1211/2023-186581(2) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-28843/2019

22 ноября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/субс.1  Резолютивная часть постановления объявлена 13 ноября 2023 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 22 ноября 2023 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Слоневской А.Ю., судей Сотова И.В., Тойвонена И.Ю., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  при участии:  

от ООО «Глобал М»: ФИО2 по доверенности от 20.08.2023, ФИО3 по  доверенности от 20.08.2023;  

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 31.07.2023;  

от арбитражного управляющего: ФИО6 по доверенности от 20.09.2023;  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-26718/2023) общества с ограниченной  ответственности «ЭСК «Энергомост» на определение Арбитражного суда города  Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.07.2023 по делу № А5628843/2019/субс.1, принятое  

по заявлению общества с ограниченной ответственности «ЭСК «Энергомост»  

к ФИО7, ФИО4, ФИО8, обществу с ограниченной ответственности «Глобал М»  

о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственности «ЭнергоПроектСтрой-Инжиниринг»,  

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 03.07.2020 общество с ограниченной ответственностью  «ЭнергоПроектСтрой-Инжиниринг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; Санкт- Петербург, ул.Инструментальная, д.3, лит.К; далее – Общество) признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного  производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО9.  Указанные сведения о публикованы в газете «Коммерсантъ» № 121 от 11.07.2020.  

Общество с ограниченной ответственности «ЭСК «Энергомост»  (ОГРН 1086671000020, ИНН 6671249389; Свердловская область, г.Екатеринбург,  ул.Маневровая, д.42; далее – Компания) обратилось в суд с заявлением о  привлечении к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам  Общества Скригана Николая Николаевича, Подзолова Сергея Александровича,  Картавого Геннадия Викторовича, общества с ограниченной ответственностью  «Глобал М» (далее – ООО «Глобал М»), взыскании солидарно со Скригана Николая  Николаевича, Подзолова Сергея Александровича, Картавого Геннадия Викторовича,  ООО «Глобал М» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности  

2 200 204 675 руб. 57 коп. и взыскании с ФИО8,  ФИО4 убытков в размере 1 063 913 руб. 50 коп.  

Определением суда от 07.07.2023 в удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с определением суда от 07.07.2023, Компания обратилось с  апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение, принять новый  судебный акт, ссылаясь на то, что с момента оформления договора поручительства  необходимо определять наличие или отсутствие признаков банкротства. По мнению  подателя жалобы, у Общества отсутствовала какая-либо экономическая  целесообразность для выдачи поручительства перед акционерным обществом  «Балстрой». Заявитель указывает на то, что срок исковой давности пропущен.  

Определением суда от 16.10.2023 судебное заседание отложено на 13.11.2023  

Информация о времени и месте судебного заседания размещена в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».  

Суд приобщил к материалам дела дополнительные пояснения арбитражного  управляющего ФИО9, отзыв и дополнения к отзыву ФИО4,  возражения Компании.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом  извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не  явились, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в  отсутствие представителей.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в  апелляционном порядке.  

Как следует из материалов дела, ФИО8 являлся  руководителем должника в период с 27.11.2013 по 19.05.2016, ФИО4 являлся единственным участником должника в период с 21.10.2016  по 30.12.2019 и руководителем должника в период с 20.05.2016 по 22.12.2019,  ФИО7 является единственным участником должника с  31.12.2019 по настоящее время и руководителем должника в период с 23.12.2019 по  дату открытия в отношении должника конкурсного производства.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266- ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных  правонарушениях» (далее – Закон N 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона  о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного  Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о  банкротстве (в редакции названного Закона).  

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о  субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника  

применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к  такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу  Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной  ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты  возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ  процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к  субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении  соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда  имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по  делу о банкротстве.  

Судом первой инстанции установлено, что обстоятельства, указанные  конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения ответчиком к  субсидиарной ответственности, возникли после 01.07.2017, заявление о  привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности подано в суд  26.05.2022.  

В связи с указанными обстоятельствами судом первой инстанции  обоснованно применены процессуальные нормы в редакции Закона N 266-ФЗ.  

Исследовав и оценив доводы сторон и доказательства в соответствии с  требованиями статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции исходя из недоказанности  того обстоятельства, что к несостоятельности (банкротству) должника привели  действия и (или) бездействие ФИО7, ФИО4, ФИО8,  ОО «Глобал М» о недоказанности наличия причинной связи между их действиями  (бездействием) и наступлением последствий в виде банкротства должника,  отклонил требование кредитора о привлечении ответчиков к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на  предмет установления возможности их негативных последствий в виде  несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление N 53), согласно  которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о  банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение  или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача  указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на  руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не  соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание  такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое  извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.  

Согласно разъяснениям, изложенным в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), в соответствии с  

положениями гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей  редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица,  которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания)  могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное  поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами  должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).  

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство  должника, необходимо принимать во внимание следующее: наличие у ответчика  возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что,  например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников,  менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что  формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);  реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным  для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий  соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально  изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние  (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной  ответственности действия по совершению сделок, хоть и невыгодных, но  несущественных по своим размерам и последствиям для должника); ответчик  является инициатором такого поведения и (или) потенциальным  выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты  3, 16, 21, 23 Постановления N 53).  

В обоснование заявленных требований Компания ссылается на то, что между  акционерным обществом «Российский Сельскохозяйственный банк» (Банк) и  акционерным обществом «Балтстрой» (принципал) заключено генеральное  соглашение № GR 153500/0008 от 27.03.2015 о порядке и условиях выдачи  банковских гарантий в редакции дополнительных соглашений, согласно которому по  заявлению принципала выданы следующие банковские гарантии: банковская  гарантия № GR153500/0008/11 от 22.05.2015, предел обязательств сумма  гарантии – 633 153 960 руб. 70 коп., срок с 22.05.2015 по 15.07.2019.  

По состоянию на 09.08.2018 (дата введения наблюдения в отношении  

АО «БалтСтрой» по делу № А56-41695/2018) у АО «БалтСтрой» имеется  непогашенная задолженность по уплате комиссии за выдачу банковской гарантии  

 № GR153500/0008/11 от 22.05.2015 в размере 4 510 137 руб. 80 коп.; банковская  гарантия № GR153500/0008/25 от 23.10.2015, предел обязательств сумма гарантии  – 345 858 259 руб. 85 коп., срок с 23.10.2015 по 05.11.2017; банковская гарантия  

 № GR153500/0008/26 от 23.10.2015, предел обязательств сумма гарантии – 

209 623 056 руб., срок с 23.10.2015 до 11.11.2017. По состоянию на 09.08.2018 (дата  введения наблюдения в отношении принципала) задолженность АО «БалтСтрой» по  банковской гарантии № GR153500/0008/25 от 23.10.2015 составила 208 387 055 руб.  49 коп., в том числе основной долг – 189 770 762 руб. 62 коп., 18 616 292 руб. 87 коп.  – проценты за пользование. По состоянию на 09.08.2018 задолженность  

АО «БалтСтрой» по банковской гарантии № GR153500/0008/26 от 23.10.2015  составила 154 828 908 руб. 62 коп., в том числе основной долг – 140 998 199 руб.  

69 коп., 13 830 708 руб. 93 коп. – проценты за пользование; банковская гарантия   № GR153500/0008/35 от 30.12.2016, предел обязательств сумма гарантии –  

772 521 792 руб., срок с 01.02.2017 по 31.01.2018. По состоянию на 09.08.2018  задолженность АО «БалтСтрой» по банковской гарантии № GR153500/0008/35 от  30.12.2016 составила 832 556 259 руб. 48 коп., в том числе основной долг –  

772 521 792 руб.,60 034 467 руб. 48 коп. – проценты за пользование; банковская  

гарантия № GR153500/0008/36 от 01.02.2018, предел обязательств сумма гарантии  – 243 747 554 руб. 50 коп., срок до 31.07.2018. По состоянию на 11.08.2018  задолженность АО «БалтСтрой» по банковской гарантии № GR153500/0008/36 от  01.02.2018 составила 28 006 065 руб. 72 коп. – основного долга.  

Определением суда от 15.02.2019 по делу № А56-41695/2018/тр.8 требование  Банка в размере 2 113 032 142 руб. 33 коп., основанное, в том числе, на  вышеуказанных банковских гарантиях включено в реестр требований кредиторов  

АО «БалтСтрой». Исполнение АО «БалтСтрой» обязательств по каждой гарантии,  выданной в порядке и на условиях генерального соглашения № GR153500/0008 от  27.03.2015, обеспечено поручительством Общества (должник).  

Между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «ПСП  «Энергия» (ООО «ЭПС-Инжиниринг») заключен договор поручительства   № GR153500/0008-8/2 от 21.12.2015 в редакции дополнительных соглашений № 1 от  29.04.2016, № 2 от 30.12.2016, по условиям которого поручитель обязуется отвечать  в полном объеме перед Банком (гарантом) за исполнение АО «БалтСтрой» своих  обязательств, связанных с каждой гарантией, которая будет выдана в порядке, в  размере и на условиях, предусмотренных генеральным соглашением, заключенным  между гарантом и принципалом, в объеме, порядке и на условиях, установленных  договором поручительства. Поручитель и принципал отвечают перед гарантом  солидарно (пункт 2.1 договоров поручительства).  

Поскольку принципал АО «БалтСтрой» не исполнил обязанность по уплате  денежной суммы, в порядке регресса Общество (должник) являясь поручителем на  основании договора поручительства, при полной и солидарной ответственности  обязан уплатить в пользу Банка задолженность в порядке регресса в связи с  выплатой по банковским гарантиям.  

Должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие оформления  договора поручительства № GR153500/0008-8/2 от 21.12.2015 (в редакции  дополнительных соглашений № 1 от 29.04.2016, № 2 от 30.12.2016) с Банком.  

Общество оформило с Банком поручительство по банковской гарантии от  22.05.2013 № GR153500/0088/11 по договору поручительства от 21.12.2015   № GR153500/0008-8/2.  

Банк (гарант) и АО «БалтСтрой» (принципал) 27.03.2015 заключили  генеральное соглашение № GR153500/0008 о порядке и условиях выдачи  банковских гарантий на сумму не более 7 331 733 464 руб., в рамках которого  Банком (гарант) выдана банковская гарантия от 22.05.2013 № GR153500/0088/11, по  которой гарант гарантировал бенефициару – Министерство культуры Российской  Федерации в лице Федерального государственного бюджетного учреждения  культуры «Государственной музей изобразительных искусств имени А.С.Пушкина»  надлежащее исполнение АО «БалтСтрой» государственного контракта. По  требованию от 06.02.2019 № 234/15-УКС гарантом в пользу бенефициара  перечислены денежные средства в сумме 629 129 900 руб. 29 коп.  

Соответственно, Общество, как поручитель, отвечает перед Банком в  размере 629 129 900 руб. 29 коп.  

Как следует из материалов дела, на момент подписания договора  поручительства от 21.12.2015 ФИО4 и ФИО7 не имели и не  оказывали какое-либо управленческое влияние на должника, в связи с чем доводы  заявителя о том, что ФИО7 и ФИО4 в период их деятельности  оформлялись договоры поручительства, договоры займы, которые привели к  увеличению размера имущественных требований к должнику, являются  необоснованными, поскольку бывшими руководителями должника не заключались  указанные выше договоры.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 22 постановлении Пленума  Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с  применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при  разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников)  юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), которые имеют  право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным  образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что  указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех  случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их  указаниями или иными действиями.  

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества  должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не  доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом)  вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при  наличии одного из следующих обстоятельств, перечисленных в данном пункте, в  том числе в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим  лицом одной или нескольких сделок должника.  

Таким образом, приведенная выше норма закона прямо предусматривает в  качестве основания для возникновения субсидиарной ответственности лица,  контролирующего должника, совершение таким лицом одной или нескольких сделок,  причинивших имущественный вред кредиторам организации, т.е. наличие  имущественного вреда у кредиторов, виновных действий контролирующего  должника лица и прямой причинно-следственной связи между совершением сделки  и возникновением имущественного вреда у кредиторов.  

При рассмотрении исков о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством  должника.  

В данном случае причинно-следственная связь между заключением договора  поручительства и причинением имущественного вреда кредиторам организации  отсутствует.  

Само по себе заключение договора поручительства с Банком в связи с  получением АО «БалтСтрой» банковской гарантии не причинило и не могло  причинить вреда имущественным интересам кредиторов организации. В результате  данной сделки не произошло отчуждения имущества, уменьшения активов  организации и т.п. Соответственно, возникновение спустя несколько лет у обеих  организаций признаков неплатежеспособности не являлось прямым результатом  заключения данной сделки, а являлось результатом неисполнения обязательств по  возврату банковских кредитов. Наличие у должника задолженности перед одним из  кредиторов, Банком, не говорит о безусловном наличии признаков  неплатежеспособности.  

Согласно финансовому анализу причиной банкротства Общества стало  неисполнение АО «БалтСтрой» своих обязательств перед Банком и последующее  банкротство АО «БалтСтрой». Таким образом, причиной банкротства Общества  явились внешние объективные обстоятельства.  

Приложением 3 к договору поручительства в редакции дополнительного  соглашения № 2 от 31.12.2016 установлен перечень компаний, объединенных  

общими хозяйственными интересами, входящих в состав группы компаний,  участвующих в составе консолидированной отчетности совместно с поручителем –  Обществом. Общие хозяйственные интересы компаний заключались в том, что  Общество выступало подрядчиком у АО «БалтСтрой» и ООО «Стройкомплект»,  ООО «ЭПС-Инжиниринг» брало взаймы денежные средства по договорам займов  (краткосрочным) у АО «БалтСтрой», ООО «Стройкомплект» и ЗАО «СтройФасад».  Кроме того, АО «Балтстрой» также поручалось за исполнение ООО «ЭПС- Инжиниринг» своих обязательств перед Банком, заключив с Банком договор  поручительства № GR153500/0015-8/1 от 03.11.2015. Таким образом, у Общества  имелись экономические основания для заключения договора поручительства по  обязательствам АО «Балтстрой», поскольку ранее АО «Балтстрой» поручилось  перед Банком за исполнение обязательств Общества.  

Исходя из наличия общих экономических интересов в деятельности должника  и компаний, входящих в одну группу с ним, само по себе предоставление одной из  компаний группы поручительства по обязательствам другой компании группы не  выходит за пределы добросовестного поведения участников оборота.  

Доказательств совершения договора поручительства с противоправными  целями либо исключительно во вред иным лицам, заявителем в материалы дела не  представлено. Более того, предоставление взаимного перекрестного обеспечения  (поручительства и банковских гарантий) исполнения обязательств группы компаний  в рамках их деятельности, являлось одним из базовых условий для получения  последними заемного финансирования (банковских гарантий) со стороны банка.  

Таким образом, заключение договора поручительства между Банком и  должником имело для последнего экономическую целесообразность в  существовавших на момент совершения сделки условиях. Совершение данной  сделки привело к реальному экономическому результату в виде получения заемных  денежных средств, часть из которых в последующем направлена на  финансирование деятельности должника, за счет пополнения оборотных средств и  их последующего расходования.  

Срок сдачи бухгалтерской отчетности согласно пункту 5 статьи 18  Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» составляет  не позднее трех месяцев после окончания отчетного периода. Соответственно срок  сдачи отчетности должника за 2018 год – 30.03.2019. Таким образом, только после  сдачи годового бухгалтерского баланса за 2018 год руководитель должника мог  сделать вывод о наличии/отсутствии у должника признаков неплатежеспособности и  наличии/отсутствии оснований для обращения в арбитражный суд с заявлением о  признании должника банкротом. В этой связи срок на подачу заявления для  руководителя должника исчисляется с 30.03.2019, а не с 21.12.2018, как утверждает  заявитель, а поскольку Банком заявление о банкротстве Общества подано в суд  14.03.2019, у руководителя должника данной обязанности не возникло.  

Заявитель также не указывает обязательств Общества, которые возникли  после указанной даты (марта 2019 года) в связи с несвоевременной подаче  должником заявления о своем банкротстве.  

Суд первой инстанции правильно сделал вывод о недоказанности  заявителем, что именно вследствие действий ФИО7, ФИО4 и  ФИО8 должник признан несостоятельным (банкротом), не доказана  причинно-следственная связь между заключенными договорами и признанием  должника несостоятельным (банкротом).  

Компанией заявлено требование о взыскании с ФИО8 и  ФИО4 причиненных убытков в размере 1 063 913 руб. 50 коп., в  обоснование которого указано на то, что решением Арбитражного суда города  

Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-114901/2021 отказано во  взыскании с публичного акционерного общества «Россети Ленэнерго» дебиторской  задолженности в размере 1 063 913 руб. 50 коп. по договору от 16.05.2014 № 146131 в связи с пропуском истцом срока исковой давности. Сторонами подписан акт о  приемке выполненных по договору работ от 11.12.2014 на 10 639 135 руб. 03 коп. В  исковом заявлении истец указал, что работы частично оплачены на 9 575 221 руб.  53 коп. по платежным поручениям от 30.06.2015 № 701, от 08.11.2018 № 3444. В  связи с неоплатой выполненных работ в претензии от 01.11.2021 должник  потребовал от ПАО «Россети Ленэнерго» погасить задолженность в размере  1 063 913 руб. 50 коп. В период срока исковой давности (акт о приемке выполненных  по договору работ от 11.12.2014) с 12.12.2014 по 11.12.2017 руководителями  должника являлись: Картавый Г.В. и Подзолов С.А.  

По мнению заявителя, в результате незаконного бездействия руководителей  ФИО8 и ФИО4 должнику причинены убытки в сумме 1 063 913 руб.  50 коп., выразившиеся в не предъявлении требований к ПАО «Россети Ленэнерго» о  взыскании задолженности.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае  введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве,  требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами,  уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных  органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического  лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами,  имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица,  подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника  по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.  

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой  процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени  должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным  управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников  должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у  должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи  61.20 Закона о банкротстве).  

Данная норма корреспондирует статье 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ).  

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в соответствии с законом или  учредительными документами юридического лица выступает от его имени, должно  действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и  разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица,  если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки,  причиненные им юридическому лицу.  

Ответственность, установленная приведенными правовыми нормами,  является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии  со статьей 15 ГК РФ, в пункте 1 которой указано, что лицо, право которого нарушено,  может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или  договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,  произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права,  утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные  доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского  оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 12 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан  доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия)  которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения  вреда, наличие убытков.  

Таким образом, реализация такого способа защиты, как возмещение убытков,  предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому  возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности:  совершения противоправного действия (бездействие), возникновения у  потерпевшего убытков, причинно-следственной связи между действиями  (бездействием) и его последствиями и вины правонарушителя.  

Удовлетворение требований возможно при доказанности всей совокупности  вышеуказанных условий ответственности.  

В пункте 1 и подпункте 1 пункта 2 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых  вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического  лица» (далее – Постановление N 62) разъяснено, что лицо, входящее в состав  органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор,  генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица  добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по  требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым  законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования,  должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.  

Как разъяснено в пункте 4 Постановления N 62, добросовестность и  разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются  в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей  деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем  исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо  действующим законодательством.  

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления  обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей,  контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а  также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом  директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого  убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий  (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или  должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб  деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей  директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия  директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц (пункт 5  названного постановления).  

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от  того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и  добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял  ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.  

Перечень действий, при совершении которых недобросовестность и  неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, приведен в  пунктах 2 и 3 Постановления N 62.  

В пункте 2 Постановления N 62 разъяснено, что недобросовестность  действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда  директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами  (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в  том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении  юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о  конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были  одобрены в установленном законодательством порядке; знал или должен был знать  о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали  интересам юридического лица. Согласно пункту 3 Постановления N 62  арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или  иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового  оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов  деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.  

При определении интересов юридического лица следует, в частности,  учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является  извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во  внимание соответствующие положения учредительных документов и решений  органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений  его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.) (пункт 2  Постановления N 62).  

Согласно приведенному выше правовому регулированию и общему правилу о  распределении бремени доказывания, закрепленному в статье 65 АПК РФ, именно  на Компании как на истце (заявителе) в полном объеме лежит бремя доказывания  по заявленному им требованию.  

Данный довод о взыскании с ФИО8 и  ФИО4 убытков являлся предметом рассмотрения в обособленном споре   № А56-28843/2019/торги2. Определением суда от 03.11.2022 в удовлетворении  заявления об оспаривании торгов отказано.  

Право требования должника к ПАО «Россети Ленэнерго» в размере  50 340 147 руб. 28 коп., в том числе спорных 1 063 913 руб. 50 коп., реализовано на  торгах 31.05.2022. Задолженность ПАО «Россети Ленэнерго» возникла из договора  подряда № 13-11676 от 18.10.2013, по условиям которого должник обязался  выполнить работы по строительству организованных выходов кабельных линий 10  кВ из ПС 110/10 «Парнас-Коммунальная» и сдать результат заказчику. Пунктом 2.2  договора установлен срок сдачи работ не позднее мая 2014 года. Разделом 8  договора предусмотрены штрафные санкции за нарушение Подрядчиком условий  договора, в том числе в части нарушения сроков производства работ. Письмом от  19.12.2019 ПАО «Россети Ленэнерго» уведомило должника о том, что до  настоящего времени работы не завершены, сумма пени составляет 2 849 058 448  руб. Согласно пункту 3.8 договора заказчик вправе в одностороннем порядке  уменьшить сумму любых осуществляемых платежей по договору на величину  штрафных санкций, выставляемых подрядчиком по договору. При этом данное  уменьшение платежей не освобождает подрядчика от исполнения своих  обязательств.  

Таким образом, пени в сумме как минимум 2 849 058 448 руб. полностью  перекрывают встречную дебиторскую задолженность в размере 50 340 147,28 руб.  Соответственно, взыскание данной задолженности не представлялось возможным в  случае обращения конкурсного управляющего в суд с иском о взыскании  задолженности ПАО «Россети Ленэнерго» ввиду возможности заявления  

ПАО «Россети Ленэнерго» сальдирования задолженности. 

Кроме того, возражая на заявление кредитора в указанной части, ответчики  пояснили, что в рамках договора от 16.05.2014, заключенного между ПАО «Россети  Ленэнерго» и Обществом, стороны подписали акт о приемке выполненных по  договору работ от 11.12.2014 на сумму 10 639 135 руб. 03 коп.  

Приступив к исполнению обязанностей руководителя должника с 20.05.2016,  ФИО4 организовывал производственную и финансово-хозяйственную  деятельность Общества, организовывал руководство подчиненными работниками,  обеспечивал взаимодействие производственных и обеспечивающих  (вспомогательных) подразделений.  

В результате проведения переговоров и претензионной работы в период  деятельности ФИО4 в качестве руководителя Общества, ПАО «Россети  Ленэнерго» оплатило работы по акту о приемке от 11.12.2014 на сумму  

9 575 221 руб. 53 коп., в том числе и платежным поручением от 08.11.2018 № 3444.  

Поскольку в период взыскания задолженности по договору от 16.05.2014 в  адрес ПАО «Россети Ленэнерго» должником направлялись претензионные письма,  стороны подписывали акты сверки взаимных расчетов по договору от 16.05.2014,  согласно которым ПАО «Россети Ленэнерго» подтверждало наличие задолженности  перед должником, то с учетом положений статей 203, 206 ГК РФ после признания  ПАО «Россети Ленэнерго» такой задолженности течение исковой давности  началось заново.  

Таким образом, действия ФИО4 и ФИО8 по взысканию  дебиторской задолженности во внесудебном порядке прямо свидетельствуют о  достижении положительных результатов для должника в виде погашения данной  задолженности со стороны ПАО «Россети Ленэнерго».  

Учитывая изложенное, основания для удовлетворения заявления кредитора в  указанной части отсутствуют.  

Компания к контролирующим лицам относит ООО «Глобал М» со ссылкой на  то, что ООО «Глобал М» стало мажоритарным кредитором должника в связи с  совершением активных действий по выкупу задолженности Банка.  

Согласно постановлению Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  по делу А56-41695/2018/тр.6 от 29.12.2020 и определению суда от 29.09.2020  установлена фактическая аффилированность между должником, АО «Балстрой» и  ООО «Глобал-М». Вместе с тем, доказательств наличия действий со стороны  ООО «Глобал М», при которых ответчик являлся инициатором такого поведения  должника и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим  негативных последствий, не представлено.  

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том,  что ООО «Глобал М» не относится к контролирующим должника лицам.  

Ответчиками заявлено о пропуске кредитором срока исковой давности по  требованию о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков.  

В пункте 59 Постановления N 53 разъяснено, что предусмотренный статьей  61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к  субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда  действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или  обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал  или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности.  

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться  ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры  банкротства).  

Процедура конкурсного производства в отношении должника введена  решением суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.07.2020  (резолютивная часть объявлена 30.06.2020).  

Определением суда от 12.11.2020 включено требование Компании в сумме  36 951 939 руб. 02 коп. основного долга в реестр требований кредиторов Общества  в третью очередь удовлетворения требований кредиторов.  

С рассматриваемым заявлением Компания обратилась 12.12.2022. Суд  первой инстанции правомерно отклонили довод об истечении срока исковой  давности.  

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении  заявления Компании о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании  убытков.  

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 07.07.2023 по делу № А56-28843/2019/субс.1 оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий А.Ю. Слоневская  Судьи И.В. Сотов  

 И.Ю. Тойвонен