Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, 6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-46682/2023

26 октября 2023 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена 10 октября 2023 года. Полный текст решения изготовлен  26 октября 2023 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе судьи Калайджяна А.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Альтаир»

о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ДЖУМАНДЖИ»

третье лицо: арбитражный управляющий ФИО4

при участии: представителя истца ФИО5 по доверенности от 28.02.2023, представителя ответчика ФИО2 ФИО6 по доверенности от 26.07.2023, третьего лица арбитражного управляющего ФИО4 (лично), иные лица, участвующие в деле, не явились;

установил:

19.05.2023 общество с ограниченной ответственностью «Альтаир» (далее – истец, кредитор, ООО «Альтаир») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО3 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ДЖУМАНДЖИ» (далее – должник).

Определением арбитражного суда от 28.05.2023 указанное исковое заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Ответчиком ФИО2 представлены возражения на исковое заявление.

Определением арбитражного суда от 08.08.2023 рассмотрение иска в предварительном судебном разбирательстве завершено. Этим же определением к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечена арбитражный управляющий ФИО4.

К судебному заседанию от истца в материалы дела поступили уточнения к исковому заявлению.

В судебное заседание явились представитель истца, представитель ответчика ФИО2, а также третье лицо.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании представила дополнения к возражениям.

Присутствующие в судебном заседании участники процесса огласили позиции относительно предмета спора.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК), явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не является препятствием для рассмотрения настоящего иска в их отсутствие (часть 3 статьи 156 АПК РФ).

Сведения о времени и месте судебного заседания своевременно размещены в Картотеке арбитражных дел на сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации и на официальном сайте Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Арбитражный суд, исследовав материалы обособленного спора и оценив представленные доказательства, заслушав явившихся лиц, установил следующее.

Из материалов дела следует, что из материалов дела следует, что между ООО «АЛЬТАИР» (арендодатель, кредитор) и ООО «ДЖУМАНДЖИ» (субарендатор, должник) был заключен Договор субаренды №131/12-19 от 19.12.2019 (далее - Договор), согласно которому Кредитор передал во временное пользование, а Должник принял во временное пользование, без права последующего выкупа нежилое помещение (далее - Помещение), расположенное по адресу - Санкт- Петербург, Липовая аллея, д. 9, литера А, подвальный этаж, а именно: часть помещения №1Н, общей площадью 401,6 кв. м., с кадастровым (условным) номером №78:34:4143Ж:6:17:41.

В связи с неисполнением Должником Договора Кредитор обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области за защитой своих прав. 21.09.2021 Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-51769/2021 было вынесено решение, которым заявленные исковые требования о взыскании задолженности по договору аренды удовлетворены частично, а именно: суд решил взыскать с ООО «Джуманджи» в пользу ООО «Альтаир» 1 400 967,74 руб. долга, 300 000 руб. пеней, 26 296 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска, 19 999 руб. в возмещение расходов на оплату услуг представителя - всего 1 746 797,53 руб. Решение было изготовлено в полном объеме 30.09.2021.

24.01.2022 суд апелляционной инстанции своим постановлением оставил без изменения решение, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

01.04.2022 ответчик подал кассационную жалобу, в результате рассмотрения которой 13.05.2022 Арбитражный суд Северо-Западного округа оставил решение первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

На основании решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.09.2021 был выдан исполнительный лист от 27.05.2022 № ФС 037683515, по которому было возбуждено исполнительное производство №63981/22/78014-ИП от 10.06.2022.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.05.2022 в пользу истца судом было взыскано 20 000,00 руб. в возмещение расходов на оплату услуг представителя, связанных с рассмотрением дела в суде апелляционной инстанции (исполнительный лист от 07.09.2022 серии ФС № 039427832).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.08.2022 в пользу истца судом было взыскано 10 000,00 руб. в возмещение расходов на оплату услуг представителя, связанных с рассмотрением дела в суде кассационной инстанции (исполнительный лист от 27.09.2022).

Всего задолженность Должника перед Кредитором составляла 1 776 797,53 руб.

Далее кредитором подано заявление о признании ООО «Джуманджи» банкротом. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.11.2022 по делу № А56-110568/2022 возбуждено производство по данному заявлению.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.12.2022 (резолютивная часть которого объявлена 13.12.2022) по делу № А56-110568/2022 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 24.12.2022 №240.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.04.2023 указанное дело о банкротстве было прекращено в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, и отсутствие согласия лиц, участвующих в деле о банкротстве должника на финансирование процедуры банкротства должника.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца к контролирующим должника лицам в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по мотивам совершения ими противоправных действий (допущение противоправного бездействия), повлекших невозможность исполнения обязательств.

Пунктом 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрено, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона

ООО «Альтаир» является кредитором-заявителем в деле о банкротстве ООО «Джуманджи», то есть относится к числу лиц, поименованных в пункте 2 и 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, имеющих право на подачу настоящего искового заявления.

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ).

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них. Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление.

Поскольку заявление истца ООО «Альтаир» о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд 19.05.2023, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом ввиду приведенных конкурсным управляющим доводов, относящихся к действиям, совершенным после 01.07.2017, материальное право определяется нормами статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве в актуальной редакции.

В соответствии с положениями статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, соответствии с положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности названных лиц должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из указанного следует, что в соответствии с названными положениями Закона о банкротстве, Закона об ООО к субсидиарной ответственности может быть привлечен как единоличный исполнительный орган, так и учредители (участники) должника, а также иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия.

Как указал истец, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «Джуманджи» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) зарегистрировано 24.04.2019 по адресу 197110, 

<

...> литер А, комнаты 12-н:1-23. 

Владельцами долей организации являются: ФИО3 50% и ФИО2 50%. Генеральным директором являлся ФИО2.  24.05.2022 участниками юридического лица было принято решение о ликвидации общества, Ликвидатором назначен ФИО3.

Таким образом, в силу изложенных положений Закона о банкротстве указанные истцом лица признаются судом контролирующими должника.

Заявленное истцом требование о привлечении к субсидиарной ответственности основано на двух юридических составах для привлечения к данному виду ответственности – за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), а также за несвоевременную подачу в суд заявления о признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве)

Как указал истец, ФИО7 не передал временному управляющему ООО «Джуманджи» бухгалтерскую документацию, сведения об имуществе и ценностях ООО «Джуманджи», которая у него в итоге была истребована в судебном порядке, что существенно затруднило поиск имущества и имущественных прав должника, а также в конечном итоге исключило возможность погашения задолженности перед истцом в ходе процедуры банкротства, так как средств компании для погашения расходов управляющим не было выявлено. Кроме этого, согласно открытым данным финансовой отчетности ООО «Джуманджи» (бухгалтерский баланс за 2021 год) дебиторская задолженность перед организацией составляла 3 047 000,00 руб., однако попытки к получению указанной задолженности руководителями не осуществлялись. Кроме этого, согласно той же бухгалтерской отчетности, у должника имелись запасы на сумму 263 000,00 руб. Также кредитор указал, что при наличии непогашенной задолженности перед ним, контролирующими лицами предпринимались попытки ликвидировать общество без произведения удовлетворения его требований.

В соответствии с нормой пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве, не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Из содержания вышеуказанных норм вытекает, что в случае отказа или уклонения руководителя от передачи перечисленных документов арбитражному управляющему, арбитражный управляющий вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам частей 4 и 6 - 12 статьи 66 АПК РФ. В случае неисполнения соответствующего судебного акта суд вправе выдать исполнительный лист, а также наложить на нарушивших свои обязанности лиц штраф (часть 9 статьи 66 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.04.2023 по обособленному спору в деле о банкротстве № А56-110568/2022/иср.1 установлено, что Ответчиком вышеуказанная обязанность не исполнена; Арбитражным судом ФИО3 вменено в обязанность передать временному управляющему ФИО4 перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Реализовать исполнительные действия в рамках указанного определения временный управляющий не успел по причине сокрытия ответчиком сведений и имущества и недостаточностью средств для продолжения ведения процедуры несостоятельности (банкротства), повлекшей прекращение дела о банкротстве.

В соответствии со статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Согласно пункту 1 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В соответствии с пунктом 2 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской отчетности.

Пунктом 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» закрепляет обязанность по передаче документов бухгалтерского учета организации при смене руководителя. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно. В соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации, общество обязано в течение четырех лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского и налогового учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в том числе документов, подтверждающих получение доходов, осуществление расходов (для организаций и индивидуальных предпринимателей), а также уплату (удержание) налогов, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Между тем, отсутствие первичных бухгалтерских документов, финансовых документов, документов на имущество должника, не позволило временному управляющему оценить финансовую деятельность должника. 

Так, в соответствии с данными бухгалтерского учета ООО «Джуманджи», имеющимися в открытых источниках, установлено, что последняя бухгалтерская отчетность была сдана должником по состоянию на 31.12.2021. В соответствии с данными бухгалтерского баланса установлено, что активы должника в совокупности составляли 3 412 000 (три миллиона четыреста двенадцать тысяч) рублей. Документов, подтверждающих состав активов должника, в том числе дебиторской задолженности, а также обосновывающих изменение данной статьи в бухгалтерском балансе, должником предоставлено не было.

Отсутствие оригиналов документов, первичной информации не позволило выявить с целью дальнейшей реализации ликвидные основные средства и запасы, и обратиться за взысканием дебиторской задолженности, а также оспорить сделки по их выводу, что воспрепятствовало осуществлению мероприятий, необходимых для продолжения финансирования процедуры банкротства. Кроме того, при анализе картотеки арбитражных дел (https://kad.arbitr.ru/), было выявлено, что Должник не обращался в Арбитражный суд для взыскания дебиторской задолженности, тем самым лишил предприятие наиболее ликвидных активов и не мог исполнять свои обязательства перед кредитором.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

При этом указанная ответственность, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учёта в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учётных документов, регистров бухгалтерского учёта и бухгалтерской отчетности (статья 7, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). 

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путём предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Отсутствие документации привело к невозможности формирования в надлежащем порядке конкурсной массы, а именно невозможность выявления первичной документации для взыскания дебиторской задолженности; невозможности определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможности установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В рассматриваемом случае ликвидатор не исполнил обязанность по предоставлению надлежащей документации о совершённых сделках и имуществе, то есть не передал управляющему документы, соответствующие реальному экономическому содержанию хозяйственных операций.

В предварительном судебном заседании Ответчик заявлял о том, что удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств временного управляющего ООО «Джуманджи» ФИО4 в рамках процедуры наблюдения, введенной Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской по делу № А56-110568/2022 от 21.12.2022 (резолютивная часть которого объявлена 13.12.2022г.), одновременно с вынесением определения о прекращении производства по делу о банкротстве ООО «Джуманджи» на основании пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, не позволило руководителю исполнить свою обязанность по предоставлению временному управляющему бухгалтерской и хозяйственной документации.

Вместе с тем Представитель не учел, что моментом возникновения обязанности руководителя должника по предоставлению временному управляющему и направлению в арбитражный суд перечня имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, согласно статье 64 Закона о банкротстве, является дата утверждения временного управляющего. Тот факт, что временный управляющий был вынужден обратиться в суд с ходатайством об истребовании доказательств, подтверждает, что руководитель должника не исполнил свою обязанность, предусмотренную статьей 64 Закона о банкротстве, что, в свою очередь, является самостоятельным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Более того, временный управляющий обратился в суд с ходатайством об истребовании доказательств 19.01.2023, 30.01.2023 ходатайство было принято к рассмотрению и назначено судебное заседание по его рассмотрению на 14.03.2023. Ни руководитель, ни представитель должника на назначенное заседание не явились, в связи с чем оно было отложено и рассмотрено в отсутствие вышеназванных лиц уже 04.04.2023. 

Изложенное свидетельствует об уклонении руководителя должника от исполнения возложенных на него законом обязательств.

При таких обстоятельствах имеются правовые основания для привлечения к субсидиарной ответственности ликвидатора ООО «Джуманджи» ФИО3 на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как указывалось ранее, в отчете временного управляющего на 01.01.2022 были выявлены активы должника на общую балансовую стоимость 3 310 000 руб.:

- запасы (не выявлены) 263 000 руб.

- дебиторская задолженность – 3 047 000 руб.

Исходя из информации, находящейся в открытом доступе в Картотеке арбитражных дел, действий по взысканию дебиторской задолженности ООО «ДЖУМАНДЖИ» не производилось. Как указал истец, бездействие ФИО2, как генерального директора ООО «ДЖУМАНДЖИ» в период до 28.04.2022, в отношении указанной дебиторской задолженности послужило причиной несостоятельности (банкротства) должника и впоследствии привело к невозможности удовлетворения требований кредитора. 

В своем возражении на заявленные требования ФИО2, ссылается на пандемию как чрезвычайное обстоятельство, приведшее к невозможности исполнения принятых на себя обязательств. Вместе с тем, суды неоднократно выражали позицию, что признание распространения коронавируса непреодолимой силой не может быть универсальным, а отсутствие денег может быть признано непреодолимой силой только если разумный участник оборота не смог бы избежать неблагоприятных последствий, вызванных ограничительными мерами (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1",утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020).

Истец отметил, что именно в период пандемии сектор доставки продуктов питания претерпел значительный рост. Так, в частности, по данным исследовании Tinkoff Data в 2020 году суммарный объем трат более 13 млн. клиентов «Тинькофф» в сервисах продуктового ритейла, доставки готовой еды и рационов вырос на 2,3 млрд. рублей и превысил 3 млрд. рублей. Таким образом, в год пандемии рынок увеличился более чем в четыре раза. Для сравнения, в 2019 году обороты в этом сегменте повысились почти в два раза, с 0,3 млрд. до 0,7 млрд. рублей. (Статья «Пищевая привычка: рынок доставки еды и продуктов вырос в четыре раза», https://iz.ru/1166276/natalia-revva/pishchevaia-privychka-rynok-dostavki-edy-i-produktov-vyros-v-chetyre-raza?ysclid=lm66x5p1q4340187079).

Ответчик ФИО2 не представил никаких доказательств того, что им, как руководителем организации, предпринимались меры по выходу из финансовых затруднений – не был разработан антикризисный план, не производились действия по перепрофилированию или какие-либо иные. Ответчиком не доказана причинно-следственная связь между пандемией, введенными в связи с ней ограничениями и невозможностью оказания услуг по доставке продуктов питания, что является основным видом деятельности должника, на что указывает сам ответчик в отзыве. 

В возражении на заявленные требования ФИО2 утверждает, что фактические арендные отношения между ООО «АЛЬТАИР» и ООО «ДЖУМАНДЖИ» были прекращены 26.03.2020, однако никаких доказательств, подтверждающих намерение субарендатора отказаться от исполнения договора в материалы дела № А56-51769/2021 о взыскании задолженности по арендным платежам, равно как и в настоящее, представлено не было: субарендатор не направлял ни уведомления об отказе от исполнения договора субаренды, ни односторонний акт возврата помещения, не возвратил ключи от помещения.

Истец отметил, что ФИО2 вновь, как и при рассмотрении дела № А56-51769/2021, утверждает, что не подписывал договор субаренды и вместе с тем подтверждает существование арендных отношений между организациями.

Кроме того, в обоснование заявленных требований по делу № А56-51769/2021 ООО «АЛЬТАИР» помимо договора аренды и акта приема-передачи помещения в материалы дела были представлены платежные поручения от 09.01.2020 № 2, от 21.01.2020 № 37 с назначением платежа: «оплата по договору № 131/12-19 от 19.12.2019. за аренду помещения за январь 2020…», от 26.03.2020 № 656 с назначением платежа: «оплата по договору № 131/12-19 от 19.12.2019. за аренду помещения за февраль 2020…». Таким образом, ответчик на протяжении января – марта 2020 года уплачивал истцу денежные средства со ссылкой на договор аренды. 

Глава 7 Инструкции Банка России от 30.05.2014 N 153-И «Об открытии и закрытии банковских счетов, счетов по вкладам (депозитам), депозитных счетов» устанавливает правила заполнения банковской карточки с образцами подписей и оттиска печати. В силу пункта 7.1 указанной инструкции, карточка представляется клиентом в банк в случаях, предусмотренных настоящей Инструкцией, вместе с другими документами, необходимыми для открытия счета. В силу пункта 7.5. В карточке указывается лицо (лица), наделенное (наделенные) правом подписи. Право подписи принадлежит единоличному исполнительному органу клиента - юридического лица (единоличному исполнительному органу), а также иным сотрудникам (работникам), наделенным правом подписи клиентом - юридическим лицом, в том числе на основании распорядительного акта, доверенности.

На основании вышесказанного, оплату от имени ООО «ДЖУМАНДЖИ» по договору аренды мог совершить либо руководитель общества, либо лицо, наделенное такими полномочиями руководителем. То есть, ФИО2 своими действиями подтвердил заключение договора субаренды и существование арендных отношений и не мог не знать о задолженности перед ООО «АЛЬТАИР».

Статья 46 Закона об ООО устанавливает критерии отнесения сделок к крупным, а также правила принятия решения о согласии на совершение крупной сделки.

Договор аренды может признаваться для арендатора крупной сделкой, если сумма арендных платежей за период действия договора (в отношении договора, заключенного на неопределенный срок, - за один год) составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества (пункт 13 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность").

Договор субаренды №131/12-19 от 19.12.2019г. был заключен ООО «ДЖУМАНДЖИ» на следующих условиях: арендная плата составляла 160 000,00 руб. в месяц (пункт 3.2 Договора), договор был заключен на 11 месяцев (пункт 7.1 Договора). Таким образом, сумма арендных платежей за весь период составила бы 1 760 000 руб., что подтверждает тот факт, что данная сделка была крупной для общества (статья 46 Закона об ООО).

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента). Третьи лица, полагающиеся на данные единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (аб.3 п.18 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность").

ООО «Альтаир» добросовестно полагало, что при заключении вышеуказанного договора, генеральный директор общества обладал всеми полномочиями на его заключение, а само общество и его участники совершили все необходимые процедуры, предусмотренные законодательством.

Более того, при рассмотрении дела № А56-51769/2021 о взыскании задолженности по арендным платежам ООО «ДЖУМАНДЖИ» не оспаривало сделку как недействительную, совершенную без одобрения. Следовательно, общее собрание участников общества одобрило данную сделку, а его участники сочли сделку исполнимой и экономически целесообразной для общества. То есть именно участники общества, ФИО2 и ФИО3, ответственны за ненадлежащее исполнение договора обществом впоследствии и приведение общества к банкротству.

Решение по делу № А56-51769/2021 по спору между ООО «Альтаир» и ООО «Джуманджи» о взыскании задолженности по договору аренды вступило в законную силу 25.01.2022 (часть 5 статьи 271 АПК РФ).

Следовательно, на момент принятия должником решения о ликвидации и назначении ликвидатора, а именно 28.04.2022, уже имелись признаки несостоятельности (банкротства) должника, а именно: неисполнение денежных обязательств в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве), и требования к должнику составляют более 300 000 руб. (пункт 2 статьи 6 Закона о банкротстве). Даже если учитывать отсрочку уплаты части суммы долга в размере 1 000 000,00 руб., предоставленной решением суда в соответствии с пунктом 3 Требований к условиям и срокам отсрочки уплаты арендной платы по договору аренды недвижимого имущества, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 439, размер денежных требований составлял 747 262,74 руб.

При этом никаких действий, свидетельствующих о намерении погасить свою задолженность перед ООО «Альтаир», должником не производилось ни в отношении части суммы долга, на которую отсрочка не распространялась, ни в отношении 1 000 000,00 руб, долга, который, в соответствии с Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 439, подлежал уплате не ранее 01.01.2021 и не позднее 01.01.2023 поэтапно не чаще одного раза в месяц, равными платежами, размер которых не превышает размера половины ежемесячной арендной платы по договору аренды. Все это послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Джуманджи» несостоятельным (банкротом).

Никаких действий, свидетельствующих о намерении погасить свою задолженность перед ООО «Альтаир», должником не производилось, равно как и не производилось контролирующими должника лицами каких-либо действий, направленных на преодоление финансовых трудностей и последующий расчет с кредиторами.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 сообщил, что Решение общего собрания участников ООО «Джуманджи» о назначении ФИО3 ликвидатором было принято 28.04.2022 и не содержало решения участников о ликвидации общества, а только об избрании ликвидатора, который уже должен был решить ликвидировать ли общество или подавать заявление о признании несостоятельным (банкротом). 

Однако указанные утверждения не соответствуют действительности, так как согласно пункту 2 статьи 57 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 № «Об обществах с ограниченной ответственностью», общее собрание участников добровольно ликвидируемого общества принимает решение о ликвидации общества и назначении ликвидационной комиссии. В соответствии с частью 3 статьи 62 ГК РФ, учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом. Таким образом, закон исключает возможность принятия общим собранием участников общества решения о назначении ликвидатора без принятия решения о ликвидации общества.

Ответчик ФИО2 также заявил, что истец не уведомил должника в установленном законом порядке, предусмотренном для заявления кредиторами своих требований в случае ликвидации должника. Вместе с тем, согласно законодательству об исполнительном производстве (подпункт 6 пункта 1 статьи 47, статья 96 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»), в случае ликвидации должника-организации возбужденное исполнительное производство оканчивается судебным приставом-исполнителем, а исполнительный документ вместе с копией постановления об окончании исполнительного производства в течение трех дней со дня окончания исполнительного производства направляются в ликвидационную комиссию (ликвидатору), а копия указанного постановления в тот же срок направляется сторонам исполнительного производства.

Таким образом, ООО «АЛЬТАИР» заявило свои требования к должнику опосредованно, через судебных приставов.

Однако, исполнительное производство так и не было окончено, а исполнительный лист от 27.05.2022 № ФС 037683515 все еще находится на принудительном исполнении.

Кроме того, в соответствии с частью 1 статьи 63 ГК РФ при ликвидации юридического лица ликвидационная комиссия (ликвидатор) принимает меры по выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также уведомляет в письменной форме кредиторов о ликвидации юридического лица. ООО «Альтаир» не было уведомлено в письменной форме о начале ликвидации и назначении ликвидатора, несмотря на то, что должник не мог не знать о том, что истец является кредитором, учитывая процесс по делу № А56-51769/2021.

Также, согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, отраженным в определении № 307-ЭС17-7914 от 24.08.2017, по существу в силу приведенного законодательного регулирования ликвидационной комиссии делегируются публично-правовые функции по исполнению судебного акта. При этом наделение комиссии, находящейся в сфере контроля должника, указанными полномочиями не отменяет общих положений законодательства об общеобязательности вступивших в законную силу судебных актов, которая выражается и в том, что все субъекты права должны неукоснительно исполнять решения судов (статья 7 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации», часть 1 статьи 16 АПК РФ). Само по себе создание должником ликвидационной комиссии не свидетельствует о недостаточности имущества для проведения расчетов с кредиторами.

Образование такой комиссии не может рассматриваться в качестве легального способа неисполнения вступившего в законную силу судебного решения или приводить к неоправданной задержке его исполнения. При этом суд отдельно указывает на недопустимость использования правовой возможности добровольной ликвидации юридического лица с целью ухода от исполнения своих обязательств.  

Фактически, поскольку в момент принятия решения о ликвидации ФИО2 и ФИО3 не могли не знать о наличии обязательств общества перед ООО «Альтаир», при одновременном не уведомлении ООО «Альтаир» о начавшейся ликвидации, действия ФИО2 и ФИО3 свидетельствуют о недобросовестном поведении указанных лиц путем намеренного сокрытия информации о ликвидации с целью уклонения от выплаты обязательств через ликвидацию юридического лица.

Пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержит основания освобождения контролирующих должника лиц от привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: контролирующее лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует; такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Бездействия ФИО2 и ФИО3 в отношении взыскания дебиторской задолженности, разработки антикризисных или иных способов преодоления финансовых трудностей, а также принятие решения о ликвидации при наличии признаков неплатежеспособности нельзя назвать добросовестными и разумными, соответствующими обычным условиям гражданского оборота и не нарушающими права кредиторов. Таким образом, основания освобождения ФИО2 и ФИО3 от субсидиарной ответственности отсутствуют.

Как следует из разъяснений данных Верховным судом РФ в Постановлении Пленума N 53, кредиторам достаточно представить косвенные доказательства в обоснование утверждений о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего. После этого бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства, представленные арбитражным управляющим, кредиторами, не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и дав пояснения, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления Пленума ВС РФ N 53).

Как указано в Определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 07.10.2019 по делу № А45-83793/2014, защищаясь от предъявленного иска, ответчику недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивает истец, необходимо представить собственную версию инкриминируемых ему событий.

Относимых и допустимых доказательств, оправдывающих бездействие бывших руководителей в отношении обязанности передать документы арбитражному управляющему, а также взыскания дебиторской задолженности с целью прекращения имеющихся просроченных в исполнении обязательств, материалы дела не содержат.

При указанных обстоятельствах, суд также находит основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Относительно требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с неподачей в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), арбитражный суд отмечает следующее.

Статьей 9 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. При этом пунктом 2 статьи 9 Закона №127-ФЗ установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 закона №127-ФЗ, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязательств перед контрагентами.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления. Пунктом 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве даются определения следующим понятиям:

- недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

- неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное,

- несостоятельность (банкротство) - признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Раскрывая содержание указанных понятий во взаимосвязи с иными нормами Закона о банкротстве Верховный суд Российской Федерации в пункте 4 постановления №53 от 21.12.2017 указывает следующее.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Одновременно в силу пункта 9 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, Верховный суд Российской Федерации отказывается от формального (в пользу объективного) подхода к определению признаков банкротства для целей рассмотрения вопросов привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом относительно правовой природы ответственности руководителя за несвоевременную подачу заявления должника о банкротстве Верховный суд Российской Федерации указывает следующее.

Каждый участник гражданского оборота, заключающий сделки с определенным юридическим лицом, имеет намерение получить соответствующий результат, что возможно лишь при платежеспособности этого юридического лица. Исчерпывающей информацией о финансовом (имущественном) положении юридического лица обладает его руководитель как единоличный исполнительный орган. Он же должен действовать разумно и добросовестно, в том числе в отношении контрагентов должника. Существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленность об этом кредиторов нарушает права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.12.2015 №307-ЭС15-5270 по делу №А21-337/2013).

Одновременно в силу пункта 2 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 при рассмотрении вопросов о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. Иными словами, необходимым элементом юридического состава субсидиарной ответственности контролирующего должника лица является причинная связь между его действиями и наступившим (по причине несвоевременной подаче заявления) вредом кредиторам.

Вместе с тем в пункте 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 отмечается, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Таким образом, исходя из содержания перечисленных норм и их толкования, данного в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017, на заявителя в споре о привлечении к субсидиарной ответственности на основании части 1 статьи 9 Закона о банкротстве по правилам статьи 65 АПК РФ возлагается обязанность представить обоснованные доводы о моменте возникновения объективного банкротства. Ответчик, в свою очередь, вправе опровергать презумции пункта 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Истец указывает, что поскольку по состоянию на 25.04.2022 должник уже отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества вследствие наличия неисполненных обязательств перед ООО «Альтаир», подтвержденной решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.09.2021 по делу №А56-51769/2021, в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника, которым на тот момент являлся ФИО2, должен был направить заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (то есть до 25.05.2022). Вместо этого, ФИО2 совместно с ФИО3 на общем собрании участников общества 28.04.2022 принимают решение о ликвидации.

Как верно отмечает истец в своём заявлении, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2, 3 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве.

Истец указывает на единственное возникшее у организации обязательство -задолженность перед самим истцом в размере 1 776 797,53 руб. Истец также полагает, что возникновение этого обязательства и его длительное неисполнение - единственное основание для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности согласно статье 61.12 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах привлечение лица, обязанного подать заявление о банкротстве общества невозможно, так как, как указывает сам истец, размер ответственности лица, обязанного подать заявление о банкротстве общества определяется как размер обязательств, возникших после даты истечения срока на исполнение обязанности по подаче такого заявления.

То есть, размер ответственности мог бы быть больше только в том случае, если бы были установлены обязательства общества, возникшие после истечения срока на исполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве общества.

Коль скоро кредитором не доказано привлечение должником и ответчиками заведомо неисполнимых обязательств после наступления признаков объективного банкротства, правовых оснований для вменения деликта по статье 61.12 Закона о банкротстве у суда не имеется.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу абзаца 2 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 в резолютивной части определения о привлечении к субсидиарной ответственности (об определении размера субсидиарной ответственности) указывается общая сумма, подлежащая взысканию с контролирующего должника лица, привлеченного к ответственности, в том числе в пользу каждого из кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, и в пользу должника - в оставшейся части.

Однако в связи с тем, что ООО «Альтаир» воспользовалось своим правом подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, то размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица следует определять исходя из размера его требования к ООО «Джуманджи».

Согласно Реестру требований кредиторов ООО «ДЖУМАНДЖИ» на 24.03.2023 совокупный размер требований кредитора ООО «АЛЬТАИР» составил 1 777 262,74 руб. 

Таким образом, с ФИО2 и ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Альтаир» в порядке субсидиарной ответственности подлежат взысканию денежные средства в общем размере 1 777 262,74 руб.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

иск общества с ограниченной ответственностью «Альтаир» удовлетворить.

Привлечь ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Джуманджи».

Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Альтаир» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 1 777 262,74 руб.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья                                     А.А. Калайджян