СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-10757/2021-ГК

г. Пермь

29 ноября 2022 года

Дело № А71-13420/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 22 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 ноября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Ушаковой Э.А.,

судей Лихачевой А.Н., Назаровой В.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии:

от истца (путем использования системы вэб-конференции): ФИО2, паспорт, доверенность от 20.09.2022, диплом;

от ответчика (путем использования системы вэб-конференции): ФИО3, паспорт, доверенность от 23.07.2020, диплом;

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, индивидуального предпринимателя ФИО4,

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 29 августа 2022 года 

по делу № А71-13420/2020

по иску общества с ограниченной ответственностью «ЛазерЛов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица: ФИО5, индивидуальный предприниматель ФИО6, ФИО4,

о взыскании штрафа по договору коммерческой концессии,

по встречному исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

к обществу с ограниченной ответственностью «ЛазерЛов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

 о признании пунктов 11.1, 11.1.2-11.1.4 договора коммерческой концессии недействительными,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЛазерЛов» (далее - ООО «ЛазерЛов», истец) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО4 далее – ИП ФИО4, ответчик) о взыскании 2 000 000 руб. штрафа по договору коммерческой концессии от 14.05.2019 № 12/19-2, из которых 1 000 000 руб. штраф за открытие студии ИП ФИО6, аффилированной с ИП ФИО4, 1 000 000 руб. штраф за продолжение ИП ФИО4 конкурирующей деятельности в г. Рыбинск после прекращения договора коммерческой концессии от 14.05.2019 № 12/19-2 (с учетом принятого судом первой инстанции в порядке ст. 49 АПК РФ уточнения исковых требований). 

Определением от 27.01.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ФИО5, ИП ФИО6

Определением от 12.03.2020 принято встречное исковое заявление ИП ФИО4 о признании пунктов 11.1, 11.1.2-11.1.4 договора коммерческой концессии № 12/19-2 недействительными.

В судебном заседании 12.03.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечен ФИО4.

Решением суда первой инстанции от 25.06.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2021, постановлением Суда по интеллектуальным правам от 17.12.2021, в удовлетворении первоначального и встречного исков отказано.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 09.06.2022 решение суда первой инстанции и постановления судов апелляционной и кассационной инстанций отменены в части отказа в удовлетворении иска ООО «ЛазерЛов» о взыскании с ИП ФИО4 1 000 000 руб. штрафа за продолжение конкурирующей деятельности и в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «ЛазерЛов» в доход федерального бюджета       10 000 руб. государственной пошлины. Дело № А71-13420/2020 в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.08.2022 с ИП ФИО4 в пользу ООО «ЛазерЛов» взыскано 1 000 000 руб. штрафа за продолжение пользователем конкурирующей деятельности, 6 500 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины; с истца в доход федерального бюджета взыскано 10 000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом в части размера штрафа, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции изменить, снизить размер штрафа до 32 000 руб.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указал, что взыскание штрафа в заявленном размере является явно несоразмерным последствиям нарушения обязательства по договору коммерческой концессии № 12/19-2, удовлетворение требований истца приведет к получению истцом необоснованной выгоды. Выводы суда об отсутствии оснований для снижения неустойки, о соразмерности штрафа считает не соответствующими обстоятельствам дела. Пояснил, что обязательство предпринимателя не вести конкурирующую деятельность не является денежным, возможный размер убытков не может превышать потенциально возможную сумму платежей (130 000 руб.) в пользу истца за период ведения конкурирующей деятельности; ответчик не пользовался денежными средствами истца и не извлекал преимуществ в связи с использованием денежных средств, интеллектуальные права истца также не использовал; ответчик не обязан был открывать четвертую студию, поскольку данное условие было исключено в соответствии с п. 2 дополнительного соглашения № 1/19 от 15.10.2019; не использовал ноу-хау истца после прекращения договора, в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих обратное; не мог нанести вред деловой репутации истца, поскольку сведений, порочащих деловую репутацию, не распространял, каких-либо действий, направленных на умаление деловой репутации истца, не совершал, не использовал товарный знак Laser Love; не получал доступ к финансированию за счет истца, ответчиком нарушено неденежное требование.

Указывает на необоснованное  соотнесение размера штрафа с денежной компенсацией за использование товарного знака (ст. 1515 ГК РФ), поскольку ответчик не использовал товарный знак истца. Считает неверным вывод суда  первой инстанции о том, что в случае заключения нового договора коммерческой концессии ответчик оплатил бы истцу паушальный взнос, роялти, маркетинговые платежи на сумму до 2 820 000 руб. Отметил, что паушальный взнос и роялти оплачиваются за использование интеллектуальных прав, однако в данном случае ответчик не использовал товарный знак истца; штраф заявлен за ведение конкурирующей деятельности 1-й студии в г. Рыбинске, при этом суд учитывает оплаты в отношении 4-х студий, тогда как при определении размера штрафа, по мнению ответчика, не имеет значение количество студий, осуществлявших конкурирующую деятельность, поскольку в данном случае заявлено требование о взыскании штрафа за ведение деятельности именно 1-й студии в г. Рыбинске. Как указывает ответчик, исходя из размера паушального взноса (400 000 руб.), размер двойной компенсации за нарушение права на товарный знак не мог бы превысить 800 000 руб.; необоснованно принят во внимание период платежей с августа 2020 г. по август 2022 г., так как конкурирующая деятельность была прекращена 04.02.2021.

Заявитель жалобы обращает внимание, что судом не учтено, что конкурирующая деятельность ответчика в г. Рыбинске прекращена 04.02.2021, что размер выручки истца от деятельности ответчика не превысил бы 32 000 руб. за 6 месяцев ведения конкурирующей деятельности в г. Рыбинске. При этом отметил, что не может быть принят во внимание паушальный взнос, так как ответчик не использовал интеллектуальные права истца после прекращения договора, паушальный взнос уже был оплачен; маркетинговые платежи также не могут быть приняты во внимание, поскольку являются платой за рекламные услуги, которые не оказывались в период конкурирующей деятельности. 

В апелляционной жалобе ответчик также приводит доводы о недоказанности истцом наличия убытков на сумму 1 000 000 руб., о том, что самостоятельную деятельность в г. Рыбинске истец не осуществлял, не пояснил, в чем выразились его имущественные потери. Обратил внимание на то, что договором неравным образом распределена ответственность за нарушение обязательств, сумма штрафа превышает всю выручку ответчика от студии в г. Рыбинске за период ведения конкурирующей деятельности (за 6 месяцев), а также общую сумму платежей в пользу истца за весь период действия договора в 3,5 раза, размер компенсации за незаконное использование товарного знака.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Представитель истца с доводами апелляционной жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между истцом (правообладатель) и ответчиком (пользователь) был заключен договор коммерческой концессии от 14.05.2019 № 12/19-2 (далее - договор), согласно пункту 1.1 которого правообладатель предоставляет пользователю право использования в его предпринимательской деятельности комплекса исключительных прав (далее - КИП), а пользователь обязуется своевременно уплатить правообладателю вознаграждение в порядке и на условиях, определенных в разделе 2 договора.

Стороны в пункте 11.1 договора предусмотрели, что пользователь, лица, входящие в состав участников пользователя и его органов управления, обязуются до окончания срока действия договора и в течение трех лет с даты прекращения действия договора не осуществлять конкурирующей деятельности, в частности, не осуществлять деятельность, непосредственно конкурирующую с основной деятельностью правообладателя, то есть не заниматься аналогичной предпринимательской деятельностью без применения КИП правообладателя путем открытия иных объектов, оказывающих подобные услуги.

Нарушением данных требований будет признаваться осуществление конкурирующей деятельности, как пользователем, так и любыми зависимыми или аффилированными с пользователем лицами, если правообладателем будет установлено, что конечным бенефициаром такой деятельности является пользователь (пункт 11.3 договора).

В случае нарушения требований, предусмотренных разделом 11 договора, пользователь несет ответственность в соответствии с пунктом 13.6 договора (пункт 11.7 договора).

В пункте 13.6 договора стороны согласовали, что в случае нарушения пользователем положений по ограничению конкуренции, предусмотренных разделом 11 договора, пользователь выплачивает правообладателю штраф в размере 1 000 000 руб. за каждый факт нарушения.

Согласно пункту 16.4 договора прекращение договора не освобождает стороны от исполнения обязательств, предусмотренных договором и возникших до момента прекращения, а также обязательств, связанных с прекращением договора и закрытием студии пользователя.

Из материалов дела следует, что 21.07.2020 предприниматель получил от истца уведомление о расторжении договора по истечении семи календарных дней с момента его получения.

Предприниматель письменным ответом от 24.07.2020 принял предложение о расторжении договора.

Обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании с ответчика штрафа в сумме 1 000 000 руб. на основании п. 13.6 договора, истец в обоснование иска указал на то, что им был обнаружен факт ведения аффилированным с пользователем лицом (предпринимателем ФИО6) конкурирующей деятельности в городе Йошкар-Оле, а также факт продолжения предпринимателем конкурирующей деятельности в городе Рыбинске после прекращения договора, что свидетельствует о нарушении пользователем положений по ограничению конкуренции, предусмотренных разделом 11 договора.

Ответчик предъявил встречные требования о признании пунктов 11.1, 11.1.2 - 11.1.4 договора недействительными.

Суд первой инстанции, признав договор расторгнутым 28.07.2020, ссылаясь на статьи 166, 168, 431, 431.1, 453, 1027, 1028, 1031, 1033 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора", на положения Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции", отказал в удовлетворении первоначального и встречного исков.

При этом, отказывая в удовлетворении требования истца по первоначальному иску о взыскании штрафа за открытие студии лицом, аффилированным с пользователем, суд признал установленным факт аффилированности данных лиц, но исходил из недоказанности того, что именно пользователь являлся конечным бенефициаром аффилированного лица, осуществлял фактическое руководство его деятельностью, извлекал прибыль, использовал имущественные права.

Отклоняя требование истца о взыскании штрафа за продолжение пользователем конкурирующей деятельности, суд пришел к выводу, что требование о взыскании штрафа, установленного на случай ненадлежащего исполнения обязанности по ограничению конкуренции, после расторжения договора (прекращения обязательства) не может быть применено, поскольку штраф в данном конкретном случае - это не способ получения прибыли, следовательно, следует начислять до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора, в связи с чем, гражданско-правовая ответственность в виде договорного штрафа согласно пунктам 11.7, 13.6 договора не может быть применена.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции, отметив, что новые нарушения договорных обязательств совершены 17.11.2020, 18.11.2020, 05.01.2021 после расторжения договора 28.07.2020.

Суд по интеллектуальным правам признал выводы судов в данной части соответствующими положениям статей 170, 271 АПК РФ.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 09.06.2022 решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.06.2021, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2021 и постановление Суда по интеллектуальным правам от 17.12.2021 по делу № А71-13420/2020 отменены в части отказа в удовлетворении первоначального иска общества «ЛазерЛов» о взыскании с предпринимателя ФИО4      1 000 000 руб. штрафа за продолжение конкурирующей деятельности и в части взыскания с общества «ЛазерЛов» в доход федерального бюджета  10 000 руб. государственной пошлины. Дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции, установив, что после расторжения договора ответчиком до истечения предусмотренного договором трехлетнего срока велась конкурирующая деятельность в Ярославской области,  г. Рыбинск, пришел к выводу об обоснованности требования истца о взыскании штрафа в сумме 1 000 000 руб. При этом оснований для снижения размера штрафа в соответствии с положениями ст. 333 ГК РФ, суд первой инстанции не установил. 

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жлобы, отзыва на апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции оснований для отмены или изменения судебного акта не установил.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1033 ГК РФ договором коммерческой концессии могут быть предусмотрены ограничения прав сторон по этому договору, в частности могут быть предусмотрены:

обязательство правообладателя не предоставлять другим лицам аналогичные комплексы исключительных прав для их использования на закрепленной за пользователем территории либо воздерживаться от собственной аналогичной деятельности на этой территории;

обязательство пользователя не конкурировать с правообладателем на территории, на которую распространяется действие договора коммерческой концессии в отношении предпринимательской деятельности, осуществляемой пользователем с использованием принадлежащих правообладателю исключительных прав.

Согласно пункту 1 статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Стороны в пункте 11.1 договора предусмотрели, что пользователь, лица, входящие в состав участников и органов управления пользователя, обязуются до окончания срока действия договора и в течение трех лет с даты прекращения его действия не осуществлять конкурирующую деятельность, в частности не осуществлять деятельность, непосредственно конкурирующую с основной деятельностью правообладателя.

Из пунктов 11.7, 11.7.1 договора следует, что в случае нарушения пользователем требований, предусмотренных разделом 11 (ограничение конкуренции), пользователь несет ответственность, предусмотренную пунктом 13.6 договора, в соответствии с которым в случае нарушения пользователем положений по ограничению конкуренции пользователь выплачивает правообладателю штраф в размере 1 000 000 руб. за каждый факт нарушения.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора", по смыслу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора; условия договора, которые в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения, сохраняют свое действие и после расторжения договора; иное может быть установлено соглашением сторон.

В действующем законодательстве закреплен принцип перспективного расторжения договора - прекращение его на будущее время.

Прекращение договора по общему правилу ведет к освобождению сторон от дальнейшего исполнения принятых на себя обязательств. Вместе с тем в некоторых случаях стороны остаются обязанными по согласованным ими обязательствам. В договоре могут быть такие условия, которые остаются действительными в силу своей природы и после его прекращения, по своему характеру предназначены действовать даже после прекращения договора.

Исходя из содержания пункта 2 статьи 453 ГК РФ вопрос о сохранении действия (прекращении) обязательства в случае расторжения договора должен решаться с учетом существа обязательства, подлежащего исполнению соответствующей стороной при расторжении договора. Подлежит исследованию, что именно прекращается в результате расторжения договора, а что может сохранить свою силу. При сохранении обязательства сохраняется и его обеспечение.

Из условий пункта 11.1 договора прямо следует воля сторон на урегулирование их отношений в период после расторжения договора, следовательно, не связанные с исполнением предмета договора обязательства пользователя, предусмотренные разделом 11 договора и регулирующие его поведение при осуществлении конкурирующей деятельности, в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора в течение установленного срока.

Обязательство предпринимателя не вести конкурирующую деятельность не является предметом договора и не прекращается вместе с расторжением договора, его исполнение предполагается и после расторжения договора.

Следовательно, расторжение договора не препятствует реализации принадлежащего правообладателю права на взыскание с пользователя штрафа за осуществление конкурирующей деятельности, поскольку соответствующее условие содержится в договоре, которое не противоречит положениям статьи 1033 ГК РФ и принципу свободы договора.

Как верно установил суд первой инстанции, материалами дела подтверждается и не оспаривается ответчиком факт ведения ответчиком конкурирующей деятельности в Ярославской области, г. Рыбинск до истечения 3 лет после окончания действия договора. 

Оспаривая требования истца в указанной части и обжалуя решение суда, ответчик просит снизить размер ответственности на основании статьи 333 ГК РФ до 32 000 руб.

Пунктом 1 статьи 333 ГК РФ предусмотрено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. 

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (п. 2 ст. 333 ГК РФ).

Согласно пункту 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 71, 73, 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в определениях от 22.01.2004 N 13-О и от 21.12.2000 N 277-О, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной.

В пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет о необходимости установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства. Гражданско-правовая ответственность должна компенсировать потери кредитора, а не служить его обогащению.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства.

Степень несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон.

Принимая во внимание фактические обстоятельства настоящего дела, учитывая отсутствие доказательств чрезмерности суммы штрафа, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для снижения размера штрафа на основании статьи 333 ГК РФ исходя из следующего.

При заключении договора ответчик знал о наличии у него обязанности выплатить истцу штраф в согласованном в договоре размере в случае нарушения им положений по ограничению конкуренции, предусмотренных разделом 11 договора, сознательно продолжил конкурирующую детальность, открыл студии аффилированным с пользователем лицом и продолжил конкурирующую деятельность в городе Йошкар-Оле, продолжил конкурирующую деятельность в городе Рыбинске после прекращения договора в нарушение положений по ограничению конкуренции, предусмотренных разделом 11 договора, соответственно, ответчик, допуская указные действия, знал о возможных гражданско-правовых последствиях этого. Доказательств виновных действий (бездействий) именно истца ответчиком не представлено.

Таким образом, вместо продолжения добросовестного сотрудничества и открытия 4-й студии в рамках действующего договора ответчик предпочел открыть студию от имени аффилированного лица, прекратить действие договора и продолжить осуществлять конкурирующую детальность в нарушение установленного договором запрета. Кроме того, ответчик намеренно продолжил вести конкурирующую деятельность, понимая, что извлекает выгоду из своего незаконного поведения, уклонившись таким образом от уплаты роялти, маркетинговых платежей и паушальных взносов, нанося тем самым вред репутации сети LaserLove.

Как отметил суд, заключив договор с истцом, ответчик получил доступ к профессиональным наработкам истца в сфере деятельности студий лазерной эпиляции (ноу-хау), при этом, не желая нести согласованные сторонами траты на использование товарного знака и ноу-хау истца (роялти), ответчик принял решение открыть следующую студию не в рамках договора, прекратив договорные отношения с истцом.

Суд верно указал, что в данном конкретном случае необоснованное уменьшение штрафа с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам и вызывать крайне негативные макроэкономические последствия.

Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими благами. Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Вопреки доводам ответчика, в рассматриваемом случае снижение штрафа, освободит неисправного должника (ответчика) от негативных последствий, что, в свою очередь, приведет к утрате значения ограничения конкурирующей деятельности после прекращения договора, к утрате института защиты интеллектуальных прав.

Как пояснил истец, во всех договорах коммерческой концессии с действующими партнерами истцом изменен порядок оплаты роялти с июня 2020. Обновленный размер роялти предполагает оплату от 10 000 до 40 000 рублей за каждую студию в зависимости от выручки паушальный взнос за открытие одной новой студии в настоящий момент составляет 400 000 руб.

Учитывая, что нарушение имело место после прекращения действия договора, для правомерного открытия четырех студий в настоящий момент ответчик должен был бы оплатить истцу паушальный взнос за открытие четырех студий в размере 1 600 000 руб., при этом правомерное использование товарного знака требовало бы оплаты роялти в размере от 40 000 руб. до 160 000 руб. ежемесячно за четыре студии, т. е. для правомерного использования товарного знака в трех студиях после прекращения действия договора ответчик должен был заключить новый договор коммерческой концессии, согласно которому за период с августа 2020 г. по август 2022 г. было бы оплачено от        2 070 000 руб. (минимальная величина роялти + минимальная величина маркетинговых платежей + паушальные взносы) до 2 820 000 (максимальная величина роялти + максимальная величина маркетинговых платежей + паушальные взносы), принимая во внимание, что предусмотренный законодательством механизм защиты прав владельцев товарных знаков (ст. 1515 ГК РФ) предполагает ответственность в размере от 4 140 000 до 5 640 000 руб., тогда как сумма заявленного истцом штрафа значительно ниже, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности  несоразмерности размера штрафа, что исключает применение ст. 333 ГК РФ.

Реализация кредитором основанного на договоре права на взыскание штрафа, размер которого согласован участниками договора, не может быть признана злоупотреблением правом, влекущим применение последствий, предусмотренных статьей 10 ГК РФ.

Судом апелляционной инстанции явной несоразмерности размера штрафа не установлено.

Вопреки доводам ответчика, в рассматриваемом случае снижение штрафа до указанного ответчиком размера – 32 000 руб. приведет к освобождению ответчика от негативных последствий неисполнения договорного обязательства, что, в свою очередь, приведет к утрате значения неустойки как меры обеспечения надлежащего исполнения договорных обязательств.

С учетом изложенного, доводы жалобы в данной части подлежат отклонению.

Поскольку материалами дела подтвержден факт нарушения ответчиком  условий пункта 11.1 договора, предусматривающего запрет в течение трех лет с даты прекращения действия договора не осуществлять конкурирующую деятельность, суд первой инстанции правомерно взыскал с ответчика по первоначальному иску 1 000 000 руб. штрафа.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы ответчика о том, что он не мог нанести вред деловой репутации истца, не использовал товарный знак и ноу- хау истца, не мог вызвать какую-то ассоциацию с истцом, подлежат отклонению, поскольку использование ответчиком товарного знака истца  подтверждается отчетом тайного покупателя, из которого следует, что  в оформлении Студии ответчика после прекращения действия договора все еще использовался товарный знак истца. Кроме того, из пояснений ответчика следует, что в студии Dr.Laser в г. Рыбинск он сменил вывеску и продолжил деятельность, из чего следует, что ответчик продолжил ту же самую деятельность, используя ту же клиентскую базу, тот же опыт, знания и бизнес процессы, что и при работе по договору, продолжение работы по той же модели подтверждается указанным отчетом тайного покупателя, из которого усматривается использование ответчиком тех же самых элементов оформления Студии, той же цветовой гаммы и того же оборудования.

Ссылки заявителя жалобы на прекращение им конкурирующей деятельности после принятия судебного акта о взыскании штрафа во внимание не принимаются, поскольку  исходя из условий п. 11.1 договора длительность нарушения не имеет значения, сторонами согласовано начисление штрафа за сам факт ведения конкурирующей деятельности, который подтвержден материалами дела и ответчиком не оспаривается.

Доводы ответчика о том, что истец не подтвердил размер своих действительных убытков со ссылками на получение истцом суммы 88 364,02 руб. за полгода ведения конкурирующей деятельности в случае, если бы договор не был расторгнут, подлежат отклонению, поскольку исходя из вышеприведенных обстоятельств относительно необходимости оплаты ответчиком роялти,  маркетинговых платежей, паушального взноса в случае продолжения ведения деятельности по договору, данные доводы ответчика не опровергают вывода суда о соразмерности размера штрафа последствиям нарушения обязательства. При этом истцом даны подробные пояснения и приведены соответствующие расчеты относительно финансовых потерь истца с даты расторжения договора и ведения ответчиком конкурирующей деятельности. Доказательств иного ответчиком не доказано.

Иные доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, как не свидетельствующие о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта и не влекущие его отмены.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Таким образом, с учетом изложенного, решение суда является законным и обоснованным. Основания для отмены или изменения решения  суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Решение арбитражного суда отмене не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы  по  уплате государственной  пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального   кодекса   Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29 августа 2022 года по делу № А71-13420/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

Э.А. Ушакова

 

Судьи

 

А.Н. Лихачева 

 

В.Ю. Назарова