АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115225, 

<

...> http://www.msk.arbitr.ru Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-222006/24-98-2662

г. Москва

22 октября 2025 г.

Резолютивная часть решения объявлена 24 сентября 2025 года  

Полный текст решения изготовлен 22 октября 2025 года 

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи В.С. Каленюк, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи А.И. Малыгиным, рассмотрел в судебном заседании дело по иску  

ООО "РИФ-СЕРВИС" (ИНН 

<

***>) к ООО "ВИКТОРИЯ" (ИНН 

<

***>) о взыскании 74 181 890 руб. 07 коп. 

заинтересованные лица ГЕНЕРАЛЬНАЯ ПРОКУРАТУРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ИНН 

<

***>), ИФНС РОССИИ № 29 ПО Г. МОСКВЕ (ИНН 

<

***>)  

В соответствии со ст. 63 АПК РФ суд проверил полномочия лиц, явившихся в заседание. В судебное заседание явились:  

от истца – не явился, надлежащим образом извещен; от ответчика – не явился, надлежащим образом извещен; от Прокуратуры – ФИО1, доверенность; от заинтересованных лиц- не явились, надлежащим образом извещены. 

Процессуальные права и обязанности разъяснены. Отвода составу суда, ходатайств не заявлено (ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения заявления извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда.  

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд 

УСТАНОВИЛ:

ООО "РИФ-СЕРВИС" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО "ВИКТОРИЯ" о взыскании задолженности по основному долгу по договору займа от 06.07.2015 № 1/07-15 в размере 67 051 113 руб. 59 коп., процентов за период с 01.03.2023 по 01.06.2024 в размере 827 971 руб. 81 коп., с продолжением начисления процентов с 01.06.2024 по дату фактического исполнения судебного решения, штраф, предусмотренный пунктом 3.1 договора займа от 06.07.2015 № 1/07-15, в размере 6 302 804 руб. 67 коп., с продолжением начисления   

штрафа с 04.09.2024 до момента исполнения обязательства по возврату долга в размере 67 051 113 руб. 59 коп., с учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ.  

Ответчик возражал удовлетворению иска, по основаниям изложенным в отзыве.  

Прокуратура возражала против удовлетворения заявленных требований, указав на аффилированность истца и ответчика.  

Всесторонне исследовав и оценив в соответствии со статьями 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документы, имеющиеся в материалах дела, суд не находит требования истца подлежащими удовлетворению в связи со следующим.  

Как усматривается из материалов дела, 06.07.2015 ООО "РИФ-СЕРВИС" (далее –Заимодавец, Истец) и ООО "ВИКТОРИЯ" (далее - Заемщик, Ответчик) заключили договор займа № 1/07-15 (далее - Договор)..  

Согласно пункту 1.1 Договора, в редакции дополнительного соглашения от 02.11.2018 г. № 6 к Договору, Заимодавец передал Заемщику заем в размере 122 552 453 рубля 01 копейка, а Заемщик обязался вернуть займ в обусловленный срок. Проценты за пользование займом стороны согласовали в размере 1 % годовых.  

В соответствии с пунктом 2.2 Договора (в редакции дополнительного соглашения от 02.11.2018 г. № 6 к Договору) возврат указанной в пункте 1.1. Договора суммы займа может происходить по желанию Заемщика по частям (в рассрочку), но не позднее 01 июня 2024 года. Указанная сумма займа может быть возвращена Заемщиком досрочно.  

ООО «Риф-Сервис» в полном объеме исполнило обязательства по Договору, предоставило ООО «Виктория» заем в общей сумме денежных средств в размере 122 552 453,01 рубля.  

Выполнение обязательств ООО «Риф-Сервис» подтверждается платежными поручениями и актом сверки взаимных расчетов по Договору.  

Ответчик погасил часть займа и процентов за пользование займом лишь на 55 501 339 руб. 40 коп.  

Таким образом Ответчик нарушил обязательства по договору и не вернуло в согласованный сторонами срок денежные средства в размере 67 051 113,59 рубля.  

Договорные проценты на сумму долга, учитывая положения пункта 1.1. Договора, подлежат начислению за весь период пользования займом. Размер неуплаченных по Договору процентов за период с 01.03.2023 по 01.06.2024 составляет 827 971,81 рублей.  

В пункте 3.1 Договора стороны также согласовали, что в случае невозвращения указанной в пункте 1 Договора суммы займа в определенный в пункте 2.2 Договора срок, Заемщик уплачивает штраф в размере 0,1 % от суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата Заемщик.  

Штраф предусмотренный пунктом 3.1 договора займа от 06.07.2015 № 1/07-15 по состоянию на 03.09.2024 составляет 6 302 804 руб. 67 коп.  

В связи с чем, истцом в адрес ответчика направлена претензия, которая оставлена последним без удовлетворения.  

Прокуратура возражала против удовлетворения заявленных требований по следующим основаниями.  

Руководителем обоих компаний выступает ФИО2, который является одновременно генеральным директором истца и ответчика.  

ФИО3, д. 85, к. 1, кв. 19, что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ.  

Кроме того, учредителем истца и ответчика является иностранная компания IRB HOLDING AG (Швейцария). Указанной компании принадлежит 100% долей участия в ООО «Риф-Сервис».  

Доли участия в компании ООО «Виктория» распределены следующим образом: иностранной компании IRB HOLDING AG (Швейцария) принадлежит 95%, ООО «Риф-Сервис» - 5%.  

Как следует из карточек компаний ООО «Риф-Сервис» и ООО «Виктория», содержащихся в справочно-информационной системе СПАРК, у истца и ответчика указан одинаковы номер телефона: 

<

***>, а также одинаковый адрес электронной почты: akvabuch@mail.ru.  

Согласно п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.  

На основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для .вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.  

Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 - 88 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25), в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (пункт 86), а притворной - сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму, в сравнении с действительной суммой исполнения (пункты 87 и 88).  

В условиях аффилированности контрагентов сделки, надлежащим способом защиты права является, в том числе, иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки по правилам пункта 3 и 4 статьи 1 ГК РФ, статьи 10, статьи 170 ГК РФ с учетом толкования, содержащегося в пунктах 1, 7, 78 и 86 постановления Пленума № 25 (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 310-ЭС20-2781).  

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.  

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели  

сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.  

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными и в полной мере применимы к тем случаям, когда совершение таких сделок обусловлено намерением придать правомерный вид передаче денежных средств или иного имущества, полученного с нарушением закона.  

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.  

Расхождение волеизъявления с волей констатируется судом на основе анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).  

Отсюда следует, что при наличии доказательств, очевидно указывающих на мнимость сделки, в том числе доводов стороны спора (пункт 2 статьи 64 АПК РФ) о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.  

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-14948 по делу № А40-148669/2016 от 05.02.2017, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда «дружественный» с должником кредитор инициирует судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов.  

Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы «дружественного» кредитора и должника совпадают, совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию.  

По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному «дружественным» кредитором и должником, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и дружественным кредитором.  

Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированное юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 807, пунктом 2 статьи 808 ГК РФ договор займа является реальным и считается заключенным с момента передачи денег. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.  

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

При наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.  

Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику).  

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.  

Согласно п. 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.  

В силу пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающие права и законные интересы другой стороны, содействующей ей, в том числе в получении необходимой информации, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).  

При этом по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное: Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).  

Как следует из материалов дела, истец ссылается на наличие не оплаченной ответчиком задолженности, возникшей из договора займа № 1/07-15 от 06.07.2015.  

Однако истцом в обоснование исковых требований не приведены доказательства, подтверждающие отражение сделки, по которой он просит взыскать задолженность, в данных бухгалтерской и налоговой отчетности истца и ответчика.  

Прокуратура полагает, что в возможности выдачи займа истцом в адрес ответчика имеются документально обоснованные сомнения.  

Как следует из карточки компании ООО «Риф-Сервис» деятельность по предоставлению займов и прочих видов кредита по ОКВЭД не является профильной для истца.  

Чистая прибыль ООО «Риф-Сервис» за 2015 год составила 9 945 000 руб. (в год заключения договора займа и дополнительного соглашения № 2 от 10.08.2015 к договору займа № 1/07-15 от 06.07.2015).  

Кредиторская задолженность ООО «Риф-Сервис» по состоянию на 31.12.2015 составила 28 467 000 рублей.  

Чистая прибыль ООО «Риф-Сервис» за 2018 год составила 59 198 000 рублей, тогда как по дополнительному соглашению № 6 от 02.11.2018 к договору займа № 1/07-15 от 06.07.2015 сумма займа увеличивается до 122 552 453 руб. 01 коп.  

Кредиторская задолженность ООО «Риф-Сервис» по состоянию на 31.12.2017 составила 22 682 000 рублей, по состоянию на 31.12.2018 - 904 000 рублей.  

Кредиторская задолженность ООО «Виктория» за 2015 год составила руб. 5 648 000 рублей по состоянию на 31.12.2017 - 10 659 000 рублей, по состоянию на 31.12.2018 -5 785 000 рублей.  

Кроме того, как следует из карточки компании ООО «Виктория», содержащейся в справочно-информационной системе «СПАРК», данная организация обладает высокой степенью риска в связи с отсутствием собственного капитала. Сумма строк «Капитал и резервы» и «Доходы будущих периодов» последнего опубликованного баланса меньше 0. Это означает, что в отчетном году компания была «фундаментально» убыточна, то есть на покрытие убытков она использовала весь собственный капитал.  

При заключении сделки проверка наличия у стороны реальной возможности осуществить исполнение по контракту является действием, ожидаемым от любого добросовестного участника гражданского оборота.  

Таким образом, предполагается, что каждый участник рынка обязан предпринять все необходимые меры, направленные на проверку легальности происхождения приобретаемого имущества на этапе заключения сделки с контрагентом.  

Несмотря на изложенные обстоятельства, истец заключает договор займа с ответчиком на сумму, многократно превышающую его чистую прибыль за год, при наличии у ответчика задолженности перед кредиторами на значительную сумму.  

Подобное поведение не содержит экономической целесообразности. 

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 305-ЭС18-17629(2) делу № А40-122605/2017, указанное обстоятельство свидетельствует о подконтрольности компаний, выступавших участниками единому центру.  

В указанном судебном акте Верховный Суд Российской Федерации сформулировал следующие критерии, свидетельствующие о подконтрольности компаний единому центру: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.  

Экономическая целесообразность для сторон в заключении указанных сделок (договора займа и дополнительных соглашений к нему) отсутствовала.  

Так, согласно представленным в материалы дела доказательствам, органы прокуратуры пришли к выводу, что между сторонами сделки (истцом и ответчиком) сформирован формальный документооборот.  

Таким образом, истцом не представлено доказательств реальности совершенной сделки, обстоятельств ее заключения и исполнения (отражение данных в документах бухгалтерского учета).  

Мотивы совершения спорной сделки сторонами не приведены. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (1), от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (7), от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056 (6)), действующим законодательством не запрещается заключение сделок с аффилированными лицами, и сам факт совершения таких сделок, не влечет их ничтожность, вместе с тем, в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой в целях воспрепятствования злоупотреблению правами участниками правоотношений выработаны следующие критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего  

переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора.  

Факт аффилированности предъявившего требование кредитора и должника, хотя и не свидетельствует сам по себе о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.  

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.  

Наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, так и должника. Поскольку правоотношения оформлены аффилированными лицами, заинтересованными в формировании искусственной кредиторской задолженности, для проверки факта наличия и размера задолженности заявитель должен раскрыть все финансовые отношения сторон. В связи с аффилированностью должника по отношению к заявителю, последний обязан исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.  

В рассматриваемом деле, по мнению Генеральной прокуратуры Российской Федерации, подлежит применению необходимый в данном случае повышенный стандарт доказывания, по результатам изучения представленных истцом в подтверждение реальности договора займа доводов и доказательств прокуратура города пришла к выводу о недоказанности реальности и обычного характера спорной сделки, установив признаки злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).  

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.  

В силу положений статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется в том числе путем признания сделки недействительной.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

Из легального определения мнимой сделки следует, что такая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, является ничтожной (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).  

Аналогичная позиция изложена в судебных актах арбитражных судов Московского региона по делу № А40-269159/21-98-2014 (решение Арбитражного суда г. Москвы от 13.04.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022, постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.12.2022).  

Согласно правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

При этом, как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12, что поскольку пункт 2 статьи 167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, к мнимой сделке применение реституции невозможно.  

Согласно п. 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного 08.07.2020 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях.  

В соответствии со ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности,. ничтожна и влечет последствия, установленные ст. 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.  

Кроме того, в силу п. 4 ст. 166 ГК РФ суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.  

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ) (пункт 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).  

В п. 6 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, разъяснено, что сделки, направленные на придание правомерного вида операциям с денежными средствами и имуществом, полученным незаконным путем, в том числе мнимые и притворные сделки, а также сделки, совершенные в обход положений законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, могут быть признаны посягающими на публичные интересы и ничтожными, что исключает возможность  

удовлетворения судом основанных на таких сделках имущественных требований, не связанных с их недействительностью.  

При оценке того, имеются ли признаки направленности действий участвующих в деле лиц на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными незаконным путем, судам необходимо исходить из того, что по смыслу п. 2 ст. 7 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» такие признаки могут усматриваться, в частности, в запутанном или необычном характере сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, а также учитывать разъяснения, данные в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем».  

С учетом изложенного, оценив имеющиеся в деле доказательства, принимая во внимание рекомендации, изложенные в Обзоре по .отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, Генеральная прокуратура Российской Федерации пришла к выводу о недоказанности реальности совершенных хозяйственных операций по договору з&йма от 06.07.2015 № 1/07-15 на общую сумму 122 552 453 руб. 01 коп. в редакции дополнительного соглашения № 6 от 02.11.2018, наличии оснований для квалификации указанного договора как сомнительной (мнимой) сделки, цель совершения которой не соответствует положениям законодательства и не направлена на создание тех правовых последствий, которые характеры для данной сделки.  

С учетом изложенного реальной целью истца явилось легализация задолженности по мнимой сделке с использованием механизма судебного акта, искусственное создание банкротных правоотношений с целью «наращивания» искусственной кредиторской задолженности для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

С учетом изложенного, требования истца, основанные на ничтожной сделке, не подлежат удовлетворению и в удовлетворении иска надлежит отказать.  

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга. В связи с чем, надлежащих доказательств исполнения вышеуказанных договоров истцом не представлено.  

Подобное поведение нехарактерно для добросовестных участников экономического оборота.  

Прокуратура полагает, что реальной целью истца явилось легализация задолженности по мнимой сделке с использованием механизма судебного акта, искусственное создание банкротных правоотношений с целью «наращивания» искусственной кредиторской задолженности для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.  

Кроме того, истцом и ответчиком не представлено доказательств того, что спорные правоотношения между сторонами являются не видимостью гражданско-правовых сделок и судебным спором с неустановленными целями, не оспаривание ответчиком задолженности не может быть признано достаточным основанием для удовлетворения исковых требований.  

Кроме того в производстве Арбитражного суда г. Москвы находится дело № А40-259454/2024 о признании ООО «Риф-Сервис» несостоятельным (банкротом), возбужденное по заявлению ИФНС России № 29 по г. Москве.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 06.02.2025 по делу № А40-259454/2024 проверка обоснованности заявления налогового органа отложена на 15.04.2025.  

Истец до 03.06.2024 не предпринимал реальных мер по возврату суммы долга. 

С настоящим исковым заявлением истец обратился в суд только 09.09.2024, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца.  

Систематическая выдача займов на значительные суммы при наличии большой кредиторской задолженности заемщика является экономически нецелесообразной и свидетельствует о неформальном, доверительном характере взаимоотношений между истцом и ответчиком.  

В силу прямого указания закона (ч. 5 ст. 49 АПК РФ) арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.  

С учетом совокупности приведенных выше обстоятельств процессуальное поведение ответчика также нельзя признать добросовестным.  

Таким образом, договор займа заключены аффилированными сторонами при отсутствии экономической целесообразности сделок вследствие неравноценного встречного исполнения, в связи с чем в реальности хозяйственных операций по данной сделке следует усомниться.  

В рассматриваемом случае действия сторон, являющихся аффилированными лицами, были направлены не на исполнение договора займа, а на создание искусственных оснований для получения права на денежное взыскание.  

Согласно ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от обязательств не допускается.  

Согласно ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.  

В соответствии с п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.  

В соответствии со статьей 809 Гражданского кодекса Российской Федерации заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.  

Обязанность возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, установлена статьей 810 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Согласно ч. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк (кредитор) обязуются предоставить денежные средства  

(кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.  

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Договор займа носит реальный характер: он считается заключенным лишь с момента фактической передачи заимодавцем заемщику денег или вещей, служащих объектом договора займа. Реальный характер договора займа означает, что заемное обязательство не может считаться возникшим до момента фактической передачи заимодавцем денет или иного имущества в собственность заемщику.  

Суд не усматривает в представленных документах экономическую целесообразность и реальность сделок, совершение которых было направлено на достижение реальных правовых последствий.  

Так, согласно представленным в материалы дела доказательствам, суд приходит к выводу, что между сторонами сделки сформирован формальный документооборот.  

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, о том что истцом не представлено доказательств реальности совершенных сделок, обстоятельств их заключения и исполнения (отражение данных в документах бухгалтерского учета). Цель выдачи займов, расходование полученных денежных средств заемщиком на какие-либо имеющие экономический смысл цели, сторонами документально не подтверждено. Мотивы совершения спорной сделки сторонами не приведены.  

В рассматриваемом деле суд применил необходимый в данном случае повышенный стандарт доказывания, подробно исследовал представленные истцом в подтверждение реальности договора доводы и доказательства и счел недоказанным реальность и обычный характер спорной сделки, установив признаки злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление правом), а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

Суд также отмечает, что наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, так и должника.  

Поскольку правоотношения оформлены аффилированными лицами, заинтересованными в формировании искусственной кредиторской задолженности, для проверки факта наличия и размера задолженности заявитель должен раскрыть все финансовые отношения сторон.  

В связи с аффилированностью должника по отношению к истцу, последний обязан исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.  

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, о том что истцом не представлено доказательств реальности совершенной сделки, обстоятельств ее заключения и исполнения (отражение данных в документах бухгалтерского учета) и последующего налогового учета.  

Цель выдачи займов, расходование полученных денежных средств заемщиком на какие-либо имеющие экономический смысл цели, сторонами документально не подтверждено. Мотивы совершения спорной сделки сторонами не приведены и объективная необходимость не раскрыта.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 N 306- ЭС16-17647 (1), от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647 (7), от 26.05.2017 N 306-ЭС16- 20056 (6)), действующим законодательством не запрещается заключение сделок с аффилированными лицами, и сам факт совершения таких сделок, не влечет их ничтожность, вместе с тем, в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой в целях воспрепятствования злоупотреблению правами участниками правоотношений выработаны следующие критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора.  

Таким образом, факт аффилированности предъявившего требование кредитора и должника, хотя и не свидетельствует сам по себе о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.  

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.  

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.  

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.  

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).  

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").  

Истец не представил доказательств в подтверждение реальности договоров займа и фактической выдачи денежных средств ответчику.  

В соответствии со ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.  

Суд исследовал и оценил по правилам ст. 71 АПК РФ относимость, допустимость и достоверность указанных доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и пришел к выводу, что они допустимы, относимы, взаимосвязаны, основания сомневаться в их достоверности отсутствуют.  

Учитывая вышеизложенное, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 АПК РФ и другие положения Кодекса, исковые требования не подлежат удовлетворению.  

В соответствии с ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются со стороны.  

Таким образом, уплаченная при подаче искового заявления государственная пошлина относится на истца.  

Руководствуясь ст.ст. 9, 65, 66, 70, 71, 110, 123, 131, 137, 156, 167-171, 180, 181 АПК РФ, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать. Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд. 

Судья: В.С. Каленюк