﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 февраля 2020 года

Дело №

А21-11420/2017

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Бычковой Е.Н., Казарян К.Г.,

при участии Карстена В.А., Колосова Б.Н., от Гейдебрехта В.О. - Егорова В.С. (доверенность от 12.07.2018), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Биллинг-Центр» Шабаловой Е.О. – Новокрещенова Д.Н. (доверенность от 17.09.2019), 

рассмотрев 20.02.2020 в открытом судебном заседании кассационные жалобы Карстена Вадима Александровича, Колосова Бориса Николаевича и Гейдебрехта Владимира Оттовича на определение Арбитражного суда Калининградской области от 25.06.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2019 по делу № А21-11420/2017-16,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 04.12.2017 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Финанс Трейд Эссет Менеджмент» (далее – Компания) о признании общества с ограниченной ответственностью «Биллинг-Центр», адрес: 236010, Калининград, Бассейная ул., д. 38, оф. 15, ОГРН 1030302676821, ИНН 0323117990  (далее – Центр), несостоятельным (банкротом).

Решением от 21.03.2018 Центр признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена Шабалова Елена Олеговна.

В рамках данного дела о банкротстве конкурсный управляющий Шабалова Е.О. обратилась в суд 14.02.2018 с заявлением о признании недействительным договора поручительства от 01.12.2015, заключенного должником с Гейдебрехтом Владимиром Оттовичем.

Определением от 25.06.2019 заявление Шабаловой Е.О. удовлетворено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2019 определение от 25.06.2019 оставлено без изменения.

В кассационных жалобах Гейдебрехт В.О. и Колосов Б.Н. просят отменить определение от 25.06.2019 и постановление от 20.11.2019 полностью и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению Гейдебрехта В.О., судами при вынесении обжалуемых судебных актов не были установлены все обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания в рамках настоящего спора. Суды не приняли во внимание, что в силу пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не установлено, а все кредиторы Центра являются аффилированными лицами по отношению к нему, а также не учли результаты финансово-экономической судебной экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела № 1-16-01810053-56-0132. Кроме того, судом не дана оценка тому обстоятельству, что в силу пункта 28 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», если несколько поручительств были даны по различным договорам поручительства раздельно друг от друга, то исполнение, произведенное одним из поручителей, влечет за собой переход к нему всех прав, принадлежавших кредитору (статья 387 ГК РФ), в том числе и обеспечивающих обязательство требований к каждому из других поручителей о солидарном с должником исполнении обеспеченного обязательства.

Суд также не установил, что в результате заключения договора поручительства с Гейдебрехтом В.О. был причинен вред кредиторам. На сегодняшний день объем требований всех кредиторов не превышает 200 000 000 руб. при стоимости активов должника 270 000 000 руб. Поэтому как раз заключение договора поручительства между Гейдебрехтом В.О. и Центром позволило последнему избежать включения его в реестр требований кредиторов публичного акционерного общества «БайкалБанк» (далее - Банк) в качестве залогового кредитора. Таким образом, утверждает податель жалобы, в результате заключения оспариваемой сделки, вред Центру не причинен, а напротив, именно договор поручительства с Гейдебрехтом В.О. позволит Центру рассчитаться со всеми своими кредиторами, поскольку на сегодняшний день активов для этого достаточно.

Вывод суда о том, что он знал или должен был знать о цели должника причинить вред кредиторам к моменту совершения сделки, Гейдебрехт В.О. также полагает необоснованным, так как он не входил в финансовую группу компаний Егорова Вадима Николаевича, а к моменту заключения договора от 01.12.2015 он уже не проживал длительное время в Республике Бурятия.

Гейдебрехт В.О. указывает, что суд не мог признать оспариваемую сделку недействительной по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ), так как конкурсный управляющий не заявлял о ее недействительности по указанному основанию. При этом использование в качестве доказательства мнимости постановления о возбуждении уголовного дела является нарушением статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Колосов Б.Н. в своей кассационной жалобе, вывод суда о том, что размер принятых обязательств по договору поручительства от 01.12.2015 превышал 20% стоимости активов должника, считает не соответствующим имеющимся в деле доказательствам, поскольку в деле отсутствует бухгалтерская отчетность должника на дату, предшествующую заключению договора поручительства.

Колосов Б.Н. настаивает, что на момент заключения договора поручительства должник был платежеспособен и цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов отсутствует, поскольку не установлено ни одно из условий, являющихся основанием для такого вывода. Действия Гейдебрехта В.О. по заключению договора поручительства от 01.12.2015, по словам Колосова Б.Н., были направлены на возврат ранее выданного займа.

В кассационной жалобе Карстен Вадим Александрович просит изменить определение от 25.06.2019 и постановление от 20.11.2019 - исключить из мотивировочной части судебных актов (в абзаце восьмом листа 10 определения и абзаце втором листа 7 постановления) выводы о подконтрольности Центра и Карстена В.А. Гейдебрехту В.О., сформулированные следующим образом: «С 24.11.2016 Гейдебрехт В.О. стал контролирующим должника ООО «Биллинг-Центр» лицом через приобретение доли в уставном капитале Общества на имя Карстена В.А.».

В отзыве конкурсный управляющий Центром просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании Колосов Б.Н. и представитель Гейдебрехта В.О. поддержали доводы, приведенные в своих кассационных жалобах, а Карстен В.А. оставил оценку кассационных жалоб на усмотрение суда. Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ) не является препятствием для их рассмотрения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

        Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между Гейдебрехтом В.О. и обществом с ограниченной ответственностью «Витимснаб» (далее - ООО «Витимснаб») 26.06.2015 заключен договор займа № 1/3, в соответствии с которым Гейдебрехт В.О. передал ООО «Витимснаб» заем в золоте общей химической массой 78 325 г со сроком возврата до 26.06.2016.

Между Гейдебрехтом В.О. и ООО «Витимснаб» 01.12.2015 заключено соглашение о новации № 1-1/3, в соответствии с которым обязательство ООО «Витимснаб» по возврату золота стороны заменили на обязательство по оплате денежных средств в размере 173 853 000 руб.

В обеспечение исполнения обязательств по соглашению о новации между Гейдебрехтом В.О. и Центром 01.12.2015 был заключен договор поручительства.

В соответствии с вышеуказанным обеспечительным договором Центр принял на себя обязательство солидарно отвечать по обязательствам ООО «Витимснаб» в сумме 173 853 000 руб.

Дополнительно в обеспечение исполнения обязательств ООО «Витимснаб» между Центром и Гейдебрехтом В.О. 27.04.2016 заключены договоры залога № 3-1БЦ71 и 3-1БЦ.

Конкурсный управляющий просил признать договор поручительства от 01.12.2015  недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10 ГК РФ, указал, что имущественным правам других кредиторов был причинен вред, что должник на момент совершения сделки отвечал признаку неплатежеспособности, а также что договор поручительства содержит признаки злоупотребления правом сторонами сделки.

Суд первой инстанции заявление удовлетворил, сделав вывод о том, что в результате совершенной сделки значительно увеличился размер кредиторской задолженности Центра, что оспариваемый договор от 01.12.2015 заключен в период неплатежеспособности должника, а размер принятых обязательств превысил 20% балансовой стоимости имущества должника, то есть сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Кроме того, для Центра отсутствовала экономическая целесообразность заключения этой сделки, так как договор поручительства не предполагал какого-либо встречного предоставления. Суд первой инстанции при исследовании доказательств пришел к выводу, что перевод денежных средств со счета Банка на счета ООО «Витимснаб» и последующее заключение с Центром договора поручительства и договоров залога свидетельствуют об осведомленности Гейдебрехта В.О. о критическом финансовом состоянии Банка, о том, что в последующем тот не сможет исполнить обязательства по возврату денежных средств по договору обезличенного металлического счета, и о желании Гейдебрехта В.О. возвратить денежные средства, размещенные в Банке за счет имущества Центра. 

Проверив действительность сделки исходя из доводов Компании (кредитор, заявитель по делу о банкротстве Центра) о наличии признаков мнимости сделки, оценив письменные доказательства, представленные сторонами в материалы дела, в том числе содержащиеся в постановлении о возбуждении уголовного дела от 07.12.2018, протоколы очных ставок с участием Гейдебрехта В.О., Егорова В.Н. и сына Гейдебрехта В.О. (Брехта Ю.В.), суд первой инстанции пришел к выводу о мнимости договора от 01.12.2015, направленности воли сторон на причинение вреда имущественным правам и законным интересам конкурсных кредиторов должника, о злоупотреблении сторонами правом.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Согласно статье 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судами, Банк, ООО «Витимснаб» и Центр представляют собой единую группу, члены которой связаны между собой как юридическими, так и фактическими связями и в которой сложился определенный механизм сотрудничества. Данные лица вели совместную деятельность, финансировали указанную деятельность из общих средств, в том числе из кредитных средств, которые получали в том же Банке под залог недвижимого имущества Центра.

Общества, входящие в одну группу компаний, в настоящий момент находятся в процедуре банкротства: дело о банкротстве Банка № А10-5051/2016; дело о банкротстве ООО «Витимснаб» № А10-4426/2018, инициировано Гейдебрехтом В.О. 01.08.2018 в Арбитражном суде Республики Бурятия.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии иных условий, предусмотренных пунктом 2 названной статьи Закона.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 также разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).

Конкурсный управляющий должника, будучи заявителем по настоящему обособленному спору, исходя из указанных им самим специальных оснований оспаривания спорных сделок, в силу статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания наличия совокупности всех предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий.

Так, оспариваемая сделка совершена 01.12.2015, то есть менее чем за три года до принятия заявления о признании Центра несостоятельным (банкротом) (определение от 04.12.2017) и в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Судом первой инстанции при исследовании материалов дела установлены следующие обстоятельства, предществующие заключению оспариваемого договора поручительства от 01.12.2015: заключение договора займа от 26.06.2015 между Гейдебрехтом В.О. и ООО «Витимснаб, далее 01.12.2015 соглашения о новации между Гейдебрехтом В.О. и ООО «Витимснаб», договоров залога № 3-1БЦ71 и 3-1БЦ между Центром и Гейдебрехтом В.О. 27.04.2016 заключены договоры залога № 3-1БЦ71 и 3-1БЦ.

В заседании кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего пояснил, что поручительство Центра фактически представляет собой принятие им на себя задолженности Банка перед Гейдебрехтом В.О. в сумме 173 853 000 руб., которую Банк не смог погасить по требованию последнего в связи с критическим финансовым состоянием, наступившим в 2016 году перед отзывом лицензии.

Изначально (15.10.2008) Гейдебрехт В.О. разместил в Банке вклад в золоте в размере 78 325 г по договору обезличенного металлического счета.

Представителем Компании Козлов Максимом Александровичем 29.04.2019 направил в суд ходатайство о приобщении к материалам дела документов, подтверждающих недействительность договора от 01.12.2015, а именно копий постановления о возбуждении уголовного дела от 07.12.2018, протоколов очных ставок от 09.10.2018 между Егоровым В.Н. и  Гейдебрехтом В.О., от 09.10.2018 между Егоровым В.Н. и Брехтом Ю.В., от 28.08.2018 между Егоровым В.Н. и Прусиковым В.Л., стенограммы видеозаписи интервью «Владимир Гейдебрехт: в БайкалБанк многие верили», решения Ленинградского районного суда г. Калининграда от 16.11.2017 по делу № 2-4438/2017.

Согласно представленным документам по заявлению Гейдебрехта В.О. 07.12.2018 было возбуждено уголовное дело в отношении Егорова В.Н. 

В протоколе очной ставки от 09.10.2018 между Егоровым В.Н. и  Гейдебрехтом В.О., со слов последнего зафиксировано, что им лично с сентября 2015 года велись переговоры по переводу денежных средств в Калининград, что 26.06.2015 никаких распоряжений по списанию с обезличенного металлического счета 78 325 г чистого залога на счет ООО «Витимснаб» он не давал. Последний разговор между ним и Егоровым В.Н. состоялся в апреле 2016 года, после чего с Егоровым В.Н. общался только сын Гейдебрехта В.О. - Брехт Ю.В.

Как усматривается из протокола, состоявшейся 09.10.2018 очной ставки  Егорова В.Н. с Брехтом Ю.В., последний пояснил, что в апреле 2016 года Егоровым В.Н. была предложена следующая схема: задним числом были оформлены договор займа и соглашение о новации с ООО «Витимснаб», которые, помимо прочего, должны были обеспечиваться поручительством Центра путем предоставления должником в залог недвижимого имущества. При этом ни договор займа от 26.06.2015 № 1/З, ни соглашение о новации от 01.12.2015 № 1-1/З сам Гейдебрехт В.О. не подписывал; их подписал сын ответчика - Брехт Ю.В., действуя, как он полагал, в интересах отца. На реализацию указанной схемы сын ответчика согласился в связи с тем, что в апреле 2016 года Банк имел проблемы с ликвидностью и не мог выплатить ответчику стоимость всего золота на счете (включая стоимость 78 325 г чистого золота), а Гейдебрехт В.О. не хотел потерять денежные средства, равные стоимости золота, в случае признания Банка банкротом. В протоколе очной ставки указано, что договор поручительства от 01.12.2015 за Гейдебрехта В.О. также подписан Брехтом Ю.В.    

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции сделал вывод, что  Гейдебрехт В.О. не передавал ООО «Витимснаб» заем в золоте по договору от 26.06.2015, не заключал 01.12.2015 соглашение о новации № 1-1/З с ООО «Витимснаб» и договор поручительства с Центром. Договор займа, соглашение о новации, договор поручительства были подписаны Брехтом Ю.В. в апреле 2016 года в целях реализации предложенного Егоровым В.Н. способа возврата денежных средств в размере стоимости 78 325 г золота, которые ранее, как утверждает сам Гейдебрехт В.О., без его согласия были переведены на счет ООО «Витимснаб». 

Кроме того, договоры залога от 27.04.2016 и соглашение о кредитовании счета от 08.04.2016 признаны судами недействительными как мнимые сделки, а также совершенные с нарушением запрета, установленного статьей 10 ГК РФ.

Помимо этого, суд обратил внимание на нестандартный характер сделки по выдаче поручительства, поскольку поручительство на сумму 173 853 000 руб. выдано Гейдебрехту В.О. на срок 6 месяцев 25 дней в отсутствие денежных средств у Центра, при этом должник фактически хозяйственную деятельность не осуществлял.

Поручительство выдано Центром с целью передачи в залог Гейдебрехту В.О. недвижимого имущества - 15 квартир, но на дату заключения договора поручительства недвижимое имущество Центра находилось в залоге у Банка в обеспечение исполнения по кредитным договорам от 30.03.2015, 23.04.2015 и 30.06.2015.

Сведения о залоге объектов недвижимости были внесены в ЕГРП, являлись общедоступными и были известны как должнику, так и Гейдебрехту В.О. С целью освобождения имущества из залога Центр и Банк заключили фиктивный безденежный договор о кредитовании счета от 08.04.2016 № 16-020 на сумму 274 451 100 руб. 79 коп. для осуществления банковской проводки по погашению кредитных обязательств по договорам от 30.03.2015, 23.04.2015, 30.03.2016 на эту же сумму.

Залог на стороне Банка был погашен 21.04.2016, а договор залога с Гейдебрехтом В.О. в отношении этого имущества в виде 15 квартир в Клубном жилом комплексе «Европа» заключен 27.04.2016 и зарегистрирован в ЕГРП 05.05.2016.

Договор залога от 27.04.2016 заключен за 2 месяца до истечения срока наступления исполнения обязательств по соглашению о новации с ООО «Витимснаб» (срок исполнения - 26.06.2016).

В рамках дела № А21-11420/2017 (сделка 12) договор о кредитовании счета от 08.04.2016 № 16-020 признан мнимой сделкой, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что банковская операция, оформляющая перечисление денежных средств на счет Центра по соглашению, произведена в условиях фактической неплатежеспособности Банка, между аффилированными лицами и представляет собой формальную внутрибанковскую проводку, поскольку не сопровождается реальным движением денежных средств по корсчету Банка. При отсутствии денежных средств на корреспондентском счете Банк был не в состоянии зачислить денежные средства на счет должника. Данные выводы подтверждены постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.11.2019.

Апелляционным определением Калининградского областного суда от 27.02.2018 установлено, чем  обусловлены действия Гейдебрехта В.О.: он оценивал вероятность возврата денежных средств от ООО «Витимснаб» в большей размере, чем от Банка, при этом на момент заключения договора займа у Гейдебрехта В.О. должны были возникнуть обоснованные сомнения относительно экономического благополучия и стабильности Банка. Гейдебрехту В.О. как стороне договоров залога от 27.04.2016 должно было быть известно о противоправном поведении Центра и Банка при передаче в залог Гейдебрехту В.О. недвижимого имущества ввиду того, что объекты недвижимости находились в залоге у Банка.

Этим же определением суд признал за Банком на основании договоров об ипотеке (последующем залоге недвижимости) от 08.04.2016 № 16-020/И-1 и от 18.04.2016 № 16-020/И-2, заключенных между Банком и Центром, право залога (ипотеки) на 15 квартир.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, перевод денежных средств со счета Банка на счета ООО «Витимснаб» и последующее заключение договора поручительства и договоров залога с Центром обусловлены осведомленностью кредитора о критическом финансовом состоянии Банка и отсутствием у него возможности исполнить обязательства по возврату денежных средств по договору обезличенного металлического счета, а также желанием Гейдебрехта В.О. возвратить денежные средства, размещенные в Банке за счет имущества Центра.

В этой связи, как указал суд первой инстанции, действия Гейдебрехта В.О. по заключению обеспечительной сделки были направлены не на создание дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств как Банка, так и ООО «Витимснаб», а на получение определенных имущественных или неимущественных выгод в ущерб интересам других  кредиторов. Следовательно, заключение договора поручительства с Центром, принявшим на себя обязательства ООО «Витимснаб» в отсутствие у него денежных средств, а также активов, с одной стороны, привело к необоснованному росту кредиторской задолженности, а с другой – к наделению Гейдебрехта В.О. статусом кредитора и включению его в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о банкротстве Центра.  

        Кроме того, как правомерно указал суд первой инстанции, Гейдебрехт В.О. не раскрыл фактические обстоятельства заключения договора поручительства от 01.12.2015 с Центром и договора займа с ООО «Витимснаб», не указал, по какой причине произошло закрытие вклада в Банке - крупнейшем региональном Банке и последующий перевод этих средств не на собственные счета, а в ООО «Витимснаб»; при этом Гейдебрехт В.О. отрицал в настоящий момент факт заключения договора займа с ООО «Витимснаб», что следует из постановления о возбуждении уголовного дела.

При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции полагает, что Гейдебрехт В.О., не получив удовлетворения своих требований по возврату денежных средств в размере стоимости 78 325 г золота с 2014 года, владел информацией о финансовом состоянии Банка, который не мог исполнить перед ним свои обязательства. Это подтверждается и тем, что он поручил своему сыну осуществить возврат денежных средств от Банка в апреле 2016 года. Банк и Брехт Ю.В. создали фиктивный документооборот, а именно составили задним числом договор займа от 26.06.2015, соглашение от 01.12.2015 и договор поручительства от 01.12.2015. В связи с чем, Гейдебрехт В.О., как сторона оспоренной сделки не мог не осознавать повышенный уровень своей ответственности. 

Оспариваемый договор поручительства не содержит условий, позволяющих сделать вывод о возникновении на его основании встречных обязательств перед поручителем, то есть в результате его заключения значительно увеличились обязательства Центра без встречного предоставления, что в данном случае повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Оценив конкретные обстоятельства обособленного спора, придя к выводу о наличии всех условий, необходимых для признания подозрительной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, арбитражный суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования конкурсного управляющего - признал заключенный между должником и Гейдебрехтом В.О. договор поручительства недействительной сделкой.

Что касается выводов судов о мнимости сделки на том основании, что заемное обязательство, во исполнение которого выдано поручительство, являлось фиктивным, то согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Как следует из положений статьи 807 ГК РФ правовыми последствиями заключения договора займа являются реальное предоставление заемщику в собственность денег или других вещей, определенных родовыми признаками и обязанность заемщика возвратить заимодавцу такую же сумму денег или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В данном случае сторонами не оспаривается, что ООО «Витимснаб» получило заемные денежные средства, в виде золота, против воли Гейдебрехта В.О. и без его ведома.

В последующем Брехтом Ю.В. и Егоровым В.Н. были подписаны документы, датированные июнем и декабрем 2015 года, но изготовленные в апреле 2016 года.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

При изложенных выше обстоятельствах кассационный суд полагает, что судом первой инстанции в принятом по настоящему обособленному спору судебном акте, отражены мотивы, по которым он пришел к выводу о мнимости договора поручительства от 01.12.2015, направленности воли сторон на причинения вреда имущественным правам и законным интересам конкурсных кредиторов должника, злоупотребление правом сторонами.

Доводы кассационных жалоб Колосова Б.Н. и Гейдебрехта В.О. основаны на неправильном толковании норм гражданского законодательства, направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств, не опровергают выводов судов двух инстанций и не свидетельствуют о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

Кассационные жалобы Колосова Б.Н. и Гейдебрехта В.О. не подлежат удовлетворению.

        В кассационной жалобе Карстен В.А. просит изменить мотивировочную часть определения от 25.06.2019 и постановления от 20.11.2019, исключив следующий вывод: «С 24.11.2016 Гейдебрехт В.О. стал контролирующим должника ООО «Биллинг-Центр» лицом через приобретение доли в уставном капитале Общества на имя Карстена В.А.». Заявитель жалобы указывает, что данный вывод судов первой и апелляционной инстанций не соответствует представленным в материалы дела доказательствам, нарушает его права и законные интересы как лица, не являющегося непосредственным участником обособленного спора по требованию конкурсного управляющего о признании недействительным договора от 01.12.2015.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 35 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее - Постановление № 36), в случае несогласия суда апелляционной инстанции только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Данные разъяснения применимы и при рассмотрении дела в суде кассационной инстанции.

В рамках рассмотрения данного обособленного спора суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что с 24.11.2016 Гейдебрехт В.О. стал лицом, контролирующим должника, через приобретение доли в уставном капитале Общества на имя Карстена В.А.

Однако, из обстоятельств дела, а именно: 

- решения от 24.11.2016 номинального руководителя и участника Центра Михайлова 3.Т. по увеличению его уставного капитала за счет дополнительного вклада Карстена В.А., принятого в состав участников с долей участия 91,2% уставного каптала;

- направление Михайловым З.Т. 05.12.2016 в адрес Центра заявления о выходе из состава его участников, в результате чего Карстен В.А. стал единственным участником Центра;

- принятие Карстеном В.А. решения об изменении места нахождения Центра на гор. Улан-Удэ, Коммунистическая ул., д. 43, оф. 4 и заключение 01.12.2016 договора аренды № 03-15 нежилого помещения с Гейдебрехт Еленой Анатольевной, являющейся родственницей Гейдебрехта В.О.;

- принятие Карстеном В.А. решения об изменении места нахождения Центра на Калининград, Бассейная ул., д. 38, кв.15, жилое помещение по указанному адресу по договору найма жилого помещения от 08.06.2017 предоставлено Брехтом Ю.В. (сыном Гейдебрехта В.О.) не следует, что через приобретение доли в уставном капитале Центра Карстеном В.А., Гейдебрехт В.О. стал контролирующим должника лицом.

         В настоящее время в арбитражном суде в рамках дела № А21-11420/2017 рассматривается обособленный спор о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в котором и будут установлены лица, контролирующие должника.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд кассационной инстанции, применительно к положениям абзаца второго пункта 35 Постановления № 36, считает возможным, не отменяя судебный акт, исключить из текста определения от 25.06.2019 и постановления от 20.11.2019 вывод о том, что с 24.11.2016 Гейдебрехт В.О. стал лицом, контролирующим должника, через приобретение доли в уставном капитале Центра на имя Карстена В.А.

Однако включение судами первой и апелляционной инстанций в текст мотивированного определения и постановления названного абзаца не привело к принятию незаконных судебных актов.

        Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 25.06.2019 и  постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2019 по делу № А21-11420/2017 оставить без изменения, а кассационные жалобы - Карстена Вадима Александровича, Колосова Бориса Николаевича и Гейдебрехта Владимира Оттовича – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Е.Н. Бычкова

К.Г. Казарян