок «В». 

Применить последствия недействительности договоров купли-продажи от 19.07.2016, обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу ООО «МКС» - земельный участок общей площадью 16 850 кв.м, кадастровый номер 05:40:000057:0637, расположенный по адресу: 

<

...>; - земельный участок общей площадью 4700 кв.м, кадастровый номер 05:40:000057:0638, расположенный по адресу: 

<

...>, участок «И»; - земельный участок общей площадью 19 050 кв.м, кадастровый номер 05:40:000057:0633, расположенный по адресу: 

<

...>, участок «В».

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 12 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение заявления. 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 18 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение заявления.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Взыскать с ФИО8 в доход федерального бюджета           3 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета           3 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

З.А. Бейтуганов

Судьи

С.И. Джамбулатов

Н.Н. Годило